Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Хотя… а разве могло быть иначе? Сама первоначальная постановка вопроса практически исключала возможность «недопонимания» со стороны Катерина. Она ж не дура. Она прекрасно понимает, о каком именно «Ратнике Воды» я могу говорить. Да я, блин, никого, кроме себя, с таким именно Рангом даже и не знаю! Естественно, я о себе говорил. А после того, как Катерина посмотрит новости со вчерашнего Бала и поспрашивает некоторых непосредственных участников, того же Булгакова, то ещё и о каком «Огненном Богатыре» я тут теоретизировал. Хорошо ещё, что ни разу не оговорился и прямо Грандом его не назвал. Хотя, велика ли разница?

– Да и само тело теоретического Огненного Богатыря неплохо было бы теоретически полностью растворить и слить в достаточно крупный и очень желательно проточный водоём, не оставив даже намёков на его существование.

– Канализация подойдёт? – деловито уточнил я.

– Нет. Там будут искать в первую очередь. И искать будут Водники. А они, сам понимаешь, могут и найти. Не слишком большая вероятность, но она есть.

– Под лёд Финского залива?

– Можно и просто в Неву. Главное, подальше от берега.

– Понял… – намотал на ус ещё одну премудрость местных Одарённых… интересной специализации.

– Ладно, понятливый, хорош лясы точить, вставай давай, – велела мне Катерина. Ну я взял и встал. Сразу на обе ноги. Чем заставил её глаза округлиться от изумления.

– Ты где этому научился? – быстро перешёл удивлённый вид в подозрительный, а распахнутые глаза сменились прищуром.

– Здесь, у тебя, – честно ответил я.

– Когда?

– Сегодня. Я хороший ученик, понятливый.

– Не врёшь…

– А ты – хороший учитель, – подлизался я, внутренне уже готовясь расстаться с головой.

– А, если повторить?

– Можно и повторить, – пожал плечами я. После чего тут же лишился правой ноги, но даже падать не стал – восстановил её тут же, сначала заменив водным «протезом», а после преобразовав тот в живую ткань.

В следующую секунду исчезла рука. Тоже совсем не на долго. Потом другая…

– А, если голову? – продолжила подозрительно смотреть на меня она.

– Можно и голову, – вздохнул я и тут же её лишился. Однако, успел перенести сознание в заранее сформированный водный шар, припрятанный в дальнем тёмном углу.

Тело, к сожалению, упасть успело – я ещё не так хорош в этом фокусе, как в восстановлении конечностей. Но, всё равно, получилось довольно быстро.

– То есть, даже без подсказок? – хмыкнула Катерина. – Сам расскажешь, или пытать?

– Сам, – пожал плечами я. Всё равно ведь в «петле» и ничего не теряю. Сомневаюсь, что даже получив от меня такую шокирующую информацию, Катерина кинется меня защищать от убийц. Тем более, о «триггере» перезапуска я говорить не собираюсь: «Доверяй, как говорится, но проверяй».

– То есть, серьёзно, сам расскажешь? Даже без давления? – подняла брови она.

– Да. Я в темпоральной «петле». Проживаю этот день заново, раз за разом.

– И с какого момента?

– С семь двадцать две утра.

– И до какого момента?

– До ноль-ноль тридцать пять ночи.

– И ты управляешь «перезагрузкой»?

– Да, – не соврал я. Ведь, в теории, я же сам управляю, тем, выживу или нет. Это ведь, в первую очередь от меня зависит, а не от кого-то другого – значит, и управляю я.

– Второй Дар… – медленно произнесла она с невидящим, расфокусированным взглядом.

– А разве это, вообще, возможно? – нахмурился на такую её реакцию я. Честно говоря, ожидал я чего угодно, но не этого. У меня и мысли не возникало, что эта моя особенность может быть воспринята ТАК.

– Возможно, – медленно «возвращаясь к нам», проговорила Катерина. – Очень редко, считается свойственным только Гениям, но возможно… У Ивана было два Дара…

– Каких? – поползли мои брови вверх от таких откровений. В учебнике упоминаний о таких интересных подробностях я не встречал. Я, похоже, очень-очень многого там не встречал.

