Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Вопрос тогда следующий: а почему он должен «клюнуть» на меня? Почему он должен полезть в настолько явную и демонстративную ловушку? Ради чего? Мифического «дела Чести Наёмника», о котором упоминал Борис Аркадьевич в больнице? Да не смешите мои тапочки, тем более, я их не ношу. Какая ещё «Честь Наёмника»? Она бывает только в балладах Мельницы или Голливудских боевиках. Наёмник потому и наёмник, что у него вместо «Чести» деньги. Он сдаст и продаст кого угодно, чтобы самому остаться на плаву или получить сверхприбыль.

Сверхприбыль, в моём случае, исключается – нет больше возможностей через меня сорвать сделку по заводу, даже, если убить и мои расчленённые останки разложить пентаграммой на Красной Площади под окнами отца или брата. Никак это срыву сделки не поспособствует. Точно так же, как и похищение.

Значит, вариант второй: «остаться на плаву». То есть, я лично Маверику чем-то опасен. Не знаю, насколько, но, если судить по выстраиваемой ловушке, опасен сильно.

За всеми этими мыслями, я неторопливо собрал назад разобранный пистолет, с деталей которого удалил лишнюю заводскую смазку «хранения» и заменил её на тоненький слой «Балистола». В каком-либо другом уходе, вроде чистки и отдраивания, пистолет не нуждался – новый же! Да, само собой, его отстреляли на заводе во время приёмки и для регистрации в пуле-гильзотеке, но его и почистили после этого, само собой. Никто не поставит на продажу грязное оружие, тем более Князю – урон престижу!

Теперь я проверял прицельные приспособления и то, как ходит затворная рама.

Я прицелился в дверь шкафа (естественно, не вставляя магазина и убедившись в отсутствии патрона в патроннике: ТБ при обращении с оружием вне боя – это святое!) и теперь медленно выбирал холостой ход спускового крючка, пытаясь почувствовать момент срыва. Почувствовать, понять и запомнить.

Так я же его видел!

Эта мысль, как озарение, прошила мой разум, совпав по времени со срывом и щелчком спускового механизма.

Я видел Маверика в лицо! А значит, могу его опознать!

Когда? Где? Да прямо здесь! В этой самой квартире! Тот ПИЗДЮН и был Маверик! То есть, полицейский инспектор по делам несовершеннолетних. Не даром же мне вопросы СБ-шной Мозголомщицы показались так похожими на его…

Получается, после первого неудавшегося покушения, он запаниковал и совершил ошибку: пришёл проверить мою голову лично. Не через стенку соседней квартиры, а непосредственно: глаза в глаза!

Естественно, потом подчистил за собой все следы. Даже воздействовал на соц. педа, чтобы она упомянула о его возможном приходе в разговоре со мной и «на камеру»… или не воздействовал, и инспектор должен был прийти настоящий… только не дошёл. Оттого и визит его был таким нелогичным по времени…

– Вот блядь… – всё ж не удержался от мата я, сидя на полу перед газетой один, в одних трусах и нервно почёсывая занывший висок мушкой разряженного пистолета.

* * *

Глава 21

* * *

Что нужно делать, когда служишь приманкой для супер-профи киллера-гипнотизёра? Ну, кроме того, что писать завещание и начинать о душе думать?

Завещание, кстати, я пять раз садился писать, но дальше «Я, Юрий Петрович Долгорукий, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, настоящим завещаю…» так и не смог продвинуться. По двум причинам: я, на самом-то деле, не знаю, чем именно и в каком количестве владею. А вторая: понятия не имею, кому вообще могу что-то завещать. У меня ж нет никого! А те, кто есть, в моих «копейках» не нуждаются. Для них и трёшка в центре Москвы – это… даже сравнения подходящего не могу подобрать. Что вообще может значить одна единственная квартирка в сравнении со всем городом и областью, которыми владеет Род и распоряжается Князь? Или: владеет Князь, а пользуется Род? К стыду своему, не удосужился как-то разобраться в том, как оно тут устроено.

