Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 25

* * *

– Здравствуйте, дорогие телезрители! С вами программа «Обзор» и я, Наталья Звёздная, – появилась на экране телевизора довольно симпатичная на мордашку ведущая с микрофоном в руках. – И, как обычно, мы с вами, разбираем новости и темы, которые обсуждают, о которых говорят, которые достойны того, чтобы о них говорить!

– И сегодня, главный герой нашей программы… таинственный Юрий Кавер, который так внезапно ворвался в топы радиостанций с… двумя своими песнями, одна из которых, даже заняла второе место в «Горячей двадцатке» Русского Радио, которое и удерживала на протяжении более, чем трёх недель, и только на прошлой неделе, была смещена на седьмое.

– О какой песне я говорю? Как же? О песне «Утро», конечно же! Да-да, та самая веселая, поднимающая настроение и немного детская песенка, исполненная достаточно известной московской певицей Алиен, тоже носит авторство Юрия Кавера. Не только нашумевшая «Стрела», исполненная им самим и принятая нашим обществом довольно неоднозначно, но и «Утро»!

– Что ж, второе место в «Горячей двадцатке» – это достойный повод, чтобы заинтересоваться таинственным новичком. Так кто же он? Этот таинственный Юрий Кавер? Мы, с командой нашей передачи, разузнали для вас! Так что, устраивайтесь у своих телевизоров поудбнее, мы начинаем!

Кадр сменился. Теперь на экране был отрывок из студийного клипа, снятого Алиной на её песню. Там ничего сложного в съёмочном плане: всего лишь нарезка сцен, как Алина поёт в студийных наушниках, в своей студии, в студийный микрофон и ещё немного приплясывает в такт самой себе. Собственно, то, что можно быстро снять, на скорую руку, только для того, чтобы клип, как таковой был, и можно было запустить ротацию не только на радио, но и на телевидении. Алина себе такой сделала, и сумела пробиться на второе место. Я – не делал и не поднялся выше десятого.

Кстати, на кадрах Алининого клипа, кое-где попадался и я, стоящий рядом со звукорежиссёром у его пульта.

И именно один из этих кадров был сейчас остановлен.

– Итак, кто такой Юрий Кавер? – зазвучал закадровый голос ведущей. – Вот, кстати, и он. Стоит рядом со звукорежиссёром и что-то ему подсказывает. И это не просто так. Не художественный замысел клипа, а настоящий факт. Ведь, как удалось выяснить нашей редакции, данный юноша пишет не только стихи для песен, но и музыку сочиняет тоже сам. И это его музыка, так что, естественно, что он работает в прямой связке со звукорежиссёром.

– Кстати, нельзя сказать, что Юра (а это его настоящее имя), так уж сильно скрывается или прячет свою настоящую личность, – вновь поменялся кадр. Теперь ведущая медленно шла спиной вперёд вдоль набережной Москвы-реки. Причём, место, по которому она шла, наводило на нехорошие предчувствия. Ведь, за её спиной был виден мост. Тот самый «Каменный» мост, с которого я летел вниз в самый первый раз. – Нет, скорее, он просто не выставляет себя на показ. Точнее, просто не успел ещё этого сделать, так как, удалось по секрету разузнать нашей команде, он уже записал с Алиен ещё две песни, и в этот раз, лично снялся в клипах для них обеих, но не будем забегать вперёд.

Кадр снова сменился. Теперь на экране был снимок, сделанный кем-то на кладбище, во время массовых похорон после теракта, устроенного Мавериком на другом московском мосту. На этом кадре был Князь Пётр Андреевич, рядом с ним я и Матвей. Удачный кадр… наверное. Я получился на нём неплохо: бледный такой, мрачным и хмурым.

– Итак, Юрий Кавер – он же Юрий Петрович Долгорукий. Да-да! Вы не ослышались: именно Юрий Петрович Долгорукий – родной сын Московского Князя! И это его песни будоражат умы и души слушателей по всей Империи. Но, давайте, обо всём по порядку!

