Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Впервые за весь разговор солдат поднял взгляд выше моего лба и посмотрел на побитую стену, окружающую завод. Потом поднял взгляд еще выше и посмотрел на окружающие горы.

– Даже если все это не даст нужного нам эффекта, то здесь, на ровной площадке, за которую вы так переживаете, образуется огромное количество укрытий, от которых можно продолжать бой! – я пустил в ход последний аргумент. – В то время как заговорщики даже из виду друг друга потеряют за ними!

– Че-е-ерт… – протянул солдат. – А ведь это может сработать.

Я кивнул:

– Не просто «может сработать». Это обязательно сработает. Я даже больше скажу – это единственное, что сейчас может сработать.

Глава 15. Хозяева камней

Наверное, для заговорщиков это стало приятной неожиданностью. Когда люди прямо на глазах побросали свои позиции и стремглав кинулись к стенам завода, скрываясь за ними, мятежные реадизайнеры сочли это своей полной победой. Решили, что сопротивление полностью подавлено и можно брать завод тепленьким.

С другой стороны, зная, какие личности, помимо прочих, скрываются в рядах заговорщиков, можно было с точно такой же уверенностью сказать, что в сложившейся ситуации они со свойственной им хитростью и прагматизмом заподозрили что-то неладное. Я совершенно точно знаю как минимум одну одноглазую дылду, которая прекрасно знает, что такое уловки, обман и подлость. Знает, потому что сам с завидным постоянством прибегает и к тому, и к другому, и к третьему.

Но это уже ровным счетом ничего не значило. Заговорщики пришли сюда, чтобы уничтожить завод, а, значит, заподозрили они ловушку или нет, испугались они или нет, – им придется войти на его территорию. Высокая стена надежно защищает производственные здания от визуального контакта, не позволяя применить реадиз с безопасного расстояния. И, даже если реадизайнеры взлетят, или каким-то иным образом займут высоту, с которой смогут видеть весь завод разом, пустить в ход силы им не позволит банальное расстояние. Та самая бетонированная площадка, размером полкилометра на полкилометра, об которую разбился наш вертолет. Теперь наконец я понимаю ее предназначение – это просто буферная зона, которая не позволит реадизайнерам дотянуться напрямую до завода издалека. В то же время для огнестрельного оружия людей такое расстояние было несущественными, и могло обеспечить неплохое преимущество во время боя на территории завода.

Другое дело, что бой на территории завода это уже крайняя мера. Предпоследняя ступень безопасности, за которой может последовать единственно лишь активация механизма самоуничтожения – чтобы скиллтрит ни в коем разе не попал в руки врага, и, тем более, чтобы он не раскрыл его секрет и его состав.

Совсем хорошо было бы, если бы прямо перед производственными помещениями завода стояла еще одна стена, превращая тем самым буферную зону в каменный огневой мешок, но чего нет, того нет. Вместо стены был лишь пяток решетчатых наблюдательных вышек, на которые сейчас спешно забирались снайперские пары, вооруженные длинными тяжелыми винтовками и портативными метеостанциями.

– Пятидесятый калибр. – шепнула мне на ухо Ника, глядя на них. – Даже даргу конечность оторвет, если попасть. Не всякому, конечно, но нео – точно. Такие иногда на стенах городов используют, если цель одна и ничего не подозревает.

В голосе девушки проскользнули малознакомые нотки – зависти и почему-то страха. Словно она на своей шкуре успела испытать воздействие этого оружия, или как минимум видела это со стороны. Впрочем, если она так уверенно рассказывает, то, возможно, и правда видела.

В любом случае, хорошо, что сейчас эти винтовки на нашей стороне. Пять снайперов, способные в одно мгновение убрать целых пять реадизайнеров – это великолепное подспорье. Если выгадать для них возможность сделать хотя бы по три выстрела, это уже минус десять-пятнадцать противников. Если повезет, то все геоманты заговорщиков погибнут раньше, чем успеют воспользоваться неожиданно свалившимся прямо на голову рабочим телом. И наша задача – сделать так, чтобы повезло.

