Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Соавторы: Харитон Мамбурин,Михаил Француз,Анастасия Машевская,Аисс Виал,Владимир Андрейко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 233 (всего у книги 349 страниц)

Ни один нормальный… а Одарённый? Вопрос…

К сожалению, из мира писателя, на него совершенно никак не ответишь. Нет здесь Одарённых. И сколько-то адекватных данных по ним нет. Сравнить не с чем.

Зато, в этом мире есть неплохо развитая наука. В частности: физика. А я, вот только что понял, что мне буквально критически не хватает знаний по ней для опытов с Даром в мире Княжича. Не хватает не столько для эффективности, сколько для обеспечения банальной собственной безопасности во время их проведения!

Оно и раньше были в том подозрения, в том, что я-таки не самый умный на свете, но довольно смутные, и их легко заглушала самоуверенность с ложным чувством «образованности», тем самым, которое: «я всё знаю – я ж в Советской школе учился! И в институте физику сдавал».

А вот сегодня, после встряски мозгов и чтения комментариев, когда начал то и дело ловить себя на мысли, что не понимаю половину терминов, там использованных, а об описанных физических процессах имею весьма смутное представление. В частности, первый раз услышал даже само слово «кавитация»… понял – да, не хватает мне знаний! Надо снова открывать учебники и читать, читать, читать… или шерстить Ютуб на предмет нормальных институтских лекций, которых там великое множество есть. Записанных, кстати, вполне официальными Профессорами ведущих ВУЗов страны, Докторами наук и членами-корреспондентами Академии наук. Что есть несомненный плюс.

Только, не смотрит их практически никто, о чём чётко говорит количество «просмотров» под ними, часто не переваливающее и за тысячу, тогда как у каких-нибудь «шортсев» – миллионы. Это минус. Но сам факт, что они есть…

К примеру, лет двадцать-двадцать пять назад, доступ к знаниям был гораздо сложнее. Гораздо!..

Этим я весь остаток дня, свободный от обязательных и важных задач, и занимался. До самого вечернего закрытия глаз. Как завещал нам Дедушка Ленин: «Учиться, учиться и ещё раз…» лечиться – открылись-то они уже в лазарете…

* * *

Глава 14

* * *

Знаете, такого приятного пробуждения у меня давно не было. И это притом, что, я вообще, в принципе, просыпаюсь рано, легко, полным сил и энергии. Казалось бы, трудно даже представить, что может быть ещё лучше. Ан, нет! Оказывается, может! И для этого надо всего лишь открыт в себе Дар Стихии Воды, подорвать себя в подземном каменном мешке, а потом уснуть в ванной-минибассейне, наполненном водой. Такая вот малость. Набор легко повторимых любым средним обывателем действий и обстоятельств.

Смех смехом, но мне действительно было очень хорошо. Ничего нигде не болело. Дышалось легко и свободно. В теле были сила, свежесть и энергия. Я открыл глаза, и не торопился их закрывать. Я смотрел в потолок и улыбался дебильно счастливой улыбкой идиота.

– Проснулся, членовредитель? – раздался рядом и немного в стороне приятный женский насмешливый женский голос.

Я не дёрнулся, не поскользнулся, не занырнул и не ударился головой о бортик от неожиданности. Нет. Мне было слишком хорошо, чтобы дёргаться или напрягаться. Я неторопливо повернул голову в ту сторону, откуда прозвучала эта реплика.

Повернул, чтобы увидеть то, что заставило бы любого ОЯШа дёргаться, прикрываться или истекать кровью через нос. У меня же только округлились глаза, а улыбка стала ещё шире и благостнее. Почему?

В той же ване (а я уже, кажется, упоминал, о её громадных для ванны размерах), что и я, в паре метров в сторону, точно так же возлежала на специальных «анатомических» выступах и выемках дна знакомая мне красавица-медик. Катериной её, вроде бы, полковник называл. И это было всё, что я о ней знаю. Ни отчества, ни фамилии, ни занимаемой должности, ни общественного или семейного положения…

Хотя, вру: я ещё знал, что у неё великолепное тело.

