Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 18

* * *

Даже после того, как отдал мне новый телефон взамен конфискованного, Мамонт всё равно не спешил уходить. Сидел себе там же, на стуле, бумажками своими шелестел, что-то в них вычитывая, что-то просто перелистывая и перекладывая.

– Борис Аркадьевич, – через какое-то время, не выдержав давления повисшего молчания, решил нарушить его, задав вопрос, я. Не особо-то, конечно, надеясь на ответ. – А для чего вообще всё это было? В чём смысл покушения-то? Нет, я, конечно, понимаю, что Матвей – «Гений Поколения», возможный будущий Богатырь нашей страны, но… это будущее ещё когда настанет? И таких «Гениев» кроме него хватает. Не на всех же такие сложно-схемные покушения готовят и устраивают? Зачем всё это?

– Ну, Юр, конкретного заказчика мы пока не знаем. Есть несколько вариантов на примете, но, что кто-то из них конкретно заплатил Маверику, утверждать мы ещё не можем… однако, смысл покушения и его мотив – вполне понятны и определённы, даже очевидны: это завод в Тушино.

– Завод? – искренне изумился я. Как-то за флёром всей этой дворянско-магической романтики, я подзабыл о «презренном», о деньгах. Как-то выпало у меня из внимания, что они и в этом общественном «слое» могут иметь значение.

– Да. Завод по производству полупроводниковых изделий в Тушино, строительство которого согласовано и должно быть начато на этой неделе. Совместный проект Княжеского Рода Борятинских и Княжеского Рода Долгоруких.

– Какие-то полупроводники… – начал было я говорить и осёкся. Полупроводники – это же… процессоры!!! Завод по производству процессоров и микросхем… Это же пи… пец полный!

Сразу вспомнился Тайвань мира писателя, и тайваньская TSMC, за которую впрягаются сразу полпланеты: США с одной стороны и Китай с другой, с Россией и Евросоюзом где-то посередине. Там вопрос уже не в миллиардах денег, которые в этой сфере крутятся, а никак не меньше, чем в национальной безопасности и международном доминировании Сверхдержав.

– Под строительство завода Князем уже выделена и освобождена территория, произведено расселение, снос зданий, строений и расчистка территории, – между тем продолжал говорить Мамонт. – Так же завершены модернизация и переоборудование Сходненской ГЭС с увеличением её номинальной мощности с 30 мегаватт до 65-ти. В эту подготовку уже вложено порядка 20 миллионов рублей. Строительство самого завода потребует ещё ориентировочно 3–5 миллиардов в ближайшие два года.

– Откуда… такие деньги⁈ – распахнул от удивления глаза я. Ведь, если использовать мои прежние приблизительные подсчёты сравнения валют мира Княжича и мира писателя, то выходило где-то 1 местный рубль равнялся примерно трём долларам США из мира писателя. То есть, только что озвученное число в 3 миллиарда рублей – это почти 10 миллиардов долларов мира писателя! А 5 – это пятнадцать миллиардов!

– Треть вкладывает Князь Долгорукий, треть – Князь Борятинский, а треть – инвестирует Казна, – легко ответил мне Мамонт. И, если судить по той лёгкости, с которой он выкладывал мне цифры и расклады, то тут одно из трёх: я уже труп, меня вербуют или… всё это давно презентовано и обнародовано, не являясь ни для кого тайной. И что-то я склоняюсь к третьему варианту… по крайней мере, он мне нравится куда больше осталных. – А скрепляется эта сделка как раз браком Княжны Борятинской с Княжичем Долгоруким, – продолжал говорить Борис Аркадьевич. – Первоначально, этим Княжичем Долгоруким, полтора года назад, когда начинались подготовка и согласование, был ты, Юра… Потом… обстоятельства изменились, и проект подвис. Там были и иные сложности, не только твой выход из Рода. Но теперь, конкретно сейчас, всё упирается только в брак. Император требует гарантий. А он у нас, сам знаешь, «старой закалки». Надёжной гарантией признаёт только семейный союз. И новомодных «разводов» для него не существует… Вот и пришлось срочно искать другого неженатого Княжича тебе на замену…

– А, если бы у Маверика получилось…

– То это были бы очень серьёзные проблемы, вплоть до полной отмены проекта. Император не доверил бы столь серьёзное дело кому-то, неспособному защитить даже собственных детей. Да и Род Борятинских встал бы в позу… в лучшем случае. В том, где убили бы только вас с Матвеем. Про случай, когда погибала бы ещё и Княжна, даже говорить не хочется.

