Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

– Да есть пара вопросов, которые хотелось бы выяснить «на берегу», – ответил я и поднял руки, которыми помассировал виски.

– И, что же за вопросы? – произнесла она, делая ещё шаг. А ещё снова закусила губу. Только сильнее. Я же как раз поднял взгляд от столь замечательных, являющихся прямо произведением искусства окружностей к лицу и глазам девушки, что, правда, стоило достаточно серьёзных усилий. Всё ж, женская грудь на мужчин действует гипнотически – это заложено в нас где-то на уровне рефлексов. Поднял взгляд и смог заметить, что… её лицо напряжено. А по виску медленно сползает капелька не воды, а пота. Шум в голове и не думал стихать.

– Что я вам такого сделал, Мария Дмитриевна, что вы хотите меня убить? – задал я свой вопрос, глядя ей прямо в глаза.

– Убить? – остановилась она и недоуменно округлила глаза. А шум в моей голове почему-то отступил. Наверное, настроение ушло? Это ведь не только у женщин бывает, когда после какой-нибудь мысли или фразы, всё возбуждение уходит и секса уже не хочется. Хотя, когда я был помоложе, сцены с подобным явлением в фильмах меня удивляли. Теперь же, да – я знаю, что мужчине может и не хотеться секса. Даже с самой красивой девушкой. Например, если он… жить хочет. – Ты серьёзно? – скептически подняла одну бровь она. – Я, тебя?

– Именно. Вы, меня, – кивнул я. – Что я вам такого сделал? Где умудрился перебежать дорогу?

– Подожди, ты серьёзно? – теперь уже взлетела вверх и вторая бровь, и уже безо всякого скепсиса. Я кивнул. – Да с чего тебе такое вообще пришло в голову, вернулась она к лежащему на ковре полотенцу, подняла его и отнесла в соседнюю комнату, где повесила на верёвку, протянутую под потолком сушиться. Своей наготы она не стеснялась совершенно. И не тяготилась ей.

Хотя, с чего бы ей её тяготиться, в её-то возрасте и при такой великолепной форме?

– Совершенно серьёзно, Мария Дмитриевна, – подтвердил я. – Расскажете?

– То есть, ты, вот так, один, лично и без оружия пришёл в дом к человеку, который, по твоему мнению, всерьёз хочет тебя убить? – говорила она, открывая верхний ящик комода, доставая оттуда белое кружевное бельё и быстро его на себя надевая. – Без подстраховки? Ты дурак? Или сумасшедший?

– Пожалуй, второй вариант ближе к истине, – чуть подумав, ответил я. А девушка уже переместилась к шкафу, открыла его, достала джинсы, футболку, скинула с головы полотенце, вытерла им волосы, надела на себя извлечённую одежду, подошла к зеркалу, взяв по пути расчёску и принялась расчёсывать всё ещё влажные волосы, которые достигали ей середины лопаток. – Так вы мне ответите?

– С чего бы мне это делать?

– Ну, с того, что я, как вы и сказали, здесь один, без оружия, без поддержки и подстраховки. Причём, физически гораздо слабее вас. То есть, вы можете быть со мной откровенны, а потом убить. И никто ничего не узнает.

– Убить сына Князя в своём собственном доме, после того, как он открыто сунулся в «5-ое управление» и взял там мой адрес? – хмыкнула, продолжая расчёсывать свои волосы она. – Я похожа на дуру?

– Хм… как-то я об этом не подумал, – честно признался я. – Это, получается, я здесь и сейчас в полной безопасности? – облегчение, наверное, слишком ярко отобразилось на моём лице.

– Слушай, чудик, ты, что же, серьёзно думал, что я тебя собираюсь тебя убивать? – даже прервала своё занятие, чтобы внимательнее посмотреть на меня она. Я только кивнул. – Да, что за бред у тебя в голове?.. – искренне изумилась и даже возмутилась она. А я, как-то понял, почувствовал, наверное, что действительно – искренне… И подумал, что уже вообще ничего не понимаю.

