Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Я тяжело вздохнул. Мне не хотелось этого делать, но… тот напор, с которым она этого требовала… Нет ничего страшнее разочарованной или неудовлетворённой женщины – как-то судьбу Кащея и Африки не было желания повторять. А ведь, устроить что-то подобное мне, она вполне может! С неё станется объединить и натравить на меня весь Одарённый мир, встав в его первых рядах, добиваясь, чтобы я-таки убил её, не добровольно, так будучи вынужденным с ней сражаться уже за свою собственную жизнь и жизни близких мне людей, которые ещё были, которых она знает.

– Что ж, – проворчал я, закатывая рукава, – Ты сама этого просила…

* * *

Глава 37

* * *

Стереть память Ведьмы Воды оказалось совсем не сложно. Даже проще, чем, прыгнув потом, с расстройства, в толчок, сориентироваться в канализации и отыскать там путь обратно во Дворец во всех хитросплетениях труб и сетей.

С последним я, кстати, так и не справился. Часа два промыкался, мечась, как бешенный слепой таракан, рыская, то туда, то сюда, то снова пытаясь возвратиться обратно, чтобы совершить новую попытку, начав её из исходной точки… тщетно, правда, ведь с каждым «возвращением» я всё больше и больше запутывался.

В конце концов, плюнул на всё и просто вылез наружу, на поверхность, в случайном месте, чтобы «материализоваться» и пробиться к небу, а там уже, поднявшись повыше, суметь нормально сориентироваться, как минимум, по сторонам света.

Вылез. В каком-то душе, вывалился прямо на голову какой-то, проводившей водные процедуры довольно молодой и миловидной особе.

Как она визжала!.. первые несколько секунд. Пока я обратно в трубу «смыться» не собрался. Видимо, какие-то предварительные спецэффекты, сопутствовавшие проявлению Дара, проявились, так как визжать она перестала мгновенно, словно выключателем щёлкнули. Я даже остановился от неожиданности. Остановился и обернулся посмотреть… «не обернулась ли она, что б посмотреть, не обернулся ли я».

Она… перестала визжать. Окинула меня уже совершенно другим взглядом: сканирующе-оценивающим. Начав с лица (напомню, что уродом не являюсь, а очень даже наоборот), затем ниже, к широкому, максимально рельефному торсу, крепким рукам, чётко очерченным кубикам пресса, ниже – к крепким мускулистым ногам бегуна, и тому, что располагалось между ними.

И, по мере того как взгляд её опускался, в нём появлялось всё больше, больше и больше заинтересованности. Визжать она больше не собиралась. Вместо этого, её нежные влажные ладошки осторожно коснулись моих грудных мышц, натянувших своими пластинами кожу. От этого прикосновения, моё тело, словно током пронзило. А, когда её ладошки, слегка осмелев, уже плотно прижались к моей коже, их тепло, буквально воспламенило мою кровь.

А дамочка становилась смелее. Ладошки её поползли по моему телу ниже, сначала к кубикам пресса. И одновременно с этим, от того, насколько те оказались твёрдыми, глаза красавицы расширились, а губы округлились в восхищённом «О!».

Затем, одна рука осталась на моём животе, а вторая скользнула ниже, к той части меня, которая управляется мозгом достаточно условно, больше реагируя на внешние раздражители и подчиняясь базовым инстинктам. А раздражители, соблазнительно колыхнувшиеся передо мной, этими инстинктами были более, чем одобрены.

В общем, там уже было, за что ухватиться – красотка не осталась разочарована, и её губы округлились ещё чуть больше, в том же самом «Оо?!!..», только ещё более довольном. После которого, она прильнула ко мне уже всем своим телом сразу.

Понятия не имею, что творилось у неё в голове, но, с этого случая, я начал подозревать, что японский древний обычай «Ёбаи» – это не выдумка озабоченных историков, а нечто имеющее под собой какое-то реальное основание. И, очень может быть, я не пожалел бы ни об одном мгновении, если бы решил задержаться в этом гостеприимном доме подольше…

Но, у меня есть свои «тараканы в голове», связанные с супружеской и партнёрской верностью. Может быть, глупые, надуманные, атавистичные, но… это мои «тараканы», и они – часть моей личности.

