Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 24

Безумный день. Выброшенный день. Потраченный день.

Сначала встать поздно, потом прокопаться, собираясь на завтрак, протелиться на самом завтраке, слушая капризы детей в кафешке-столовой за углом. Капризы, доводящие чуть ли не до белого каления: «это я не буду!», «это я не хочу!», «это не ем!», «это в меня уже не влезет!»… прибил бы! И ведь ладно бы, если б фрукты-овощи ели, а от мяса и сладкого отказывались – я б тогда, плевать на всё, жену продавил бы. Так ведь нет! Одно мучное и сладкое на уме… наркоманы, блин.

Но, ладно. С горем пополам, поели. Вышли… в первом часу дня. Пошли на вокзал: в сам Адлер ехать, в океанариум, рыбок смотреть…

И, естественно… что? Правильно – опоздали на электричку-«Ласточку». Следующую ещё полтора часа ждать…

Ладно – дождались, доехали. Теперь, этот долбанный океанариум искать. Адлер… знаете, после этой поездки, я начинаю подозревать, что «Ад» в этом названии города присутствует не совсем случайно.

Улица Ленина, главная улица города… ущелье, блин! Слева «железка» на эстакаде, справа – глухая бетонная стена выше трёх метров, поддерживающая склон от обрушения и осыпания на дорогу. Две полосы – обе в одну сторону. Два с половиной метра пешеходной зоны, и пробка на обе полосы сразу. Глухая, как в заднице пациента проктолога с двухнедельным запором (причём, в данном случае, не важно, у пациента запор или у самого проктолога).

Но, хрен с ним, доехали как-то. И даже сам океанариум нашли. Детей порадовали. Но, конечно, добираясь с такими трудностями и сложностями, я, честно говоря, ожидал большего. Мне как-то, в наивности моей, казалось, что целый «Океанариум»! Да ещё и на берегу Чёрного моря, должен быть как-то… грандиознее, что-ли? Круче! Масштабнее! А тут: три этажа, пара десятков аквариумов, один из которых – «большой», с парой «арочных» проходов, парой оборудованных ультрафиолетовыми лампами расписанных световозвращающими красками коридорчиков, торговый зал с сувенирами и… и всё. Детям достаточно, а вот мне – маловато будет.

Но, да и сахар с ним, не для себя я сюда ехал. Для себя бы я совершенно другой маршрут с совершенно другими достопримечательностями наметил. Будь я один, в горы бы полез. Или на побережье, возле моря целыми днями бегал и практиковался. Не забыв, впрочем, во все местные клубы Айкидо и Кунг-фу заглянуть-потренироваться, опыта перенять… тем более, что они тут не в единственном экземпляре каждый представлены – есть куда заглянуть.

Но я не один, так что – океанариум, пингвинарий, аэротруба и дендрарий… против последнего, кстати, вообще ничего не имею – классное место! Но, позже о нём, не сейчас.

Океанариум… я… что-то почувствовал стоя в этой узенькой арочке, где справа и слева акулы, а сверху рыба-прилипала. Правда, не имеет особого значения, кто там, что именно за рыбки, важно: ЧТО там! А там вода. Много воды. Десятки кубических метров. Достаточно, чтобы в них паре аквалангистов разместиться и проводить тренировки погружений возле бутафорского остова затонувшего корабля, предварительно расшугав по углам бедных акул. Вода.

Я что-то почувствовал, стоя окружённый водой и под сводом из воды, отделённой от меня тоненькой прослойкой оргстекла или ещё какого-то пластика – их слишком много разных, чтобы по одному лишь взгляду определять, какой именно тут использован. Даже вроде бы окончательно побеждённая фобия слегка в душе шевельнулась.

Я что-то почувствовал… может быть, несварение?

Не знаю. И не хочу знать. Поэтому, очень сильно поспешил эту арочку покинуть, чтобы… мало ли… Нет. Мне и одного мира с чудесами хватает, чтобы тащить их ещё и во второй!

