Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Глава 9. Телезвезды

За следующую неделю мы предотвратили шесть новых нападений заговорщиков в шести разных городах. Юля исправно снабжала нас информацией о новых случаях терроризма, но мы все равно каждый раз предполагали худшее и никогда не пренебрегали безопасностью, продолжая открывать промежуточные порталы, чтобы сделать выслеживание как можно более тяжелым. На это мы, конечно, теряли некоторое время, которого в критической ситуации и так много не бывает, но эту цену приходилось платить. Конечно, далеко не всегда удавалось высадиться прямо в точку конфликта… Да что там – после водоканала это удалось вообще сделать только один раз! Все остальное время нас спасали карты, которые, к счастью, имелись на каждом телефоне, в том числе и на моем. Через некоторое время мы с Юлей даже договорились, что она будет сбрасывать заодно еще и географические координаты места нападения, чтобы не терять время на поиск нужной точки, от которой зачастую имелось только название – все ради экономии времени.

К сожалению, ни Персефона, ни кто-то другой в этом мире, не умел открывать порталы по заказу в определенные координаты, поэтому приходилось изворачиваться. К нашему счастью, в группе оказалось еще несколько реадизайнеров, вполне способных открывать порталы, пусть короткие и нестабильные. Этого было достаточно для того, чтобы высаживать нас в ближайшую к конфликту точку, после чего мы могли банально спросить дорогу у первого попавшегося на пути прохожего.

И это даже работало. Может, не каждый раз, но то, что вообще работало – уже удивительно! После тех громких репортажей по всем телеканалам люди словно разделились на два лагеря – тех, кто считает, что нас нужно немедленно отловить и посадить к остальным, и тех, кто считает, что нам необходимо оказывать любую посильную помощь и немножко непосильной – тоже. К нашей радости, первые с нами ничего поделать не могли – разве что грязно выругаться при виде прановых масок. Зато вторые из кожи вон лезли, чтобы только помочь нам решить сложную ситуацию. Они показывали дорогу, они рассказывали, как быстрее или незаметнее пробраться на объект, они описывали, что видели (если видели), тем самым предоставляя нам какую-никакую, но информацию об атакующей группе, некоторые даже объясняли, что конкретно на атакованном объекте может быть опасного, что могло бы стать целью заговорщиков. Разумеется, последнее происходило только в случае, если человек был подкован в этой области… А такие чаще всего встречались уже на самих объектах, если вообще встречались в живом виде, а не в виде трупов.

Заговорщики не стеснялись никаких методов, и истребляли всех встреченных на своем пути людей, не делая скидки ни на возраст, ни на пол. Поначалу меня это сильно озадачивало, ведь по словам Ники, которые она мне сказала еще в самом начале нашего знакомства, убивший человека реадизайнер оказывается в черном списке и любой другой реадизайнер волен его уничтожить. Если так – почему никто не предложил атаковать заговорщиков в открытую, если они так откровенно режут людей?

Оказалось, все далеко не так просто и однозначно, как мне представлялось. Если представить запрет на сражение между реадизайнерами в городе как кокон, который окутывает каждого из них, то убийцы простых людей такого кокона лишаются. С момента убийства агрессия другого реадизайнера в их сторону не вызывает Арбитра, не пресекается и не может быть сведена к дуэли. При этом агрессия убийцы по отношению к другим носителям дара все еще подчиняется общим правилам.

В теории все звучит правильно и красиво, однако, здесь скрываются сразу два подводных камня. Во-первых, другие реадизайнеры могут не хотеть расправиться с убийцей, или бояться это сделать. Они могут быть запуганы и подкуплены. Во-вторых, другие реадизайнеры могут попросту не узнать о том, что кто-то когда-то где-то убил простого человека.

А в нашем случае имелся еще и третий подводный камень – мы даже не знали, кто из заговорщиков убивал.

Это стало очевидно еще когда я убил Мэйли Дон Йен. Тогда я не был в курсе всех этих подробностей и подстраховался, как выяснилось – не зря. Мэйли не участвовала в убийствах людей, по крайней мере, напрямую, и ее защита от реадизайнеров действовала в полную силу, что и вызвало появление Арбитра. Повторять это с любым другим заговорщиком было так же интересно и опасно, как подкидывать монетку, с одной стороны которой – твоя жизнь. Любой из них мог оказаться как убийцей, так и законопослушным, хоть и инакомыслящим, реадизайнером. И, не зная, кто есть кто, мы просто не могли позволить себе рисковать лобовой атакой.

