Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Сегодня первый день, когда эти оба запрета были нарушены. Но присутствие рядом отца их полностью компенсировало. Что я могу сделать Богатырю? Даже, если захочу? Если «запрограммирован» Мавериком, а весь шум на Крымском мосту был всего лишь операцией по созданию мне прикрытия для внедрения. Богатырь и обычный человек – слишком несопоставимые величины.

Но и ладно. Вселенная с ним, со всем. Со всеми этими заморочками. Или, как любит говорить один мой персонаж, Дзен с ними. Дзен и Саттори…

Кладбище. Солнца свет. Трепетание листьев. Шелест травы. Щебетание птиц. И свежая могила. Свежая могила женщины, которая хотела стать моей… и из-за этого погибла. Цветы. Две белых розы. Первые и единственные цветы, которые я ей подарил… Спи спокойно Анастасия Дмитриевна. Прости уж, что так получилось.

* * *

Глава 27

* * *

Почти месяц сижу уже под «домашним арестом». Не покидаю территорию Кремля. Август на исходе. Скоро первое сентября, школа… в которую, совершенно непонятно, буду ли я ходить. С моим будущим и настоящим статусом вообще всё очень непонятно. Никто ж ничего не объясняет.

Да и у кого спрашивать? У Дружинников, приставленных ко мне для охраны… меня или от меня? Они, и захотели бы сказать, не сказали бы – откуда им знать? У них простое и ясное задание от вышестоящего командира – дежурить возле моей комнаты. Сопровождать, когда выхожу из неё и перемещаюсь по территории Кремля. За пределы Кремля не выпускать, к комнатам других членов Семьи не подпускать. Всё чётко и понятно. Остальное – не их дело. Они свою смену отстоят, да пойдут. А на их место другая пара Дружинников встанет. Новая. Не более информированная, чем первая.

«Комната»… если её можно так называть, была раза в три больше моей московской квартиры. С соответственным кратным увеличением количества комнат. Натуральные элитные отделочные материалы. Мебель из массива дуба. Картины и гобелены. Живые экзотические цветы и растения. Роскошные персидские ковры на паркете. Ультраплоские телевизоры в полстены размером – две штуки. Крутейшая аудиосистема. «Протон-6» с набором игр к ней. Персональный компьютер моноблок с параметрами самолёта или даже космического корабля – от одних цифр улететь можно… отрубленный от внутренней локальной сети Кремля. А значит и от оптоволоконной внешней Всесети. Отдельную «выделенную» линию вести мне никто не стал.

И телефон не вернули, хоть, вроде бы Мамонт и обмолвился, что нашли его в обгоревших остатках одной из машин, оставшихся там на мосту. В ногах под сиденьями… рядом с гильзами от пистолета Маверика. Сам пистолет тоже нашли. На дне реки. Те водолазы, что доставали трупы людей со дна. Оказался – такой же «Лебедев», как у меня. Только не укороченная «полицейская» версия, а полноразмерный армейский вариант. Тот, что для спецподразделений и разведки: со штатным прибором малошумной стрельбы и возможностью крепления фонарика, калиматора, лазерного прицела, тепляка… вот этой вот всей «спешеловской» приблуды.

Номер, правда, качественно спилен и затёрт оказался. Отследить сложно: где именно его произвели и позже продали. Или украли. Или украли и позже продали. Наверное, в принципе-то, вообще определить возможно, но сложно. И мне о результатах уж точно никто говорить не станет. Ибо, не моего ума дело. Этим профессионалы занимаются, а они не обязаны отчитываться перед таким дилетантом, как я. Тем более, ещё и со статусом моим совершенно не всё гладко и понятно. Кто я: охраняемый объект? Подозреваемый? Соучастник? Сижу тут в изоляции, жду непонятно чего…

С другой стороны – грех жаловаться на такие условия содержания! «Домашний арест» по-княжески, это тебе не какое-нибудь СИЗо! Тут даже сравнивать кощунственно: «хата» – хоромы на все семь звёзд из пяти возможных. Кормёжка – на высшем уровне! Всё, что ни закажи, принесут: папайю – так папайю, маракуйю – так маракуйю, питахайю – так питахайю… Любую экзотику на твой выбор. Никакого «обязательного меню». Что скажешь, то и принесут: хоть мясо по-французски и кролика в кляре, хоть авокадо с манго и веганскую пророщенную пшеницу. А скажешь – вообще ничего не принесут. Силком никто еду в горло не запихивает – лепота!