Здесь я писатель. Учитель, отец, муж, семьянин, сын, брат – этого достаточно. Достаточно, я сказал!

Прогулка по океанариуму закончилась, сувенирами в промышленных масштабах закупились, можно и назад двигаться… ещё раз через всю эту пробку, только ещё и в темноте! Нет уж! Пешком пошли!

Благо, и идти-то тут не особо далеко. Максимум, километра три. Да ещё и сторона улицы, та, что ближе к морю, уже не настолько глухая, нет тут этой неприятной бетонной стены, закрывающей небо. Тротуар не сильно шире, но идти, всё равно, как-то всё-таки поприятнее…

Кафе, вокзал, электричка, Сириус, отель, номер, душ, сон. Спа-а-ать…

Я вышел из дверей ванной комнаты в знакомую уже гостиную со стоящей в ней напольной вазой с огромным букетом из белых роз, притащенных мной же сюда накануне. Сколько он уже тут стоит, если субъективно? Если бы время двигалось для него обычным порядком, давно бы уже осыпался весь и высох. Ан, нет же – стоит, глаз радует, приятный аромат по комнате распространяет…

Одновременно со мной, из своей спальни вышла Алина.

Она не сказала мне вообще ничего. Даже не поздоровалась. Всего лишь насмешливо бровь изогнула и руки под грудью своей сложила. А ещё плечом привалилась к косяку оставленной открытой двери в комнату. Но выражение её лица при этом получилось настолько красноречивым, что и говорить ничего не требовалось.

– Что? – вздохнул я в ответ на её взгляд. – Ну да – убила она меня, всё-таки. Убила… Не, ну, с кем не бывает?

– Со мной, – хмыкнула Алина. – Я тебя не убивала.

– Пока, не убивала, – согласился я. – Что отнюдь не гарантирует того, что не убьёшь в будущем.

Выражение её лица сменилось с насмешливого на непонимающе-изумлённое.

– Я? – даже указала она на себя пальцем.

– Всякое может случиться, – пожал плечами я. – Мало ли, надоем тебе или дозлю…

– Я похожа на дуру? – упёрла в бока руки она. – Убивать того, кого невозможно убить? Того, кто вернётся и по полной мне за такую попытку предъявит?

– Нет, – окинув девушку внимательным взглядом, ответил я. – На дуру ты не похожа. Пошли позавтракаем?

– Пошли, – хмыкнула она, отлипая плечом от дверного косяка.

* * *

– Что сегодня будешь делать? Опять к ней пойдёшь? – когда первый, основной червячок был заморен, спросила у меня Алина, сидящая вместе со мной на кухне, через стол от меня.

– Нет. Сегодня не пойду, – чуть подумав, ответил ей я.

– А что тогда делать будешь?

– Займусь самостоятельной отработкой. Можно сказать, «домашнее задание» выполнять буду. Без выполнения которого, соваться к Учителю снова опасно и бесполезно – опять убьёт.

– А как так вообще получилось-то? Она что, совсем с головой не дружит – Княжеского сына убивать? О последствиях вовсе не думает?

– Ну… там сложная ситуация, – задумался над ответом на такой вот простой, но одновременно и каверзный вопрос я. – С одной стороны, отец мой ей, даже, если очень захочет, вряд ли что-то сделать сможет… С другой – ещё доказать надо, что это именно она меня грохнула, да и вообще, что я в Лицее умер. «Нет тела – нет дела», как говорится…

– Что-то я вообще ничего не поняла из твоего ответа. Можешь пояснить подробнее? По пунктам.

– Да запросто. Я говорю: что прилетел сразу к ней в кабинет, к её двери, по воздуху, зашёл через ближайший балкон, минуя все камеры и не попадаясь на глаза никому по дороге. То есть, никаких свидетелей того, что я вообще в Лицей возвращался, нет. А тело… при её способностях, растворить труп и спустить раствор в канализацию – дело пары минут. А, если приложить чуть больше усилий и фантазии – никаких даже теоретически обнаружимых следов и улик не останется: «Вода смывает всё…»

– А я? – нахмурилась Алина.

