Текст книги ""Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Николай Воронков

Глава 32

* * *

Мост. Этот гадский мост. Он мне скоро во сне являться будет… хотя, нет, это я хватил. Со снами у меня для этого слишком всё интересно. Но, в любом случае, этот мост я стал видеть слишком уж часто. И, каждый раз, с каким-то отрицательным подтекстом.

Однако, сейчас… я перевёл взгляд с телевизора на отца. На его спокойное и расслабленное лицо с ровной аккуратной и недлинной бородой, которую, в мире писателя, назвали бы «Голливудской». И почувствовал – он знает, что сейчас покажут. Знает и… контролирует ситуацию.

Я перевёл взгляд обратно на экран. Там, на фоне моста появился мужчина. Причём, не как в прошлый раз: «ноунейм», а довольно примелькавшееся на тиви лицо. Я бы даже мог вспомнить, как его зовут, если бы сильно захотел. Ну или во Всесети покопался. Мужик-то примерно из той же весовой категории, что Леонид Коневский в мире писателя. Известен своими документалками.

А он, между тем, начал говорить.

– «В минувшую пятницу, в столице Московского Княжества, прямо на одной из главных улиц города, произошло жестокое массовое убийство. Погибли, в общей сложности, семь человек. Причём, из этих семи – трое являлись Одарёнными».

Кадр сменился и теперь показывал улицу перед небезызвестным рестораном. На тротуаре перед ним виднелись не смытые ещё дождями и спецтехникой для уборки улиц следы луж крови и обведённые толстыми белыми линиями силуэты тел и частей этих тел. Так же, расставленные специальные указатели с номерами, обозначающими места нахождения иных важных для следствия следов и улик. Естественно, всё это было ещё и ограждено специальными цветными лентами, внутри которых деловито что-то делали люди в форме и в гражданских костюмах – видимо, эксперты.

– «Это происшествие успело наделать много шума, как в новостях, так и в Аристократических кругах. Причём, не только наших, но и иностранных. Ещё бы: не так часто в мире, в невоенное время, гибнут Одарённые. И не так часто происходят целенаправленные покушения на членов Княжеских семей, – выделил это интонацией ведущий, – Да-да, вы не ослышались: не на самих Князей, которые являются самой главной боевой силой Империи, и выбытие каждого из них способно нанести существенный урон обороноспособности страны! И, естественно, что при этом, они всегда готовы к попыткам их убийства, к подлым, или открытым, когда им бросают официальный Вызов. А на членов их семей!»

Кадр снова сменился. Теперь вернулось лицо ведущего, и вернулся мост на заднем плане.

– «Однако, эта трагедия существует не сама по себе. Она является лишь заключительным, финальным аккордом достаточно длинной и драматической истории, которая началась… – сделал паузу ведущий и обернулся к мосту, потом повернулся обратно к камере. – Нет, не здесь. Хотя, сюда мы ещё вернёмся».

Кадр поменялся. Теперь на экране был мой дом. Вид на него со стороны перекрёстка. И появился ведущий.

– «Здесь, в этом обычном Московском доме, Князь Пётр Андреевич Долгорукий, поселил своего седьмого сына – Юрия, после того, как тому исполнилось четырнадцать, но Дар его так и не проявил себя».

– «Это могло бы показаться жестоким или даже бесчеловечным поступком, но нет – это поступок ответственного члена общества, понимающего меру своей ответственности перед обществом. Неодарённый человек не может быть Дворянином. Он просто неспособен физически справляться с теми обязанностями, которые на него налагает общество. А значит – и привилегиями Дворянского сословия он тоже пользоваться не имеет права. Такова суть „общественного договора“, таковы его Буква и Дух. И не нам судить этот поступок Князя, так как нет на нас такой же меры ответственности, как на нём»