Распорядка дня тоже обязательного нет. Никто ничего делать не заставляет: хочешь – спи до полудня, хочешь – сутками в игры играй, не вставая. Плевать всем. Главное – Кремль не покидай и с кем не разрешено не общайся. А так – свобода полная… опять же, если не считать отсутствия Всесети и телефона.

Зато спортивный зал есть. В который разрешено ходить… в то время, когда там никто из Семьи не тренируется. Есть дорожка удобная под стеной, вдоль всего периметра – почти ровно два километра в длину. Хоть и не люблю я кругами бегать, больше предпочитая длинные «линейные» дистанции – они куда веселее воспринимаются, но и в этом есть ряд своих преимуществ. В частности – удобнее расстояние просчитывать без специальных приспособлений… браслет-трекер-то у меня тоже забрали…

Так вот, к концу этого месяца, я смог осилить пять кругов! То есть, десять километров. Понятное дело, не быстро, но, зато без остановки и переходов на шаг. И я считаю это важным своим достижением. Серьёзной ступенькой в лестнице развитии от толстой немощной фастфудной личинки к недостижимо далёкому и прекрасному атлетическому идеалу, к которому я стремлюсь приблизиться.

Десятка… мне очень повезло там, на мосту – пуля Маверика, выпущенная им вдогонку, через салон автомобиля, та, что ожгла моё бедро, лишь скользнула по нему, до крови оцарапав кожу и изорвав одежду, но не впилась в «мясо». Не нанесла серьёзного повреждения, обнулившего бы всю мной ранее проделанную над собой работу… ну и шансы на выживание в мутных водах Москвы-реки.

Повезло… опять. Ну, ладно, не важно. Главное: я бегал по этой дорожке, и мне никто этого делать не запрещал. Рядом всегда бежал один из приставленных ко мне Дружинников… вгоняя меня в уныние той легкостью, с которой он держался на этой дистанции, не обгоняя меня лишь только потому, что имел задачу держаться рядом. По его движениям чувствовалось, что он без каких-либо усилий может увеличить темп и в два, и в три, и даже в четыре раза… А может, и в пять. Но я мне уже фантазии не хватает, чтобы такой темп представить. Это уже Усейн Болт отдыхать будет…

И это не к какому-то одному из моих «сторожей» относилось, а к любому из них. Они ж менялись периодически, и по сменам, и друг с другом, уступая друг другу это почётное право: служить для меня одновременно и мотивацией… и демотиватором. Они же все – Одарённые. А у Одарённых, кроме их непонятной «магии», с развитием Дара, ещё и физические кондиции поднимаются всё выше и выше, уводя их на совершенно запредельный для любого Бездаря уровень. Просто, в теории знать об этом – это одно, а видеть перед собой каждый день – другое. Эти парни ведь даже не потели, пробегая мою десятку рядом со мной. Оттого, даже не переодевались, а бежали прямо так, как были: в форме и с оружием.

А один из них, Вася Шеметов, вообще заморачиваться не стал, а применил свой Дар Земли. Ему даже ноги переставлять не пришлось – земля его сама вперёд несла рядом со мной спокойно стоящего…

Ему, правда, потом нагоняй прилетел за это от «завхоза» местного и наказание: восстанавливать попорченный газон и дорожки. Хорошо ещё, ему ума хватило через асфальт и брусчатку так не «сёрфить», а по-человечески их перебегать и перепрыгивать.