– И всё это чуть не сорвал какой-то Вой-наёмник?.. – проговорил я больше в пространство, чем обратился с вопросом к своему собеседнику. Однако, ответил мне он.

– Не «какой-то», Юр. Совсем не «какой-то», – покачал головой Мамонт. – «Маверик» – это, на самом деле, очень известная, в определённых кругах, фигура. Это очень дорогой специалист, к услугам которого не брезгуют прибегать не только отдельные Роды, но даже и государственные спецслужбы… неофициально, конечно же. В этом, кстати, и проблема поиска заказчика: слишком широк круг подозреваемых. Срыв этой сделки выгоден очень многим. Начиная от нескольких других Княжеских Родов внутри страны, которым, в случае провала нашего союза, должен был перейти этот проект вместе с казённым финансированием и доверием Императора, заканчивая другими странами, которым появление собственного производства полупроводников на территории нашей Империи не слишком выгодно, таким, как ФГЕ, ЮАИ или Африка… Да и Япония с Поднебесной Империей, хоть и союзники нам, но… Ты, в общем, понимаешь – и их исключать нельзя.

– П…………! – не очень искусно, коротко, но до крайности эмоционально выматерился я, начав осознавать, в какую ж глубокую задницу умудрился, сам того не понимая, влезть. Хотя, некий повод для гордости в этом всём для меня имелся: никогда ещё моя жизнь не стоила так дорого – пятнадцать миллиардов баксов! Это же ошизеть, как много! Я даже представить себе такую сумму в физическом исполнении затрудняюсь! Это ж должны быть целые поддоны с бумажными деньгами, замотанными упаковочной плёнкой, которые возят с места на место желтые складские погрузчики… и ещё обязательно противно пищат при этом, как они умеют, когда сдают задним ходом…

– Ну, я бы не был так категоричен, – улыбнулся Борис Аркадьевич. – В конце концов, покушение сорвалось. Один из исполнителей пойман. Меры обеспечения безопасности усилены. Теперь к Матвею будет так просто не подобраться. Да и вряд ли они, кто бы это ни был, решатся на повторное покушение.

– С такими-то ставками? – отняв ладонь ото лба, которую положил туда вместе с прошлым своим эмоциональным высказыванием, поднял голову от подушки и посмотрел на лицо Мамонта. – Серьёзно?

– Ну… возможно, ты и прав, ставки действительно высоковаты, – даже для виду пытаться спорить не стал он. – В конце концов, на кону стоит репутация Маверика…

– Ну п………! – снова не удержался я и рухнул обратно на подушку. Однако, краем глаза успел заметить весёлую улыбку на губах безопасника – он просто надо мной издевается.

Захотелось от всей души съездить ему по его улыбающемуся лицу кулаком, сбрасывая злость и напряжение, чтобы стереть эту его улыбку, но… во-первых, ничего это не даст – завод и эти пятнадцать лярдов вместе с грёбаным Мавериком никуда не исчезнут, во-вторых – это ж Борис Аркадьевич, который меня не раз и не два на собственных коленях качал, нос мне маленькому подтирал; ну и в-третьих: бить кулаком по лицу Пестуна Бездарю вроде меня – не самая умная идея.

Оставалось только бессильно сжимать кулаки и тихо материться сквозь зубы. По крайней мере, этого мне никто не запрещал.

Именно в этот момент раздался вежливый стук в дверь палаты, после чего она открылась и внутрь заглянул один из дежурящих снаружи Дружинников.

– Борис Аркадьевич, там Мария Дмитриевна пришла. Впускать? – вежливо, но без подобострастия спросил у Мамонта он.

