Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 8

* * *

Когда ты поглощён процессом движения к своей цели, то время летит незаметно. Хотя, «незаметно», это не совсем то слово – тебе просто не хватает часов в сутках, минут в часах и секунд в минутах. Ты всё время пытаешься успеть, угнаться, уложить ещё вот это, и вот то, и, хорошо бы ещё вот это, и вон того кусочек… Всё и сразу, естественно, не укладывается. Приходится взвешивать и решать, что же таки впихивать в оставшиеся, итак, растянутые до предела, как резинка от трусов минуты, а что отбросить. Либо на «потом когда-нибудь», либо уже совсем.

Вот и две недели мои пролетели вообще незаметно. Как будто, кто-то пальцами щёлкнул, и уже вот она, Анастасия Дмитриевна снова стоит перед уличной камерой домофона. В этот раз, одетая ещё легче, чем в прошлый. И… с другой сумочкой. Хм? Нет, я, конечно, не великий специалист по женским аксессуарам, но более, чем десятилетний опыт семейной жизни обязывает хоть немного начать разбираться и в этом вопросе. Так вот: женская сумочка – предмет, сколько бытовой и функциональный, столько же и знаковый, дорогой и даже статусный. И, если я что-то вообще в жизни понимаю, то «неокольцованная» социальный педагог средней общеобразовательной районной школы не должна бы иметь таких доходов, чтобы раз в две недели менять сумочку на новую. А тут, похоже, что больше того: сумочка вообще подбиралась под цвет платья… Хм. Выходит, А. Д. – девочка не бедная? Или из богатой семьи? Надо учесть на будущее, чтобы какой бестактности не допустить.

Я нажал «кнопку» открытия калитки на своём смартфоне, на который посредством специального приложения вывел управление с видеодомофона, и продолжил прерванное занятие: старательно, упрямо и целеустремлённо бить кулаками перед собой воздух. Бить воздух с перекинутой через спину толстой резиновой лентой эспандера, концы которой в этих кулаках и были зажаты. Прерываться не хотелось, так как дело это противное, выполняется на счёт или по времени, и начинать его потом с начала – совсем не весело. А так мне до двух сотен повторений всего раз тридцать осталось – успею дожать, пока она поднимается.

Не успел. Дверь входная открылась раньше. Как раз, когда я «на форсаже» засаживал в воздух последнюю десятку прямых, «хыкая и хекая», как паровоз или подыхающая лошадь. Тут уж, кому какое сравнение покажется ближе.

Потный, мокрый, без майки, в одних тренировочных шортах.

– Здра… – начала было говорить отворившая дверь девушка. Дверь, которую я опять позабыл закрыть – водится за мной такая не очень хорошая привычка: не закрывать на ключ за собой входную дверь в квартиру. Причём и в том, и в другом мирах. Что добавляет доказательств целостности моей двойственно проявленной личности. – … вствуй, Юрий, – закончила свою фразу она уже совсем другим тоном, внимательно вглядываясь в меня и в моё тело. – Ты… изменился.

Что ж, она была права – да, изменился. На жёсткой фрукто-овощной диете человек очень быстро меняется: минус пятнадцать-двадцать килограмм за первые две-три недели – это в лёгкую. Вот и у меня двадцатка успела сминусоваться. Нынче я вешу уже не сто пятнадцать, как раньше, а девяносто пять. Что при росте в сто восемьдесят четыре сантиметра, даже не считается ожирением. Хотя, до крутых красивых фигурных мышц и форм мне ещё далеко. Очень далеко. Но, хотя бы бока больше «подсумками» через ремень не свисают.

Такой результат можно было бы назвать «волшебным», а саму диету считать панацеей, если бы не парочка «но». И первое «но» – если её сейчас прервать, то за те же две недели наберётся уже не двадцать потерянных кило, а двадцать пять. Или все тридцать. Второе «но» – процесс ещё не закончился. И «сохнуть» я буду ещё дальше. Здоровьем, при этом, мой внешний вид дышать не будет. Как и сейчас уже не дышит: бледность лица почти не компенсируется загаром, скулы заостряются, кожа сухая и даже начинает иногда трескаться – в частности в уголках рта и возле ногтей, глаза начали вваливаться. А дальше будет лишь хуже.