Спортзал, беговая дорожка, телевизор, видеоигры… Весь день тренить не будешь при всём желании. Телевизор я не смотрю принципиально. Видеоигры… когда-то уже очень давно, в мире писателя, ещё по студенчеству, я в них окунался… чуть в армию на зимней сессии не загремел. Да ещё и отец, который вместе со мной играл (это ещё рассвет ММО РПГ был – золотое время «Линейки», «WoWки» и «Perfect World-а», не то, что нынче), с инфарктом в реанимацию слёг. Как-то, с тех пор, я из игр компьютерных вынырнул. И вновь, если погружаюсь, то совсем на немного – часик-другой мозги расслабить. Причём, не во что-то крутое и новое, а только в проверенное и давно вдоль и поперёк исхоженное старьё, на выбор: или в первую «Age of Empires», или в «Silent Storm» третий.

Здесь, ни того, ни другого в ассортименте представлено не было. Зато, были учебники. И просто книги, которые можно было заказывать так же, как и еду – любые. Хоть конкретно по названию и автору, хоть просто по тематике. А, что ещё писателю надо? «Печатную машинку» только, чтобы свои мысли записывать – так про моноблок я уже упоминал. Офисные программы на нём стояли отличные. Ничуть Мелко-мягкому Ворду не уступающие. А чем-то на него и очень похожие.

Так что, с одной стороны: напряг, ожидание и неопределённость… С другой же: рай и тепличные условия. Бассейн бы ещё и Всесеть… но, уж чего нет, того нет. Надо уметь не только желать большего, но и довольствоваться имеющимся.

Кстати, об имеющемся: здесь был свой тир! В Оружейной Палате. И мне не запрещалось им пользоваться, когда там Дружина занятия свои не проводила. Пистолет на вынос, понятное дело, мне никто давать не собирался, но вот в пределах стрелковой зоны тира – пожалуйста! Под присмотром, понятное дело. Так что, и тут я «прогресс прокачки навыка» не потерял – продолжал совершенствоваться… прекрасно помня то, как сильно не хватало мне пистолета под рукой на заднем сидении той машины. Да и на самом мосту, когда по мне палили в два ствола ДПС-ники. В будущем, если оно, конечно, у меня будет, и меня когда-нибудь из-за этих высоких стен выпустят, я уж точно пренебрегать ношением своего «Лебедева» не буду. Наверное, даже в бассейн. Выкручусь как-нибудь…

Ещё из развлечений за этот месяц было у меня два допроса. Это помимо того первого, который в больнице Имперский следак устраивал. Два допроса с «применением» всё той же Разумницы СБ-шной.

Первый раз, на следующий день после выписки и переезда в свою комнату. Второй – через две недели.

Причём, мне показалось, или потеть и напрягаться она стала намного больше, чем при первом нашем знакомстве? Намного. И чувствовать её воздействие я стал отчётливее. Оно было очень похоже на то, что я испытал в машине перед тем, как водитель «цыкнул», и на меня Анастасия Дмитриевна накинулась. Это – было мощнее. Мария Дмитриевна явно стояла на более высокой ступени Мастерства, чем Маверик. Она меня «пробивала». Напрягалась, уставала быстро, но «пробивала». Я, хоть и «раздваивался», хоть и не «исчезал» совсем, оставаясь «наблюдателем», но на вопросы отвечал. Хоть, пару раз, чисто на пробу, пытался сопротивляться. Не смог. Хоть и чувствовал, что, если совсем-совсем в дурь упрусь, вложу сил и старания больше, то, очень может быть, и смогу вовсе сбросить «одурь», как тогда в машине. Только, тут другой вопрос: зачем мне это? Ничего по-настоящему для меня важного и опасного Разумница не спрашивала. А напрячь столь радушных хозяев наличием неуправляемого «гостя» под боком… есть ли смысл?

Я такого смысла не увидел. И в дурь переть не стал. Но, чисто для себя, как факт отметил: сопротивление «магии Разума» у меня высокое. В разы выше, чем у «нормального» не Одарённого человека из местных. Понять бы, с чем это ещё связано? С тем, что я «полупопаданец» – «полупокер в полукедах», как иногда выражался один мой знакомый про лично неприятных ему людей, не очень вникая в то, что это словосочетание на жаргоне реально означает. Или же с тем, что сын Богатыря? Возможно же, что хоть какая-то часть отцовских свойств передалась и мне? Так сказать, в «пассивном» режиме?