– «Однако, если подумать, то не таким уж и жестоким является этот поступок по отношению к Юрию. Ведь парень достиг уже четырнадцатилетнего возраста, то есть, вполне уже способен о себе позаботиться. Княжеская казна выделяет ему жильё и некоторое содержание, пенсион, который позволит ему прожить следующие шесть лет, до достижения полной зрелость – двадцати одного года, не заботясь о пропитании. Закончить учёбу в школе, поступить в Высшее или Среднее учебное заведение (в зависимости от проявленных им способностей), получить профессию, устроиться на работу и стать полноценным членом общества, приносящим ему пользу, а не паразитирующим на нём»

– «В конце концов, не всем же быть воинами? Нужны и люди мирных специальностей» – закончил свою мысль ведущий. Затем кадр сменился, показывая его лицо уже крупным планом.

– «Так бы всё оно и было, если бы в дело не вмешались враждебные нашей стране силы. Очень серьёзные силы» – со всей мрачностью и серьёзностью закончил свою фразу он.

– «Всё дело в том, что наш Император, да продлятся его дни, всерьёз озаботился сложившейся в последние годы опасной тенденцией на повышение зависимости Империи от импорта современных высокотехнологичных микрочипов – основы для создания не только обычных персональных компьютеров, но и промышленных автоматизированных систем во всех отраслях производства и жизнедеятельности: от добывающей промышленности, до работы аэропортов, регулирования путей сообщения, функционирования налоговой и банковской систем».

– «Понятно, что безопасность нашей страны от внешних врагов обеспечивается не какими-то там технологиями или сверхсложным оружием, а силой наших русских Богатырей, способных противостоять любому, даже самому разрушительному техногенному оружию. А обеспечение населения продовольствием и товарами первой необходимости полностью импортонезависимо и закрывается нашими внутренними производственными и сельско-хозяйственными мощностями. И, даже в случае разрыва торговых связей Империи со всем остальным миром, либо даже полного закрытия границ и изоляции нашей страны. Мы всё равно выживем, выдержим и не утратим своей самостоятельности, но… Мы же не в каменном веке живём? Глупо отрицать, что наш уровень жизни сейчас сильно завязан на вычислительную технику и современные технологии. И устранить отставание в этих направлениях для Империи критически важно».

На экране в это время сменялись различные кадры всяких высокотехнологичных производств, людей, работающих за компьютерами, роботизированных сборочных линий, крутых навороченных комбайнов и иной сельскохозяйственной техники.

– «Это понимаем мы свами. Это понимает и Император», – вновь вернулся в кадр ведущий.

– «И именно поэтому, Он лично дал ответственное поручение двум Княжеским Родам полностью ликвидировать эту зависимость и отставание нашей страны, построив здесь, у нас, свой собственный завод по производству самых современных и даже опережающих время микрочипов. Самый крупный и высокотехнологичный завод во всей Евразии.»

– «Княжескому Роду Долгоруких и Княжескому Роду Борятинских. Долгорукие предоставляют место под строительство, всю инфраструктуру по его обеспечению и большую часть финансирования всего проекта, а Борятинские, в чьих землях сконцентрировано большое количество промышленных производств, должны заниматься непосредственно строительством завода. То есть, поставками необходимых материалов, цветных и черных металлов, металло-конструкций, мощной строительной техники и самое главное: специалистов-строителей, имеющих опыт возведения близких по сложности промышленных объектов. Император, в свою очередь, предоставляет им сами технологии производства и полученное в результате работы нашей дипломатии необходимое сложнейшее оборудование и обученных за границей работе с ним специалистов».

– «Понятно, что проект лишь этим не ограничивается: мало скопировать, нужно разобраться, улучшить, развить и превзойти! Поэтому, в связи с этим проектом, на просторах нашей обширной Родины были созданы специальные институты и целые научные центры, занимающиеся подготовкой инженерных и научных кадров, которые эту задачу и будут выполнять…»

Снова в кадр вернулся ведущий.

– «Проект важен и интересен. Несомненно, ему одному можно посветить целую передачу. И даже больше – цикл передач. И, возможно, в будущем мы это сделаем. Ведь он достоин того. Но сегодня, у нас другая тема.»