– Что ты?

– Я же знаю, что ты именно к ней полетел.

– Тут два варианта: или ей плевать – «полетел, но не долетел», попробуй докажи обратное, или…

– Или?

– Или тебя она зачистила бы сразу после того, как закончила со мной. С её возможностями и способностями это не сложно. Но этого мы уже, в любом случае, никогда не узнаем.

– Вот ты… – хотела-было ругнуться она, но сдержалась. – А, почему отца твоего она не боится? Он же Богатырь, Князь?

– А это, Алин, – щёлкнул подушечкой своего пальца по её носу я. – Секрет, обладание которым, само по себе убивает. Оно тебе надо?

– Нет, – поморщившись и потерев нос, ответила девочка. – Мне и одного твоего за глаза хватает.

– Ну а так, вообще-то, всё случайно получилось. Катерина не хотела меня убивать. Просто, в конце концов, не рассчитала сложность последнего задания. Я, с моими «петлями», сглупил и показал ей себя более способным и «гениальным», чем есть на самом деле. Вот и получил сразу «задачку со звёздочкой» вместо спокойного поэтапного развития. Не думаю, что она специально.

– А ты не думаешь, что это именно она тебя Огненному Гранду сдаёт? Всё ж, чужаку попасть на закрытую и охраняемую территорию Императорского Лицея без помощи изнутри – практически невозможно.

– Нет, не думаю, – покрутил головой в отрицательном жесте я. – Вообще не думаю, что в Лицее меня убивает Осирио.

– Не понимаю, – нахмурилась девушка.

– Не знаю, Алин, – вздохнул я. – Но у меня картинка совсем не сходится. В Лицее меня убивают тихо, незаметно и во сне. Так, что я даже не успеваю заметить своего отхода в мир иной… чисто, аккуратно и профессионально. Совсем не так, как это сделал тот ЮАрский Гранд. Осирио не церемонился и не утруждался незаметностью. Он просто вломился сразу в ту комнату, где горел свет, заметный с улицы.

– Точно… – наморщила лоб Алина, вспоминая. – У нас ночник тогда горел… В принципе, снаружи его свет увидеть возможно…

– Вот и я о том же: Огевик вломился и атаковал. Да – быстро. Да – мощно. Да – так, что не оставил мне и шанса на применение каких-либо моих Водных штучек. Он в несколько секунд испепелил нас, вместе со всей кроватью и ещё половиной комнаты. Подозреваю, что после его ухода, остался пожар, от которого могло выгореть вообще всё здание. Минимум – весь этаж. Ни о какой незаметности и речи не шло. Пришёл, обнаружил, сжёг. И свою смерть я прекрасно успел прочувствовать, в отличие от того, что каждый раз происходит в общаге.

– И к чему ты ведёшь? – хмуро спросила девочка.

– К тому, что в Лицее и здесь меня убивают разные люди. Никто иностранного Огненного Гранда на территорию Императорского Лицея не пускал и не пустит – замечательно справляются и своими силами.

– То есть…

– А ты сама подумай: как этот Гранд нас нашёл? Твой Питерский адрес в Поиске по первому запросу не выскакивает. Да и где гарантия, что именно в этот час я сижу именно у тебя? Что мы не шляемся с тобой заполночь где-нибудь по городу? В другие-то вечера этот факел к тебе на огонёк не заглядывал, когда меня рядом не было. Значит, что? Значит – кто-то его наводит. Кто-то, кто имеет возможность достаточно оперативно отслеживать моё местоположение.

– Ты уверен в этом? – совсем уже мрачно спросила Алина.

– Не до конца, – честно признал я. – Всё складывается, пока, именно в такую картинку, но надо ещё проверять.

– И как ты хочешь проверить?

– Элементарно: заночую где-нибудь в третьем месте. То есть, не у тебя и не в Лицее. И посмотрим, что из этого выйдет. Кто, когда и куда явится меня убивать. И явится ли?