Откуда? Так возлежала она совершенно обнажённой, а вода в ёмкости была кристально чистой и прозрачной. Такой, какой она даже в горных ручьях, вряд ли, бывает. Чуть ли не химическую чистоту этой жидкости я чувствовал всем своим телом. И не только телом, а чем-то ещё, чем-то, чему трудно подобрать определение или обозначить каким-либо словом. Чем-то, чем я ощущал Воду, когда работал с ней, используя Дар.

А ещё, эта вода, та, которая была в ванне, что-то делала с моим телом. И ощущение этого было даже интереснее, чем любование телом обнажённой красавицы.

Вода… она как-то взаимодействовала с моей кожей. Она забирала что-то из пор и с поверхности кожи, транспортируя это куда-то в другое место. Она очищала поры. И не только поры. Она очищала всё тело через поры. Добавлять, ничего не добавляла, но грязь, шлаки и мусор уносила.

Однако, происходило это явление явно не само по себе. Движение и действие воды было целенаправленным. И направлялось не мной. А ещё, это действие ограничивалось поверхностью моего тела. Внутрь, управляемая жидкость проникнуть не пыталась. Да, почему-то, у меня была странная уверенность, что и не смогла бы, даже, если бы захотела. Что-то, что есть внутри меня, не позволило бы ей этого. Обычная вода могла, а вот управляемая – нет. Точно нет.

Такая же уверенность, как уверенность в том, что и управляемая мной вода, никак не смогла бы проникнуть внутрь того роскошного женского тела, которое сейчас располагалось не далее двух метров от меня.

Очень интересный такой спектр ощущений.

– Доброе утро, – отвлёкшись от него и вернув внимание девушке, ответил я. – И почему же «члено-»? С ним-то, как раз, всё в порядке, – показал я глазами на физиологическую реакцию-комплемент своего тела её телу.

– Это сейчас, – хмыкнула она. – А вот двенадцать часов назад, всё было сильно иначе.

– Насколько всё было плохо? – убрал улыбку и посерьёзнел я.

– Не смертельно, но плохо, – ответила она. – Ты держался относительно бодрым только за счёт активированного на каком-то нереальном уровне Стихийного покрова. Фактически, это уже не ты сам двигал своим телом. Ты двигал покровом, а уже он двигал твоим телом.

– Эм… звучит страшно, – признался я, но удержать на лице серьёзное выражение не смог, слишком мне было для этого хорошо. – А что это такое? Что за «Стихийный покров»? Я, так-то, вроде бы, даже обычным «покровом» не владею.

– Кто тебе об этом сказал? – выгнула одну свою бровь женщина.

– Поручик Загурский – командир моего взвода.

– Ефим, что ли? – хмыкнула она. – Много он, Огневик, в Водных техниках понимает.

– Но ведь «покров» – это внесистемная техника. Она не относится ни к Водным, ни к Огненным.

– «Покров» – может быть, хотя, там тоже своих нюансов хватает. А вот «Стихийный покров», или «Покров Стихии», как его ещё называют, это уже, сам понимаешь, даже по названию – техника Стихийная. И, когда я тебя осматривала в кабинете Вадим Саныча, она была у тебя активирована, – спокойно и даже как-то с ленцой, словно сытая кошка, ответила мне эта Катерина.

– Простите, не знаю, как к вам обращаться? – решил исправить упущение прошлой встречи я, прежде чем продолжить разговор. Так-то, это уже сейчас было немножечко выходящим за границы вежливости, но, если сделать это позже – будет гораздо хуже.

– Екатериной Васильевной можешь звать. Или Госпожой Целительницей, – разрешила она.

– А вы Целительница? – полезли на лоб мои глаза от изумления. Ведь, насколько я недавно узнал, во всей Империи Целителей всего пятеро. Или, это именно только Целителей? А Целительницы идут отдельным счётом?

А ещё, от кого-то же я совсем недавно слышал, не помню, от кого, что в Лицее штатного Целителя нет…

– Нет, – усмехнулась она. – Но ты же называть можешь?

– Ну, если вам это будет приятно, то конечно, Госпожа Целительница, мне это не составит труда.

