Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

– Артефакт, созданный при помощи Дара, будет с силой Дара резонировать. Усиливать его. Любой Одарённый это легко почувствует.

– Прикольно, – улыбнулся я. – Покажешь?

– Если ты собрался это действительно подарить Императору, и сам ещё не резонировал с ним, не стану. Не стоит этого делать. «Девственный» Артефакт ценится гораздо выше, чем кем-то уже пробуждённый.

– Обломно, – вздохнул я. – Тогда, подождём Бала… Кстати, а у нас вообще будет возможность подарок преподнести? А то, может, нас к Императору и на пушечный выстрел не подпустят? Мол, не того полёта птицы?

– Знаешь… я думаю, что возможность будет, – задумалась девушка. Причём, лицо её светлело. Словно, в голове она начала прокручивать какие-то варианты и схемы, связанные с таким вот неожиданным подарком. И, чем больше вариантов она прокручивала, тем больше они ей начинали нравиться.

Она снова прикоснулась к голове дракончика, поглаживая её. Потом загадочно улыбнулась, закрыла крышку и посмотрела на меня.

– Знаешь, это очень хороший подарок, Юр. А идея с тем, чтобы преподнести его Императору – вовсе гениальна. Главное теперь, постарайся ничего не учудить и не испортить, как ты умеешь! А я подскажу, как и когда будет правильно сделать дар.

– Ну, я постараюсь… – виновато пожал плечами и беспомощно почесал в затылке. – Я постараюсь…

Глава 5

Большой Императорский Бал в Зимнем… чем он принципиально отличался от празднования моего дня рождения в Москве, прошедшего недавно? Пожалуй, что размахом, тематикой, уровнем гостей… и тем, что я не в центре всеобщего внимания. Что не могло не радовать.

Зимний Дворец Императора в Петрограде. Не знаю, насколько он похож на то, что мне известно под таким же названием в мире писателя – я за всю свою жизнь так в том Питере ни разу ещё не сподобился побывать. Своими глазами не видел, своими руками не щупал. Но этот вот Зимний был огромен. Пожалуй, где-то в двое он был больше, чем Кремлёвский Дворец Князя Долгорукого. Ну, было бы странно, если бы было иначе. Если бы Дворец Князя был больше и круче Дворца Императора. Тут же возникли бы вопросы о том, кто из них, на самом деле кто, и кем кому приходится. Кто из них старше…

Так что, Зимний был действительно велик и роскошен. А ещё, он не являлся домом для Императорской Семьи. Император не жил в нём. Работал – да. Проводил торжественные мероприятия – да. Важные международные переговоры – да. Редкие и исторически важные «Княжеские Соборы» тоже проводились тут. Но Император здесь не проживал.

Понятно, что личные комнаты у него имелись и в Зимнем – мало ли, когда ему там заночевать придётся? Заработается, или тот же бал/приём/переговоры затянутся. Всякое бывает. Так что, комнаты имелись и на него, и на супругу его, и на детей… Но, всё это в отдельном охраняемом флигеле в северо-западной части Дворца.

Жил же он… сахар! Я раньше вот как-то совершенно не интересовался местом проживания Его Императорского Величества. Как-то, он у меня «по умолчанию» ассоциировался именно с Зимним. А вот зря! Очень зря! Так как поместье, в котором непосредственно Он и Его Семья проживали, находилось чуть больше, чем в пятистах метрах от Лицея, в котором я учусь!!! Примерно там, где в мире писателя Александровский Дворец расположен. Чуть дальше, но в непосредственной близости батальон охраны расквартирован. Тоже из Гвардии. Периодически, в соответствии со своим внутренним расписанием, меняющийся.