Жаль только, что ответ мне получить негде. И не от кого. Но, хотя бы Разумников можно не сильно бояться… тех, конечно, кто послабее либо равен Марии Дмитриевне. Она, кстати, Анастасии Дмитриевне не родственница оказалась – у них фамилии разные. Анастасия была Зацепина, а Мария – Семенова. Отчества просто похожи.

А так: у Анастасии Дмитриевны ни сестёр, ни братьев не было – я её некролог в газете читал. Да и на похоронах: возле её могилы только мать стояла. Ради похорон, откуда-то из области, то ли из маленького городка, то ли вообще из села приехала.

Имперский следак больше не появлялся. И новых терактов в Москве не было. Так, блин, не захочешь, а заработаешь себе «Синдром Главного Героя», без участия которого ни один 'кипишь’в мире не затевается…

Глава 28

* * *

Из зеркала на меня смотрел высокий загорелый и угловатый парень с копной непослушных черных волос на голове, которым не сильно помогала даже свежая стрижка в дорогом мужском салоне красоты. «Стильно, модно, молодёжно» они, конечно, мне сделали. Вот только результат… (примечание автора: смотри на обложку) не совсем меня устраивал: жарко и чёлка постоянно в глаза лезет. Всё время приходится расчёску доставать и эту чёлку назад укладывать.

Нет, фиг с ними, с «модностью и молодёжностью», схожу потом стандартный «стариковский» «полубокс» сделаю. Оболванюсь за рубль в обычной парикмахерской на углу возле дома.

Потом. Не сегодня.

Высокий и угловатый. А ещё… худой. Причем, не просто худой, а даже болезненно худой. Болезненность не сильно маскировал даже густой летний загар, какой может быть лишь у человека, очень много проводившего время на открытом солнце. Видимо, таким вот, не лучшим образом, на внешности сказалась недельная голодовка, которую я всё ж решился провести под конец своего Кремлёвского «заключения».

Нет, она не являлась каким-то знаком протеста или способом психологической борьбы с «тюремщиками». Ни в коем случае! Меня там всё более, чем устраивало. А голодовка была запланирована давно, ещё с самого момента «попадания», сразу, как я только решил плотно заняться своим телом и его здоровьем.

Всё в полном соответствии с составленным и принятым к исполнению общим планом: месяц на отказе от животного белка, молочных продуктов, сладкого, мучного, и злаковых (за исключением пророщенных семян); дальше – три недели добавляем к этому базовому режиму ещё одно-суточные голодания на воде по разу в неделю, по понедельникам. Следующий этап – недельная голодовка на воде.

А потом… потом надо смотреть по состоянию и составлять уже новый план. Два-то месяца таких издевательств сможет выдержать практически любой относительно крепкий организм, не имеющий явных и открытых патологий, а вот дольше – тут лучше не загадывать. Тут всё до крайности индивидуально. В мире писателя, я, своим необдуманным энтузиазмом умудрился за полгода довести себя до резкого обострения всех своих давних болячек – пришлось аккуратный откат делать: добавлять животный белок раз в неделю – раз в две недели, чтобы затормозить слишком разогнавшиеся процессы, вернуть телу комфортную физическую форму. Сбавить скорость «приближения к идеалу».

Здесь, я подобных ошибок повторять не хочу. Поэтому, смотреть за собой буду очень внимательно, и план корректировать на ходу. Тем более, подошёл, наконец, к первой точке «ребалансировки»: это неделя после окончания недельной голодовки. И… пока, полёт нормальный. Даже лучше, чем был у писателя в его мире. Что, в принципе, и не удивительно: здесь я моложе, крепче и гены сильнее – всё ж не абы кто, а сын Богатыря. Родной. Да ещё и «заделанный» тогда, когда батя уже Богатырём стал, то есть, уже полностью перестроил все системы своих «тонких» и «плотных» тел под возможности работы с такими объёмами энергий, с какими работают Богатыри. Тут ещё постараться надо наследственность «сильнее» найти. Или придумать. Так что, не удивительно.