– Нет, – вздохнула женщина, подумав. – Не надо. В фантазиях и мечтах это звучало лучше, чем в реальности. Остановимся на Екатерине Васильевне. Иначе, шутка может слишком далеко зайти, особенно, если ты такое ляпнешь где-нибудь при посторонних.

– Как скажете, Екатерина Васильевна, – покладисто согласился я.

С чего я вообще был такой «мягкий» и вежливый? Ну, кроме того, что я всегда пытаюсь быть максимально вежливым с малознакомыми людьми, при условии соблюдения хотя бы минимальных рамок с их стороны. Ведь, даже Булгакова я не материл. Пусть, обращался не полностью по Уставу, но и откровенного хамства не допускал. Но, тут дело другое: эта женщина буквально только что вытащила меня, если не с того света, то, как минимум, с порога в это интересное место, и это уже повод не хамить. А ведь ещё, она явно Одарённая Стихии Воды, а это значит, что – бесценный источник жизненно необходимой мне информации.

– А в чем проявляется этот «Стихийный покров»? Что он собой представляет?

– Ты не знаешь? – приподнялись обе её изящные, но, при этом, довольно густые брови.

– Малейшего понятия не имею, – признался честно. Таить этого или делать вид «всезнайки» я не видел совершенно никакого резона.

– Стихийный покров – это сложная серьёзная техника, используемая Одарёнными, начиная с уровня Воя. Её можно было бы назвать следующим шагом простого «покрова», если бы они хоть как-то были между собой связаны и не имели совершенно разной природы, – переведя взгляд вверх, вернув голову на бортик-подставку, расслабив этим мышцы шеи, неторопливо и задумчиво стала объяснять женщина. – Представляет он собой слой вещества-Стихии, сформированный и покрывающий всё тело Одарённого. А свойства… их, пожалуй, слишком много, чтобы их все перечислять. Остановимся на том, что, чаще всего, его используют в бою, как усилитель тела или, как это модно сейчас говорить: экзоскелет. Естественно, ещё в качестве брони или защиты. Обычно, он может выдерживать большие нагрузки, чем обычный «покров».

– Слой вещества, – осторожно проговорил я, когда женщина закончила говорить и замолчала. – Но, ведь Поручик Загурский говорил мне, что это просто способ держать в быстром доступе запас своей Стихии, и ничего более?

– Вот поэтому, он всё ещё Вой, а не Ратник, – хмыкнула она. – Что не учится и учиться не хочет. Тебя спас в карцере только покров Воды. Он, кстати, считается одним из самых прочных. После «каменной кожи» или «стального доспеха», конечно же. Чем ты там баловался? Что там шарахнуло?

– А у вас, простите, какой Ранг? – решился на уточняющий вопрос я. Слишком уж небрежно она отозвалась о Вое Загурском.

– А тебя не учили, что спрашивать девушку о её возрасте грубо и неприлично? – снова повернула голову ко мне и приоткрыла один глаз она.

– Меня учили, что спрашивать о возрасте неприлично у женщины, – парировал я. – Тогда как у девушки, это не то, что не невежливо, а даже необходимо, ведь ей может быть меньше восемнадцати, а это чревато.

– Льстец, – хмыкнула она и вернула голову на место. Однако, хмыкнула без возмущения или недовольства. Видно было, что мой комплимент пришёлся ей по душе. Не то, что она на него «клюнула», но он ей, как минимум, польстил.

– Но, я же о Ранге спросил, а не о возрасте? – уточнил я.

– Ранг с возрастом слишком коррелирующие вещи, малыш. Помни об этом, – нравоучительно ответила она.

– Буду помнить, Екатерина Васильевна, – покладисто согласился я.

– Так чем ты баловался в карцере? – решила напомнить о предыдущем своём вопросе женщина. – Ты не ответил.

– «Водным кулаком», – не стал скрывать я.

– Ты совсем идиот? – повернула ко мне голову и внимательно посмотрела она.

– Видимо, да, раз вы так говорите, – ещё более покладисто кивнул я.

