Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 36

* * *

– … всё! – резко закончил своё пение и игру на гитаре я на высокой ноте. Закончил петь и размашисто развёл руки в стороны. Левую с гитарой в ней, в одну сторону, правую, пустую – в другую. После чего отрывисто поклонился зрителям одной только головой, картинно, как Лёлик из «Бриллиантовой руки», тряхнув волосами – они у меня как раз подходящей длины сейчас. Успели отрасти, а студийные парикмахеры убедили их не кромсать. Ребятки очень настаивали, что мне с такой длиной волос лучше, чем с «армейским полубоксом», к которому я привык.

Зрители разразились овациями. Пробовали заладить своё: «Ещё! Ещё!..», но нет – в этот раз не проканало. Я действительно утомился. Да и заканчивать надо на высоком градусе, чтобы ещё хоть какое-то время «послевкусие» сохранялось. Так что: «всё» – это значит всё. Хватит – концерт окончен. Итак я им целых восемь песен спел. Причём, восемь совершенно новых, ранее ещё нигде не звучавших песен! Сорок пять минут – вполне достаточно для первого сольного, да ещё и импровизированного концерта. Ну, я так думаю. Так-то, нормальная продолжительность полноценной концертной программы достаточно популярного артиста – полтора-два часа…

Ладно, плевать. Главное, что отстали. Я смог отложить гитару и отдышаться – у Бутусова трудные песни. Трудные для исполнителя. Большого мастерства требуют: дикции, четкости, скорости, объёма лёгких. Они ж у него ещё и не короткие! Одну спеть, что пятак пробежать. Ну, как минимум, трёшку.

«Эх! Говорили же умные люди – нельзя перепевать Высоцкого! Нельзя!» – сказал сам себе я, когда откинулся спиной на спинку стула, запрокинул голову и провёл руками по пылающему лицу. И ведь, на самом деле, в одной какой-то из передач, посвященных биографии Владимира Семёновича, об этом прямо говорилось: его песни можно слушать в его оригинальном исполнении, в записи. Ещё замечательно читаются его стихи. Но петь его песни нельзя, так как получишь один из двух результатов: первый – споёшь тускло, бездушно, пусто. Ни слушатель не оценит, ни сам ты удовольствия не получишь. А вот второй вариант… как раз у меня и получился. Сам откат получишь. Самого проймёт так, что… рискуешь повторить путь самого Высоцкого. Ту самую его часть, которая по наркушкам и психиатричкам пролегала.

Меня не устраивали совершенно ни первый, ни второй варианта. «Поэтому, Высоцкого я больше никогда петь не буду!» – сам себе дал твёрдый зарок я. – «Одного раза более, чем достаточно! В мире хватает других авторов и других песен».

– А с биржей, получается, инсайды… тоже, из… Всесети? – вырвал меня из самобичевания негромкий голос Алексея Константиновича, всё так же, оказывается, сидевшего рядом со мной. Остальные гости успели разбрестись по своим ранее прерванным делам, а вот он остался. Даже Мари и Алина отошли, а он остался. Хм, видимо, ему ещё было, что мне сказать и о чём поговорить.

– Нет, – поморщился я, возвращая голову в нормальное положение. – С биржей всё… не так. Вряд ли у меня этот фокус ещё когда-либо сможет получиться.

– Почему? – удивился Алексей. – Было бы очень… удобно иметь такие инсайты на постоянной основе. Можно было бы брать не сотое, скажем, плечо, а… тысячное. Или даже десятитысячное…

– Конечно, удобно, – невесело ухмыльнулся я. – Я бы и сам, пожалуй, от такой способности не отказался.

– Но? Один ведь раз получилось же? – улыбнулся Алексей Константинович.

– Один раз, как говорится – не пидарас… – хмыкнул я. – Просто, прими, как данность, Алексей – это так не работает. Я сражался за свою жизнь с двумя Разумниками и сидящим в засаде Паладином! Там на кону жизнь стояла. Эти «иксы» оказались просто приятным бонусом к моей победе. А ты предлагаешь мне за какие-то жалкие бумажки снова и снова совать голову в петлю?