Мари лично отписать? В качестве небольшого сувенира-напоминания о том, что был когда-то такой вот Юра…

Или какой-нибудь конторке «благотворителей»? Нет. Точно никакой благотворительности. Не полезное это занятие, когда не от души идёт. А моя душа – жадная… Вот, уже и до души добрался…

Блин! Я понимаю, что это всё совершенно по-идиотски звучит и выглядит максимально смешно и глупо, но… но я реально этим занимался! Совершенно реально, подходил к письменному столу, брал чистый лист А-4 и начинал старательно, выводя каждую буковку, писать строчки завещания.

Потом, в раздражении, отбрасывать ручку и комкать лист.

Подозреваю, что наблюдающие за мной через установленные в квартире камеры СБ-шники уже ставки начали делать, на то, через сколько ещё попыток мне надоест это занятие. Или я-таки его допишу…

В общем, весь остаток дня я, то пистолет сидел чистил, то поднимался и шёл завещание писать. Метался, как зверь по клетке. Даже на вечернюю прогулку не пошёл. В квартире сидеть остался. В конце концов, скачал какой-то примитивный «шутер» на комп, подключил его к «плазме» и «гонял чертей», как любил называть это занятие отец писателя, до самого отбоя. Привычки тела – что тут поделаешь? Хорошо ещё в доставку пиццы звонить не решился – побоялся, что Маверик доставщика «загипнотизирует»… А то, наверное, сам бы помер. От резкого прерывания диеты и совершенно дикого переедания в попытках «заесть» стресс. Вот был бы анекдот, да…

Но, шутки шутками, а, если серьёзно, то, единственный хоть сколько-то рациональный вариант действий, пришедший мне в голову – это ничего не менять. То есть, делать всё точно то же самое, как и до всего этого инцидента. Открыто и максимально… МАКСИМАЛЬНО предсказуемо.

Да, этим я облегчаю убийце работу по планированию нового покушения, так как, предсказуемого «клиента» легко предсказать, а значит, и подловить… Но, тут «палка о двух концах»: «охранникам» (или правильнее «охотникам») тоже задача облегчается. Планировать и организовывать опеку предсказуемого «тела» так же гораздо проще, чем дёргающегося, выкидывающего финты и совершающего неожиданные манёвры. Тем более, с учётом специфики Разумника: при таком подходе, любое незапланированное отклонение от расписания будет тут же настораживать и приводить в боевую готовность «охранников», намекая на использование им своих сил.

Да – это, наверное, глупое решение. Но так и я не профессионал в таких делах! На меня не по три раза в неделю киллеры охотятся!.. В общем, решил положиться на профессионалов… главное, что б не выяснилось, что слово было от слова «лажа»…

В мире писателя же всё было, в сравнении с тем движем, который начался у Княжича, вовсе скучно и обыденно настолько, что и рассказывать-то не о чем: когда у писателя начинает «переть», то он забывает про всё и занимается только одним: «строчит, строчит и строчит» – как часто выражается моя жена. Ехидно так, с ударением на «о»… Жрёт и строчит. Мало спит, мало внимания уделяет семье, забивает, насколько это вообще возможно, на другую работу, с большим скрипом заставляет себя отрываться от компьютера только для тренировок. Всё время, только жрёт и печатает. Причём, жрёт, не отрываясь от клавиатуры ноутбука… – «Душераздирающее зрелище! Просто, душераздирающее!».

Зато, в мире Княжича, я был просто идеально-образцовым ЗОЖником: подъём, зарядка, пробежка, контрастный душ, тренировки, салатики…

Хотя, нет – кривлю душой. Утром, сразу, как у нормальных взрослых людей начался рабочий день, я созвонился полицейским тиром, адрес которого «нагуглил» во Всесети… хотя, никакого «Гугла» тут и в помине нет, тут простой и банальный «Поиск». Такое вот название и компании, и поисковой системы.

Созвонился и записался к ним на пару часов в день, приходить – стрелять из своего новенького «Лебедя».

Ну а что? Логичное же решение: оружие становится оружием только тогда, когда появляется навык работы с ним. До того, оно остаётся простой неудобной железкой, из которой быстрее сам застрелишься, чем того, кого нужно застрелишь. Просто в противника кинуть – и то будет эффективнее.

Так-то, писатель из «Макарова» стрелял. «Ярыгина» и «Стечкина» в руках держать приходилось. Но вот «Лебедева» и всякую иностранную экзотику вроде «Глока», только на видео, в обзорах и на картинках. А «Макаров» и «Лебедев» – это очень разные машинки, имеющие массу своих тонкостей и нюансов. Лучше эти тонкости узнать в спокойном месте, под присмотром и руководством профессионалов, которые и помогут, и поправят, и подскажут.