– Огонь и Металл, – ответила Катерина. – Вся Москва полыхала, когда его убивали… три дня потом потушить не могли, пока не выгорело всё до фундаментов, до подвалов… камень горел… Наполеон не рискнул вперёд идти, глядя на эту феерию пламени, отступил и лагерем в поле встал, позволив основным нашим силам отойти за Можайск… Но, это дела минувшие, – встряхнулась она, сбрасывая пелену воспоминаний. – Значит, у тебя два Дара: Вода и… Время, что ли?

– А разве бывает вообще такой Дар?

– Даров вообще, каких только не бывает, – отмахнулась Катерина.

– А разве не только Стихийники и Разумники? – удивился я.

– Нет, конечно. Просто, Стихийников больше всего. Да и, откровенно говоря, они сильнее. Одарённые с Несистемными Дарами и сами по себе редки, и развиваются до каких-то серьёзных рангов не часто. Но каждый из них чрезвычайно ценится, так как может обладать уникальными возможностями. Их берегут и очень редко пускают в бой. Они учатся в отдельной группе, в отдельном филиале Лицея, поэтому ты их и не встречал.

– Неожиданно… – пробормотал я. – А больше двух Даров бывает?

– Бывает, – пожала плечами Катерина. – Но, если два Дара развить до серьёзного Ранга ещё возможно, то три уже… вряд ли. Ни времени, ни сил, ни внимания не хватит. Третий Дар, если и проявляется, обычно так и остаётся в зачаточном состоянии. Им можно неплохо дополнить какой-то из первых двух, но вот полноценно развить… Так что, не гонись. Два, итак – очень круто! Тем более, если второй – Несистемный, а первый – на уровне Гения.

– Да нет, я не гонюсь, – смущённо полез чесать лысую голову (а как вы хотели – только что же с нуля её восстанавливал. Волосы отращивать – ещё не научился). – Просто, интересно стало… если два есть, то три… логично же?

– Логично, не стыдись, – ухмыльнулась она. – Ладно, – хлопнула перед собой ладонями, отложив пилочку и иные женские принадлежности в сторону. – Значит, восстановление головы ты уже проходил. А всего тела сразу?

– Нет, – почти не соврал я. Ведь, с ней-то мы действительно этого не проходили. А то, что я там сам пробовал, так «это другое».

– Что ж, значит, сейчас пройдём, – потёрла ладони друг о друга она. – Теория тут совсем короткая: всё так же, как с головой и конечностями, просто не по отдельности, а разом. Теперь практика! И, раз! – и упавший сверху водный «пресс», за долю секунды превратил всё моё тело даже не в блин и не в кашу, а в лужу, которую ещё и по полу со стенами расплескало.

И я умер. Да – даже пытаться не стал переносить сознание в «бэкап». Я изначально не планировал восстанавливаться. «Доверяй, но проверяй!» – а я и так слишком много раскрыл о себе слишком опасному человеку. Не готов я был полагаться на авось и оставлять ей эти знания. Даже шанс такой допускать не готов был. А что, если это именно она убивает меня в Лицее? А теперь, услышав такие откровения, не станет этого делать? Или решит за мной проследить и помешает это сделать другому, если убивает всё ж не она, а к примеру, Директор? Он вед Воздушник, а я о них сегодня весьма интересные подробности услышал… Так что: здравствуй утро Адлера! Сегодня будет море, дети, солнце, волны и рогатка… ну и время обо всём хорошенько подумать. Переварить без спешки и нервов.

Глава 28

Да, я очень хотел сделать пули из карбонитрида гафния. Температура плавления в четыре тысячи двести градусов по Цельсию, прямо-таки, манила меня. Я перерыл половину Всесети и ещё половину Интернета в поисках всевозможной информации об этом интереснейшем материале, его структуре, химических свойствах, способах получения и тех элементах, которые в его состав входят… Вроде бы, даже разобрался, что он из себя представляет, и как, в теории, я мог бы его создать. В теории.