– «Кулак» – это же дальнобойная техника. Как тебе вообще в голову пришло её в закрытом помещении использовать? Да ты бы и не смог – её же бросать надо.

– Ну, это был не совсем «Кулак», – отвёл глаза к потолку я. – Это была некоторая модификация на его основе…

– А тебя не учили, что нельзя экспериментировать с изменением техник без присмотра старших, так как это смертельно опасно? – перебила меня она. Правда, настоящего возмущения в её голосе не было. Она, для этого, была слишком разнежена и расслаблена.

– Нет, – с улыбкой ответил я. Пришла мысль о том, насколько забавной может выглядеть нынешняя ситуация со стороны: лежат в одной ванне двое совершенно голых половозрелых людей, мужчина и женщина, одни в запертом помещении, и чинно ведут отвлечённо-философскую беседу о магии… забавно. В аниме бы эту ситуацию совершенно точно иначе прописали бы. Однако, мы не в аниме, хоть, возможно, и в боярке. – Меня вообще ничему, связанному с Даром, не учили.

– Это как? – посмотрела на меня, изогнув одну бровь, она.

– А вы, разве не знаете? – в свою очередь, удивился вопросу я. – Мой Дар открылся только в день нашей с вами первой встречи в лазарете. До того нападения в Москве, я считался Бездарем и позором Семьи, которому было даже прямо запрещено личное общение с родственниками. Я НИЧЕГО не знаю о Даре и техниках… ну, кроме того, что было написано в распечатках, которые мне дал Загурский для подготовки к экзамену.

Какое-то время после этого заявления, Екатерина Васильевна молча разглядывала меня, что-то обдумывая в своей голове. Потом она хмыкнула, криво улыбнулась и произнесла.

– «А жук не знает и летает»… Ну, что ж, видимо, случается и такое. Сколько тебе сейчас?

– Пятнадцать полных лет. Через месяц, шестнадцать будет.

– Два года уже в Бездарях числишься, да?

– Именно так, Екатерина Васильевна, – ни на миг не забывая о вежливости по отношению к ней, ответил я.

– Что ж, интересно будет посмотреть на твой экзамен, – произнесла она. После чего, неторопливо поднялась на ноги, потянулась вышла из ванной. Медленно и грациозно. Ничуть не скрывая, а, пожалуй, даже демонстрируя мне роскошь и красоту своего тела… краем глаза поглядывая за моей реакцией. Ну, уверен, что поглядывая. Женщины всегда следят за такими вещами, как реакция на их внешность. Тем более, наготу. Так-то, я не видел этого «поглядывания». Не видел, но не сомневался, что у неё есть в этот момент способ следить за мной. Не может не быть. Иначе, не были бы её движения настолько картинны. Не провокационны, а именно картинны. Как у фотомодели на подиуме или актрисы перед камерой.

Что ж, обижать её равнодушием было бы… не разумно, как минимум. Так что, я изо всех своих сил изобразил «горящие глаза» и «пожирающий взгляд». Хотя, с артистизмом и актёрским мастерством у меня туговато, так что… Но, восхищение ей, как произведением искусства, было искренним. Так же, как и реакция тела, которая, вроде бы понемногу увяла за время беседы, но сейчас воспряла с новой силой.

Что, кстати, было достаточно удивительно для меня самого. В первый-то раз, я не обратил на это внимания, а вот сейчас задумался. Я ведь режима питания-то не менял. Даже, наоборот – несколько ужесточил его с момента поступления в Лицей. Всё ж, доступ к пище здесь осуществлялся по расписанию, а не тогда, когда захочется, как было раньше, когда я жил в своей квартире или в Кремле.

Надо пару слов сказать о здешней столовой, иначе непонятно будет. Она не была стандартной армейской. Всё ж, здесь учится настоящая Элита этой страны. На условиях их содержания не экономят.

Да – ребят приучали к строгости и дисциплине. Да – линия раздачи здесь была. И в стандартные блюда входили те продукты, которых я старательно пытался избегать. Но, в количестве того, что можно было взять на раздаче, нас не ограничивали. Да ещё и тот «шведский стол» с соусами и салатиками, который даже в обычной армейской столовке РФ всегда присутствовал, здесь был значительно богаче.

