Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 18

Маленький золотой жук. Серебряные лапки, серебряные жвальца, золотое тельце и золотые надкрылья. Глазки-бриллиантики. И капля воды, запаянная в брюшке. Красавец!

Без смеха – красавец. Даже Алина оценила, сказала: «Красивый». Но, полагаю, иначе и быть не могло: я же старался. Сначала по сети шарился, подыскивая подходящие фотографии и рисунки. Потом, по найденным картинкам создавал водяную форму-модель, замораживал её. А после всего этого, воплощал в металле, проверенным уже способом растворения и конденсации драгметаллов в воде. Получилось быстрее, чем раньше. Да и детализация оказалась больше проработана, чем даже у дракончика – я ведь, в конце концов, никуда в этот раз не спешил, никаких «дедлайнов» перед собой не ставил, работал спокойно и в удовольствие.

Да – в удовольствие! Мне нравится творить. И не так важно, что именно: новый мир в книге, новое звучание в стихотворении, новый забор на даче, новый ножик на наковальне и гриндере, или вот так: новенький Артефакт, напрямую из моей фантазии в металл.

Красивый жук получился. Даже жаль немного, что существовать ему только этот день – следующего у него не будет. Исчезнет он в созданном мной темпоральном возмущении.

Но – судьба у него такая. А я немного продвинусь в своём духовном развитии, пройдя по пути древних восточных философов, которые брались рисовать свои великолепные картины на песке в зоне прилива. Картины, в которые вкладывали душу. Картины, заранее обречённые исчезнуть, смытые с песка морскими волнами через несколько часов после их создания.

Мне про них отец рассказывал. Умом их легко понять: борьба с собственным Эго и тщеславием, снижение уровня зацепленности за материальное, возвышение души творчеством, вера в то, что «рукописи не горят»… Умом. Пока сам в такой ситуации не окажешься.

Блин! Это же прям почти физически больно! Больно не тогда, когда ты делаешь, нет – в процессе ты так захвачен вдохновением и «потоком», что тебе некогда думать о судьбе твоего творения. Но, вот когда оно уже сотворено. Когда оно уже вот оно – стоит материальное воплощение твоего творческого порыва, то до зубовного скрежета обидно осознавать, что через каких-то пять-шесть часов, оно перестанет существовать. И ты даже фотографию его не сможешь сделать, так как и фотография тоже исчезнет. Единственное место, где останется хоть что-то – это твоя собственная память…

Больно. И обидно. Как маленькому ребёнку…

Однако, и не творить нельзя – мастерство и понимание приходят только с наработкой и опытом. А понять мне было необходимо: что же есть эти Артефакты. А, в особенности, что из себя представляет их «пробуждение».

Так что, следующую «итерацию» после той, где я начал учить немецкий, я отдал на создание этого вот жука. (Хм, прикольно – даже Word со мной согласен, так как слово «жук» в предыдущем предложении оказалось ровно 404-ым словом этой главы: «Ошибка 404 – запрашиваемый вами предмет более не существует»). Ладно, что-то я увлёкся своей рефлексией и индульгированием.

Главное: вот он Артефакт. Готовый. Девственный. Никому не обещанный. Мой и только мой. Который я могу, ничего не опасаясь (ну, подумаешь, чуть раньше срока в новую «итерацию» уйду) пробудить сам! Взять и пробудить.

И я взял. После того, как Алина налюбовалась получившимся готовым изделием и вернула его мне с заметным чувством сожаления на лице. Видимо, ей тоже было обидно, что такая красивая и ценная вещь просто исчезнет, как до этого, исчезло купленное мной для неё у ювелира кольцо. Но с тем-то всё проще – оно существовать не перестало, просто вернулось обратно в салон, откуда его легко можно будет снова выкупить, когда «петля» закончится.

Я взял жука на одну ладонь. Другой ладонью накрыл. Сосредоточился. Максимально сконцентрировался на своих ощущениях и постарался начать вливать в свою поделку энергию Воды. Не саму воду, а её энергию, свою силу и волю, которые с Водой резонируют.