И мне ОЧЕНЬ, просто сказочно повезло, что в своих экспериментах с полётами и в последующих шныряниях туда-сюда в город и обратно, я не заворачивал в ту сторону! Иначе…

Хотя, ну а что «иначе»? Было бы всё в точности то же самое, что и так в «петле» было: встречали бы меня в воздухе неулыбчивые Гвардейцы, нёсшие охрану лично Его Величества и его Семьи… мало чем отличавшиеся от тех, что встречали меня над Зимним. Наоборот, возможно бы даже попроще было бы: с истребителями не пришлось бы сталкиваться, Гвардейцы бы взлетели раньше. Тут-то они постоянно на страже-дежурстве. Готовы к вылету днём и ночью. По любому, и какие-нибудь комплексы ПРО/ПВО/ПКО/РЭБ имелись на боевом дежурстве. Не могло их не быть. Это бы логике противоречило.

Хм… возможно ещё, только в теории, конечно, но, всё же, возможно – я мог бы встретить не Гвардейцев, а самого Императора… или его молнию. Я ведь до сих пор не знаю, может ли он летать? Летают ли вообще Одарённые Молнии?

Нда уж… Понятно теперь, чего так переполошился от моих «громких прыжков» Директор Лицея, что лично поспешил меня встретить. Видимо, очень не хотел, чтобы это сделали «соседи». После чего пришлось бы ответ держать за хулиганство его подопечных непосредственно перед Самим!..

А «Царское Село» «Царским», оказывается, называется не просто так…

Но, речь не о том. Речь о Зимнем. И о празднике.

Вереница дорогих чёрных машин, подъезжающих к воротам центрального входа, выпускающих из своего нутра гостей и тут же отправляющихся на специальную стоянку, расположенную неподалёку, чтобы освободить место для следующей, жаждущей выпустить новых гостей.

Красная ковровая дорожка от этих ворот до входа в здание. Толпы репортёров, фотографов и операторов по обе стороны этой дорожки. Бесчисленные вспышки фотокамер, сопровождающие каждый шаг проходящих этой «дорогой смерти… или славы» гостей…

Это было… одновременно захватывающе, стрёмно и страшно. До дрожи. Причём, до дрожи и первое, и второе, и третье. Представить только: мне эта красная дорожка, когда я вышел из машины и подал руку своей невесте, показалась «йоговской» длинной жаровней, полной красных от жара углей, а объективы фото и видео камер – дулами безжалостных пулемётов.

И я совершенно явственно вздрогнул-дёрнулся. И потом, целую секунду боролся с собой, с предательской слабостью в ногах. От попытки «побега» остановило только понимание, что машина наша уже тронулась с места. То есть, грубо говоря, «из рампы я уже вышел – обратно в вертолёт не запрыгнешь, остаётся только вести отсчёт и дёргать кольцо…». То есть, идти, всё равно, надо. Уже никуда не денешься. Назад нельзя, путь – только вперёд!

И, желательно, с улыбкой. Так как, я ведь сам выбрал в этом мире дорогу известности и публичности. А значит, такие «огненные дорожки» мне проходить ещё не раз и не два. И, от того, как я их буду проходить, зависит моя популярность… и мой доход.

Так что: «Улыбаемся и машем, господа. Улыбаемся и машем!». И именно эта фраза, заезженной пластинкой, крутилась по кругу в моей пустой до звона голове, когда я механически шагал по красному ковру.

И я действительно улыбался. И действительно махал журналистам… которые моё появление приветствовали таким оживлением и возгласами, каких не удостаивался ещё никто из тех гостей, появление которых я успел увидеть.

Я слышал эти возгласы, расходящиеся, как круги от брошенного в озеро кирпича: «Юрий! Это Юрий! Кавер!..» Причём, имя «Кавер» я слышал даже чаще, чем «Долгорукий», и это… это наполняло мою грудь воодушевлением? Это было… приятно? Я впервые, по-настоящему чувствовал свою славу. И моя улыбка постепенно становилась всё более и более настоящей, искренней…

Наверное, хорошо, что дорожка оказалась такой короткой, а рука моей партнёрши достаточно твёрдой и непреклонной, что не позволила мне остановиться, иначе… не знаю. Но, почему-то мне кажется, что я мог наделать глупостей, настолько пьянящим и одновременно будоражащим, электризующим, подрывающим было то чувство, что меня наполняло всё больше и больше с каждым пройденным шагом.