– То есть? Может не явиться?

– Может. Если я что-то не так понял и накрутил себе лишнего, то, может быть, никто и не явится. Тогда: это будет тихий, простой и незаметный выход из «петли» для нас с тобой. Вероятность такого события не нулевая.

– Стоп! – тут же вскинулась она. – Когда конкретно ты собираешься проверять?

– Ну, в принципе, могу и сегодня, – подумав, пожал я плечами.

– Нет! Сегодня – нет, – с серьёзным и деловитым видом заявила она. – Если это может привести к наступлению «завтра», то наше «сегодня» должно быть проведено идеально! А мы уже почти час с тобой за завтраком и разговорами потеряли. Я самые важные финансовые звонки не успела сделать. Так что, сегодня проверять не надо. Займись тем, чем ты там хотел заняться, а вечером перед «проверкой» предупреди.

– А если «проверка» даст всего лишь отсрочку в день, и меня потом, всё равно, убьют?

– Значит, идеальных дней будет несколько, – спокойно ответила она и даже плечами пожимать не стала.

– Ладно, – улыбнулся на это я, подумав, что девочка, наконец, прошла-таки все стадии принятия моих темпоральных странностей, в которые умудрилась вляпаться. Вписала-таки их в свою картину мира. Начинает думать и действовать конструктивно. – Сегодня заночую в общаге… если раньше сам не убьюсь своими опытами…

Глава 25

Море – почему с прошлого года оно стало таким огромным? И даже грандиозным? Почему я не замечал этого раньше? Как я мог так спокойно к нему относиться? Оно ведь невероятно! У меня слов не хватает, чтобы выразить то чувство, которое овладело мной при встрече с этим невероятным… существом? Разумно ли море?.. Разумен ли океан?..

Не знаю. Не могу ответить на такие сложные вопросы. Но то, что он жив – это совершенно однозначно. Как живо и это море.

Утром, первого января две тысячи двадцать пятого года, как и таким же утром первого января две тысячи двадцать четвёртого, я бежал по набережной Сириуса, по специально оборудованной здесь беговой дорожке из резиновой крошки. Это начинает становиться уже традицией.

Не знаю, что принесёт мне двадцать пятый, и каким будет переход его в двадцать шестой, вроде бы новую поездку сюда на Новый Год мы в наступившем году не планируем. Жена решила, что двух сборов ей пока хватит – надо отточить те навыки, которые у неё уже есть, прежде чем нахватывать новых знаний и направлений, что надо сначала укрепить базу. Ну и второй Новый Год без снега, лыж и коньков – это многовато. Она слишком любит зиму и даруемое ей ощущение праздника, чтобы отказываться от него и в третий раз подряд.

Не знаю. Попаду ли сюда ещё когда-нибудь, но пробежка утром первого января – это слишком хорошая идея, чтобы от неё отказываться, даже, если рядом больше не будет моря. Снег, лёд и лес – ничуть не хуже…

Вчерашний день тоже оказался выброшенным на свалку. Тяжёлый день. Точнее, позавчерашний. Вчера-то был уже Новый Год, в канун праздника никаких поездок мы уже не затевали. А вот перед ним, тридцатого… скажу только одно: ездить из Сириуса в Сочи на автобусе – это очень плохая идея. Очень плохая! И повторять подобный опыт я не советую никому. Здешние дороги – это отдельный, весьма специфический аттракцион, предназначенный только для людей с железными нервами и меланхолией. А уж поездка вместе с маленькими детьми…

Но, доехали, и слава Богу! Можно забывать, как страшный сон.

Зачем вообще ехали? Так аэротрубу посетить. Их на всю Россию всего несколько штук есть. И все далеко от нашего маленького провинциального городка. Упустить такую замечательную возможность было бы совсем не хорошо. Дочка ведь об этом так мечтала… да и жена. Скучает она, всё-таки, по небу и парашютам. Скучает.