– Не за «жалкие», Юр, – намекающе поиграл бровями мой седовласый племянник. – А за большие. За ОЧЕНЬ большие «бумажки», Юр.

– Жалкие, маленькие, большие, очень большие… – вздохнул обречённо я, понимая, что-таки не отстанет, и врать придётся. – Какая разница? Ты не понимаешь: это была не моя схема. Будь она моей, пришлось бы мне будильники с пояснениями самому себе ставить?

– Логично… не бесспорно, но логично, – нахмурился Алексей Константинович. – А, чья, тогда?

– Маверика, – пожал я плечами. – Это он где-то и как-то смог её достать или разработать. Я её просто украл у него. А его самого сдал Мамонту вместе с его кокаинщицей-мамашей.

– Но он же ничего не говорил об этом на допросах…

– А ты сам бы сказал? – снова хмыкнул я. – Тем более, что, я так понимаю, он изначально на рывок надеялся.

– Хм, логично… А ты, тогда, почему Имперцам не сказал?

– Они бы, всё равно, не поверили, – поморщился я. – Им же не правда нужна была, а признание в соучастии. У них же с самого начала установка была не расколоть, а прессовать. Что бы я ни говорил, они всё против меня тут же и выворачивали. Постоянно запутать пытались. Что ни скажи – кругом виноватым выходишь… Я сперва ещё пытался им как-то объяснить, рассказать… Потом понял, что лучше уж вообще молчать. Вот в полный отказ и пошёл. Пусть сами ищут и выясняют, раз такие умные… – сами собой прорезались в моём голосе злость, желчь, раздражение и обида. Всё ж, как я со своей головой ни работал, а такие эпизоды, как белая комната, бесследно не проходят.

– Да уж… – даже почесал в своём седом затылке Алексей Константинович. – А у него эта схема откуда?

– Да мне-то почём знать? – хмыкнул я. – Это у него надо спрашивать.

– Теперь не спросишь, – саркастически улыбнулся вернувший самообладание племянник. – Ты же об этом и позаботился… качественно.

– А чего мне, смотреть на него, что ли? – «удивился» я. – Или ждать, когда он мне за свою утащенную схему предъявлять начнёт?

– Так он… может, он затем и шёл? А Княжна – это так, прикрытие и «попутная подработка», а основной целью именно ты и был? – даже слегка зажегся этой мыслью он. Алексей Константинович вообще, очень легко разными идеями загорался. Он не был «зашорен» и «узколоб», потому и было приятно с ним разговаривать на самые разные темы.

– Не исключаю такого варианта, – слегка слукавил я. Ведь знал точно, зачем Маверик приходил. Он же мне сам об этом сказал. Да и просто: никакой «схемы» ведь не существовало. Я её только что сам выдумал.

– Эх, даже жаль, что он умер… – с досадой хлопнул себя по коленке плохо гнущейся ноги Алексей. Той ноги, из-за которой ему приходилось ходить с тростью. Не для понта и выпендрёжа она у него была – он действительно сильно хромал. – А нельзя было, я не знаю, как-то полегче с ним, что ли?

– Как ты себе это представляешь⁈ – чуть не поперхнулся слюной от неожиданности такого заявления я. – Он – Одарённый! Вой! Тут, если б он сразу не умер, ещё неизвестно, как бы всё сложилось… точнее, как раз, известно – он бы меня по асфальту ровненьким таким, то-о-оненьким слоем бы раскатал. Даже один, без помощи своего приятеля, который вообще – Ратник!

– Ну, не знаю… ты же этим своим Кунг-фу вроде занимаешься… На видео более, чем внушительно и впечатляюще смотрится… чуть ли не на уровне подготовки Дружинных Гридней.

– Не Кунг-фу, а кунг-фу, – поправил его я. – Откуда бы я что-то о тайных Внутренних Стилях Родов Поднебесной узнал бы? Ты сам подумай… Да и Гридень – не перебор ли?

– Ну, я сам в этих делах не разбираюсь, конечно, – глянул он на меня с весело и лукаво прищурившись так, что от уголков глаз разбежались лучики морщинок. – Но… я заплатил людям, которые разбираются…

– И? – непроизвольно нахмурился я.

