Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 3

* * *

– Что это? – тихо, чтобы не нарушить гулко-торжественной атмосферы, царившей под куполом высоченной прозрачной крыши, собранной из десятков или даже сотен прозрачных стеклянных прямоугольников, пропускавших сквозь себя внутрь дневной солнечный свет, в лучах которого медленно плясали пылинки, спросил я у стоявшего рядом Бориса.

– Это… – так же понизив голос, ответил он, глядя в ту же сторону, что и я. И в его тихом голосе ясно читалось благоговение. – Драккар Рюрика!

– Кру-уть, – выразил своё впечатление я. И тут действительно было чему впечатляться.

Начать с того, что находились мы во внутреннем дворе Зимнего Дворца, в центре которого, там, где в мире писателя, располагался Эрмитажный фонтан, стоял здоровенный стеклянный купол, полностью накрывавший собой деревянный корабль с одной мачтой, развёрнутым на ней парусом, длинными вёслами и резной головой устрашающего морского змея на носу.

Я давно приметил этот странный музейный комплекс, пожалуй, ещё с первого своего Бала здесь. Я видел его через окна, выходящие во двор. Видел его, когда готовился к Поединку с Диего Кардоной. Видел, когда вошёл в этот Дворец уже, как его полновластный хозяин, но как-то всё недосуг было спуститься во двор и дойти посмотреть своими глазами, узнать, что же это, на самом деле, такое, и зачем здесь стоит.

Теперь вот добрался. Нашёл и выделил время.

Вчера «выездное светское мероприятие» затянулось чуть не до самой полуночи. Точнее, оно-то продлилось глубоко за полночь, просто лично я не стал оставаться и ждать его окончательного завершения, откланялся за полчаса до этого психологического рубежа смены суток. Для меня это и так было уже очень поздно, ведь обычно, в своём комфортном режиме, я редко ложусь позже десяти часов вечера, а тут – полночь. Да ещё и обратно лететь какое-то время, пусть недолгое, но: тут двадцать минут на полёт, там десять минут на проход по Дворцу к покоям, там десяток минут на переодевание, приём душа и подготовку ко сну, минут сорок на «позалипать» в телефоне, просматривая новостные ленты и форумы… вот уже и час ночи. Поэтому, сегодня я проснулся поздно: позволил себе немного расслабиться и понежиться в кровати. Тем более, что оная, в моих покоях, теперь была новая, собранная по моему личному заказу: жёсткая, не скрипящая, со сплошным дубовым дном, сбитым из толстенных дубовых досок, без каких-либо матрасов или перин – именно такая, как я люблю.

Вчерашнее мероприятие… даже не знаю, что о нём рассказать? Вызовов мне больше никто не бросил, в этом Алина оказалась права: моё «выступление» действительно оказалось слишком жёстким и подавляющим. Убийство восьми Одарённых Седьмой Ступени освоения Дара меньше, чем за секунду, без сопутствующих тотальных разрушений и катастрофических спецэффектов – видимо, для местных это действительно перебор. Причём, что именно больше: первая часть утверждения или вторая – ещё вопрос. А то ведь, насколько я успел понять, в этом мире, серьёзные бои с участием более, чем двух сильных Одарённых – это что-то аналогичное применению тактического ядерного оружия в мире писателя. То есть, страшно даже не столько само по себе, сколько своими последствиями. И, в частности, на конкретно этот «Поединок» (угу: один против восьми), было получено отдельное разрешение от Наблюдательного Совета под гарантии, что масштаб разрушений будет контролироваться «принимающей стороной», то есть, теми двумя десятками Князей и Бояр, которые собрались на том полигоне в качестве «зрителей». А для подстраховки и контроля за выполнением этих гарантий, присутствовали ещё более десятка Одарённых Седьмой Ступени из других стран. Ведь сражение сразу девяти таких Монстров, всего пятеро из которых, в прошлый раз, за несколько минут стёрли с лица планеты целую гору, превратив её в котлован – это совсем не шутки! И готовились к нему более, чем серьёзно…

