Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Ну а ещё он засветил открытие перед соседями: создание «Искусственного Дара» и возможность массово «штамповать» Одарённых – это же какой мощный козырь во внешнеполитических играх! Не просто «козырь», а настоящий фундамент для постепенного обретения мировой гегемонии или даже мирового господства. Ведь, пусть каждый из «штампованных» Одарённых значительно слабее настоящего, но потенциальное их количество и скорость воспитания с лихвой бьёт любое качество! Да и специфика нового Дара… если победишь (читай – уничтожишь) поднятую на тебя Разумниками армию Бездарей, твоих же Бездарей! То править останешься безлюдной пустыней – так себе победа.

В общем, очень горд был Правитель Чёрной Империи успехами Школы Химерологов. Настолько, что даже самого Кащея вытащил на одну из международных встреч… где его увидел и узнал Иван тогда уже Грозный… и завертелось.

Тысяча восемьсот третий – начало Коалиционных войн, тысяча восемьсот пятый – здесь это начало Африканских походов объединённых войск Европы. Тысяча восемьсот десятый – воссоздание Наблюдательного Совета. Тысяча восемьсот двенадцатый – вторжение Наполеона в Россию. Тысяча восемьсот двенадцатый – Великий пожар в Москве и смерть Ивана Грозного. Тысяча восемьсот двенадцатый – приход к официальной власти Екатерины Великой. Тысяча восемьсот тринадцатый – изгнание Наполеона из России, «освобождение» Берлина, взятие штурмом Парижа. Подмятие под себя Екатериной Наблюдательного Совета… Тысяча восемьсот четырнадцатый – Резолюция Набсовета об искоренении Школы Химерологов. Всеобщее объявление войны Чёрной Империи. Взаимные удары по площадям…

Тысяча восемьсот пятнадцатый – гибель Чёрной Империи и превращение «Сине-зелёного континента» в пустыню. Массовые выгорания лесов по всему миру, Прорыв Хлябей небесных, Потоп, грязевые ливни по всем континентам. Тысяча восемьсот шестнадцатый – «насмерть замёрзший»…

Тысяча восемьсот семнадцатый – Всемирный Саммит в Мальборке, утвердивший Всеобщий столетний План Восстановления планеты и перезаселения континентов…

Если сильно вкратце, то где-то так. Пересказывать мне всю историю той Мировой Жопы, в которую умудрились загнать Одарённые под водительством жаждущей мести «Императрицы Апокалипсиса», свою планету, Кащей мне не стал. Так же как не стал расписывать и процесс того, как та же «Шальная Императрица» планету из этой Жопы потом вытаскивала – обошёлся парой общих фраз, которых мне на тот момент хватило, чтобы впечатлиться и понять, почему же частично уцелевший Кащей, почти двести лет сидел тихо, как мышь под веником, и не отсвечивал.

Ну, точнее, не он сам, а Кобаяси…

– Понимаешь, не получится мне тебя «отпустить», даже используя технику клонирования. Не получится… – говорил постепенно втянувшийся в разговор Кащей. – «Игла» больше ста лет пробыла воткнутой в моё тело. Да ещё и пережила со мной процесс создания нового Дара, Дара Разума. Это всё не прошло просто так, бесследно, даже после ухода из неё силы Гюргия и её «погасания». «Игла» срослась, сроднилась со мной, став буквально моей частью… К сожалению, я узнал об этом только тогда, когда уже «пробудил» её снова… на свою голову, – вздохнул он.

– И что же с ней не так? Артефакт же, как Артефакт, – удивился я.

– Всё «не так»! – поморщился Кащей. – Она стала моей силой и моей же слабостью. С её помощью, просто втыкая её в тело человека, я получил возможность воздействовать на это тело, живое тело! Минуя, обходя любую его врождённую или приобретённую «защиту». Ту самую, которая так мешает Целителям и так помогает Воинам. Я получил невероятную для Химеролога власть и силу! Власть изменять даже Одарённых!!..

– Круто, – помрачнел я, действительно впечатлившись уровнем открытия и масштабом открывавшихся перспектив.

– С этой «иглой» я легко получил признание, как Целителя. С ней же я стал Величайшим Химерологом. С её помощью я смог «привить» свой Новый Дар Неодарённым реципиентам…

– Просто уколол, и всё? И можешь делать с телом, что хочешь? – нахмурился ещё сильней я.