– Все опрошенные эксперты, которым показывали видео, в один голос твердят, что это именно Кунг-фу. Один из Внутренних Стилей. В открытой части кунг-фу нет таких комплексов и упражнений, которые выполняешь ты.

– Да ладно? – округлил глаза я, искренне недоумевая. – Как это нет? – я тут же полез за телефоном, нашарил на нём «Самоучитель» и принялся его листать. – Вот же они? – открыл я главу с описанием «Донов».

– Что это? – чуть подслеповато нахмурившись и отодвинув от себя экран моего телефона подальше, что явно свидетельствовало о проблемах со зрением в сторону «старческой дальнозоркости», спросил Алексей Константинович, пытаясь прочитать написанное.

– «кунг-фу. Самоучитель. Том 1», – прокомментировал я. – В открытом доступе, во Всесети валяется.

– Ну… Юр, я же говорю, что в этом не разбираюсь. Но те, к кому я обращался за консультацией, разбираются. Это заслуженные, практикующие тренеры, которые по двадцать-тридцать лет уже в этой теме. И… один из них был бы совсем не против с тобой пообщаться.

– Оу… – замер я, даже не зная, как на это предложение реагировать. А ещё я замер потому, что сам вчитался, точнее всмотрелся в рисунки открытой главы. Всмотрелся и понял, что описанные в ней упражнения… действительно, совсем не те, какие я теперь делаю! Это раньше они совпадали, если не полностью, то, хотя бы, в общих чертах. Но не теперь, после того, как Шифу съездил во Вьетнам, сдал там экзамен на очередное повышение ранга… а заодно привёз оттуда кучу изменений в программу обучения и изменившиеся экзаменационные требования. Кунг-фу – оно же не статично. Не «заморожено» во времени в каком-то каноничном неизменном виде. Оно живое, оно живёт и изменяется, как любая наука или искусство. А во Вьетнаме целые Институты работают, изучающие медицину и физиологию, над тем, чтобы делать тренировки эффективнее…

В общем, после возвращения Шифу, «Доны», входящие в экзаменационную программу, изменились до неузнаваемости! И теперь, между тем, что нарисовано в моей книжке, и тем, что в реальности отрабатывал на своих тренировках я – пропасть! Заснятых на камеры наблюдателей тренировках… Вот я дятел невнимательный! Опять прокололся…

– Неожиданно, конечно… – проговорил я, чуть обдумав всё это. – Но, наверное… и я не против? Только, как? Я ведь сейчас в передвижениях несколько ограничен.

– Это не проблема, – улыбнулся Алексей Константинович. – Думаю, место и время согласовать получится.

– Хорошо, – окончательно успокоился я. В конце концов… ну, свалю я своё знание на тот же фокус, что и песни – кому от этого плохо будет? Всё равно, ведь не проверит никто. Кунг-фу – это не биржевые 600 иксов, не настолько серьёзная и лакомая тема, чтобы за неё убивали или пытали. Да и сам я – не великий мастер. Синий пояс – это ж ещё самое-самое начало пути. Ничего по-настоящему серьёзного или «тайного» я ещё не знаю. Да и Внутренний Стиль… Как бы мой Шифу поржал бы над такой характеристикой Хонг за Куен! Или поругался бы. Более материалистически ориентированного и настроенного человека ещё поискать! И всё, чему он учит, тоже максимально практико– и науко-ориентировано. Для него даже само понятие энергии «Ци» – это АТФ, КТФ и Гликогенолиз. Просто, по его мнению, у старых мастеров было недостаточно теоретических знаний при огромном практическом опыте, и то, что они не понимали, то, для чего не хватало достаточных научных терминов, они описывали в терминах метафизических, имея в виду, между тем, самые простые и материальные процессы…

Для моего Шифу, Кунг-фу – это наука точная. И нет в ней никакой «Внутренней», «Мистической» составляющей, только биология, физиология, нейро-физиология, органическая химия и физика с механикой. Опять же, не сказал бы, что это «просто». Во всём этом, не хуже, чем в мистике заплутать можно, но… факт. А тут «Тайный Внутренний Стиль»… я и сам чуть не заржал от одной этой мысли.