Вот сейчас, позже, когда та дорожка уже осталась позади, я с ужасом вспоминаю, что уже всерьёз думал остановиться, подойти к журналистам и начать раздавать автографы и интервью… Представить страшно, как бы это могло быть в последствие расценено Дворянским сообществом, собравшимся здесь.

Так-то, уже даже то, что я махал рукой и улыбался, было на самой грани приличия, так как делал это один только я. Все остальные приглашённые на это Бал Аристократы, проходили дорожку с совершенно каменно-неприступными лицами «высших существ», которых не интересует возня муравьёв по обе стороны того ковра, по которому они шествуют…

Но, всё хорошее, как и плохое, когда-нибудь заканчивается. Закончилась и дорожка. Ну и минут через пять, после её окончания, даже начала возвращаться адекватность. Я, из заоблачных высей смеси своих и чужих восторгов, постепенно стал опускаться обратно на грешную землю. Туда, где играла музыка и ходили нарядные гости по роскошным дворцовым залам.

Войдя внутрь здания, нам с Мари не пришлось раздумывать над тем, что делать дальше, и куда пойти. К нам незаметно подшмыгнул специально назначенный помощник распорядителя с планшетом в руках, уточнивший наши с ней имена. Точнее – помощница, так как это была миловидная, но очень серьёзная и строго одетая в лакейский костюм девушка. Она сверилась со своим списком на планшете, выдала нам по карточке с номерами и объяснила, куда и как нам проследовать, где встать, чего ждать и как реагировать.

И не только объяснила, но и проводила.

Она отвела нас в главный, самый большой зал, где постепенно выстраивались две длиннющих шеренги из гостей, друг напротив друга. Я оказался в шеренге из мужчин, Мари встала в другую, в той, где стояли дамы.

Вообще, что я знал о балах? То, что это жутко зарегламентированное мероприятие, где строгий дресс-код, строгие правила, строгий этикет и несколько тысяч нюансов. То, что не редко в мире писателя старинные балы заканчивались смертями или серьёзным вредом здоровью. То, что, бывало, дамы заживо сгорали в своих пышных кринолиновых платьях, неосторожно задев краешком свечу. То, что, от тесноты корсетов и недостатка кислорода в душных помещениях, падение в обморок дам считалось обыденностью и нормой. То, что длящиеся по двадцать-тридцать минут танцы были неслабым физическим испытанием даже для молодых и здоровых людей. То, что существовала серьёзная проблема с туалетами и справлением естественных нужд, особенно для дам, с их вычурными пышными платьями. То, что на балу, нигде, кроме, как за столом, не снимают белых перчаток…

Лично мои знания ограничивались этим.

Тем чуднее было для меня то, что происходило здесь и сейчас. Перчаток не было ни у кого из тех, кого я видел. Платья у дам… отличались достаточно большим разнообразием и… отсутствием тех самых «пышно-кринолиновых». Ну, полное отсутствие свечей, наверное, не стоит даже упоминать? Точно так же, как и наличие вполне современных систем вентиляции и кондиционирования воздуха. Как позже выяснилось, с санузлами здесь тоже проблем не было.

Что, в целом, не могло не радовать. Гораздо хуже было бы, сбудься все мои «средневековые» представления о балах.

Но вот в плане регламентизации… ну, тут уж ничего не попишешь. Она была.

И самой первой из условностей, была вот эта вот церемония открытия бала Императором. Большой Бал по поводу Нового Солнца не мог начаться, пока гости не выстроятся в готовности его встретить, и пока он не явится лично, чтобы сказать короткую речь и объявить его открытым.

И он явился. В сопровождении жены, дочери и старшего сына. Того самого Василия Борисовича, к покушению на которого я был «причастен». Не самая лучшая память и не самые лучшие ассоциации с этим человеком.