А я, гад такой, вышел и просто аккуратненько порубил всех восьмерых на несимметричные куски кровоточащего мяса, которые, затем ещё и смыл за собой. Быстро, тихо, без разрушений и бедствий. И, очень может быть, что именно это подействовало на окружающих гораздо сильнее, чем сам факт убийства. Ведь, возможность убивать Паладинов, Грандов, Сяней, Авкапхуру вот ТАК – это то, что вообще меняет все сложившиеся тысячами лет мировые политические и силовые расклады. Настолько… что я даже сравнение с трудом могу подобрать. Приходит в голову, разве что пресловутая «нейтронная бомба» в мире писателя. Только не тот её реальный вариант, который к девяностым годам двадцатого века был признан-таки бесперспективным из-за выявленных в процессе почти сорокалетних испытаний недостатков, таких, как «грязность» взрыва и небольшой (в сравнении с обычным ЯО) радиус поражения, а её изначальный, концептуальный вариант. Если бы его какой-то стране всё-таки удалось создать… а у других стран его не было.

И вот теперь, в глазах местных, я – это и есть именно такая «нейтронная бомба», единственная в своём роде, неповторимая (пока ещё) и, что ещё хуже – многоразовая! Что-то способное истреблять сильнейших Одарённых быстро, тихо, без сопутствующих разрушений. По-русски говоря: самоходный пиздец… который ещё и останавливать нечем! Восемь Седьмых Ступеней больше, чем на секунду не задержали!

Поэтому, все, кто ко мне подходил на том вечере, плавно перетёкшем в ночь, вели себя крайне вежливо, почтительно и дружелюбно. А желающих подойти оказалось много: главы иностранных посольств, собственные Князья и Бояре, их жёны и дочери… А, собственно, никого, кроме этих двух категорий здесь и не было. Гвардия и обслуживающий персонал не в счёт. Журналисты убыли сразу после завершения основной части, то есть, боя и оглашения его результатов. Дальнейшее их не касалось: кто с кем и о чём договорился в Аристократической среде – это дело только самих Аристократов, для простолюдинов достаточно и общей картинки, тем более, она-то в этот раз, получилась максимально яркой и впечатляющей.

Объявление о назначении даты Коронации было сделано мной уже перед самым отбытием. Почему так поздно? Почему не сразу после боя? Ну, на всякий случай: я, давал присутствовавшим время подумать и, всё-таки, бросить мне ещё Вызовы. Всё ж, лучше было разделаться с этими формальностями сразу, до официальной церемонии, что бы меньше потом лишней возни было.

И именно по той же причине такой длинный срок на подготовку – десять дней. Мало ли? Может, кто ещё объявится, глупый или смелый?

Ну, а ещё: потому что Коронация будет уже в Москве. А что? Три дня прошли: я всё ещё жив и помирать не собираюсь, решение своё о переносе столицы не отменял, а значит, процесс запущен и только набирает обороты. А для организации всего, что потребно для такого международно-значимого мероприятия там, нужно значительно больше времени, чем для того же в Питере.

Правда, самая главная причина, почему я тянул с объявлением, была в том, что я ждал ответа от Бориса, который, по каким-то своим соображениям, решил не показываться на этой сходке по случаю боя. То есть, он был там – я его присутствие прекрасно чувствовал через свой Разум. Но был так, что его никто из гостей не заметил и не опознал. Зачем ему это – не знаю. Ведь, рано или поздно, а засветиться ему придётся: я ведь не шутил, когда говорил, что управлять этой грёбаной Империей будет он, а не я. И ни хрена не «из тени», а вполне открыто, на официальной должности «Премьер-министра», которую я введу первым же своим Указом сразу после Коронации… но я отвлёкся. В общем, сразу после окончания боя, точнее того памятного разговора с Алиной, попавшего на все камеры журналистов, я выгадал минутку, чтобы отправить Борису сообщение на его телефон с вопросом: стоит ли, действительно, объявлять о Коронации здесь? Он тут же прислал ответное сообщение с просьбой подождать, пока он кое-что уточнит и проверит. Вот я и ждал.