А надеяться на то, что ты такой из себя универсальный «Джон Уик», который совершенно из любого подобранного с пола левого «ствола» десять из десяти десяток со ста метров с закрытыми глазами на бегу, очередью выбивает… как минимум, наивно. К любому конкретному оружию, даже, если это «стволы» одной и той же системы, привыкать надо. Пристреливаться. У него же, у каждого, свой «характер»: у какого-то спуск поплавнее, у кого-то потуже, у какого-то пулю чуть в сторону ведёт, у кого-то выше/ниже тянет, у кого-то предохранитель или сброс обоймы заедает. Да, мало ли ещё, чего может быть – пока не постреляешь, не узнаешь.

В тире… по телефону, когда я дозвонился до кого-то там, вроде бы до дежурного, секунд десять просто молчали, после того, как я изложил свой вопрос-просьбу. Видимо, охреневали от такой наглости пацанёнка. И я их там вполне понимаю – не частная же лавочка, а ведомственное заведение! Кого попало с улицы не пускают.

Однако, стоит отдать им должное: хамить, посылать и трубку вешать не стали. Выслушали. Попросили назваться. После прозвучавшей фамилии «Долгорукий», вообще стали очень вежливыми. Попросили номер «разрешения» продиктовать, номер самого пистолета, номер телефона, адрес места жительства… Извинились, сказали, что должны уточнить у начальства и пообещали перезвонить.

И действительно – двадцати минут не прошло, как перезвонили. Лично Начальник УТК позвонил и стал согласовывать со мной удобное для меня время посещения их заведения. Никаких вопросов и препятствий не осталось. Более того: уточнил, какой тип патронов готовить к моему визиту. Какой приятный и предупредительный человек…

А я, кажется, после этого звонка, начал немного понимать поведение со мной моего социального педагога. Ведь, если так подумать, то фамилия Долгорукий в Москве – волшебная фамилия, открывающая, если уж не все, то почти все двери! Попробуй сноху Князя Московского не пусти в какой официальный кабинет, какой официальной службы, или нахами ей… Не говоря уж о самой банальной «трёшке в центре», которая тоже на дороге не валяется!

Ну и что, что не Дворянин? И что, что Бездарь? Фамилия-то осталась! Да и возможность в любой момент позвонить, хоть лично отцу, хоть матери, хоть любому из братьев…

Хм? Если так подумать, то и без работы в будущем я тоже точно не останусь. И будет это явно не должность дворника или асфальтоукладчика… если только я сам не решу таким вот экстравагантным образом выпендриться. Любой работодатель в городе и области, с радостью мне место в своей структуре или частной фирме предоставит только, чтобы получить к себе мою фамилию и мои связи. Работёнку не пыльную, хорошо оплачиваемую, в хорошем красивом кабинете, с красивым названием должности, с любым устраивающим меня графиком… Не пыльную – это, если я совсем дебил окажусь. А, ежели хоть сколько-то толковым человеком себя зарекомендую, то… и сам Князь заберёт: чай у Рода активов много – свой толковый человек до зарезу нужен! И ключевое слово тут «свой». А куда уж «своее» родного сына?

Поражённый и подхваченный такими мыслями, после звонка уважаемого майора Кузнецова, я полез во Всесеть и принялся искать по деловым справочникам и открытым спискам работников Московских госструктур Долгоруких. Только не тех, которые в Княжеской Семье, Одарённых, чьи имена-отчества постоянно на слуху и в новостных лентах, а других… таких, же, как я…

И нашёл! И даже не одного, не двух, а больше десятка. И, действительно – все в «топ-менеджменте» самых крупных «бизнесов» города и области, как их назвали бы в мире писателя. Ну и в мэрии, и в ЖКХ… И это только на вскидку, беглым широким поиском… Про полицию молчу, там напрямую Никита Петрович Долгорукий, второй по старшинству сын Князя начальствует. Во всех силовых структурах Империи в целом, и в каждом Княжестве в отдельности, на всех серьёзных должностях Одарённые сидят. И никак иначе.