В то же время сами заговорщики не могли атаковать нас тоже, и в наших интересах было сделать так, чтобы это продлилось как можно дольше. Поэтому мы не нарывались и не провоцировали их, самый максимум – вставали между ними и их целями, так, чтобы потоки праны проходили сквозь нас, если они вздумают продолжить. По сути вставали живыми щитами, не забывая, однако, о том, чтобы защититься еще и дополнительно собственной праной. И заговорщики вынуждены были отступить, связанные по рукам и ногам Кодексом и собственным страхом перед Арбитром. Причем неважно, где и что они пытались сделать – каждый раз мы находили способ это предотвратить.

Сначала была атака на химический завод в Браге, которая даже почти увенчалась успехом – заговорщики успели вскрыть несколько огромных баллонов с каким-то газом, из-за которого в городе еще два дня держалось чрезвычайное положение. Чел и ее сестра, конечно, поколдовали над воздухом и собрали газ обратно, сколько получилось, но какое-то количество успело рассеяться в атмосфере, и город даже всерьез собирались эвакуировать, но, к счастью, до этого не дошло.

После этого была атака на центр телевещания в Двенигороде. О ней мы узнали даже не от Юли, а увидели по телевидению на моем телефоне, потому что как раз в этот момент оттуда в прямом эфире транслировали очередное ток-шоу, на котором снова обсуждали текущий конфликт и нашу в нем роль. Видимо, именно эта тема так сильно вывела из себя заговорщиков, раз они решили напасть именно в этот момент.

Как только за кадром раздались взволнованные голоса, а потом крики, мы уже поняли, что именно там происходит. Пока все собирались, пришло сообщение от Юли, которое подтвердило – нам придется туда отправиться, потому что у управления людей там нет.

Не знаю, чего именно добивались заговорщики и что было их целью – то ли просто посеять панику, то ли оставить и распространить какое-то сообщение через телевизионную сеть, то ли что-то еще. В любом случае, ничего серьезного они сделать не успели – мы подоспели как раз вовремя. Пришлось заговорщикам, цедя сквозь зубы ругательства в наш адрес, уходить подобру-поздорову.

В третий раз атаке подвергся город Мерчь, а, вернее, его большой вокзал с крупной железнодорожной развязкой, пути которой уходили во многие города вокруг и при условии практически полного отсутствия воздушного сообщения из-за нехватки аэромантов служили чуть ли не главными путями поставок. Разрушив вокзал, уничтожив пути, заговорщики надолго парализовали бы сообщение между городами, и обрекли их на нелегкую судьбу, ведь единственным способом что-то перевозить между ними остались бы только грузовики экспедиционных групп с их малой вместимостью.

К тому моменту, когда мы прибыли на вокзал, заговорщики уже успели вырвать из земли и связать в узел несколько сот метров рельсов, но на этом им пришлось остановиться и удалиться, так и не совершив ничего действительно страшного. Единственный наш металломант после этого почти час пытался уложить рельсы на место, чуть не истощился, но до конца все исправить так и не смог. Да и времени уже не оставалось.

В городе Вицеславе заговорщики зачем-то напали на аэропорт, который и так не функционировал. Их целью стала диспетчерская вышка, в которой все еще несли дежурство обычные люди, но почему – мы так и не смогли выяснить. Все равно без аэромантов, как мне позже объяснила Чел, самолеты все равно что не могли летать – так здесь все было устроено. К каждой тяжелой железной птице был приписан свой аэромант, который обеспечивал ей не только способность к полету, или, вернее сказать, следил за тем, чтобы эта способность оставалась на одном и том же уровне. В общем, обеспечивал безопасность, в том числе и в случае неполадки. А еще – усмирял стихию, если вдруг она решала проявить свой нрав.

– В теории, летать без аэромантов можно… Но никто никогда на это не пойдет, стало быть.

Пятое нападение заговорщики провели на электростанцию в Ветергофе и даже почти добились своего – на несколько часов город погрузился в кромешный мрак, но потом, конечно, работники станции все восстановили. Успех заговорщиков объяснялся тем, что они сменили тактику – вместо вымещения злобы на простых людях они сразу переходили к основной части плана и старались исполнить ее по максимуму, пока мы не прибудем. Разумеется, количество жертв среди людей резко упало, и эту заслугу, которая к нам относилась весьма косвенно, люди тут же радостно стали приписывать именно нам.