Дождался лишь к полуночи.

С другой стороны, нельзя сказать, что я так уж плохо провёл время – мы очень много танцевали с Алиной. Ну а что? Музыка есть, площадку выровнять – пара минут, восхищённые (завистливые) гости имеются. Начали танцевать мы, а остальные, вдохновившись нашим примером, подтянулись потом.

Петь… не пел. Очень хотелось, временами так и подмывало достать микрофон, чтобы забацать чего-нибудь эдакого, но нет – не пел. Волевым решением остановил этот порыв. Подумал, что не стоит превращать и это мероприятие в балаган… больше, чем уже сделал. Так что, в перерывах между бесконечными знакомствами и принятием заверений в «искренности восхищения и самых чистых намерений с надеждой на плодотворное сотрудничество» от поголовно всех собравшихся здесь гостей, и иностранных, и своих, я морально отдыхал, наслаждаясь танцами со своей официальной девушкой.

Меня хотели и даже пытались ангажировать и другие присутствовавшие там дамы, но… извините! Я не дал им на это шанса, постоянно лавируя от гостя к гостю и прикрываясь Алиной (что оказалось не сложно с учётом Ментала, ведь я видел намеренья всех приближающихся ко мне людей заранее).

Был, правда, один неоднозначный момент. То есть, то, что я не могу определить однозначно, как приятное или неприятное происшествие: там присутствовала и Мария Фёдоровна Борятинская… и она тоже искала танца со мной.

Танца ей не досталось. И отозвать в сторонку для откровенного разговора у неё тоже не вышло. Нет, никакой грубости, никаких «сцен», ей, как и всем другим желающим, просто всё время что-то или кто-то мешал. Просто не везло – бывает!

Ладно: это всё было вчера. Сегодня… с утра, я понежился в кровати, читая с экрана телефона новости о себе любимом. К моему удивлению, именно сегодня, не полугодом раньше, а именно сегодня, во Всесети появилась полная запись моего Берлинского концерта. Не те куцые обрывки, что как-то просочились через цензуру Кайзера Вильгельма, а именно полная профессиональная запись всего концерта, от его начала и до конца, со всеми моими спецэффектами и кривляньями.

Очень… контрастировало с запечатлённым вчера образом меня же в белой парадной военной форме, идущего под руку с эффектной холодной блондинкой-Алиной. Разительно контрастировало! И шуму в комментариях с обсуждениями вызвало целый шквал. Может, на то и расчёт был? Устроить информационную волну-завесу, что погребла под собой упоминания о моей тихой победе над восемью чужаками.

То есть, и её не скрывали тоже, но впечатление от концерта получилось значительно более ярким у широкой аудитории, чем от неё. Чуть ли даже не ярче, чем от «концерта» на моём прибытии в Зимний. Ну и плевать. Ещё я в чьи-то политические игры не вникал!

Потом сходил в один из залов – позанимался Кунг-фу в удовольствие. И да – именно Кунг-фу, а не кунг-фу, теперь-то, после ученичества у настоящего местного Сяня, я имел полное моральное право свои занятия так именовать.

Потом позавтракал свежайшими отборными фруктами и сочнейшим овощным салатом, приготовленными мне лучшим Имперским поваром.

Затем позанимался с Петром Соломоновичем вокалом и музыкой до обеда.

Отобедал в компании с Алиной и Борисом, который, наконец, объявился. Послушал заодно от него те новости, которых во Всесети не прочитаешь. Но, опять же – ничего такого уж неожиданного или поражающего воображение не услышал: да – моё вчерашнее представление произвело эффект. Заставило всех резко присмиреть и притихнуть. Отбило желание бросать мне Вызовы или строить грандиозные планы по захвату и развалу моей страны (или развалу, а потом захвату)… прямо сейчас. Так-то, никто не обольщался, что чуть позже, когда ко мне привыкнут, присмотрятся, определят мои границы, мои силы и слабости, не будет у всех уже новых подобных планов, выстроенных с учётом меня, как фактора. Но это будет позже. Сейчас – все замерли и затихли.