В результате, если не зевать (по времени всё ж приём пищи был ограничен), то можно было надёргать себе из разных блюд и зеленюшки, и фруктиков, и заполировать это всё «полтазиком» салатиков с «шведского стола». А вода… ну уж воду-то я был в состоянии и сам, используя свой открывшийся Дар, очистить ото всей ненужной мне дряни или химии простым волевым усилием, оставив это всё жирным осадком на дне стакана. Из чего угодно жидкого. Хоть из компота, хоть из «сока» коробочного, хоть из супа.

Так что, придерживаться прежней диеты было труднее, но, всё ещё, вполне возможно. Однако, в карцере не кормили.

В общем, к чему я это? К тому, что диета выходила на «крейсерский режим» чистки тела. Не было у моего организма лишних сил на эрекцию. Она и не проявлялась. Даже, по утрам, она было редкостью. А тут: вот так сразу дважды, по первому взгляду… чудеса!

Приятные, однако, чудеса. Я не против таких чудес. Совсем не против.

– Лежи, отмокай, экспериментатор, – усмехнулась, начавшая одеваться медичка. Её одежда была сложена недалеко, на стуле. Там же лежало и полотенце… которым она, к слову, не воспользовалась – на ней и так не осталось ни капельки лишней влаги. Да и следов мокрых на полу не было. И волосы уже были сухими. Что подтверждало мои догадки о Стихийной принадлежности её Дара.

– Если сможешь, ещё поспи – тебе полезно, – сказала она, закончив своё облачение. Теперь это снова была та «молодая и очень… сочная женщина в идеально отглаженном белом халатике и белой шапочке с медицинским красным крестом на ней», какой я её запомнил по первой нашей встрече в лазарете. Даже причёска была та же самая.

Хотя, а чего бы я ожидал? С чего ей выглядеть и одеваться иначе?

Произнеся крайнюю фразу-указание, она оправилась и вышла из помещения.

А я? А что я? С чего бы мне нарушать указания своего лечащего врача? Да ещё и такого… Одарённого Воды! Лучшего учителя и не придумаешь! Это я, стало быть, удачно зашёл! Спасибо Булгакову… Хм, как бы мне здесь теперь, в лазарете-то задержаться бы подольше?..

* * *

Глава 15

* * *

«Как бы мне загреметь в лазарет?», – вяло крутил в голове такую мысль я, отмокая в небольшой ванной-бассейне, вырубленной в полу карцера и наполненной чистой тёплой водой.

Да, в полу карцера… Это место, кстати, довольно сильно успело преобразиться за последние полторы недели. Во-первых, само помещение стало больше. Теперь это уже не «колодец» два на два метра, с четырёхметровым потолком и одинокой лампочкой посреди него.

Нет. Теперь это нормальная такая комната четыре на восемь метров, с ровными гранитными стенами, ровным полом и ровным потолком. И, в этом полу вырублен бассейн два на три метра размером, со ступенчатым полом, с максимальной глубиной, достигавшей двух метров. Как уже говорилось, заполненный прозрачной тёплой водой.

Как получилось, что эти изменения произошли? Ну, в целом, довольно просто и логично.

После двух суток в лазарете, я был отправлен обратно в свою роту. Куда я дисциплинированно вернулся, доложился о прибытии и поступлении в распоряжение, сходил вместе со всеми, на ужин, почитал свои бумаги полночи после отбоя… а утром, минута в минуту, как в прошлый раз, нарочито спокойно, вдарил маленькой и очень ослабленной техникой «водного кулака» в ту же самую стенку, что и прошлый раз.

«Кулачок» был маленький, слабенький, с грецкий орех размером, ужат не в пять раз, а всего в два относительно первоначально взятого объёма. Но, всё равно – в стене образовалась сквозная дырка… метрового диаметра.

Соответственно, тут же, я был препровождён в карцер. В ту же самую камеру, даже почти не приведённую в порядок с прошлого моего посещения сего гостеприимного места. Единственное, что было сделано: это дверь на место поставлена и мусор выметен. А так: те же трещины в граните, та же отлетевшая и поколотая керамическая плитка, та же выбоина-кратер в стене – след моего крайнего кулака.