Три десятка реадизайнеров против трех, если не больше, сотен – такой себе расклад. Но на сей раз на нашей стороне были люди. Огнестрельное оружие, гранатометы, снайперские винтовки, и самое главное – Иллюзионисты. Всего пятьдесят человек, где-то среди которых скрывалась и Юля, никак себя не проявляя, но в сумме со всем прочим, в сумме с задумкой плана, это могло стать грозной силой. Должно стать. Иначе и быть не может. Подкрепления мы просто не дождемся.

За несколько минут, что заговорщики преодолевали последние десятки метров до стены, солдаты людей успели не только скрыться за ней, но и попрятаться. С этим у них тоже было все схвачено – оказалось, что бетонная площадка только казалась самым бездарным способом потратить свободное место. Оказалось, что плиты, из которых она состояла, местами могли подниматься, открывая проходы в подземные коридоры, ведущие, как сказал мне один из солдат, из здания завода прямо наружу. Именно эти подземные коридоры и позволяли людям незаметно менять позиции и атаковать реадизайнеров с самых необычных углов. Именно они, по сути, и были единственной причиной того, что заговорщики не смели людей в первые же полчаса – они их просто не могли поймать.

– А почему они не завалили коридоры силами тех же геомантов? – вслух, но ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я, когда мы вместе с солдатами спустились в коридор.

– Еще как завалили. – сумрачно ответил один из солдат, идущия впереди меня по лестнице, при этом даже не обернувшись. – Кучу народа завалили. Просто у нас коридоров, к счастью, оказалось больше, чем они смогли найти.

Да, вот так. Я смотрю на этих людей, живых, относительно здоровых и боеготовых, и при этом совершенно забываю о том, что немало других людей уже погибло. И еще немало – возможно, еще живы, и сейчас медленно умирают под завалами от кровотечений или удушья.

– Мы потом поможем вам их найти. – пообещал я. – Когда все кончится.

– Если все кончится. – пессимистично ответил солдат и остановился прямо посреди коридора, возле какого-то экрана на стене.

Пользуясь моментом я обернулся, глядя на свою команду. Ребята были молчаливы и собраны. Они все понимали, что правила игры бесповоротно изменились, и сейчас предстоит бой не на жизнь, а на смерть. Больше никаких поддавков и никаких попыток перехитрить противника без прямого контакта. Теперь только прана против праны.

В тусклом подземном свете их лица казались грубо вырубленными из камня статуями. Глаза глубоко запали, скулы наоборот обострились. Лица стали больше напоминать черепа, обтянутые кожей.

Символично, ничего не скажешь. Если все пойдет не по плану, все они через час будут мертвы.

И люди тоже.

И я.

Внезапно солдат, застывший возле дисплея, схватился за плечо и зашептал в рацию:

– Цитадель-один, это вихрь три-один, контакт с целями! Противники вошли во двор, готовьтесь к подрыву!

– Вихрь три-один, это цитадель-один, – проскрипела рация в ответ. – К подрыву готовы, цели наблюдаем. Готовьтесь к шоу.

Я подошел к солдату и встал у него за спиной, чтобы тоже видеть экран. Солдат покосился на меня, даже не скрывая этого, но подвинулся, давая обзор.

Или чтобы оказаться подальше от меня – я так и не понял.

Экран показывал внутреннюю часть завода, с высоты чуть ли не нескольких сотен метров. Картинка медленно двигалась, словно камеру закрепили на голове птицы и каким-то образом заставили смотреть туда, куда нужно оператору, а не самой птице.

– Вертолет? – наугад ляпнул я.

– Дрон. – неохотно ответил солдат. – Наблюдательный.

– Круто. – оценил я.

Это и правда было круто. По мановению рук солдата, подкрутившего что-то на экране, картинка резко приблизилась, и разноцветно-пестрящая толпа, медленно заливавшая внутренний двор завода через дымящийся пролом в стене превратилась в несколько сотен обособленных людей. Реадизайнеров. Заговорщиков.