– Ну, не совсем «просто», – чуть замялся Кащей, – там ещё много нюансов, тонкостей и ограничений: например, я не в состоянии сделать с кем-то того, что не могу сделать с самим собой. Фактически, я и начинаю чувствовать другое тело, как некое продолжение своего… но, не важно. В целом: да – уколол, и можешь менять.

– Круто, – мрачно повторил я и потёр рукой предполагаемое место внедрения в своё тело данного зловредного Артефакта.

– Но, это ж ещё не всё! Втыкая «иглу» в чужое тело, я получал возможность на него воздействовать, обходя «защиту». Но, втыкая её в голову… я получал возможность им управлять… полностью. То есть, использовать все его возможности и свойства, как свои… и Дар в том числе. Чужой Дар использовать, как свой собственный! Любой Дар… и все знания бывшего хозяина.

– И в чём «слабость»? – продолжил хмуриться я.

– В том, что теряю в этот момент своё собственное тело, – помрачнел Кащей. – Оно впадает в кому и не реагирует ни на что. И вернуться я в него не могу по собственному желанию.

– Только по желанию?

– Вообще никак, – вздохнул он.

– Совсем?

– Пока не будет убит тот, в кого воткнута «игла», – чуть подумав и посомневавшись, добавил Кащей. – Только после его смерти я могу вернуться в своё тело. Точно так же не могу создать новое или перенести куда-то своё сознание. Не могу Слиться со Стихией. Я прикован своим сознанием к тому телу, в голову которого вошла «игла».

– А извлечь «иглу»?

– Никак, – снова поморщился Кащей. – Она полностью растворяется в теле. Возвращает свою физическую форму только после смерти тела.

– Вот как… А твоё основное тело? – спросил я, в принципе, уже и так зная ответ.

– Уничтожено, – кивнул, подтверждая Кащей. – Катька лично постаралась. Проконтролировала и отрезала все пути отступления. Во владении Водой она, стоит признать, далеко меня обошла. Как чистый Водник, я ей не противник. Поймала, изолировала и уничтожила…

– Только об «игле» она не знала, – кивнул я.

– Да, – подтвердил он. – В результате, я провёл в заточении, внутри «иглы» ещё двести лет… пока тенег гюлиг Ямато не «догадался» её использовать на тебе… «достойного», видите ли, ждал! Тфу! – сплюнул бывший, да и нынешний Хан Кочу, недавно вернувший себе своё Наследие.

– Ну, его, пожалуй, можно понять, – заступился я за деда, впрочем, и сам не испытывая к тому теплых чувств. – Учитывая, что Катерина устроила на планете в шестнадцатом веке, чтобы тебя достать. Не удивительно, что он ждал её смерти.

– Только это его и оправдывает, – вздохнул Кащей. – Этого «гения»… Хотя, пожалуй, ты в чём-то прав. Ямато, после разгрома моей Школы в Африке, довольно долгое время был в бегах и его активно искали. Смог «отдышаться» он только тогда, когда добрался до родины – Японских островов. Во-первых: родина, а во-вторых: выковырнуть сильного Водника с маленького острова в океане – это ещё суметь надо. Даже Катька не посмела сунуться: понимала, что толку не будет – сбежит. Это в новой, только образованной пустыне Водника можно прищучить, перекрыв ему пути к отступлению, но не на острове. Сбежит – и лови его опять по всей планете. А тут: в одном, конкретном месте, под постоянным присмотром. А высунуться попробует…

– И, что будет? – хмыкнул я.

– А что было? В сороковых? – ответно хмыкнул Кащей. – Во время «Русско-Японской»? Император потребовал от него выполнения Вассального долга – участия в войне. Кобаяси вынужден был согласиться, иначе лишился бы и того слабого прикрытия, которое имел. И что? Месяца не провоевал, как по нему этой новой «ядрёной-бомбой» ударили! С первого раза не дошло – второй раз. Да и то: «гений» есть «гений», до Императора дошло быстрее – отозвал Кобаяси обратно, велел вернуться на свой остров и не высовываться, пока ему вообще всю страну не разнесли…

– То есть, погоди, – нахмурился я. – Ты считаешь, что это не по отцу тогда били, а по деду?