– А вообще, Юр, я о чём с тобой хотел поговорить, – достал из кармана свой телефон Алексей Константинович, вернув меня из моих дум в реальность. – Вот посмотри, я тебе сейчас на электронную почту материальчик один скину. Мне было бы интересно твоё мнение.

– Моё? – удивился я.

– Да, – кивнул он. – Понимаешь, после нашего прошлого разговора о криптовалютах, я задумался. Заинтересовала меня эта тема.

– Ты хочешь майнингом заняться⁈ – вскинул брови я. – Серьёзно?

– Не я, – со значением поправил он. – Княжество.

И я-таки поперхнулся собственной так и не родившейся улыбкой. Княжество – это уже не шутки. Здесь, в этом мире, к подобным вещам относятся крайне серьёзно.

– Понимаешь, Юр… тут такое дело… даже не знаю, как сказать. Ты телевизор смотришь? За новостями следишь? – продолжил он.

– Если только за музыкальными, – слегка растерянно признался ему я.

– Понятно… – пожевал он губами. – В общем, Империя на пороге войны, – ошарашил новостью меня он. Глаза мои расширились, рот приоткрылся. Я не знал, что сказать. В голове крутилась только одна мысль: «И здесь? И здесь тоже⁈..». – В Варшавском Генерал-губернаторстве вооружённое восстание. Генерал-губернатор убит. Варшавский военный гарнизон уничтожен. Восставшие провозгласили независимость Польши и в срочном порядке, провели «электронный референдум» по этому поводу. Войска, посланные на подавление бунта, были остановлены возле Бреста… – Алексей Константинович тяжело вздохнул, сделав паузу. Потом продолжил. – Император кинул клич по Княжеским Родам. Готовится полномасштабная войсковая операция…

– А причём тут криптовалюта? – осторожно спросил я.

– Война – дело армий и Дворян. Наше дело – тыл и экономика. А с экономикой намечаются сложности…

– Санкции? – как-то само собой выскочило успевшее набить оскомину ещё в мире писателя слово.

– Как ты догадался? – удивился даже Алексей.

– Логика, – отвёл взгляд в сторону я. – Само по себе настолько масштабное и серьёзное дело не могло произойти. Кто-то же уничтожил войска гарнизона и самого Генерал-губернатора, а значит, в деле Евро… па, – чуть не сморозил «Евросоюз». Тут же такого политического образования нет. Есть ФГЕ – Федеративное Государство Европа.

– Пожалуй, – согласился Алексей Константинович. – Но «Санкциями» это называют они. Империя называет это «Торговой войной» или «Торговой блокадой». К сожалению, ФГЕ оказалось не одиноко в своём «праведном гневе». Вой подняла Южно-Американская Империя и все её сателлиты, вроде КША или Австралийского Союза. Почему-то решили вписаться и Япония, и Империя Корё…

– А Китай? Индия? – сосредоточенно нахмурился я, пытаясь ухватить общий расклад.

– Воздержались от активных действий, но «осуждение» намечающихся военных действий высказали.

– Во дела…

– В общем, у нас наметились некоторые трудности с поставками и оплатой в фиатных валютах… А завод надо достраивать…

– Понятно… – заторможенно ответил я. Потом глянул на оповещение о новом письме, появившееся на экране моего смартфона. – Полагаю, ответ мой нужен будет быстро?

– Не то, чтобы была такая уж спешка, – ответил Алексей Константинович. – Серьёзные военные действия ещё не начались. «Санкции», это пока не конкретные ограничения, а только угрозы введения этих ограничений… но ты ведь прекрасно понимаешь, что Император не может проигнорировать произошедшее, что войсковая операция неизбежна… А значит, надо готовиться уже сейчас.