Телевидение кипело и бурлило. По каждому каналу минимум два раза в день говорили про нас, заговорщиков и управление, называя нас «тремя углами треугольника» и сетуя на то, что два угла никак не могут сойтись вместе, чтобы сообща победить третий. Проводилось всяческие опросы, голосования, интервью, результаты которых по-прежнему делили людей на два лагеря, но в этот раз противники нашего дела хоть и не уменьшались количественно, но хотя бы стали свою точку зрения выражать потише и не такими резкими словами.

Моих ребят все это вдохновляло покруче моих собственных пламенных речей. Они снова чувствовали себя нужными человечеству, снова чувствовали себя теми, кем были все это время – защитниками. Они улыбались, шутили, пребывали в добром расположении духа и полной уверенности, что победа за нами. Они расслабились.

Это нас и подвело.

Во время шестой атаки, на речной порт города Мукко, эта расслабленность стоила нам одной жизни. Совершенно неожиданно для нас, заговорщики атаковали Уайта, причем таким образом, что остались при этом чисты перед Кодексом. Опьяненный успехами предыдущих операций, Донни без страха шел на противников, до тех пор, пока не оказался под огромным железным контейнером, висящим на кран-балке. И тогда один из заговорщиков обрушил его на парня.

Уже позже мне объяснили, что формально Кодекс нарушен не был – потому что заговорщик не применял реадиз для атаки Уайта, он лишь скинул контейнер, а ведь именно контейнер стал причиной смерти, так что прямой связи между тем и этим не было. Но это было потом.

А в тот момент я уже вскидывал лук, чтобы отправить пять стрел, по количеству противников, одну за другой в сердца этих тварей.

К счастью, меня остановили. Меня и еще нескольких ребят, которые тоже рвались в бой. Нашлись в наших рядах здравомыслящие люди, которые поняли, какую мерзкую и гнусную, а главное, с немалыми шансами на успех, провокацию, заговорщики только что провернули.

– Не вздумай. – пыхтела мне на ухо Чел, держа мою руку своими двумя. – В предыдущий раз ты отмазался от Арбитра, а сейчас чем отмажешься?

Что-то подобное шептали и остальным реадизайнерам, которые пытались кинуться в бой – Филиппу Файерсу, Киру Висла, Нике, Мартен…

Сказать, что мы вернулись в клан-холл в подавленном состоянии – значило, ничего не сказать. По сути, нас изучили, проанализировали и легко переиграли – вот что произошло. Нашли способ, как расправиться с нами, не нарушая при этом Кодекс и не вызывая на себя гнев потусторонних надсмотрщиков. Не удивлюсь, если предыдущая атака, которая, казалось бы, не имела смысла, тоже была одной из проверок для реализации этого плана.

Следующее нападение мы не смогли отбить. Мы просто на него не успели – заговорщики так быстро запалили завод по переработке нефти, что, когда мы туда прибыли, там уже нечего было спасать. Завода просто не осталось, вместо него был лишь гигантский, циклопический костер, коптящий небо кубометрами жирного черного дыма.

Отрядом овладело уныние. Персефона, которая единственная не принимала непосредственного участия в операциях и не видевшая всех этих ужасов, как могла хлопотала, пытаясь поднять мораль реадизайнеров, но все было тщетно. Мыльный пузырь самодовольства и самоуверенности лопнул, когда ребята столкнулись с суровой реальностью. Реальностью, в которой их бывшие братья и сестры действительно готовы убивать самых близких родственников. Реальностью, в которой придется убивать и их тоже.

Само собой, первая же наша неудача тут же вызвала колоссальный резонанс среди людей. Те, кто совсем недавно бубнил про то, что нас надо посадить в клетку ко всем остальным, воспряли духом и начали вопить об этом во всю мощь своих легких. Их противники ответили не менее громкими воплями о том, что невозможно всегда побеждать и надо сказать нам спасибо за то, что мы делаем хотя бы эту малость.

– И вообще, кто сказал, что это были они?!

– Что вы имеете в виду?! Очевидцы прекрасно видели на них прановые маски!

– Вот именно! Прановые маски! Не приходит в голову, что эти прановые маски могли нацепить на себя заговорщики?! Чтобы дискредитировать наших помощников?!