В общем, когда губы обнажённой красотки уже почти что коснулись моих губ, моё тело, всё и сразу стало водой, которая удерживала форму всего секунду, после чего обвалилась-осыпалась водяным потоком на дно душевой кабины, обдав её стенки брызгами. Ещё пара секунд, и вся эта вода ускоренным водоворотом втянулась в слив, оставив разочарованную красавицу стоять в странной позе, обнимая воздух.

Надеюсь, мы с ней больше никогда не встретимся. И, надеюсь, она в своём странном ночном госте не опознала ни популярного певца Юру Кавера, ни нового Российского Императора Юрия Петровича Долгорукого… на что, правда, шансов довольно мало – обе личности медийные и более чем известные. Да ещё и находящиеся на пике своей популярности…

Но, плевать. Будем считать, что ей это всё просто привиделось. Влажные девичьи фантазии. И именно на этой версии я буду настаивать, если мне кто-то что-то попытается в последствии предъявить.

В любом случае, второй раз выползал из водопроводно-канализационной системы я гораздо аккуратнее: сперва маленькой капелькой, которая огляделась, убедилась в том, что рядом никого нет, и только после этого проявился весь.

Теперь это была чья-то квартира. Скромная, тихая и пустая.

Я сформировался, «оделся», открыл одно из окон и вылетел, наконец, наружу.

Дальше было небо. Ночь. Звёзды. Огни города. И несколько часов свободного полёта в надежде на нахождение хоть какого-то ориентира, к которому можно было бы привязаться.

Нашёл. Привязался. Сориентировался. Дальше – дело техники, и ещё одного часа, чтобы оказаться, наконец, возле окон своих покоев в Зимнем.

Пришлось, правда, встретиться ещё с грозной двойкой Гвардейцев– Воздушников на подлёте к зданию, но было бы хуже, не встреть я их. Это бы означало, что безопасность одного из главных правительственных зданий страны обеспечивается из рук вон плохо.

Потом потратил ещё минут сорок на то, чтобы вызвать «проводника» – кого-то из дежурных специалистов по техническому обслуживанию здания, который провёл меня к тому самому гидро-распределительному узлу в подвале, где я так опрометчиво оставил свою одежду. Сама одежда – тфу, ерунда, ещё куплю или «выращу», но, кроме одежды, там ведь на поясе ещё и кинжал висел Артефактный, а это уже штука опасная, не след такими разбрасываться, где ни попадя.

Вообще, по ходу моей, в последнее время, чрезмерно активной жизни, такие вот «типовые» кинжалы-стилеты я создавал и «пробуждал» довольно часто. Причём, не особенно задумываясь о том, что же с ними делать потом. С одной стороны, это можно считать глупой беспечностью, с другой – постоянной дополнительной практикой в Артефакторике. В конце концов, что поделаешь, если тут так принято: Дворянин на людях обязан появляться непременно с оружием? А я, повторюсь: жизнь вёл крайне активную. Порой, не было либо времени, либо возможности, либо и того, и другого, возвращаться за уже существовавшим оружием, оставленным где-то в достаточно надёжном месте хранения, и проще было создать новое. Ну да я всё это достаточно подробно ранее описывал по каждому конкретному случаю.

Так или иначе, а накопилось этих стилетов довольно много: пять уже или семь – я, даже, если честно, уже точно не помню. Благо, вариант, куда их все пристраивать, я придумал: у меня же есть свой собственный «штатный» Кинетик! Алина! Она, ведь только тренируется с бумажными бабочками, для хоть сколько-то серьёзной схватки простая бумага уже не годится – тот же Огневик её просто спалит всю одной единственной волной огня, как бы виртуозно девочка каждой из них или всеми вместе не управляла. А вот пробуждённые Витязем, а после и Богатырём Артефактные кинжалы – это уже совершенно другой разговор! От них уже одной атакой не отмахнёшься, если это, конечно, не атака Одарённого на пару Ступеней освоения Дара выше.

