Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Через какое-то время, в зал вошла Борятинская, обвела его взглядом, увидела нас и направилась, соответственно, к нам. Максим, в этот раз уже не пытался отодвигать для неё стул, но тоже вежливо, вместе со мной встал, приветствуя приход дамы.

Мари поздоровалась, села, умостили и мы свои задницы. Подошёл официант, принял заказ и у неё, после чего ушёл исполнять.

С девушкой, если не считать времени, проведённого в «петле», мы не виделись уже два дня. Не пересекались как-то с самого выходного. Может, расписание действительно не совпадало, а может быть, дулась она на меня и специально избегала – тоже возможный вариант. Хотя, первый всё-таки вероятнее – меня, с моей зубрёжкой, сложнее отловить, чем от меня спрятаться.

Уселись. Но разговор как-то завязываться не спешил. Я не знал, что ей сказать после воскресенья. Она, ну, будем считать, что тоже не знала, хотя и вряд ли. Скорее уж показательно дулась. Макс же переводил взгляд с меня на неё и пытался сообразить, что за кошка между нами пробежала. И, как человек, либо достаточно умный, либо с хорошо развитой интуицией, либо действительно хорошо воспитанный, не спешил начинать разговор первым, вызывая огонь на себя.

Официант принёс мою часть заказа. Первым мне, просто из-за того, что с ней возни было меньше: какая там возня с сырыми овощами и фруктами – помыл, порезал и готово. Да и «фрэш» делать ненамного дольше. Не варить, не жарить, не печь, как остальным.

И именно тут очередной клип кончился, на экране появилась ведущая какого-то шоу и… моя фотография.

– Сделайте погромче! – велела Мари ещё не успевшему отойти далеко с пустым подносом официанту. Тот понятливо кивнул и поспешил к стойке за пультом.

Глава 38

* * *

«– А теперь к музыкальным новостям, – произнесла молодая модно одетая девчушка на экране телевизора. – Юрий Петрович Долгорукий, снискавший популярность под псевдонимом 'Юрий Кавер», взлетевший на небосклон нашей музыки яркой звездой со своими песнями «Стрела», «Прыгнуть со скалы», «Мы не ангелы, парень», после того, как пропал с радаров на несколько долгих месяцев, когда о нем не было совершенно никаких новостей, был в эти выходные замечен в Петрограде, на одной из открытых ледовых площадок Невы.

– Напомню, что последней новостью, связанной с Юрием Петровичем был террористический акт в Москве, когда на кортеж, в котором ехали сам Юрий Петрович, Алина Милютина, более известная под сценическим псевдонимом «Алиен», и его младший брат Матвей Петрович со своей невестой Марией Фёдоровной Борятинской, было совершено организованное нападение группы Одарённых наёмников с целью похищения Марии Фёдоровны.

– Новость об этом нападении, в своё время, наделала много шуму. Не было канала, на котором бы не обсуждалось этот вопиющий акт терроризма, нарушающий все мыслимые писанные и неписанные международные законы и правила. Причём, не только в нашей стране, но и за пределами Империи!

– Но, стоит отметить, что о том нападении и результатах проведённого расследования, в публичном поле появились лишь самые крупицы информации. Князь Московский не стал делать подробности достоянием общественности. Было известно только о том, что нападение было отбито, похищение Марии Фёдоровны сорвалось, Матвей Петрович – Гений нынешнего поколения Одарённых попал в больницу в тяжелейшем состоянии. Так же, в этом нападении был убит один Дружинник, трое ранены, погибли восемь человек из Княжьей охраны, ранено девять, а убито двенадцать гражданских лиц. О том, что произошло с самим Юрием Петровичем, о том, ранен ли он или нет, о том, какова его дальнейшая судьба – ничего не сообщалось. Правда, ходили упорные слухи, официально никак не подтверждённые, но и не опровергнутые, что Марию Фёдоровну из лап похитителей вырвал как раз Юрий. При этом, вроде бы, ещё и сумел убить двоих или троих наёмников… Но, ещё раз оговорюсь – это слухи! Никак не подтверждённые… но и не опровергнутые.