– Готовиться надо было начинать ещё до восстания, – пробурчал я. – Не могла же внешняя разведка не видеть ведущейся подготовки? Такие операции быстро не организуются и не проворачиваются…

– Готовились, Юр. Естественно, готовились. И сейчас необходимые меры уже приняты. Криптовалюта – это, пока, моя личная инициатива. Дополнительный страховочный вариант. Ну что, посмотришь? Просто, среди моих знакомых, из тех, кто может высказать своё мнение непредвзято и, при этом, достаточно хорошо разбирается в теме крипты, первым на ум приходишь ты. И ты же являешься тем, кто вообще натолкнул на эту тему…

– Конечно же посмотрю, – улыбнулся я, понимая, что вот и кончилась моя «всенародная любовь» и «дикая популярность». Намечающаяся война быстренько вытеснит меня с моими песнями из информационного поля. Не до какого-то певчика всем сейчас станет…

Непонятно только: хорошо это для меня, или плохо?

* * *

Глава 37

* * *

Работать на ноутбуке и на моноблоке, это, всё-таки, достаточно большая разница. Тем более, она заметна, когда привык работать лёжа, а не сидя. Бросил ноутбук на колени или на живот, да лежи себе, кнопками клацай. А тут: моноблок на столе стоит, большой, тяжёлый. Кресло, понятное дело, настолько удобное и комфортное, насколько это вообще возможно, но сидячее положение с лежачим, всё одно, не сравнить.

А работать пришлось много и долго. Так, что даже спина и плечи уже заныть успели. Но: «взялся за гуж, не говори, что не дюж». Сказал ведь Алексею Константиновичу, что посмотрю присланные им материалы и выскажу своё «экспертное» мнение, значит надо садиться и смотреть. Вот только материалов там оказалось столько…

Один архив. Причём, архив, как и положено, шифрованный, запароленный. Пароль мне Алексей Константинович на вчерашней встрече лично сообщил устно. Попросил нигде его не записывать. По его словам, не то, чтобы информация была такой уж секретной, но информационную гигиену соблюдать всё равно стоит. Сразу себя к таковой приучать…

Намёк такой… прозрачный: что меня и дальше припахивать к делу будут. Часто или не очень, но точно постараются.

Что ж, просьбу я выполнил. Скачал и распаковал архив не на телефоне, а на моноблоке в Кремле. Уж, оттуда стащить информацию будет всяко посложнее, чем из любого другого места, доступного для меня в Княжестве. И, если уж стащат, то это будет уже совершенно не моя вина.

Материалы… Материалов оказалось много: экспертные экономические обзоры рынка криптовалют с момента их первого появления до наших дней, технико-экономическое обоснование проекта по созданию центров промышленного майнинга в Княжестве, отдельные проекты новых законов и правок в существующих законах и подзаконных актах, модель контроля и налогообложения майнеров, проекты поддержки частной инициативы, обзоры доступной к приобретению техники, обзоры и справки по предприятиям, заводам и фабрикам, производящим оборудование для майнинга… много чего, в общем.

И всё это надо было сначала внимательнейшим образом прочитать, обдумать, выписать свои заключения и мысли по прочитанному. Потом ещё раз обдумать, ещё раз выписать появившиеся соображения… потом лечь поспать, чтобы провести поиск аналогичной информации уже в мире писателя…

А что? Я всегда отношусь с полной серьёзностью к любому делу, за которое решаю взяться. Тем более, тема была для меня действительно интересна. Да и такой размах, какой предполагался Алексеем Константиновичем, если судить по этим материалам, мне раньше и не снился! Дело шло ведь не о каких-то сотне-другой «Асиков», собранных под одной крышей, нет! Тут разговор шёл о легализации крипты и майнинга, как таковых, в Княжестве, как в отдельно взятой Специалной экономической зоне, зоне эксперимента. Да ещё и о создании майнинг-центров на базе нескольких новых АЭС малой мощности! Каждая из которых, должна состоять из трёх блоков по двести мегаватт электрической мощности! Это же какие грандиозные масштабы-то!

Причём, как я сумел сообразить в ходе изучения материалов, вложения предполагаются не только из Княжеской казны, но и из Имперской – проект-то «пилотный» с перспективой на дальнейшее масштабирование, рассчитанный на десять лет… Притом, что на некоторых документах из присланного материала, дата стояла двух-трёх летней давности. Да и вообще, объём проделанной и проведённой работы, представленной в этой подборке, просто никак не уложился бы в полтора прошедших с нашего прошлого разговора месяца.