Оказавшись внутри стен завода, они недоверчиво осматривались по сторонам, осторожно ступая по бетонным плитам. В руках каждый держал наготове рабочее тело – пару камней, шарик воды, столб пламени, сгусток постоянно меняющегося, будто расплавленного, пластика… И даже кровавые нити.

Я перевел взгляд на Нику, которая тоже смотрела через мое плечо, встав на цыпочки и держась за меня. Перехватив мой взгляд, она покачала головой:

– Я никогда не говорила, что мы святые.

– Знаешь его? – я кивнул на экран.

– Нет. И знать не хочу. Наверняка, он откуда-то с другого конца мира. И этот тоже. И эта. Понятия не имею, кто они.

Она ткнула пальчиком в экран, на котором четко были видно еще несколько кровавых реадизайнеров. А еще – воздушные. Древесные. Электрические. Какие угодно. Все те, о которых я знал, и несколько тех, о которых я даже не подозревал и до сих пор не встречал.

Что ж, этого следовало ожидать. В каждом стаде есть паршивая овца, а то и не одна. Главное, чтобы ребята тоже это понимали, чтобы они не встали в ступор, когда придет время. Не остановили руку, когда это будет нужно.

С ними-то никто церемониться не будет.

Толпа заговорщиков уже полностью влилась на территорию завода, но приказа об атаке так и не поступало – видимо, управление хотело заманить их подальше, в самый центр.

Но их планам не суждено было сбыться. Втиснувшись в пролом, заговорщики не стали продвигаться дальше, а настороженно замерли на месте. Все-таки я оказался прав, и они что-то заподозрили! Конечно же, этого следовало ожидать!

Заговорщики с минуту о чем-то поговорили, а потом руку подняла одна из фигур. Камера сфокусировалась на ней, и я узнал Себастьяна.

Трудно было его не узнать – повязка на глазу и рост с добрую телемачту выделяли его среди толпы заговорщиков и так, а уж когда камера посмотрела прямо на него – и подавно.

Себастьян принялся что-то объяснять, не опуская руки, а остальные внимательно его слушали. Судя по всему, он у них за главного, раз они уделяют ему такое внимание. Надо это взять на заметку. Командир это всегда приоритетная цель. Он, конечно, не подставится под огонь снайперских винтовок, он даже сейчас стоит почти в середине толпы, так, что хрен в него попадешь, но зато до него можно добраться вблизи. Попробовать, по крайней мере.

Себастьян договорил и опустил руку, указывая себе под ноги.

Спустя секунду геоманты побросали свои камушки, присели и прижали ладони к земле.

Коридор едва ощутимо тряхнуло.

– Вот черт… – пролепетал солдат, моментально бледнея. – Вот черт, черт!.. Цитадель-один, это вихрь три-один, они зондируют землю на предмет коридоров! Они обо всем догадались!

– Видим, три-один, медлить больше нельзя! Готовьтесь, мы подрываем заряды! Три, два, один, взрыв!..

Картинка с дрона резко отдалилась – судя по всему, он управлялся не только с пульта здесь, под землей, но и откуда-то еще. Толпа заговорщиков снова превратилась в пестрое смазанное пятно, зато в поле зрения появились вершины гор.

Вернее, вместо вершин горы сейчас венчали огромные облака пыли, из которых, будто из рассерженного вулкана, летели глыбы камня. Расшвыренные во все стороны, словно игрушки руками обиженного ребенка, они падали и внутрь заводского двора тоже. Огромные камни, большие камни, средние камни, маленькие камни, крошечные камни, щебень, пыль…

Какой-то из них свистнул мимо дрона, а какой-то даже попал в него – картинка заметно качнулась. Потом снова увеличилась, и стало видно, как заговорщики задирают головы вверх, на звук, как удивленно раскрываются их глаза, как десять или двенадцать геомантов рефлекторно поднимают руки, запрещая камням наносить вред своим хозяевам, как камни неохотно останавливаются, зависая прямо в воздухе…

И в этот момент заработали снайперские винтовки!

