Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 346 страниц)

– Вы сами себя слышите? – изумился директор. – Какое преступление против человечества? Люди испокон веков сражались бок о бок с реадизайнерами против общей угрозы! С чего бы сейчас этому измениться?

– Это уже решать не нам. – бесцветно ответил неизвестный. – Наша группа послана сюда в качестве контрольной. Наша задача – установить периметр вокруг академии, и следить за тем, чтобы его никто не пересек. После этого мы организуем вывоз студентов и преподавателей из академии малыми группами и под охраной. С сегодняшнего дня работа академии и обучение в ней новых реадизайнеров официально приостановлены. Все, до единого, покинут территорию кольца пустоты, и до конца расследования в него не вернутся.

– Бред какой-то… – пробормотал директор. – Вы не можете нас закрыть!

– Вы видели наши бумаги и приказ. – продолжал гнуть свое неизвестный. – Мы действуем в рамках наших полномочий.

– Нет, я отказываюсь в это верить. Позвольте я совершу один звонок?

– Сожалею, но это невозможно. В связи с возможной, и, разумеется, нежелательной утечкой информации, как от студентов, так и от преподавателей как только мы вошли в ваш кабинет, было активировано устройство подавления радиоволн. Так как сейчас операции, аналогичные нашей, проходят в любых структурах обитаемого мира, так или иначе связанных своей деятельностью с реадизом, мы не можем допустить, чтобы кто-то из студентов или преподавателей рассказал о происходящем тем, к кому еще не применили санкции. Любая связь изнутри кольца пустоты с внешним миром сейчас невозможна и так будет до самого конца нашей операции.

Я быстро выдернул из камарана телефон и посмотрел на уровень сигнала. Его не было.

– В конце концов, директор. – продолжал бесцветный голос. – То, что вы – директор академии, не перестает делать вас одним из списка подозреваемых. Даже напротив – вы легко можете возглавить этот список.

Глава 21

Я взглянул на Нику. Ника сосредоточенно тыкала пальцем в экран своего телефона, но, разумеется, безуспешно.

Тогда я поднял взгляд и осмотрелся. Уже было очевидно, что происходит что-то совсем не хорошее, но пока еще не было понятно, в какой стадии этого нехорошего мы находимся.

Со стороны тренировочного блока к общежитию приближалась толпа людей. Отсюда было не разобрать, кто это, во что одеты и зачем сюда идут, но в свете разговора директора с неизвестными, но явно опасными людьми, ничего хорошего я не ждал.

– Вставай. – велел я, хватая ее за руку. – Связи нет, я уже проверил.

– Мать вашу, да что происходит?! – выругалась Ника, сильно сжимая телефон в руке. – Операция-херация, там директор что, последние мозги потерял?!

– В каком смысле? – не понял я. – Директор наоборот делает все возможное в его ситуации.

– Все возможное для чего?

– Чтобы предупредить академию об угрозе, конечно. – я внимательное посмотрел на Нику. Или ты думаешь, что он случайно нажал на кнопку трансляции их разговора по всей академии?

Ника с сомнением посмотрела на меня, но протянутую руку взяла и встала:

– И что теперь?

– Как минимум, надо успеть собрать максимум вещей. – ответил я, оборачиваясь на приближающихся к общежитию людей, и, кажется, уже начиная разбирать элементы их экипировки и вроде бы даже висящее на груди оружие. – Тем путем или иным, вскоре мы академию покинем, как я понимаю.

– Тогда я к себе.

– Нет, держимся вместе. – отрезал я. – Если вдруг эти люди войдут внутрь, когда мы будем порознь, нет никакой гарантии, что нам дадут свидеться после. Сначала ко мне за луком, потом к тебе.

– Хорошо. – твердо кивнула Ника и мы зашли обратно в общежитие, спеша к моей комнате.

А между делом разговор директора с представителями управления продолжался. Пока мы разговаривали с Никой, они успели обменяться лишь парой фраз, пережая их долгими паузами, поэтому суть разговора я смог уловить достаточно быстро:

– Что ж, я не собираюсь оказывать вам какого-либо сопротивления. – спокойно говорил директор. – Тем более, если я у вас числюсь в спписке подозреваемых, не в моих интересах усугублять это положение. Напротив – я готов оказать вам полное содействие, если, конечно, оно вам требуется.