А, раз «полёт нормальный», то особых корректировок вводить в план не будем: на ближайшие две недели, оставляем себе «базу» и ждём результатов. Сильно организм не стрессуем. Постепенно продолжаем наращивать ежедневные физические нагрузки. В частности, удлиняем дистанцию. И, главное, постоянно внимательно следим за состоянием и самочувствием: где жиров надо в рациончик добавить побольше, где магния с кальцием, а, если ухудшение будет резким, то можно и откат назад сделать. Ничего такого страшного или непоправимого в том нет. Вообще, очень важно понимать и помнить, что работа по очистке и восстановлению организма, она не на день, не на два рассчитана. Это не какой-то спринт или марш-бросок длинной в три-четыре месяца или полгода, когда требуется держать себя на привязи или в ежовых рукавицах, а потом «всё будет хорошо и классно». Нет – это работа на годы вперёд, где обязательно, сто, даже сто двадцать процентов, будут и срывы, и откаты, и какие-то разовые уступки своей слабости. Невозможно без этого – все мы люди. Главное – не отбрасывать основной вектор развития. Главное, постепенно уменьшать общий объём вредной пищи, да и не только пищи, который в нас попадает, одновременно, повышая процент пищи полезной… и постоянно повышая уровень физической нагрузки на свой организм. Каждый сам выбирает скорость этих двух процессов для себя, исходя из собственных возможностей организма, состояния здоровья, волевых качеств, социальной обстановки и социальных связей. Здесь нет какого-то одного чётко прописанного пошагового строгого алгоритма-рецепта. Только общее направление.

Я выбрал именно такой старт только потому, что уже однажды его испробовал, и он меня худо-бедно устроил. И те результаты, что я от него получал, и те сложности, с которыми, по ходу движения сталкивался.

Как любят повторять современные блогеры на Ютубе: «Не является персональной инвестиционной рекомендацией!».

Высокий и угловатый черноволосый парень в школьной форме, подогнанной по фигуре. Далеко не дешёвой школьной форме. С шевроном СОШ №253…

Да-да! Я сам в шоке. И даже почти в ужасе. Меня снова засовывают в школу. Причём, «снова», это даже не столько для писателя, который уже как-то подпривык ко всяким разным «снова». Нет! «Снова», в данном случае – это для Княжича. Меня СНОВА засовывают в ТУ ЖЕ школу! В том же районе. И в зеркало я смотрюсь, стоя перед шкафом во всё той же Моссковской квартире, что и до «ареста»!

И именно от этого я нахожусь в афиге. Я не понимаю, что происходит в головах у моих старших родственников, я не понимаю, на основании чего они принимают по мне те или иные решения. На что они рассчитывают? На то, что меня, наконец-таки, всё же, убьют? Не с первого раза, пусть, не со второго, ну так с третьего – точно! Дело-то – верняк…

В прочем, обо всём по порядку.

Двадцать восьмого августа… вечером. Уже непосредственно перед тем, как мне уже ложиться спать, пришёл в мою комнату Борис Аркадьевич Мамонт. И невзначай объявил, что мне можно возвращаться домой в Москву. Утром.

И, лучше с этим не затягивать, так как мне ещё к новому учебному году подготовиться надо успеть: канцелярия, учебники, форма, прочие другие мелочи…

Хорошая была бы шутка – смешная, я бы расхохотался. Если бы только это была шутка.

Но это была ни хрена не шутка! Они, действительно, в третий уже раз подряд, решили меня просто вышвырнуть на улицу! И, уже не факт, что с какой-то вообще охраной или наблюдением! Ведь, тогда с такси, это наблюдение было настолько профессионально невидимым, что я его так, до самого последнего момента и не увидел! Что характерно, и после наступления этого самого «последнего момента» – не увидел тоже. Ни одна же тварь не почесалась мне на помощь прийти! Ни хвалёная, раскрутейшая Княжья Дружина, ни снайпера СБ-шные, которые могли бы снять этого Маверика с расстояния, даже не приближаясь непосредственно к месту. Или не его, а, хотя бы, уж ДПС-ов… Ни вертолёт завалящий… Не говоря уж о том, что на том мосту, кроме ДПС-ов и Маверика вооруженных огнестрелом людей не было – а, стало быть, и наружки – тоже, так как не верю я, что оперативники Долгоруких с голыми руками ходят… пусть и длинными.

