Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 346 страниц)

Мне осталось только наблюдать, наложив стрелу на тетиву и следя за тем, чтобы никого из девчонок не атаковали в спину.

Ника со своим разделалась быстро – сначала хлестнула его кровавой плетью с одной стороны, с другой, вынуждая дергаться туда-сюда, а потом подловила дарга на ответной атаке и моментально перетекла, – именно перетекла, превратившись в лужу крови и скользнув под ногами у дарга, – ему за спину и рассекла двумя кровавыми клинками, как тушку курицы.

Чел возилась дольше. Чел возилась намного дольше. Чел вообще не собиралась убивать дарга.

Аэромантка танцевала с лысой когтистой гориллой, легко избегая каждого удара. Дарг бил – Чел сдвигалась чуть в сторону. Дарг бил – Чел снова уклонялась. Она перемещалась на какие-то несколько сантиметров – ровно на столько, сколько нужно было для того, чтобы удар дарга не достиг цели. Влево, вправо, вперед, назад, вверх, вниз… Чел плавала как в воздухе как парящий на ветру зонтик одуванчика, и даже не собиралась атаковать в ответ. Ей нравилось и так. Она улыбалась. Она упивалась своей новой силой, и не хотела, чтобы это заканчивалось.

Вот тебе и девочка-тихоня… Стало быть.

– Чел, прекрати с ним танцевать! – крикнула Ника из-за моей спины. – Там внизу еще три десятка таких же, натанцуешься еще!

От крика Чел как будто проснулась. Она вздрогнула в воздухе, на секунду замедлилась и чуть не пропустила удар! Когти дарга скользнули по бедру Чел, рассекая ее короткие шорты, но не оставляя и царапины на коже…

И тогда Чел вспыхнула.

Натурально вспыхнула. Белым призрачным огнем, так неуловимо похожим на тот, что горит в вечном очаге богини Трин. Вспыхнули глаза, вспыхнули волосы, всю фигуру аэромантки объяло белое прозрачное пламя, вспыхнули даже крылья, которых и не существовало в этом мире!

Чел прогнулась в спине, будто ей в живот попало пушечное ядро, выпрямила руки и резко свела их вместе, хлопая в ладоши!..

Я уже видел такой прием во время боя с даргами в составе экспедиционной группы, и тогда это было что-то вроде воздушного удара, которым Чел вышвырнула из машины айки. Штука, конечно, мощная, но…

Но сейчас в дарга ударил горизонтальный столб белого пламени!

Диаметром почти в метр, он зародился в руках Чел и поглотил дарга, разбегаясь по его силуэту неистовыми воздушными потоками! Прямо на глазах с лысой гориллы начала облетать кожа, вылетели глаза, кусками начало сдирать мышцы!.. Дарг даже не пытался идти против ветра, все, что он мог – это вцепиться когтями в стену, раскрошив ее и хотя бы удержаться на месте!

Но тем же хуже для него. Если бы он не держался, он бы просто улетел. А так…

А так улетели его отдельные части. Мгновение за мгновение, орган за органом. Дарг обетал послойно, словно наглядное пособие на уроке анатомии в школе истребителей чудовищ. Ветер игнорировал скелет дарга, или, может, не мог с ним справиться, но все, что было внутри, вычищал как стая крыс, дорвавшаяся до падали.

И спустя две секунды ничего, кроме причудливого костяка, на стене не осталось. Он еще мгновение постоял, держась на собственном неверии в произошедшее, и обвалился белоснежной кучкой.

Чел разомкнула руки, прекращая миниатюрный ураган, счастливо выдохнула и опустилась ногами на стене. Медленно и аккуратно, словно боялась, что стена под ней треснет. Обернулась и посмотрела на меня:

– Это… Фантастика.

Я улыбнулся, и только хотел было открыть рот, как в стену перед Чел вонзилась новая пятерка когтей – еще один дарг залезал на гребень.

– Фантастика… – повторила Чел, поворачиваясь к нему и снова приподнимаясь над стеной.

А я перевел взгляд обратно на Нику, кровожадные вопли которой преследовали меня все время, что я наблюдал за Чел.

И я очень вовремя это сделал!