– Отрадно слышать здравые мысли. – бесцветно ответил представитель управления. – Раз уж вы сами предлагаете, то грех будет отказаться. Вы можете оказать содействие, если прямо сейчас посредством громкой связи объявите на всю академию о приостановке вашей деятельности и о том, что оперативники управления проводят организованную эвакуацию. Попросите всех, а, в особенности, студентов, не проявлять агрессии в сторону наших оперативников, и уж тем более не пытаться использовать против них реадиз.

– С чего вы взяли, что они попытаются? – удивился директор.

– Мы всего лишь перестраховываемся. Ваши студенты молоды и горячи, в них играют гормоны и кто знает, какие решения могут быть ими продиктованы. Кто-то захочет быть героем, кто-то захочет покрасоваться перед друзьями, а кто-то…

– Договаривайте.

Мы как раз добежали до моей комнаты и ввалились внутрь. Широ сидел на кровати, сложив ноги крестиком и глядя в потолок, откуда раздавались голоса директора и управленцев. Глаза его были сощурены до такого состояния, что вообще было непонятно, видит ли он что-нибудь, или просто их закрыл.

– А кто-то легко может быть участников заговора, который мы расследуем. – как ни в чем ни бывало продолжил бесцветный. – Особенно те, кто сейчас учится на третьем курсе.

– Ксо яро! – прошипел Широ с такой ненавистью в голосе, что бесцветный, наверное, в этот момент не выдержал и боязливо обернулся, хотя и знал, что кроме директора и представителей управления в кабинете никого нет.

На нас Широ не обратил никакого внимания, полностью поглощенный диалогом, поэтому я указал Нике на кровать, а сам рванул дверь шкафа и достал оттуда лук. Скинул тетиву с проушин, развернул лук в правильную позицию и перешагнул через него.

– Что будет в случае, если кто-то попытается проявить силу? – спокойно, будто узнавая, что будет сегодня на ужин, спросил директор.

– Мы будем вынуждены принять ответные меры. – так же спокойно ответил управленец. – Вплоть до силового воздействия, если понадобится.

В голосе директора появились удивленные нотки:

– Против детей? Вы это серьезно?

– Для вас они дети, для нас – вероятные агенты вероятного противника. Но даже если отбросить этот факт, не забывайте о том, что наши люди для нас важнее, нежели все прочие. И если они окажутся под угрозой – они предпримут все возможные меры к своему спасению, вплоть до физического устранения цели.

– Вы хоть понимаете, к чему это приведет? – в голосе директора прорезалась грозящая сталь. – Это же будет бойня. И не в вашу пользу, хочу заметить!

– Вы недооцениваете наши возможности, директор Вагнер. Или вы действительно думаете, что мы бы заявились сюда без четких гарантий нашей безопасности? Без полной уверенности в том, что мы завершим возложенную на нас миссию, даже в случае, если придется делать это силовым методом? Поверьте, у нас достаточно рычагов воздействия на вашу академию и на всех ее обитателей, как в моменте, так и на дистанции. А что касается бойни… Именно в ваших силах уменьшить ее вероятность. Как я понимаю, вы среди учеников пользуетесь немалым уважением.

– Вы не понимаете, что творите. – устало ответил директор. – Каким бы авторитетом я не обладал… Это подростки. Для них первый авторитет – они сами. Они не станут меня слушать, если их собственный голос в голове заявит что-то противоположное тому, что скажу я.

– В таком случае просто предупредите их об операции и о том, что будет, если они станут сопротивляться. Уговаривать не нужно.

– Будь по-вашему.

Я повесил лук через плечо, тетивой вперед, и обежал комнату взглядом в поисках чего-нибудь, что можно быо бы использовать в качестве колчана, хотя бы банально для переноски стрел. О боевом использовании уже и речи не шло – все равно я стрелы теряю и ломаю быстрее, чем успеваю обзавестись нормальным набедренным колчаном. Да хоть каким-то колчаном.

Ни хрена нет. Кажется, опять придется тащить в руках.

Я сорвал со своей подушки наволочку и замотал стрелы в нее, сделав из них кулек. Кулек засунул наконечниками вперед в карман штанов – так глубоко, как смог. Надеюсь, не выпадут.