– «Итак, сами понимаете, полагаясь в таком большом деле с такими большими ставками на более, чем один Род, Император должен быть полностью уверен в лояльности и крепости отношений этих Родов. Что из-за меж Княжеского раздора, дело не будет загублено на середине… что в нашей истории, к сожалению, не раз случалось. Императору нужны гарантии. А что может быть лучшей гарантией крепости отношений, чем заключение брачного союза между родными детьми Глав Родов?»

– «И именно таких гарантий потребовал Император».

Дальше кадры менялись довольно быстро: показывались фотографии, а голос ведущего шёл фоном.

– «Выбор пал на младшую дочь Князя Фёдора Ювановича Борятинского Марию и шестого сына Князя Петра Андреевича Долгорукого – Юрия. Того самого Юрия, о котором и говорилось выше. По понятным причинам, Юрий Петрович Долгорукий позднее был заменён седьмым сыном Московского Князя Матвеем Петровичем, единокровным младшим братом Юрия.»

– «Матвей Петрович Долгорукий, называемый ещё Гением нынешнего поколения Одарённых. Тот, кто раскрыл свой Дар в шесть лет, а к нынешним своим четырнадцати уже достиг официального Ранга Вой. Будущая надежда и опора Империи, тот, кто, возможно, когда-нибудь в будущем станет не просто Княжичем, а Князем…»

– «Именно на него и нацелились враги нашей Родины, чтобы подорвать и ослабить силы Рода Долгоруких, побольнее ударить лично Петра Андреевича, лишив его сына, и сорвав начатый уже грандиозный и критически важный для страны проект строительства Тушинского завода полупроводников» – вновь вернулся в кадр ведущий.

– «План злоумышленников был прост и, даже, по-своему, изящен. Достать сына Князя в Кремле, то есть, в его доме, практически невозможно. Значит – надо его выманить в какое-то заранее подготовленное для засады место с самым минимумом охраны».

– «Но как это сделать?»

– «Резонный вопрос, которым и задались отряженные на эту задачу непосредственные исполнители: один из младших отпрысков Грузинского Княжеского Рода Кипиани, беглый преступник, промышляющий наемничеством Марат Кипиани – Одарённый с Даром Огня Ранга Ратник и Одарённый с Даром Разума Михаил Семёнов, больше известный, как неуловимый наёмник 'Маверик»…

Я с удивлением и недоумением посмотрел на отца, который этот взгляд выдержал с совершеннейшим расслабленным спокойствием на лице, даже не повернув глаз в мою сторону. Пришлось мне возвращать своё внимание обратно на экран, где как раз показывали фотографии Марата и Маверика. Причём, фотография Маверика была именно той, которую я добыл. Только от неё «отрезали» ту половину, на которой была его мать.

– «Выманить Матвея Петровича они решили, подстроив смерть его брата – Юрия, который, в силу названных уже выше причин, не был защищён стенами Кремля», – вещал между тем ведущий.

– «Но, просто убить Юрия было бы недостаточно. Явное убийство однозначно переполошило бы СБ Долгоруких и охрана всех детей Князя была бы не ослаблена, а наоборот – усилена. Что, в общем-то и логично, не правда ли?».

– «Им требовалось обставить убийство так, чтобы смерть казалась максимально естественной, а ещё… максимально трагичной и даже, не побоюсь этого слова: позорной. Для чего? Чтобы сильнее задеть Матвея Петровича эмоционально. Чтобы заставить его потерять осторожность»

– «Что же они предприняли?» – с некой драматической паузой задал вопрос ведущий. Потом продолжил. – «Давайте послушаем их самих».

После этого, кадр сменился. Теперь на экране была очень знакомая мне белая допросная комната. До дрожи знакомая. Правда, не совсем та, в которой сидел я. Всё ж, кое-какие мелки детали там и здесь отличались. Такие, как материал облицовки стола – очень похожий, но всё равно, фактура чуть-чуть другая.