В общем, после всего этого, начинаешь задаваться навязчивыми вопросами: а было ли оно вообще, это наблюдение? И тем более, охрана? Или же вся забота Семьи ограничилась одним лишь подаренным пистолетом⁈ Мол: «Оружие выдали, а дальше вертись, как хочешь»?

Очень не хочется в последнее верить… или, наоборот – хочется…

Очень хочется, чтобы уже все, наконец, отстали от меня со своими схемами, планами и миллиардами. Оставили уж тогда совсем одного – честно и открыто. Что б я надеялся только на себя самого и никого больше… что б не слал больше дурацких сообщений с докладами на не отвечающий мне номер. Что б ни на кого не оглядывался. В конце концов, ведь только тогда, когда в жестоких корчах, наконец, умирает последняя надежда, человек перестаёт рефлексировать и начинает действовать по-настоящему эффективно…

Ладно. Мечты-мечты…

А, по факту – что? Мамонт, которому я так и не закатил истерику – сдержался, сообщил мне, что опасности для меня в городе больше нет. Что, благодаря этим двум нападениям и профессионально сработавшей службе, удалось высветить фигурантов и раскрутить, если не весь клубок интриги, то, как минимум, выяснить, с какой же стороны поступил «заказ» и кто курировал всю операцию… и это оказался отнюдь не Маверик. Мелковат он для этого. Он сам – только исполнитель. Наёмный работник, использованный основным действующим лицом лишь для нескольких вполне определённых задач… притом, далеко не главных в этой операции, а отвлекающих, создающих информационный шум, оттягивающих ресурсы… таких, как я.

К делу подключился Император. Вопрос перешёл совсем на другой уровень. На уровень международной дипломатии. Теперь физически заводу ничего не угрожает. А контракт с Мавериком вынужденно разорван с той стороны. На него, собственно, «всех собак» и повесили. Сделали со всех сторон крайним и виноватым. Кинули, в общем.

Ему теперь не позавидуешь – Имперские «ищейки» идут по следу. И идти будут до тех пор, пока не поймают. А что вы хотели: нашумел, спалился, заказ не выполнил, заказчика засветил – в его работе, такие ошибки и провалы не прощают. Это уже однозначный конец карьеры – с ним больше просто никто работать не станет. С «зашкваренным не ручкаются» – ничего не попишешь…

И, в общем, иди-ка ты, Юрок, на хрен, из-за высоких стен Кремля! Не про твою честь они строились. Иди, всё на ту же самую Московскую хату, адрес которой, не знает теперь только ленивый… Нечего больше ресурсы СБ на себя оттягивать.

Хорошо хоть счёт, за время пребывания «в гостях» и «на постое», не выставили. И на том спасибо.

Да наработки мои, за прошедший месяц, на «хозяйском» моноблоке набранные, забрать позволили. Мамонт, выслушав мою просьбу об этом, расщедрился подарить мне новую чистую флешку, видимо, технарями их службы проверенную на отсутствие разных недокументированных сюрпризов, которую разрешили вставить в порт Кремлёвского стерильного компьютера. Скопировать конкретно мою, созданную мной на нём рабочую папку, и унести с собой.