– Да-да, – ответил ему Мамонт. – Как раз её ждём.

Голова Дружинника скрылась. Мамонт повернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.

– А вот и наш Разумник, Юр, – потом глянул на часы. – Даже немного раньше освободилась. Хорошо.

– Чего уж хорошего, – не смог сдержаться я. Лицо моё побледнело, а закушенная до боли нижняя губа стала немного солоноватой.

Но долго мучиться ожиданием не пришлось. Дверь входная отворилась, и в помещение вошла…

Как бы это получше описать? Строгая «училка» из фильмов для взрослых в белом не застёгнутом больничном халате поверх делового костюма. Эта фраза, пожалуй, будет близка к встретившей меня реальности.

Притом, что юбка вошедшей была по длине совсем чуть-чуть выше колен, поверх идеально белой блузки был надет подходящий по цвету к юбке пиджак, застёгнутый на положенное количество пуговиц, никаких сетчатых или вызывающих чулок не наблюдалось, бельё сквозь блузку не проглядывало, декольте было полностью в рамках приличий, а макияж, если и был, то настолько незаметный, что назвать его вызывающим, язык бы не повернулся. Да и волосы были собраны в простой и незамысловатый хвост. Ничего в её облике по отдельности, ни одна деталь не являлась провокационной, пошлой или вульгарной, но всё впечатление в целом… сбивало с ног.

Огромного труда и массы усилий мне стоило не растечься похотливой лужицей при её появлении и сохранить настрой. А ещё понимание серьёзности для меня ситуации. Просто огромного.

И это только при появлении. А, когда эта… ожившая мечта озабоченного подростка повернулась конкретно ко мне, улыбнулась и сделала несколько шагов в мою сторону, то… разум сбойнул.

Княжич поплыл. Не сразу, а лишь, когда женщина подошла уже к самой кровати и села на стул, который ей обходительно уступил Мамонт, внимательно наблюдающий почему-то за мной.

А чего за мной наблюдать? Приятного мало: остановившийся мутный взгляд, дебиловатое выражение лица, приоткрывшийся рот, из которого хорошо хоть слюна не спешила капать.

Я смотрел на неё и восприятие моё… троилось. Я одновременно видел перед собой сногсшибательную секс-бомбу, серьёзную сосредоточенную девушку и… ещё что-то, что просто так словами не опишешь.

Дальше были вопросы. Почему-то очень похожие на те, которые мне тогда задавал Инспектор по делам несовершеннолетних, который приходил ко мне в дом, после визита Анастасии Дмитриевны. И я на эти вопросы отвечал. С радостью, готовностью и удовольствием, обстоятельно, четко и толково… одновременно с этим, с немалым удивлением и настороженностью наблюдал за девушкой, видя, насколько она напряжена… и ещё что-то, понять бы ещё что.

Не знаю, трудно сказать, сколько это всё длилось, часов-то у меня не было в области видимости. Можно было бы, конечно, взять с тумбочки телефон, разблокировать его и посмотреть на время там… если бы можно было это сделать. Но вот с этим «можно» были некоторые проблемы, так как я просто не мог оторвать своего внимания от девушки, что меня так благожелательно… так напряжённо… непонятно, расспрашивала.

Но, в какой-то момент, спустя, не знаю, сколько времени, глаза мои закрылись, голова опустилась на подушку, дыхание выровнялось и стало мерным, глубоким. Я уснул.

* * *

Глава 19

* * *

Иметь в своём распоряжении дополнительные пятнадцать-семнадцать часов активной жизни в сутках – это весомое преимущество. Пусть, даже, и проходят эти дополнительные часы активности в другом мире. Сам факт их наличия очень многого стоит.

Тем более, что в другом мире! То есть, там, где тебя уж точно не достанут никакие опасности и тревоги мира этого. Где можно спокойно, без спешки и нервотрёпки с «цейтнотами» и «дэдлайнами», посидеть и подумать. Не торопясь, обстоятельно.