В этой комнате, за этим столом сидел до боли знакомый мне Огневик. И его допрашивали.

Последовательно задавались дежурные вопрос, такие как: имя, фамилия, статус, место рождения, Дар, Ранг Дара, род занятий… А дальше вопросы более конкретные: задание, заказчик, сообщники, что делали и как делали.

Марат даже не пытался врать, темнить или отпираться. Не стеснялся никаких своих поступков и их деталей. Говорил прямо и связно. Достаточно уверенно, но всё же, не нагло. А ещё, его лицо носило следы повреждений, нанесённых ему Матвеем: заклеенные пластырем глубокие царапины, рассечённая губа, зашитое свежее рассечение брови, поломанная и вправленная переносица. Это придавало его рассказу некой… достоверности, что ли. Видно было, что съёмка не постановочная, а служебная. Грубоватая, не киношного качества, ведущаяся одним дублем, без склеек и смен ракурсов.

Марат довольно подробно рассказывал, как и сколько ему заплатили, как он общался с Мавериком, как тот скрывал от него своё лицо и искажал голос. Какие задания ему давал. Кто был главный в их паре. И собственно, каков был план.

По плану, Маверик, используя свой Дар, заселился в ближайшую квартиру к моей. Нейтрализовал наблюдателя от СБ, который должен был за мной приглядывать. Причём, заселился он гораздо раньше, чем я даже предполагал: больше, чем за месяц до моего «пробуждения». Влиял он на меня постепенно, меняя моё поведение так, чтобы со стороны это казалось естественным и не вызывало подозрения.

За этот месяц были подготовлены места возможных засад на Матвея. На кладбище, непосредственно возле моего дома, возле школы, где могло быть организовано прощание и ещё несколько точек, которые были не так очевидны. Подготовкой мест занимался Марат.

В назначенный день, Маверик организовал продажу мне спиртного через продавца близлежащего магазина, так же взятого им под контроль. Продавец продал мне заранее подготовленную бутылку водки со смертельным содержанием технического метанола и сивушных масел в ней. Которую я должен был выпить, сидя один в квартире, и, соответственно, ослепнуть, потом умереть, так как не был бы в состоянии вызвать себе даже скорую.

– «Но, не тут-то было!» – вернулся кадр к ведущему. – «Юрий в эту ночь не погиб!»

Появилась фотография, видимо, вырезанная из сюжета, недавно выпущенного «конкурентами». Та самая, где я лежу на полу с бутылкой в моём «бомжатнике».

– «Обратите внимание,» – вещал закадровый голос. – «Рядом с бутылкой большое мокрое пятно. Его хорошо видно на фотографии. И ещё пятно в другом месте, не далеко от головы».

Кадр сменился. Снова на экране был ведущий.

– «Молодой, крепкий и совершенно непривычный к алкоголю организм юноши не принял насильственно вливаемую в него „палёную“ водку. Тут преступники просчитались. Большую часть бутылки Юрий разлил, уронив её, когда ему стало плохо. Остальное покинуло его организм, выброшенное рвотным рефлексом».

– «Так провалилось первое покушение», – резюмировал всё вышесказанное ведущий.

– «Однако, оно имело серьёзные и далеко идущие последствия,» – начал «новую главу» он. – «После этого отравления, с юноши сорвался ментальный контроль Маверика. Юрий резко взялся за ум: он начал с самого простого – с приведения своей квартиры и своего тела, действительно довольно запущенного, в порядок»

На экране появились кадры, скорее всего, взятые из архивов наружного наблюдения, на которых я здоровенными черными мешками для мусора выношу из подъезда мусор и тащу его к мусорным контейнерам. Потом были показаны мои жалкие потуги делать в парке простейшие упражнения. Потом начало моих пробежек и начальные попытки выполнения простейших комплексов из кунг-фу.

Смотреть на это было не слишком приятно. Смотрелось оно всё откровенно грустно и даже жалко. Однако, на лице того Юры, который издевался над собой на экране телевизора, была жёсткая решимость – всё ж, нельзя было сказать, что моменты монтажёром были выбраны неудачно.