Головы четырех геомантов, поставивших защиту только сверху, но никак не сбоку, разлетелись, как гнилые арбузы, выпавшие из грузовика на дорогу, и только что остановленные камни снова полетели вниз! Уцелевшие геоманты спешно растянули защиту дальше, едва успев поймать смертельный дождь прямо над головами своих товарищей, как снова двое из них лишились голов, а третьему пробило грудь! Еще две пули бесславно канули в щиты, которыми геомантов защитили соседи, кто поумнее.

Следующий залп снайперов увяз в щитах полностью. Видно было, как клубятся воздушные воронки, идут волнами кровавые зеркала, вспыхивают электрические искры, ловя в себя пули…

– Семеро! – скрипнул зубами солдат. – Всего семеро!

– Целых семеро! – возразил я. – Это больше половины всего количества! Теперь оставшиеся будут тратить все силы на то, чтобы не дать камням упасть! Считай, геомантов вывели из игры!

– А остальные?! – солдат ткнул пальцем в экран. – Цитадель-один, они направляются к вам! Дайте приказ на атаку!

А на экране было видно, что ситуация и вправду складывается опасная. После того, как угроза снайперов была предотвращена, Себастьян и еще несколько реадизайнеров пропали. Исчезли с места, чтобы появиться парой десятков метров дальше. Потом новый скачок – еще на двадцать метров. И еще один.

Они двигались к вышкам, с которых стреляли снайперы, и явно планировали поквитаться с ними. Десяток реадизайнеров против пяти снайперов, расклад явно не в пользу последних. Да еще и реадизайнеры поставили перед собой фирменные Колкие щиты клана Ратко, явно ожидая новых выстрелов.

Остальные заговорщики тоже двинулись за ними, но пешком, постепенно выходя из-под зоны обвала. Кажется, они решили, что это все, на что мы способны. Что мы пустили в ход жалкие остатки боевой мощи, прибегли к самым последним способам что-то с ними сделать.

И, если сейчас управление не отдаст приказ на атаку, они окажутся правы…

– Вихрь три-один, это цитадель-один, противник разделился! – наконец раздалось из рации солдата. Выходите на поверхность и атакуйте их в спину.

– Наконец-то! – с облегчением выдохнул тот. – Вы готовы?!

– А то. – усмехнулся я, разминая пальцы. – Если бы я сам знал, как выползти на поверхность, мы бы давно уже зубами в них вгрызлись!

– Это я вам обеспечу! – хмыкнул солдат. – Возвращайтесь на лестницу, сейчас дверь откроется! Имейте в виду – вместе с вами в тыл заговорщикам ударят еще и наши ребята, так что все плиты подземных дверей встанут вертикально, чтобы обеспечить им укрытия! Ровной площадки для драки не ждите!

– Оно нам и не надо. – усмехнулся я. – А лично для меня так вообще даже удобнее.

– Тогда вперед!

Я встал на лестнице первым, практически упираясь макушкой в плиту, которая только снаружи казалась бетонной, а с этой стороны была металлической. К внутренней стороне было прикреплено что-то вроде металлической крестовины, к которой тянулась лапа привода, увитая проводами. Именно на этой лапе плита и встанет вертикально, как только мы покинем подземелье. Точно так же, как встанут все остальные плиты, все двенадцать штук, как на пути движения заговорщиков, так и у них за спинами. Они окажутся в окружении, и, будь на их месте простые люди, все закончилось бы за пару секунд.

К сожалению, все прекрасно понимали, что так просто не будет.

Плита дрогнула и быстро поехала вверх, натужно воя приводом. Приподнявшись над поверхностью, она начала заваливаться на один край, вставая вертикально, а я, едва только появилось место над головой, шагнул вперед и вверх, доставая из воздух лук и стрелу.