Так ведь ещё и доступ к информации есть. Пусть и информация эта не полностью совпадает с такой информацией, которая есть в исходном мире, но она, главное, есть. Её можно получить. Её можно использовать. Как минимум, для того, чтобы хоть сколько-то войти в новую для себя тему.

Такую, как, например, те же микропроцессоры и их производство.

Понятно, что крутым специалистом так не станешь. Информации в свободном доступе, не смотря на всю кажущуюся бездонность Интернета, не так уж много: разные там «грифы» и «коммерческие секреты», с «авторским правом», «ноухау», «закрытыми разработками» и прочим сильно этот источник сведений оскудняют, оставляя «жаждущему» буквально крохи или капли. Да и те капли, что имеются, достаточно сложны для освоения и понимания. Но, хотя бы обзорно. Хотя бы для того, чтобы понять, на что вообще обращать внимание в дальнейшем, после возвращения к активной «сюжетной ветке». Какие именно моменты старательно выцеплять из досужих разговоров и упоминаний разворачивающегося проекта.

Полупроводники, кремний, очистка, пластины, миллиметры, нанометры, объёмы, себестоимость, обороты, рентген и экстремальная ультрафиолетовая литография… во всё это я с головой закопался после пробуждения в мире писателя, благо, день был почти свободный. Закопался, так как гораздо продуктивнее и… спокойней было заниматься этим. Копаться в этом, чем ломать голову и изводить себя тревогой над вопросом: «А, если меня убьют в одном из миров, в другом я тоже умру? Или нет?».

Очень, знаете ли, животрепещущий вопрос, когда под огнём побегаешь… снова. Ладно, не о том речь. Над такими вопросами вообще лучше лишний раз не задумываться. Раньше-то, в принципе, всего одна жизнь была – и вопросов не было. А теперь вот, шансы появились, и вопросы всякие контрпродуктивные полезли… Гнать их надо от себя! Гнать!

А лучший способ для этого, как раз и есть переключение внимания на какую-нибудь конкретику, вроде всё тех же пластин и нанометров.

Был, правда, и другой вопрос, не меньше цепляющий за живое: «Чего там в моей голове могла накопать эта сексбомбистая Разумница из СБ Долгоруких?». И не запрут ли меня после этого «обследования», где-нибудь в комфортабельной комнатке с мягкими полами и стенами, с коридорчиками в весёленькой жёлтой расцветке. Или не прикуют ли к разделочному столу исследователя-вивисектора, желающего руками пощупать, как же это моё «двойное сознание» физически-то устроено?

Блин, да я себе места не находил! Не мог ни на чём сосредоточиться, еда в горло не лезла, постоянно подрывало куда-нибудь бежать, что-то срочно делать, как-то спасать положение… Да только вот некуда. В другой мир не побежишь… тем более, что даже толком-то неизвестно, существует он или нет. Или это всё просто мои красочные галлюцинации после повреждения мозга на соревнованиях…

Однако, опыт и сила воли – хорошее сочетание. Опыт говорил, что надо занять чем-то голову и руки. Сила воли позволяла этот правильный совет осуществить… ну, худо-бедно.

К обеду, я рытьё в «полупроводниках» всё-таки бросил. И занялся своей непосредственной работой. Решил, наконец, взяться за монетизацию этой своей уникальной фишки с путешествиями сознания из мира в мир. Решил-таки сесть за написание новой «боярки» с переносом в неё декораций открывшейся мне «Российской Империи». Даже не стал дожидаться окончания текущего проекта по «лит-РПГ», который тащил сейчас. Решил посильнее себя загрузить, чтобы времени на «лишние» мысли не оставалось…

И, блин, попёрло! Да ещё как попёрло! Давно я такого вдохновения не испытывал. Чуть не до трёх часов ночи просидел за своим ноутбуком, на ночь уйдя на кухню, чтобы светом экрана и клацаньем по клавишам не мешать спать своим домашним. Так меня прямо там и срубило сном…

* * *

Открыть глаза в больничной палате… было приятно. Да, приятно. Приятно тем, что она, хотя бы не желтая, стены не имеют мягкой обивки, а на теле моём не накручена смирительная рубашка, а значит, худшие предположения не сбылись… в кои-то веки.