Ответить на это второму было нечего, и он пустил в ход кулаки, сцепившись с оппонентом в прямом эфире.

А я сцепился мыслями с идеей, которую он подкинул. Обсудил ее с Персефоной, немного поуговаривал Нику, и мы решили действовать.

На следующий день Персефона переместила меня и Нику в тот самый центр телевещания, который мы спасли несколькими днями раньше. Прямо в студию, в которой в этот момент опять шло какое-то шоу в прямом эфире.

И в этом самом прямом эфире Ника, не скрывая лицо под маской, глядя точно в камеру, заговорила на весь мир:

– Большинство из вас и так меня знают. Для остальных я представлюсь – Ника Висла, Линия Крови. Хочу официально заявить, что я являюсь участником отряда по противодействию заговорщикам – тех самых «масок», про которых вы ежедневно говорите. Мы носим маски для того, чтобы управление ноль, о котором вы все уже тоже знаете, и которое никак не признает, что мы делаем одно с ними дело, не вычислили наши личности. Но лично я больше носить маску не буду. Запомните мое лицо. Если вы увидите его в составе отряда, вы можете быть уверены – это именно наш отряд, а не кто-то другой, кто пытается нами прикинуться. С этого момента я лицо отряда и гарант того, что под масками скрываются реадизайнеры, которые не предали свои заветы и свои корни. Я Ника Висла. Запомните меня.

Речь была отрепетирована и выучена многократным повторением и заняла не больше минуты. Примерно столько по моим подсчетам заняла бы у управления попытка перехватить нас в зале записи программы, если бы они поставили себе такую цель.

Но нам никто не мешал. В студии всю эту минуту висела гробовая тишина, камеры смотрели только на Нику.

Когда мы вернулись в убежище, реадизайнеры улыбались. Мы еще не знали, почему, поэтому они отмотали передачу, которую мы прервали, чуть назад и дали нам посмотреть то, что мы пропустили.

Оказывается, после нашего исчезновения в студии начался полный хаос. Люди со зрительских трибун повалили в зал, каждый старался пролезть к камере и прокричать в нее что-то. Я разобрал только несколько лозунгов – «Слава Нике Висла!» и «Оставьте масок в покое!». Так продлилось буквально тридцать секунд, после чего шоу экстренно прервали рекламой, которая шла следующие полчаса.

Не побоюсь этих слов, мир встряхнулся после нашей выходки. Узнав, что на нашей стороне сама Ника Висла, узнав, что она жива, она не погибла, не попала в застенки управления и уж тем более – не находится среди заговорщиков, мир загудел, как растревоженный пчелиный улей. Поборники идеи поймать нас и закрыть в клетки срочно переобулись, присоединившись к своим недавним противникам и требуя, чтобы управление признало наконец имеющихся у них реадизайнеров союзниками и выпустило их на свободу, попросив помочь в конфликте с заговорщиками. Весь мир иносказательно взял вялое нерешительное управление за грудки и принялся трясти с воплями «Да сделайте вы уже что-нибудь!»

Мораль отряда снова поползла вверх. На лицах ребят снова стали проскакивать улыбки, снова стали слышаться шутки, и даже Персефона облегченно выдохнула.

Кажется, только я один понимал, что заговорщики на подобный ход конем ответят не менее коварным и изящным ходом слоном. Не могут не ответить. В соревновании коварства и подлости они явно давали нам сто, если не двести очков вперед.

Разумеется, я оказался прав почти во всем. Кроме одного. Это оказался не ход слоном.

Это оказался ход ферзем.

Глава 10. Ход королевы

Началось все с того, что все закончилось.

После нашего дерзкого выступления, после нашего дерзкого заявления в прямом эфире, целых два дня в эфире была тишь да гладь. Заговорщики то ли притаились, то ли немного охренели с нашей дерзости и теперь коллегиально решали, что делать и как нам ответить – я не знаю. Главное, что мы про них не слышали. Не сообщали о новых террактах по телевизору, не падали на телефон сообщения от Юли – а значит, никаких нападений и не было.

Вернее, сообщения от Юли были. Но совсем не того формата, которого я опасался и ожидал одновременно. В кои-то веки мы с ней начали просто разговаривать.