– Уважаемые студенты и работники академии. – раздался из динамиков голос директора.

Он был подчеркнуто вежлив и тверд, и разительно отличался по тембру от того голоса, которым Вагнер разговаривал с управленцами. Директор явно пытался изобразить, что он только сейчас включил громкую связь и никто ни о чем до этого момента не знал.

Не уверен, что управленцы поверили.

– Говорит директор Вагнер. Хочу до донести до вашего сведения, что в деятельности академии произошли перемены. Если, конечно, это можно так назвать. Указом объединенного директората деятельность академии и всех связанных с ней структур приостанавливается на неопределенное время. На территории академии силами людей проводится специальная операция по эвакуации всех находящихся здесь. Соответственно, все последующие занятия сегодняшнего дня отменяются. Все занятия последующих дней отменяются так же. В данный момент всем студентами и преподавателям надлежит пройти в свои аппартаменты и ожидать там. В ближайшее время к каждому из вас постучатся оперативники, не нужно их бояться и не нужно пытаться с ними конфликтовать. Несмотря на свою экипироку и оружие, они здесь не для того, чтобы причинить вам вред, и не будут применять силу без причины. Под словами «без причины» я имею в виду – если вы не дадите им такого повода, и я прошу вас – не давайте им таких поводов. Выполняйте все их указания, не проявляйте агрессии по отношению к ним, будьте доброжелательны. Помните – люди нам не враги. Не будьте им врагами тоже.

Я посмотрел на сумку, бегло соображая, что еще может понадобиться.

Для чего именно понадобится – я пока не знал. В голвое было три возможных варианта развития событий – или мы идем с управленцами по-хорошему, или сбегаем от них, или… Ну, будем честны, они нас убивают.

Ни в одном их этих вариантов я не планировал оставлять лук в шкафу, поэтому и забежал за ним. И, раз уж я это сделал, попутно можно прихватить что-то еще.

Только вот нечего. Нет даже банального ножа, который мог бы пригодиться в случае варианта с побегом. Даже посуду после обеда уже забрали – не было ее на месте.

С другой стороны, если все сложится хорошо и никакого боя не будет, то уже к вечеру мы будем в городе, а там, надо думать, есть все необходимое. Так что и брать-то ничего не нужно.

Когда директор договорил, Широ опустил глаза на нас, будто только что понял, что мы здесь.

– Слыхал, Серж? – злобно усмехнулся он. – Какие-то утырки пришли по нашу… А ты что делаешь?

Я ткнул пальцем в сторону Широ и как можно убедительнее сказал:

– Не сопротивляйся им. Не надо.

И потом повернулся к Нике, не дожидаясь ответа от соседа:

– Я все. Бегом.

На третий этаж девчачьего крыла мы поднялись действительно бегом. Ника ворвалась в свою комнату, сразу ломанулась к шкафу и принялась копошиться в сумках.

Соседки Ники на месте не было – то ли куда-то ушла после обеда, то ли целенаправленно сбежала после того, как поняла, с кем и о чем разговаривает директор. Да, такой вариант тоже вероятен – если среди студентов действительно есть отроки родов, которые участвуют в заговоре, которые знают о заговоре и одобряют его – они сейчас должны линять отсюда так, что только волосы по ветру стелиться будут.

Ну, или выходить с боем. Тоже вариант.

– Эй, вы! – внезапно раздалось от двери.

Твою мать! Задумался, называется – не заметил, как в проеме открытой двери появились два человека!

Они были одеты в темную мешковатую одежду, на головах красовались широкие армейский шлемы, а нижнюю половину лица каждый из пришельцев закрыл темной повязкой. Оружие солдат висело на ремнях, и они лишь придерживали его за рукояти, недвусмысленно намекая на то, что легко могут пустить его в ход. Оружие было знакомым – те же самые штурмовые винтовки, одной из которых пользовался я сам, когда катался с экспедиционной группой. Видимо, это какой-то унифицированной тип, которым борются и против даргов и против вероятных противников в лице реадиайзайнеров.

В рагрузке у каждого солдата было по три запасных магазинах к винтовкам, на правом бедре каждого я разглядел ножны с ножами, на левой стороне груди – рация, из которой сейчас доносился только треск помех – глушилка управления исправно работала и глушила собственность управления в том числе.