Правда, приятствие и расслабленность мои продержались не долго. Их, словно ветром сдуло, стоило мне опустить глаза от потолка и увидеть сидящего возле моей койки на том же стуле Мамонта.

– С пробуждением, – мягко улыбнулся мне он.

– Здравствуйте, Борис Аркадьевич, – вежливо ответил ему на приветствие. – Долго я спал?

– Почти сутки, – шокировал меня ответом он. И тут же поспешил успокоить. – Не переживай, Юр, это нормальная практика после серьёзного глубокого обследования Разумником. Да ещё и предыдущий боевой стресс. Тело и сознание твои нуждались в отдыхе.

– О как… – невольно крякнул я. – А вы здесь, что же, все сутки…?

– Да нет, что ты, – снова обнажил свои зубы в улыбке Мамонт. Хм, или правильнее будет – бивни? – Просто, подгадал удачно.

– Что показало… «обследование»? – борясь с подступившим от волнения комом в горле, спросил я его.

– Обследование подтвердило сведенья, полученные от Марата. Да: на тебя оказывалось воздействие. Неоднократно. Но обнаруженные внедрённые «программы» уже отработали и почти полностью развеялись. Что и не мудрено: после такого стресса…

– «Почти»? – осторожно спросил я, выслушав и в течение нескольких секунд «переварив» сказанное им. Первой реакцией был, конечно же облегчённый выдох – ничего про «раздвоенное сознание» или «ментальных паразитов» сказано не было. А значит… Да вот только, ничего это не значит: «не сказано» и «не найдено» – очень разные вещи. В конце концов, он же не обязан передо мной отчитываться-то. Он в принципе общаться со мной не обязан. Что уж говорить про, «честность», «правдивость» и «предоставление всей полноты информации»?

– Ну, ты же понимаешь, что сознание – такая вещь… где, ни в чём нельзя быть до конца уверенным, – немного виновато развёл он руками. Правда, сложно было понять, была ли эта виноватость искренней или наигранной. В конце концов, СБ-шник, тем более, Главный СБ-шник обязан быть отличным актёром.

Тем не менее, я вглядывался и вглядывался в него, стараясь не упустить ни малейшего его жеста, сокращения мимической мышцы или движения взгляда. При этом, уже даже и не пытался скрывать своего волнения. Так как, какой в том смысл? Итак ведь понятно, что я весь на нервах, что для меня теперь важен, очень важен, жизненно важен ответ на вопрос:

– И… и… что… теперь?

* * *

Глава 20

* * *

«А что дальше?»

Да ничего дальше! Совсем ничего. Тот же район, та же школа, та же квартира, то же содержание, те же посещения социальным педагогом… Только, теперь ещё и полный жесткий запрет на вход на территорию Кремля вместе с запретом приближаться к кому-либо из Княжеской семьи. Особенно, к Матвею.

Такие вот пироги с котятами… А раньше, выходит, такого запрета не было? Да – не было. Как оказалось… Мог я спокойно и в Кремль приходить, как к себе домой, и с родственниками общаться… Теперь не могу. Лично не могу. А вот по телефону или через интернет, через мессенджеры – пожалуйста, никто не против, сколько угодно. А вот лично – ни-ни! На пистолетный выстрел не подходи. То же и Княжны Борятинской касается… номер телефона которой, у меня, оказывается, тоже есть.

Что ж, могу их понять в этом решении: человек, которого месяц обрабатывал Разумник, и через которого уже одно покушение на крайне важного для дел Рода члена Княжеской Семьи уже было проведено, это уже не человек – а бомба, которая, хрен его знает, как и в какой момент рванёт. Сознание – дело такое, как и сказал Борис Аркадьевич, с которым ни в чём нельзя быть уверенным.

Могу их понять. А вот принять… Да с превеликим счастьем и радостью!!!