– «Что ж, преступникам пришлось менять свой план. Старый больше не мог сработать, так как резкое изменение поведение Юрия не осталось незамеченным службой безопасности Рода Долгоруких, и наблюдение за ним было усилено. Однако, и отказываться от своих намерений им было уже невозможно – слишком высоки были ставки во всём этом деле».

– «Давайте послушаем, что они придумали дальше», – сказал ведущий и на экране вновь появилась белая комната с Маратом, который продолжал отвечать на вопросы следователя.

А он там рассказал и о моей водобоязни, о которой им сообщил заказчик. И о том, как я отчаянно, но почти безуспешно пытался с ней бороться. О том, как Маверик придумал подстроить моё «самоубийство». А затем и о том, как он сам лично схватил меня на том мосту и сбросил в реку. И о том, что снимал этот момент Маверик лично и через своего раба-куклу – профессионального оператора FPV-дронов, точнее, здесь они назывались по-русски: ВПЛ-дронами.

Далее эта запись, вырезанная из прошлого сюжета, была показана, пока за кадром, Марат цинично рассуждал о том, что бросить «гидрофобника» в речку – это очень надёжный способ убийства. И довольно прикольный. Ему лично, было весьма забавно наблюдать за тем, как я внизу барахтаюсь, немой от ужаса и перманентной нехватки воздуха в лёгких.

– «Однако, и в этот раз злоумышленникам не удалось их чёрное дело. Юрий не утонул. Честно говоря, не могу себе даже представить, что ему пришлось пережить в этот момент, учитывая его сильнейшую, медицински подтверждённую фобию. Крайнюю её степень, из-за которой он не способен был даже ванну принимать, ограничиваясь „безопасным“ для него душем»

– «Но, Юрий проявил недюжинную волю к жизни и волю к борьбе. Как после установила сильно запоздавшая в этот раз, усилиями Маверика СБ Долгоруких, подросток боролся и держался на воде больше тридцати минут. Доплыл до берега и пытался самостоятельно выбраться на берег, что у него, к сожалению, не получалось. Сами видите, какие здесь берега», – спускался в это время ведущий почти к воде в том, месте, где меня вытащили. И оператор замечательно сумел показать всю их крутизну с высотой.

– «Расчёт преступников был совершенно верен: выбраться здесь из воды было бы крайне трудной задачей даже для опытного, тренированного пловца. Что уж говорить о не умеющем плавать подростке с лишним весом, страдающем крайней степенью водобоязни».

– «Однако, Юрий доплыл до берега. И сумел продержаться столько, сколько понадобилось, чтобы его заметили, и, чтобы проезжавшая мимо пожарная команда обратила на него внимание, а затем и извлекла из воды. Для этого нужно обладать поистине, железной волей», – продолжал комментировать ведущий.

– «Юру спасли. Но, к сожалению, в отличии от первого раза, полностью это разрушить план злоумышленников не смогло. Весть о Юриной якобы „попытке самоубийства“ таки дошла до Матвея. И тот, захватив с собой лишь одного телохранителя, поспешил увидеться с братом»

Кадр опять сменился. Теперь ведущий стоял в очень знакомом мне сквере, всё ещё закрытом на ремонт. Видно было, что восстановительные работы идут, но делать там ещё очень много надо. Деревья попилили все, так-как были это уже не деревья, а обгорелые мертвые головёшки. Правда, прямо сейчас понять это было бы сложно, так как поспиливали их качественно: практически возле самой земли, не оставив на обозрение толком даже пней. Новых деревьев на их места ещё посадить не успели, и сквер смотрелся совсем голым и пустым, даже, несмотря на то, что дорожки успели выровнять и переуложить плиткой заново. Центральный фонтан оставался закрытым на ремонт. Ни о каких лавках пока ещё и разговора не было.