Не самый уютный вид. Даже, я бы сказал, бардак! А я бардака не люблю. Раздражает он меня. Всё должно быть квадратно, ровно, гладко, параллельно и перпендикулярно! Как в армии.

Вот я рукава и засучил. Тем более, руки же так и чесались проверить те десятки мыслей и идей, которые накопились за время отдыха в лазарете.

Ну и за время чтения комментариев, конечно. И штудирования всего, связанного с физикой и химией воды, до чего мог дотянуться, и в чём мог разобраться, в мире писателя, где моё общение со Всесетью… пардон, там это называется Интернетом, не было никем ограничено.

А было там: «липкость» воды, поверхностное натяжение, кавитация и… гидроабразивная резка.

Первое, что я сделал, это просверлил себе гидро-абразивным сверлом, собранным из максимально уплотнённой воды, перемешанной с пылью и гранитной крошкой, прямой вентиляционный ход наружу.

Это оказалось не сложно. Не сложно для меня.

Так-то, в чём смысл, вообще, гидро-абразивной резки (ГАР в технической и научной литературе), в том, что берётся вода, выпускаемая тоненькой струйкой под очень большим давлением через сопло режущей головки. В эту воду добавляется мелкий абразивный песок из твёрдых минералов. И эта водо-песчаная струйка бьёт, под тем самым, очень большим давлением (порядка четырёх-шести тысяч атмосфер) в тот материал, который необходимо разрезать. Песок ударяется, оставляет эрозионные микро-повреждения на материале.

Каждая песчинка по микро-повреждению. НО – песчинок много! Очень много. И повреждения из микро, довольно быстро становятся макро. Получается тонкий и очень глубокий (до двухсот миллиметров) рез.

Причём, резать таким образом, можно почти любой материал: будь то железо, чугун, сталь, керамика, стекло, камень, пластик и любые их «сэндвич» сочетания, которые никаким другим способом в принципе не режутся.

Классная технология. Удобная, экологичная, пожаро-безопасная. Нельзя сказать, что дешёвая, но очень эффективная. Гранит она, во всяком случае, резать способна легко и непринуждённо.

В современных писателю промышленных станках используется давление от полутора тысяч Бар для мягких материалов, вроде пенопласта, полиуретана, ткани, пищевых продуктов (а их, кстати, тоже на таких станках режут в некоторых случаях) до двадцати одной тысячи Бар.

А один Бар – это, примерно, одна десятая Мега Паскаля.

Я, в прошлый раз, в своих опытах с «ужатием» воды, по грубым расчётам, достигал давления в десяток тысяч Мпа! То есть, в девяносто восемь – сто тысяч Бар!

Грех этим не пользоваться!

Вот я и собрал нечто, основанное на этом принципе: шарик максимально спрессованной воды, не достигшей стадии какой-либо кристаллизации или отвердевания. В него всыпать побольше мелкой гранитной пыли. Потом «проколоть» в этом шарике тонюсенькую дырочку… главное, не со своей стороны! Направить струйку на стенку и наслаждаться результатом.

Красиво звучит? Легко, просто и эффективно… Как бы не так!

Легко сжать воду в шар. Относительно несложно оказалось «проколоть» дырочку. А вот со всем остальным, начались проблемки. В частности, с пылью и абразивным песком – они ни в какую не желали проникать внутрь, в толщу сжатой воды. Никак! Хоть руками их туда втирай, хоть этим шариком по полу катай. Не проникает внутрь, и всё тут!

А без абразива, одна только водная струйка… Нет, она, конечно, режет, но намного, очень намного хуже, чем с ним. Даже сравнивать не корректно. Хотя, с тем давлением, что я создал, можно было бы, в принципе, и не заморачиваться так уж: подумаешь, на час больше времени придётся потратить, или на два часа, три часа… Вон, пилят же деревья и тупой пилой. Долго, трудно, нудно, скучно, затрачивая непомерное количество усилий, но пилят же!