* * *

Глава 12

* * *

– Так, ладно. Ты, конечно, интересный парень, и я бы с тобой ещё с удовольствием пообщалась. Но, у меня встреча, на которую мне никак нельзя опаздывать, – тем временем, проговорила Мария Дмитриевна, накидывая на плечи куртку, беря с тумбочки возле дверей сумочку и начиная обуваться. – Посиди, пока тут. Я, надеюсь, ненадолго. Пока-пока! – помахала она мне рукой. – Никуда не уходи, чувствуй себя, как дома. Можешь торт, пока в холодильник поставить и фрукты помыть-порезать. Вернусь – продолжим. Не скучай тут! – и вышла из дома под моим полным недоумения взглядом. Я быстро поднялся из кресла и поспешил за ней.

– Эй-эй, подождите! – воскликнул я, идя к двери, которую она так и не закрыла на ключ, кстати. Хм, по-моему, на этой двери даже и замка-то, как такового, не было. Только защёлка, чтобы дверь сама по себе не распахивалась. Неужто, женщина, живущая одна, в лесу, настолько никого не боится… хотя? А чего бояться Ратнику Разума? Только Одарённых Стихий, а от них хлипенький замок не поможет. От них и сейфовая дверь банковского хранилища не поможет.

Я повернул ручку, открыл дверь и отшатнулся назад: напротив порога рядком, задница к заднице, сидели три здоровенных ротвейлера. Причём, когда я говорю «здоровенных», то именно это и имею в виду: таких крупных представителей этой породы собак мне ещё никогда видеть не приходилось – они в холке, должно быть, метра достигали! С соответствующим весом и остальными габаритами.

А хозяйка дома быстрым уверенным шагом шла к гаражу, автоматические ворота которого уже на половину поднялись. Она, не оборачиваясь, помахала мне ручкой и нырнула в его тёмный для моей точки обзора зев. Ещё минута, и маленькая зелёная машинка, чем-то похожая на «Миникупер» из мира писателя (местного названия бренда и модели я не знал), уже выезжала из гаража на дорогу и набирала скорость, чтобы тут же скрыться из виду за ближайшим поворотом.

А я остался один… на один с ротвейлерами. Точнее: один на три, что делало ситуацию ещё более грустной.

– Хм? – пробормотал я, глядя на сосредоточенно следящие за мной внимательные глаза псов. – Собаки меня ещё не убивали…

В этот момент я очень пожалел о том, что решил в эту поездку не брать с собой пистолет. Всё-таки, в такой ситуации, он сильно придал бы мне уверенности. Я даже задумался, прикидывая: три собаки в ряду, на расстоянии трёх метров, в полной готовности атаковать. Скорострельность пистолета Лебедева – шестьдесят выстрелов в минуту. В среднем, один выстрел в секунду. Но это именно в среднем – так-то он может быстрее. Тут только вопрос прицеливания.

Интересное упражнение, пожалуй, в следующей итерации стоит попробовать его выполнить. Единственный момент: доставать и снимать с предохранителя – долго. Это не менее двух секунд. В самом лучшем случае. За две секунды три метра собака успеет преодолеть с гарантией. Значит, что? Значит, к двери надо подходить уже заряженным. И распахивать её левой рукой. Или ногой.

Обязательно, в следующий раз, попробую.

В следующий. А сейчас, пожалуй, лучше не рыпаться. Была бы собака одна – ещё как-то можно было бы побарахтаться, проверить утверждение Шифу о том, что человек способен легко одолеть любого пса. Единственное, что не даёт ему этого сделать – страх. Страх, который, вполне реально преодолеть… Одного пса. А тут три. Причём, обработанных Разумником, имеющих в своих голова чёткий и точный алгоритм действий. Не удивлюсь, если у них ещё и цели для первой атаки распределены между собой заранее. К примеру: рука левая, рука правая и центральный пёс – пах…

Настолько живо и ярко мне это удалось представить, словно не представил я это, а считал по взглядам ротвейлеров…

Нет. Сегодня я предпочту умереть от чего-нибудь другого, а не от болевого шока из-за оторванных собачьим зубами яиц… Поэтому, я закрыл дверь, ручку которой продолжал держать. И совсем иначе посмотрел на отсутствие нормального замка в ней. Ведь, если подумать, даже без наличия местной «магии», вполне возможно выдрессировать собаку и обучить её простейшему трюку: открыванию двери лапой. То есть, просто подойти, поднять лапу, стукнуть ей по ручке двери, чтобы та опустилась вниз и открыла защёлку, а после спокойно толкнуть дверь носом.