– Били – по ним обоим, а вот метились – точно в Ямато. Слишком идеально подобран способ воздействия: мгновенное испарение всего на огромной площади – ровнёхонько против Водника оружие. Катьке не повезло только, что Долгорукий рядом оказался оба раза, и оба раза своим Даром Ямато прикрыл. Двойной Долг Жизни заработал. Один Ямато оплатил: дочь Долгорукому в жёны отдал. Ещё один – остался.

– А тебе, получается, дед тоже Долг вернул? Вставив «иголку» в собственного внука?

– Получается, вернул, – пожал плечами Кащей. – Только, похоже, ещё сам этого не понял. Что поделаешь: гюлиг никогда умом не блистал. Да и сообразительностью не отличался…

* * *

Глава 21

* * *

Нет, всё-таки он не писатель! И не поэт. Даже графоманом его называть будет неправильно. Это я могу сказать теперь точно. Нет у него свойственного настоящим писателям размаха и полёта мысли. Точно так же, отсутствует и присущая всем графоманам болезненная тяга к написанию хоть чего-то, всё равно чего, главное, чтобы это прочёл хоть кто-то, хоть один единственный читатель, пусть даже и недобровольный: прочитал, оценил и высказал своё мнение (оставил комментарий).

Кстати, именно так я для себя и разделяю эти два понятия. По моему мнению, писатель – это тот, кто способен писать «в стол». То есть, он создаёт новый мир, новые ситуации, какие-то, возможно, отдельные сцены для себя. Для своего удовольствия. Просто, чтобы их создать. И, как только создаст, напишет, закончит, сразу охладевает к своему творению. Ему дальше уже не так и важно, что с ним будет – он своё удовольствие, кайф от акта творчества уже получил. И это для него есть высшая награда.

Графоман отличается от писателя тем, что «в стол» он писать не может. Ему непременно надо, чтобы его тексты читали и комментировали. Причём, ни содержимое текста, ни его качество графомана, в общем-то, не волнует – он готов подстраиваться под читателя легко и без внутреннего сопротивления. Плевать на целостность героя, плевать на логику создаваемого мира, плевать на сюжет, плевать на посыл и сверхзадачу – на всё плевать. Лишь бы читали. Повторюсь: можно даже недобровольно.

Однако, и у того, и другого имеется общая черта – остановиться они не могут. Графоман – из-за того, что это, вообще-то, психическое заболевание со свойственной всякому психическому заболеванию нездоровостью и болезненностью, причиняющими ему страдания в случае невозможности или недостаточности удовлетворения этой потребности. Писатель – из-за того, что творить новые миры – это кайфово. Радость творчества – это то, с чем, пожалуй, не способны сравниться ни удовольствие от употребления вкусной еды, ни даже удовольствие от рядового секса (рядового – так как, секс тоже может быть в некоторых случаях творчеством). Тот, кто однажды это чувство испытал, никогда уже его не забудет. Он будет искать его снова…

Понятно, что в чистом виде ни первое, ни второе почти никогда не встречается: любой писатель, хоть в какой-то, хоть в малой степени – графоман, а любой графоман – хоть немножечко, но писатель.

У Кащея не обнаружилось признаков ни первого, ни второго. И то, что он мне наговорил про свои «книги» и «стихи»… мягко говоря, истине соответствовало мало. Да – что-то он там, вися на стене, видимо, всё-таки, от скуки и тоски сочинял. И даже припомнить смог, но… это уровень восьмиклассника. Без души, без жара, без искры.

Стихи: деревянные и пустые. Читая их, не испытываешь совершенно ничего. К тому плюсом ещё и явное отсутствие понимания того, что вообще такое «стихи»: что есть ритм, какие они бывают, как их выдерживать, и зачем вообще этот ритм в стихотворении нужен. Из всего, что должно быть: только рифма и депрессивные сравнения.

Проза… Уболтал я всё-таки его восстановить по памяти десяток-другой страниц из его «романов». Почитал. И скажу честно: скучнее и пресней писанины очень давно не встречал. Даже норовящие всех и всё «шипперить» восьмиклассницы на «Фикбуке», строчащие богомерзкий «слэш», и то – строчат его интереснее, чем то, что изобразил Кащей.