Потому что дарги, оказывается, собирались нападать не только на девчонок, но и на меня тоже!..

Глава 10

Стрела уже лежала на тетиве, так что мне оставалось лишь вскинуть лук, и выстрелить. Не нужно было даже полностью растягиваться, прикладываться, прицеливаться – дарг уже прыгал на меня, и от его когтей меня уже отделяли каких-то полтора метра.

И это и было проблемой. Я не успевал даже поднять лук, не то, что выстрелить. Я не успевал броситься в сторону или вниз, не успевал ничего!

Я успевал только понадеяться на то, что везиум сработал и на меня тоже, и мои способности усилились.

Я суматошно перекачал в стрелу прану, спрессовав ее в наконечнике, и это совершенно внезапно удалось так легко и быстро, будто я несколько лет тренировался это делать! Никакого сопротивления материала, никаких проблем с повышением концентрации в одном месте, просто раз – и наконечник настолько напитан красным дымом, что аж сочится им в окружающее пространство!

И тогда я рванул тетиву, не поднимая лук, выпуская, практически роняя стрелу просто себе под ноги. Без цели. Без вскидки. Без прикладки. Даже без растяжки.

Но совершенно невозможным образом, не набрав никакой скорости, стрела вонзилась в камень, будто бы осадный гарпун, и спрессованная в наконечнике прана вырвалась наружу, заполнила пространство и застыла куполом радиусом в пару метров!

Купол накрыл дарга, и меня. До остальных не дотянулся. Но если дарг замедлился, почти полностью остановился, если говорить совсем уж откровенно, то я – нет. Я поднял руки, чувствуя возросшее сопротивление окружающей среды, словно оказался в воде, наложил на тетиву еще одну стрелу, присел, выцеливая сердце дарга, и выстрелил, даже не пытаясь в этот раз вложить прану. Незачем.

Да к тому же я не знаю, что тогда произойдет. Вдруг плюс на плюс в этом случае даст минус?

Стрела сорвалась с тетивы и поплыла к сердцу дарга, медленно и вальяжно помахивая оперением туда-сюда. Она двигалась тоже медленнее, чем обычно, но всяко быстрее чем замороженный во времени дарг. И, достигнув замершего в пульсации сердца, она без труда проколола кожу и пронзила его.

Я успел сделать шаг в сторону, чтобы тяжелое тело не подмяло меня, и купол пал. Дарг пролетел мимо, врезался в плоскость стены, отскочил, словно резиновый, нелепо взмахнув лапами, и упал по ту сторону. Внутри города.

Надеюсь, он никого не придавил. Даже дохлый, он все еще оставался тушей в сколько-то центнеров. Никому здоровья не прибавится, если такое рухнет на голову с высоту второго-третьего этажа.

Я нагнулся, подхватил торчащую из трещины в бетоне стрелу, попытался выдернуть ее – куда там! Засела намертво!

Выходит, на одного дарга я потратил не одну, а целых две стрелы. Плохой результат. Осталось у меня всего десять. С этой стрелой было бы одиннадцать.

Это мало. Надо переходить к другой тактике – пусть Чел и Ника занимаются истреблением даргов, а я, как и раньше, буду прикрывать их спины. Это довольно удобно сделать – на стене я стоял как раз между девчонками, которые повернулись ко мне спинами, безоговорочно доверив их прикрытие. Этим я и займусь.

А со своей работой девочки справлялись просто на отлично. Несмотря на то, что дарги давно уже лезли на стену не по одному, а целыми толпами, они справлялись. Ника даже успела велеть солдатам спасаться тоже, а нас оставить здесь, и это было правильное решение. Внизу стрелять уже не по кому, а в свалке на стене со своим мелкокалиберным оружием они нам не помощники. Скорее уж случайные жертвы, когда кто-то из реадизайнеров применит особо убойную технику.

А они применяли. Еще как применяли! Крылья Чел оказались не просто отображением ее боевой формы, это было настоящее оружие! В один момент они выгнулись вперед, будто Чел попыталась взлететь по горизонтали, и своими кончиками, моментально покрывшимися острыми воздушными клинками, проткнули насквозь одного дарга, одновременно защищая аэромантку от атаки второго! Через мгновение крылья вновь распахнулись на весь размах, разрывая наколотого дарга на множество кусочков и отбрасывая прочь того, что потерпел неудачу со своей атакой!