Видимо, у нас удалось достучаться до управления, или как минимум до нескольких из них. После выходки на телевидении Юля прислала мне сообщение с двумя короткими словами «Так держать», и я понял, что мы не просто на правильном пути – мы только что перескочили здоровенный кусок этого пути. До этого момента мы и так делали, что могли, но никакой реакции на это не поступало – ни на наши победы, ни на наши провалы. А сейчас – поступила. Стало быть, мы сделали что-то из ряда вон.

Тогда я осторожно стал прощупывать почву, посылая Юле короткие, казалось бы, ничего не значащие сообщения, со скрытым между строк подтекстом. Она каждый раз отвечала – иногда не сразу, но отвечала. Я читал ее ответы и понимал, что обстановка потихоньку налаживается.

Не то чтобы Юля была допущена до самых секретных секретов управления, но какие-то слухи до нее все равно доходили, и на основании этих слухов она строила свои догадки, которыми охотно делилась со мной. Само собой, все они были пропущены через призму ее собственного восприятия, и приходилось делить сказанное надвое, если не натрое, но даже при таком условии явно прослеживалась положительная динамика.

Как минимум, в управлении остро подняли вопрос о том, чтобы оставить нас в покое. Именно нас, нашу группу, под руководством Ники Висла. То, что они решили, будто Ника – наш руководитель, в принципе, даже не было чем-то удивительным или из ряда вон выходящим, ее роль как лица нашего отряда просто возвели в абсолют. И нам это даже сыграло на руку, потому что Нику в мире и так хорошо знали, как безоговорочного защитника людей в частности и человечества в целом.

Хорошо, что никто, кроме меня, не знал, как она обходится с теми, кто вызывает у нее хотя бы минимальное подозрение…

Кроме Ники в нашу пользу говорили еще и сами по себе наши действия, и это было как раз то, чего добивался я – чтобы о нас судили по нашим поступкам, а не по чьим-либо словам, даже нашим собственным.

Не сказать, чтобы все эти новости как-то принципиально изменили наше положение относительно управления, но это было первым шагом к тому, чтобы все остальные реадизайнеры тоже заняли свои законное место – в одном строю с людьми, лицом к лицу встречая угрозу. Нам оставалось лишь продолжать нашу деятельность и ждать какого-то переломного момента.

Переломный момент наступил быстрее, чем я надеялся. Всего лишь на третий день нашего вынужденного безделья. С самого утра, едва проснувшись, как всегда, раньше всех, я взял телефон и первым делом написал Юле:

Как там дела?

Она не отвечала долго – ее утро начиналось позже, чем мое, да еще и часовые пояса были разные. В мои семь утра у нее там было всего пять, и она еще спала.

Тем не менее, через три часа пришло ответное сообщение:

Привет. Спокойно, никаких сообщений о нападениях.

Уже третий день пошел. Тебе не кажется это странным?

Сложно сказать. С одной стороны, это подозрительно, с другой – я рада, что никто не пострадал за эти три дня.

Есть еще и третья сторона, не забывай. Я про то, что в управлении начинают появляться мысли о сотрудничестве с плененными реадизайнерами. Чем дольше царит спокойствие, тем менее здравыми будут казаться эти мысли.

Вроде того, что и так все спокойно – зачем все усложнять? Может ты и прав.

Я начал было набивать ответ, но от Юли практически сразу, прилипнув к предыдущему, прилетело еще одно сообщение

Отойду на 5 минут, тут какое-то собрание.

Я пожал плечами, хоть она этого не видела, и не стал отправлять ответ, а вместо этого стер его. Лучше я подожду и узнаю, что там было за собрание – возможно, новая информация ответит на старые вопросы.

Или потянет за собой ворох новых…

Но все оказалось намного хуже. Никакой новой информации Юля мне не написала.

Вместо этого она позвонила.

Когда телефон в руке разразился мелодией, я даже вздрогнул от неожиданности – так отвык от этого звука. Я уже и забыл, когда последний раз мне кто-то звонил на этот аппарат… Да я вообще разговаривал по нему считанные разы! Я даже успел забыть, что здесь вообще есть такой функционал!

Наверное, поэтому я долго не мог попасть в кнопку ответа на звонок. Точно, именно поэтому. Совсем не потому, что у меня дрожали пальцы. И не потому, что я еще не принял окончательного решения – отвечать или нет на звонок. Конечно же, я решил отвечать. Само собой, я решил отвечать.

Наверное…

– Только не перебивай! – горячо зашептала в трубку Юля.