А вот, в не силовых… в том числе, в банковских, горно-добывающих, нефтяных, газовых… как оказалось, всё значительно интереснее.

Блин! Да я даже не представлял, что у меня столько родственников в Москве! Нет, ну знал, конечно, что не первый такой, и, что отец старше, чем выглядит, но масштабы вопроса… А ведь там же ещё и дети детей есть. И дети детей детей… и не только отца, но и деда. А, может, и прадеда… Это уж не Род получается, а целый Клан! Только не сильно афишируемый. Но со вполне конкретным Главой – Князем, который, в любой момент может «трубочку поднять» и любому из своих потомков позвонить с четкими вопросами и конкретными указаниями.

Не, ну так-то он и не только им может: его земля – его власть. Но степень доверия уже совершенно другая будет…

Такое вот маленькое открытие, напрочь переворачивающее представление о мире. А, если в этом направлении ещё подумать и порассуждать, то не таким уж поступок Князя выглядит и нелогичным. Ведь, в таких клановых системах, ещё из знаний писателя, по его миру, самая главная проблема всегда была и остаётся… дураки. Ведь, носящий одну с тобой фамилию, даже являющийся прямым потомком, не обязан наследовать мозги, волю и деловую хватку. И основной задачей становится отсев, сортировка потомков: каких, к какому делу приставить, у кого к чему душа лежит, у кого откуда руки растут… а кого бы лучше к семейному бизнесу и вовсе не подпускать на пушечный выстрел, дав какое-нибудь содержание или номинальную должностёнку, на которой ничего серьёзно испортить не получится при всём старании.

Вот и в моём случае: не жестокость это, и не глупость, а некий экзамен. Проверка способностей со склонностями. «Бросить в воду и посмотреть, как выплывать будет». И к какому берегу поплывёт. Есть ли вообще смысл возиться.

А я, по всему выходит, эту самую проверку практически завалил. Не случись этого непонятного казуса после удара по моему сознанию тем Разумником, то так бы и остался я на весь мир обиженным депрессивным игроманом… которого окрутила бы да прибрала к рукам какая-нибудь прозорливая дамочка. Не Анастасия Дмитриевна, так какая-нибудь другая «не брезгливая», хоть из одноклассниц, хоть из будущих коллег по работе (а куда-нибудь бы всё одно устраиваться пришлось после двадцати одного – «пособие»-то кончается).

Весело…

* * *

Глава 22

* * *

Пистолет Лебедева 2015 года укороченный, с магазином на 14 патронов – прикольная машинка. Совсем от него другие ощущения, чем от «Макарова». Другой баланс, другой вес, совершенно иная отдача, в руке лежит, да и смотрится по-другому. Эти его «глоковские» «квадратные» формы в первый момент выглядят дико для глаза, привыкшего к плавным спускам и округлым переходам старых советских образцов. Причём, не только пистолетов, но и винтовок, что снайперских, что штурмовых. Общие элементы дизайна у них у всех легко прослеживаются. А тут: тупая плоская крышка с торчащими из неё элементами прицельных приспособлений открытого типа. Плоская и «квадратная», прям, как всё в армии…

А этот низко посаженный ствол? Он же совершенно меняет «рисунок» отдачи! Если «Макаров» после выстрела вверх подбрасывает, то это, зараза, лягается точно в руку. Толкается и ощутимо бьёт… Но, это же является и преимуществом данной модели: легче и быстрее повторно ловить мушкой цель для следующего выстрела, ведь ствол гораздо меньше гуляет. А толчки в руку можно и перетерпеть – держать рукоятку покрепче, да кисть тренировать побольше. Тем более, что его вполне удобно использовать сразу двумя руками.

Можно и одной. Причём, что правой, что левой – органы управления-то у него двусторонние. Но, пожалуй, базовый хват, под который это оружие создавалось, это именно хват двумя руками – боевой, а не спортивный.

А уж плавность спуска… сказка, просто!

Да и вообще: мне было бы по кайфу и из «Макарова» пострелять, хоть и говорят, что он пригоден, разве, что застрелиться… в таких-то условиях!

Своя, отдельная «дорожка». С полностью исправной работающей автоматикой, приближающей и отдаляющей мишень на разные дальности от пары метров, до ста, и даже до ста пятидесяти. Плотно сидящие мягкие наушники-гарнитура с активным шумоподавлением, защищающаие уши от стегающих по ним щелчков выстрелов, но позволяющие отлично слышать команды инструктора, стоящего рядом, помогающего, поправляющего, дающего советы и задания для отработки… личного инструктора!