– С того нападения, о Юрии Петровиче Долгоруком, так же как и о Юрии Кавере ничего не было слышно. Как и о состоянии Матвея Петровича. По непроверенным слухам, последний до сих пор в больнице, в тяжёлом состоянии, что оптимизма не внушает…

– Оптимизма не внушало и то, что Алина Милютина, Алиен, всё это время с радаров не пропадала, продолжая записывать и выпускать песни. «Городская любовь» и «Брызги шампанского», две песни, выпущенные ей за эти месяцы, в чартах провалились. Даже не профессиональным критикам было заметно, насколько они уступали качеством предыдущим хитам, таким, как «Танго» или «По тёмным улицам гуляет дождь», которые первые строчки хит-парадов удерживают до сих пор. Хуже было всё: и стихи, и музыка и сюжетность клипов, снятых по ним. Очевидно было, что эти песни перу Юрия не принадлежат.

– Однако, за последние две недели произошло сразу два громких события, которые возвращают нам надежду на новые хиты Юрия. И первое: неделю назад, десятого декабря, в Московском Кремлёвском Дворце состоялось празднование шестнадцатилетия Юрия Петровича Долгорукого. Да-да! Вы не ослышались – официальное празднование в Кремлёвском Дворце, с Семьёй и в присутствии гостей из соседних Княжеств – членами правящих Княжеских Родов. На этом событии присутствовали и журналисты, а само событие было отражено в Имперской Светской Хронике. Но широкого обзора не получило.

– Между прочим, на этом празднике, отец – Князь Пётр Андреевич Долгорукий подарил сыну, Юрию Петровичу меч! И я даже комментировать это не возьмусь, так как жест настолько красноречив, что в комментариях не нуждается. Как минимум, ни о каком отлучении от Семьи больше речи не идёт – Юрий Петрович Долгорукий официально признан Княжеским Родом Князей Московских!

– В обзоре этого же мероприятия в Светской Хронике была подтверждена и ранее объявленная помолвка Княжны Марии Фёдоровны Борятинской с Княжичем Юрием Петровичем Длгоруким. А Князь Фёдор Юванович Борятинский подарил будущему зятю поместье на тысячу десятин в своём Княжестве, что, согласитесь, говорит о многом. Князь Московский в долгу не остался и, помимо меча, подарил ещё и особняк в Ромашковском лесу в районе Кунцево, чтобы у молодых был свой угол и в его Княжестве тоже. Не только место в Гнезде Рода – Московском Кремле, но и своё собственное маленькое гнёздышко…'

На этих словах ведущей, я непроизвольно вздохнул, прикрыл глаза и покачал головой, вспоминая этот момент прошедшего празднования. Да уж – учудил отец! Выдал фэйл… Помнится, я упоминал, что после жеста Фёдора Ювановича Пётр Андреевич бровки хмурил и слуг к себе подзывал? Упоминал… Так вот, где-то через полчаса слуга к нему вернулся и передал какие-то бумаги. А уже он сам подошёл к нам с Мари и вручил эти бумажки мне. Бумажки и ключ.

От того самого особняка… и «того самого» в самом прямом смысле – это был бывший особняк Семёновой!!! Земля, оставшаяся без владельца после её ареста и последующего побега.

Как к этому подарку относиться, я до сих пор не знаю. Поэтому, предпочитаю просто не думать о нём… пока. Как минимум, ближайшие три года до выпуска из Лицея. Других проблем хватает.

'– Да, выглядит всё это так, что остаётся только один вариант объяснения. Настолько же невероятный, сколько и очевидный. Всё обретает смысл только в том случае, если у Юрия Петровича… открылся Дар. В шестнадцать!! Тоже, по-своему, Гений…

– И, если принять эту теорию, то всё сходится к тому, что произошло это именно во время нападения на кортеж. Сразу же обретают смысл и слухи об убитых им Одарённых Наёмниках. Ведь, если ранее Юрий Петрович сумел убить Маверика и его подручного, Дара не проявив, то что он должен был творить со своими врагами, посмевшими покуситься на его и его младшего брата женщин, когда Дар проявился⁈

Даже удивительно, что слухи говорят только о трёх убитых им наёмниках, а не о большем их числе…

– Опять же, если верить этой теории, то становится грустно, так как обретение Юрием Дара сразу же делает его полноценным Дворянином, более того – Княжичем. А часто ли Княжичи поют для толпы? Да и дуэт с Алиен, то есть, Алиной Милютиной, хоть и дочкой известного в деловых кругах банкира, но Простолюдинкой, Неодарённой… становится исчезающе маловероятным. Особенно, учитывая официально подтверждённую помолвку его с Княжной Борятинской.