Ника тоже не отставала. Перед ней вращался целый хоровод острых кровавых игл, целая сотня острых кровавых игл, которые больше не использовались как колющее оружие, нет. Расположенные концентрическими окружностями, в семь или восемь рядов, как зубы в глотке чернопесочного червяка, они вращались и создавали перед Никой безумный щит, который крошил в куски все, что его коснется. Лапы даргов, сунутые в эту кровавую круговерть, разлетались на фарш вместе с когтями, головы, нечаянно коснувшиеся игл, очищались до черепа быстрее, чем твари успели их отдернуть. Ника вопила во весь голос, вытянув перед собой руки и наслаждаясь происходящим.

Но справиться со всеми не удавалось. На каждого дарга приходилось тратить по две-три секунды, а за этим секунды на стене успевали появиться три новые твари, которые, не мешкая, бросались в атаку. И некоторые – со спины.

Этими занимался я. Стрелы без промаха разили открытые спины, замедляя даргов, а, если удавалось, я стрелял прямо в сердце и два раза даже попал. А если такой возможности не выпадало, дарг подвисал в воздухе, ожидая своей очереди на расправу. И она не заставляла себя ждать.

Но мы не справлялись. Дарги уже начали сыпаться на улицы города, явно намереваясь достать людей, которые еще не успели уйти порталом. Или разгромить все, до чего дотянутся, если не выйдет первое.

К тому моменту я выстрелил девять раз.

Первого такого умника я подстрелил прямо в прыжке. Лысая горилла неуклюже раскорячилась в воздухе, я потянулся за последней оставшейся стрелой…

И не нашел ее.

Пальцы хватанули пустоту, потом еще раз, пытаясь все же нащупать несуществующий хвостовик… Я перевел взгляд на висящую на боку расстегнутую сумку.

Стрелы там не было.

Стрела торчала в бетоне, намертво засев в нем. Та стрела, с которой я начал.

Я неправильно посчитал! Я учел и ее тоже, а ведь она все равно что недоступна! Выходит, я истратил все стрелы, и… И что теперь нахрен делать?!

Я обернулся, пытаясь прикинуть расстояние до ближайшего дарга, в котором точно засела одна из моих стрел… Ни хрена, не успею! Зависший в воздухе ублюдок уже выйдет из замедления и пропадет на улицах города, кромсая всех, до кого дотянется! Пусть дело уже не в защите мастерской, но и невинных людей убивать я тоже не позволю!

Не позволил бы… Если бы было чем сражаться.

У тебя есть.

Я замер, вслушиваясь в звучащий в моей голове голос. Богиня сказала именно те слова, что были мне нужны. Сейчас эти слова нужны были мне, как никогда.

Говори же!

Ты впитал часть праны другого реадизайнера. Далеко не всю, от силы процентов семь, но по сравнению с твоими собственными силами – это очень много! Кроме того, ты сейчас под действием везиума, а это практически удваивает все то, что у тебя есть!

Короче, богиня, короче! Как мне добыть стрелы?! Где мне взять рабочее тело?!

Сейчас ты можешь обойтись и без рабочего тела. Это будет требовать очень больших затрат праны, но другого выбора нет. Создай себе стрелы сам.

Ты издеваешься?! Как?!

Растяни лук. Приложись. Прицелься. И перелей в стрелу прану, заполняя ее равномерно, как делал это в самый первый раз и все предыдущие разы.

Но стрелы нет!

Это неважно. Ты же знаешь свои стрелы. Ты знаешь, как они выглядят, знаешь, на какую длины их можно вытянуть, знаешь, с каким звуком они скользят по полке, когда ты растягиваешься. Заряди стрелу без стрелы. Будто она у тебя есть.

Что за бред! Богиня, ты… Не знаю, сошла с ума! Если боги вообще могут сойти с ума…

Ты называл бредом сам принцип перекачки праны в стрелы, не так ли? А сейчас ты делаешь это не задумываясь, интуитивно.

Но это же совсем другое!..