Заговорщики, может, и были умелыми реадизайнерами, может, они были мастерами своего дела, может, у них была куча других достоинств… Но кем они точно не являлись – так это специалистами в ведении боевых действий. Да что там специалистами, их даже любителями было трудно назвать. Они даже банально за спинами не следили, даже мысли не допускали о том, что на них могут напасть сзади. Черт возьми, даже туристы, которые ходят в поход, приучены, что замыкающий нет-нет, да и посматривает за спину, чтобы уменьшить шансы на то, что какой-нибудь важный предмет упадет и потеряется. А тут даром что замыкающих было целых трое, идущих в одну линию – хоть бы один посмотрел назад!

Все эти мысли пронеслись вихрем в моей голове за те секунды, что я накладывал на тетиву третью стрелу.

Вторая в этот момент преодолевала разделяющие меня и мои мишени двадцать метров.

А первая, проскользнув меж ребер и пронзив сердце, уже опрокидывала на бетон незадачливого заговорщика.

Глава 16. Газ

Может, вояками они были никакими, но соображали при этом быстро. До обидного быстро. Третья стрела так и не достигла своей цели – едва только идущие рядом товарищи попадали на бетон, последняя моя цель резко развернулась, ставя перед собой щит из растянутого в тонкую пленку металла, гладкого, как зеркало. В него-то стрела и попала, только вместо того, чтобы кануть туда, как пули до этого – отскочила, будто ударилась в настоящую металлическую броню.

– Сзади! – истошно завопил он, делая руками круговые движения и дробя висящий перед ним щит на отдельные капли. – Атака сзади!

– Врассыпную! – крикнул я своим, уже понимая, что сейчас произойдет.

Металломант взмахнул руками, и десятки крошечных шариков рванулись в нашу сторону с огромной скоростью, подобно заряду шрапнели! Я развел руки в сторону, раздергивая лук на тонкие прановые нити, каждая из которых локально остановила время вокруг себя. Воздух передо мной превратился в Колкий щит – наконец я до конца понял, как это работает! Все дело в полной остановке времени, в том, что Ратко называли «кристаллизацией пространства»!

Пространство передо мной смазалось, превращаясь в мутное выщербленное стекло, по которому с той стороны дробно простучала шрапнель! Из-за моей раздались раздались крики боли – не все успели избежать атаки, кого-то зацепило!

Грохот шрапнели по щиту прекратился, я снова свернул его в компактную форму, сосредоточив прану на кончиках пальцев, готовый в любой момент снова махнуть перед собой рукой, цепляя прановые нити за одному мне известные точки пространства и растягивая их всей пятерней перед собой!

Но металломант больше не атаковал. Повернувшись ко мне боком, он лихорадочно решетил воздух перед собой своими металлическими шариками, постоянно отступая. На него наступал Иллюзионист, и шарики то и дело падали на бетон, столкнувшись с его руками или туловищем, только лишь для того, чтобы через мгновение снова взлететь и попытаться атаковать врага со спины.

В бой вступили люди.

– В атаку! – крикнул я, не оборачиваясь, и, вскинув лук, выстрелил в металломанта. – не забудьте маски!

По всей площадке, как норки пауков-охотников, почуявших добычу, вскрылись подземные ходы, из которых посыпались бойцы управления. Солдаты с огнестрелом, Иллюзионисты в полной броне – все скопом! Они накинулись на заговорщиков, как голодные волки – на случайно забредшего на их территорию носорога.

И, как и в случае с голодными псами, это была почти что самоубийственная атака. Атака одного шанса. Если не получится взять их сейчас, с наскока, то не получится в принципе. Даже несмотря на то, что часть реадизайнеров, властелины пространства, которые против Иллюзионистов единственные могли что-то противопоставить в открытом бою, отошли к вышкам, соотношение сил был явно не в нашу пользу.

Основной бой, логично, шел между Иллюзионистами и заговорщиками, простые солдаты оставались на своих позициях, поддерживая своих огнем, если появлялась такая возможность. А возможность появлялась редко – Иллюзионисты, как им и положено, лезли в близкий контакт, и высокая вероятность зацепить их останавливала солдат от поливания пулями все, что перед ними.