Такой вариант развития событий нравится мне гораздо больше того, в котором меня заперли бы где-нибудь под неусыпной охраной, контролирующей каждый мой чих, с хождением по нужде согласно с расписанием. Ну, или её более неприятные варианты, которые уже описывались мной раньше. Те, что с мягкими стенами или столом вивисектора.

Закончив объяснять мне новую «политику Партии», Мамонт подождал, пока подошедший лечащий врач проведёт мне осмотр и даст заключение об отсутствии необходимости в дальнейшем пребывании моём на стационарном лечении, передал мне комплект новой гражданской одежды, доставленной взамен той, что была испорчена в инциденте, подождал, пока я переоденусь, проводил до выхода из отделения, помог выписаться в регистратуре и подвёз до дома.

Там люди из его службы уже давно закончили работать. И сапёры, проводившие разминирование, и техники, проводившие «дезинсекцию» от всяческой следяще-подслушивающей аппаратуры… чужой, понятное дело. На счёт «своей» подобной техники я не обольщался. И ежу понятно, что «присмотр» за мной, если он, вообще, когда-либо был «слабым», теперь будет налажен, как следует, по полной! «Дом-2», блин… И под одеялом теперь чипсов не погрызёшь так, что б это действие на камеру не попало… И криминалисты, безуспешно искавшие следы Маверика, могущие хоть сколько-нибудь помочь в его поисках и ловле.

Дом снова был тихим, спокойным и жилым.

Перед тем, как выпустить меня из своей машины, на заднем сидении которой мы с ним приехали, Мамонт передал мне простой плотный непрозрачный целлофановый пакет с ручками, на котором были пропечатаны какие-то цветы, вроде тюльпанов. Такие пакеты в любом магазине по три копейки за штуку купить можно.

Тяжёленький пакет.

Я с недоумением принял его. Заглянул внутри, и глаза мои округлились от удивления пополам с непониманием. Внутри лежало несколько коробок. Первая же из которых, попавшаяся мне на глаза, была коробкой с пистолетом.

Я поднял глаза на Мамонта. В глазах был вопрос.

– Просто, на всякий случай, Юр, – пожал он плечами и улыбнулся. – Стрелять ты умеешь, разрешение тебе оформили…

– Несовершеннолетнему? – скептически изогнулась одна моя бровь.

– Сыну Князя, – многозначительно ответил он.

– Школьнику?

– Ну, ты же не потащишь его в школу и не станешь валить своих учителей с одноклассниками?

– А как же…? – постучал я себя указательным пальцем по лбу, намекая на возможные проблемы с головой, из-за которых мне и с братом и с матерью видеться запретили.

– Если что-то действительно есть, то не будет особой разницы, – снова пожал плечами СБ-шник. – А случай бывает разный, сам знаешь…

– Знаю… – вздохнул и покачал головой я. Потом, чуть подумав, добавил. – Спасибо, Борис Аркадьевич.

Зачем я это сказал? Почему? Ведь, внутри, про себя, в этот самый момент, мне очень хотелось выматериться. Очень просто: «…о чем подумал Кролик, никто не узнал, так как он был очень вежливый…». Смешно? Да – смешно. Вот только, к сожалению, или к счастью, не знаю, но вежливость работает.

Если быть вежливым, то, как минимум, не заведёшь себе врага там, где ты мог его завести. А, если быть ещё и благодарным, то есть немаленькая вероятность, обзавестись в этом месте, если не другом, то, хотя бы, союзником.

А враг из Мамонта страшный. Тогда, как друг – до крайности полезный.

Это, с одной стороны. С другой же: а почему не поблагодарить человека за подарок? Тем более, настолько уникальный, как разрешение на оружие для пятнадцатилетнего пацана, не состоящего на службе ни в какой силовой, правоохранительной или государственной организации?

– Да ладно, Юр, – улыбнулся он и протянул руку для пожатия, которую я незамедлительно принял и пожал. – Свои же люди…

– Свои… – улыбнулся я, постаравшись сделать это как можно менее натужно или натянуто. Вроде бы получилось.

– Звони, если что, – добавил он. А я кивнул. Постаравшись не вспоминать, что номера его телефона, в моём телефоне, не было. Если сказал: «звони», значит, теперь там этот номер есть… Если же нет… то я всё равно не собирался ему звонить. Всё просто.