Такие вот пироги с котятами. Как хочешь, так и понимай.

То ли, проект уже три года, как стартовал, а мне на «резолюцию» его Алексей дал… просто по случаю, преследуя какие-то свои совершенно мне непонятные цели. То ли, проект действительно начат был три года назад, но был убран «в стол» или «под сукно», а сейчас, полтора месяца назад, его из-под сукна достали, сдули пыль и пустили в активную доработку, и виной этому его «воскрешению» действительно наш с Алексеем разговор о крипте.

Не знаю. Но проект серьёзный. И ответ, стало быть, нужен будет тоже серьёзный. Вот я и засел за эти бумаги. Даже студию на денёк отодвинул. Хотя, там уже основная запись выполнена, процесс финишной обработки проходит. Его и без моего постоянного присутствия провести могут.

Песни… зря я надеялся на «анонимность» или «конфиденциальность» моего маленького «импровизированного концерта». Слишком доверился чувству безопасности этого особняка… забыл про мобильные телефоны, которые у гостей при входе на территорию никто не отбирал. Да и съёмку на территории не запрещали. Там только штатное видеонаблюдение отключено было. А вот личное…

Короче, дражайшие мои родственнички не утерпели: отсняли на свои крутые гаджеты с крутыми камерами и микрофонами всё моё «выступление» и слили его во Всесеть.

Не то, чтобы я был сильно недоволен этим обстоятельством – мне нравится нравиться, а песни мои сетевым сообществом были встречены весьма благодушно, но сам факт… Сам факт того, что слил не кто-нибудь посторонний, а кто-то из самих Долгоруких – напрягает.

А так: получилось весьма неплохо. Ещё немножечко сумело поднять мою популярность. Разом закрыло все существующие и возможные вопросы и предположения по поводу «фанеры» и реальности моего голоса. До этого ведь, по сети ходили версии о том, что мои песни – это всё компьютерная обработка, а сам я совершенно безголос. Или и того хуже: что я только рот в клипах открываю, а поёт вообще кто-то другой, нанятый мной за бесконечные деньги Долгоруких безвестный певец… этакий аналог «литературного негра» только от музыки.

А тут такая вот запись. Не студийная. С недостатками, огрехами, лишними шумами и прочим. Но людям зашло. Причём, сильнее всего именно последняя песенка про горох. Довольно неожиданно для меня, надо сказать. Но, всё равно – приятно.

К сожалению, на запись попал и момент с краснеющей Мари… И понят пользователями сети он был именно так, как я больше всего и опасался. Такие слухи и версии по Всесети поползли… что, хоть не читай вовсе. И о соперничестве с братом, и о настоящей безответной любви моей с Княжной, и о том, что покончить с собой я действительно, всё-таки, пытался… а за Мари готов просто убивать, и теперь готовлюсь к дуэли с Матвеем. И плевать им всем, что Матвей Одарённый, а я – Бездарь, и такая дуэль в принципе не могла состояться ни «по понятиям», ни по закону…

Короче, от стыда я готов был сгореть, читая каждую новую интерпретацию. Но, блин, не ожидал я, что это вообще в сеть попадёт! Не был готов к этом, не фильтровал своего поведения и песен… расслабился. А старый анекдот-то был прав: «Не расслабляйся! А то…».

И хорошо ещё, что отец ничего ещё по этому поводу не высказал. Хотя, может быть, всё впереди – отца-то в городе нет. Опять уехал. Подозреваю, что как раз, в связи с творящимся в Варшавском Генерал-губернаторстве, так как отсутствовало не только он, но ещё и три четверти Княжей Дружины. «На хозяйстве» опять остался Константин. А вот Никита, Андрей, Сергей и даже Вадим с Василием вместе с отцом убыли.

Такие вот дела.