А хотя почему «другое»… С чего я взял, что это другое дело?

Однажды ради интереса я повторил трюк загатонских папуасов, которые стреляли из своих луков короткими стрелами. Слишком короткими для таких луков. Сделано это было для того, чтобы их противники из другого племени, подбирая их стрелы, не могла использовать их против хозяев. А стреляли они очень просто – примотав поперек рукояти лука полую бамбуковую трубку, в которую, как пулю – в ствол, вставляли короткую стрелу.

Я тогда попробовал выстрелить так же. Это оказалось ничуть не сложнее, чем выстрелить привычной полноценной стрелой.

Так если выстрелить половиной стрелы не сложнее… То, может, это работает и для несуществующей стрелы?

Некогда думать, некогда пробовать. Остались считанные мгновения до того, как дарга отпустит замедление!

Я вскинул пустой лук, целясь в спину дарга, привычно выдохнул, растягиваясь, и закрыл глаза. Красный туман внутри меня удивленно ткнулся в тянущую руку в поисках стрелы, осторожно тронул маленьким щупальцем окружаюшее пространство и испуганно отпрянул. Я слегка подтолкнул его своей волей – давай, не робей. Там есть стрела. Ты ее просто не видишь. Так бывает. Не страшно.

И туман мне поверил. Он снова тонкой струйкой потянулся за пределы пальцев, вытягиваясь в тонкую линию, соединяющую тетиву и полку, распушился на хвостовике, становясь перьями, расклинился на кончике, становясь трехлезвийным боевым трайдентом, доверчиво ткнулся в пальцы твердым хвостовиком…

Ну, если я сам себя обманул и сейчас спущу пустой лук, лука у меня больше не будет…

Но когда я расслабил пальцы, позволяя тетиве соскользнуть, и открыл глаза, я увидел, как вдаль стремительным росчерком улетает окутанная слепящими разрядам ярко-фиолетовая стрела! Она неуловимой молнией вонзилась в спину дарга, и прошила его насквозь, вырывая куски плоти с другой стороны!

И будто этого было мало – только-только выпавший из замедления дарг снова повис в воздухе, как статичная мишень, и я, не теряя времени, растянулся по новой, нагнал в воздух праны, и выстрелил еще раз – так, чтобы попасть в сердце!

Раз уж эти невероятные стрелы шьют дарга насквозь, надо этим пользоваться!

Прошила. Вылетела с той стороной, выстелив по воздуху новый шлейф крови и кусков плоти. Уже дохлая тушка повисла в воздухе, а я мельком глянул на плечи лука, ожидая увидеть там отслоившееся дерево и глубокие трещины.

Но все было прекрасно. Даже лак нигде не потрескался, не говоря уже о более серьезных повреждениях. Значит, это были самые настоящие стрелы, материальные, обладающие массой и сопротивляющиеся толкающей их тетиве. А то, что они даргов протыкают, как игла – низинский шелк, так с этим потом разберемся.

Главное, снова есть, чем воевать!

Я развернулся, вскидывая лук, и подловил в прыжке новую цель, на сей раз целясь прямо в сердце. Стреле из чистой праны плевать на то, прикрывает дарг его одной лапой, двумя или другим даргом – прошила насквозь, даже не заметив никаких препятствий! Привычное замедление дохлой тушки в воздухе, чтобы я мог легко избежать столкновения с ней, и новая цель.

Теперь уже дарги не успевали появляться на стене, не говоря уже о том, чтобы спрыгивать по другую ее сторону. Чел разбросала разом огромную кучу из пяти-шести тварей, вышвырнув их за пределы стены, и, пока они пытались влезть обратно, я перегнулся через зубцы стены и сверху-вниз принялся выпускать стрелы, порой пробивая за раз целых двух тварей! Фиолетовые стрелы сыпались вниз звездным дождем, протыкая биомассу, дарги резко прянули в стороны, рассредоточиваясь и пытаясь влезть в нескольких местах сразу! Я не стал пытаться уследить сразу за всеми, сосредоточив обстрел на тех, что лезли с моего сектора…

Пока не услышал хриплый крик Ники:

– Серж!.. Сер… ж!.. Кха!..