Так же Борис сообщил, что вчерашний бой, точнее его результат, послужил поводом к созыву внеочередного собрания Наблюдательного Совета, но почему-то в замке Мальборк. Да ещё и срок: всего пять дней. Пять дней до назначенной даты, против обычных полугода или, в самом крайнем случае, трёх месяцев.

Что ж, видимо, сумел я всех расшевелить, растолкать в их болоте, в сонном царстве, где время привыкли измерять десятилетиями.

Но… меня самого это взволновало мало. Ну Совет, ну срочно – ну и что? Как раньше меня все вокруг хотели прибить или ограничить, так и сейчас совершенно то же самое. Ничего не изменилось! Я просто стал ещё немного сильней, а их желание от меня избавиться – ещё немного ярче. Всё просто.

И вот, после обеда, я, наконец, добрался до того самого купола в центре Дворцового внутреннего двора.

И драккар, стоявший под куполом, внушал уважение, даже при том, что мне уже доводилось видеть в своих жизнях современные большие корабли, которые рядом с этим, по своим размерам, были просто огромны. Но, всё равно, у этого была какая-то своя, неповторимая, жутковато-величественная, давящая аура. Сразу, с одного лишь взгляда на его потемневшие от морской соли и времени деревянные борта, на ряд круглых щитов, на оскаленную резную пасть зверя на носу, приходило понимание – это боец! Это не огромный, но мирный танкер, не монструозный ленивый ледокол и даже не ощетинившийся стволами орудий грозный эсминец, но, почему-то не возникало ни единого сомнения, что это – именно хищник. Что это боец. Это воин, способный своим килем крушить чужие борта.

Может быть, из-за того, что экипажем этого драккара, в своё время, были сильнейшие Даровитые, каждый из которых по своей разрушительной мощи превосходил целый авианосец, и сравним был лишь с самым современным ядерным оружием? А может быть, потому что это был Артефакт?

Весь этот корабль являлся Артефактом! Я, как тот, кто сам далеко продвинулся в Артефакторике, это ощущал всем своим существом. Ту мощь, которую, когда-то вложил в эти доски неизвестный создатель. Она заставляла моё нутро тревожно вибрировать рядом с ним.

Вот только, это был «мёртвый», «погасший» Артефакт. «Пустой». Я впервые видел своими глазами подобное. И ощущалось это… тяжело. Гнетущее чувство, которое только дополнялось видом разрушений, которые невозможно было скрыть: дно корабля было проломлено и разбито. Словно он не в море пострадал, а рухнул с какой-то существенной высоты на камни берега… что, кстати, вполне могло быть и правдой, ведь, по легендам, почерпнутым мной из здешних учебников истории, этот драккар действительно умел летать…

– Драккар самого Рюрика? Серьёзно? – непроизвольно понизив голос, недоверчиво переспросил у Бориса я. – Ты хочешь сказать, что он настолько хорошо сумел сохраниться за… две тысячи лет? Дерево?

– Ну, если ты приглядишься, то там уже не совсем дерево, – пожал плечами Борис. – Структура его была изменена силой и искусством Трувора во что-то, чему учёные Бездарей не смогли подобрать аналога до сих пор. Этот материал, даже сейчас, после смерти «пробудившего» его Одарённого, продолжает быть прочнее и твёрже стали при весе меньше, чем у дерева… да и берегли его все эти сотни лет последующие правители Руси – всё ж, не просто памятник, а Символ силы основателя Династии, Символ Власти…

– Символ Силы и Власти, – бездумно повторил за ним я, будучи погружённым в собственные размышления, в попытки ухватить за хвост промелькнувшую идею, которая была так заманчива…

– И, кстати, в связи с твоей идеей о переносе столицы из этого города в Москву… – осторожно начал Борис.

– Я воскрешу его! – вдруг воскликнул я, так как, наконец, сумел поймать ту самую идею. Или это она поймала меня? Настолько вспыхнуло всё моё существо энтузиазмом от одной мысли об этом.

– Что? – недоумённо повернулся ко мне Борис. – Воскресишь? Что это значит? – нахмурился он в попытках понять и осознать моё внезапное восклицание.