Однако, само сооружение меня не впечатлило. Расположено рядом с торговым центром «МореМолл» в Сочи. Когда слышишь это грозное слово «аэротруба», то сразу представляется что-то серьёзное: целое здание, тщательная подготовка, долгие инструктажи, наземная отработка элементов, огромный вентилятор, большое стеклянное помещение… И всё это вообще никак не соотносится с увиденной мной реальностью.

Она маленькая. И она расположена под открытым небом. Как бы её так описать, чтобы стало понятнее? Представьте себе контейнер. Обычный транспортный металлический контейнер. Приставьте к нему две пологих лестницы, сходящиеся «пирамидкой», ведущие на его крышу. На этой крыше поставьте стеклянную колбу диаметром метра в три, наверное и высотой метра четыре, может, пять. В колбе дверь. Под колбой решётка. Под решёткой параллельно друг другу расположенные металлические шторки, где-то внизу под которыми скрывается что-то вроде дизельной турбины самолёта. Мощной, громкой и тарахтящей. Которую слышно, но совершенно невидно. А вверху стеклянная колба заканчивается сеткой-паутинкой из тонких цепей. Представили? Всё! Вся «аэротруба».

Ну, ещё можно добавить два навеса с двух концов контейнера. Под одним просто стоит деревянная лавка, а под другим, за простым столом-партой сидит оператор с управляющим системой ноутбуком.

Ну и внизу, рядом, перпендикулярно контейнеру стоит бытовка, в которой находится касса, раздевалка и ряд вешалок со специальными костюмами и шлемами.

А ещё, всё это дело находится прямо на автомобильной стоянке напротив торгового центра. Будничность, обыденность и простота зашкаливают. Честно говоря, совсем не такого ожидаешь, когда проезжаешь полстраны на поезде и трясёшься в автобусах три с лишним часа по пробкам. Не такого…

С другой стороны: оно работает! Чего тебе ещё надо? Дочь в восторге, сын – в восторге, жена улыбается – чего ещё хотеть-то? Заветная мечта дочери выполнена – она научилась летать. Попробовала, что это такое. Жена вспомнила ощущения неба и своей юности, сын… по-моему, вообще ничего не понял в свои шесть лет, но ему тоже понравилось и было весело. А я…

А я не полез. Неинтересен мне был этот суррогат. Теперь не интересен. Мне бы сюда пораньше! Тогда, когда прошлая «петля» только начиналась! Тогда это был бы просто бесценный опыт. Тогда – но не сейчас. Не теперь, когда я на регулярной основе летаю во сне…

Море. Волны. Ветер. Солнце. Здоровое сильное послушное и выносливое молодое тело. Ноги, которые отматывают километр за километром без устали, слабости или боли. Потрясающий, ни с чем не сравнимый морской воздух… что ещё надо для счастья? Даже предполагать не возьмусь. Собственно, именно за этим ощущением я сюда и ехал. Жена – на сборы, дочь – летать, сыну – пофиг, ему сейчас везде весело и интересно, а я – бегать. Вот и бегу…

Там, в другом мире, сколько уже? Дня четыре или пять прошло с того памятного разговора. Точнее не дня, а «итерации». Алина всё ещё готовит новый идеальный план. Я ей не мешаю. У неё куча идей, которые она старательно пытается впихнуть в «не резиновые» шестнадцать часов. Пока ещё не впихнула.

У меня же не получается впихнуть своё «сознание» в каплю воды. К Катерине я с тех пор пока не ходил – самостоятельно практиковался. Точнее, пожалуй, если с самим собой быть честным, то это не практика, а прокрастинация. Без реального уничтожения собственной головы, иначе как онанизмом это и не назовёшь. Понимая это, я так уж сильно и не усердствую – не посвящаю этому занятию весь свой день. Так, по паре-тройке часов выделяю, не более. В остальном же: пою, играю на гитаре, учу немецкий, тренируюсь. Прогресс потихоньку идёт во всех этих занятиях. Но чего-то такого уж интересного пока нет. Не происходит.