– И всё это вместе говорит нам о том, что новых потрясающих песен от Юры мы больше, к сожалению, не услышим, а та красивейшая романтическая сказка про Кавера и Алиен, Долгорукого и Милютину, Княжича и Простолюдинку, так и останется в наших воспоминаниях лишь сказкой… – сделала ведущая картинную драматическую паузу и состроила грустное личико.

– Однако! – стала её мордашка хитрой.

– Я не зря в начале программы упомянула о том, что Юрия Петровича заметили на одной из открытых ледовых площадок, в достатке и изобилии расчищенных и открытых в этом году на замёрзшей Неве. И замечен он был там вместе с Алиен! И я съем свою шляпку, если это было не свидание! – всплеснула руками ведущая. – Смотрите сами! По сети разлетелась масса фотографий, сделанных очевидцами этого события на свои телефоны!

А дальше как раз и пошли эти самые фотографии… много и со всех ракурсов. Наши с Алинкой раскрасневшиеся лица, улыбки, горящие в свете фонарей и прожекторов глаза, соединённые руки, наклонённые чуть не к самому льду и друг к другу тела на крутых поворотах…

А закончилось всё видюшкой… точнее, нарезкой, собранной из различных видюшек, заснятых с различных точек. Запись нашего с ней танца в центре катка.

Красиво получилось. Аж самому понравилось смотреть…

Даже слишком красиво. Слишком… выражение лица Мари в этот момент, её взгляд… я всерьёз начал беспокоиться за сохранность телевизора… и стола… и себя. Казалось, что ещё чуть-чуть и начнётся землетрясение, которое разломит пол трещиной, в которую посыпется и телик, и стол, и я…

Но нет. Землетрясение не началось. Княжна Борятинская просто вскочила со своего места, выпрямилась, словно лом проглотила, вздёрнула свой прелестный носик, хлестнула по воздуху волосами при резком развороте. И, не оборачиваясь, покинула стол, нас и зал.

Я снова тяжко вздохнул. Но останавливать не стал. Как и догонять. Хоть и очень хотелось. Вся прежняя Юрина натура прямо-таки рвалась подскочить, схватить, чуть ли не упасть перед ней на колени и оправдываться, оправдываться, оправдываться… Прежняя.

Я-нынешний остался сидеть. И смотреть передачу дальше.

'– Потрясающая пара! – прокомментировала ведущая, в то время как наше с Алиной изображение уменьшилось и съехало в правый угол экрана. – Не могу не восхищаться! Сколько раз уже вижу, а всё равно.

– Однако! Самое главное, кроме самого факта того, что эти двое вместе, это то, во что одет Юрий Петрович! А ведь это, – фотография снова вернулась на первый план и растянулась на полный экран. Правда, уже другая. Та, на которой я один. – Ни много ни мало, а форма Царско-сельского Императорского Лицея! Причём, сразу третьего курса! Лицея, в котором допускаются к обучению только и исключительно Одарённые! А значит, моя гипотеза про Дар полностью подтверждается! Юрий Петрович Долгорукий сумел-таки пробудить в себе Дар и завоевать себе право на возвращение в Род и принятие из рук отца боевого меча!

Тут появилось видео из, как я понимаю, Светской Хроники, на котором я принимаю отцовский подарок, смотрю на него и извлекаю из ножен, после чего поднимаю перед собой клинком вверх. Весьма торжественные кадры получились, надо признать. Рожа у меня получилась одухотворённая, а меч смотрелся хищным и угрожающим.