Кадр снова сменился. На экране стали медленно сменяться фотографии из официальных хроник, с официальных мероприятий, на которых я когда-либо умудрялся засветиться, в хронологическом порядке. Из тех времён, когда я ещё жил в Кремле и являлся членом Семьи Долгоруких.

Фотографий было довольно много, так как и мероприятий у нашей Семьи проходило весьма приличное количество – всё же, Князь – фигура публичная. И он, и все, кто к нему близок, постоянно на виду. Хм, кстати, тех моих фотографий, на которых мы засняты вместе с Мари, что-то многовато… хотя, если подумать, АЭС-то не первый год уже строят, и ГЭС в ГАЭС не за один день модернизируется. Понятно, что нас давненько уже к помолвке готовили, подводили потихоньку друг к другу. Да и объявлено о ней было тоже не вчера. Ещё до того момента, как меня выгнали, это был давно известный всем факт.

– Итак, Юрий Петрович Долгорукий, сын Петра Андреевича Долгорукого и его пятой жены Джун Долгорукой, в девичестве Кобаяси… – прозвучал голос ведущей за кадром, показывающим фотографию моей матери, а я замер, поражённый. Блин! Я как-то никогда не интересовался девичьей фамилией своей матери. Да и вообще её происхождением. Слегка непривычные, восточные черты лица её воспринимал, как данность, а имя «Джун» – достаточно нейтрально звучит. Да и вообще, я как-то думал, что это сокращение от какого-то другого, типа той же «Джули» или искажение от «Дуни», как я сам искажал имя Марии Борятинской. Ан, вон оно как! Джун Кобаяси… уж, не родственница ли она тому самому Ямато Кобаяси, японскому Осенсею, с которым отец под бомбёжку в Хиросиме и Нагасаки попал⁈ Хм, ладно. Потом, как-нибудь, об этом подумаю.

– … и старший брат Матвея Петровича Долгорукого, признанного Гения нового поколения Одарённых. Гордости Московского Княжеского Рода, о котором столько уже всего было сказано, и ещё будет сказано не раз, я думаю. О том, кто смог достигнуть Ранга Вой в четырнадцать лет, мы, несомненно, ещё услышим.

– Но, вот о чём мы с вами давно уже не слышали, так это о том, что у Матвея Петровича есть старший брат Юрий. Точнее… правильнее сказать – был старший брат Юрий. До возраста четырнадцати лет был. Догадываетесь, что случилось дальше, если мы о нём вот уже почти два года ничего не слышим?

– Но, не будем забегать вперёд. Итак, Юрий Петрович Долгорукий. Родился почти шестнадцать лет назад, десятого декабря, здесь, в Москве.

Фоном шли несколько моих официальных детских фотографий.

– Рос активным и подающим большие надежды мальчишкой.

На экране появилась фотография, где я пытаюсь поднять отцовский боевой меч. И, что характерно, таки смог поднять. В пять лет.

Да-да, у отца есть меч. И это меч боевой. Одарённые вообще редко огнестрельным оружием пользуются, предпочитая ему «холодное». И теперь, когда сам подошёл к порогу Дара, я начинаю понимать, почему.

И да – был момент, когда я упросил отца потрогать его боевой меч. И отец разрешил. Он, вообще, меня в детстве баловал. Я, можно сказать, был одним из его любимчиков. Пожалуй, что даже почти наравне с Матвеем, который, понятно, вне конкуренции – Гений, открывший Дар в шесть лет. Такой же Дар, как у самого отца. Было бы странно, не стань любимчиком именно он. Но и на меня у отца надежды были… до самого четырнадцатилетия были.

– И даже к двенадцати годам имел официальную невесту…

На фоне сменилась фотография. Теперь там были мы вдвоём с Мари. Официальное фото с нашего первого обручения. В двенадцать лет, оказывается, это было. Надо же – вспомнил.