– «Встреча братьев состоялась в этом сквере. Так он выглядит сейчас, спустя почти полгода после происшествия. Раньше он носил громкое имя 'Пражский», но, после того, что здесь произошло, местные жители всё чаще его «Пожарским» называют… или, попросту «Горелым».

– «В тот день, здесь Мавериком и Маратом была подготовлена засада на двух детей Князя Долгорукого. По счастливой случайности, только на них двоих, так как нынешняя невеста Матвея и бывшая невеста Юрия, Мария Фёдоровна Борятинская, так же была в этот день в Москве. Собственно, она и приехала на заключение помолвки с Матвеем, которую использовали преступники, как повод для „самоубийства“ Юрия».

– «Но, послушаем их самих», – сменился кадр на знакомую белую комнату, где Марат продолжил свой рассказ. Он обстоятельно, цинично, но, при этом, довольно кратко расписал всю проведённую ими засадную подготовку.

– «А дальше всё пошло не по плану», – тяжко вздохнул допрашиваемый Кипиани. – «Этот щенок, оказался слишком шустрым…»

– «Который?» – тут же последовал уточняющий вопрос следователя.

– «Старший», – ответил на него Марат.

– «Продолжай», – велел следователь.

– «Сначала, этот щенок успел заметить подлетающий дрон с прикреплённой к нему гранатой. Схватил за шкирку младшего щенка и утащил его с линии атаки. Граната влетела в фонтан и безвредно взорвалась. Потом этот придурочный зачем-то сам полез и брата с собой утащил прямо в этот же фонтан, и поэтому, когда я взорвал свой бензовоз, их обоих не зацепило. Удалось вывести из боя только охранника. Добить я не успел – выскочил из фонтана младший щенок и закрыл оглушённого охранника своим земляным щитом… правда, шансов у них, всё равно, не было – меньше минуты бы у меня было, я бы их вместе с этим щитом до хрустящей корочки прожарил. Но тут вылез этот старший придурочный и отвлёк меня ударом струи из брандспойта той пожарки, на которой я в этот сквер приехал…» – Кипиани замолчал.

– «Дальше», – потребовал следователь.

– «А ничего дальше. Отвлёкся я на воду, удар – и очнулся уже в камере. Нечего дальше рассказывать. Вы остальное лучше меня знаете».

– «Почему: Придурочный?», – уточнил следователь, озвучив вопрос, который и меня интересовал тоже.

– «А какой нормальный человек одну зелень жрать будет и в четыре утра подниматься, чтобы по городу гулять весь день? Он, мать его, гуляет, птичками любуется, белочек кормит, а ты следи за ним весь этот день! Километры наматывай…»

Дальше вернулся кадр с ведущим и тем сквером.

– «Вот так, не смотря на серьёзное ранение телохранителя, двум подросткам удалось одолеть матёрого наёмника, имевшего Ранг Ратника. И Матвей и Юрий в этом покушении выжили. А вот, как это выглядело со стороны», – сказал ведущий и появились кадры с какой-то из достаточно высоко расположенных уличных или дорожных камер. Она показывала район этот издалека и немного сверху. Спокойный район, безоблачное небо. Тут со всех окрестных деревьев разом взлетают птицы, где-то впереди поднимается столб пыли. Не успевает он толком осесть и рассеяться в воздухе, как, практически на его месте, к небесам устремляется здоровенный «гриб» пламени. И на этих кадрах можно было легко заметить, что столб этот поднялся выше рядом стоящего пятиэтажного здания, прежде, чем начал опадать и развеиваться. Вслед за столбом, из того же места, повалили клубы густого чёрного дыма.

– «А вот так выглядел сквер к тому времени, как подоспели настоящие спасатели и другие экстренные службы», – сказал ведущий, после чего, на экране появились новые кадры документальных съёмок.