Вот только, этот вот «суперматериал» очень хорош именно в теории. А на практике… на практике: где я за отведённые мне «петлёй» шестнадцать часов гафний достану⁈ В супермаркете за углом редкоземельный металл не купишь! И в стройматериалах его не продают.

Нет, нельзя сказать, что он полностью отсутствует в открытой розничной продаже или запрещён к ней, как те же уран или плутоний, к примеру. Да и стоит чистый гафний не таких уж запредельных денег, чтобы нельзя было мне, сыну Князя его себе позволить – не настолько всё плохо. В пересчёте на деньги мира писателя, всего около двухсот тысяч деревянных за килограмм получается. В среднем. В зависимости от формы поставки.

Но за отведённые мне «петлёй» часы достать его было слишком проблемно, чтобы использование его для моей задачи могло стать «рентабельным». Такие металлы, даже в столице Империи только под заказ достать можно. Заказ… от одного дня. Даже для Княжича. Может, для полноценного Князя, это и не стало бы проблемой, но Князь не я, а я – не Князь. Только Княжич – возможности несколько другого порядка.

Так же, из бытовых предметов или приборов его не «наковыряешь» – не используется он в них. Слишком специфический материал – только в авиационной промышленности, большой энергетике и космических программах требуется. Не бежать же мне в аэропорт, из турбин самолёта огнеупорные лопаточки вырывать? Или физические лаборатории столичных НИИ грабить? Нет, в Москве-то, кстати, последний способ бы вполне себе прокатил, кстати – мне б никто и слова не сказал. Но Петроград – не Москва. Тут чужая вотчина, Императорская – особо не посвоевольничаешь, иначе, можно и с «охранкой» вновь познакомиться… кстати, надо запомнить, как ещё один теоретически возможный вариант выхода из «петли»: уж в застенках Имперской Безопасности меня точно убивать не будут… сразу.

В общем, сладкие грёзы о карбонитриде гафния я с сожалением отставил в сторону, как несвоевременные. Вместо них, сосредоточился на более простом, менее эффективном, но куда более доступном вольфраме. Ведь, в принципе, три тысячи четыреста двадцать градусов – это тоже неплохо. Всяко лучше, чем одна тысяча шестьдесят, при которых плавится золото. И даже лучше, чем две тысячи восемьсот пятьдесят шесть, при которых оно кипит. Должно его, в теории, хватить для моей задачи.

Утречком, сразу, как проснулся, через свой смартфон сделал срочный онлайн заказ в крупнейший сетевой магазин, специализирующийся на инструментах, от своего имени. От имени Княжича Долгорукого. Ещё и с оператором их «колл-центра» пообщался, благо тот оказался работающим круглосуточно – сеть то по всей Империи работает, а на её территории далеко не один часовой пояс.

К моменту, как я размялся, принял душ и позавтракал, заказ мне уже доставили. Меньше часа прошло! С другой стороны, я ж не гафний заказывал или сравнимую с ним по специфичности редкость, а вольфрам. Точнее, вольфрамовые электроды для дуговой аргоновой сварки. В электродах марки WP, тех, у которых кончик в зелёный окрашен, за что их мастера, чаще всего, зовут просто «зелёные», содержание чистого вольфрама по нормативам не меньше, чем 99,5 %. Для моих целей – более, чем достаточно.

Правда, на всякий случай, я заказал ещё и торированных, итрированных, лантированных и церированных электродов, чтобы иметь возможность сравнить их свойства и подобрать самые подходящие для моей задачи. Ну и, раз уж взялся заказывать, то и буры по бетону прикупил. У них же «победитовые» наконечники, а «победит» – это карбид вольфрама, тоже исключительно интересный материал.

Ну и обычных свёрл по металлу с напылением из нитрида титана до кучи заказал.