– Имеет значение и цвет этой формы! Синий – цвет Одарённых Стихии Воды. Первый Водник в Роду Долгоруких. В Роду, где и дед, и отец, и все старшие братья – Одарённые Стихии Земли.

– Правда, тут стоит вспомнить, кто у Юры дед по материнской линии: Осенсей Воды Кобаяси Ямато – второй из двух Одарённых, кто дважды пережил атомный взрыв, сначала в Хиросиме, а затем и в Нагасаки! Притом, что первый – это Юрин отец. Действительно, как не быть Бойцом и Воином при такой-то родословной?

– Единственное, что непонятно – это Юрин Ранг. На воротнике отсутствует на положенном месте специальный значок, его обозначающий. И можно бы списать его отсутствие на небрежность, но… как удалось узнать нашей редакции, две недели назад состоялся Кваллификационный Экзамен, на котором присутствовал лично Его Величество! Правда, про итоги этого экзамена узнать ничего не вышло. Официальный ответ Канцелярии на наш запрос звучит так: «О результатах будет объявлено позже».

– Очень необычная формулировка, но не нам ставить под сомнение решения Его Императорского Величества. Так что, с Рангом Юрия Петровича вопрос открытый. Но, это и не наш вопрос – праздное любопытство, не более. А вот, что наш вопрос: песни Юрия «Кавера» и Алины «Алиен»! И ответ на этот вопрос у нас есть!

– Уже в эту субботу, на нашем канале выйдут сразу две песни, написанных Юрием Петровичем! Одну он поёт сам, вторую будет петь своим Серебряным Голосом Алиен! Возрадуйтесь!

– Я уже даже сама жду не дождусь – ужас, как хочу послушать! Признаюсь честно – я сама их фанатка. Точнее, фанатка Юры… Юрия Петровича. Его песни прямо зацепляют что-то в душе, а голос… пронимает и заставляет трепетать… да и, ну, согласитесь же – какой мужчина! Талант, красавец, Боец, способный и защитить, и отомстить, храбрец, не боящийся сойтись в рукопашной схватке лицом к лицу с Ратником… а теперь ещё и сам Одарённый Стихии – настоящий, истинный Княжич! Опора и защита нашей Родины… умм! -зажмурилась и наигранно прикусила губу ведущая.

– Ну и небольшой курьёз, чтобы слегка разрядить обстановку, – произнесла она снова нормальным тоном со своей доброжелательной улыбкой. Тут же на экране появилась фотография… мужского ботинка с ледовым коньком. Моего ботинка. Сомнений в том не оставляло наличие моего же автографа на его боку, сделанного синим маркером. – Во Всесети пара коньков с автографами Юрия Квера, тех самых, на которых он в это воскресенье и катался, была продана на электронном аукционе за… десять тысяч полновесных рублей… каждый ботинок! В то время, как коньки с личным автографом Алиен ушли только по пять тысяч рублей за каждый. Такой вот забавный случай. Ну а мы переходим к другим новостям…'

Я снова вздохнул и отвернулся от телевизора. В конце концов, это было неизбежно: нельзя одновременно и быть популярным, и чтобы никто не следил за каждым твоим шагом. Так просто не бывает. И наше катание с Алиен неотвратимо должно было стать достоянием общественности. Но то, как это всё развернули и подали в передаче, конечно…

– Сколько стоит так пропиариться? – без издёвки, но с живым интересом поинтересовался Максим.

– Не могу сказать, – и ещё раз вздохнул я. – Не знаю. Я к этому руку не прикладывал.

Макс скептически приподнял бровь.

– Тут либо отец, либо… – начал я и замер, задумавшись.

– Либо? – подбодрил меня Тверской.

– … Алина, – закончил пришедшую мне в голову мысль я. Причём, мысль не была лишена смысла. Девочка вполне могла устроить и «заказуху». Причём, даже, скорее всего, не она сама, а продюссерский центр её студии. Хорошая реклама в преддверии выхода целых двух наших клипов.

– Милютина? – удивился Макс. – Разве ей это по плечу?