Старший сын и жена присутствовать обязаны были по всё тому же регламенту. Всё ж, Василий Борисович, сейчас, один из главных претендентов на Императорский Престол, если паче чаяния, с Борисом Ивановичем что-то внезапно и фатально случится. Хотя… тут ещё «бабушка надвое сказала», ведь Василий Борисович ещё только Пестун. Причём, ходит в этом Ранге всего десяток лет, не больше. До Богатыря ему ещё очень далеко, а Император, по определению, должен быть самым сильным Одарённым из всех, кто имеет право претендовать на эту должность. Не существует в Российской Империи «помазанности» и «прав от рождения». Вон, тот же, к примеру, мой отец, вполне имеет, как теоретические, так и практические права на Трон, как один из прямых потомков Рюрика. Только вот, нужно ли ему это? Готов ли он в борьбу ввязываться? Рискуя потерять Княжество.

Если так подумать, то и я сам имею прав на попытку занятия Престола ничуть не меньше… Как бы смешно это в практическом плане не смотрелось, учитывая те Ранги, которые там крутятся. Куда мне с моим Юнаком к Богатырям лезть? Только народ смешить. Да и не нужен мне это Трон даже и даром. Я на совершенно другую Корону нацеливаюсь: на Корону Эстрады!! От славы и популярности я теперь точно не откажусь! Не после сегодняшней красной дорожки… Популярность, она ж как наркотик… страшнее наркотика…

В общем, у сына Императора не было никаких особых регалий или званий. Не Принц, не Крон-Принц, ни, тем более какой-нибудь Принц Империи. Нет. Просто Князь. Не Княжич. Князь. Причём, довольно формальный Князь.

То есть, за этим титулом стоит, конечно, конкретное земельное владение… не особо крупное, входящее в состав личных Императорских Владений, но я не уверен, что он вообще хоть раз там был. У всех детей Императора мужеского пола, достигших двадцати одного года там выделены некоторые доли в «кормление». Но, опять же: формально. Содержание им предоставляет Имперская казна… в добавок к тому, что идёт с их «Княжеств». По факту же, всеми владениями Императора занимается его второй сын – Николай Борисович. Не владеет, но управляет. Император управляет Империей. Ей же и содержится. Василий – проходит специализированное обучение, необходимое для управления Империей… в будущем. У него просто нет времени на Княжество.

Ещё несколько сыновей Императора находятся на важных государственных должностях в Правительстве – им, так же Имеющим титул Князя, так же и недосуг заниматься Княжествами. За них это делает Николай.

Дочка же… тоже не Принцесса, а Княжна. И вот у неё земельного владения нет даже формального. Княжна Ирина… на данный момент, она – самый младший ребёнок Бориса Ивановича. И она… моя, блин, ровесница. Законы жанра, что б их!

И вот чувствует мой седалищный нерв, что не просто так она открывает вместе с отцом сегодняшний Бал! Вот, чует!!! Чу-у-ует!

Правда, мозгами, я вообще не могу даже предположить, как грядущие, связанные с ней неприятности могут касаться меня? Не выстраивается ни одна логическая цепочка. Ни под каким углом: ведь я уже помолвлен. И Аристократическое многожёнство тут никак не поможет – второй женой дочь Императора Российской Империи могли бы, хотя бы в теории, отдать только за другого Императора. Причём, ещё не абы какого! Например, Японский или Китайский – мелковаты для такой чести. Вот Южно-Американский… с тем бы разговор ещё мог получиться. Или с Персидским Шахом… хотя, вот с последним, ещё не факт. Тут дело уже не только в политике будет, но и в личных отношениях – Шах слишком уж старый.

Правда, тут «старый» – это «Сильный», а не «дряхлый». Просто, у него, за его такую долгую жизнь, слишком уж большой гарем собрался. Урон престижу страны может быть, если дочка Российского Императора в такой отправится, да ещё и не первым номером. У нас, конечно, хорошие отношения с Персией, союзнические, но, всё ж, не до такой степени.

Император произнёс речь. Короткую, красивую, политически выверенную и правильную. Но иначе и быть не могло, ведь эту речь сейчас транслируют по всем государственным телевизионным каналам страны. Примерно, как в мире писателя, президент выступает в новогоднюю ночь, под куранты.