– … Мария Фёдоровна Борятинская. Младшая дочь Югорского Князя Богатыря Фёдора Ювановича Борятинского.

Тут наша общая фотография сменилась на отдельно фотографию Мари. Причём, Мари уже взрослую. Я узнал это фото – оно у неё две недели назад на аватарке в ВК стояло. Красивое фото. Я даже залюбовался… что, должно быть, не осталось незамеченным со стороны Алины, не столько смотревшей на экран, сколько внимательно наблюдавшей за мной и моими реакциями.

– С которым Князя Долгорукого связывает давняя дружба, ещё с Великой Войны тысяча девятьсот четырнадцатого года, где они с Фёдором Ювановичем плечом к плечу сражались на верхней Висле с Европейскими Паладинами и Турецкими Пехливанами.

На экране появилась фотография сурового бородатого мужика с чуть узковатыми глазами, одетого в генеральский мундир, с кривой саблей на широком поясе. Этого мужика я знал: он довольно часто гостил у нас в Кремле со своей дочкой Мари. Да и мы с отцом и братом несколько раз летали к нему в Югорск, где проводили по несколько недель.

– Однако, дело тут не только в дружбе. Князей связывает и ещё кое-что.

На экран добавилась ещё и фотография Петра Долгорукого, несколько потеснив фотографию Фёдора Борятинского.

– Об этом ещё официально не объявлено, но это уже давно не секрет, что силами двух этих Княжеств, в Москве началось строительство самого современного завода по производству полупроводников. Общий бюджет проекта составит около пяти миллиардов золотых рублей. Громадная сумма! Треть даёт Князь Борятинский, треть вкладывает Князь Долгорукий, а оставшуюся треть даёт Император, так как завод будет всеимперского значения.

Пошли фотографии места стройки в Тушино, где был, кстати, уже не котлован, а угадывались очертания нулевого и первого этажа будущего огромного здания. Или, это, пока ещё только фундамент формировался. У завода ведь жуткие требования по отсутствию внешних вибраций – ему особенный, специальный фундамент нужен, который сам по себе является чрезвычайно сложным и технологичным инженерным объектом.

Фотографии, кстати, были сделаны с квадрокоптера, издалека, но, при этом, в очень хорошем качестве, что говорило о серьёзности задействованной техники, которая вряд ли могла быть в распоряжении простых телевизионщиков. Кто-то слил им эти кадры. Кто-то, у кого такая техника есть… и это явно не мой отец. Он бы дал видео с самой стройки, не став заморачиваться. У него-то доступ туда свободный.

– И, сами понимаете, Император, вкладывая такие суммы, хочет иметь гарантии. А, какие гарантии принимает наш Император? Только скрепление браком детей. Наш Император, в этом отношении, довольно старомоден и консервативен, но это и хорошо. Консервативность означает надёжность и стабильность. Да продлятся дни нашего Императора!

– Так что, обручение Юры и Марии было делом политическим, выполнением требования самого Императора. Однако, как это довольно часто бывает, и сами молодые люди были совсем не против своей будущей свадьбы. Как удалось узнать нашей редакции, молодых людей связывали некие… чувства и даже романтические отношения. Их часто видели вместе. И известен случай, когда эти двое тайком убежали из дома, из-под присмотра взрослых, и провели вместе почти весь день в Югорске, два года назад, в лето перед четырнадцатилетием Юры. Мария Борятинская на полгода постарше, ей четырнадцать в тот момент уже исполнилось.

На экране появились те самые, старые наши с Мари фотографии, сделанные какими-то папарацци в Югорске, за которые нам тогда чуть не влетело от родителей… Эх! Весёлое было время!