Но нет. Я упёрся именно в абразив. Наверное, потому что именно про ГАР весь день в мире писателя читал, проникся идеей, увлёкся…

Вторая проблема – сам песок. Для того, чтобы он эффективно работал против гранита, он должен быть твёрже гранита! А где такой взять в запертом помещении? В мире писателя, для резки гранита, вроде бы электрокорунд применяют или карбид кремния. А у меня тут, в лучшем случае – кварцевый песок – 7 класс по шкале Мооса. Тогда, как гранит – 5–7. То есть, самый-самый край. Да и то: поди попробуй отсортируй именно кварцевый песок от слюды и полевого шпата! Чем и как?

Да ещё и сама вода. Шарик слишком быстро кончается, если он маленький. А большой… в запертом гранитном колодце как-то очень уж стрёмно создавать. Если мной, в прошлый раз, дверь вышибло, когда взорвался объём жидкости, едва прикрывавший костяшки кулака, то что со мной сделает в случае детонации шар, хотя бы полуметрового диаметра? А здание вообще уцелеет? Или оно меня ещё и сверху своими обломками завалит?

Так что, пришлось поломать голову над организацией всего этого дела.

Начал с сортировки песка. Десятком ударов с «кастетами» накрошил-наломал гранита. Потом теми же «кастетами» долго толок обломки и крошку в песок.

Дальше хотел идти от разности плотностей разных материалов, но обломался: у всех составляющих гранита она плюс-минус похожа: от 2, 4 до 2,8 г/см кубический. Это я, подготавливаясь к предстоящей практике, в мире писателя подсмотрел. Причём, 2,4–2,8 это и у слюды, и у полевого шпата, и у кварца. У каждого материала, а не между ними.

Но всё ж проверил: налил на кучу песка воды, собрал её в шар и начал медленно сжимать его, наблюдая за тем, как этот песок себя поведёт.

Смотрелось, кстати, прикольно. Я даже залюбовался процессом так, что чуть не забыл, для чего вообще это делал. Сначала не происходило ничего. Затем, в какой-то момент, песок начал всплывать. Всплывать вверх. А потом растекаться снаружи по всей поверхности шара, растаскиваемый поверхностным натяжением. В результате, вода выдавила из себя всё лишнее. И поймать момент, когда песок раскладывался бы на фракции, мне не удалось.

Ну что ж, отрицательный результат – тоже результат. Не могу разделить-рассортировать, так и хрен с ним: накрошу побольше и буду пилить несортированным. Всё равно ведь в нём будет и кварц тоже. Да – его будет меньше из-за примесей, пилить будет медленнее, но ведь будет!

Осталось придумать, как его в струю запихать…

Тем и занялся. И, знаете, что? Придумал! Придумал пропускать эту струю, после вылета из шара воды «прессованной», через слой грязной, содержащей песок, воды не «прессованной». То есть, шар, а над ним «кусок» грязной воды. Из шара бьёт струйка воды, пробивает грязную воду, становясь так же – грязной, но энергию теряет не сильно. Теряет, конечно, но недостаточно, чтобы перестать резать.

Такой вот опытный образец «резака» я собрал. И он заработал! Плохо ли, хорошо ли, но заработал! Гранит начал поддаваться. А дальше уже дело техники, упорства и многократных повторений.

Создать шар, вывести над ним конец водяной плети, тянущейся от кучи песка, который эта плеть по своему «телу» транспортирует к шару, компенсируя расход. Подвести шар к нужному месту. «Проколоть» и следить, чтобы всё работало, как надо.

Шар слабеет или кончается – меняешь его на следующий такой же. Песок кончается – останавливаешь работу и крошишь новый. И так раз за разом, раз за разом.

Хорошо, что Екатерина Васильевна в лазарете показала мне, что вода может не только ползать, но и летать!

С точки зрения физики, да и любой другой науки, объяснить я этот процесс не мог никак. Но я его просто видел. Я видел, как, подчиняясь воле медички, шар воды летает по комнате, а значит – он может летать! Плевать, как и почему, но может!