Здесь это предпочитают делать несколько раньше полуночи. Возможно, получается не так пафосно, как там, но… тут и обращение, в основном, идёт не к гражданам, а к собравшимся здесь Дворянам и тем, кто не смог, в силу своих административных или военных обязанностей прибыть. Опора Трона – они, а не толпа бездарей, как в «демократии» мира писателя.

А для Дворян будет ещё целый сегодняшний Бал, за время которого, Император, с кем ему надо, встретится и лично переговорит…

Император сказал речь. Император кивнул церемониймейстеру и тот грохнул своим посохом об пол, объявляя Бал открытым. Тут же заиграла музыка – за дело взялся один из трёх, привлечённых к сегодняшнему мероприятию оркестров. Две шеренги Дворян, выстроившихся друг напротив друга, двинулись со своих мест. Мужчины красиво подошли к дамам и галантно, с церемонным поклоном подали им руку, приглашая на танец. Одновременно все. И одновременно все дамы вложили свои нежные ручки в их руки… И танец начался…

Здесь не было тех, кто в танце не участвовал. Не было «кумушек», «матрон», «инвалидов» и «стариков». Не было слабых, неспособных выдержать первый танец, но при этом достаточно влиятельных и богатых, чтобы иметь привилегию попасть на этот Бал. Не было! Слабакам в Высшем Дворянском Обществе нет места! В Империи правит Сила! И ты должен быть Сильным, чтобы быть в ней Властью!

Так что, танцевали первый танец все! Вообще все. В том числе и Император. Он танцевал с женой, показывая лично пример всем остальным. Княжне Ирине в партнёры достался брат – Князь Василий. И знаете, при взгляде на это, у меня даже как-то отлегло от сердца. Может, я был не прав? Может быть, слишком рано переполошился? Слишком важным себя посчитал после сцены на красной дорожке? Может, это всё-таки не дешёвый приключенческий роман с «попаданцем», и всё ещё обойдётся? Обойдётся без моего участия?

Глава 6

Танцы… вообще-то я люблю танцевать. Единственное, что мешает мне наслаждаться этим занятием в мире писателя – это отсутствие музыкального слуха. По многократным утверждениям моей жены, я двигаюсь не в музыку. Не чувствую ритма, не попадаю в такт. Это расстраивает. Поэтому, в мире писателя я не танцую.

Здесь же… моей жены нет. И слух есть. Так почему бы мне не получать удовольствие от того, чем мне нравится заниматься? Почему бы не танцевать? Особенно, с учётом того, сколько сил, нервов и времени было потрачено этим телом на обучение этому делу.

Так что, возможно, только возможно, но возможно очень, что Балы, со временем, могут стать одним из моих любимых видов развлечений. Ведь, что это ещё, как не танцевальный вечер?

Для его проведения было задействовано сразу три оркестра, что позволяло музыке не замолкать вовсе: пока играет один, два других отдыхают – так можно играть, хоть всю ночь!

Первый, открывающий, танец закончился. Он был единственным обязательным для всех гостей. Следом за ним, через минутную паузу, заиграла музыка для нового. И пар, желающих поучаствовать, значительно поуменьшилось. Гости начали разбредаться, собираясь группками по интересам, пригубливая шампанское и вино, что-то обсуждать, кому-то перемывать косточки…

Поуменьшилось – не значит, что желающие танцевать исчезли совсем. Отнюдь. Нас хватало.

Ну а что? Если уж я оказался здесь, пусть и не совсем по своей воле, то, почему бы не получить от этого удовольствие?

Так что, и второй танец был тоже мой. Наш с Мари.

Кстати, по «бальному этикету», известному мне из мира писателя (приходилось как-то его разбирать при написании одной своей книжки), если на бале присутствуют муж и жена, то им нельзя танцевать всё время друг с другом больше пары танцев. Им прямо предписывается танцевать с другими партнёрами. В то же самое время, жениху с невестой можно было танцевать «максимально разрешённое» число танцев вместе. Но, опять же – не все.