Что о них можно сказать? Эпичные. Наверное, именно так должен был выглядеть Ад в представлении средневековых христиан: много чёрного дыма, много огня. Горит буквально всё: горят деревья, горит трава, горят лужи бензина тут и там на остатках перепаханных дорожек, пылает остов бензовоза со смятой чуть не в лепёшку кабиной и развороченной цистерной. Обломки фонтана, поломанные стволы, куски тротуарной плитки, снова дым и снова чадящий огонь. Каринка действительно впечатляла. И это притом, что я её уже видел. Сам там присутствовал, лично.

А ещё на этой записи, видно нас двоих с Матвеем, как мы тащим к машине скорой помощи бессознательного Сумерского.

– «Такие вот детки у Князя: в огне не горят, в воде не тонут», – подытожил ведущий программы.

– «Однако, Маверик остался на свободе. И история не закончилась. Она только начиналась».

Вернулся кадр с ведущим на фоне моего дома.

– «Был во всём этом ещё один важный человек, сыгравший в судьбе и становлении Юрия важную роль».

– «Однако, отвлечёмся немного в сторону».

– «Князь, после четырнадцатилетия Юрия, вывел его за стены Кремля. Дал квартиру, дал содержание, определил в школу. Возможно ли в нашей стране такое, чтобы несовершеннолетний подросток оказался полностью предоставлен сам себе, без присмотра взрослых? Думаю, ответ очевиден», – улыбнулся ведущий. – «Конечно же нет».

– «В каждой школе, по „закону об образовании“, имеется штатная должность социального педагога, в обязанности которого и входят наблюдение, контроль и помощь подросткам в сложных жизненных ситуациях. В школе Юрия, такой работник тоже был»

На экране появилась фотография Анастасии Дмитриевны. Я невольно вздохнул – красивая она была… Этот мой вздох, моя реакция на неё не осталась незамеченной сидящими рядом со мной девчонками. Два взгляда, быстрых, как выстрел и острых, как ножи, тут же скрестились на мне. Правда, ненадолго. Да и высказывать, как и спрашивать, никто из них ничего не стал. И мы вместе продолжили смотреть интереснейший (а как он не будет интереснейшим, если он про меня?) сюжет.

– «Анастасия Дмитриевна Зацепина, двадцати трёхлетняя вчерашняя студентка Московского педагогического ВУЗа, окончившая его с отличием и получившая место в школе Юрия по послеВУЗовскому распределению. Именно ей выпала обязанность по присмотру за Неодарённым отпрыском Княжеской семьи. Именно она первая заметила изменения в поведении подростка, но, к сожалению, сообщить о них куда следует, или самой предпринять какие-то меры, ей помешал Маверик, который, не забываем – Одарённый Разума Ранга Вой. Простому, Неодарённому человеку нечего такому противопоставить».

– «Однако, после неудачи в первом покушении, возможности контроля над Юрием и его окружением у Маверика сильно уменьшились. И Анастасия Дмитриевна тут же смогла всерьёз взяться за выведение Юры из того ужасного состояния, в которое его методично загонял Разумник. Пожалуй, именно ей следует приписать настолько резкие и кардинальные перемены к лучшему в образе жизни Княжича. То, что он взялся за ум, за свою жизнь, свою квартиру и своё тело. За приведение этого всего в порядок. Именно Анастасия Дмитриевна, используя полученные в ВУЗе знания по педагогике и психологии, смогла на практике их применить и замотивировать Юрия на изменение своей жизни к лучшему»…

Я слушал этот бред, вспоминал то, как всё было на самом деле. Я не смог удержать ещё одного тяжёлого вздоха (естественно, подмеченного обеими девчонками и как-то, наверняка, превратно расцененного). С одной стороны: Зацепина вообще никаким боком к моему «пробуждению» и, соответственно, изменению образа жизни, не имеет отношения. Она и появлялась-то у меня только раз в две недели.

С другой… о мёртвых либо хорошо, либо ничего. И пусть уж, наверное, будет лучше, если хорошо. Девчонка же, в самом-то деле, была не плохая. Пусть, конечно, достаточно прямолинейная и меркантильная, но не плохая… так, почему бы не сделать её после её смерти героиней? Образцом для подражания, к которому следует стремиться другим молоденьким учительницам, только-только выпустившимся из институтов?