Я обернулся. Ника стояла, опустив руки, с которых крупными каплями капала кровь, и понурившись. Ее плечи мелко дергались, словно она заходилась в кашле.

Я подскочил к ней, подстрелил прыгнувшего на нас дарга, и, пока он висел в воздухе, обратился к Нике:

– Ранена?

– Нет… Я… Истощилась. – выдохнула Ника, закрывая глаза и покачиваясь. – Даже… Не заметила.

Ее колени подогнулись, и она рухнула мне под ноги.

Все, что я успел – это оттащить ее в сторону, чтобы убитый дарг не придавил нас своей тушей.

– Чел! – заорал я во всю глотку. – Срочно сюда, нужна помощь!

Аэромантка услышала. Она оказалась рядом так быстро, будто телепортировалась на манер Ратко. Я ткнул пальцев под ноги, на бездыханную Нику, и Чел поняла все без слов.

– Есть план? – коротко осведомилась она.

– Я убиваю, а ты не даешь им нас задавить. – ответил я, вскидывая лук.

– Годится. – кивнула Чел.

А дальше была сплошная круговерть боя. Небо заслонили тучу фиолетовых стрел, гонимых неистовыми воздушными потоками. Дарги взлетали в это небо и тут же дохли, натыкаясь на одну из стрел. И тут же улетали прочь, снесенные спрессованным воздухом. Если я не видел атаки, Чел издавала предупредительный вопль, и я разворачивался, стреляя в ее сектор, пока она разбиралась с теми, кого я подвесил в своем.

Что бы ни случилось. Не дать им добраться до Ники.

Дарги уже даже не пытались прыгнуть в город – сейчас они пытались добраться до нас. Чистая прана так сильно их притягивали, что порой, взобравшись на стену, некоторые из них отвлекались на летящие мимо стрелы и атаковали нас не сразу.

Мы им такой чести не оказывали. Как только подворачивался момент – стрела находила свою цель, а воздушный поток сметал ее прочь.

Сколько мы перебили даргов? Я насчитал тридцать пять. Это были лишь те, которых я видел. Скольких убили девчонки вне поля моего зрения? Сколько осталось внизу, изорванных пулями? Сколько выстрелов я сделал?

Я не знаю.

Но в один прекрасный момент стрела в моей руке не появилась.

Я был готов к этому, я видел, что предыдущие пять выстрелов стрела становились все тусклее и тусклее, все менее и менее материальными, все более и более легкими. Лук принялся брыкаться, отправляя в полет непривычные стрелы, и я все боялся, как бы плечи не треснули от такой малой нагрузки.

Поэтому, когда стрела не появилась, я просто не стал стрелять.

Да я бы и не смог. В глазах потемнело, а руки начали трястись, как у алкоголика с многолетним стажем. Ноги налились тяжестью, так и норовя подломиться в коленях, как недавно это произошло с Никой.

Я заглянул внутрь себя и понял, что красного тумана во мне не осталось. Была лишь легкое, едва заметное марево, так похожее на то, что излучало тело мертвого Бернарда.

Так вот ты какое, истощение…

– Серж… – сдавленно произнесла за спиной Чел. – Я… Мне…

– Я знаю. – кивнул я. – И я… И мне…

Значит, Чел тоже кончилась. Видимо, все дело в везиуме. Ника употребила его чуть раньше, чем мы, и отрубилась тоже чуть раньше. Так все и работает, похоже.

Что ж, мы пытались. Мы сделали все, что могли и даже немного больше. Превзошли самих себя, вышли за рамки своих возможностей, пусть и воспользовавшись для этого некоторыми стимуляторами. Мы дали время уйти жителям ресурсного поселка и не позволили пролиться их крови. Как минимум – мы сделали то, ради чего в этом мире существуют реадизайнеры. Как максимум – один из нас при этом реадизайнером даже не являлся.

А значит, это хорошая смерть. Всяко лучше предательского стилета в сердце. Оправданнее, если про смерть вообще можно так сказать.

Ну что, богиня… Встретишься со мной еще разок?

Ты не умрешь.

Я усмехнулся, глядя на двух даргов, взлетающих в прыжке и протягивающих вперед лапы, уже не прикрывающих сердца, уже знающих, что мне нечего им противопоставить.