А с учётом того, что хозяйка дома – Разумница, то отдавать команды своим животным она может молча, не видя их, с достаточно большого расстояния… удобно.

В связи с этим возникает вопрос: а сколько их тут, на самом деле? Так-то усадьба Семёновой четыре гектара занимает. Тут можно, где-нибудь в дальнем уголке, такую псарню развернуть… Дорого? Ха! Не смешно даже. Она же Одарённая – Дворянка, на службе Князя. Бедных Дворян в этой Империи не может быть по определению, так как способности каждого из них ценны просто невероятно. И, если денег им не даст Государство, они эти деньги возьмут сами… возможно, попутно, создав новое Государство на месте того, которое было слишком глупым и слишком жадным.

Решив проверить свою гипотезу, я подошёл к окну на противоположной стороне дома и выглянул в него… чтобы увидеть ещё три внимательных пары глаз на собачьих мордах.

Гипотезу можно считать доказанной – собак на территории вокруг этого дома много. Возможно даже, что ничуть не меньше, чем людей было в том подъезде…

Что ж, неплохое решение для обеспечения своей безопасности с использованием возможностей своего Дара. Взрослая бойцовская собака имеет большую боеспособность, чем средний безоружный человек. И большую мобильность.

Понятно, что с вооружённым человеком ротвейлеру не сравниться, но: человек, профессионально владеющий оружием, вряд ли согласится с тем, чтобы его разум брали под полный контроль. А тут ведь разговор не о разовой операции, а об организации постоянного проживания. Один единственный инцидент, и вся выжившая после него охрана разбежится-поувольняется. А новых людей отпугнут пошедшие слухи. Да и… а насколько вообще законно в Российской Империи взятие под ментальный контроль людей? Что-то я сомневаюсь, что в местном Уголовном Кодексе нет нескольких соответствующих строчек.

А собаки… ни одним вышеперечисленным недостатком не обладают. Вопрос только, как меня, в таком случае, от ворот территории до дверей дома Разумницы пропустили?

И ответ напрашивается сам собой: хозяйка дома меня обнаружила-почувствовала сразу, ещё на подходе к забору, и дала указание своим псам – пропустить. Да ещё и на глаза не показываться. Что ж… похоже на правду, похоже…

Стало быть, сюрприза не получилось. Да глупо было и надеяться на него. Какие, вообще, могут быть сюрпризы с тем, кто чувствует любое направленное на него внимание?

Ладно, что случилось, то случилось. Действуем дальше по ситуации. А ситуация следующая: я дин в доме той, что собирается меня убить. У меня есть минимум полчаса времени. Что делать?

Конечно же: делать обыск!! Полный и очень тщательный. Может быть, удастся, всё-таки, понять, за что меня уже в сотый раз убивают⁈ Ну, или больше, чем в сотый – я так-то, давно уже не считаю.

* * *

«Полчаса» – это был довольно оптимистичный прогноз. Слабо соотносящийся с реальностью. Прошло уже не менее полутора, с тех пор, как я остался здесь один, а хозяйка ещё даже не думала возвращаться. Не было слышно через открытые настежь окна звуков двигателя подъезжающего автомобиля.

Да, я понимаю, что осень на дворе. Понимаю, что за отопление деньги плачены, а я дом размораживаю, но… с какого перепугу это должно меня волновать? Не мои же деньги-то! А мне с открытыми окнами комфортнее. Да и слышимость, опять же – хоть что-то успею предпринять прежде, чем хозяйка распахнёт дверь и увидит… это. Полномасштабный обыск её жилища.

Нет, на самом деле, всё совсем не так страшно, как могло бы представиться. Я – человек аккуратный, и ментовской привычки вываливать содержимое всех ящиков и шкафов без разбору на середину комнаты не имею. Достал один ящичек, просмотрел-перебрал всё его содержимое, уложил по памяти максимально похожим на то, как было, образом, поставил на место. Берёшь следующий ящик… А тут шесть комнат, не считая кухни, ванной и туалета.

