Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Если, конечно, у них вообще есть какие-то патрули и часовые.

Я бы с удовольствием выставил часовых, или даже сам не спал бы всю ночь, чтобы не случилось чего-то из ряда вон выходящего, но прекрасно отдавал себе отчет в том, что это бесполезно. Если на нас выйдут солдаты управления с их огнестрельным оружием, то даже если часовой, даже если им буду я, заметит их заранее, это не даст никакого преимущества и не позволит нам сбежать. Так что нет разницы, спать или бодрствовать.

С другой стороны, стоило бы оставить часовых для того, чтобы не подошли дикие звери, но это было бы актуально только если бы нас по-прежнему было трое. Такая большая группа, как наша, не вызовет интереса у диких зверей – они не станут с ней связываться, они поищут добычу полегче.

Действительно единственное, ради чего можно было бы оставить наблюдение – это чтобы проследить за Драйзом, но даже это не было нужды делать специально – я достаточно чутко сплю для того, чтобы не пропустить, как ему приспичит встать или хотя бы просто перекатиться набок. Не с его весом. Не с его комплекцией. Как ты ни крути, как ты прекрасно не владей собственным телом – если оно похоже на воздушный шарик без веревочки, тебе чтобы встать понадобится минимум две попытки.

И каждую из них я услышу.

Кроме того, конкретно мне завтра силы понадобятся больше всех, так что не спать всю ночь я просто не могу себе позволить. Да, у меня молодое и сильное восемнадцатилетнее тело, но даже у него есть свои пределы, и за последние несколько недель оно вполне могло к нему вплотную приблизиться. Сомневаюсь, что за всю жизнь на долю Сержа Колесникова выпадала хотя бы половина событий, что выпали мне чуть меньше чем за месяц. Так что лучше не рисковать.

А выставлять часовыми кем-то, кроме меня, было в принципе бессмысленно. Это же не воины, это подростки. Они сами не заметят, как уснут. И их даже нет смысла за это корить – это физиология и полное отсутствие привычки, которое не выработать за пять минут одними только словами.

Так что единственное, что остается – это обнять Нику, закрыть глаза и постараться уснуть.

Глава 6

Пробуждение было не из приятных, скажем прямо. Угли в костре за ночь протлели в золу и уже не давали никакого тепла, не говоря уже о земле, которая успела остыть явно задолго до того, как я открыл глаза. Бок, на котором я спал, задеревенел и едва ощущался, но это ничего – быстрая разминка приведет мышцы в порядок. Гораздо хуже, если я, или даже не я, а в принципе кто-то из находящихся здесь, застудил себе почки после сегодняшней вынужденной ночевки. Впрочем, у нас есть Ника, которая худо-бедно сможет с этим помочь, а, если сегодняшний наш план выгорит, то скоро мы сможем получить и нормальную медицинскую помощь.

К счастью, у меня немного меньше стали болеть ноги, а после того, как Ника влила в меня свежую порцию восстановившейся за ночь праны, стало вообще почти хорошо. Я снова мог ходить, бегать и прыгать – через боль и без особого удовольствия, но это хотя бы у меня получалось.

За завтраком, состоящим из все той же жареной кабанятины, подогретой на заново раздутом из едва живых угольков костре, я наконец посвятил всех невыспавшихся и сонных студентов в план, который нам теперь предполагалось воплотить в жизнь. Некоторые из них, еще не проснувшиеся, кажется, даже не поняли, о чем я вообще веду речь. Зато все остальные наоборот – моментально проснулись и уставились на меня удивленными взглядами. К счастью, никто не спорил и даже особо не задавал вопросов, по крайней мере, не касаемо самой сути плана.

А ведь я уже подготовил целую миниатюрную речь, суть которой сводилась бы к "Я никого с собой не тащу, но вариантов у вас не то чтобы много", а оказалось, что даже она-то и не нужна. Ребята и так готовы на все что угодно. Судя по всему, после вчерашних событий, когда я приютил их у костра, а потом умудрился еще и накормить и сделать так, чтобы они не замерзли насмерть ночью, мой авторитет среди них взлетел на недосягаемую высоту.