И, через несколько минут напряжённых попыток, у меня начало получаться. Поток пошёл. Сначала совсем по чуть-чуть, по самой капельке. Потом немного быстрее и сильнее. Потом поток продолжил расширяться и нарастать, пока в моём воображении не превратился в ревущий горный водопад, ухающий в бездонную пропасть с высоты обрыва. И «бездонную», в данном случае, совершенно не преувеличение! Я не чувствовал предела тому, сколько энергии можно в эту маленькую драгоценную вещицу можно «залить». Не то, что уровня наполнения, а даже отдалённой иллюзии края не существовало.

Зато, оказывается, существовал «край» у меня. И «край», и «предел» того, сколько я сам могу «залить» в неё за раз. И «край» подошёл быстро. Я лил, лил и лил. Чувствовал, что всё, что больше не могу, что больше не получается, что это действительно «край», и мне физически больно. Но… Дурак – это неизлечимо. Дурак – это на всю жизнь.

Я не остановился на краю. Я приложил дополнительное сверхусилие и за этот край вышел! Я продолжил лить… а потом открыл глаза уже дома, в своей постели. Посмотрел на время, которое показывали мои наручные часы-браслет, вздохнул и нехотя вылез из-под одеяла – пора было собираться на работу.

* * *

Утро началось предсказуемо в Алининой ванной. Ну, а где ему ещё начинаться после таких вот рискованных экспериментов? Я, похоже, подобрал новый и достаточно оригинальный способ надёжного самоубийства. Что тоже неплохо.

Правда, действительность оказалась несколько не настолько очевидной: после выхода из ванной и встречи с Алиной, я узнал, что умер вчера далеко не сразу.

По её словам, я взял жука в руки, закрыл глаза и долго стоял так, скрипя зубами от натуги, не производя совершенно никаких заметных «спецэффектов». Просто стоял, жмурился и скрипел зубами. Потом упал на пол и отрубился. Или сначала отрубился, а лишь потом упал на пол? Но, тут не суть важно. Главное – я был ещё жив в тот момент. Дыхание было. Слабое, но было – это Алина проверила своим зеркальцем. Да и пульс прощупывался.

Так что, рассудительная девочка взяла телефон и вызвала скорую. Бригада врачей прибыла в комплекте со следственной группой «охранки». Нас обоих отвезли в клинику. Меня – в палату, Алину в комнату для посетителей, где следователи «охранки» провели её допрос. Хотя, именно «допросом» это назвать было нельзя – в этот раз Разумник, хоть и присутствовал, но потрошить мозги девочки не пытался. Да и зачем? Ведь на все вопросы следователя Алина отвечала развёрнуто, честно и даже не пытаясь что-то скрывать. И жука отдала, и кольцо-змею совершенно добровольно. Со следствием сотрудничала полностью.

Жука забрали. Кольцо… тоже, но обещали вернуть после экспертизы. Потом приезжал Булгаков. С ним были Джевахов и Катерина. Первый – понятно: куратор нашей группы – прямой начальник, обязан быть в курсе. А Катерина… тоже понятно – независимая проверка поставленного диагноза собственным Лицейским специалистом. Какой диагноз? Острейшее ментальное перенапряжение, вызвавшее множественные микро-инсульты. Состояние стабильно-тяжёлое. Перевозить из больничного стационара в Лицейский медпункт нецелесообразно и опасно.

Катерина диагноз подтвердила. После чего все трое уехали обратно в Лицей. Следователи «охранки» тоже не стали задерживаться. А вот Алина осталась в больнице – ждать каких-либо прояснений или изменений. Дежурить осталась. А ночью моё сердце перестало биться, и я, не взирая на все старания группы реаниматологов, не приходя в сознание, умер.

Алина ещё успела увидеть, как из палаты выходят хмурые врачи, на ходу снимающие с рук медицинские перчатки, после чего открыла глаза уже в своей спальне.

Но и хрен бы с ним: умер и умер, с кем не бывает? Меня больше всего интересовал жук! Что из него получилось-то⁈ Какой он вышел? Что мог?