– Диета… и физические нагрузки… творят… чудеса, – между ударами в воздух ответил ей я. – Здравствуйте, Анастасия Дмитриевна, – закончив, наконец, серию, опустил руки и принялся сматывать-складывать резинку.

– Пожалуй, – сказала она, а взгляд её стал оценивающим. – Может, стоит запатентовать метод?

– Не, – поморщился я. – Не стоит. Слишком тяжёлый и накладный, как по деньгам, так и по времени. Далеко не каждый желающий потянет.

– Но ты же потянул?

– Я только в самом начале. Можно сказать, только на подготовительном этапе.

– Боюсь спросить, что же будет дальше?

– Голодания, – со вздохом ответил я, положив резинку-эспандер на шкаф и беря в руки полотенце из шкафа. – Сначала суточные раз в неделю, потом недельные раз в полтора-два месяца. Окончиться должно сорокадневной голодовкой на воде. Но это ещё не скоро. Очень не скоро…

– Ты с ума сошёл? – округлила голова она. – Ты же так здоровье своё угробишь! Ты ведь уже сейчас по грани ходишь со своими экспериментами, а собираешься ещё и голодать⁈

– Не собираюсь, – возразил я, проходя мимо неё к двери в ванную комнату. – И ещё долго собираться не буду. Можете не переживать. Мой организм не готов к этому. Извините, я сейчас потный и воняю, как свинья, подождёте, пока я быстренько душ приму?

– Подожду, – улыбнулась моим потугам не покраснеть при этих словах. Ну а что делать, если эмоции в моём состоянии так и плещут… больше, конечно, отрицательные. Не зря ведь говорят, что голодный человек – злой, как собака. И кидается на всех.

Я не кидаюсь. Но не потому, что не хочется, а потому, что понимаю этот момент. Помню по прошлому своему опыту. Так что, спортивные наушники-затычки в уши, музыку погромче, чтобы никого не слышать и ни на кого не агриться… и в парк, либо лесопарк – гулять, гулять, гулять… Или тренироваться. До изнеможения.

Душ… вода… В таком положении: льющаяся сверху, она меня не пугает. Иначе, было бы вовсе погано. А так: текущая по голове и по коже вода успокаивает, как бы смывает лишние эмоции вместе с грязью, потом и той дрянью, которая лезет из меня через поры. Приятное ощущение. Когда вода тёплая… А вот контрастный душ – это уже другой эффект и другое настроение. Это заряд бодрости и сильный стрессовый удар по эмоциям, переключающий и сбрасывающий их, словно бы обнуляющий всё то, чем была забита голова минуту назад. До переключения воды на ледяную…

Вышел из душа я быстро. Пяти минут, должно быть не прошло. Вышел уже одетым в чистые спортивные штаны и футболку, которые не забыл прихватить с собой из шкафа, вместе с бельём и полотенцем.

Не прошло и пяти минут, а эта дамочка уже хозяйничает на моей кухне… Достаёт из принесённого с собой большого белого непрозрачного целлофанового пакета «маечкой» с логотипом расположенного недалеко супермаркета, на который я не обратил внимания раньше, яйца в пенопластовой упаковке, масло рафинированное, подложку с куриной грудкой без кожи, приправы, какую-то зелень, соль, уксус, кетчуп…

Я… замер, увидев всё это. Долгие три секунды стоял неподвижно, а потом развернулся молча, прошёл в комнату, где до того тренировался, подошёл к тому месту капитальной стены, которое отвёл себе для набивки кулаков… и начал бить. Не быстро. Но сильно. Раз за разом, один, другой, третий, пятый…

После двадцатого удара остановился и с сожалением посмотрел на содравшуюся кожицу на костяшке безымянного пальца левого кулака. И ведь, что самое обидное – содралось-то совсем чуть-чуть, даже кровь не выступила, самый-самый верхний слой кожи… но, теперь с набивкой придётся минимум на неделю завязать, пока не пройдёт. Очень обидно. Очень…