– Воскрешу его! Заставлю снова летать! – с горящими лихорадочным предвкушением глазами повернулся я к Борису.

– Но… но… но… – не нашёлся даже со словами бывший Император от моей наглости. – Ты не можешь!.. Нельзя!.. Это же Рюрика!..

– Запрети мне! – оскалился в безумно-весёлой улыбке я, поймав его глаза своими глазами, впившись в них. – Осмелься помешать! Ну?

– Но, Рюрик… – отступил на шаг под моим давлением Борис.

– Рюрик – такой же мой предок, как и твой, между прочим, – поиграл бровями я. После чего, не оборачиваясь, поднял вверх руку с отогнутой параллельно небу ладонью и слегка согнутыми пальцами, словно поднимал что-то на ней. И, одновременно с этим жестом, из земли вверх ударили фонтаны воды, которая принялась окутывать, облегать, облеплять борта лежавшего на камнях древнего боевого корабля. – И его наследие не должно находиться в таком жалком состоянии! Этот драккар достоин большего! И я подарю ему новую жизнь. Пошли Совету мой ответ: я приму участие в собрании! Я лично прибуду в Мальборк!

Глава 4

* * *

Когда ты увлечён интересным делом, время летит незаметно. Ты о нём вообще не думаешь. Особенно, когда вместе с интересом, тебя разбирает ещё и азарт!

Воскресить драккар Рюрика – это ж задачка совсем не тривиальная… оказалась. И с налёту, с кавалерийского натиска, она не решалась. Да – я довольно крут в Артефакторике, имею неплохой опыт, наработанные приёмы, отточенные навыки, хороший «резерв», но! До этого, я никогда не работал с такими масштабными проектами. Все мои прежние Артефакты, хоть и довольно разнообразные по форме, структуре и назначению, объединяло одно: они были… маленькими. Компактными. Самый массивный из моих Артефактов – это моё же собственное тело!

Самолёт не в счёт, он не был Артефактом, я просто собрал его из кусочков и какое-то время подержал эти кусочки соединёнными вместе – не более того.

А здесь: целый корабль! Почти сорокаметровый в длину драккар! И, мало того, что он просто большой, в нём же ещё куча составляющих его отдельных деталей, по сути, представлявших собой практически самостоятельные Артефакты каждая. И задача состояла в том, чтобы заставить их все работать, как одно большое единое целое. При том, что каждая из этих деталей, при «пробуждении» всего корабля, требовала в себя залить «энергии» столько же, сколько раньше целый отдельный Артефакт требовал!

Я эту фишку, кстати, не сразу понял, а только, когда на «перерождение» в «точку сейва» уже в пятый раз отправился.

Да, факт – этот старый корабль сумел сделать то, что до него не сумели совершить восемь адептов Седьмой Ступени! Он убил меня… много раз. Много, много, много раз. Десятки раз! Прежде, чем я, наконец, разобрался, что и как надо делать.

Нет, понятно, что это во многом именно моя глупость и моё собственное решение – умирать раз за разом там, где вполне можно было бы и не умирать. И не будь у меня моей способности, уходить в «петлю», я бы, понятное дело, действовал осторожнее – прерывал бы процесс «пробуждения» сразу, как только он начинал бы грозить мне «опустошением», как, собственно, все нормальные Артефакторы этого мира и поступают. Я же не совсем идиот, в конце-то концов!

Вот только, при таком подходе к работе, даже предсказать не берусь, насколько медленнее шёл бы мой прогресс. Сколько лет… десятков лет, или даже сотен, мне бы понадобилось на достижение того уровня, до которого я добрался за эти три дня! Ведь, не боясь смерти и увечий от перенапряжения, можно позволить себе любые, даже самые смелые и безумные эксперименты, а так же: немедленную практическую проверку любых, даже самых глупых или иррациональных теорий.