Тут девочка только пожимала плечами: ползал жук. Очень медленно и лениво. Не летал, не кусался, огнём не пыхал, кислотой не плевался. Просто ползал. Медленно-медленно перебирал своими серебряными лапками.

И всё⁈

И всё. Может, конечно, и ещё чего мог, но Алина же не эксперт. Даже не Одарённая, чтобы вот так, с ходу разобраться и раскрыть все свойства и возможности свеженького Артефакта. Да и времени на эксперименты не было. Жука забрали почти сразу после прибытия оперативной группы «охранки».

Так что, я сдох только для того, чтобы сделанный мной жук научился медленно и лениво ползать. Обидно…

* * *

Следующая «итерация» была посвящена немецкому, вокалу и гитаре. Я не проводил никаких экспериментов, не пытался строить теорий, не разгадывал никаких загадок. Тупо учился, не забивая голову лишней хернёй. Ну, само собой, ещё тренировался: пробежка, физо и Кунг фу – это святое. На эти три элемента, я в любой «итерации» время найду. От того и не упоминаю их лишний раз, что они – это просто «по умолчанию», это «само собой разумеется», это «железно» и «неубиваемо». Оно есть у меня всегда и везде. Так, к чему лишний раз тратить слова на это? Оно просто есть.

А вечером вернулся в Лицей, разделся и лёг спать в новенькой, только отремонтированной ванной комнате.

Самое интересное и показательное в этой ситуации, что вернулся я уже после «ноля тридцати пяти минут». Ближе к двум часам ночи, и «петля» всё равно сработала. Мало о чём говорящий факт, но, всё равно, факт. Факт в копилку, на будущее, для анализа природы происходящего в петле.

* * *

Передо мной, на столе снова лежал золотой жук. Он был очень похож на прошлого. Похож, но, всё равно, не совсем такой. Чуть-чуть больше серебра тут, чуть-чуть больше золота там, чуть-чуть плавнее изгиб здесь, чуть-чуть резче черта там… А ещё, в его создании, я использовал не только серебро и золото, но и медицинскую сталь. А ещё точнее – кусочек иголки от шприца, помещённый в брюшко насекомого, на манер осиного жала.

Да – я знаю, что у жуков в природе жала нет. Если они и кусаются, то делают это жвалами, а не жалом. Но то ж в природе! А это – искусственная поделка, триметаллическое украшение. Чего хочу, то в нём и реализую!

В общем, острая полая иголка и капля моей воды в брюшке, которую этой иголкой, в теории, этот жук может куда-то и кому-то впрыснуть. А уж чем моя вода будет в этот момент, ядом или лекарством…

Короче, жук. Снова готов. Снова я потратил на его изготовление почти полдня: пока в скупку заглянул, пока фотки нужные во Всесети нашёл (история просмотров же тоже из «итерации» в «итерацию» не сохраняется), пока вспомнил, какую именно модель я на их основе создавал, пока создал… пока переделал. Пока ещё раз переделал. Пока иголку придумал и ещё раз переделал. Пока в аптеку за шприцем сгонял, пока сам процесс, пока финальная проверка-отладка…

Я снова положил жука на одну ладонь, накрыл другой и сосредоточился.

В этот раз, поток пошёл почти сразу. «Колодец» оставался таким же бездонным, как и раньше. А вот поток мой… заметно усилился. Да и «край» сильно отодвинулся. Что ж, это… было логично. «Что не убивает нас, то делает сильнее». Если я не лишился Дара полностью – «выгорев» от перенапряжения… на что в тайне надеялся. И боялся, и надеялся одновременно. То, вполне логично, что возможности после превозмогания и перешагивания своего предела, расширились. Интересный способ тренировки. Надо будет потом проверить, на что ещё отодвигание этого «края» влияет? А то ж, глядишь, за пару-тройку «петель» я до Витязя доползу. Вот народ удивится! Если культурно сказать.