Блин, что я вообще надеялся найти⁈ Папу с крупной печатной надписью: «План убийства Долгорукого Ю. П.»⁈ Я ж не следователь, я близко не представляю, как обыски проводить надо, и как подобные дела расследуются. Что надо искать? Оружие? Ну, нашёл я хорошую боевую саблю. Нашёл боевой тактический нож. Нашёл пару «дамских» пистолетиков и две пачки патронов к ним. (Дамски-то дамских, а калибр у них – то, что надо: девять миллиметров! Да и патроны не простые, а «с увеличенной пробивной способностью»). В целом, уже весьма неплохая находка – как раз, в случае сильной нужды через собак попытаться пробиться можно. Девяти миллиметров должно хватить, чтобы с трёх метров ротвейлера завалить. А две пачки – это двадцать патронов. Собак на восемь-девять хватить должно, если экономно использовать…

Но, оружие – что оно говорило или доказывало? Ничего совершенно. Ну, есть оно у женщины, служащей в силовых структурах Княжества – и что?

Наркотики? Как будто я такой специалист в них, что мефедрон от кокаина, героина или стирального порошка отличить смогу! Не, ну, стиральный порошок, он, по идее, пахнуть должен приятно… – но это всё, что я по данной теме сказать могу. И какие-то пакеты с каким-то белым порошком в этом доме были. Прозрачные, без надписей… полукилограммовые.

Ну и что они мне дают? Ну, даже, если бы это реально был кокаин? Что мне с ним делать? Собак им «нанюхать»? Чтоб они улыбаться начали и меня без боя выпустили?

Деньги? Паспорта? Деньги были. Не очень много: по паре пачек разной валюты. Документы: загран-паспорт. Ну и куча всяких разнообразных бумажек, вроде страховых свидетельств, полисов, кучи каких-то чеков, выписок, индивидуальных налоговых номеров и прочего канцелярского мракобесия…

Я искал хоть что-нибудь. Что-нибудь, что будет иметь значение для меня. Но тщетно. Ничего там не было, за что я мог бы зацепиться.

Перерыв весь дом, от безнадёги и нечего делать, дабы как-то скрасить своё ожидание, я, устроившись в том же кресле, принялся листать один из отысканных фотоальбомов.

Он был достаточно старый. Начинался ещё древними фотопластинками с портретными изображениями знакомой мне дамы, но в соответствующих девятнадцатому веку нарядах, в каких-то ничего мне не говорящих местах. Продолжался уже более поздними чёрно-белыми фотоснимками начала века двадцатого, тоже – портретного свойства.

Интересно было его листать. Словно бы, во вселенную «Горца» попал и смотришь историю одного из Бессмертных. Ну, или, если правильнее и ближе к терминологии: Неумирающих. Когда одно и то же лицо проходит через антураж разных эпох, практически никак не меняясь. Не считать же за изменение смену причёски и немного отличающийся макияж?

Забавное занятие… внезапно перестало быть забавным, когда я замер, застыл, так и не перевернув очередного листа плотного картона. Я узнал лицо. Лицо мужчины, стоящего на одной из последних черно-белых фотографий этого альбома (дальше начинались цветные).

И я ведь видел его не первый раз. Он встречался и раньше. Только более молодой. А ещё раньше, и вовсе юный. А до этого – ребёнок. И совсем младенец. На руках у Марии Дмитриевны…

Это был Маверик! Тот самый «инспектор», который приходил меня «проверять» перед первым покушением… и тот самый «рабочий», который привлёк моё внимание на ГЭС. Который показался мне чем-то знакомым. Только, в тот момент, я подумал, что это сходство с кем-то из эстрадных певцов или артистов моего мира. Подумал, что из-за бороды и усов. Ан нет! Это был Маверик! Подсознание-то не обманешь! Оно за того рабочего крепко зацепилось. Зудело, где-то там, на заднем плане. А теперь вот, когда я увидел фотографию, всмотрелся, как следует в лицо, всё и сошлось. Всё сложилось. Главный элемент пазла встал на своё законное место, и я, наконец, понял, почему же именно Мария Дмитриевна меня убивает. За что. Точнее, за кого… Правда, всё равно, осталось не очень понятно: зачем? И почему именно сейчас, а не раньше или позже… Что же там такого, на этой ГЭС, что я, по их мнению мог увидеть, из-за чего стал для них опасен и начал мешать…

Поток моих мыслей прервал далёкий звук приближающегося автомобиля. Я тут же вскочил, вытащил из альбома именно эту фотографию, спрятал её во внутреннем кармане, а сам альбом поспешно затолкал на его законное место.