Эх, видел бы это Широ… Хотел бы я посмотреть, как сузятся его глаза от зависти.

Солнце только-только поднималось из-за горизонта, поэтому в лесу царило что-то вроде сумерок – светило посылало свои первые лучи почти параллельно земле и они высвечивали чащу изнутри, заставляя каждый украшенный крошечными каплями росы листик сверкать, как дорогой бриллиант. В воздухе пахло свежестью и покоем, и даже температура его, которую сложно было назвать комфортной, скорее бодрила, чем заставляла действительно мерзнуть.

После завтрака мы затоптали и засыпали землей костер, и выдвинулись к подземному ходу, благо путь до него отсюда я запомнил. Несмотря на это, я попросил Драйза идти впереди и вести за собой всех остальных, делая при этом вид, что ни черта не помню, куда идти. Подспудно я ожидал, что толстяк будет отказываться всеми возможными способами, лишь бы не маячить в поле моего зрения, но он легко согласился и пошел ледоколом по чаще. За ним оставалась настоящая широкая просека из раздвинутых в сторону деревьев и вытоптанного кустарника, так что проблема разной скорости разных членов нашей группы решилась сама собой.

Теперь мы все двигались со скоростью Драйза.

Это было не очень быстро, но где-то через час мы все же вышли к ручью и перекинутому через него замшелому бревну, недалеко от которого мы вчера спасли Амину от Широ. Даже возникла мысль сходить туда, где я вчера оставил узкоглазого, но я быстро ее отмел – с учетом того, что я вчера своими собственными руками приманил на это место солдат управления, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что они решили тут оставить что-то вроде патруля. По крайней мере, я бы на их месте точно бы оставил – ведь кто-то же вызвал их ракетой, чтобы они забрали придушенного Широ и тело своего бойца. Думаю, они достаточно подкованы в полевой медицине, чтобы понять по состоянию мышц мертвеца, что он мертв уже давно и это явно не он запалил ракету перед смертью. А раз не он – значит, рядом шастает кто-то еще. А раз шастает кто-то еще, кто не желает представиться – вероятно, он опасен.

Так бы я рассуждал на месте солдат управления. А значит, и они тоже могли так рассуждать, и, если мы на них не наткнулись по пути сюда, это еще не значит, что мы на них не наткнемся в принципе. Это может произойти в любую минуту – несмотря на то, что мы еще не в академии, мы уже в опасной зоне.

Надо спешить.

К счастью, Драйз не терял времени, в отличие от меня. Пока я обводил окрестности сумрачным взглядом, ожидая в любой момент увидеть в зарослях движение, комендант подошел к большому и приметному, заросшему ярко-оранжевым лишайником, камню, и приложил к нему руки.

Я только хотел окликнуть его и предложить помощь, – ведь совершенно очевидно, что он не сдвинет эту глыбу весом в несколько Драйзов, – но опоздал буквально на какую-то секунду. На ту секунду, за которую Драйз легонько толкнул камень от себя и тот послушно завалился набок, словно был сделан из пенопласта.

Возможно, так оно и было. А, может, это был не пенопласт, а какой-то другой материал, из которого так искусно вырезали или выплавили этот фальшивый булыжник. И лишайник на нем наверняка не простой, а какой-нибудь искусственный, а то и вообще нарисованный. Специально нарисованный, чтобы булыжник выделялся на фоне остального леса и было ясно, где искать тайный подземный ход. При этом надо отметить, что сделана эта максировка была мастерски – несмотря на то, что подобным ярким лишайником в радиусе видимости обладал один лишь только этот "булыжник", я на него не обратил внимания совсем. Ни вчера, когда мы с Никой здесь зависли, ни, тем более, сейчас – до тех пор, пока Драйз не толкнул его своими ладонями.

А булыжник не просто завалился набок – оказалось, что он приделан к деревянному щиту, который в свою очередь через обычные дверные петли прикрывал вход в подземный лаз. Я почему-то ожидал, что нас ждет пещера и ее пугающий темный зев, но, черт возьми, откуда взяться скале и тем более пещере в ней в лесу? Логично, что это будет что-то вроде погреба.