Так горячо, что мне буквально обожгло щеку ее тяжелым дыханием. Ощущение было такое, что Юлю закрыли в каком-то герметичном ящике вместе с ключами от этого ящика.

И воздуха там осталось ровно столько, сколько ей нужно, чтобы сказать то, что она собирается сказать. В ее голосе смешалась сразу целая палитра эмоций, и вычленить из получившегося коктейля что-то одно было невозможно. Боль, ярость, бессилие, надежда, просьба, мольба…

Даже при нашей встречи в академии она не говорила таким тоном.

Поэтому я не перебивал.

– У нас сейчас экстренная переброска с базы, к заводу скиллтрита! – шептала Юля в трубку. Голос периодически становился тише, словно она, не переставая говорить, отрывала трубку от лица и воровато оглядывалась в страхе, что ее заметут. – Есть мнение, что на него собираются напасть! Собирайтесь тоже!

Вот здесь мне уже пришлось вмешаться:

– Погоди-погоди. Кто собирается напасть?

– Заговорщики же! – горячо зашептала Юля. – Что непонятного?!

– Непонятно, с чего ты решила, что это они! Может, это просто случайный человек забрел не туда!

– Завод стоит в пустошах, в трех сотнях километров от ближайшего города! Люди там не ходят! И тем более не светятся на датчиках активной праны!

– А у вас что, и такие есть?!

– Да, есть, только огромные, сделанные на основе фелтанитовых линз… Черт, это правда сейчас важно?!

– Черт, да! – не выдержал я. – Может, это дарг какой-то забрел!

– Дарги не!.. Слушай, у меня мало времени! Я заперлась в туалете, чтобы тебе позвонить, я через минуту уже должна быть в самолете! Просто поверь, что это не дарги – это кто-то из реадизайнеров использовал портал и появился примерно в двенадцати километрах от завода! И если это не кто-то из вас, а я уверена, что это не кто-то из вас, то это заговорщики!

– Какие самолеты?! У вас же нет аэромантов, они все в камерах сидят! Как вы полетите?!

– Я же тебе сказала – тут меньше двухсот километров до завода, такие расстояния можно и без… Черт, мне пора! Серж, если это заговорщики, то без вас нам конец! Координаты завода я тебе скину! До встречи, надеюсь…

И, не дав мне ничего ответить, Юля бросила трубку.

Спустя две секунды от нее пришло сообщение, содержащее в себе лишь числа и знаки препинания – судя по всему, те самые координаты. Только совершенно непонятно, как ими пользоваться.

Наверное, у меня на лице было что-то не так, потому что сидящая рядом Ника немедля нахмурилась:

– Что там у тебя? Опять звонила… эта?

Никак, кроме как «эта» она Юлю не называла. Она вообще старалась никак ее не называть и не упоминать.

Я кивнул и развернул телефон экраном, показывая Нике координаты:

– Тебе это о чем-нибудь говорит?

Ника несколько секунд разглядывала числа, все так же хмурясь, потом подвела итог:

– Это географические координаты… Судя по всему. Градусы, минуты, секунды.

– Их возможно найти на карте?

– Само собой. – фыркнула Ника, отбирая у меня телефон. – Смотри.

Открыв приложение с картами, они ловко пробежалась пальцами по меню, куда-то зашла, что-то открыла, и напрямую скопировала координаты из сообщения. Несколько секунд подумав, телефон отмасштабировал карту и показал нам совершенно ничем не примечательный кусок пустошей.

– Ну-ка дай. – я забрал телефон у Ники и принялся уменьшать масштаб, пока не убедился, что недалеко от этого места действительно располагается крупный город.

А самое интересное – этот город был нам знаком. Это был тот самый Вицеслав, на аэродроме которого мы отбивали одну из атак заговорщиков.

Получается, они вовсе даже не просто так выбрали себе такую непонятную и неочевидную цель, как бездействующий и без их вмешательства аэропорт! Получается, что на завод действительно нападают заговорщики, которые парой дней ранее пытались подготовить себе плацдарм для нападения! Разрушив диспетчерскую вышку и повредив аэропорт в целом, они бы лишили управление возможности быстро перебросить силы на защиту, и в этом и состоял их план, который не удался лишь благодаря нам!