Не то, чтобы это было прям критически важно для меня – никаких великих «мировых бестселлеров» в этой папочке не было. Но, согласитесь – всё равно было бы неприятно потерять доступ к результатам труда целого месяца. И это стало бы… весомым кирпичиком на чашу весов моего отношения к Роду Долгоруких. Которое, кстати, пока ещё, не смотря на всё произошедшее, оставалось нейтрально-положительным. А, не найдись у Бориса Аркадьевича этой вот флешечки, оно упало бы в резкий негатив… Да – я понимаю, что звучит это несколько странно, для обычного человека, то, что два покушения на жизнь и месячный «домашний арест» «весит» меньше, чем возможность доступа к каким-то там нескольким текстовым документам, но… это для обычного человека. Для писателя, для любого писателя, поверьте – эти два-три документа стоят очень дорого! Это мой труд, это мои мысли, это мои идеи, моя фантазия, моё творчество. Да – я могу их восстановить по памяти. Точнее, написать новые истории примерно на ту же тему, но… тот, у кого никогда не «сгорала единственная рукопись», меня не сможет понять…

Двадцать восьмого вечером… Двадцать девятого утром я уже вышел за ворота Кремля. Вышел совершенно так же налегке, как и вошёл сюда месяц назад. Единственное, что прибавилось – это та самая флешка. Ну и одежда поменялась – месяц, всё-таки прошёл.

Мне в Кремль не привезли ничего из моей квартиры. Всё, чем я здесь пользовался весь прошедший период, было новым – только что из магазина или из упаковки. Ничего личного или моего.

Соответственно, ничего с собой я и не забрал, кроме того, во что оделся, выходя из комнаты, и той самой флешки. Которая, кстати, тоже была новая, извлечённая из упаковки прямо при мне.

С другой стороны, мне – грех жаловаться: вышел-то я в новеньком «брендовом» спортивном костюме и в новых профессиональных беговых кроссовках – а это достаточно кругленькая сумма, заметная даже для моего нескромного нынешнего бюджета. Кроссы уровня «Pro» – это совсем не дёшево!

Вышел. Да – именно вышел. Пешком. Никто меня отвозить-подвозить-подкидывать к дому не собирался – мол, не маленький, сам посо… доберёшься. Адрес знаешь – ноги есть.

Что ж, и действительно: адрес знаю, ноги есть. И багажа лишнего нет. Тем более, на пробежку ещё с утра не ходил. Так что: улыбнуться солнцу и легко бегом марш!

И всё то время, пока бежал, думал: а ключи-то от квартиры где?

Когда с моста в речку прыгал, они, вроде бы, у меня в кармане ещё должны были находиться. Когда на баржу залезал, ну и дальше мытарился – уже не помню. Не обращал внимания – не до них как-то было. А вот теперь – бегу и думаю, что с дверью делать, когда прибегу. Консьержа или консьержки у нас в доме нет и не предусмотрено. Дверь крепкая – выбивать замучаешься. Телефона нет – мастера по вскрытию замков не вызовешь. Да и с мастером: документы все внутри квартиры лежат в отдельном несгораемом чемодане, как и положено, на случай эвакуации… Хотя, всё это – вопросы вполне решаемые: надо просто по соседям прошвырнуться – они меня в лицо знают, и телефоны у них есть. Чай не откажут в помощи – мастера-взломщика вызовут. Тот дверь вскроет – поверит на слово, а внутри уже и документы показать смогу.

Что ж – рабочий план, пока я неторопливо бежал через Большой Каменный мост, в голове сам собой сложился. Это придало уверенности и даже чуть-чуть спокойствия (которое мне для пробежки по этому месту ой как требовалось!), ведь, всё же нормально, пока всё идёт по плану. Даже, если план – кошмарен.

На мосту ничего со мной не случилось. Не споткнулся, не упал, не был сбит, не был сдут или ещё чего-то, чего подсознательно ждал и к чему готовился. Даже шнурок не развязался.

А дальше… всё прошло легче, чем представлялось: код домофона не изменился, так что в подъезд я попасть смог без проблем. На этаж поднялся и увидел ключ, воткнутым в замочную скважину. Рядом с бумажкой, которая дверь «опечатывала».

Серьёзная такая бумажка – официального вида, с чьей-то подписью и печатью СБ Долгоруких. Такая, должна бы вполне отпугнуть любых излишне любопытных желающих заглянуть внутрь. Должно. Но отпугнула ли? Не знаю. По крайней мере, сама бумажка порвана или как-то повреждена не была.