Однако на откидной крышке все сходство с погребом у лаза заканчивалось. Когда я подошел и заглянул внутрь, оказалось, что внутри нет даже толкового спуска – только несколько грубых ступенек, которые не то вырезали, не то выгрызли прямо в камне. Кривые, скошенные, разной ширины и высотой раза в два выше, чем это было действительно удобно, они уводили вниз, в темноту.

В лазе даже не было никакого освещения.

Я перевел взгляд на Драйза, который сиял довольной улыбкой и мотнул головой в темноту:

– Иди первым.

– Не вопрос, босс. – улыбнулся Драйз. – Только там света нет, а я свой телефон в академии оставил. Не одолжишь свой в качестве фонарика?

Я достал телефон, убедился, что батарейки еще тридцать процентов (Хотя какая разница? Один хрен связи нет), включил фонарик на минимальную мощность и протянул телефон Драйзу. Толстяк, аккуратно ступая по ступеням, полез под землю, а я обернулся, махнул рукой остальным, приглашая их тоже, и полез следом.

Уже под землей я запоздало сообразил, что не сказал последнему идущему прикрыть за собой крышку лаза. Ну да ладно, чай не совсем тупые, сами догадаются. В любом случае, мне важнее наблюдать спину Драйза и следить, чтобы он не выкинул какого-нибудь фокуса. Да, потолок лаза слишком низкий, чтобы я смог тут орудовать луком – пусть даже прановым, а не материальным, но, если что, я и просто стрелой прекрасно справлюсь. Ткнул сзади между ребрами в сердце, и готово.

Собственно, в этой каменной кишке ничего, кроме как ткнуть стрелой, и сделать-то нельзя было. Драйзу приходилось идти чуть ли не приставными шагами, чтобы хоть как-то продвигаться вперед, я же, даром что вдвоем меньше коменданта, то и дело цеплял плечами стенки коридора.

Когда Драйз говорил, что геоманты "облагородили" подземный ход, он, наверное, шутил. Или он не понимает значение слова "облагородить". Или он имел в виду крышку с фальшивым булыжником.

Во всем остальном лаз не производил впечатления того, что "облагородили". Он вообще не производил впечатления структуры, на которую хоть кто-то обращал внимание. Неровные стены, то и дело цепляющиеся за плечи, извилистая конфигурация, заставляющая думать о натуральных кишках какой-то огромной змеи, волнистый потолок, под которым местами приходилось идти чуть ли не в приседе – все это не создавало впечатление продуманного подземного хода. Это был именно лаз. Причем лаз, который даже природным назвать было трудно, потому что несмотря на все его неудобства, он все же был рассчитан на человека, и, если верить словам Драйза, он куда-то да выводил. А природа не отличается подобным внимание к людям и их удобствам.

В то же время лаз навевал едва уловимые мысли о геомантах. Два раза в лучах света на стенах сверкнули вскрытые жеоды каких-то полудрагоценных камней, которые словно отбили молотком. А на третий раз я заметил на противоположной стене еще одну жеоду, срез которой по форме практически идеально подходил к своей товарке напротив.

Создавалось ощущение, что когда-то давно сошедший с ума геомант зачем-то разорвал саму здешнюю скальную основу на глубине полутора человеческих ростов, чтобы сформировать этот крысиный лаз. Не считаясь ни с чем, не думая о красоте или функциональности, просто чтобы было. Просто чтобы показать, насколько он крут, раз способен сотворить такую червоточину в камне, скорее всего даже не видя ее при этом.

От подобных мыслей становилось даже немного не по себе, но, судя по всему, я один был такой. Остальные шли кака ни в чем не бывало, особо по сторонам не смотрели, а где-то ближе к концу нашего неровного строя даже завели беседу, как ни в чем ни бывало.