Но, конкретно, в этот раз, у меня была другая задача – не пределы свои раздвинуть, а посмотреть своими собственными глазами, что же действительно представляет из себя готовый, «пробуждённый» Артефакт? Интересно же! Силу-то я завсегда получить и развить успею – это процесс постоянный и не к спешный.

В общем, сегодня я остановился возле самого «края». Не стал перешагивать. Открыл глаза, поднял верхнюю ладонь и опустил насекомое на стол.

Жук… замер. Он просто стоял и не двигался. Словно и не живой вовсе! Словно, я просто так такую прорвищу сил в него влил, что меня не хило так зашатало, настолько, что даже на пол, на колено опуститься пришлось, чтобы не упасть совсем.

Я столько времени и усилий на него потратил, а он просто стоит и не двигается! Издевается, что ли⁈

Я пхнул его пальцем в бок. Он сдвинулся, пошатнулся, неловко переступил лапками, но устоял. Устоял и остановился. Остался снова стоять на столе.

Ну, хоть лапками переступил – уже что-то! Хотя бы я увидел, что он в принципе шевелиться может.

Я снова пхнул. Он снова переступил лапками и замер. Я опять пхнул. И опять, и опять…

В какой-то момент, я увлёкся настолько, что решил подтолкнуть его сзади, чтобы он вперёд начал лапками своими перебирать и, может быть даже, сам бы пополз бы. Угу, стоило коснуться его задницы, как мгновенно выскочило жало и пробило мне палец чуть не насквозь! Больно – жуть! Словно, не иголкой простой укололся, а минимум, раскалённым гвоздём ткнули или шершень тяпнул!

Да ещё и не унимается боль! Только сильнее горит! Да ещё и палец краснеть и распухать начинает!

Пришлось сосредотачиваться и начинать процесс принудительного выгона всего инородного и лишнего из своего пальца. Минут двадцать потратил на это! И на заживление полученного урона. Причём, даже не столько одного пальца, сколько уже руки, почти что по самый локоть – очень быстро распространяющаяся дрянь оказалась. Очень мощная и очень быстродействующая!

А жук… дополз до пластиковой бутылки с дистиллированной водой, стоявшей тут же на столе, проколол её своим жалом и уже снова закачал себе в опустевший резервуар жидкость. И, насколько я сумел почувствовать, уже превратил её в ту же агрессивную дрянь, что до этого впрыснул мне.

Проколол, закачал и отполз. А в бутылке дырка осталась, через которую содержимое бутылки начало наружу вытекать, образовывая лужу на столе.

Пришлось заниматься уборкой беспорядка – воду сливать в стеклянную посудину, бутылку выбрасывать, а лужу отправлять в раковину – все наши эксперименты проходили на кухне. Правда, Алина подошла только к моменту начала «оживления» жучка. До того, она какими-то своими делами занималась, чтобы зря время не тратить на то, что ей не интересно. А вот «тест-драйв» готового «оживлённого» Артефакта – это уже достойно внимания.

Правда, долго она на кухне не задержалась. То, как я там тряс руками и возился со своим творением, ей наблюдать быстро наскучило. А самой руки тянуть к настолько опасной штуке после нагляднейшей демонстрации на мне, она даже и не собиралась – здравомыслие у неё, в отличии от меня, на высоте. Так что, уже через полчаса она снова ушла к себе, а я остался исследовать свой первый «пробуждённый» Артефакт дальше. И возился с ним до самой ночи.

Что, в итоге, могу сказать? Слабовато. Яд – это да, сильный. Даже сильнейший! От такого за пару минут скопытишься. Не цианид, конечно, но у него и принцип работы другой. Этот разрушает структуру тела полностью, буквально разъедает изнутри, не выдыхаясь со временем, а только набирая и набирая обороты. Страшная штука.

Но это яд. А сам жук… ну да – ползает. Может действовать автономно. Можно управлять мысленными приказами – слушается. Можно «подслушивать» и «подглядывать» через каплю воды, которая у него в брюшке. Он просто чуть-чуть выдвигает жало и выдавливает маленькую капельку воды на его острие – всё, и «глаз» и «ухо» готовы. Можно наблюдать. А любая жидкость, закачанная им в себя, автоматически становится МОЕЙ водой. Ну и ядом одновременно.