Но, даже так, и ладно бы с этим! Лиха беда начало! Все мы не сразу «Великими» просыпались. Я свои первые работы до сих пор с некоторым содроганием открываю. Те самые, которые начинал писать ещё двадцать пять лет назад, как раз, где-то в нынешнем восьмом классе (охренеть, время летит!). Было бы желание, а научиться, перешагнуть типичные ошибки начинающих, развить и улучшить стиль можно. Только, вся проблема в том, что не было у Кащея такого желания. Подозреваю, что он и сказал-то про эти «романы» мне в первый раз больше «для красного словца», чтобы интеллигентнее и интеллектуальнее показаться, а я прилип, словно банный лист к жопе со своим: покажи да покажи, дай почитать, опубликуем…

Он и те двенадцать с половиной страниц через силу, через большущее «не могу» набрал только что б я успокоился и отстал от него. И плевать ему на мои неискренние восторги с комплиментами, которые я его работе так щедро лил, внутренне передёргиваясь от отвращения. Писательство – это не его. Кайфа от процесса он не испытывает.

Он – учёный. Хороший естествоиспытатель-практик. Ему копаться в телах изменённых им животных и рассматривать под микроскопом растения куда интереснее, чем сидеть с пером и бумагой (точнее, клавиатурой и компьютером), он предпочитает фантазировать предметно, наглядно, ощутимо. Что, кстати, тоже вполне достойно уважения.

Однако, я об этом начал к чему? Не к тому, чтобы поглумиться над оккупантом, потешить своё ЧСВ, погладив себя по головке, мол я такой хороший, я лучше него… ну… может быть, и это тоже… но совсем чуть-чуть… прям, капелечку! Капелюшечку… Но, основной смысл не в этом.

Я это начал к тому, что нет у Кащея писательского полёта мысли и графоманского размаха! Нет! Не может он мыслить широко, ему бы что-то конкретное, что руками подержать можно, подавай! Собственно, видимо, на этом он и погорел в прошлый раз, когда пошёл своими успехами по выведению «искусственного Дара» хвалиться – не подумал, насколько болезненно это будет окружающими государями воспринято, насколько сильно их заденет.

И у Бориса тоже – ни размаха, ни широты… Он – хорошим Императором Российской Империи был. Сильной страны, крупного игрока, мощного, влиятельного, но одного из многих, вынужденного с этими многими как-то считаться, интриговать, пытаться обыгрывать, подставлять, размениваться, толкаться, бодаться и прочее. Чего не отнять: в политике он за двести с лишним лет – собаку съел! Знает много, помнит ещё больше, в раскладах великолепно разбирается, а уж плутовать умеет так, что только за карманы держись!

Но! Теперь-то нет больше Российской Империи! И Российского Императора нет. А есть единая Империя Человечества! Или Империум. И он – вицеимператор в ней (или в нём)! А это – совершенно другой масштаб. И совершенно другие расклады. А он перестроиться никак не может. Не получается у него – всё время он на уровень ниже соскользнуть норовит. Туда, где локтями толкаться надо и зубами соседей грызть.

А он выше этого должен быть! Выше! Над толкотнёй и грызнёй стоять.

Причём, что один, что второй. А они никак этого понять не могут… или не хотят. Сами не могут, так хоть умных людей бы послушали, в смысле – меня.

Вот я долблю-долблю Кащею, а он не понимает: если Империя – одна, то и армия в ней единая должна быть! И экономика. И законы. И политика. И даже культура!

Рай глобалистов, в общем. Но тут уж – иначе как?

А этим двум – как об стенку горох! Мне иногда их прям своими руками прибить охота за их твердолобую тупость! Создаётся такое впечатление, что вся эта байда с Империумом – только мне одному и надо.

Я как-то раз не выдержал и прямо у Кащея спросил: нафига он тогда в ЮАИ полез, весь этот великий Полёт затеял, отца моего на «побабахать» подбил, раз ему на собраниях скучно и большие цели он перед Человечеством ставить не готов? И он мне даже ответил: «Да как-то так само получилось». В том смысле, что, помня своё прошлое падение, он твёрдо усвоил – что б делать, что хотеть и тебя за это не урыли, надо всех под себя подмять, заставить подчиняться, залезть выше всех…

Эм, ну, точнее, это была уже вторая его позиция, после второго «фэйла». После первого, вывод у него был простой: заныкаться подальше, зайти под руку посильней и быть этой руке полезным. Не помогло: стал слишком полезным, высунулся, засветился и снова по зубам получил.