Лаз оказался длинным, и из-за его не самый удобной конфигурации мы шли по нему долго. Настолько долго, что у меня даже начали закрадываться в голову мысли, что мы ходим кругами, но я их тут же отбросил, потому что, каким бы однообразным ни казалось на первый взгляд окружение, на самом деле оно не повторялось. Мы действительно куда-то двигались.

И вскоре это подтвердилось, когда Драйз оглянулся на ходу и ткнул пальцем в потолок, до которого не достал – здесь он был как нигде высоким.

– Вот тут выход в общежитие. – прокомментировал он, светя вверх, в узкий каменный колодец высотой в два человеческих роста, в конце которого виднелся еще один деревянный щит. В стенки колодца были вбиты или вплавлены или просто посажены геомантами мощные стальные скобы, кое-где тронутые ржавчиной – лестница. Здесь о ней позаботились, в отличие от выхода в лесу.

Да, лестница здесь мерзкая. Если вдруг понадобится выходить через этот выход, быстро группа из него не выберется. Это внутрь можно быстро спрыгнуть, хоть и с риском повредить ноги, на что, скорее всего, и был расчет, а вот чтобы быстро выбраться изнутри – это летать надо уметь.

Хм, летать… А ведь мы умеем. По крайней мере, в теории. Так что, может быть, все не так уж и плохо.

– Идем дальше. – велел я.

Минут через пять подземный ход пошел на подъем. Уклон был едва заметным, но очевидным как минимум для меня. Спустя еще пятнадцать минут Драйз остановился второй раз, но на сей раз – уже окончательно. Дальше идти было просто некуда.

На последних своих метрах коридор хода резко расширялся в небольшую пещеру – как раз такого размера, чтобы тут мог встать Драйз и мимо него протиснулся я. В дальней стене пещеры, которая здесь была такой же дикой и нетронутой, как и сам лаз, отчетливо виднелась дверь, про которую говорил Драйз. Ничем иным, кроме как дверью, этот плоский кусок стены, очерченный ровным прямоугольником, буквально кричащий о том, что он искусственого происхождения, просто быть не мог.

Драйз обернулся на меня и протянул мне телефон:

– Мы пришли.

Я жестом отказался от телефона, – внутри он мне все равно не понадобится, и подошел к двери, лишенной каких-либо ручек, щелей или чего-то еще, за что можно было бы ухватиться. Абсолютно плоский, будто отполированный, но при этом ничего не отражающий, серый камень так и тянул пощупать его, но, едва я протянул руку, как Драйз ее перехватил. Я перевел на него взгляд, он покачал головой:

– Коснешься камня, стена сразу исчезнет. Кто знает, что нас ждет по ту сторону?

– Твоя правда. – согласился я. – А ее потом возможно вообще поставить обратно?

– Да, но это может сделать только реадизайнер. И я не знаю, как именно.

– Тогда проблема невелика. Попросишь Нику и Чел, они точно разберутся.

– Без проблем, босс. – совершенно серьезно, без тени улыбки сказал Драйз. – Ты сам-то готов?

– Еще пока нет. Где я окажусь, когда выйду?

– В холодильнике. Это огромное каменное помещение, в котором устроили продуктовый склад. Температура там низкая, так что вряд ли прямо в холодильнике есть враги.

– Выйти из него возможно?

– Конечно. – Драйз удивленно посмотрел на меня. – Кто же сделает холодильник, из которого нельзя выйти? Это же техника безопасности банальная. Нажмешь на зеленую ручку на двери и выходи.

– Этаж первый?

– Первый, точно напротив лестницы. Так что тебе придется пробраться через весь холл.

– Справлюсь. – я махнул рукой.

Главное, чтобы я не влип в неприятности в первый же момент, чтобы у меня была хотя бы минута на то, чтобы оглядеться и продумать план действий. Даже если эта минута будет сопряжена с неприятно-низкой температурой.

– Приготовься, я пошел. – бросил я Драйзу и приложил руку к стене, направив в пальцы по крошечному заряду праны.

Стена отреагировала живо – она моментально осыпалась невесомой серой пылью, будто развалилась на атомы. В подземный ход резко ворвался морозный воздух и призрачно-синий свет.