– Зря сомневаешься, – хмыкнул я. – Её отец – председатель совета директоров и основной держатель акций Волго-Камского коммерческого банка. Пусть он и Неодарённый, но финансовый ресурс у него в руках совсем не маленький. Да и сама Алина – девчонка не промах. В том смысле, что студия, в которой мы пишем и снимаемся – это натурально её студия. Её слово там – закон. Притом, что это вполне себе серьёзная организация с хорошей капитализацией и оборотами.

– Она настолько тщеславна? – удивился Тверской.

– Она расчётлива, – поправил его. – Каждая песня, каждый клип – это серьёзный коммерческий проект, который может или принести прибыль, или вытащить деньги из кармана. Терять деньги Алина не любит. А два её предыдущих проекта подряд, как ты мог слышать, уже провалились. Чтобы не допустить нового провала, имеет смысл подогреть интерес потенциальной аудитории таким вот репортажем. Даже, если за него придётся сколько-то заплатить. Это достаточно логично.

– Думаешь?

– Предполагаю, – пожал плечами я. – Но полной уверенности нет. Всё ж, мы в Петрограде, а не в Москве, Алина здесь совсем ещё недавно. Не могу сказать, есть ли у неё уже необходимые для выхода на редакцию столичного музыкального канала связи в городе.

– Если всё так, как ты говоришь, то она весьма умна. И опасна.

– Почему? – удивился я последнему его замечанию.

– Потому, как передача была построена, и на чём был сделан акцент. Весь основной упор был сделан на тебя, а не на неё или песни. Да и представленные факты… только общедоступные, открытые сведенья… и слухи. Причём, с чётким указанием, что это только слухи – не предъявишь, опровержения не потребуешь. Да и на Борятинскую прямо не наезжает, но зрительские симпатии однозначно переключаются с неё, законной официальной невесты, на неё, какую-то левую Милютинскую… красиво.

– Красиво, – согласился я и опять вздохнул. – Но мне теперь с этой «красотой» разбираться…

– Да, – не стал опровергать он. – Мария точно обиделась.

– Ну и сахар с ней! – поморщился я и решительно встал. – На обиженных воду возят и обиженных в жо… кхм. Не важно. Не до неё сейчас. Мне ещё историю завтра сдавать…

– Ну-ну, – ухмыльнулся Максим.

* * *

Глава 39

* * *

Летать без драки… скучно. Вот ведь: никогда не думал, что такое скажу. Однако, вот: сказал. Ведь после пяти жарких смертельных схваток в небе над Петроградом, простой спокойный полёт над ним же воспринимается… пресно, что ли?

Да – красиво. Да – чувство вольного парения и свободы. Но… так и подмывало довернуть «руль» и пойти к известному уже месту встречи с Имперской Гвардией.

Реально, так и было! Вот честно! И меня самого такие наклонности пугают. Не был ведь я раньше фанатиком боёв и «сражений с сильным противником», не страдал даже зачатками болезни «Кенпачи головного мозга»! А тут: вишь ты – тянет… Вот что ощущение безнаказанности и вседозволенности с человеком делает… И как теперь крышу лечить? Чувствую, близится очередной срыв-кризис, близится…

Однако, не сегодня. Я не полетел ко Дворцу. И к военным объектам приближаться не стал. Покрутился немного над парками да болотами и назад в Лицей. Даже «3D-маневрирование» отрабатывать на высоте не стал, как непременно делал каждый свой полёт в предыдущие дни. Хорошего понемножку!

К сожалению, без происшествий приземлиться не удалось. Хотя, а чего я ещё хотел, устраивая серию совсем не бесшумных взрывов над территорией элитного учебного заведения, крайне важного для Империи и, можно сказать, режимного? Естественно, те, кому положено отвечать за его безопасность, переполошились. Естественно, небо над Лицеем «закрыли». И, естественно, я напоролся на торжественную встречу по возвращении. И, пожалуй, могу гордиться оказанной мне честью: встречал лично Директор. Да не один, а в паре с Куратором нашей группы.Всё, как полагается: на боевых «крылатых» конях с мечами на золотых перевязях… Без торжественных речей, правда, обошлось – выматерил меня Вадим Александрович, спеленал какой-то воздушной техникой, притянул к себе, насильно усадил на пустое седло перед собой и пошёл на снижение.