Собственно, после того, как согласно кивнул на это его предложение, мы и расстались. Я отворил дверь машины и вышел. Мамонт помахал мне на прощанье через окно с опущенным вниз стеклом, и машина с ним укатила.

Я остался один. Но всё равно не позволил себе выматериться. Почему? Очевидно же: только страус может всерьёз считать, что его не видно, если он сам никого не видит. Да и то, мне почему-то кажется, что это просто прикол, к реальному поведению страусов, имеющий очень мало отношения. Здесь же работала группа техников из СБ! Сто процентов, здесь теперь стоят технические средства наблюдения. Да и конкретную, живую наружку ещё никто не отменял. А, стало быть, материться сейчас здесь, это то же самое, что материться напрямую перед Мамонтом.

Вот я и не стал этого делать. Молча подошёл к калитке с домофоном, молча её открыл выданным вслед за телефоном и комплектом одежды ключом, молча дошёл до подъездной двери, молча поднялся к себе по лестнице, не смотря на то, что в доме установлен лифт… а что? Я всегда так делаю. Пользу от регулярной ходьбы по лестнице трудно переоценить. Да – это бывает трудно, если этаж какой-нибудь десятый или ещё хуже – пятнадцатый, но без вложений усилий и результата никакого не добьёшься.

Открыл и вошёл в свою квартиру. Тоже молча.

Молчал и в самой квартире, так как уж внутри-то точно имеются теперь и глаза, и уши. Хотя, скорее всего, они и раньше были. Потому Маверик и действовал так осторожно, хотя мог просто заявиться лично и заставить меня на люстре посреди комнаты повеситься.

Молчал, когда отдирал пластыри и снимал повязки. Молчал, когда принимал душ. Тихо шипел сквозь зубы, когда обрабатывал все свои царапины и ссадины перекисью с зелёнкой. Молчал, когда, не одеваясь, сел посреди комнаты перед расстеленной газетой рекламного содержания, вытащенной по пути из почтового ящика, на которой принялся вынимать и рассматривать содержимое пакета.

Коробка с новеньким пистолетом МПЛ-15К – «Модульным пистолетом Лебедева» укороченной его моделью. Пять коробок с бронебойными патронами для него. Коробки с дополнительными удлинёнными магазинами, подходящими для него. Коробка с оперативной кобурой. Ещё одна коробка с кобурой поясной, заспинной, на пружине, которая вешается на ремень или прямо на резинку штанов, либо даже шорт… хотя, хотел бы я посмотреть на того придурка, который повесит более, чем килограммовый (с патронами) ствол на резинку шорт и попытается пройти с ним хотя бы шагов двадцать…Крайне юморное зрелище он должен бы при этом представлять: постоянно подтягивая сползающие шорты и пытаясь не уронить пистолет себе на пятки.

Ещё имелся нож. Хороший, номерной «холодняк»-«тактик» – основной. И два – «скрытого ношения» в комплекте.

Кроме всего этого, в пакете ещё лежала прозрачная папка-конверт на кнопке с комплектом документов и на пистолет, и на нож, и вообще на право владения оружием… право на покупку оружия, право на ношение оружия… ну, хотя бы «лицензии на убийство» я в этом комплекте не нашёл – уже хорошо.

Хотя, опять же: то, что её не напечатали на бумаге и не положили в конверт, ещё не означает, что по факту, её нет. У того же Бонда, мне кажется, тоже подобной бумаги, именно как бумаги, на руках не имелось. А сама формулировка «лицензия на убийство», могла означать только то, что каждое применение им оружия будет рассматриваться на целесообразность и «правомочность» только его начальством, а не каким-либо официальным судом.

Просто «набор юного киллера», какой-то! Прямо, хоть сейчас, вставай, экипируйся и иди мочить конкретного заказанного недруга…

Чем больше я на всё это смотрел, чем больше вчитывался в документы, тем меньше мне вообще хотелось к чему-то из этого притрагиваться. Однако… притрагиваться было необходимо.