– Дежурные лампы. – прокомментировал Драйз, кивая на синие лучики. – Это нормально.

– Отлично, хоть во тьме гулять не буду. – ответил я. – Все, зови девчонок, а я пошел.

И я выскользнул из лаза раньше, чем он повернул голову, чтобы позвать Нику и Чел – не хотелось, чтобы Ника висла у меня на шее и закатывала сцены трогательного прощания.

В холодильнике оказалось даже холоднее, чем я думал – скорее всего, тут вообще был минус. Небольшой, но все же минус. Вокруг прямо с потолка свисали животные туши неизвестного происхождения, и, когда я из интереса ткнул одну из них кончиком ножа, – единственного материального оружия, что взял с собой, – то убедился, что мясо как камень. Здесь действительно был минус.

Лавируя между тушами, я успел сделать около пятнадцати шагов, пока не наткнулся на первое препятствие – стену, в которой в назойливом синем свете виднелась широкая и высокая дверь с мощными резиновыми уплотнителями по периметру и большим замком с яркой пластиковой ручкой. Возможно, даже зеленой.

Помня совет Драйза, я нажал на нее и навалился плечом на дверь. Она пошла неожиданно легко, будто бы ничего не весила, и я от неожиданности практически вывалился в следующее помещение.

К счастью, в нем тоже никого не было. Потому что это тоже был холодильник. Хотя после предыдущей камеры назвать его "холодильником" было бы кощунственно – после минусовой температуры тут было даже тепло. Наверное, небольшой плюс.

Я быстро огляделся, убедился, что кроме овощей в ящиках, штабелированных вдоль стен, всяческих сыров и прочих продуктов недолго хранения, никто за мной не наблюдает, и быстрым шагом прошел к противоположной двери, украшенной уже знакомой мне ручкой.

На этот раз я не наваливался на дверь всей массой, а открывал ее аккуратно, по миллиметру, прислушиваясь к каждому шороху и выглянув в щель одним глазом, едва только она стала достаточно для этого широка.

Я оказался на кухне академии. Там, откуда брали начало наши завтраки, обеды и ужины. Я увидел несколько огромных плит посередине большого, выложенного кафелем даже не потолке, помещения, несколько разделочных столов по периметру, целый полк холодильников и морозильных камер вдоль одной из стен, шкафы с инструментарием, какие-то непонятные кухонные приспособления…

К счастью, солдат управления здесь не было. Да и действительно – зачем им кухня? Пайки они, скорее всего, привезли с собой, чтобы не задумываться о готовке, так что максимум, что они сделали – обыскали кухню, холодильники, и ушли с нее. Они-то не знали про подземный ход.

Прежде чем ступить на кафель, я еще раз перешнуровал заячьи мокасины, которые сделал для Амины, но ради этой миссии отобрал обратно – мне их великолепное свойство скрадывать звуки шагов благодаря меху снаружи пригодится намного больше, чем ей. Тем более что она все равно носила их мехом внутрь.

Ничего не задев и не издав ни единого звука, я скользнул по кухне и выглянул наружу, в общий холл, благо никаких дверей тут не было – просто прижался к стене и высунул один глаз.

В общем холле солдаты были. Целых трое. Двое спали сидя на стульях, поставив свои винтовки сбоку, третий бодрствовал, но смотрел в окно, стоя спиной ко мне. Он тоже никак не подозревал, что опасность может придти со спины.

Снова бегло окинув зал и убедившись, что я ничего не упустил и нигде не скрывается еще парочка солдат, я внаглую пересек зал быстрым шагом прямо по центру, не сводя, однако, взгляда с бодрствующего солдата, готовый в любой момент вскинуть руки и отправить в него стрелу.

Обошлось.

Все-таки время для своего дерзкого плана я выбрал идеальное.

Добравшись до лестницы, я секунду прислушивался, а потом решительно пошел вверх, держась поближе к стене, чтобы максимально расширить поле зрения и заглядывать за углы как можно раньше.