Про нелимитированный расход боеприпасов, наверное, даже и говорить не надо? А про то, что ещё и гильзы можно не собирать за собой после стрельбы…

Да уж, это тебе совсем не те «стрельбы», к которым привык писатель, когда встаёшь посреди ночи, прёшься получать оружие, потом топаешь пешком в лес шестнадцать-двадцать километров на полигон, где носишься потом весь в броне и в мыле, организовывая «учебные точки», сам сколачиваешь стенды для мишеней, сам расклеиваешь бумагу. Потом стреляешь одновременно с группой в четыре-семь человек, стоящих в одну линию, а, чтобы посмотреть, куда попал, бегаешь туда-обратно к этим кривым стендам всё в той же почти десятикилограммовой броне… С отдельным кошмаром: сбором и сдачей гильз по завершении. И, блин, попробуй, хоть одну не найди!.. или не «роди».

Не! Так, как здесь – так можно учиться!

И я учился. Внимательно, старательно, благодарно…

В общем, мне понравилось в местном полицейском тире. Два часа в нём пролетели, буквально на выдохе. То есть, ты только выдохнул, а они уже пролетели, как и не было их. Точнее, два с половиной часа: полчаса инструктаж, полтора часа практика и полчаса – обслуживание оружия после стрельбы: разборка, чистка, смазка, сборка. Опять же – под присмотром и руководством личного инструктора, прямо тут, на месте, не покидая тира.

Что тут скажешь: мне нравится возиться с оружием. А оно, как женщина: «любит ласку, чистоту и смазку». Если не ленишься вовремя и как следует ухаживать за ним, то и оно никогда не подведёт.

Мне нравится стрелять, учиться, возиться с оружием и патронами… но совсем не нравится применять оружие. И, была б моя воля, я б этот пистолет в этом тире бы и оставил. Не таскал бы его по городу туда-сюда, что б исключить даже тень вероятности…

Но… Как всегда, это «но». В нынешних условиях, не могу себе такого позволить. Не для того мне его выдали, чтобы я его в тире хранил. Не для того… Приходится носить… как Вася Рогов – в поясной сумке-кошельке. Не кобуру же, в самом деле, на шорты вешать? Или на лёгкие светлые брючки – лето же! В пиджаках с «тактикой» подмышкой взопреешь по солнцу таскаться.

После тира я поехал в хороший большой супермаркет, хотел затариться хорошим дорогим коньячком или «вискариком», но… обломился. И Княжеская фамилия не помогла: оружием несовершеннолетнему Княжичу владеть можно, а вот «алкашку» в супермаркете покупать – ни-ни! Нельзя и всё тут. Закон.

Понятно, что, если очень надо, то, какой-никакой, алкоголь достать не проблема – доказано личным опытом. Да, в конце концов, всегда можно в аптеку пойти и каким-нибудь «ассептолином», или как он здесь называется, затариться. Можно. Но мне ж не для себя…

Я хотел мужикам проставиться, которые меня из реки выловили. Давно хочу, но тут то то, то это, то пятое, то десятое, то больница, то полиция, то покушение, то снова больница и опять полиция… закрутился, завертелся, запереживался, да запамятовал. А теперь вспомнил. И решил больше не откладывать.

Понимал конечно, что это противоречит моей собственной принятой доктрине «предсказуемости», но и поступить иначе не мог. Не мог оставить людей, спасших мне жизнь, помогших в трудной жизненной ситуации без благодарности. Не мог уже и на потом больше откладывать, так как, в данном случае, «потом» было бы равносильно «никогда».

Поэтому отправил сообщение в мессенджере на своей «Мове-13» для Мамонта с подробным описанием плана действий, указанием адреса, маршрута и примерного временного промежутка, который отводился под выполнение этого плана.

Может, и не по рангу самому Борису Аркадьевичу разбираться с такими «месседжами», но он же мне только свой номер оставил, а не номер оперативника, курирующего операцию по организации охраны и наблюдения за мной. Так что, использовал то, что имел. И поехал на такси в супермаркет, где попытался закупиться элитным дорогим алкоголем. Не прокатило. Пришлось ограничиться только «закуской» и безалкогольными напитками. Однако, тут уже не скупился: и сервелат закупил, и сыр хороший, и рыбу красную, и икру, и фруктов-овощей разных, и соков. И всего этого из расчёта на полтора десятка человек.