А вечер… ну, в целом, закончился он без эксцессов. Если не считать демонстративного игнорирования меня Борятинской после той песни-признания. Мари отыскала Матвея и… забрала его. То есть, жених и невеста вежливо откланялись и покинули сей гостеприимный дом, не дожидаясь окончания «вечера». Уехали на своей машине со своей частью охраны… что позволило мне оценить мудрость начальника охраны Долгоруких, который изначально не стал объединять и оптимизировать наше сопровождение, а дал каждому своё.

Я… а что я? По сердцу резануло, конечно – сердце-то ещё от прежнего, «непробуждённого» меня в наследство досталось. Но опыт достаточно долгой жизни в другом мире, подсказывал, что зря Княжич во мне расстраивается. Так демонстративно девочки действуют именно тогда, когда они неравнодушны… и это было поводом напрягаться уже мне нынешнему – ещё всех этих сложностей с Княжной мне не хватало. А то ведь так то же жизнь у меня слишком простая! Ага.

Со своим бы подвешенным состоянием в статусе разобраться бы…

Алина возможности не упустила. Мари уехала в районе одиннадцати. Мы уехали в районе трёх. И всё это время мне пришлось быть для неё галантным кавалером: развлекать, сопровождать, танцевать с ней…

Кстати, о танцах… Новая песня, которую я «написал» для Алиен, как раз ведь была о танце. Не самой известной современной группы «Моя дорогая», песня под названием «Три-четыре». Красивая песня под красивый женский голос. И наш режиссёр, с которым мы с Алиной работаем, сочинил под неё красивый клип. Очень красивый клип.

Большой, празднично украшенный зал с хорошим «танцевальным» паркетом на полу. Столы и столики с элегантно одетыми людьми в этом зале. В центре зала достаточно просторное пустое пространство. Вышколенные лощёные официанты, грациозно перемещающиеся между столами с подносами в руках. На отдельном возвышении музыканты в классических вечерних нарядах. В центре зала, на открытом паркете двое. Понятно, что я и Алиен. Она – в красном красивом облегающем длинном платье с разрезом до середины бедра, по самую… границу приличия. Чёрный чулок, как минимум, виден оказался почти весь. Однако, вульгарным это не выглядит – наши костюмеры над этим хорошо постарались. На ногах у неё красивые, минималистичные красные же танцевальные туфли на высоком тонком каблуке. Я… в лакированных черных танцевальных туфлях, в черных прямых брюках специального «танцевального» покроя, таких, чтобы не мешали свободно двигаться и не порвались в самый ответственный момент, и в белой отглаженной рубашке (или сорочке, я не очень хорошо в названиях предметов одежды разбираюсь), без пиджака, расстёгнутой на две пуговицы от горла. И мы танцуем.

Просто танцуем весь клип. Танцуем «Танго». Под музыку «Танго». Под песню о «Танго».

Раз, два, три, четыре

Шаг, два, и мы уже в танце

Четыре, и

Нам бы неплохо остаться друзьями, но

Шансы спастись

Перечёркнуты все

И тебе остаётся вести пассе

И это дыхание рядом

Четыре, и

Нет оправдания взгляду

Не надо его отводить

Это нас не спасёт

Это танго, и в нём можно всё

Вертятся нежности на языке

Но никто их не произнесёт

Нам объясниться поможет паркет

Это танго, и в нём можно всё

И плавятся взгляды напротив

Четыре, и

Пёстрая публика вроде не против

Она нам простит

Принимая как факт

Наш бестактный тактильный контакт

Здесь затакт

Вспышка уже неизбежна

Четыре, и

Мне уже больше не страшно быть нежной

При смелости внешней

Своей ты конечно

Добьёшься меня и спасёшь

Пока на руках нас крещендо несёт

Это танго, и в нём можно всё

Вертятся нежности на языке

Но погаснут и звуки, и свет

Сколько историй рождает паркет

Где имён и развития нет…

Красивая песня. Красивый голос. Красивый и… провокационный танец. Впрочем, а разве Танго бывает другим?

Для того, чтобы этот клип снять, Алина нашла настоящий, реальный, весьма высокого класса ресторан, у которого был такой зал. Договорилась с владельцем о съёмках. И весь клип снимался в нём. Причём, что примечательно, во время его работы! То есть, в кадре были реальные люди-посетители, которые реально ужинали, которых реально обслуживали реальные официанты.