А это значит, что и я могу его летать заставить! У меня ведь аналогичный Дар, а значит – и аналогичные возможности. Дело только в усердии и желании. И того, и другого у меня в достатке. Так что, мой шар тоже научился летать. Стало быть, держать его руками не надо. И позиционировать проще – лишь в контроле и концентрации дело.

В общем, дело пошло.

Прорезаешь окружность на максимально получающуюся глубину (а у меня это что-то около тридцати пяти сантиметров получилось. Можно было и глубже, но контроля и усилий требовало больше. Тридцати пяти было вполне достаточно), затем переводишь резак в центр и пробиваешь просто отверстие. Отводишь в сторону «резак», запускаешь в центральную дырочку «червяка» из сильно «сжатой» воды. Ну, то есть, всего несколько капелек. Они просачиваются наверх, к тупику. Собираются там в малюсенький шарик, а потом «взрываются».

Сила взрыва подбирается экспериментально так, чтобы ранее выпиленный цилиндр отломился у основания и выпал вниз, где я его «кастетами» превращал в новую порцию песка, которую тут же пускал дальше в работу.

«Приёмная ванна» не требовалась, так как водой я управлял напрямую – отработанная вода стекала вниз и тут же отправлялась на формирование следующего «сжатого» шара. Образующаяся пыль осаживалась управляемым паром…

Конвейер, в общем. Красота!

Автоматизации только немного не хватает, не то, что с Артефактными Дронами, эх!.. Но, это совсем другая история. К делу не относящаяся. Уверен: со временем, я и здесь с автоматизацией чего-нибудь придумаю.

Ну, или разовью свои когнитивно-ментальные способности до такой степени, что ни в какой автоматизации нужда отпадёт, и у меня будет получаться контролировать все эти десятки процессов легко и непринуждённо, безо всякого напряжения.

Но это: «когда-нибудь». Прямо сейчас, мои мозги буквально кипели. Скрипели и потрескивали, но дело всё равно двигалось. И даже постепенно ускорялось.

Сквозную вентиляционную шахту-скважину в потолке наружу, наверх, к небу, я пробил… к тому моменту, как меня пришли выгонять из карцера обратно в роту.

Я ж реально даже не заметил за всем этим, как уже сутки прошли! Без сна, еды и почти без отдыха! Круть! «Магия», оказывается, настолько увлекательное занятие!

Короче, в казарме я просто спать завалился. Благо, время послеобеденное, сослуживцы не пристают, старшина не лезет, а офицеры уже домой собираются.

Сходил на ужин. Потом снова спать.

А утром…

Я ведь предсказуем, правда?

Нет! Я пунктуален!

Минута в минуту, в той же стене, рядом с заделанной дыркой появилась новая. Более аккуратная и несколько меньшего размера – всё ж, я учился постепенно рассчитывать силы.

Лицо ротного стоило видеть в этот момент. А уж его взгляд, обращённый на меня и играющие на щеках желваки… Но, главное: здравствуй, карцер! Снова.

Теперь, имея, нужный опыт и «инструментарий», я принялся пилить не потолок, а стены.

Размечаешь сеткой стенку, подводишь «резак», нарезаешь по этой сетке прямоугольные блочки длиной с глубину реза. Часть из них перемалываешь в песок. Часть… запуливаешь через ранее подготовленную шахту-трубу наверх, чтобы не захламлять жилплощадь.

Тоже, кстати, прикольное занятие. Вставляешь блочок в трубу. Следом за ним, заталкиваешь туда слегка «сжатую» воду. Прицеливаешься по выставленному снаружи водяному «жучку» наблюдателю-наводчику, подбираешь нужную степень «сжатия», после чего выпускаешь расширение цилиндра засунутой воды. Но только в одну сторону. Направленно.

Блочок вылетает и приземляется в кучу таких же. Или не в кучу, если силу меняешь. Прикольно летит! Такой себе самодельный миномёт получается.

Жаль «ствол» не повернуть. Каким уж изначально пропилил, таким и пользовался. Благо, я ж его сразу не точно вертикальным резал, а под углом градусов тридцать в сторону от здания. Объём работы это увеличило, конечно, но зато, теперь работало.