А ещё, что тоже фактор не самый незначительный: при «нормальном» подходе к делу, сколько бы у меня всего уходило в «брак»! И материалов, и заготовок, и даже целых частей Артефакта. Ведь, если процесс «пробуждения» запущен, то его нельзя приостановить, сходить попить водички, отдохнуть, полежать поспать, а потом продолжить с того момента, на котором сделал паузу. На чём остановился, сколько «силы» влил, такой он и будет: кривой, несовершенный, убогий, глючный, неполноценный – на всё лишь одна попытка! И это ещё без учёта структурных ошибок в процессе самого формирования основы, заготовки для Артефакта. Ведь, если есть огрехи и неточности в структуре заготовки, то в процессе «пробуждения» имеется риск, что в этом слабом месте произойдёт пробой, материал не выдержит, и произойдёт «несчастный случай на производстве». Сколько у меня таких было – теперь уже и не счесть! А Драккар Рюрика – один единственный! Этот испорчу – новый мне никто не притащит! К такому уникальному «сырью» надо бережно и рачительно подходить.

Много тонкостей и опасностей в Арфекторике. И направление это ничуть не проще, чем любое другое. Путь совершенствования Артефактора так же бесконечен, как и путь познания Стихии. Поднимаясь в нём на очередную вершину, ты видишь не край галактики, а только новые и новые горы, на которые надо подниматься снова и снова.

В общем, те три дня, что были потрачены мной на «воскрешение» корабля, растянулись для меня самого больше, чем на сотню «итераций»: примерно по тридцать пять – сорок повторений каждого из них. Больше… ну, можно было и больше, но Алина не выдерживала. Приходила утром в мои покои и становилась передо мной с молчаливым укором, пока я разминался. Говорить об этой теме открыто… на территории Дворца… мы не решались. Такой вот пантомимы было для достижения взаимопонимания вполне достаточно. Я тяжело вздыхал, она кивала и уходила, а время, отпущенное мной, возобновляло свой бег… до следующего вечера.

Почему приходила? Так скучно ей становилось! У неё буквально заканчивались идеи по тому, где и как ещё можно денег заработать на текущей «итерации». Хотелось уже подсечь, зафиксировать накопленную прибыль Запустить её на новый круг спекуляций… Да и вообще, я, помнится, уже говорил: это мужчина может выживать в одиночестве на необитаемом острове годами. Не то, чтобы это давалось ему легко, но это, по крайней мере, возможно в принципе. Женщина в изоляции не выдерживает и сходит с ума. Женщины по природе своей слишком социальные существа. И это мне с Алиной ещё повезло, что она способна вытерпеть под сорок повторений одного и того же дня без серьёзных психологических проблем, да и то, подозреваю, что только из-за наличия возможности общаться в этих бесконечных повторах хотя бы с кем-то, кто, как и она, помнит и понимает – со мной. А другие бы, на её месте, пожалуй, давно в петлю полезли, или мне глаза выцарапывать. А Алинка – ничего, держится. Вздыхает тяжко, но держится. Даже не скандалит… почти.

Зато, к началу четвёртого дня, когда с рассветом, я поднялся, наконец, в воздух на палубе теперь уже своего Артефактного драккара, те девять миллионов, что были получены от Поединков мной, оказались превращены Алиной в двадцать! Невероятный, просто невозможный результат. Не имея читов, такого ни на бирже, ни в инвестициях, ни даже в каком-нибудь откровенном скаме не добьёшься! Да даже у нарко– и работорговли маржинальность в разы меньше… Способная она у меня девочка!

А я… а, что я? Я «корабль летучий построил». Кому власть, кому деньги, а мне бы, хлебом не корми, дай творчеством позаниматься. Причём, похоже, уже совершенно всё равно, каким: хоть петь, хоть плясать, хоть музыку играть, хоть книжки писать, хоть Артефакты делать – одинаково дарит душевный подъём и удовольствие.