Успел. Автомобиль всё ещё «приближался»… Тогда я, спохватившись, снова достал фотокарточку, навёл на неё свой телефон и сфотографировал. Фотокарточку снова спрятал в карман, а фотку в мобильнике послал на отправку ММС-кой на номер Мамонта с короткой подписью «Это Маверик».

Дверь открылась и вошедшая Мария Дмитриевна застала меня сидящим в кресле и тыкающимся в телефоне. В принципе, самая логичная и заурядная картина для подростка, которого оставили запертым одного на полтора часа. Чем ему ещё заниматься-то? Не книжки же читать…

– Знаешь, парень, а ты был прав, – задумчиво сказала она, глядя на меня. Но договаривать не стала, в чём именно. Хотя, я, пожалуй, и так уже догадывался, в чём. – Поехали! – приказала она, а собаки, прошедшие в дом мимо её ног, окружили меня и выжидательно уставились – отличная демонстрация, что выбора у меня особого и нет…

* * *

Глава 13

* * *

«Миникупер» внутри оказался ничуть не хуже, чем снаружи: коричневой кожи салон, коробка автомат, электронная панель, аудиосистема, парктроник, навигатор, розовые меховые накладки на руле, какая-то плюшевая няшность в качестве «вонючки», мотающаяся на зеркале заднего вида. Разве что, мини бара не хватало. Хотя, не удивлюсь, если и он где-то в этой аккуратной женской машинке был припрятан. Женской… мини бар – это, всё-таки, в большей степени, мужская фишка, для «крутых» солидных «сараев на колёсах».

Эта машина точно сараем не выглядела. Ни в каком смысле этого слова. Она выглядела ухоженной, ценимой и любимой своей хозяйкой. Что уже дарило надежду на то, что прямо в ней меня убивать не станут. А значит, у меня есть время пожить ещё, как минимум, те минут сорок, которые понадобятся, чтобы доехать до места.

Какого только?

– А куда поедем? – решил не теряться в догадках, а просто спросить я, когда мы сели в машину, оставленную на дороге напротив дома, даже с не заглушенным двигателем. Что говорило о том, что хозяйка изначально задерживаться дома не планировала.

– Увидишь, – хмуро ответила девушка, выруливая и вдавливая педаль газа. Наш зелёный автомобильчик, подчиняясь этим её движениям, развернулся на пяточке асфальта перед домом и рванул прочь, в сторону выезда с территории поместья.

– Да ладно вам, – улыбнулся и пожал плечами я. – Мария Дмитриевна, чего темнить-то? Я ведь уже все равно никуда не денусь.

– Ты? – хмыкнула она скептически. – Ты уже три раза «делся».

– Так то – когда было… – повёл головой закатывая глаза я. – Да и это ж не вы за меня брались, а какой-то дилетант, любящий плести всякие сложности. А вам-то я что могу сделать? Вы – Ратник Разума, а я – простой Бездарь… – и сказав это, задумался. – А и правда, Анастасия Дмитриевна, а почему вы меня просто не взяли под контроль? К чему лишние угрозы и уговоры?

– Было бы это так просто, – вернув своему лицу нахмуренное выражение, сказала девушка.

– А чего тут сложного? – удивился я. – Вон, на том же мосту, Маверик разом из нескольких десятков людей безвольных марионеток сделал, – чуть не сказал «зомби», но потом остановил себя, так как не знал точно, есть ли такое понятие в массовой культуре этого общества. А то ведь, при наличии «Внутреннего Кунг-фу», «зомби» может оказаться здесь вполне конкретным термином, обозначающим какую-нибудь технику из арсенала Гаитянских Одарённых. И упоминание этого термина, в таком случае, вызовет ненужные мне в нынешней ситуации вопросы… отвлекающие от ответов на мои.