После второго: теперь выше всех залезть попытался. Причём, без подготовки, сразу, одним рывком. Самое интересное, что у него это получилось (правда, заслуга в том не его была, а моя – того, кто всю эту ситуацию подготовил).

Но, на тактическом уровне – да, нельзя не признать, что сработал он чётко и красиво. Не уверен, что я сам бы сумел сделать красивей. Не знаю, хватило бы мне духу самому такой поход на соседний континент затеять, ведь там уже не защищаться, а нападать надо было. Бить первым, а не ждать самому удара.

Так что, решительности ему не занимать. И сделал он то, что я и сам должен был сделать – закончил начатое завоевание, сыграл красивый финал собиранию земель – проявил силу, жёсткость, а самое главное – готовность её применить не только для самозащиты. Молодец! Возьми с полки пирожок, протри от пыли и положи на место. Дальше-то что? Дальше следующий шаг надо делать! Объединением собранных земель заниматься, их «перевариванием» и ассемиляцией. А он… как узнал от меня, почему ему от Бориса удара в спину опасаться не стоит, что у нас с ним договорённость о разделении функций имеется, так сразу же и последовал моему глупому совету, данному не столько в серьёз, сколько в надежде уговорить его меня отпустить – скинул все дела на Бориса, свёл к минимуму своё присутствие на любых официальных мероприятиях, вовсе забил на совещания, после чего ушёл Химерологией своей заниматься. Оккупировал Московский зоопарк, обозначил его, как свою территорию и принялся там заново мамонтов изобретать, объяснив, что соскучился по вкусу хорошо прожаренной мамонтятины. По его словам, эти интересные животные обитали на здешних землях ещё совсем недавно, не миллионы лет назад, и не десятки тысяч, даже не тысячи, а буквально вот-вот – в семнадцатом веке. Их, опять же, по его утверждению, не метеорит и большой ледниковый период уничтожил, а Катерина и малый. А ему эти волосатики так нравились…

Ну, пожалуй, и хрен бы с ним – могут быть у каждого неординарного человека свои маленькие причуды. Тем более, что именно «изобретать» и не придётся, не с нуля. А только-лишь выводить-восстанавливать, используя, как основу нынешних «лысых» слонов, удачно доживших до нашего времени, и остатки самих мамонтов – их кости, шерсть и даже отдельные частицы иных тканей, из которых теоретически возможно извлечь достаточное количество образцов генного материала для начала работы, благо таких останков, причём весьма неплохо сохранившихся, в Сибири, Тундре и особенно на Аляске извлекается каждый год весьма не малое количество. А знания и опыт для выполнения такой нетривиальной задачки у бывшего Главы целой Школы Химерологов имелись. Так что, теперь только дело за временем, когда в подмосковных лесах начнут бегать представители этого интересного вида, и Пётр Соломонович всё-таки окажется прав…

Тут в другом проблема: он же Империей не занимается! Самоустранился, гад! И меня слушать не хочет. Гад!

А стоило бы! Ведь, если у самого умение мыслить широко и глобально отсутствует, то неплохо бы прислушаться к тому, у кого оно есть! Ко мне, то есть…

Понимаю – звучит очень уж несамокритично, но, что поделать? Как тут быть самокритичным, когда твои, вроде бы дурацкие, идеи начинают одна за одной «выстреливать»?

Если затея Алексея Константиновича с централизованным майнингом крипты на атомных электростанциях в режиме «балансировки» и сглаживания провалов потребления энергии между пиками спроса – оказалась коммерчески выгодной! Первый годовой отчёт по этой программе он мне скинул на электронную почту, адрес которой он знал, и адрес которой до сих пор ещё не менялся даже со становлением моим новым Императором. Так вот, в том отчёте говорилось, что за этот, всего лишь год, ему уже удалось выйти в плюс! То есть, первоначальные вложения в оборудование оказались полностью покрыты уже полученной прибылью, и теперь, вот прямо сейчас, максимально удачный момент для того, чтобы эту затею начать масштабировать, перенося полученный опыт с одного только Московского Княжества на, минимум, всю Россию, особенно в восточные её регионы, где всё ещё существовала и достаточно остро стояла проблема «запертых» энергоресурсов. То есть, таких мест, где те же нефть и природный газ присутствуют в промышленных масштабах, являются достаточно легко-извлекаемыми, но экономически совершенно нерентабельно их куда-либо тянуть с этих месторождений, так как они находятся слишком далеко от крупных массовых потребителей.