Зато, успокоился. Ну, почти успокоился. Не зря говорят, что «боль физическая облегчает страдания душевные». Спорная фраза, но некоторый рациональный смысл в ней есть. Не даром же существует целая неафишируемая индустрия с «доминацией», покой и тому подобным. Ведь, если бы это спросом не пользовалось, то и предложения бы не существовало…

Я такими крайностями не увлекаюсь. Моя боль – это спорт и физо. Спорта ведь без боли не бывает. А, кроме боли, спорт приносит много ещё чего полезного. В отличии от того направления, которое я упомянул раньше.

– Ты чего это, Юр? – удивлённо и с лёгкой насмешкой-приглашением к пикировке спросила гостья из кухни, не прекращая своего занятия. – Ты ведь только что из душа? Вроде бы закончил тренировку.

– Я? – сжимая и разжимая левый кулак, разглядывая оставшуюся на нём ранку, ответил ей. – Пытался справиться с гневом.

– С гневом?

– Да. Был приступ резкого и немотивированного гнева. И, чтобы не выплеснуть его на вас необдуманными резкими словами, или, хуже того, действиями, я решил выпустить его мирным способом… относительно мирным, – ровно ответил ей я, подходя к столу и неторопливо, спокойно начиная убирать обратно в пакет то, что она успела достать.

– Юр? Что ты делаешь? – остановилась в недоумении она. – Я специально принесла продукты, чтобы приготовить тебе одно интересное диетическое блюдо… Чтобы не получилось, как в прошлый раз…

– Анастасия Дмитриевна, – не прекращая своих действий, ровно продолжил говорить я. – Вы же умная женщина. Должны ведь понимать, что дразнить куском мяса голодного пса – не самая лучшая идея.

– Дразнить? Но… я же не дразнить, а приготовить и угостить…

– Это будет именно «дразнить».

– Но ты же говорил в прошлый раз, что мясо всё-таки ешь? Разве нет?

– Ем, – кивнул я, заканчивая со сбором пакета. – Но, в том-то и дело, что я делаю это по определённому плану. И сегодня – не тот день, когда такое блюдо планировалось. И готовить курицу сейчас, здесь – это как раз и значит «дразнить», пытаться испытывать мои волю и решимость следовать выбранному пути на прочность. Повторюсь – не самая лучшая идея…

– И почему же? – чуть лукаво улыбнулась она и даже слегка подыграла бровью.

– Потому, что я сейчас перманентно злой, как та собака. Могу наговорить гадостей и наделать резкостей… о которых буду жалеть потом.

– Но зачем терпеть и злиться? – продолжила улыбаться она, добавляя ещё лукавства. – Если можно просто поесть и перестать быть «злой голодной собакой»?

– Отступил от своего пути раз – начинай с начала, – вздохнул я, относя пакет к входной двери в квартиру и ставя его там. – А я прогресс не хочу терять. Очень уж тяжело он мне дался.

– И что ты предлагаешь, в таком случае?

– То же, что и в прошлый раз: приготовить для вас мои блюда, – улыбнулся я. – Так уж и быть, с солью фанатичить не буду.

– Ну, раз не будешь… – хмыкнула она. – Тогда ладно. Угощай, – «благосклонно разрешила» она, чем невольно заставила ещё раз улыбнуться меня.

* * *

Глава 9

* * *

Знакомые повторяющиеся действия успокаивают – это работает всегда. Это достаточно хорошо известный психологический приём. Я догадываюсь, конечно, как именно и за счет чего это так действует, какова сама механика этого процесса, но не стану задвигать свои догадки, словно непреложную истину. Важно ведь не то, как именно это работает, а сам факт – это работает.

Вот и сейчас: нож неторопливо и аккуратно проходился вдоль спинки располовиненного огурца, лежащего на разделочной доске, пластая его на тонкие полосы, которые затем, после лёгкого доворота пластиковой разделочной доски на девяносто градусов, будут совершенно такими же плавными движениями нарезаны на мелкие, неправильной формы и неодинакового размера, «кубики». Потом, то же самое будет проделано со второй половинкой и другими тремя большими огурцами, купленными в ближайшем супермаркете, как «гладкие среднеплодные».