На лестнице тоже никого не было и я спокойно, хоть и не очень быстро, добрался до второго этажа. Дверь, разделяющая лестничную клетку, и внутренний коридор, оказалась открыта, как и окно напротив нее, и я замер на последних ступеньках, так, чтобы меня нельзя было увидеть изнутри, решая, что делать дальше. Вроде бы внутри никого нет, но…

Нет, кто-то есть! Кто-то совершенно точно только что хихикнул недалеко от входа! Хихикнул, а потом громким длинным вдохом набрал воздуха в грудь и заорал во всю мощь своих солдатских легких:

– Эй, Влад! Влад, иди сюда, чего покажу!

И Влад услышал. Сверху, с третьего этажа, раздался хлопок закрываемой двери, а потом по лестнице вниз загрохотали тяжелые шаги.

Глава 7

Да что ж так невовремя! Что ты, урод, смог там такого смешного найти в такую рань?! Почему тебе вообще в такую рань не спится, ты что, больной?! Будь моя воля, я бы спал и спал! И Влад твой тоже хорош – поперся на зов, как мальчик по вызову!

Я скрипнул зубами от бессильной злости и отступил на две ступеньки вниз. Ничего не поделаешь, придется снова спуститься, хотя бы на один пролет, чтобы меня тут не заметили. А когда Влад пройдет, и они там уединяться – снова продолжать восхождение.

– Эй, наверху! – внезапно раздалось снизу, с первого этажа. – Вы чего там разорались?! У меня тут парни спят!

Вот сука, не хватало еще чтобы ты сюда поперся на разборки! Куда мне теперь деться?! Я же даже спуститься не могу – дежуривший у окна солдат ради того, чтобы доораться на сослуживца наверняка сунул голову в дверь, и, стоит мне спуститься еще на десяток ступенек – он уже увидит мои ноги!

А если не спуститься – тот, кто идет сверху, увидит мою голову!

Вот не спится одному в такой час!

Вот поперся же второй на его зов, не лень ему было!

Вот не смотрелось третьему дальше в окно, на прекрасный рассветный лес!

Прекрасный рассветный лес…

Окна выходят на лес!

Я кинулся к окну со всех ног, надеясь, что зачинщик всей беды поленится и не попрется выяснять отношения с дежурным снизу, увидев между делом и меня.

А еще я очень надеялся, что Влад спускается достаточно медленно, чтобы я успел…

Прыгнуть в окно, группируясь, подтягивая к подбородку колени, чтобы не зацепиться ими за подоконник, и прямо в прыжке разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. В руках сверкнула прана, формируясь в два коротких широких и толстых клинка.

Если я опоздаю хотя бы на мгновение – мне конец. Если я упаду с высоты даже всего лишь второго этажа без возможности принять удар в ноги и перекатиться – мой позвоночник этого просто не выдержит и треснет, как сухая ветка.

Поэтому, едва только перед глазами промелькнул отлив подоконника, я размахнулся и вонзил оба прановых клинка в стену.

Я специально не задумывал у них режущих кромок – только кончики. Острейшие кончики, которым никогда не суждено обломиться или затупиться ни об один материал на свете, легко вошли в камень административного шпиля, меня по инерции дернуло вперед и вниз, но я принял удар стены в напряженные ноги, и повис на клинках, как на гимнастических брусьях.

Быстро кинул взгляд через плечо налево, потом направо, и только потом – себе под ноги, и никого не увидел. Мои молниеносные суждения оказались верными – со стороны леса солдат не было, и мои акробатические этюды остались незамеченными.

И действительно – зачем нужны солдаты там, где от леса до стены здания – два десятка метров? Наблюдение можно вести и из окон, в чем я уже убедился, а если кто-то все же соберется отправиться в лес на поиски беглых студентов – так сборы сподручнее проводить в помещение, и лишь потом выходить на улицу.

Но это все запоздалые, хоть и логичные объяснения действия, которое на самом деле в очередной раз подсказала мне моя интуиция.

О том, что было бы, если бы она ошиблась, думать даже не хотелось.