Можно было бы ещё по ювелиркам пробежаться: там из него, в смысле, из карбида вольфрама, украшения делают. В частности, «нецарапающиеся» кольца. И они действительно не царапаются, ведь их твёрдость в 92–94 единицы по Роквеллу, далеко за бортом оставляет твёрдости всего, чем их могли бы попытаться царапать: в том числе и напильники с дисками для «болгарок». Правда, инструмент с алмазным напылением с их «неубиваемостью» справиться.

Так что, всем хорош вольфрам: и твёрдый он, и тугоплавкий… одна проблема – хрупкий на удар.

С другой стороны, если в момент выстрела пуля не расколется прямо в стволе, то, расколовшись уже при попадании в цель, в раневом канале, она только увеличит наносимые повреждения, и это будет отлично.

В общем, я с увлечением и воодушевлением взялся «химичить», предварительно отправив Алину из квартиры заниматься своими делами. Прошлого опыта с отравлением и попаданием в больницу, с последующей смертью (кстати, хороший ещё вопрос – кто же меня там убил-то? Явно не Огневик) мне хватило, чтобы не рисковать ещё и её здоровьем. Я-то восстановлюсь – проверено Катериной и гранатой.

Первое, что я сделал, это растворил кусок электрода в специальной посудине с моей водой и сформировал из него пулю. Простую, обычную, под калибр моего «Лебедева». После этого опустил в «раствор» ещё пару свёрл, с которых этой водой «содрал» титановое напыление. Содрал с них и перенёс на пулю, которая от этого приобрела благородный жёлтый цвет. Правда, «напылением» это назвать было сложно, так как слой я чуть ли не в половину миллиметра сделал. Поэтому, когда достал получившееся изделие, выяснилось, что в гильзу оно не влезает – лишний миллиметр диаметра на пользу ей не пошёл. Пришлось переделывать.

Переделал, ошибку учёл. В гильзу вставил. В пистолет зарядил и в поставленные друг за другом пять пачек обычной бумаги для принтера (такой себе самодельный испытательный стенд-пулеулавливатель) выстрелил.

Хорошо, что на мне был «покров»!! Серьёзно, не будь его, и мне пришлось бы отращивать новый глаз взамен выбитого сорванной затворной рамой.

Почему? Элементарно: чистый вольфрам – он же почти в два раза (точнее, в одну целую, семь десятых раза) тяжелее свинца! А пуля в стандартном патроне «Лебедева» итак далеко не свинцовая, она стальная, она легче! В итоге, то, что я сотворил, увеличило нагрузку на механизм пистолета раз в пять, если не больше! Вот он и не выдержал. И это я ещё «пробуждение» патрону не делал!

Пришлось пистолет ремонтировать. Точнее, полностью «собирать» заново. Из материала, оставшегося от свёрл по металлу. Не то, чтобы их сталь так уж сильно лучше была, чем исходная, та, из которой оригинальный пистолет был сделан, но у меня под рукой, всё равно, ничего другого не было, не краны же с дверными ручками опять резать? Ну, на пару-тройку выстрелов хватит, а после, один фиг, уничтожать придётся. Главное, чтобы эти несколько выстрелов сделать получилось.

Пересобрал (пружины пришлось из оригинала брать, так как пружинных сталей у меня под рукой не имелось), зарядил обойму стандартных патронов и высадил её в бумагу. Не развалилась моя конструкция. Уже хорошо.

После чего я этот пистолет ещё и «пробудил». Не слишком усердствовал со вливанием «энергии», в конце концов, мне ведь не высокоранговый и высокомощный Артефакт требовался, а всего лишь простенькая машинка для запуска таких вот Артефактов.

Закончив с этим, быстренько сделал ещё пять пуль по прошлому образцу и вставил их в патроны.

Новое испытание, попытка № 2 была уже заметно удачнее, чем первая: пистолет не развалился, но отдача у него явно стала значительно больше, чем раньше. Ну, это и логично: масса пули увеличилась, соответственно и импульс возрос, а сила действия равна силе противодействия. То есть, сила с которой пуля толкается от пистолета, равна силе, с которой пистолет отталкивается от пули. А это и есть «отдача», пусть и частично скомпенсированная механизмом пистолета.