После огурцов настанет черёд помидоров, после них лука… Всё это надо «покрошить», «сдобрить» специями, «умаслить» и перемешать.

«Покрошить» – забавное слово. От этого слова, кстати, если ничего не путаю, идёт и само старорусское название салата – «крошево». Отсюда же и «окрошка». То есть, всё основное и хорошее покрошили в крошево, а, что осталось – смахнули в «о-крошку»… Ну, по крайней мере, у меня эти вот слова и словоформы вызывают именно такую ассоциативную цепочку. Не стоит воспринимать её как-то иначе, кроме, как шутку. Может быть, глупую и неумелую, но на умные меня как-то в нынешний момент не очень хватает.

Ведь я крошу огурцы в салат под неотступным взглядом карих глаз сидящей возле стола напротив меня и до сих пор не оставившей мою скромную обитель социального педагога.

После моей провокационной выходки с её пакетом, она, против всех ожиданий, не стала строить обиженный вид и спешить на выход. Напротив – улыбнулась и решила остаться, составить мне компанию, раз уж она, всё равно, в своём графике на сегодня для этого освободила место.

Но, так как я отказался от её угощения и готовки, то теперь, как и обещал в прошлый раз, должен угостить её сам. В этот раз, она морально подготовилась и моих кулинарных изысков не боится. Даже готова их отведать… ну, почти готова. И почти не боится.

А я теперь стою в своём фартуке с принтом в виде гипертрофированно-мускулистого мужского торса перед столом, за которым она сидит, режу огурцы, стараюсь поменьше поворачивать голову в сторону этих карих, с искрами смеха в манящей глубине глаз. И совершенно не понимаю, чего ей от меня надо?

Блин, тетка! Тебе двадцать пять! Мне пятнадцать! У нас десять лет разницы! Зачем я тебе? Что ты хочешь из-под меня получить? Ну не верю, не верю я, что могу быть тебе интересен сам по себе! Не бывает такого. Как бы разные хентайщики, пишущие в мире моего основного тела, не изгалялись, всовывая сцены 18+ с подобными персонажами в свои «боярки» к месту и не к месту, но нет – такого просто не бывает. Пятнадцатилетняя тупая малолетка не может представлять какого-то интереса для женщины, уже закончившей не только школу, но и институт, успевшей уже немного хлебнуть этой жизни, понимающей уже, что смазливая внешность в мужике не главное. Не только для утех мужик женщине нужен. И даже не столько. Да и была бы она ещё – смазливая внешность-то!

И, самое противное – прямо-то не спросишь, ведь ведёт она себя достаточно аккуратно, чтобы не дать к тому никакого формального повода. А без такового, любой мой вопрос в этом направлении будет звучать одновременно и хамством, и просто глупостью, и беспочвенной самоуверенностью слишком много себе нафантазировавшего юнца. Так-то, и фиг бы с ним, как это будет звучать – я ей в друзья не набиваюсь, чтобы переживать за её тонкую душевную организацию или бояться выглядеть глупо. Но – ведь не ответит же! Переведёт всё в шутку либо состроит оскорблённое лицо… и всё. И это будет всё, чего я смогу своим вопросом добиться. Не больше.

И сразу хамить, нахрапом изгоняя данную дамочку из своей квартиры а, соответственно, жизни – тоже нельзя. Ведь отомстит же! То, что у неё есть доступ к рычагам, способным сделать мою свободную юную жизнь, как минимум, сложнее и несвободнее, она уже успела показать в прошлый раз, натравив ПИЗДЮНа (Полицейского Инспектора по Защите Детства и Юношества), как их в мире моего второго тела одно время то ли просто дразнили, то ли даже официально именовали. По крайней мере, до того, как эту и кучу других не менее интересных аббревиатур не зачитали на «прямом эфире» Путина с «народом».

И далеко не факт, что только одним инспектором её возможности ограничиваются.