Я, ничтоже сумняшеся, повернул ключ в замке и отворил дверь, обрывая эту бумажку. Мне-то это действие ничем не грозит. В самой квартире, всё было точно так же, как я и оставил в тот злополучный день месяц назад. Никто тут без меня мебель не двигал… и уборку не проводил. А пыли за месяц успело поднакопиться…

Единственным отличием, которое я смог заметить, оказался белый бумажный конверт с телефоном моим и ножом внутри, лежащий на столе рядом с ноутбуком. И следы ботинок на полу и ковре, ведущих от двери к этому столу…

Нож был именно тот самый, что я метнул тогда, на мосту – номер его я прекрасно помнил. Да и в целом – успел каждую щербинку на нём изучить, так что, не смог бы ошибиться. Да и телефон тоже – на нём даже в паре мест подпалины появились и следы плавления на резино-пластиковых частях. Не думаю, что кто-то в ведомстве Мамонта был бы настолько креативен, чтобы таким вот оригинальным образом маскировать новый аппарат под тот, что успел побывать в переделке. Да и сам он упоминал, что телефон мой нашёлся.

Нож был без ножен. Видимо, те, так как оставались в сумке, вместе с ней и сгорели. Хорошо ещё, что я в тот раз, паспорт с собой брать не стал! А то была бы нынче ещё одна лишняя бытовая забота – его восстанавливать. Не думаю, что возникли бы с этим какие-то серьёзные проблемы, но всё равно: зачем мне лишние хлопоты, когда можно обойтись и без них?

Телефон включился с первого раза и высветил мне кучу сообщений от брата… и даже одно от Мари. Кучу неотвеченных и непрочитанных мной сообщений. Месяц уже неотвеченных… нехорошо.

Пришлось отвечать.

Ещё было несколько сообщений от банковского приложения. В основном, как и всегда, рекламных. Но было среди них и сообщении о зачислении денежных средств моего ежемесячного «содержания» на банковский счёт. Ну и оплата за несколько фрилансовых заказов, выполненных мной ранее. И даже – о чудо! Четыре награды-доната за те главы, запущенной мной в публикацию книги, которые я успел выложить до происшествия!

Верите или нет, этим ничтожным копейкам я обрадовался даже больше, чем тем шестиста рублям, что пришли от Князя! Почему? Ну, их наличие показало мне, что мой «скилл» писателя достаточно хорош и для этого мира! А значит, не пройдёт много времени, прежде чем я перестану материально зависеть от милости или немилости Московского правителя. Смогу жить сам. И сам распоряжаться своей жизнью, глядя в будущее с оптимизмом, а не со страхом и неуверенностью.

Новые главы я выложил раньше, чем стал отвечать на сообщения брата – это о чём-то да говорит. О чём-то с моей головой. О чём-то, носящим название «графомания»…

Двадцать девятого утром я оказался дома, получил в руки свой телефон, а вместе с ним и доступ к распоряжению своими деньгами. А утром первого – то есть, через два дня, я должен был уже стоять на «линейке», в первом ряду, на церемонии подъёма Государственного Флага. А у меня ещё конь не валялся… Ни одежды нет под новые мои габариты, ни канцелярских товаров, ни учебников по программе, ни выполненных домашних заданий за летние каникулы…

В общем, эти самые два дня, я носился, как сраный веник. Искал, выбирал, мерил, покупал… кто, когда-либо, собирал ребёнка к школе, меня поймёт. С одной поправкой: этот ребёнок – я сам.

А потом же ещё и домашка…

Спал я мало. Ел тоже, не сказать, что много. От того и видок мой в зеркале, не смотря на дороговизну костюма и крутость причёски, особенной привлекательностью не отличался. На зомби я походил, если уж называть вещи своими именами. Свежего, чистого, дорого одетого зомби…

Чувствовал себя, что характерно, в полном соответствии с внешним видом. А идти в школу надо – линейка уже через час. Никак нельзя на неё опаздывать. Никак. Ни тогда, когда ты сын Князя…