Как и революционных успехов в овладении Даром. Артефакторику пока вовсе не трогаю. Читаю только понемногу различные материалы по химии Органической и Неорганической, по физике строения вещества и металловеденью с сопроматом. Там материалов очень много – с налёту или наскоку не осилишь. Время нужно…

А здесь – я бегу. Первого января, утром, в самый «мёртвый сезон». Правда, на самом деле, не такой уж он и «мёртвый». Народу на набережной хватает. Это и местные рабочие, обслуживающие инфраструктуру: озеленители, дворники. И служители правопорядка – росгвардейцы, патрулирующие город. И работники множества магазинчиков и кафешек: ведь, кому выходные и праздники, а кому – самый чёс!

А ещё туристы и… бегуны. Причём, бегунов больше.

Их и правда, удивительно много здесь в этом году. Заметно больше, чем в прошлом. И не только одиночных самостоятельных, но и целых организованных групп. Вроде бы даже какое-то специальное мероприятие проводилось – забег какой-то: «2025 метров в 2025-ом году». Или как-то так, к тому близко. Вроде бы, даже медальки какие-то за этот забег выдавались. Но два километра… не моя дистанция. Мне больше длинные забеги нравятся: пять, десять, пятнадцать…

Набережная кончилась как-то слишком быстро сегодня. В прошлом году она гораздо длиннее казалась. А в этом: вроде бы только начал бежать, только вработался, впал в эйфорию, а вот уже и стена-граница с Абхазией. Нынче удалось её при дневном свете рассмотреть… Лучше бы и не рассматривал.

Оказывается, речка, отмеченная на карте, в этом месте действительно есть. Только закована она в бетонные берега и открыто в море не впадает. За пятьдесят метров до кромки воды она «кончается» бетонной стеной с металлическим ограждением. А сама вода неспешно уходит в толстую зарешёченную трубу в уголке этой стены. Трубу, уходящую под землю.

Трубу, перекрытую тонкой чуть-чуть светящейся и отливающей тревожным красным светом плёнкой. Такой же, как та, что у меня в подвале осталась, приваленная старым фанерным листом. При дневном свете, она выглядит ещё более буднично и «просто», чем там. Просто плёнка. Просто немного светится…

Ну и на хер её! Пусть висит. А я побежал обратно. Весела она до меня, и после меня повисит. На фиг она мне не сдалась туда лезть!

* * *

Засунуть своё сознание в каплю воды, потерять голову, а потом вернуть её и вернуться самому. Принципиальная схема логична и понятна. Звучит коротко и просто. Воплотить эту простоту сложно. Но, когда меня это останавливало? Особенно, в состоянии «баран упёрся рогом»? И сегодня, после стресса в мире Писателя, вызванного неожиданной «находкой», я именно рогом и упёрся, совершенно отбросив всякую осторожность, комплексы и даже, в какой-то степени, разумность…

Но, вернёмся к началу и к сложностям.

И самая первая сложность – проверка промежуточных результатов. Как от головы избавиться? Застрелиться, пистолетной пулей себе мозги выбить? Не вариант – сравнимые с получаемыми от пули повреждения я уже исправлять умею. Чистоты эксперимента не будет. Да и застрелиться – это только звучит просто, у меня палец отказывается на спусковой крючок давить. Не могу я сам себя жизни лишать! Не могу! Табу стоит, жесточайший блок в подсознании. Создать ситуацию, где у меня шансов выжить не останется – это я ещё могу, особенно, если это ситуация боя, но вот курок спустить самостоятельно – нет. Не могу. Говорят, что это особой смелости и решительности требует… значит, у меня таковых нет.

Пистолет не подходит. Что тогда? Дробовик попробовать? Заряд картечи, в лицо, в упор… могло бы сработать. В теории. Если бы не пара нюансов. Первый уже озвучен – не могу нажать на спуск сам. Не получается. Второй – когда нажимает этот спуск кто-то другой… в самый последний момент автоматически срабатывает «покров». Не Стихийный, а обычный, «волевой».