Зачем? Почему? Да потому, что этого от меня ждут! Не может пацан, которому подарили пистолет и ножик, не достать их и не поиграться! Просто не может. Это будет уже не пацан, а вообще что-то неопознанное, непонятное и опасное.

Так что, как минимум, распаковать всё это, собрать, подогнать по телу и примерить я просто обязан. Не поймут наблюдатели, если я этого не сделаю. А то, что наблюдатели есть, я теперь точно уверен.

Да и подумать надо. А лучшего занятия для рук, чтобы освободить и сосредоточить мозги на своих мыслях, чем сборка-разборка-чистка оружия, придумать сложно. Наверное, только пробежка или длительная прогулка. Но это, в моей нынешней ситуации, не вариант. А оружие есть. И инструмент для ухода за ним в комплекте поставки имелся, и даже маленький баллончик «Баллистола»… Со знанием дела кто-то подборку делал. Вряд ли, Мамонт этим сам лично занимался. Для этого у него целая служба имеется. Да и огнестрел Одарённому уровня Пестуна… то есть, последней ступеньке перед Богатырём. Да он для него, не больше детской игрушки значит. Сомневаюсь, что Борис Аркадьевич вообще за его развитием хоть как-то следит (хотя и не исключаю – хобби могут быть разные у человека).

А подумать было, над чем.

Была настоятельная необходимость разложить по полочкам всё, что произошло, чтобы ответить на главные вопросы… извечные: «Кто виноват, и что делать?». Ну, или почти на них. «Кто виноват?» – вопрос непродуктивный. Виноват во всём, что с тобой происходит, всегда только ты сам. Больше никто. Тут вариантов нет. А вот, что теперь со всем этим делать…

Пока я не получил от Мамонта этот гадский пакет, я находился в приподнятом настроении, уже предвкушая своё вновь обретённую свободу и независимость… приходящую вместе с неинтересностью ни для кого из серьёзных Игроков. Ведь, по факту: покушение провалилось, Матвей выжил, мне запретили к нему на выстрел приближаться, как, уверен, и ему ко мне, наблюдение за мной усилено, СБ Князя приведено в повышенную или полную боевую готовность, все меры безопасности подняты до небес… кому я в такой ситуации нужен, чтобы тратить на меня время, внимание и ресурсы?

Да никому! На хрен я никому не сдался! Нет у меня ничего, что можно было бы отнять, и оно было бы кому-то интересно.

Но! Гадское «но». Но, это всё было до того, как Мамонт подарил мне пистолет.

Такие подарки просто так не дарят…

Да и вообще, а почему мне дали эту «свободу»? Не логично же! После всего случившегося, логичнее всего, было бы увезти и спрятать меня, если уж не в Кремль (согласен с их опасениями по поводу моей головы), то, как минимум, в другой район города, на новый адрес, возможно, с другими документами (но необязательно), где запереть меня под присмотром и охраной хотя бы на пару месяцев, пока основной кипиш, связанный с началом строительства завода не уляжется. Или вообще, услать куда-подальше, к черту на рога, к каким-нибудь дальним отцовским знакомым, что б не мешался и не отсвечивал. Логично? Более, чем.

Но, Мамонт сделал всё с точностью до наоборот. Оставил на прежнем адресе, в прежней обстановке, без видимого усиления прикрытия. Почему? Зачем? Да ещё и пистолет этот…

Напрашивается только один вывод: из меня делают «наживку», «приманку», на которую должен кто-то клюнуть. Кто? Кого можно ловить на сына Князя? Пусть и такого «недоделка», как я?

Пожалуй, на ум приходит только сбежавший от СБ Маверик, так как только он может быть «дорожкой» к непосредственному заказчику покушения. Больше вариантов не придумывается, если не начинать включать фантазию писателя, и не предположить кого-то, кто в моей истории, в моей области внимания вообще не фигурировал, а относится ко всему откуда-то «сбоку».

Но, послушаем старину Оккама, и не будем спешить плодить сущностей сверх необходимого. Маверик – значит, Маверик.