Зато не останавливало заговорщиков. Иллюзионисты связали боем от силы половину заговорщиков, а оставшаяся половина, моментально закрывшись всеми щитами, какие только смогли поставить, атаковала стрелков.

Пули отскакивали от их щитов, плющились об них в лепешку, а то и вовсе пропадали, словно их никогда и не было. Зато заключенная в привычные для заговорщиков формы прана легко пробивала бетонные крышки, которые солдаты использовали, как укрытия. Тонкие струи крови или воды и вовсе рассекали их пополам, словно острый нож – бумажный лист… Вместе со всем, что находится по ту сторону…

И все это не считая того, что какое-то количество заговорщиков по-прежнему было полностью занято тем, что держали над головой обломки скалы!

На бегу я увидел одного такого, на мгновение остановился и точным выверенным выстрелом прострелил ему шею. Может быть, его и прикрывали какими-то щитами, но явно не от праны!

Геомант задергался, схватился стрелу обеими руками, пытаясь ее вытащить, потерял контроль над праной, и огромный булыжник, весом в несколько тонн тут же рухнул на него, раздавив его в кашу и заодно придавив еще двух заговорщиков рядом!

– Осторожнее! – крикнул кто-то рядом. – Наших зацепишь!

Я обернулся, но так и не понял, кто это сказал – мои ребята моментально рассредоточились по полю боя, вгрызаясь в отвлекшихся на уничтожение стрелков заговорщиков, как клещ – в нежную кожу!

Ника, снова отрастившая уши летучей мыши и одевшаяся в кровавый плащ, хлеща сразу двумя плетьми, теснила двух заговорщиков, которые неуверенно заслонялись от ее атак одним на двоих щитом из воды. Воронка вертелась с невероятной скоростью, затягивая в себя никины плети, чуть не вырывая их из рук, и ей пришлось сменить тактику – резко бросить их, швырнув в противников сразу целую сотню кровавых игл! Гидромант резко развел руки в стороны, растягивая воронку в вертикальное озеро, моментально покрывшиеся льдом, да таким прочным, что иглы засели в ним на половину длины!

Второй заговорщик, до того даже не поворачивавший в сторону Ники голову, взмахнул руками, и один булыжников, зависших над нашими головами, полетел прямо в нее!

Но стрела прилетела быстрее. Булыжник замедлился, почти остановился в полете, а геоманта внезапно скрючило, словно я эту стрелу засадил ему в печень, а не в его рабочее тело!

Так-то, попробуй управлять тем, что находится в другом временном потоке от тебя!

В следующий момент в каменную глыбу ввинтилась тонкая водяная струя, и за секунду скрылась внутри…

А потом камень разлетелся на гравий, словно в нем только сейчас взорвался один из тех зарядов, что покоились на вершине горы! Брызнули в сторону крошечные камни, и струи воды, геомант свирепо глянул на меня из-за щита своей гидромантки, и в этот же момент в него сбоку прилетело несколько пуль, заставивших тело дернуться и упасть на бетон.

Гидромантка обернулась, что-то выкрикнула, и Ника воспользовалась секундной задержкой, снова замахиваясь плетью! Гибкий кончик перехлестнул через ледяной щит и рассек гидромантке ключицу!

Все это я наблюдал краем глаза, не выпуская Нику из поля периферийного зрения, но при этом пытаясь охватить сразу всю площадку. Пытаясь увидеть весь бой целиком, выделить наиболее приоритетные цели, которые я мог бы уничтожить, не вступая при этом в прямой контакт. Ведь если я в него вступлю, я, скорее всего, увязну в нем неизвестно на сколько, а вязнуть в нем мне нельзя. Я должен быть готов в любую секунду, в любой момент сорваться с места и атаковать свою главную цель.

Из всех здесь присутствующих я был единственным, у которого была конкретная цель среди нападающих.