Рук, что показательно, не распускал. Даже на подзатыльник не решился, хоть и чувствовал я буквально всем своим существом, как ему мне его отвесить хотелось! А лучше высечь! И, что б, обязательно солёными розгами!..

Блин, не знаю даже, откуда у меня именно такой вот образ взялся, но сомнений в его правильности у меня не было никаких – достаточно было лишь глянуть на лицо полковника, чтобы любые сомнения развеялись.

Однако, сдержался. Помнит, видимо, наш с ним первый разговор, помнит!

– Ты точно Водник, парень? – задал он уже ставший почти традиционным вопрос, когда за нами закрылась дверь его кабинета в административном здании, куда мы с ним пришли после возвращения на землю. Коня он, не глядя, передал подбежавшим служителям (служащим, служкам, слугам? Как их тут правильно величать?), бросив им поводья.

В кабинет мы вошли с ним вдвоём, Куратору полковник велел ждать в приёмной.

– А есть сомнения? – показательно сформировал прозрачную водную сферу над ладонью я.

– Да уж больно ты не типичный для Водника, – вздохнул он. – Это ж надо удумать было такое: с Водным Даром в небо подниматься! – поднял он перед собой руку с согнутыми пальцами и потряс ей, а после постучал ей же по своему лбу, оставив отогнутым только указательный, остальные собрав в кулак. – Как тебе это в голову-то пришло вообще⁈

– Ну, так нас же готовят к десантированию с «крылатых» коней? Точнее, сбрасыванию, – удивился в свою очередь я. – Разве, не так? В программе обучения же это есть?

– Десантирование в паре с Воздушником! – как малому ребёнку проговорил он. – С Воздушником! Под его присмотром, контролем и с участием! Причём, с малых высот и на пятом курсе!!

– Эм… а разве… эм… – даже слегка потерялся я с ответом.

– Откуда ты вообще эту идею со сбрасыванием взял? – строго посмотрел на меня он.

– Ну, ребята болтают… – уклончиво ответил я. – А, разве это невозможно? – тут же перешёл в наступление, чтобы сбить тему. Быть стукачом и закладывать Макса не хотелось. Я с ним потом лучше сам разберусь. По-свойски. Без привлечения руководства. – Вон, Рюрик же не был Воздушником, а прыгал…

– Ты себя с Рюриком не сравнивай! – тут же отреагировал Булгаков. – Рюрик Богатырём из Богатырей был!

– И всё же?

– Пестуны и Богатыри могут уже со своей Стихией сливаться. Для них такой фокус провернуть не то, чтобы сложно, – пожал плечами полковник. – Но тебе-то ещё даже до Витязя далеко!

– Слияние со Стихией… – остекленел я взглядом, пытаясь себе такое представить. И то, что представить получалось, было чертовски пугающим! Это ж уже не человек, не «супер», а Элементаль какой-то получается! Нечто трансцендентное…

– Эй-эй-эй! Парень, даже и не думай!! – не на шутку обеспокоился полковник. – Я тебе прямо запрещаю даже пытаться пробовать что-то в этом духе, пока ты в моё Лицее!!! Вот выпустишься, совершеннолетним станешь, тогда твори, что хочешь! Но, пока ты здесь, и я за тебя отвечаю – даже не думай!!

– Так я и не… – с удивлением посмотрел на него я, вернув взгляду осмысленность.

– Думал-думал! – хмуро ответил он. – С тебя станется!

– Да я ж не совсем уже…

– «Не совсем»? И это ты мне говоришь после того, как из-за дурацких детских страшилок, полез в небо без подстраховки⁈ И, главное, мать твою, смог это сделать!!! – от избытка эмоций матюкнулся и ударил ладонью по крышке стола он.

– Ну, вообще-то, не из-за «страшилок», – даже слегка обиделся я.

– А из-за чего же ещё?

– А то вы не знаете, что мой самолёт пытались сбить неделю назад в Москве, во время взлёта «Народовольцы». Причём, специально дождались, пока борт высоту наберёт под два с лишним километра…

– Самолёт? – нахмурился Булгаков. – Но ведь не пробили, вроде?