Кто нажимал? С кем эксперимент проводился? Ну, тут всё довольно просто… технически. «БОМЖи» и иные маргинальные элементы есть и в Петрограде. Найти их достаточно просто – было бы желание. А дальше… отлавливаешь такого, даёшь ему в руки только что купленный в официальном оружейном магазине дробовик (для Дворян там никаких ограничений нет, ни по возрасту, ни по полу, ни по чему ещё. «Разрешений» специальных не требуется: Дворянство и Одарённость – сами по себе, универсальные «разрешения»). Достаёшь из кармана пачку наличных денег и большой пузырь хорошей дорогой водки.

Ах, да – ещё один важный момент: одет я в этот момент в обычную, достаточно рядовую гражданку, без каких-либо специальных Ранговых значков или иных элементов, выдававших бы одарённость.

Не с первой попытки, но подобрать нужного маргинального элемента, опустившегося настолько, что ему и тюрьма за счастье, получилось. Он даже деньги не взял. Ему бутылки хватило. Открыл, присосался к горлышку, в один глоток залил в себя грамм сто пятьдесят, занюхал рукавом, отставил бутылку в сторону, по-киношному передёрнул затвор, выкинув один патрон, который уже, итак, был заранее в патронник загнан, и шмальнул мне в лицо, в упор. Как я его и просил.

Незабываемые ощущения! Но, как я уже и сказал – «покров» сработал. И легко весь полный заряд выдержал. Да ещё и не один. Мужичонка охренел и обосрался от такого зрелища, как отлетающие от моего лица сплющенные картечины, что продолжил дёргать затвор и шмалять дальше, до самого конца, пока патроны не кончились и вместо выстрелов, бесполезные щелчки остались. После чего, ноги его держать окончательно перестали, он упал на жопу в грязный сугроб, уронил дробовик, схватил бутылку, присосался к горлышку и пил, пока не потерял сознание… или помер. Этому исходу я бы тоже не удивился: литр сорокоградусной в одно жало, в один присест…

В общем, эксперимент оказался неудачным. Хотя, если представить, что он бы удался, то исполнитель бы охренел, наверное, ещё больше. Тут-то просто свинец от лица отлетающий, а там – оторванная голова, собирающаяся обратно из разлетевшейся крови на обезглавленном теле…

Точно так же не сработала и динамитная шашка, примотанная кочем через лоб к виску. Грохнуло знатно, заставило в радиусе полукилометра завыть сигнализации у машин, несколько кирпичей в одной из стен той подворотни, в которой я «пиротехникой» баловался, раскололось, ближайшее окно выбило, обледеневший асфальт пострадал, одежда порвалась… а у меня даже ухо хлопком не заложило.

Вывод: Ратник – это уже настолько трудноубиваемая тварь, что её без применения фронтовой артиллерии или ракетного вооружения уже и не уложишь. Да и то – не факт ещё, что перечисленное поможет. Снайперов больше могу не бояться. Нет у обычных Бездарей никаких шансов против Ратника. Вообще никаких. Ратник – это уже тот самый танк, который не успели задавить, пока тот был чайником. Думаю, и «Народную волю» могу больше не опасаться… Чтобы убить Одарённого Ратника, нужен другой такой же Ратник… как минимум, Ратник…

Однако, это был бы уже не я, если бы на этом остановился! День-то, всё одно испорчен: время на ерунду потрачено, шум наведён, одежда изорвана, причёска пострадала… точнее, стала крайне подходящей тому занятию, которым я эту «итерацию» продолжил: «подпаленные закопчённые дыбы безумного учёного». Я, посмотрев на своё отражение в одной из витрин, даже ради прикола, белый медицинский халат себе купил. И безумный «маньяческий» смех порепетировал.