На меня почти не обращали внимания – все были слишком заняты боем, и тот, кто в этом бою не участвовал, мало их интересовали. Держа преднатянутый лук в руке, я медленно двигался по полю боя по спирали, по возможности останавливаясь и пуская стрелу туда, где у заговорщика мелькнула брешь в защите. Это происходило нечасто, но зато каждый раз оканчивалось выведенным из строя противников, на котором я не задерживал более внимания, отдавая его на растерзание союзникам.

Лишь один раз я оказался под угрозой – то ли эта девушка оказалась самой умной и вычленила меня как потенциальную угрозу, которую никто не планирует устранять, то ли она наткнулась на меня в этой толчее случайно, она внезапно вынырнула из-за спин двух солдат резким разворотом, попутно рассекая их кровавым клинком, растущим прямо из запястья. В воздухе повисли кровавые шлейфы, не понять, – где чья кровь, – а сангвимантка, закончив разворот, практически столкнулась со мной.

Само собой, я тут же остановился и направил в ее сторону лук. Но она нападать не спешила. Она подозрительно сощурила зеленые глаза, отбросила с лица прилипшие к каплям крови темные, по плечи волосы, и спросила:

– А ты кто? Я тебя не помню!

Спросила, как выплюнула. Дерзко и небрежно.

Но почему она не атаковала?!

Маска! Я же без маски! Я и Ника – единственные члены «Алой королевы» без масок, по которым все тут и определяют своих и чужих!

– Погоди-ка… – еще сильнее прищурилась сангвимантка, поднимая руку. – Я же знаю это рабочее тело! Себастьян го…

Фууууух! – дохнуло мимо моего уха, и в сангвимантку ударила струя пылающей плазмы!

Клинок исчез с ее руки, растекаясь по всему телу, и заключая девушку в оболочку из тончайшего слоя ее собственной крови! Она зашипела под натиском пламени, в воздухе повис удушающий запах горелой плоти, но на этом все! Поток пламени прервался, и тут же оно потухло и на сангвимантке! На кроваво-красном лице открылись контрастно-зеленые злые глаза, с ненавистью глядящие через мое плечо.

– Я разберусь, с твоего позволения. – хмыкнул голосом Филиппа проходящий мимо меня пиромант, судя по маске, сотканной из огненно-оранжевой праны. – А даже и без него.

Что ж, оказывается, не у меня одного тут присутствует приоритетная цель. И я не могу от нее отвлекаться. Не могу себе позволить включиться в битву, несмотря на все то, что вокруг творилось.

А вокруг падали реадизайнеры – избитые пулями, превращенные в отбивную кулаками Иллюзионистов, нафаршированные осколками от гранат. Падали противники, падали союзники, истекая кровью. К кому-то успевали подбежать и эвакуировать, утягивая их в подземные коридоры, кого-то в процессе настигали прановые снаряды, а кто-то не удостоился и этого…

Падали солдаты, разорванные пополам, прошитые насквозь, раздавленные в лепешку. Иногда оружие оборачивалось против них же – гранаты взрывались прямо на разгрузках, а винтовки отказывались работать. Иногда солдаты кидались в самоубийственную атаку чуть ли с одним ножом и порой даже достигали своей цели. Уже мертвыми – но достигали, забирая с собой и своего убийцу.

Падали даже Иллюзионисты, когда их настигала случайная шальная пуля дружественного огня или тщательно выверенная атака заговорщика. Некоторые Иллюзионисты, выбрав весь свой запас скиллтрита, ныряли в подземные укрытия, чтобы через несколько секунд вынырнуть обратно и с новыми силами кинуться в бой. Другие находились слишком далеко от спасительных нор и вынуждены были на несколько секунд остановиться, чтобы поменять картриджи с газом.

Не все успевали.

И посреди всего этого хаоса, который мною воспринимался отстраненно, словно я смотрю на него откуда-то сверху, а не нахожусь в самом его центре, хаоса, в который я просто не мог позволить себе влиться! – встретились двое, у которых явно были старые счеты друг к другу.