Я Алине под это дело даже специальные ножны набедренные скрытого ношения, по её просьбе, скрафтил, тоже Артефактные. «Пробуждала» она их уже сама. Двое ножен. На правое бедро и на левое. По пять отделений на каждом – на вырост. Лезвиями вверх, рукоятями вниз, к колену. Ну, и один, самый первый, на поясе.

Удобно! Правда, пришлось немного стиль одежды подкорректировать: отказаться от брючных костюмов и коротких юбок. Но это не слишком большая плата за то, чтобы настолько сильно повысить свою постоянную боевую мощь. К тому же, существует столько разных инте-е-ере-е-есных фасонов платьев с длинной юбкой и высокими разрезами!! И они, от природы высокой, стройной и длинноногой Алине максимально шли. Алина, вообще, девочка со сногсшибательной внешностью, умеющая себя выгодно подать, а уж в таких платьях… вообще загляденье! Нравится она мне. И чем дольше я с ней общаюсь, тем больше. И даже наша особая связь тут не то, чтобы очень уж причём.

В общем, к чему я это? К тому, что после того, как посетил подвал, по пути к своим покоям, завернул к Алининой двери, благо она сразу за моей прямо по коридору, и, со всеми этими шатаниями, ночь успела окончиться, сменившись сначала ранним, а теперь уже и не ранним утром – для визита вполне подходящее время. Тем более, если не с пустыми руками, а с подарком.

Заглянул, да и задержался у неё чуть не до самого обеда: позавтракали вместе, поиграли с Аликом, которого Алина не забыла привезти сюда с собой из Персии, обсудили наше с ней совместное недавнее выступление, посмотрели несколько отрывков, опубликованных во Всесети, почитали комментарии на разных мировых форумах, посмеялись над новостными выпусками и светской хроникой, посвящёнными этому событию, помечтали о будущих концертах и проектах, прикинули, какие песни, каких направлений было бы неплохо спеть… в конце концов, я ж теперь почти уже Император, и в моей власти организовывать любые концерты, на любых площадках (как минимум, Империи), хоть каждый день! Да и репертуарчик можно расширить: не только свои, лично мной «написанные» песни петь, но и уже всем известные, доказавшие свою популярность «каверить» – никто слова против не скажет, с авторскими правами проблем не будет: если исполнитель с автором живы, то почтут за честь наше с ней исполнение их хита, если мёртв – тем более, проблем не имеется. А, если кто-то начнёт артачиться, то можно вполне честно купить права на перепевку. Можно деньгами – деньги у нас есть (только вчера очередной миллион заработал), можно государственными наградами, преференциями, должностями – это теперь тоже в моей власти находится. На каждого «привередливого маэстро» своя цена отыщется, была бы действительно песня хорошая…

В общем, душой отдохнул в компании близкого человека, что мне было действительно нужно, после… ночного свершения. С Катериной-то мы распрощались навсегда. И дело не только в том, что я, даже при очень большом желании, не сумею найти тот дом, где её оставил – во-первых, видел в нём только одну комнату, и ту изнутри. Комнату без окон – так что, даже не представляю, в каком районе или даже городе тот находится. Во-вторых: слишком долго и хаотично крутился по системе водопроводов – повторить эти метания нереально. Но это не главное – я просто не буду её искать. Я ж не изверг, возвращать ей память! Для неё это будет страшнее смерти.

Если, каким-то невероятным чудом (я очень качественно всё тёр!), она сумеет вернуть свои память и личность сама: это будет судьба, рок, проклятье, божественное наказание – что угодно, но только не я. Не хочу стать объектом её ненависти, как тот же Кащей… но это не значит, что такое действие эмоционально легко мне далось! Это ведь было, всё равно, что настоящее убийство совершить. И не убийство врага в бою, а убийство… близкого человека. Может быть, и не совсем друга, но Учителя и близкого человека точно. Как будто эвтаназию провёл, право слово!