Но, и Писатель бы, с «отдачей» – сил у меня на то, чтобы удержать эту адскую машинку в руках, хватит. Но! Потрошение бумажных пачек показало, что вольфрамовые пули хуже пробивают бумагу, чем стандартные!

Ну, это, кстати, тоже логично: масса пули больше, а пороховой заряд в гильзе остался прежний. Понятное дело, что разогнать он более массивную пулю сможет гораздо хуже, чем обычную. В принципе, и это не так уж плохо, так как чуть более медленная, но более тяжёлая пуля будет наносить, пожалуй, даже больше повреждений при попадании в незащищённое тело, но… меньше скорость – дольше воздействие высокой температуры «пламенного покрова», больше шанс, что пуля расплавится или испарится, не долетев до тела.

Кстати, про «испариться», народ в комментариях (да – я всё так же продолжаю писать свой роман в мире писателя. Описывать события, факты, домыслы, свои действия и впечатления. И читать комментарии. Они, иногда, наталкивают на очень интересные мысли, заставляют обратить внимание на такие моменты, которые казались малозначительными, а бывает, что и спорными) мне указал как раз на один такой вот момент: золотая пуля, пройдя сквозь «покров», могла, на самом деле, не столько расплавиться, сколько испариться, так как плавление – процесс, требующий времени, а испарение – в первую очередь, энергии. Испаряться может и не кипящее вещество. И даже не жидкое.

Что именно я увидел? Небольшое изменение траектории посланных мной пуль, изменение их формы, и то, что Гранд дёрнулся, когда они коснулись его лица. Это я уже сам позднее домыслил, что ударили его именно «кипящие капли». Домыслил, но не видел. На самом деле, и сам полёт своих пуль я толком не мог рассмотреть – пуля, всё-таки летит очень быстро. Даже с моими улучшившимися после обретения Дара реакцией и восприятием, я смог заметить только, как они мелькнули, и что резкое отклонение вверх было, но не более.

Могло быть, что пули не расплавились, а, встретившись зоной очень горячего воздуха (или даже уже не воздуха), резко изменили направление и потеряли большую часть своей массы за счёт испарения? А удар по лицу получился слабым именно из-за потери большей части массы, изменения формы и изменения угла, под каким пули встретились с кожей? Могло? Могло! Ещё как могло. Да, скорее всего, так и было. Звучит ведь логично.

Так вот, возвращаясь к скорости: время, проведённое пулей в области действия «покрова» становится для неё критичным. А значит, и скорость, с которой она эту область преодолевает. И то, что после замены металла на более тяжёлый, эта скорость упала – плохо! Даже более того – недопустимо! И с этим надо что-то делать.

Вопрос: что?

Первое, что пришло мне на ум – увеличивать пороховой заряд в гильзе, благо она порохом не «под самую крышечку» забита, и дополнительную порцию всыпать вполне реально.

Вот я и всыпал: полное содержимое второго такого же патрона, тем самым удвоив заряд. И даже ещё немного места осталось.

Когда производил пробный выстрел получившимся боеприпасом, я максимально усилил оба «покрова» на своём теле, так как подсознательно так и ожидал, что ствол не выдержит, и пистолет опять разворотит ставшим слишком мощным пороховым зарядом.

Не разворотило. И ствол, и пистолет выдержали – Артефакт всё-таки, не хухры-мухры!

И скорость полёта пули оказалась удовлетворительной. Не отличной, но удовлетворительной. Пуля смогла проникнуть примерно так же глубоко, как и стандартная, выпущенная из старого, ныне почившего пистолета. Что означало, что её импульс, минимум, утроился.

Но, честно говоря, формфактор «Лебедева» и калибр его боеприпасов меня уже начинал раздражать. Он меня ограничивал. Не позволял наращивать мощность дальше. То, чего я добился уже – это был предел. А увеличивать калибр или длину патрона самому, вот так вот с ходу, без предварительных расчётов и изменения чертежей – не вариант. Глупость это самая натуральная.