А сколько это: «максимально разрешённое» число – я так откопать и не смог. Здесь, в мире Княжича, «бальный этикет» отличался. Здесь и жениху с невестой было не рекомендовано посвящать все свои танцы только друг другу. Всё ж, бал проводится для того, чтобы общаться. Бал – мероприятие общественное, социальное, а не частное и личное, как свидание…

Это я к чему? Ну, пытаюсь для самого себя оправдать, как так получилось, что уже третий по счёту танец оказался у меня с Княжной Ириной…

Ну, а что я мог сделать, если он был объявлен «белым», и Княжна сама меня пригласила? Отказывать или уклоняться было бы крайне грубо. Тем более, что Мари пригласила оказавшегося рядом Макса.

– В жизни вы даже более внушительны, Княжич, – улыбнулась Ирина Борисовна. Вести лёгкий непринуждённый разговор во время танца – это ведь тоже одно из предписаний «этикета». Тем более, что танец был достаточно медленный, чтобы не запыхиваться и не экономить дыхание. – Чем на телеэкране.

– Вот как? – отозвался я, проводя очередное «па». – Я слышал, что камера, наоборот, всё слегка увеличивает.

– Мне нравятся ваши песни с Алиен, – снова улыбнулась она, прокручиваясь под моей поднятой вверх, над её головой рукой. – Даже жаль, что её здесь сегодня нет. Меня можно назвать вашей фанаткой.

– Вы же знаете, Княжна, что вход на Бал только для Одарённых, без исключений из данного правила.

– Вот и говорю: жаль. Вы могли бы тогда порадовать нас, спев что-то из своего. Думаю, отец и гости не были бы против. Например, ту песню, которую сейчас готовите, – улыбка её стала хитрой и слегка загадочной.

Та песня, которую мы сейчас с Алиен готовим… Никаких «промо» мы не выпускали. Анонсов не давали. Да даже толком работать над ней ещё не начали… а ей вот уже она известна. Такой вот намёк на свою осведомлённость и заинтересованность. Понять бы ещё, к чему он?

– Мы её ещё только планируем. Пока ничего толком не готово, – попытался отъехать с темы я.

– А это правда, что между вами с Алиен всё серьёзно? – тут же перепрыгнула на ещё более скользкую она.

– Как минимум, наше творчество, – попытался отшутиться я.

– А я вот слышало, что вы из-за неё даже с отцом дрались? Это правда? Я, честно говоря, даже представить себе такого не могу!

– Это… нельзя в полном смысле слова назвать дракой… – почувствовал себя ещё неудобнее я. И, кажется, даже покраснел от неловкости и стыда за свои тогдашние действия. Точнее, за то, что они стали достоянием общественности. – Драка как бы предполагает участие в ней двоих… а не одностороннее огребание…

– Но, значит, слухи правдивы, и вы действительно смогли достать Петра Андреевича? Пустить кровь Богатырю?! – восхищённо округлились ей глазки.

– Эм… я не считаю это доблестью. То, что поднял руку на родного отца. Скорее, это признак моей несдержанности, излишней горячности и плохого контроля эмоций…

– Ах, как это всё романтично! – словно бы и не услышала меня она. – Такие страсти! Прямо, как в сериалах по телевизору! Не сдавайтесь, Княжич! Я полностью на вашей стороне! Боритесь за свою любовь со вселенской несправедливостью…

Да уж, от танца с ней, точнее от её восторженного щебета, продолжавшегося весь танец, у меня даже голова разболелась. Правда, это скорее психологическое ощущение было, чем физическое. Как-то, со времени обретения Дара, моё тело такими фокусами, как головная боль, не страдало. Оно и в этот раз было так. Сама голова была в полном порядке. Но вот эмоции…

Очень… напористая и непосредственная девочка. И не скажешь, даже, что дочка Императора. Однако, по итогам этого танца, я как-то даже второй раз выдохнул с облегчением: фанатка – это не потенциальная невеста. И это хорошо! Причём, фанатка не меня одного, а именно пары Юра-Алиен. Чем-то она мне знакомых по писательству фикрайтерш напомнила. Те тоже, так же ярко горели идеями своих «шипперений» и «сеттингов». И, хорошо ещё, что у этой в голове хотя бы «слэша» или «яоя» нет! Тфу, тфу, тфу – три раза и по дереву постучать! В отсутствии дерева, можно по своему черепу.