Ты так в этом уверена, богиня?

Я это знаю. Ты не умрешь.

И, едва она это сказала, по даргам откуда-то сбоку хлестнула длинная кровавая плеть, даже не рассекая их пополам, а просто разрывая на куски!..

Глава 11

Что было дальше – я уже не видел. Я лежал на боку, не в силах пошевелиться, и отстраненно пялился перед собой. Потому что было совершенно все равно куда пялиться – везде я видел одно и то же. В глазах помутнело настолько, что я различал лишь невнятные силуэты, которые дергались, прыгали с места на место, и постоянно дергались. Даже нельзя было с уверенностью сказать, какие из этих силуэтов были дружелюбными, а какие – враждебными.

Вот будет забавно, если где-то среди этих силуэтов затесались и Ратко, прискакавшие на запах жареного. А ведь это вполне возможно, учитывая, что я прикончил Бернарда – они никак не могли проигнорировать такое событие.

С чего ты взял, что они узнают?

О, богиня. Хорошо, что с тобой я могу общаться, не видя при этом тебя, а то ты тоже превратилась бы в невнятный силуэт… А я этого не хочу. У тебя слишком хорошая фигура.

Нахал. Так с чего ты взял про Бернарда?

Ну отец же узнал, когда я прошел инициацию? Не может же быть такого, что он не узнал, когда умер Бернард? Учитывая такой-то выброс праны, что аж даргов привлек.

Ритуал инициации дает сигнал, потому что твоя пассивная прана переходит в активную, что вызывает… Некую дрожь родственной сети, назовем это так. А когда реадизайнер умирает, прана рассеивается в пространстве, она не дает удара по сети.

Значит, о смерти Бернарда Себастьян узнает только тогда, когда озаботится о ней узнать?

Что-то вроде того. Так что сейчас можешь смело отдыхать – вряд ли здесь сейчас присутствует кто-нибудь из пятератко.

Я усмехнулся – уже четвератко. Осталось убрать всего троих, и тогда папаша ничего не сможет мне сделать. По крайней мере, сделать так, чтобы потом не поплатиться за этой стиранием из реальности. Это даже лучше, чем просто убить его. Ведь когда я поступлю в академию, убить его мне уже не удастся, если только не на дуэли. Как и его сыновей, кстати. Так что с ними желательно разобраться до этого момента.

Если смотреть с такой позиции, то даже обидно, что здесь сейчас нет ни одного из них. А кто вообще есть?

Двое Висла и трое Беловых. Не переживай, отобьются. Можешь спокойно терять сознание.

С чего ты взяла, что я его потеряю?

О, поверь, потеряешь. Праноистощение у всех проходит одинаково. Сначала отказывает твое тело, не в состоянии пошевелиться, потом – соз…

Не стоило приходить в себя…

Ох, не стоило.

Лучше бы я там, на стене, умер.

Как там Ника говорила? Ужасные отходняки?

Это она очень мягко выразилась.

Это не ужасные отходняки, это хуже чем пытки королевских палачей.

Вся носоглотка горела огнем, и каждый вдох вызывал приступ сухого мелкого кашля, в голове плавал розовый туман, будто бы там сконцентрировалась вся прана. Руки и ноги вроде слушались, но с сильным запозданием, реагируя на команды мозга с задержкой почти в полсекунды. Что творилось с глазами описать вообще невозможно, я смотрел на мир будто через искривленное стекло – настолько несуразным и невероятным образом порой перекашивало привычные вещи. Стоящая рядом стандартная бутылка с водой, почти цилиндрической формы, сейчас была похожа на диковинный кувшин – раздутая внизу и наоборот зауженная кверху.

Но плевать, что там за бутылка. Главное, что в ней какая-то жидкость, а это все, что мне нужно, чтобы потушить пылающий напалм в глотке.

С трудом контролируя запаздывающую руку, я с третьей попытки схватил бутылку.

И кто-то тут же ухватил меня за руку, не давая ее открыть.