– Так то Бездари… – поморщилась Мария Дмитриевна и снова замолчала.

– То есть? – не понял я. И даже свёл к переносице брови, пытаясь простимулировать этим свою мыслительную деятельность. Ну а что? Ученые давно доказали, что связь внутреннего когнитивного состояния с внешними его проявлениями, в частности – мимикой, не только прямая, но и обратная. То есть, по-простому: когда тебе весело – ты улыбаешься, но, когда тебе грустно, и ты сознательным усилием заставляешь себя улыбаться всё равно, то грусть начинает отступать, а настроение улучшается. А, если ты тупой, как пробка, то и мимика у тебя в целом слабо развита. Но, если начать её развивать, целенаправленно строя из себя умного… то, чем Бог не шутит, может, и поумнеешь? Вот только, тупой, как пробка человек даже мысль такую не может допустить, что ему надо бы поумнеть. Самые тупые люди непробиваемо уверены, что они и то, как раз, и есть самые умные. И ни один академик их в обратном не убедит. А, чем тупее человек, тем непробиваемее он в своём уме уверен. Сомнение – беда умников. Дураки её лишены.

Вот и я: свёл брови и наморщил лоб, изображая усиленную мыслительную деятельность, в надежде, что она и правда усилится… Не помогло. – А я кто?

– Тормоз, – хмыкнула Мария Дмитриевна.

– Эм, почти даже не обидно: тормоз – одна из главных частей автомобиля, – на автомате парировал я, так как не первый раз уже терплю в свой адрес такой эпитет.

– Тормоза придумали трусы! – заявила девушка и вдавила газ в пол, от чего наш «Миникупер» чуть ли не прыгнул вперёд, разгоняясь до таких скоростей, что меня вдавило в кресло, а на приборную панель даже смотреть не хотелось.

– Сказал Ратник, от которого пули отскакивают… – пробормотал я, понимая, что, если мы сейчас разобьёмся, то она-то выживет, а вот я… Хм? Может быть, в этом и заключался её простой и гениальный план моего убийства?

Её планы, насколько я успел заметить, вообще отличаются крайней простотой и эффективностью. Без лишних деталей и сложных организационных решений, в которых существует вероятность получить лажу от исполнителя или непредвиденных обстоятельств.

– А ты догадливый, – с лёгкой безуминкой во взгляде и улыбке, повернула ко мне голову она. Ненадолго. Взгляд тут же был возвращён дороге. – Твой визит в «управление» и твой телефон, который у тебя в кармане, непробиваемо приведут расследование к моему дому. И, если ты умрёшь или исчезнешь теперь, после того как нанёс мне визит, это автоматически сделает меня главной подозреваемой. А так: что может быть естественнее глупой женщины за рулём, гоняющей по МКАДу и не справившейся с управлением?

– Оу… – не нашёлся я вот так вот, сходу, с каким-либо серьёзным контраргументом или критикой этого плана. Ну, разве что, совсем глупое, – Но это же такая классная машинка? Она же вам нравится… Не жалко?

– До слёз жалко, вздохнула она, – продолжая рулить по подъездной дороге в сторону МКАДа на той же скорости. – Но, тем достовернее будет несчастный случай. Ведь, в «управлении» всем известно, как я мою «Жученьку» люблю… – нежно погладила приборную панель «глупая женщина за рулём», отпустив одной рукой руль. – Убью за неё!

– Гхм, – осёкся я, так как последнее утверждение было весьма остроумной шуткой. Утверждением, не имевшим внутренних противоречий. Ведь, она же буквально – сейчас убьёт того, кто заставил её разбить свою любимую машинку.

Пока я молчал, переваривая и оценивая тонкость юмора своей соседки по креслам, «Миникупер» чуть сбавил скорость, но не то, чтобы сильно, ровно настолько, чтобы вписаться в поворот и выскочить непосредственно на МКАД, нарушая все мыслимые правила ПДД.