На новый танец приглашал уже я сам.

В этот раз, в партнёрши мне досталась пара Макса Тверского. Да, можете считать меня мстительным и злопамятным – он с моей девушкой танцует, я – с его.

Ну, здесь было всё несколько проще: нейтральный разговор о погоде, об убранстве Зимнего, о качестве оркестрантов… пустопорожний ни к чему не обязывающий светский разговор, нужный только для того, чтобы он был, и не создавалось пауз.

Потом был танец снова с Мари, которая напомнила мне о том, что нам с ней надо не упустить момент и вручить наш подарок. Уже наш… неплохо.

Затем, как-то так вышло, что был танец с Василисой Стародубской. Княжной Стародубской, невестой Захара Перевертова. И она оказалась очень… прагматичной дамочкой. Деловой и хваткой… с бульдожьей хваткой. С ней у нас пошёл разговор о моём институте. Её интересовал мой НИИ «Пластик» и те направления, которые я собираюсь в нём развивать. Причём, интерес был достаточно деятельный, а не пустой и праздный. Её мой НИИ интересовал в самом практическом плане. Она была чуть ли не готова даже на участие в капитале. Останавливало то, что, во-первых: Бал – не место и не время для оформления серьёзных документов, а во-вторых: отсутствие у меня пока что внятной деловой модели будущего проекта. Строящийся завод полупроводников её интересовал не меньше. Причём, уже не только её, но и Князя Стародубского, который был бы совсем не против начала сотрудничества с Петром Андреевичем по этому вопросу…

Короче, дамочка – «палец в рот не клади». Но отцу после Бала позвоню – про Стародубского сообщу. У них, помнится, какие-то размолвки в прошлом были и трудности с непосредственным общением. В частности, на праздновании моего шестнадцатилетия, представителя их Княжеской Семьи не было…

Дальше были ещё танцы, и ещё знакомства. Но куда менее интересные. Всё ж, дамы постарше мало интереса проявляют к такой мелюзге, как я. А набор сверстников на этом Балу был ограничен. Наши сверстники сейчас на другом Балу. Не менее пышном, хоть и гораздо менее престижном – в Лицее.

Я ведь говорил уже про размеры нашей «столовой», да? Так вот, она такой большой была не просто так. Все торжественные вселицейские мероприятия проводились именно в ней. И, насколько мне известно, на Бал по случаю Праздника Нового Солнца, приглашались учащиеся даже с «младшей» половины. Там сегодня тоже весело.

Их Бал открывает Директор. Князь Булгаков. А так – регламент проведения тот же самый: торжественное открытие, танцы, танцы, танцы, торжественный приём пищи, небольшая концертная программа на время, пока пища уляжется, а потом снова танцы, танцы, танцы… и, в конце праздничный салют.

Вот и у нас время по регламенту подошло к перерыву.

Мы, следуя за помощницей распорядителя, проследовали с Мари к отведённому нам за общим столом месту. Оно, как и в строю, оказалось почти в конце, вместе с нашими товарищами по Лицею. Что было вполне логично, ведь, по статусу, мы здесь самые младшие. На Императорском Балу ведь собрались взрослые Одарённые представители самых знатных и влиятельных Княжеских Семей Империи. Даже сами Князья присутствовали. К примеру, Князь Чукотский Михаил Степанович Ятгыргын или Тувинский Князь Алексей Тоюнович Иргит, Тюменский Князь Андрей Кучумович Шибанид, Норильский Князь Тимофей Германович Кльцо. Да и знакомые уже мне лица имелись: в частности, Семён Константинович Тверской и отец Василисы Стародубской – Князь Игорь Михайлович Стародубский. И ими список не ограничивался. Просто, перечислять всех долго.