Перед глазами появилась жуткая перекошенная морда с раздутой левой половиной и карикатурно-маленькой правой. Во сне такое увидишь – оглоблей не отмашешься. К счастью, я понимал, что это не какой-то домовой дух пришел по мою душу, а просто мое восприятие мира так поворачивает привычные вещи, поэтому я не стал проявлять агрессии к непонятной морде неясного пола, а только потянул на себя сильнее бутылку.

– Подожди. – откуда-то из-за горизонта произнесла морда. – Хуже будет. Вот с этим пей.

Во вторую руку мне вложили крупную синюю капсулу.

– Пей ее. Будет лучше.

Мне было плевать, я сейчас готов был хоть собственную стрелу проглотить, лишь бы дали попить. Надо с капсулой – буду с капсулой. Сил бороться с неведомой мордой, отнимая воду, не было. Проще и быстрее было сделать, как велят.

Капсулу я запихнул в рот только со второй попытки. С водой вообще помогла морда, иначе, наверное, я бы больше расплескал на себя, чем залил в рот. И все равно я оказался весь мокрый, потому что с первого же глотка поперхнулся и принялся кашлять, при этом не в силах остановиться заливать в себя воду.

Все равно она не помогала. Носоглотку как жгло, так и продолжало жечь. Приходилось вдыхать медленно и глубоко, чтобы найти какой-то баланс между поступающим в легкие воздухом и болью, что он с собой нес.

Через некоторое время меня наконец начало отпускать. По горлу перестали елозить крупной теркой, глаза снова научились фокусироваться, и даже руки с ногами откликались на команды почти вовремя.

Никогда больше не буду связываться с этим гребаным порошком.

Я медленно покрутил головой, осматриваясь. Вокруг было непонятное и неизвестное окружение, но я хотя бы находился в помещении. Кажется, я лежал на диване, а рядом стояли и вполголоса переговаривались двое незнакомцев – мужчина и женщина. В перерывах между фразами они поглядывали на меня, и, заметив, что я очнулся, женщина улыбнулась, демонстрируя сверкающий камешек, то ли вклеенный, то ли вставленный в один из передних зубов:

– Как себя чувствуешь?

– Как матрос, который сначала упился до беспамятства, а потом его за это протащили под килем и он имел наглость выжить. – признался я почти шепотом, боясь, что от громкого голоса у меня лопнет череп.

– Значит, неплохо. – кивнул мужчина с тонкими черными усиками над верхней губой. – Ника на этот вопрос сказала, что она себя не чувствует.

– Как они? – тут же спросил я.

– Живы, здоровы. Истощены, как и ты, но это пройдет. – заверила меня женщина.

– Когда? – прохрипел я.

– Через день. Может, два. – мужчина пожал плечами. – Зависит от того, как будете питаться и отдыхать.

– Где мы?

– В гостинице, в Винозаводске. – снова ответил мужчина. – Не переживай, все уже кончилось, мы зачистили остаток даргов. Собственно, их там осталось-то штук пять… Если бы вы продержались еще пару минут, наша помощь даже не понадобилась бы.

– Жертвы есть?

– Три. – женщина усмехнулась. – И тех затоптали в давке к порталу. К счастью, не насмерть. Двоих мы уже поставили на ноги, третьим занимаются.

– Похвально, что ты так печешься о других, но сейчас тебе бы о себе подумать. – заметил мужчина. – Праноистощение это не шутка.

– Никаких проблем, босс. – выдохнул я и закрыл глаза. – Я все равно сейчас как овощ.

– Симптомы скоро пройдут, амикс их снимет. – заверила меня женщина. – Та капсула, что ты проглотил. За это не переживай. Но в ближайшие два дня тебе использовать реадиз противопоказано. Кроме шуток, ты можешь серьезно подорвать собственный максимум.

– Я понял, босс. – снова улыбнулся я. – Я не тупой, не использовать так не использовать.

– Вот и хорошо. Тогда отдыхай.

И, возобновив свою беседу вполголоса, они куда-то ушли.

Минут через десять, которые я честно провел лежа на кровати с закрытыми глазами, я наконец почувствовал, что могу подняться. Это состояние было еще крайне далеким от нормального самочувствия, но валяться и дальше, не зная, что творится вокруг, в каком состоянии столь необходимая мне мастерская, что с дядей Ваней и не попал ли он в тройку пострадавших – было бы преступлением против здравого смысла.