Но и всё. Ползает, слушается, жалит – всё. Больше ничего не может. Летать не способен, ползает еле-еле, медленнее, чем даже настоящий живой жук. Прочность… тоже оставляет желать лучшего – какая прочность у золота с серебром? Простой удар сверху кулаком – сминает сразу все лапки и слегка деформирует тело, выводя жука из строя полностью. Жалит… ну, простой «волевой» покров его жало пробивает, но тупится. «Покров Стихийный» – уже не осиливает.

Как смог пробить меня тогда в первый раз? Ну, тут всё просто: «Стихийный покров» я держу только под одеждой и обувью. На открытых частях тела – только «волевой», иначе, я бы смотрелся со стороны… Терминатором из жидкого металла. Гладким, смазанным и бликующим. Выглядел бы, ну ни фига не привлекающим внимание! На кисти, лицо и шею я «Стихийный покров» накидываю только дополнительным волевым усилием в случае надобности… и перед сном. Сплю я в полном «доспехе».

В общем, для обычного человека, штука получилась смертельно опасная – из-за яда. Но всё остальное – ребёнок с мухобойкой отмашется. А уж с молотком…

С другой стороны, заставить летать я своего жучка могу – достаточно отправить приказ капле воды, спрятанной у него в брюшке, как я отдаю приказ своему «покрову». Но, дальность перелёта при использовании такого способа, очень ограничена – только область моей прямой видимости. Капля-то внутри – обзора нет. А выпускать через жало «глазик» для управления… ну это уже изврат полный.

Кстати, был с ним и ещё один казус – жалить он может только точно назад, по прямой. Никак иначе – брюшко у него, как у настоящего жука, не гнётся. Так что, как нормальная оса или пчела, подлететь, сесть и укусить он не может. Ему, извиняюсь, обязательно жопой надо пристроиться! Неповоротливая неуклюжая медленная ленивая мелкая тварюшка. А, если его на спинку свалить, перевернуться обратно он уже вовсе не в состоянии, пока сам не вмешаешься.

Но, для первого опыта – неплохо. Видны перспективы и направления развития. Так что, засыпал в общажной ванной я вполне собой довольным.

Глава 19

Что сделает нормальный человек, если однажды в подвале собственного дома увидит слабосветящуюся полупрозрачную пленочку, натянувшуюся между двух стенок узенького коридорчика в его тупиковой, уже никуда не ведущей части?

Ну, наверное, начнет кому-то и куда-то звонить. В полицию, в ФСБ, в ЖКХ, в МЧС… в дурку. По крайней мере, мне кажется, что обычный нормальный, усредненный человек должен будет поступить как-то так. Понятное дело, что точно я этого знать не могу, да и люди, сами по себе – очень разные существа, их в принципе нельзя усреднять. Особенно в России. Тут, вообще, никогда не знаешь, на кого нарвёшься.

Нормальный… не знаю. Я же…

Кстати, к чему я вообще об этом заговорил? Какая-то плёнка, какой-то подвал.

Наверное, стоит начать с начала. Или, хотя бы, по порядку.

Когда я проснулся дома, в своей квартире, то было мне как-то даже и не до фантазий. Дела надо было делать. Много дел. Сразу и чуть ли не одновременно. Оно так всегда бывает: то пусто, то густо. И, когда наваливается, то наваливается сразу скопом.

Вот и в этот раз, приближение Нового Года тащило с собой всю полагающуюся предновогоднюю суету. Тут тебе и конец полугодия, тут тебе и экзамены, тут тебе и областной Фестиваль Боевых Искусств, тут тебе и аттестация, тут тебе и все возможные «Ёлки» в детском саду и в школе… А ещё и поездка в Адлер, на всероссийские сборы роллеров, давно запланированная, обещанная жене и уже заранее оплаченная. А значит: сборы, нервы, необходимость договариваться о выходных с начальством. Много чего.