– Файерс! – взвизгнула сангвимантка. – Я тебя прикончу!

Филипп лишь хмыкнул и уверенно принялся давить сангвимантку, обстреливая ее короткими очередями огненных шаров из пальцев, сложенных «пистолетиками». Три выстрела с левой руки, четыре выстрела с правой, и снова с левой! Сангвимантка стянула с себя всю кровь, не оставившую на ней даже следов, и поставила перед собой щит из сплошного кровавого зеркала, яростно шипящего, когда в него попадал очередной шарик!

Я быстро огляделся вокруг, убеждаясь, что никто не помешает Филиппу в его личной вендетте и только хотел двигаться дальше, как внезапно захрипела рация на плече одного из тех солдат, что убила сангвимантка.

– Молот, это Вышка-два! Нам нужна помощь, нас тут режут! Один, три и четыре уже… Сука, он тут!..

– Стреляй!.. – панически завопил другой голос, и из рации высыпался раскатистый звук длинной отчаянной очереди.

И все смолкло. И даже предсмертный хрип, или полный ужаса вопль, не объяснили бы ситуацию лучше.

Спатоманты вывели из игры снайперов, что угрожали им с дистанции, на которой им нечего было противопоставить. Даже когда началась основная заваруха в центре площадки, они не отклонились от своего первоначального плана, и правильно сделали. С тактической, конечно, точки зрения правильно. Сначала устранили угрозу извне, а теперь вернутся, чтобы помочь остальным справиться с угрозой изнутри.

По-другому, быть не могло. Вернее, могло, но это было бы просто чудом, подарком для нас, если бы они позволили снайперам безответно сокращать их количество! Это было бы слишком хорошо для того, чтобы быть реальностью при условии наличия у заговорщиков хотя бы какого-то командования!

А у них командование хорошее. Как минимум – умное, подлое, хитрое и изворотливое. И главный в этом командовании и есть моя приоритетная цель.

К счастью для меня, я не являюсь командиром для своих людей и союзников. С того момента, как начался бой, рассыпавшись на множество мелких потасовок, моим людям больше не нужно было командование, оно бы им наоборот только мешало, они и так прекрасно видели и знали, кого нужно атаковать и сами подбирали способы атаки.

Что касается союзников – для них командиром я никогда и не был.

Все это развязывает мне руки и позволяет заниматься всем, что только взбредет мне в голову.

В том числе и ждать момента, когда Себастьян вернется.

И я дождался.

Спатоманты возникли прямо посреди боя, и в первые мгновения замерли, осматриваясь и анализируя обстановку. Я на автомате выстрелил в самого ближайшего, воспользовавшись ситуацией, и быстро пробежал глазами по всем новоприбывшим в поисках своей цели.

Но цель нашла меня сама.

– Вот этот мелкий, с луком! – раздался крик у меня за спиной. – Его убейте!

Я обернулся, вскидывая лук и отправляя стрелу на голос, еще даже не разглядев толком противника.

Попал.

Но не в него. А в другого заговорщика, который как раз протянул в мою сторону руки с зарождающимися в них вихрями воды.

А, когда он упал, я наконец встретился глазами с Себастьяном.

Папаша отчетливо скрипнул зубами и быстро дернул головой влево-вправо, осматриваясь.

Кажется, в пылу боя кроме гидроманта, которого я застрелил, никто Себастьяна не услышал.

Вот и славно. Мне ни к чему лишние люди для того, что я задумал. И дело даже не в том, что они его защитят – от того, что я задумал, не защитят. Но они могут мне помешать.

Я выстрелил в папашу, и, чуть ли не раньше, чем стрела сорвалась с тетивы, бросился следом за ней! Себастьян, конечно же, защитился от стрелы, поставив Колкий щит, и атаковал меня в ответ – своими любимым Клинками Пустоты!

Купол под ноги, по пути движения – и Клинки зависли в воздухе, превратившись в едва различимые куски смазанного пространства, я легко разминулся с ними, и, кувыркнувшись, подхватил то, что мне нужно было.