– Не пробили, – согласился с ним. – Только потому, что я вовремя сообразил «водный покров» на обшивку самолёта накинуть. В этот раз. А в следующий? Успею?

– Кхм… – остановил готовую уже сорваться фразу Булгаков. – «Водный покров»? Не на себя, а на самолёт? Покажи! – хмуро и серьёзно потребовал он.

– Здесь нет самолёта… – удивился требованию я.

– На стену, – поморщился моей недогадливости он. Проследил направление моего задумчивого взгляда и уточнил. – На стену здания. Внешнюю.

Я пожал плечами, затем повёл головой, разминая шею и пошевелил пальцами, словно к спаррингу приготовился. Так-то, эти все движения не обязательными были, не мышцы же напрягаться будут. Но психологически, это позволяло приготовиться, собраться с мыслями перед тяжелейшей задачей. Почему, тяжелейшей? Так, напомню, административное здание Лицея – огромное! Собрать и уплотнить такое количество влаги, да ещё и, когда на улице температура градусов на десять-пятнадцать ниже отметки её замерзания – не самое лёгкое дело.

– Стой! – почувствовав начало моих манипуляций с атмосферной влагой, вскинулся Булгаков. – Не всё здание! Только стену моего кабинета!

– А-а… – выдохнул я как-то даже разочарованно. После чего пренебрежительно дёрнул рукой, и «покров» тут же соткался, накрыв и всю внешнюю стену, и рамы окон, и стёкла тонким слоем сильно спрессованной воды.

– Нда… – пробарабанил по крышке своего стола пальцами Булгаков. Потом подкрутил свой ус. – А с полётом что? Смог бы приземлиться?

– Да без проблем, – пожал плечами я, так как действительно был уже в этом уверен. Более того! Вот именно сегодня, когда летал просто так, не в поисках смерти и не пытаясь отрабатывать конкретные элементы, именно просто так, без какой бы то ни было цели, я понял, насколько был глуп. Насколько всё усложнял и переусложнял со своим «самолётостроительством». Ведь, ответ-то всё время был совсем рядом, прямо перед глазами, его надо было просто увидеть. Открыть глаза и увидеть!

Ответ на вопрос, как научиться летать?

Он оказался прост, как всё гениальное: пожелать и полететь!

Как так? Да элементарно: я же могу управлять движением воды? Могу! Могу заставить каплю взлететь вверх? Могу. Могу заставить взлететь не каплю, а целый шар спрессованной жидкости? Могу. И делал это неоднократно ещё в карцере, когда занимался распиловкой гранитных блоков.

Так, что мне мешает, точно так же поднять в воздух не каплю, не шар, а свой «водный покров»… вместе с самим собой?

Ответ: ничего! Ну, кроме узости и зашоренности мышления.

А так, чисто практически, это оказалось чуть ли не на порядок проще по затратам усилий и внимания, чем строить в воздухе целый самолёт из «водного каркаса». А скорость и манёвренность выше…

– Понятно всё с тобой. Иди отсюда, – раздражённо сделал он изгоняющее движение кистью. – Экзамен завтра по расписанию!

– Так точно! – выпрямился я и развернулся уходить.

– Стой! – остановил он меня. Я остановился и вопросительно на него посмотрел. – А «покров» со стены убрать?

– Оу… – виновато и растерянно посмотрел на помутневшие окна я. После чего даже почесал в затылке, пытаясь сообразить, как же за это вообще взяться-то? Ведь вода-то… замёрзла! И, грубо говоря, это уже не вода была, а лёд! А со льдом я как-то ещё не пробовал работать.

Хотя, чем это агрегатное состояние воды так уж принципиально отличается от состояния водяного пара, с которым я уже достаточно легко управлялся? Тем более, что даже в классической физике, лёд именно в пар мог переходить без особых проблем, минуя даже стадию жидкости. Да и представить я это себе прекрасно мог: сколько раз приходилось видеть в кино, да и в жизни всякие «парящие» кусочки твёрдого вещества, извлечённые из морозильника на воздух.