Не сказать, что там было так уж много романтики: какая романтика у тринадцатилетних детей? Нам просто надоели постоянный пригляд и нотации, вот мы и сбежали с ней в город от назойливости взрослых. Однако, фотографии получились… красивые. Мы там смотрим на солнце, закатывающееся за лес… да там кругом, блин, лес! Куда не повернись. Город в лесу! Сибирь же. Ещё была фотка, на которой мы убегаем, заслышав полицейскую сирену, боялись, что нас к родителям доставят, раньше времени. На этой фотке я бегу впереди и тяну за руку чуть-чуть отстающую Мари. И оба мы весело улыбаемся… Вот ведь! Вылезло-таки боком то маленькое летнее приключение. А то, что боком, это я уже всем нутром своим чуял. Не просто так такой материал вышел – просто так, такие материалы не выходят. Их кто-то выпускает… как торпеду по кораблю. Только, я пока не понимал, в кого именно нацелена эта торпеда? К чему клонит эта свиристелка-ведущая?

– Красивая история, – смахнула она несуществующую слезу восхищения. – Однако, как это часто бывает, счастье долго не длилось, – всё ближе и ближе подходила эта лярва к мосту. – Наступил четырнадцатый день рождения Юры, а Дар так и не открылся.

– Не хотела бы я получить такой «подарок» на своё четырнадцатилетие, – показательно поёжилась она. – Сегодня ещё праздник, все веселы, все поздравляют… а завтра с утра, ты собираешь вещи и изгоняешься из дома. Тебя вычёркивают из семьи, разрывают все связи, ты пропадаешь, словно бы тебя никогда и не существовало.

– К сожалению, это достаточно распространённая практика в Дворянских Родах и Семьях. С другой стороны, наверное, это правильно: не передавать же Дворянство, а значит и воинскую службу среди Одарённых Бездарю? Он ведь в первом же бою погибнет там, где должен был бы служить надёжным Щитом и разящим Мечом Империи. Да, какой бой? Бездарь не сможет пережить даже обучения. Организм Бездаря, как известно, не рассчитан на те физические нагрузки, которым подвергаются в Академии будущие Офицеры Гвардии – надежда и опора Империи, наша единственная защита перед иностранными агрессорами, готовыми вцепиться в глотку нашей стране сразу, как мы покажем малейшую слабость…

– Итак, наступил четырнадцатый день рождения Юры, и он был вычеркнут из Семьи. Выселен из Кремля и зачислен в обычную среднюю школу №253 города Москвы, где ему предстояло доучиваться ещё три с половиной года до получения Аттестата и достижения призывного возраста. Не самые плохие перспективы – ничуть не хуже, чем у чуть-ли не у большинства обычных людей в нашей стране. Ведь, после двух лет добросовестной службы в рядах Вооружённых Сил Российской Империи, есть льготы для поступления в ВУЗы страны, да и при устройстве на работу, характеристика, полученная от командования, учитывается одной из первых. А, если проявить себя и суметь дослужиться до младшего сержанта, сержанта, или даже, чем черт не шутит, до старшего сержанта! То, по окончании службы можно получить рекомендацию к поступлению в военное училище, и по выпуску, получить унтерофицерский чин! Сделать настоящую карьеру в Армии! А у Юры для этого были все возможности: всё ж, такая наследственность! Даже не просто Князей Долгоруких, но Рюриковичей! И воспитание при Княжьем Дворе – не зря же Князь лично ему в руки меч вкладывал…

– Но, как оказалось, не так густа кровь в Юриных жилах была. Не так. Видимо, как он сам и спел в своей скандальной песне «то, что зовут они кровью – просто вода». Изгнание полностью сломало его.

– Юра учиться стал из рук вон плохо, перестал за собой следить, опустился, постепенно начал пропускать школьные занятия, появляясь только на официальных линейках, за пропуск которых можно было и под статью о «неуважении к Империи» попасть с соответствующими последствиями для себя и для Семьи…

На экране, тем временем стали появляться фотографии моей жирной персоны, стоящей в первых рядах школьных линеек, потом фотографии меня же, понуро тащившегося по улицам. Потом… вообще появились кадры, снятые в моей квартире! В том её состоянии, в котором она пребывала до моего «пробуждения»! И это было уже серьёзно! Такие кадры без прямого проникновения не достать! А свиристелка не унималась.