Очень… креативный, по-моему, подход к делу и процессу. Насколько мне известно, ресторан с нас даже денег не взял за аренду их площадей. Но, тут-то оно и понятно – такая красивая реклама, какую мы ему сделали, стоит дороже. Настолько дороже, что ещё и вся съёмочная группа у них всю неделю съёмок бесплатно харчевалась. Ну и мы с Алиной, само собой.

Правда, это только звучит масштабно «вся съёмочная группа» – их и было-то всего десять человек. Не считая нас и музыкантов. И харчевались они, понятное дело, не в этом зале. Для них было помещение классом попроще – ресторан-то большой, серьёзный, с дифференцированными уровнями сервиса, под разную публику. Мы с Алиной, что логично, ужинали в самом этом зале – наш «социальный уровень» это вполне позволял. Музыканты… ну, музыканты – народ особый. Они ещё и подзаработать смогли, отбывая не только музыкальное сопровождение съёмок, но ещё и полную «вечернюю смену» ресторана по их обычной ставке. Мы с Алиной были не против такого «левачества» наших наёмных работников (а музыканты у нас с ней были именно наёмными работниками, а не постоянной «группой», до «группы» мы ещё не доросли пока). Нам это было не принципиально. Ресторан в плюсе, музыканты в плюсе, мы не в накладе – всем хорошо.

Песня без каких-либо там скрытых подтекстов или намёков, красивая, мелодичная, запоминающаяся, но по своему смыслу нейтральная – самое то, чтобы популярность поддержать, но уровень интриги, скандала или остроты не повышать. Популярность – хорошо, скандал – плохо.

К чему я сейчас о клипе заговорил? К тому, что при подготовке к нему, пришлось нам с Алиной довольно серьёзно подналечь на танцы. Понятно, что хорошие оператор с монтажёром способны даже из дуэта совершенно «деревянных», «криво-косо-убогих» танцоров, не слышащих музыку и наступающих друг другу на ноги, сделать «конфетку» в конечной видеозаписи, но позориться не хотелось. Так что, нашли хорошего преподавателя современных спортивных бальных танцев и «латины». Наняли его, и он нам танец поставил. Заодно и в целом, танцевальный уровень подтянул.

Понятно, что за две-три недели научиться танцевать «с нуля» – невозможно. Так ведь и у нас не «ноль» в активе имелся! Я – Княжич! В программу моего домашнего обучения в Кремле танцы входили отдельным, важным и обязательным пунктом. И с ними история была совсем не как с музыкой и Петром Соломоновичем. За пропуск занятия или недостаточное прилежание в танцах отец драл розгой, что меня, что Матвея, что всех старших братьев (по их рассказам и болезненному потиранию зада, так-то они уже давно взрослые… и в танцах продолжают упражняться уже вполне сознательно). Ведь умение танцевать – это балы. А Княжичи на балах позориться не имеют права! Неумеющий танцевать Дворянин – посмешище для других Дворян. Унижение достоинства. А своё достоинство Пётр Андреевич унизить никому не позволит! Шкуру спустит собственноручно, в подвале запрёт, но не допустит!

У Алины всё не настолько сурово, она ведь не Дворянка. Но, тут уже собственная мотивация. И её, и её отца – надежда, когда-нибудь, всё же прорваться в Высшее Общество… ну, как минимум, подражать ему и выглядеть не хуже. Так что, учителя танцев были и у неё.

То есть, база была. Достаточно было её подшлифовать, обновить, сдуть пыль и вставить в рамочку красиво поставленного танца, чтобы получилась красота. И она получилась.

Вот и теперь, уже здесь, на вечере Алексея Константиновича, «в грязь лицом» мы не ударили. И знаете, что? Удовольствие получала от процесса не только Алина. Я потанцевать тоже люблю.

Это в детстве стеснялся. В юношестве зажимался. А сейчас – дорос до понимания кайфа самого процесса. Тем более, когда оно получается-то! Да ещё и с такой очаровательной партнёршей…