Тут уж не до чудес. Чудесами можно и во сне насладиться – там спешить никуда не надо. Чем хочешь занимайся, как хочешь развлекайся, о завтрашнем дне не думай – завтра, всё равно, не наступит, пока серьёзных усилий не приложишь, чтобы оно наступило. И даже помирать в муках каждую ночь необходимости нет – красота! Настоящий «окоп психологической разгрузки», как любили прикалываться психологи у нас в части. Весёлые такие тётеньки, говорливые, с юморком… немного чёрным.

Нет, ну правда же – классно получается с этой «двойной жизнью». Когда трудности и проблемы «там», то релаксируешь и душой отдыхаешь «здесь». Когда начинают трудности и нервы поджимать «здесь» – расслабляешься «там». Удобно!

Кстати! Как-то я со всем этим, не сразу и сообразил-то, что уже год прошел, с того момента, как я схлопотал ногой в голову и начал жить на две жизни. Точнее, теперь уже больше года. Как незаметно время-то летит!

Причём, в разных мирах по-разному, со всеми этими «петлями» и «короткими засыпаниями», когда за одну ночь умудряешься от трёх до пяти дней прожить за счёт частых пробуждений. У Княжича, с июня по декабрь – дай Бог семь месяцев, и то не полных, а «тут» – уже больше года пролетело!

В общем, предновогодняя суета и предпоездочные сборы. Хочешь не хочешь, а в подвал спускаться надо: ёлку искусственную доставать с хранения, чемоданы вытаскивать, убранные туда с прошлой большой поездки, велосипеды убирать… А я, честно признаться, в подвал страсть как не люблю лазить. Не то, чтобы у меня на то действительно серьёзные причины имелись, нет – у нас хороший подвал: незахламлённые коридоры, хорошее централизованное освещение со светодиодными светильниками, неплохой вентиляцией, но… подвал – он и есть подвал. Низкие потолки, узкие проходы, побелённые стены, конденсат, скапливающийся каплями на трубах над головой и этими же каплями так и норовящий упасть за шиворот, притолки, рассчитанные на лилипутов и больно бьющие по макушке… И это, если ещё не вспоминать о блохах, которые с завидным упорством и постоянством заводятся в дальнем коридорчике. Блохах, которых по два, а то и по три раза за сезон приезжают травить дезинсекторы, уливая весь подвал своими химикатами… В общем, приятное такое местечко, в которое хочется возвращаться (сарказм).

С другой стороны, я ведь не раз уже, вроде бы говорил, что наши мысли и желания – штука материальная? Склонная материализовываться и проявляться в нашей реальности, становясь её частью? Уверен, что говорил. И даже не один раз.

Так вот, моё нынешнее нежелание спускаться в подвал вылилось в… засор канализационной трубы. Не знаю, где конкретно, но где-то на пути от дома к канализационному уличному люку, труба забилась. Об этом никто не знал, и все, весь дом, преспокойно продолжал пользоваться туалетами, душем, раковинами, мойками, стиральными машинами… А вода, когда ей некуда уходить снизу, начинает идти вверх!

У нас трубы недавно меняли – у нас хороший дом, с хорошим управляющим из жильцов, не дающим скучать управляющей компании. Он и капитальный ремонт крыши пробил, и ремонт подъездов, и ремонт всех коммуникаций, подводящих и отводящих. Даже лавочки и домофоны с функцией онлайн видеонаблюдения поставил! Молодец мужик.

Так вот, трубы меняли недавно. И инженеры, которые этим занимались, сделали всё, как положено, всё по-умному: поставили слетающие боковые заглушки на центральную сливную трубу. Так как, если сделать по-другому, сделать трубу целиковой, герметичной и без отвода с заглушкой, то вода, спускаемая вниз со всех этажей дома, будучи не в состоянии уйти вниз, поползёт вверх. И выползать будет прямиком из сортиров и ванных в квартирах первого этажа!