Так что, никакой обиды от столь «непочётного» места. Наоборот – само присутствие на столь значительном собрании нас, является большой честью. Не очень понятным было другое: наличие здесь заграничных гостей. И, когда я говорю «здесь», это значит, что совсем рядом с нами, с Лицеистами. Чуть ли не целое посольство из ФГЕ с Паладином во главе, двумя Рыцарями и целым «выводком» Пажей и Оруженосцев. И все они сидели прямо напротив нас. Причём, на самом Балу, во время открытия, я их в зале не видел. Возможно, они приехали позже?

А ещё, на их лицах особой радости что-то заметно не было. Хмурые, прямо скажем, мордахи у них были. Что у пацанов, что у девчонок. Да – Пажи и Оруженосцы были схожего с нами возраста.

Они, конечно, изредка переговаривались между собой, но узнать что-то из этих переговоров – извините, в языках я не силён. Английский только, более-менее, на уровне «читать-переводить-говорить со словарём – с людьми, пока стесняюсь». То есть, не более, чем в объёме местной школьной программы и технических текстов по программированию мира писателя. А эти ребятки говорили, в основном, на немецком, как я понял. Ну, или на каком-то близком ему по звучанию.

В немецком я вовсе не разбираюсь.

Но, в конце концов, это лишь праздное любопытство. Так-то, есть они тут, нет их – мне от того ни тепло ни холодно. Мне бы сегодняшний Бал отбыть, и обратно в общагу за учебники – итак, уже два дня за них не брался, а трёх экзаменов на этой неделе, никто ещё не отменял.

«Обед» прошёл в довольно непринуждённой обстановке: мы более-менее друг с другом перезнакомились, имеется в виду, мы – Лицеисты. К чужакам, понятное дело, никто не лез. Голод был утолён… О, кстати! Это надо отметить отдельно: мне подавали блюда не такие, как всем! Для меня приносили салаты, фрукты и свежевыжатые фруктовые соки. Причём, без запросов и требований с моей стороны! Видимо, озаботился кто-то при проведении подготовки к Балу моей личностью и моими предпочтениями в еде. И это – приятно, сахар его возьми! Такое внимание к моей скромной персоне.

Голод был утолён, столовые приборы отставлены. И мы уже собирались подниматься с мест, чтобы проследовать в зал, где должно было пройти развлекательное представление. Но, к нам подошёл… Директор.

Да-да, самолично Вадим Александрович Булгаков, который, вроде бы как, прямо сейчас должен был присутствовать на балу в Лицее и проводить его. Однако же: вот он! Прямо здесь. Перед нами. И подаёт знак вставать и следовать за ним.

Что ещё нам было делать, кроме, как подчиниться? Непосредственный прямой начальник, всё-таки. Хотя, «непосредственный», пожалуй, не совсем верный термин, ведь есть же ещё Куратор. Причём, у каждого курса и группы свой. И Начальник Курса ещё… но, пофиг. Не будем придираться.

Встали тихонько и молча пошли за ним, не мешая всем остальным наслаждаться вечером.

Хорошо, что идти хоть не далеко пришлось. Пара поворотов, коридорчик и новый зал, небольшой, относительно того, который только что покинули. Зал, посреди которого уже стоял Его Величество Император.

И он тут был не один. Здесь присутствовал и его сын, и Княжна Ирина… и ещё пятнадцать Князей. Включая Князя Борятинского, Тверского, Стародубского и… моего отца.

Я не всех Князей знаю в лицо. Всё ж, на роль Наследника меня не готовили. Вообще, выгнали из Кремля на два года, которые, по идее, и должно было проходить основное обучение всем необходимым для становления настоящим Княжичем премудростям и дисциплинам, в число которых входит и «продвинутая география». То есть, кто конкретно, где Княжит, какой состав семьи имеет, какими ресурсами располагает, какие интересы преследует… чем полезен и чем опасен для нашей Семьи и Княжества. Причём, не только касаемо России, но и сопредельных ей государств.