– … со временем, Юра начал пить… – и снова уникальные кадры: сначала, несколько фотографий, как я покупаю водку и прячу её в свой портфель, а потом и того хуже: моё лежащее без сознания тело на полу комнаты с этой же бутылкой, зажатой в руке. И тут автора атаки было уже невозможно не понять: те же самые люди, что организовывали первое покушение на Матвея! Те, на кого работали Марат Кипиани и Маверик! Но, я всё ещё не до конца понимал, на кого они нацелились сегодня. Ну, не на меня же? Не могу же я быть настолько важной птицей, чтобы удостоиться настолько массированного слива информации?

Кадр сменился. Вновь появилась сверистелка, которая мне уже очень активно не нравилась с её подкачанными губами и выщипанными бровями.

– Естественно, что и все старые договорённости, в том числе и обручение с Княжной Марией, после вычёркивания Юры из Семьи, потеряли силу. Но требование Императора никуда не делось. Его Слово нельзя игнорировать! Вопрос решался и обсуждался долго. Но, решение, всё же, было найдено. Так что, союзу между детьми Князей Долгоруких и Борятинских, всё одно, быть!

– Вместо старшего брата, Юрия, его место занял младший – Матвей. Об этом было объявлено в середине этого лета.

– Утром, после этого объявления, Юра… совершил попытку самоубийства. Он сбросился с моста через Москва-реку прямо напротив окон Кремля, из которого он был год назад изгнан. С этого моста! – повернулась ведущая и показала на мост. Оператор перевёл камеру, беря его крупным планом.

Затем кадр вновь поменялся. Теперь это была видеозапись довольно хорошего качества, где было видно, как я, а то, что именно я, не поддавалось сомнению, крутясь и переворачиваясь в воздухе, лечу именно с этого моста. Как, в конце, группируюсь «бомбочкой» и вхожу в воду с плеском и брызгами.

– Однако, девяти метров моста оказалось недостаточно, чтобы убить, пусть деградировавшего и опустившегося, на потомка Рюриковичей. Юра не разбился. Но точно утонул бы, если бы не проезжавшая мимо с вызова пожарная команда, которая его и вытащила из воды…

Тут показали все мои позорные выпрыгивания и бултыхания, панику и биение в воде… правда, тот момент, когда я взял-таки себя в руки, и нормально поплыл к берегу, был вырезан напрочь. Видео шло уже с того момента, как меня вытаскивают пожарные и кутают в одноразовое фольгированное одеяло. Смотрелось действительно жалко… как настоящая сорвавшаяся попытка суицида. Круто сделано – признаю. Я даже поаплодировал бы, если бы передача на этом закончилась. Но нет, мокание меня в грязь только набирало обороты.

– «Разбежавшись, прыгнуть со скалы…», как говорится, – процитировала, тем временем, мою ещё не вышедшую на экраны и на радио песню эта… говорящая голова. Что ж, ещё один пунктик к влиянию, возможностям и осведомлённости того, кто эту провокацию готовил.

А я ведь себя, выходом этой песни, закопаю окончательно. Ведь она практически полностью подтвердит весь этот блядский сюжетец! Вот ведь… И снимать её с показа уже поздно: через несколько минут она уже будет в эфире.

– Отец не смог на это спокойно смотреть, и забрал несостоявшегося самоубийцу до конца летних каникул в Кремль, где приставил к нему охрану и попытался вправить мозги, но, видимо, не слишком преуспел в этом деле.