Я задрал голову, глядя вверх, на окна других этажей, выходящих все на тот же лес. К сожалению, из них всех были открыты только то, через которое выскочил я, и то, что находилось ровно над ним – на третьем этаже. Все остальные были закрыты.

Жаль. У меня в голове уже промелькнула мысль, что, может быть, мне удастся проползти по внешней стене шпиля до самого верха и проникнуть обратно внутрь через окно. А нет, не удастся. И дело тут даже не в том, что это сложно физически – как раз моя физическая форма была на высоте. Просто необходимость разбивать окно, чтобы проникнуть обратно внутрь шпиля, автоматически ставила крест на моем плане. Мне все еще нужно сохранять скрытность. Поэтому возможность проползти по внешней стене хотя бы даже один этаж – уже подарок судьбы, которым грех не воспользоваться.

Однако, едва только я подтянулся на своих прановых клинках, как над головой раздался невнятный голос, и шорох одежды. Что-то щелкнуло, потянуло противным дымом.

Вот, значит, почему тут окно открыто – солдат, что обыскивал второй этаж, курит. А курить в помещение ему, видимо, запретило командование, и он курит в окно. И тот, что с третьего этажа, наверняка, тоже любит посмолить… Может, потому первый его и позвал, что нашел в комнатах преподавателей что-то интересно на покурить?

Это объясняло, почему здесь открыто окно, но мне это знание было не нужно. Мне нужно было, чтобы они как можно быстрее свалили от окна и перестали в нем маячить, чтобы я смог добраться до окна третьего этажа, не опасаясь, что меня заметят.

Наконец над головой раздался еще один щелчок, только намного тише, и мимо меня спикировал окурок, чудом разминувшись с моим воротником. Зашуршала по подоконнику одежда, утопали вдаль тяжелые шаги. Я выдохнул, и, поочередно отрывая руки от своих прановых снарядов, вытер ладони об одежду и пополз по стене.

Сперва – вбок, чтобы окно осталось не просто сверху, а еще и сбоку. Потом – вверх, намереваясь поравняться с окном третьего этажа и заглянуть в него, прежде чем запрыгивать внутрь.

Восхождение давалось легко – прановые клинки легко входили в камень под небольшим углом, совсем как моя самая первая прановая стрела. Помню, я еще тогда удивился, как легко она пронзила твердый камень. После того, как мне всю мою предыдущую жизнь приходилось карабкаться по стенам и крышам, используя только собственные пальцы и простейшие инструменты минимального размера и веса, а от того – и функционала тоже, прановые шипы казались настоящим чудом, которое можно в любой момент спрятать в никуда и оттуда же достать. Да, после них в стенах остаются дыры, украшенные извилистыми трещинами, но какое мне сейчас до этого дело? Сейчас мне есть дело только до того, как бы побыстрее добраться до окна третьего этажа.

К счастью, день был абсолютно безветренным и мне хватило пары минут, чтобы поравняться с оконным проемом. Аккуратно заглянув внутрь один глазом и прислушавшись одним ухом, я не уловил никаких признаков опасности, ступил на подоконник, и тихо спустился на кафель лестничной клетки.

Гулкие лестничные пролеты доносили до меня неразборчивый тихий разговор этажом ниже. Видимо, Влад сцепился языками с ответственным за второй этаж. Что ж, тем лучше, чем дольше он там пробудет, тем больше шанс, что на обратном пути я с ним не пересекусь тоже.

Я двинулся вверх по лестнице, продолжая придерживаться стены. Четвертый этаж я преодолел без проблем, там даже дверь, ведущая во внутренний коридор, была закрыта, так что я просто прошел мимо быстрым шагом. С пятым тоже проблем не возникло, хоть там дверь и была не просто открыта настежь, а судя по ее виду – вообще выбита чем-то тяжелым. Тем не менее, ничего опасного или хотя даже просто движущегося я, притаившийся на лестнице в лежачем положении, так, что одни только глаза высовывались из-за срезаа ступенек, не увидел и не услышал, так что решил подняться на ноги и быстро, но тихо просочиться мимо опасного проема.