Классная же мысль! Правда, не моя. Её Алексей Константинович (а, подозреваю, даже не он сам, а работающие на него эксперты) вставил в предлагаемый на Императорское рассмотрение план развития его начинания. Ну, а ещё эту же мысль я ранее в мире писателя из новостей услышал, там её президент, как поручение правительству в общем, и министерству энергетики в частности, озвучивал в своём обращении.

Правда, миры разные. Там – эта мысль очень интересная, ведь там как раз «мировая долларовая система» сильнейшим образом шатается, там вопрос альтернативных способов трансграничных платежей стоит очень остро, и крипта для решения этого вопроса достаточно удобный инструмент… хоть и не без изъянов. Здесь же… масштабирование было актуально, пока не существовал Империум. Пока существовали границы и конкурирующие системы. Сейчас же… по факту, раз Империя единая, то и валюта в ней тоже должна быть единой, а значит: от любых денежных суррогатов и альтернативных валют надо будет избавляться. Только вопрос: а в каком виде эта единая Имперская валюта должна существовать? В виде резанной бумаги? В виде физических золотых монет? В виде циферок на мониторах компьютеров некоего Центрального Банка всех центральных банков? Или в виде, как раз, крипты, обеспеченной реальными киловатт-часами, потреблёнными дорогостоящим майнинговым оборудованием? Или в виде CBDC – цифровой валюты центральных банков?

Вопрос сложный, и вопрос совершенно не праздный. Его надо ставить на повестку, его должны обсуждать специалисты, под него должны строиться математические модели, должны проводиться технические опробации, должны собираться экспериментальные данные, подтверждающие или опровергающие созданные модели… и решать, в конечном итоге, на каком варианте остановиться, должен никто иной, как Император! А Император в зоопарке на слонятах шерсть отращивает!

Зла на него не хватает! Такую классную игрушку в руки получил, на которой можно столько всего масштабного и интересного попробовать, а он самоустраняется и на самотёк всё пускает… И ладно бы ещё хоть пел!.. эх…

Но это ладно. Мне тут на днях отчёт из моего НИИ «Пластик» пришёл. Отчёт о проведённой работе экспедиции, которая по моему указанию и с моим личным финансированием убыла-таки почти год назад к «мусорному острову» на север Тихого океана. К «острову», который потихонечку становится уже «континентом».

Так вот: они нашли её! Нашли бактерию, которая поедает пластик! Причём, даже не один единственный вид, а больше десятка видов! На каждый вид пластика по несколько видов его разлагающих бактерий! Они-таки есть! Оказывается, их просто надо было поискать.

Больше того, работники моего НИИ, будучи не сильно стеснёнными в средствах и имея за спиной моё имя, ставшее в последнее время очень и очень весомым, прошлись «частым гребнем» по наработкам других институтов других стран мира, и выяснили: да практически в каждом уголке мира уже нашли нечто подобное! Проблема пластика – это не проблема науки: наука давно уже приготовила с десяток вариантов технических решений для неё. Проблема пластика – проблема экономики и политической воли! Для того, чтобы её решить, нужны всего лишь финансовые и людские ресурсы, достаточные для масштабирования любого из подготовленных учёными способов. Всё дело только в том, НАСКОЛЬКО это должны быть большие финансы!

Всё, блин, снова упирается в деньги… и в волю Императора. Достаточно мне только сказать об этом со своего нового Трона Империума и места Председателя Наблюдательного Совета, чтобы проблема перестала быть проблемой, превратившись в задачу… но ведь нет же! Этот гад в зоопарке заперся! И говорить мне моим же ртом не даёт!!

Ну я ему!.. Ну я ему ещё устрою сладкую жизнь! Секса-то он уже лишился из-за меня: не может он больше получать от него удовольствие, даже, когда я демонстративно соблюдая нашу договорённость молчу. Не может – ведь он помнит о том, что он не один, и, что я внимательнейшим образом наблюдаю за процессом, не упуская ни единого момента, где бы он мог облажаться… какое уж тут удовольствие?

* * *