Дамочка-то не просто дамочка, а человек при должности. Которому должностью же и предписано в моей жизни участвовать. И она будет участвовать. Так или иначе. Ведь я – несовершеннолетний. Живущий один. И оставить меня в полном покое, без присмотра, хотябы даже и формального, не позволит себе ни одно достаточно развитое государство.

Поэтому, я нынче послушно стою в фартуке и крошу огурцы в салат. И дальше… будут помидоры. А потом лук…

* * *

Два часа. Два часа она сидела в моей квартире, смущая меня по-всякому. А не смущать юнца в пубертате девушка в таком открытом платье, как было у неё, с такой фигурой, как у неё, и таким находящаяся в одной с ним квартире, просто не может. Ей для этого даже ничего специально делать не надо – достаточно просто вести себя естественно. Всё само получится: тут наклонилась сильнее – декольте светанула, тут встала и потянулась – всю фигурку точёную продемонстрировала, тут случайно локтем дотронулась, пока за столом сидела, тут бедром задела, когда мимо проходила… Жесть, в общем. А я…

«Бытие определяет сознание» – есть такая раздёрганная и разцитированная фраза, с применимостью к жизни которой, сложно спорить. Можно. И многие этим занимаются, больше настаивая, что именно сознание определяет бытие. Но сложно. Хотя, как по мне: и та и другая точки зрения, в какой-то мере, верны. В моём случае, как минимум, телесные реакции тело и определяет, как бы сознание не пыталось сопротивляться.

Я реагировал на это всё именно так, как должен был реагировать пятнадцатилетний подросток – краснел, бледнел, засматривался, зависал, дёргался… два раза даже чуть не обрезался из-за неё. Одной лишь телесной реакции она не сумела от меня добиться. Той самой, которая могла бы меня окончательно скомпрометировать и объявить о моей капитуляции перед ней – эрекции так и не случилось.

Но я уже упоминал об этой маленькой особенности моей экстремальной диеты: с определённого момента и до определённого момента, все силы организма направлены внутрь, на проведение разных внутренних процессов, настолько, что на такие глупости, как «подъём флага» до непосредственно самого «вступления в бой», их не остаётся. «В бою», правда, при должной доле сознательных усилий и некоторых нефармацевтических уловок, всё достаточно надёжно работает – проверено полутора годами семейной жизни на этой диете. Но, то непосредственно «в бою». Но, что б до «боя» – это нет. Это лишняя расточительность. А организм в режиме жёсткой экономии, у него: всё лишнее – на фиг!

Так что, трудно сказать: добилась Анастасия Дмитриевна той своей цели, которую ставила перед этим визитом, или нет, так как я, честно говоря, не представляю, какая у неё могла быть цель. Но просидела она у меня два часа, перепробовала все блюда и напитки, которые я расстарался приготовить. Даже смузи из корня петрушки с нечищенным лимоном, мёдом и красным перцем не отказалась продегустировать, а более ядрёной отравы я, не смотря на весь свой опыт в «нетрадиционной медицине», не знаю. Там от одной чайной ложки глаза на лоб вылезать начинают и хочется только одного: пройтись поскорее по своему языку с двух рук крупной наждачкой, вместе с рецепторами и кожей, сдирая поскорее мерзкий вкус! Ну и дальше горло с пищеводом каким-нибудь спиртом или хлоркой прополоскать.

Вообще, эта ядерная смесь используется для радикального выгона паразитов из кишечника. Вроде как, является неплохой и достаточно эффективной «безопасной» натуральной заменой «Пирантелу». Я её только один раз пробовал – в самом начале ещё своего увлечения всякой «Натуропатией», тогда, на энтузиазме неофита, рвущегося добиться всех возможных результатов, максимально эффектно и в максимально сжатые сроки. Тогда какой-только дряни и гадости не пробовал… эта оказалась самой гадостной.