Но, это, если герметизировать. А так – вода до первых этажей не дошла. Она вылилась вся здесь – в подвале. Устроив маленький грязный и плохо пахнущий потоп…

Понятно, что уже в этот день, через несколько часов после обнаружения такой неприятности, уже были вызваны и Водоканал, и управляющая компания… которые старательно переводили друг на друга стрелки в процессе по поводу того, кто должен этим заниматься, и кто за что отвечает. Но, напомню – у нашего дома очень хороший управляющий! Не знаю точно (не вникал), кто именно, в конце концов, был заставлен работать, но к вечеру засор был устранён, а вода откачана… а поход мой в подвал за ёлкой был отложен на два дня. Да – желания исполняются. Правда, когда это происходит… не все и не всегда радуются тому, КАК мир их исполнил.

В принципе, за эти два дня ничего примечательного или интересного не произошло. В мире Княжича я продолжал спокойно и планомерно учиться: немецкий, гитара, вокал, физуха, кунг фу, Артефакторика. В последней, тоже ничего особо прорывного я не совершал: раз за разом делал жука. Модернизировал, что-то правил, что-то улучшал, где-то оптимизировал. Немного игрался с материалами. К примеру, серебро поменял на серебрение, а золото на золочение. Основным же материалом стала сталь. К сожалению, вполне себе ржавеющая и низкоуглеродистая. Можно даже вполне правомочно сказать, что не сталь, а «сырое железо». С легирующими добавками, растворением углерода и сложностью структуры, придающей материалу жёсткость, пока у меня не очень выходило. Более-менее работать я пока что мог только с близкими к химической чистоте материалами, а они… не сказал бы, что сильно пригодны для дела – мягкие, химически активные, сильно окисляющиеся (за исключением золота, конечно). В общем, мыслей было много. Как и направлений для дальнейшего развития.

Через «предел» больше пока не шагал, ограничиваясь максимально близким к нему подходом – не хотелось пока время на бессознательное состояние тратить. Его и так ни на что не хватало – день пролетал буквально со скоростью пули! Только вот вроде проснулся, умылся, оделся, а вот уже спать ложиться пора.

Алина, вроде бы, тоже не скучала. В чём удобство большого съёмного этажа и больших финансовых ресурсов, так это в серьёзной экономии времени на логистике. Нет необходимости ехать куда-то в специальное место самому – можно доплатить… много доплатить (а, если, всё равно, не соглашаются, то ОЧЕНЬ много), и к тебе приедет нужный тебе человек вместе со всем необходимым тебе оборудованием сам, прямо на дом.

Вот и учителя приезжали к нам, а не мы к ним. Причём, одновременно. То есть, к примеру: ко мне по вокалу, к Алине – по арфе. И друг другу мы не мешали своими занятиями, так как этаж большой, комнат много, звукоизоляция хорошая – достаточно разойтись в разные его края.

Со стрельбой… честно говоря, мы пока не торопились начинать. Не то, чтобы это было так трудно, просто… ну, пока и других интересных занятий хватало.

В общем, я даже не считал, сколько именно «итераций» успело проскочить в мире Княжича за те два дня, что прошли у меня «тут», в мире писателя. Просыпался по ночам я часто. Да и днём не забывал на десяток-другой минут прикорнуть… при каждом удобном случае.

Но два дня прошли, отмазываться залитым подвалом было уже невозможно, надо было дела делать!

Так что, хочешь не хочешь, а дела делать надо. И ёлку ставить пора – Новый Год скоро, и чемоданы собирать – билеты на поезд уже куплены, и день отправки приближается с неотвратимостью того самого поезда.

В общем, одеться похуже, в старьё, которое не жалко, закрыть получше волосы, натянуть на ноги болотные сапоги и вперёд! Точнее, вниз. В подвал.

На удивление, всё там было совсем не так плохо, как представлялось. Пол-то песчанный, впитывает хорошо. Да и вентиляция – выше всяких похвал. Успело всё и впитаться, и проветриться – не пришлось даже по щиколотку проваливаться, в грязи утопать. Да и вони такой уж прям сильно-отвратной уже не было. А самое главное: оба наших закутка, оборудованных стенками и дверями, залиты не были. Не попала в них вода и ничего из хранящегося там барахла не попортила. А чемоданы ещё и в мешки для мусора предусмотрительно запакованы.