А есть ещё и третья сторона: легализация. И свалить всё на Настю – не самая худшая идея. Не придётся ничего выдумывать самому для объяснения радикальных перемен в моей личности. Просто, согласиться с этой вот версией…

– «Через несколько дней после второго покушения, Юрий вернулся обратно в свою Московскую квартиру, а Анастасия Дмитриевна – к своим обязанностям наставника и помощника».

– «Да, забыл добавить: после того, как смог выжить и выплыть в водах Москва-реки, Юрий окончательно преодолел свою водобоязнь. Как говорится: „клин клином вышибают“. А так как, за своё тело он взялся в серьёз, то мимо плавания – наиболее безопасного способа сжигания лишних калорий для людей с избыточным весом, он пройти не мог. Юрий, в добавок к своим самостоятельным тренировкам записался ещё и в бассейн, где активно развивал своё умение плавать… которое его, в последствии, ещё не раз выручит».

– «Однако, оставшийся на свободе Маверик не дремал. И из Москвы убегать не торопился. У него ведь здесь осталось незаконченное дело: Юра. Так получилось, что Юрий оказался единственным человеком, который видел Маверика вживую, и был способен опознать его. А такие свидетели неуловимому наёмнику были не нужны. Да и заказ от его нанимателей тоже никуда не исчез».

– «И вот, в один из летних дней, к порогу спортивного комплекса, крытый бассейн которого, посещал Юрий, подъехала машина такси, якобы вызванная им, чтобы подвезти Анастасию Дмитриевну, которая учила его в этом бассейне плавать, до её дома. Молодые люди, ничего не подозревая, сели в машину и водитель тронулся с места».

На экране ведущий, возле названного им комплекса, сел в очень похожую на ту, о которой он рассказывал, машину такси. Оператор переместился вместе с ним внутрь. А там знакомые уже мне решётки…

Я даже глаза прикрыл ладонью в этот момент. Слишком уж яркие образы и ассоциации он триггернул в моей памяти. Чуть ли не до флешбеков. Ведь те лица людей на мосту, я вряд ли вообще когда-то забуду. Такое не забывается.

А ведущий, меж тем, пока я, прикрыв глаза ладонью, боролся с собственными воспоминаниями, живописал там, как я что-то заподозрил в машине, как бил ножом сквозь сидение, как машина остановилась на том мосту. Вроде бы даже показывал сам, как и куда я бил…

Я чуть успокоился, убрал ладонь от глаз… и лучше бы не убирал. На экране телевизора как раз, словно по заказу, пошли кадры с того моста. Кадры того, что на этом мосту осталось после нашей с Мавериком скоротечной схватки.

Кадры были страшные: масса обгоревших машин, повреждённое дорожное полотно. Валяющиеся тут и там «улики», белые контуры мертвых тел… Хорошо хоть сами тела убрали и догадались в эфир не пускать. А то бы с них сталось – для пущего психологического эффекта.

В этот раз, мой эпичный прыжок заснят на какую-либо камеру не был. Точнее, все камеры, на которые этот прыжок мог попасть, были заботливо уничтожены Мавериком.

– «Результаты расследования показали, что преступник пытался похитить Юрия и привезти его на Сходненскую ГАЭС, где должна была ждать серьёзная силовая группа, в задачу которой входило, в первую очередь, уничтожение самой станции, как одного из ключевых элементов, обеспечивающих строительство будущего завода. Маверик надеялся выманить Матвея туда, прислав лично ему сообщение с… частью тела его брата. План, прямо скажем, не отличался оригинальностью. Да и надёжность его была под большим вопросом. Но, в общем-то, для самого Маверика, Матвей, к тому моменту и не был приоритетной целью. Он охотился за Юрием, как за человеком, могущим его опознать. То, что при этом, могла быть достигнута и цель его заказчиков – было просто приятным плюсом».