Алина потом долго хихикала, когда, вернувшись со своих занятий, застала меня таким на своей кухне: в белом халате, с закопчённым лицом, со стоящими дыбом волосами, в здоровенных металлических защитных очках, с колбами мутной жидкости в руках, безумно смеющимся, задрав голову к потолку…

А, если серьёзно, то вид полностью соответствовал содержанию того, что именно я делал. Я ваял Артефакт. Артефактную оболочку боевой гранаты. И я её сделал. Из золота. Просто, потому что уже привык с ним работать и мог достать в достаточных, практически не ограниченных количествах.

Получилась классическая ребристая «эфка», форма которой любому мальчишке, что в том, что в этом мире знакома. Оболочка, в которую я перелил толуол и вставил запал от настоящей, обычной, честно купленной в магазине (а тут и такое, к моему удивлению, Аристократам открыто продают) гранаты.

После чего, взял получившуюся «вундервафлю» в руки и начал заливать в неё энергию, инициируя пробуждение Артефакта…

Грохнуло знатно! Не зря я подальше за город для испытаний улететь додумался. И, что самое главное – эффективно. Ни «волевой покров», ни натянутый поверх него «стихийный» не выдержали и не спасли. Ведь в этот раз, я не пытался свою защиту ослабить, а наоборот, попытался сделать её максимально мощной – ведь цель испытаний была не в том, чтобы самоубиться, а в том, чтобы проверить: работает такое вообще или нет. Работает!

Граната взорвалась в руке. Разнесло и руку, и туловище. А потом ещё и сжатая вода из «покрова» «сдетанировала». Меня чуть ли не на атомы расщепило! От тела вообще ничего не осталось, кроме покрасневшего снега на пару десятков метров вокруг…

Жуткое, надо сказать, зрелище… которое я наблюдал с вершины ближайшего дерева, вися там в виде водяной сферы размером с хороший футбольный мяч. Я ведь говорил про «нюансы»? Так вот, следующий «нюанс» заключался в том, что одной капли воды для вмещения и удержания моего сознания было критически мало. Нужен был значительно больший объём. Примерно сопоставимый с размером исходной черепной коробки.

Ещё один «нюанс» был в скорости «перехода». Выстрел – это слишком быстро. Я не успеваю отреагировать и «прыгнуть», всё происходит раньше. А вот выдернутое из гранаты кольцо и горящий внутри замедлитель – это самое, что ни на есть «как раз»!

Я успел перенести сознание в сферу и даже во всех подробностях пронаблюдал произошедший взрыв и уничтожение моего тела.

После чего спокойно пролевитировал вниз, замер на высоте собственного прежнего роста и сосредоточился на собирании разлетевшихся фрагментов в одно целое, антропоморфное, максимально точно повторяющее моё прежнее тело нечто. Собрал. Сконцентрировался на памяти и ощущениях тела. Долго концентрировался. Долго сосредотачивался. Долго глаз не открывал. Пока мёрзнуть не начал – голым-то посреди декабрьского леса не айс стоять! Ну, или, как раз таки – айс, в смысле, холодно.

* * *

Назад я летел не столько радостный, сколько задумчивый. Этот опыт с Артефактной гранатой слишком на много интересных направлений и страшных мыслей меня навёл. А ещё, очень сильно по-новому заставил на подаренный отцом меч взглянуть, в свете открывшегося факта того, что Артефактное оружие способно «покровы» Ратников пробивать…

День я закончил в своей комнате общаги. Специально не стал к Алине лететь, чтобы случайно не проговориться о гранате и результатах испытаний. Ни к чему ей ещё и такой вот опасный мой секрет знать. Совсем ни к чему. Пусть думает, что я просто целый день дурью промаялся. Впустую. Безрезультатно…

Хм, сразу старый дурацкий анекдот вспомнился: «Кощей Бессмертный бросился под колеса „КамАЗа“, потом застрелился, утопился, повесился, отравился… В общем, всё утро развлекался, как мог!..»

Вот так незаметненько в такого Кощея и превращаюсь, блин. Понять бы ещё, что у него за «игла» такая была!..