В общем, на душе было тяжело и противно. Общение ни о чём с другим близким человеком… помогало отвлечься.

Обедали мы тоже с ней вместе.

А вот после обеда зашёл Борис. Сообщил, что вызвавшие меня на Поединок иностранцы уже прибыли в Петроград. В связи с этим, свои, Имперские Князья и Бояре решили чуть повременить со своими Вызовами. С одной стороны, из патриотизма: поддержать своего против чужих, не изматывать своими боями перед схваткой с чужаками… С другой стороны, уже свой корыстный интерес: если меня убьют, то проще сразу начать драться с победившим меня чужаком, чем сначала победить меня, а потом получить Вызов от них всех, будучи измотанным боем со мной. А ко мне, кстати, стали относиться серьёзно, и Поединок со мной уже никому не казался лёгкой задачей, не после моего боя с Белозёрским, свидетелями которого стали все участники Боярской Думы практически в полном её составе.

Я на это только плечами пожал – новых схваток я не боялся. Глупо бояться, когда у тебя есть такой нереальный чит, как «петли». Надо только максимально грамотно выстроить свой распорядок так, чтобы возможная смерть в бою, с последующей перезагрузкой «итерации», не мешали, а приносили пользу… и обеспечивали прибыль. Поэтому, назначил следующий Поединок с этими пришлыми тоже на время перед Закатом. А место…

Место оставил то же самое, где бился с Белозерским. Ведь теперь я дорогу к нему знал, и мог не тратить лишние часы на дорогу, доверяясь автомобильному транспорту. Мог лететь сразу к месту. Напрямую. Что, при старте от порога Зимнего, заняло бы максимум полчаса.

– Вопрос только в том, завтра на закате, или сегодня? Как думаешь? – повернулся я к Алине, которая так и сидела тут же, вместе с нами. Да и почему бы и нет? Это ж, в конце концов, её покои – мы, наглецы такие, свои дела начали обсуждать, не уходя к себе.

Бориса это, кстати, несколько удивило изначально. То, что я не скрывал своих дел от своей девушки – подобное в местном максимально патриархальном и даже несколько архаичном обществе Знати не то, чтобы осуждалось, но женщин редко в дела мужчин посвящали. Однако, Борис довольно быстро привык.

Куда больше его поразил именно этот вопрос, обращённый к ней. Сам факт того, что я, мужчина, советуюсь с ней – женщиной. Да ещё и не являющейся мне пока даже женой. Для него это было действительно странно. Но, опять же – не осуждаемо. В конце концов, я хоть с кошкой могу советоваться, если мне так легче думается, главное, чтобы решения принимал сам, обдуманно. Как говорится: выслушай всех, но реши потом сам… или «послушай женщину и сделай наоборот» – здесь тоже имелся аналог такой поговорки.

– Половина дня уже потрачена, – серьёзно обдумав вопрос, ответила Алина. – К тому же, ты ещё не ложился спать, насколько я понимаю?

– Ты права, не ложился, – подтвердил я. И мы оба с ней прекрасно понимали, что именно означало это уточнение. Оно говорило нам о том, что, в случае моей смерти, мне придётся повторять не только сегодняшний день, но и вчерашний.

– А бой с Князем Белозёрским тяжело тебе дался? – последовало новое уточнение.

– Нет, – пожал я плечами и поморщился. – Скучный был Поединок. Ничего мне не дал… ну, пожалуй, кроме понимания Металла.

– Ты открыл в себе ещё одну Стихию? – вытаращился Борис. – Ты действительно пожираешь способности тех, кого побеждаешь? Домыслы не врут⁈

– Чушь всё это, – снова поморщился я. – Не стоит из меня какого-то вампира делать. А то Катерина уже как-то меня с каким-то Владом сравнивала… неприятное такое сравнение, если это тот, о ком я думаю.

– Влад Колосажатель, – подтвердил Борис. – Был в Румынии такой Господарь.