Таскаться, понятное дело, с таким багажом по городу не будешь, поэтому, снова вызвал такси, загрузил всё в него и уже на нём поехал сразу к нужной пожарной части, благо, адрес я уже через Всесеть давно нашёл и запомнил.

Что ж, задуманное получилось. Не сразу, не совсем гладко по началу, но получилось. Всё ж, когда к воротам пожарной части подъезжает такси, из которого начинает выгружать пакеты со жратвой какой-то пацан, реакция начальства этой пожарной части будет слегка неоднозначной… мягко говоря. Очень мягко говоря.

Но, начальники, они ведь тоже люди. Что такое благодарность и признательность понимают. Тем более, что алкоголя в моих пакетах не оказалось, что слегка упростило ситуацию для начальства… и настолько же снизило градус радости у непосредственных моей благодарности получателей. Но ребята смогли войти в моё положение, выслушав объяснение про возраст и супермаркет. А начальство… я ж не просто так Мамонту писал. Не только, ради своей безопасности. Думаю, от него, или от кого-нибудь из его службы, этому самому начальству звоночек-то определённого содержания с намёком на некоторую степень содействия поступил…

В общем, посидели неплох. Ну а что? Дежурство идёт, вызовов нет, «боевая готовность» простой трапезой не нарушается. Не возлияниями же…

В этот день, так ничего плохого со мной и не случилось. Ни в тире, ни супермаркете, ни в пожарной части, ни в машинах таксистов, которые возили меня между этими точками. Ни даже дома, куда я, в конце концов, вернулся и занялся наведением еженедельного ПХД.

Вечером ещё и с братом через местный «Телеграмм» списался. Да-да: я и сам удивился, когда обнаружил здесь такое название. И создал его тоже Дуров. И тоже Павел. Правда, у здешнего Дурова конфликта с государством не возникло. Почему – не знаю. Не сказать, чтобы я вообще сильно в эту историю и его судьбу вникал. Просто отметил для себя забавный факт, и всё.

Ещё один забавный факт: «Telegram» в мире писателя пишется латиницей и с одним «m», а в мире Княжича кириллицей, и уже с двумя «мм». Насколько глубже разница между двумя этими приложениями, тоже копать я не стал – ни к чему оно мне. В моём нынешнем случае, вообще: любые VPN, любые «сквозные шифрования», любые «tor» и ему подобные системы – бесполезны. При физическом-то доступе ко всем моим гаджетам. Наоборот: они мне строго противопоказаны! Дабы не привлекать внимания СБ и не вызывать у него ненужных мыслей о том: «а чего это он такое прячет? А не пидорок ли он засланный, часом? А не начать ли его проверять ещё тщательнее и глубже?». Так что: открытость и кристальная чистота, как помыслов, так и рук, так и жизни, так и переписки. Никаких сомнительных контактов с сомнительными личностями…

В общем, списались с Матвеем, немного потрындели с ним о том, о сём, о чем-то разном и незначительном… Он мне привет от Борятинской передал…

У меня чуть экран на телефоне второй раз не треснул… но нет – эта машинка оказалась без брака и без нарушений конструкции, оттого полёт в другой угол комнаты выдержал без видимых повреждений… Ну а чего ему будет-то? Я ж не в стенку его кидал, а в кресло. Эмоции эмоциями, а телефон новый в моих расходах не запланирован.

Хорошо, что мы с братом переписывались, а не по видеосвязи общались, не по аудиосвязи и даже не голосовыми сообщениями обменивались. За нейтральным текстом проще настоящие чувства спрятать, чем за голосом или выражением лица. Тем более, что актёр из меня никакой.

День завершился. Глаза закрылись. Глаза открылись – день наступил. Ещё один никому не интересный день скучного писателя, который просто живёт. Не сражается с бандитами, не едет на фронт, не пытается обыграть казино или завоевать мировое господство путём страшных сетевых махинаций и вирусов, даже не играет в компьютерные игры. Который просто живёт. Живёт и пишет книги.

* * *