– Первого сентября Юра вернулся в свою школу, где его приметила и взяла в оборот Алиен… точнее, Алина Ивановна Милютина, дочь Ивана Анисимовича Милютина председателя совета директоров и основного держателя акций «Волжско-Камского коммерческого банка», которому в Правлении очень бы пригодился свой ручной Долгорукий. Тем более, такой непутёвый, но имеющий влияние на своего отца – Московского Князя, что банку пошло бы совершенно определённо на пользу и открывало бы невероятные перспективы…

Теперь на экране появилась уже Алинина фотография. Потом её отца. Потом их банка. Потом нас с Алиной, садящихся в её машину.

– Чтобы переключить Юру с его страданий по утраченному прошлому и потерянной любви, психологи, работающие в службе банка, посоветовали занять его каким-нибудь творчеством. С живописью не сложилось, но вот с музыкой…

Кадры снова поменялись. Теперь на экране был Пётр Соломонович, которого, оказывается, они как-то смогли отыскать и припрячь к этой «коровьей лепёшке». Хотя, наверное, вопрос «как?» тут излишний: как-как – за деньги! И, возможно, что даже не очень большие.

– Юра? Да, я был, в своё время его учителем музыки. Меня приглашали в Кремль для проведения частных уроков с ним…

Внизу, по кадру побежали буквы, разворачиваясь в надписи: «Перельман Пётр Соломонович, Заслуженный дирижёр Российской Империи, Профессор Московской Консерватории, международно-признанный бакалавр музыки».

Ни хрена себе! Я даже и не думал, что мой «старый назойливый еврей» может оказаться настолько крутой и титулованной личностью… Хотя, о чем это я? Князь не подпустил бы к своему сыну никого, кроме самых крутых и лучших.

– … на протяжение пяти лет, – продолжал Пётр Соломонович. – Как успехи? Ну, Юра всегда был на редкость музыкальным мальчиком. Но очень неусидчивым, невнимательным, часто увлекался или вовсе сбегал с моих уроков…

На этом моменте его кадр и «эфирное время закончилось». Возможно, он там что-то даже в мою пользу сказать хотел, но… это не вкладывалось бы в «политику партии», вот его и обрезали. Вырвали фразу из контекста и использовали. Ну, собственно, как и весь этот материал. На этом принципе была построена вся передача.

– Так что, не удивительно, что музыка и песни Юрия получают такую высокую оценку, учитывая вложенный в него труд действительно великого человека, и вложенный в раскрутку песен капитал «Волжско-Камского коммерческого банка», – продолжила говорить свиристелка.

А на экране вновь появились куски клипа Алиен и моя кивающая в такт рожа. Ну и музыка начала потихоньку слышаться, наложенная, но приглушённая, чтобы ведущей говорить не мешала.

– Известно, что своей скандальной песней «Стрела», Юра заслужил серьёзный гнев отца. И почти на двадцать дней исчезал из школы, после чего вернулся, словно тень самого себя…

Появились несколько фотографий меня возле КПП школы. Действительно: прямо-таки тень. Ну, я бы на них самих после «белой комнаты» посмотрел… а ведь, есть у меня шанс и посмотреть! Мой прищур стал прицельным и опасным, ничего хорошего этой свиристелке и тем, кто за ней стоит не предвещающим.

Однако, передача ещё не закончилась. А, отвлекая меня от таких мыслей, на экране появилась снова фотография Мари.

– Ходят неподтверждённые слухи, что Юра снова пытался совершить самоубийство, прыжком уже с другого моста, повыше. Но, слухи не подтверждены. Однако, видимо, эти слухи дошли до Княжны Борятинской, так как, в ближайшие дни, она прилетает в Москву. Цель её визита не разглашается, но, возможно, что это будет связано с Юрием…

– Мари в городе? – не выдержал я и, повернув голову, задал вопрос Алине, но, на самом деле, самому себе. Но, ответила Милютина.

– Не просто, в городе, – хищно улыбнулась девочка слишком взрослой для неё улыбкой. – С минуты на минуту, она будет здесь…

* * *