– Не важно, – отмахнулся я, не желая выслушивать историю об очередном легендарном персонаже, являвшемся в этом мире реальностью. Не то было настроение. Успею ещё. Теперь-то все архивы Империи, открытые, общедоступные и самые секретные в моём полном распоряжении – читай не хочу. – Я не похищаю ни чьих способностей. Просто, я Гений. При достаточно близком «знакомстве» с новой Стихией, я имею все шансы её понять, а в последующем, развить сродство с ней в себе. Это, кстати, не такая уж редкость: китайские Сяни, из тех, что Демонические пути практикуют, тоже способны на такое… в определённых пределах, естественно.

– Это тебе успел рассказать Бингвен? За один единственный день обучения? – удивился Борис.

– За полтора, – наставительно поправил его я. – Да и не только он, ты знал, что Катерина, кроме всего прочего, была ещё и одной из «Бессмертных культиваторов» Поднебесной? У неё даже свой собственный культ имелся.

– «Была»? – зацепился за слово Борис, резко посерьёзнев и нахмурившись.

– Я убил её этой ночью, – мрачно ответил я, чем заставил Алину отбросить её спокойный вид и недоумённо ко мне повернуться. Правда, спрашивать, встревая в разговор мужчин, она ничего не стала, сдержалась.

– Убил? – ещё сильнее нахмурился Борис. – Уверен?

– Уверен.

– Юр, вообще-то, её уже очень многие «убивали». Ещё ни у кого не получилось. Поверь, это очень непросто сделать. Что бы ты себе не думал, будь морально готов к тому, что она вернётся… – осторожно начал говорить Борис.

– Не вернётся, – мрачно отрезал я. – Теперь – не вернётся.

– Эм… не сочти, что я сомневаюсь в твоих словах, Юр, но… почему ты так уверен? – не сдался Борис. Видимо, его собственный печальный опыт не позволял ему успокоиться.

– Она лично обучила меня всему, что знала и умела сама. Сегодня ночью был наш заключительный урок. И, поверь, Борис, я – гораздо лучше тебя знаю, на что она в действительности была способна, а на что нет. Я убил её. Точка. Не хочу больше об этом разговаривать. Я не горжусь этим, и мне не приятна эта тема.

– Эм… ладно, – неохотно согласился Борис, не став спорить и настаивать.

– Не жалеешь? – осторожно спросила Алина. Вопрос… не был праздным. И её взгляд говорил о том, что это не просто «вопрос вежливости» с уточнением моего морального состояния. Нет, это был прямой и конкретный вопрос: хочу ли я переиграть эту ситуацию, ведь такая возможность ещё есть, я ещё не ложился спать, «итерация» ещё не закрыта.

– Нет, – после довольно долгого молчания и серьёзного обдумывания ответил я. – Это было неизбежно. Но, повторять такое… не хотел бы больше никогда.

– Тогда, я думаю, – отвернувшись от нас с Борисом обратно к панорамному окну с видом на Неву, возле которого мы все трое сидели на креслах, сказала она. – «Утро вечера мудреней», Юр. Тебе стоило бы, как следует выспаться перед новым боем. А то ещё вялым будешь, внимание снизится… зачем оно тебе? Всё ж, это шоу будет международным, зрителей из-за границы будет много.

– Пожалуй, – опять же, потратив достаточно долгое время на обдумывание её слов, согласился я. – Шоу должно продолжаться…

Михаил Француз
Княжич Юра VII Сон Разума

Глава 2

Осенью и зимой гроз не бывает. Просто не создаётся нужных условий для накопления статического электричества в облаках. Ну, точнее, создания достаточной разности потенциалов между облаками и земной поверхностью. Это давно известный и хорошо исследованный учёными факт – не бывает.

Однако, сегодня, над Ладожским озером гром гремел. Да ещё какой гром! Такой, что вся округа вздрагивала! Ну, а что поделать? Без практики любая теория мертва, а без отработки – любой навык бесполезен. В частности: открытое мной в себе, после памятного боя в тоннеле, сродство со Стихией Молнии надо было развивать. Учиться. Ну и, хотя бы, обзорно испробовать все (или, как минимум, серьёзную часть) возможности, даруемые этим сродством. Тут Катерина была права.