– А, если я ещё и под кайфом буду, – продолжила говорить Мария Дмитриевна, прямо на ходу, открывая бардачок одной рукой и доставая из него маленький прозрачный пакетик с белым порошком. Она взяла его, поднесла ко рту, зубами, одним движением, оторвала верх пакетика, вместе с «замком», сплюнула, после чего, поднесла оставшуюся часть, больше не запертую, к ноздре и резко втянула в себя всё его содержимое.

Она замерла на секунду (за которую, мы успели пролететь мимо фуры, обгон которой, Мария Дмитриевна) начала до принятия дозы), потом резко распахнула глаза и вздрогнула-поёжилась всем телом сразу.

Я же… круглыми от шока глазами, смотрел на неё и понимал, что терять в этой итерации реально уже нечего. Жить мне осталось меньше минуты.

– Маверик – твой сын? – решил по максимуму воспользоваться последними секундами жизни я.

Мария Дмитриевна замерла, потом сузила глаза, не отрывая их от дороги и не поворачивая в мою сторону голову. И скорость, вновь набранную после поворота, не снижая.

– Как? – требовательно задала она вопрос.

– Полтора часа в пустом доме и семейный альбом фотографий, – даже не стал пытаться темнить или скрывать я.

– Значит, Миша был прав – ты его узнал на станции, – не столько мне, сколько самой себе, сказала Разумница. – Тем лучше, – начала она перестраиваться на прямой длинный участок ближней к разделителю полосы. А я, глянув вперёд, увидел где-то очень далеко впереди, почти на горизонте… мост. Мост, блеать!!! Мост! Очередной… И, насколько я помнил карту города – через Москву реку!

«Это судьба» – обречённо подумал я.

– Узнал. И уже отправил Мамонту его фотографию из твоего альбома с соответствующими пояснениями.

– Мамонту? – хмыкнула она. – Не страшно. Не зря я заставила техника поменять его номер на свой в твоём телефоне. Современное поколение же совсем не смотрит на цифры. Вам же вполне достаточно, чтобы номер определился именем контакта… вы и свой-то собственный номер уже не помните, куда уж про другие-то говорить… – хм, видимо, наркотик повлиял на неё, сделал разговорчивее. Не уверен, что до употребления, она стала бы так расщедриваться на пояснения.

– Восемь, девятьсот, двадцать два, три… – принялся по памяти, не пытаясь даже тянуться к телефону, воспроизводить номер Мамонта, полученный в «управлении».

Сначала, Мария Дмитриевна не поняла, что это я такое несу, но, потом, прислушалась и задеревенела. Сжала руль настолько, что он заскрипел и явственно начал проминаться под её пальцами.

– Как? – только и спросила меня она.

– В «управлении» дали ваш телефон. И телефон Бориса Аркадьевича. Я сравнил и выучил.

– Сволочь! – ударила она по рулю. – Что ты ему написал?

– Что Маверик на ГЭС и ваше совместное фото, – немного соврал я.

А мы, тем временем, уже мчались по полотну моста.

– Тварь! – зыркнула на меня она. Затем, совершенно внезапно, мгновенно успокоилась. То есть, вообще, мгновенно. Только что: ярость, гнев, страх, затем – щёлк! И ледяное спокойствие. И даже равнодушие. – Раз так, – сказала Разумница. – Тогда, можно уже не мудрить.

Раздался щелчок, разблокирующейся двери, и я, вытаращив глаза, наблюдал за тем, как это… невероятная женщина (серьёзно – невероятная!), поднимает правое колено, так, что ей не помешал в этом руль (не понимаю, как! Тут должна быть просто невозможная гибкость и растяжка), а затем, бьёт меня стопой этой ноги в бок с дикой силой и мощью. Настолько сильно, что меня выбило с сидения, а дверь распахнуло мной же…

Дальше… Не знаю, что было с Семёновой и её «Жученькой», у меня были другие проблемы – я летел. Летел мимо бампера очередной обогнанной ими фуры. Летел дальше. Летел через ещё одну полосу. Летел через ограждение. Летел ещё через одно ограждение… И летел с моста… в воду.

Опять мост. И опять вода… блеать… бульк! И темнота…

* * *