Заодно хотелось и с девчонками повидаться, узнать, как они.

Я спустил ноги с кровати, и медленно, осторожно, раскинув для равновесия руки, встал. Немного постоял на месте, убеждаясь, что я действительно держу баланс и это не иллюзия, и направился туда, куда ушли мои лекари.

Там оказалась еще одна комната, побольше размером. В ней стояло несколько кресел, большой диван и кофейный столик.

А еще в ней было очень много людей. Настолько много, что мозг поначалу даже отказался их считать, но быстро сдался.

Семь человек. Двое из них – это Ника и Чел, сидящие на диване. На столике перед ними стоял хорошо знакомый мне картонный стаканчик и бумажный пакет с завернутым верхом. Еще один стаканчик держала в руках Чел, но не пила, а просто таращилась в одну точку, даже не моргая. Третий стаканчик был в руках сумрачной Ники с опухшими, еще более красными, чем обычно, глазами, и вот она-то почти не отрывалась от него, прикладываясь каждые несколько секунд и каждый раз обжигаясь и ругаясь одними губами.

Увидев меня, она попыталась вскочить с дивана, но тут же брякнулась обратно – ноги не держали. Я медленно поднял руку в успокаивающем жесте и так же медленно, не делая резких движений, подошел сам. Взял стаканчик, принюхался и с удовольствием констатировал – кофе.

То, что нужно.

Я сел рядом с девчонками, Ника тут же привалилась ко мне, как замерзший путешественник – к печке, а Чел даже зрачками не повела. Так и пырилась в одну точку.

– Это было круто. – тихо выдохнула Ника. – Но больше я так не хочу.

– Согласен. – поддержал я. – Оно того не стоит.

– Но эта сила… – Ника с трудом оторвала дрожащую руку от стаканчика и посмотрела на нее. – Это что-то невероятное…

– Именно поэтому вы сейчас за нее и расплачиваетесь – перебил Нику уже знакомый мне мужчина с тонкими усиками, подойдя к столику. – Я понимаю, вы действовали на эмоциях, времени думать не было, надо было принимать решения быстро… Но везиум – это коварная вещь. Вам повезло, что вы пока что не способны перейти порог истощения активной праны, и вас вырубает раньше. Везиум не только усиливает ваши возможности, он еще и увеличивает пранозапас, который вы по незнанке вычерпаете досуха. И, когда действие везиума заканчивается, пранозапас сокращается обратно, в иных случаях – в минус. Нередко бывало такое, что реадизайнеры под везиумом начинали черпать пассивную прану, а после того, как действие порошка заканчивалось и пранозапас сокращался – оказывались переистощены. Лишены не только активной, но и пассивной праны. Участь хуже смерти.

– Кир, ну переста-а-ань… – заныла Ника. – Мы все поняли, мы больше не будем! Нам и так достаточно хреново!

– Я очень надеюсь! – сурово сдвинул брови Кир. – Ника, ты же умница, ты же все знаешь, как тебе это вообще пришло в голову?

– Выбора не было, братик. – вздохнула Ника, еще плотнее прижимаясь ко мне. – Сам же все понимаешь.

Братик? Ну и ну, они же совсем не похожи!

– Кир, отстань от них. – осадила никиного брата блондинка с украшенным зубом, подходя к нам. – Ты опять со своими лекциями влезаешь, а они вообще-то герои! Если бы не они, и не их жертва, за которую они сейчас расплачиваются, потери среди гражданских были бы во много раз больше! Они спасли как минимум десяток жизней.

– Это не отменяет лекции. – улыбнулся Кир. – А они сейчас как раз в том состоянии, когда информация будет усваиваться лучше всего. Не мешай, Майя.

– Они сейчас в том состоянии, когда им надо восполнять чакру и отсыпаться. – возразила Майя. – Они уже достаточно настрадались, пусть отдыхают.

– Некогда отдыхать. – возразил я. – Нам надо срочно наведаться в мастерскую дяди Вани и проверить, все ли там нормально. Нам… Мне крайне необходимо это знать. И про самого дядю Ваню тоже надо узнать. Чем быстрее, тем лучше.