Тем более, и наставник под рукой имеется – сильнейший Богатырь Молнии, если не во всём мире, то, как минимум, в Империи – Борис Иванович.

То, что я его в Персии победил с такой кажущейся лёгкостью, ещё не говорит о том, что он слаб. Просто, я – читер. Да и «легкость»… язык не поворачивается употребить такое слово применительно к полному, даже не испарению, а разложению на составляющие элементы всего моего тела. Одарённый Молнии – это ж, естественный враг Водника! Ведь, единственное, что в принципе способно уничтожить воду, не перевести в другое агрегатное состояние, а именно уничтожить – это электричество. Электролиз воды: разложение её на два элемента – водород и кислород. Борис ведь тогда не бездумно атаковал, а очень даже расчётливо: проводя именно этот процесс своими молниями с моей защитой и моим телом. Ему не повезло только в одном… ну, в двух вещах – первая, это то, что я читер с «петлями», но это не считается, это «по умолчанию», а второе – то, что в моём арсенале имелась не только Вода… ну и физика, конечно.

В любом случае, у него было чему поучиться. И я, помня о совете Катерины, после обеда, раз уж, всё равно, договорились перенести Поединок с «залётными» на следующий вечер, попросил Бориса немного поучить меня в работе со Стихией Молнии.

Борис согласился. Вышел со мной на балкон, залез рукой под отворот своей рубашки, достал из-под него очень знакомое мне украшение: Дракончика на цепочке.

Дракончик спал, аккуратно завернувшись в свои крылышки, сложившись-скукожившись-свернувшись так, что стал представлять из себя просто маленький невзрачный комок-шарик из металла, висящий на цепочке.

Борис снял эту цепочку с шеи, взял её в руку, аккуратно подул на комочек-дракончика, заставляя того проснуться. Он пробудился, заворочался, распрямился, потянулся, сладко зевнул, посмотрел на своего хозяина маленькими красными глазками, потешно чихнул, почесал мордочку лапкой, после чего распахнул крылья и взлетел. Цепочка, что была зажата в кулаке у Бориса, тут же, непонятным образом удлинилась, позволяя тому отлетать всё дальше, дальше и дальше, пока дракончик не отдалился метров на десять-пятнадцать от нас. После чего, он принялся… быстро расти!

Натурально: он стремительно увеличивался в размерах, становясь всё больше, больше и больше! Пока не превратился в серьёзного такого ящера с размахом крыльев свыше пятнадцати метров!

Это было… более, чем впечатляюще! Даже меня (особенно меня), создателя этого вот золотого чуда, проняло! Я ж и понятия не имел, что этот Артефакт способен на ТАКОЕ!!!

А Борис, внутренне крайне довольный нашими с Алиной отвисшими в удивлении челюстями (хоть он и пытался это скрыть за внешним показным равнодушием, но мой Разум-то не обманешь: от него так и полыхало довольством), спокойно шагнул на перила балкона, а с перил спрыгнул на спину золотого ящера, встал там, поудобнее устроил ноги, перехватил снова немного укоротившуюся цепочку и, повернув голову к нам, равнодушно поинтересовался.

– Ты летишь?

Я… захлопнул открытый в удивлении рот и кивнул, после чего просто взлетел над балконом, не пользуясь никакими приспособлениями и посредниками. Мне-то для полёта было вполне достаточно моего собственного «Водного покрова». Что, безусловно, функционально и удобно, но выглядит со стороны, конечно, далеко не так круто и зрелищно, как езда верхом на золотом драконе…

Алина с нами не полетела, хоть и могла – она же Кинетик. Она предпочла остаться во Дворце, с компьютером и телефоном, занимаясь нашими с ней делами и финансами. А может быть, уже и в дела Империи начала вникать – с неё станется. Она – девочка умная и деятельная. Надо будет потом поинтересоваться, не требуется ли ей от меня помощи какой: разрешение какое-нибудь оформить, допуск организовать, полномочия подтвердить…

Тренироваться с Молнией, чтобы никому не мешать и не создавать разрушений, мы с Борисом улетели чуть ни к самому центру Ладожского озера. Туда, где никого нет, и быть не может. Ну, по крайней мере, не должно было быть.