Откуда у меня ингредиенты в этот раз? Ну, так-то сами по себе они не являются чем-то таким уж редким или из ряда вон выходящим. Лимон – понятно, мёд – тем более, а корень петрушки – неплохая приправа для всяких салатиков. Пряный и довольно необычный вкус придаёт. А продаётся на любом рынке, где ряды с зеленью есть. Каждый из них безобиден в отдельности, но вот, если их все смешать в одном мощном блендере…

И она это выпила!! Жесть!

Не всю чайную кружку, конечно, но и пара глотков – уже подвиг! Да ещё и выплёвывать не побежала. И запивала потом с соблюдением приличий, а не как тот Волк из «Ну, погоди!» после встречи со Львом в его клетке. Вот это я понимаю – самообладание! Ей, с такими самообладанием и выдержкой, в разведку идти надо!

Но, «Проходит всё». «И это тоже». Два часа пробежали, Анастасия Дмитриевна засобиралась домой. Не забыв, впрочем, пообещать заглянуть ещё через две недели.

После её ухода, я надел плотные оранжевые резиновые перчатки выше локтя и, на вытянутых подальше от тела руках, отнёс остатки недопитых «коктейлей» в туалет. Где медленно, с мрачной решимостью и пафосной торжественностью слил их в унитаз, постаравшись сделать это так, чтобы ни одна капелька даже случайно не попала никуда мимо: ни на мою одежду, ни на поднятый стульчак, ни на пол, ни на приунитазный коврик. Иначе одежду и коврик только выбрасывать, а стульчак менять – избавиться от въевшегося мерзостного запаха было бы крайне проблематично.

* * *

Однако, пожалуй, один положительный эффект у этих визитов социальной педагогички точно есть – они очень оживляют и разнообразят нашу с женой половую жизнь. Тут не поспоришь.

Но это из плюсов. Из минусов же тот неприятный момент, что на жёсткой диете я сижу в одном мире, а голодный и злой, как та псина, хожу в обоих!

Нет, так-то я придерживаюсь почти одинакового рациона питания и там, где я Юра Княжич, и там, где я тридцатисемилетний писатель. Но, дело-то в том, что в «писательском» мире я свой первоначальный этап прошёл давно, и успел за прошедшие полтора года вполне привыкнуть и адаптироваться к новому режиму. Настолько адаптироваться, что он стал для меня почти что нормальным. А теперь… злюсь и психую, словно бы снова в самом начале пути.

Да ещё ж и жена… Она не разделяет моей «пищевой» идеологии. Хотя, не только «пищевой». Она вообще со мной очень мало по каким вопросам сходится. А в питании – особенно сильны наши противоречия.

Так вот, за прошедшие полтора года, что мы с ней кушаем отдельно друг от друга, она, блин, наловчилась готовить так… что от запаха её блюд… аж пальцы на ногах сводит! Попробуй тут не сорваться! Попробуй остаться верным избранному пути. А тут ещё эти «сны» с их второй реальностью, более реальной, чем сама реальность.

А женщины. О, женщины! Интуиция – суть и имя ваше! Интуиция и коварство.

Жена моя, она, словно чует (а, может, и не «словно», а и правда чует) слабину и начинает… То рульку свиную запечёт, то курочку разделанную, кусочками порезанную, замаринованную пряными травами, майонезом и кетчупом, то ещё что-то такое же забористое. И ведь в духовке же! А значит на несколько часов, а то и на весь вечер запах… пропитывает весь дом. Каждый его самый укромный уголок. Нигде не спрячешься.

И, блин, как раз в то время, и в те дни, когда мне уйти никуда нельзя, а работать надо! Лежишь с ноутбуком, печатаешь, слюной давишься, яблоками и урюком живот набиваешь, пока тот «трещать» не начинает…

Не знаю, насколько меня ещё в таком режиме может хватить. И, чем это всё закончится – срывом, разводом или ещё чем-то. Но, пока, я держусь. Хожу грустный, голодный и злой в обоих мирах. Тут ещё тренер с новыми соревнованиями. Пойти, что ли? Накопленное выплеснуть в «конструктивно русло». Глядишь, даже выиграю чего-нибудь… если снова из квадрата не вынесут, конечно. И на то, и на другое шансы не нулевые.

* * *