На эту «итерацию» решил уж ничего не менять, пойти с тем, что есть, «пробудив» подготовленные патроны и провести «полевые испытания». Посмотреть, насколько вообще эффективна сама идея. Можно ли вообще, в принципе, достаточно сильно ранить Гранда Артефактной пулей из вольфрама? Или же без гафния тут делать совершенно нечего… Если так, то придётся или самолёты ломать, или… бежать и прятаться.

Снова снег. Снова ночь. Снова лавочка. Снова слипающиеся глаза («пробуждение» – штука тяжёлая и выматывающая. Именно поэтому я старался свести их количество к минимуму). Снова телефон в руке. Снова шахматы. Снова игра… с тем же самым, блин, противником!

Я не знаю, как так получилось. Это ведь даже в теории почти невозможно. Вероятность наступления такого события – это девять в минус какой-то там степени процента. Вероятность того, что я нажму на поиск свободного игрока в точно ту же самую секунду, что и «вчера»… Но ведь произошло же! Невероятно, но факт.

И снова эта огненная падла прилетел ровно в тот момент, когда всё стало, наконец, интересно, когда и я, и мой партнёр полностью повторили все свои «вчерашние» ходы, получив точно ту же позицию. Пара движений буквально осталось до кульминации, до того: он меня, или я его!

Гранд прилетел. Опустился на землю в пяти метрах от меня.

Я посмотрел на него. Чуть отвёл в сторону левую руку с зажатым в ней смартфоном и выстрелил с правой из заранее приготовленного пистолета…

Бах, Бах, Бах, шшш…

«Пробуждённых» пуль в магазине было только две. Остальные были такими же вольфрамовыми, но не Артефактными. Я не стал на них тратить силы, решив полностью сосредоточиться на первых двух. Я выжал себя практически досуха. Почти переступил за тот предел, за которым потеря сознания и кома. Поэтому и слипались теперь мои глаза, а в теле чувствовалась противная слабость.

Я выстрелил трижды.

И первые две пули попали в цель. В грудь Гранда.

Лучше бы, конечно, было стрелять сразу в голову – это было бы смертельнее. Точнее, привело бы к смерти быстрее. При самой большой удаче – мгновенно. Но! Изменение траектории в момент прохождения «покрова». Оно было. И я не знал заранее, насколько оно велико, поэтому бил в корпус. Бил на уровне пояса. Попал в грудь.

Две пули пробили тело. Третья, как и ожидалось, испарилась, не сумев преодолеть огненного барьера.

Две пули в грудь. Но ни одной точно в сердце.

Возможно, попадания и были смертельными, но Гранда они не остановили. Гранд ударил в меня струёй пламени.

Правда, ранения на нём, всё же, сказались: я почти успел увернуться. «Почти», это значит, что мгновенно испепелён оказался я не весь, а только правая моя половина вместе с, итак, ставшим уже бесполезным пистолетом.

Я остался без руки, без части плеча, с обожжённым боком и бе оружия напротив шатающегося, держащегося за грудь, но всё ещё живого Гранда Огня, снова наводящего на меня руку.

Что мне оставалось делать? Только умирать. Но умирать с улыбкой – ведь эксперимент показал эффективность метода! И в следующую «итерацию» я этого быка уже точно завалю!

Но умирать без сопротивления? Даже не попытавшись довести до конца уже почти сделанное дело?

И я сделал первое, что пришло мне в голову: поднял левую руку с пальцами, расставленными «пистолетиком» и «выстрелил» в Гранда. В глаз. Сначала, в левый, потом в правый. И «контрольный» – в лоб.

Три тихих лязга-щелчка, и три дырки сквозных дырки в голове Гранда…

Ещё секунда, и тело Гранда завалилось на асфальт спиной вперёд, практически плашмя. Гранд был мёртв. Я победил…