А дальше… два с половиной часа светопреставления. Борис показывал, я повторял.

Отдельные слабые молнии, отдельные сильные молнии, вертикальные разряды, горизонтальные разряды, каскады слабых молний, каскады сильных молний, шаровые молнии, молниевые решётки и сети, целые 3D-фигуры и статуи из молний…

А после всего этого, главная фишка Молниевиков: скорость. Практически, та самая «спид-форс», которую так красочно описывали в разных комиксах. Только, через Молнию.

Это было… весело. Серьёзно! Я знаю, что мне уже сорокет в одном из миров, а Боирису за все триста двадцать, но! Носиться в догонялки по волнам Ладоги, полагаясь только на скорость, без использования других Стихийных способностей, было весело! Мы гонялись с ним, как оглашенные детишки, крича, смеясь, чуть ли не повизгивая от радости и удовольствия.

Увидел бы кто-то в этот момент нас: Бывшего и Будущего Императоров Всероссийских, глазам бы своим не поверил, а потом, когда убедился бы, что они его не обманывают, пальцем у виска покрутил бы… Вот только, некому было за нами наблюдать в центре Ладоги. Да и не смог бы никто, даже, если б кто-то и был: реакции бы не хватило, чтобы нас засечь, увидеть и рассмотреть.

Весело было. Пока я, не заметил за собой, что дело не только в скорости. В какие-то определённые моменты, особенно, когда пытался максимально ускориться по прямой, чтобы догнать вёрткого и шустрого Бориса, моё тело… исчезало. Оно больше не было телом. Оно становилось вытянувшимся горизонтально в нужном мне направлении длинным электрическим разрядом. Направленной молнией…

Тело исчезало в начальной точке этого «рывка» и появлялось сразу в конечной точке. Причём, сам Борис так не мог. Он именно тело двигал. Да – быстрее и гораздо ловче, чем я, но тут было бы удивительно, будь иначе – в конце концов, он имеет за плечами несравненно больший опыт в этом деле. Он же развивался, как Одарённый, сотни лет!

Однако, чем дольше мы бегали, чем больше я обращал внимание на этот момент с разрядом, тем… меньше я отставал. А с какого-то момента, на прямой, я начал его обгонять!

То есть, на поворотах, зигзагах, внезапных остановках, резких сменах направления и прочем, он легко и изящно, даже играючи, меня делал, но, стоило ему начать двигаться по прямой линии, и я его мгновенно настигал. Одним единственным длинным «рывком».

Борис хмурился, глядя за этим, но помалкивал. А я… тоже помалкивал, хоть и догадывался уже, что эти вот «рывки» – это ни что иное, как «Слияние с чистой Стихией» Молнии. Такое же, какому до этого научила Катерина со Стихией Воды, только с Молнией. Разница только в том, что Вода достаточно устойчивая субстанция, она относительно стабильна, пусть и постоянно-изменчива, поэтому, «Слияние» с ней получалось хоть сколько-то длительным. Молния же существует доли мгновения. Соответственно, и «Слияние» с ней не может быть дольше.

Если задуматься и пофантазировать, то, развивая дальше эту концепцию, через «Слияние» будет возможным перемещение по электрической сети аналогичным водному перемещению образом! Только, даже не в разы, а на порядки быстрее. Этакий «Фриказоид» или Файер из «Фиксиков»… ультимативная фишка, вообще-то.

Какая уже по счёту?

* * *

Утром я пел. Борис подобрал из своих людей мне личного секретаря-помощника, в обязанности которого входило быть со мной на связи двадцать четыре на семь и выполнять все мои хотелки. Точнее, не лично, конечно же, их бегать выполнять, а получать их от меня, записывать, систематизировать полученные запросы и перенаправлять дальше тем службам, структурам и людям, которые должны будут заниматься их непосредственным выполнением – такой вот связник-координатор, личный секретарь, в общем.