Так что… задача была решена. Быстро и эффектно: весь намороженный на стене и окнах слой, за несколько коротких секунд поднялся вверх облаком густого белого пара.

Однако… это был интересный опыт, наводящий на очень большое количество мыслей и идей, со всем этим связанных.

Булгаков кивнул и подтвердил выполнение коротким.

– Свободен, – а после небольшой паузы добавил. – Джевахова позови. Пусть зайдёт.

Я кивнул и откланялся. В приёмной передал Давиду Дмитриевичу приглашение полковника, сам же пошёл к себе в общежитие. Точнее, полетел.

Как только вышел из здания, пополнил свой «покров», уплотнил его и дал команду двигаться в нужном мне направлении. И всё получилось: я воспарил над землёй! И, даже, не как птица уже, а как призрак: ведь мне не приходилось ни крыльями махать, ни воздушные потоки ловить. Я просто двигался туда, куда мне было надо, с той скоростью, которой хотел. И это было круто! Держать самого себя в воздухе, как Мюнгхаузен за волосы… непередаваемое ощущение.

Однако, с этим способом передвижения ещё придётся осваиваться, так как своих нюансов и у него хватало. Но это позже. А сейчас: в душ и спать! Это был длинный день. Пора его заканчивать!

* * *

Санкций ко мне применено не было. Никаких. Ведь, формальных правил мною нарушено не было. Нигде же не сказано и не написано, что Одарённым Стихии Воды запрещено практиковаться в полётах? А то, что территорию Лицея покидал, так в воздухе границы не обозначены, в город я не выходил, патрулём пойман не был, а Булгаков «принял» меня уже точно в пределах воздушного пространства учебного заведения.

Вообще никаких последствий. Словно, и не было ничего. Ни запретов, ни выговоров. Единственное, Джевахов потом подошёл и попросил звать его, когда я соберусь снова подниматься выше пятидесяти метров над землёй. Просто, на всякий случай, для общего успокоения.

Вот так вот: то есть, мне даже повторять мой самоубийственный опыт не запретили! Хотя, а действительно? Чего теперь-то уж запрещать? «Яблоня уже стряслася, Вася!». Я уже научился летать – научился делать то, что считалось, если и не невозможным, то уж точно доступным лишь самым старшим Рангам Одарённых моей Стихии.

Хотя, с другой стороны, насколько я успел узнать, большинство не обладающих сродством с Воздухом, как-то не сильно и стремилось от земли отрываться. Как я заметил на уроках «верховой езды», подъём в воздух и отрыв от непосредственного контакта со своей Стихией переживался ребятами крайне тяжело и болезненно. Для них это было мучением. Чуть ли не пыткой. Особенно, как раз, для Одарённых Земли и Водников. Огневикам было попроще – они итак в общении со своей Стихией большую часть времени ограничены – никто же не позволит им разгуливать по улицам облитыми бензином пылающими факелами…

Так что, в целом, ничего теоретически невозможного я не сделал, но вот психологически…

Экзамены я сдал. Все три. Не то, чтобы прям на отлично, но на зачёт хватило вполне и даже с запасом. Так что, выходной не накрылся. Поэтому, к Екатерине Васильевне я зашёл, чтобы «официально пригласить её» на обещанный воскресный вечер, который я ей был должен. Заодно повидался с пострадавшим от моей руки Гришей. Говорить он не мог. Кушал через трубочку. Но здоровью и жизни его уже ничего не угрожало. Серьёзных последствий от сотрясения удалось избежать, благодаря своевременной квалифицированной… очень квалифицированной (!) помощи специалиста.

Да и вообще, к понедельнику парня должны были уже выписать.

Встреча прошла мирно. Кидаться на меня или угрожать парень не пытался. Молча кивнул на моё вежливое приветствие и пошёл дальше в свою палату. Ну, так и я извиняться не стал. Хотя, конечно, некоторый червячок вины пытался меня грызть – вроде как маленького обидел. Но этот червячок безжалостно был раздавлен грязным каблуком армейского сапога – в этом мире, в их системе ценностей, я сделал всё правильно.