Однако, сотня с лишним смертей… того стоили! Драккар действительно «воскрес», залечил свои «раны», оторвался от грешной земли, сошёл со своего вечного прикола и, расправив свой красный парус и огромные огненные крылья, поднялся в рассветное хмурое Питерское небо. Со мной, Алиной и Борисом на борту – не смог тот удержаться от такого соблазна. Не то, чтобы он до этого никогда не летал – у него, если кто забыл, свой личный ездовой дракончик имеется, золотой и способный кислотой плеваться, но летать – это одно, а первый полёт легендарного корабля основателя нашего Рода – это совершенно другое дело! Пропустить такое событие Борис Иванович из Рюриковичей просто не мог. Не посмел бы себя дальше Рюриковичем называть.

А мне что? Жалко, что ли? Пока он на корме с «рулевым веслом» на специальной лавке сидел осваивался, мы с Алиной на носу стояли, с двух сторон на шею морского змея свои руки положив.

Я хотел изобразить с ней там сценку на подобие той, культовой, из «Титаника», но не получилось – совсем иной вид корабля, с иной компоновкой и иным строением, башка этой самой змеюки прямо по центру оказывается, вид закрывает, мешает ощущением «свободного полёта над волнами» насладиться.

В общем, первый полёт удался – все трое получили свою долю удовольствия. А мы с Алиной ещё и на куче фото самых разных журналистов, профессиональных операторов и простых фотолюбителей засветились.

И надо заметить, что действительно красивые вышли фотки – хорошо в новостных статьях смотрелись: я, она, змей и ярко-красный парус с ярко жёлтым «двузубом» Рюрика на нём. Шуму по этому поводу было… чуть ли не больше, чем по поводу самой моей победы над Борисом в первом Поединке! Я даже подумать как-то не мог, что народ это вот моё довольно незначительное (по моему мнению) действие НАСТОЛЬКО взбудоражит. Особенно взвилась заграничная, западная пресса: меня там и святотатцем называли, и разжигателем мировой захватнической войны, и самозванцем, и самовольцем, и попирателем славы предков… чуть ли не Черным Мировым Злом.

А в русскоязычном сегменте Всесети за мной окончательно закрепился образ «Реинкарнации Рюрика», который и раньше довольно часто в разных форумных баталиях проскальзывал. А теперь, после фотографий, где я на фоне «тамги» – его личного знака стою… Да ладно бы только «двузуб» этот жёлтый был – мало ли кто может чужим личным знаком воспользоваться по глупости – много ума на то не надо, так ведь ещё и крылья у корабля были: пламенные! Из Белого, блин, Пламени сотканные! Из Белого Пламени, которое документально зафиксировано было за всю историю только у самого Рюрика! Которое (кроме всех его свершений и завоеваний) его в веках и прославило. Повторить ещё никому не удавалось! Многие пробовали, да не вышло ещё ни у кого, ни у одного Огненного Богатыря, Гранда, Паладина, Пехливана или Осенсея. А у меня – вот оно, нате, пожалуйте…

Шум поднялся… да и хрен с ним! С шумом этим! Лучше песни продаваться и слушаться мои будут! В конце концов: «плохой рекламы не бывает», вот!

* * *

На само собрание Совета мы опоздали. Ну, не рассчитал я правильную скорость для корабля, летящего по небу, которая нужна, чтобы девятьсот сорок километров от Петрограда до замка Мальборк вовремя преодолеть, не рассчитал – бывает! В оправдание себе скажу, что на драккаре как-то вообще не было предусмотрено никаких приборов для измерения его скорости. Ну, кроме моего смартфона. Но, к нему, к его точности, вопросов имелось достаточно много: мы ж, практически, через зону прямого военного противостояния двигались, через ту самую самопровозглашённую «Польшу» летели! Естественно, что там и РЭБ был задействован с его глушением всех возможных и невозможных диапазонов частот, и сознательные искажения геоданных спутниковой системы навигации… В общем, самыми надёжными, как и встарь, оставались: бумажная карта, линейка, транспортир и корабельный компас, притащенный откуда-то (возможно, даже прямиком из музея), по моему запросу моим секретарём. Поймал ориентир, посчитал курс, выставил направление, и вперёд, по азимуту!.. через зону боевых действий.