Звали его Виктор Васильевич Васильев – простолюдин, Бедарь, в возрасте двадцати восьми лет. Среднего роста, среднего телосложения, аккуратно коротко стриженный блондин с умными голубыми глазами. Спокойный, исполнительный, не болтливый. Не знаю, на счёт верности и умения хранить секреты, но, думаю, отбор это Виктор прошёл серьёзнейший – в конце концов, стать человеком, настолько близким к целому Императору – это мечта очень и очень многих! Случайного человека с улицы до такого почётного места не допустят точно.

Так вот, первым моим пожеланием, записанным Виктором в свой планшет, стало: найти и доставить мне хорошего учителя по вокалу. Вторым было уточнение: что мне нужен конкретно Пётр Соломонович Перельман!

Виктор оказался пареньком расторопным: полусуток не прошло с момента получения запроса, а Пётр Соломонович уже прибыл ко мне в Зимний.

Что сказать? Встреча оказалась для него не то, чтобы уж совсем неожиданной – новости то он смотрит, не мог не знать, что в стране делается. Но, пожалуй, старый учитель музыки до самого конца сомневался в том, что это всё наяву, что мальчишка, которого он «воспитывал» длинной деревянной линейкой, не просто вырос, а стал Императором той страны, в которой он живёт.

Так-то, для простолюдина и сын Князя, даже Бездарный – это очень и очень высоко, но Император⁈ Это уже вовсе недосягаемо. Это где-то за облаками, там, где горные пики упираются в небесную твердь и прорывают её своими острыми верхушками, там, где находятся только Боги и небожители… И тут я – Юрка Долгорукий, что сбегал с уроков и прятался от изучения нотной грамоты под кроватью…

В общем, первая наша встреча с Петром Соломоновичем получилась сложной. Скомканной. Он был зажат, волновался, потел, не знал, куда деть руки, путался и никак не мог определиться в обращении ко мне… Но, постепенно, чуть по чуть, полегоньку оттаял, конструктивное взаимодействие наладилось. А до него, наконец, дошло, насколько сильно повысился уже его собственный статус! Пусть, он и до того, в музыкальной среде достаточно заслуженным и уважаемым членом сообщества являлся: Заслуженный дирижёр Империи, Профессор Московской Консерватории, международно признанный бакалавр музыки – но в сравнении с личным Учителем Императора – это совершенно ничего не значащие мелочи. Личный Учитель Императора – это Статус, это деньги, это признание, это открытие любых дверей в любые дома и организации, это содействие, поддержка и «зелёный свет» в совершенно любых проектах и начинаниях…

В общем, «старый назойливый еврей» прекрасно умел считать деньги и понимать перспективы. И они ему нравились.

Правда, куда больше, чем Зимний Дворец и моя роль в нём, его поразили мои успехи в музыке – то, чего я сумел добиться всего за какой-то год! За год, Карл!!! Люди на это жизнь кладут, десятки лет учёбы и упорных тренировок, борьбы с собой, с собственными ограничениями, с застоями, «плато» и регрессами, и то подобных результатов не достигают! А я – всего за год. В такое поверить тому, кто разбирался в музыкальной теме, было даже сложнее, чем в то, что я в Поединке одолел Императора. В конце концов, про Дар, Ранги и их особенности Петр Соломонович не знал почти ничего, а музыкой занимался всю сознательную жизнь, поэтому прекрасно представлял, НАСКОЛЬКО это всё невозможно, нереально и невероятно…

Однако… привыкнет, куда он денется? Если меня с Имперского Престола не спихнут (а они не спихнут: «петли» – штука ультимативная), то ему теперь ещё долго со мной возиться предстоит. Почитай, до самой его смерти от старости… которая теперь ему ещё очень и очень долго грозить не будет: Целитель я, в конце концов, или не Целитель? Если уж Богатырей лечить научился, то уж обычного человека по клеточке разберу и пересоберу заново! Ни одна болячка важных для меня людей не одолеет!