И вот я на шестом этаже. Здесь дверь, ведущая во внутренние помещения, тоже была открыта, и я видел короткий коридор с тремя дверями. Одна – в торце, вернее, даже не одна, а две, потому что это была двустворчатая резная дверь из темного дерева. Даже думать не пришлось, что за этой дверью скрывается – кабинет директора, что же еще. Драйз предупреждал меня, что подняться на лифте и по лестнице – это разные вещи, и что я не окажусь в кабинете директора сразу, но все равно я испытал облегчение, когда убедился, что он сказал правду, что меня не ждет сразу за дверью батальон солдат и что мне даже не придется прокрадываться через кабинет директора. В конце концов, все, что я услышал от коменданта, я все еще подозрительно делил даже не на два, а на все пять.

Именно поэтому я не стал очертя голову дергать ручку правой двери, за которой, по словам Драйза, располагалась комната видеонаблюдения, а сначала подошел к ней и приложил ухо, прислушиваясь, что творится с другой стороны.

И ничего не услышал. То ли за дверью действительно никого не было, то ли это двери такие.

На всякий случай я перешел в двери напротив, и приложил ухо к ней. Драйз ничего не говорил про эту дверь, и вообще не упоминал ее, поэтому, что может быть за ней – оставалось загадкой.

Но в этот раз я что-то да услышал. Я услышал голоса. Пять или шесть разных голосов, которые что-то обсуждали. Дверное полотно прилично скрадывало звуки, поэтому разобрать речь возможности не было, но одно было понятно точно – там много людей. Много солдат управления, если еще точнее – тех самых, про которых Драйз говорил, что они будут где-то рядом. И я совершенно точно не хочу открывать эту дверь, даже если он меня обманул и комната видеонаблюдения именно за ней.

Вместо этого я вернулся к первой двери, еще раз попытался послушать, что за ней происходит, снова ничего не услышал и наконец рискнул положить руку на дверную ручку и аккуратно, чтобы сделать щелчок открываемого замка как можно тише, надавил.

Надо отдать должное замку – открылся он действительно тихо. И дверь на петлях тоже повернулась бесшумно, даже не скрипнув. Если бы не все это, скорее всего, моя вылазка прямо здесь бы и закончилась.

За дверью действительно была комната видеонаблюдения – в этом не оставалось ни единого сомнения, стоило только глянуть на четыре огромных экрана, которые занимали всю противоположную стену и которые в свою очередь были разбиты на целую кучу квадратиков поменьше, в каждом из которых транслировалось изображение со своей камеры. Так что Драйз меня не обманул и я действительно оказался там, куда и стремился.

Вот только Драйз ошибся, говоря, что в комнате, скорее всего, никого не будет. В комнате был солдат управления.

К счастью, он дремал, положив ноги на стол перед собой, откинувшись на спинку кресла и даже посапывая во сне. Если бы не это, он бы наверняка почувствовал, что дверь за его спиной открывается, или как минимум заметил бы изменение освещения, и все равно обернулся. Но мне в очередной раз повезло, или, говоря правильнее – в очередной раз сыграл свою роль выбор правильного времени для посещения шпиля, – и я остался незамеченным.

Оружие бойца стояло возле его кресла, стволом вверх – он явно не ожидал никакого нападения здесь, в самом центре операции, да еще когда рядом, буквально за соседней дверью, находилось еще полдесятка его коллег. В общем-то, совершенно справедливо не ожидал – ведь стоит мне сейчас элементарно слишком громко закрыть дверь, как он проснется и либо поднимет вой, либо схватится за оружие, либо и то и другое сразу. А ведь он и без этого может в любую секунду проснуться. И самое плохое – я даже не могу его придушить, как сделал это день назад с Широ. Вернее, могу, но он неминуемо проснется от этого и начнет бороться, и я не уверен, что тогда все пойдет по моему плану – в конце концов, этот мужик вдвоем старше и тяжелее нынешнего меня. А ведь ему даже не нужно пытаться меня победить, ему достаточно просто дотянуться до оружия и выстрелить.