Нас, кстати, пытались остановить. Кричали что-то в мегафоны, громкоговорители, включали через динамики… Пытались не пустить через условную «линию фронта». Пытались сбить при входе в чужое воздушное пространство: истребители поднимали, ПВО отрабатывало по нам, ракеты разные запускались. Я, кстати, даже, по-моему, видел несколько аналогов американского «Томагавка» из мира писателя, как их у него там в кино показывают постоянно. И, кажется, даже в ядерном исполнении… хотя, их же в полёте не отличишь, пока не сдетонирует – ядерная она или не ядерная… да и постеснялись бы соседи ядерку-то запускать, а то ведь и на автоматический «симметричный ответ» нарваться можно, чай у Империи такие «батоны» тоже имеются, и не одна тысяча. Но, вот, что-то показалось мне, что ракеты были именно с такой ядрёной начинкой. Может, Ментал опять что-то подсказывал?

Не важно. Поскольку, вся эта мышиная возня была совершенно бесполезной. Ведь, мало того, что наш драккар – это Артефакт, для «пробуждения» которого мне, с моим нынешним запредельным Рангом, понадобилось больше сотни попыток, и он сам по себе, неприступен, как крепость, так в нём ещё и тридцать три Богатыря различных Стихий на лавках гребцов за круглыми «варяжскими» щитами сидели! Тут и ядерка, что щекотка будет!

Естественно, что помешать нам пытались не только при помощи оружия Бездарей, которое, в целом, против сильных Одарённых вообще бесполезно (доказано моим отцом, который, кстати, тоже с нами летел), но и при помощи сил Одарённых. Однако, повторюсь: тридцать три Богатыря!! Не считая меня, я – тридцать четвёртый. Такая громадная силища, сконцентрированная в одном месте – это «Ульта». Им просто невозможно противостоять, если не умудриться собрать, минимум, столько же Одарённых аналогичного Ранга. А это крайне, крайне непросто! Оно и мне-то удалось только потому, что они сами, заранее съехались на заседание Боярской Думы, в надежде побороться за временно опустевший Трон Империи. Ну, и ещё: ни один из приехавших не простил бы себе, если бы отказался подняться на борт самого легендарного в этом мире корабля!! А уж войти в состав «хирда» «Реинкарнации Рюрика», который навсегда войдёт во все будущие учебники истории, и наши, и не наши… да, кто бы вообще отказался?!!

Вон и Борис с нами полететь буквально всей душой своей рвался, да только не мог он себе этого позволить: кто-то ведь должен был и «на хозяйстве» остаться, за столицей и Империей присмотреть, из которой разом почти десятую часть всей её боевой и оборонительной мощи забрали. Никак. Права никакого на то не имел.

Так что, Борис остался в Петрограде. А вот Алину я с собой взял. Мужики, конечно, морщились: «баба на корабле» и тому подобное, но спорить не решились. А я… не мог её одну, вдали от себя оставить. Ни один из моих врагов или противников ни за что бы не упустил такую возможность заполучить рычаг давления на меня. Добавлю: единственный возможный рычаг!

Или, не единственный? А, плевать: Матвей ведь тоже с нами был – отец в Питер вместе с ним приехал. И мы ему «по блату» позволили к нам на борт драккара подняться. И, кстати, по его поводу, недовольства было значительно меньше, чем по поводу Алины. Ведь, во-первых, он – мужик. Во-вторых: мой единокровный брат. В-третьих: Гений поколения! Ему, вообще-то через месяц экзамен на Витязя назначен! Не знаю, сдаст ли, нет ли, но стараться будет – парень из кожи вон лезет, через самого себя перешагивает, каждую свободную минуту тренируется, чтобы «не отстать» от меня. Имея перед собой такой яркий пример, как я, для него понятий «невозможно», «непреодолимые границы» или «предел», вовсе не существовало. Он их просто не видел, так как видел меня, все эти границы игнорировавшего. Тут, блин, одно за другим тянется… Да и не стоит забывать, что кровь-то у нас с ним одна: то есть, в теории, и способности могут быть аналогичными. То есть, и Ментал тоже, и «мультистихийность», и «синергетическая подпитка одного Дара от другого»…