Что ж, выходит, именно в Вицеславе располагается база управления. Или одна из них. Скорее всего, баз больше одной, и даже наиболее вероятно, что никакого официального командования в виде одного человека у управления нет – все ради того, чтобы в критической ситуации структура не оказалась обезглавлена одной точной и неожиданной атакой. Косвенно эта теория подтверждалась еще и словами Юли о том, что внутри управления имеет место быть разброд в мыслях, и никто не пытается наказывать за точку зрения, отличную от той, что насаждалась с самого начала. Ведь если руководство позволяет солдатам иметь разные точки зрения на один и тот же вопрос, то, значит, и у самого руководства этих точек зрения больше одной.

Остался последний вопрос – что представляет из себя завод, и как нам на него попасть?

По моей просьбе Ника потыкала в телефон и перевела карту в какой-то другой режим, в котором вместо схематичного изображения ландшафта мне открылся вид с высоты даже не птичьего, а… даже не знаю, чьего полета. Наверное, примерно так выглядит мир из самолета, которые, как рассказывала мне Ника, летают на высоте, на которой даже дышать толком невозможно, и холодно так, что, даже если вдохнешь, обморозишь все легкие.

К сожалению, в отличие от вида из самолета, эти картинки существовали не в реальном времени, а были когда-то сделаны и после составлены в карту, и последнее обновление нужного нам места, если верить дате, было произведено пять лет назад. И уже пять лет назад на том месте, координаты которого скинула Юля, что-то явно было. Сказать точно, что именно там было, не представлялось возможным – картинка была размыта, словно не в фокусе. Смутно угадывались контуры какого-то здания, большая бетонированная площадка перед ним, даже вроде бы рельсы убегали куда-то вдаль… Но рассмотреть толком ничего нельзя было. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это один из механизмов защиты завода от таких любопытных умников, как я, которые нашли его на снимках. Еще одним механизмом служило удаление от городов и сохранение секретности объекта, ну и последним – все те механизмы, наличие которых мне перечислила Юля.

И все равно все это не сработало. Выходит, что заговорщики все равно нашли завод – главную угрозу их кампании. А это в свою очередь значило, что я в очередной раз оказался прав.

На сей раз я оказался прав насчет того, что в рядах управления тоже есть предатели, которые сливают информацию заговорщикам.

Но то ли эти предатели сами не являются реадизайнерами, то ли им не настолько доверяют в управлении, чтобы оказать им честь посетить завод скиллтрита, то ли еще что – это не важно. Важно то, что на наше счастье, они там не были, и не могут никаким образом помочь заговорщикам открыть портал прямо туда. Все, чем они обладают – это все те же координаты, которые скинула мне Юля, и теперь заговорщики вынуждены своими силами добираться до завода от самой близкой к нему точки, в которую только они могут попасть.

Но, зная реадизайнеров, можно смело утверждать – много времени у них это не займет. Порталы, полеты – мало ли способов быстро и беспрепятственно перемещаться?

Наверняка на такой случай там есть свой небольшой гарнизон, так что бой завяжется даже раньше, чем на завод прибудут силы управления. И намного раньше, чем туда прибудем мы. Не представляю, как туда вообще можно добраться! Это же все равно что пытаться добраться в любую другую случайную точку пустоши – наличие координат не дает нам ровным счетом ничего! По координатам порталы не открываются! А самое близкое место, в которое мы можем попасть хотя бы в теории – это аэродром Вицеслава, на котором уже были! Например, Персефона может перекинуть в центр города меня и Дашу, которая отвечает в нашем отряде за перемещения внутри города, она моментально перенесет нас на аэродром, а дальше Персефона откроет портал уже туда. Такое провернуть можно, если Персефона использует меня, родную кровь, как маяк для открытия портала – примерно так же, как клан Висла использовал как маяк Нику, когда спасали нас от пятератко под стенами города. По сути, это примерно то же самое, что использовать для открытия портала отпечаток праны, разница лишь в том, что отпечаток будет живым…

Но тогда отряд все равно окажется в трех сотнях километров от завода! А добираться с аэродрома своими короткими порталами при помощи Даши не вариант – у нее просто не хватит праны! Сколько их там понадобится, чтобы покрыть триста километров? Даже при самых лучших условиях, зона видимости до горизонта километров пять – получается, шестьдесят порталов… Шестьдесят!

Вот если бы на аэродроме были свои реадизайнеры, которые знают местность как свои пять пальцев, которые смогли бы переместить нас хотя бы на расстояние прямой видимости к заводу!