В общем, достал и чемоданы, и коробку от ёлки на место оттащил.

Приятного, конечно, мало, но жить и дело делать можно. Вот, значит, всё уже забрал, что нужно отнёс, закрываю дверь, и тут за что-то на самом краю поля зрения внимание зацепилось. Что-то непривычное. Отсвет-не-отсвет, цвет какой-то непонятный.

Ну, я и пошёл в ту сторону, где увидел… или почувствовал, так как пришлось два поворота сделать по подвальным проходам, прежде чем я действительно увидел это. Не светилось оно так ярко, чтобы можно было это свечение за два поворота при включенном потолочном освещении заметить. В темноте-то ещё, куда ни шло, могу поверить, да и то – маловероятно. Говорю же: очень слабое свечение…

В общем, в самом дальнем углу подвала, в том тупиковом коридорчике, куда никто никогда не заходит без жёсткой на то необходимости, даже везде ссущие коты не заглядывают, так как нет тут для них ничего интересного, сантиметрах в тридцати от окончания коридорчика, от стенки к стенке поперёк него обнаружилась натянутая, чуть синеватая, слабо светящаяся плёночка-мембрана.

Просто плёночка. Просто слабо светящаяся. Ничего больше. Висит себе, как паутина, только что от ветра не колышется. Или, как лучик света, пробивающийся через тонкую щель, только что пыль в нём не отсвечивает и не движется.

Плёнка, тонкая, словно у мыльного пузыря. Ровная, натянутая и неподвижная.

От камешка, брошенного мной в неё из-за угла, не Эбанаула. От кирпича – тоже. И не порвалась. Что камешек, что кирпич спокойно и без всякого сопротивления пролетели её насквозь. Кусок старого штапика, который валялся неподалёку под ногами, и который я поднял, использовав в качестве «двенадцатиметровой палки», так же проткнул её насквозь без проблем, эффектов и сопротивления. Ни-че-го.

Вообще ничего. Как будто её и нет вовсе. Но она есть. И не пропадает.

По логике вещей, следующим этапом исследования должно бы её руками потрогать – палочкой-то уже потыкал. Но, вот знаете: не знаю, как вы, а я руками всякое странное и непонятное трогать не собираюсь! Мне мои руки ещё дороги. И новые отращивать я не умею. Точно так же, как оторванные пришивать назад… эм, ну, точнее, конечно, умею. Но не здесь. Не в этом мире. И экстренно учиться этому не имею никакого желания.

Да и вообще… слишком уж эта штукенция на классический, многократно в манге, аниме и фэнтази «портал» смахивает. Или дверь. А я перемещаться никуда не собираюсь! Как говорил очень известный на постсоветском пространстве в меру упитанный кот: «Нас и тут неплохо кормят!». Да и жена наверху ждёт. Итак, наверное, уже спрашивать будет, чего я так долго возился. Не станешь же ей всякие небылицы про «плёночки» и «порталы» рассказывать, тем более что фотоаппарат на смартфоне эту штуку не взял. Её просто нет на фотографиях.

Вот, когда сам смотрю на экран наведённого смартфона, плёнку вижу. Когда нажимаю на пиктограммку «сделать фото», на получившемся снимке никакой плёнки нет. Подвал есть, стены есть, песок внизу – тоже есть. А плёнки между стенами нет. Чё в доказательство предъявлять? Саму её сюда, вниз звать? Не самая удачная мысль… по многим причинам сразу.

А, если это действительно, то самое, на что оно похоже? А⁈ Вот, если? Вот так вот, раз, и если? Тогда что? Незапланированные прогулки и путешествия незнамо куда незнамо зачем, в мои ближайшие планы вообще не входят! А уж конкретно сейчас – уж точно. У меня билеты уже куплены! Мне уезжать через три дня. И, если я тут сейчас неожиданно застряну, а из-за этого сорвётся поездка, которую жена ждала целый год… ну, развод окажется, как никогда близко.

И это ещё при условии, что вернуться вообще можно.