Никакой брони на солдатах не было. Оно и понятно – от реадиза, если вдруг до того дойдет, никакая броня и не спасет, а подвижность уменьшит прилично. Мало того, что это просто повышение утомляемости бойца, так еще и в критический момент может не дать человек возможность отпрыгнуть или упасть или еще как-то уклониться от опасности. Даже те же самые шлемы на головах присутствовали скорее для того, чтобы боец не ударился головой обо что-то в процессе маневрирования, нежели на них действительно возлагали какую-то функцию защиты.

Никаких нашивок или других опознавательных знаков на них не было. Как, в принципе, и должно быть в случае сверхсекретного подразделения.

– Эй, вы! – снова позвал один из солдат. – Директора слышали?

– Слышали. – миролюбиво кивнул я.

– Тогда на выход.

– Можем ли мы задержаться на минуту для сборов? – вежливо поинтересовался я, кивая на Нику.

– Нет. – отрезал солдат. – Вам и собираться-то нечего, мы же вас не увозим никуда. Пока что. Будем увозить – тогда и соберетесь, мы ж не звери какие. Пока что вам ничего не понадобится. Палку свою кстати тоже оставь.

– Не могу. – моментально отреагировал я. – Я на вчерашней тренировке заработал смещение позвоночных дисков, это аппарат, который поддерживает их в нужном состоянии, пока все не заживет.

Вот это я выкрутился – аж сам себе поверил на секунду.

– Серьезно, что ли? – усмехнулся боец. – Жестко тут у вас. У нас бы за такое в госпиталь отправили, как минимум, а тут из говна и палок…

– Прекратить разговоры. – лениво прервал его второй боец, судя по всему – старше по званию. – Молодежь, на выход. Палку так и быть, оставь себе.

Ника злобно фыркнула из шкафа, но прекратила копаться и выпрямилась во весь свой небольшой рост.

– Ого, Ника Висла! – снова прорвало болтливого бойца. – Сама Ника Висла!

Твою мать, только этого не хватало – они знают Нику.

Конечно, они знают Нику, если они из управления ноль – оно-то точно в курсе всех самых сильных реадизайнеров и тех, кто может стать таковыми в обозримом будущем!

Теперь главное, чтобы у них не хватило мозгов сопоставить факты и понять, что про смещение позвоночных дисков я им по ушам покатался на асфальтовом катке!

– Быть не может. – слегка опешил его начальник. – Тресса Висла, ничего личного, понимаете, приказ.

Фух, пронесло. Кажется, их полностью поглотил сам факт наличия здесь Ники и про меня и тем более мою палку, нагло торчащую из-за плеча, они уже успели забыть. Пусть так оно и остается.

– Я все понимаю. – кивнула Ника, кинув на меня короткий взгляд. – Идемте же, нас ждут.

Мы вышли в коридор Солдаты пошли по бокам от нас, хотя логичнее было бы идти спереди и сзади.

Нет, это для меня было бы логичнее, ведь я привык, что преступников конвоируют стражники с холодным оружием вроде алебард. А у этих ребят огнестрел, и, если вдруг мы надумаем сбежать, тот, что спереди, перекроет линию огня тому, кто сзади, и ему придется тратить время на смену позиции. Так что да, идти рядом логичнее.

Заодно они перекрывают возможность сигануть в окно или в одну из комнат. А если мы просто надумаем бежать по прямому коридору – так пули бегают быстрее.

Да, эти ребята явно готовились не к войне с даргами или скопиями. Эти солдаты натренированы на противодействие именно людям. И реадизайнерам, конечно. Даже скорее в первую очередь реадизайнерам, если я правильно понимаю.

Остается только вопрос, что они предпримут, если против них действительно кто-то задействует свой реадиз. Неужели у них и правда есть какая-то защита?

Мы спустились на первый этаж, по пути несколько раз увидев других учеников, которых конвоировали так же по двое. Двое на двое, стало быть на территории академии не меньше трехсот солдат, если, конечно, эвакуация общежития идет со всех этажей одновременно. А ведь есть еще преподаватели. Думаю, тут никак не меньше пятисот человек.

Это очень много.

За дверями общежития творился хаос. Несколько десятков студентов уже были здесь, сбитые в плотный кружок. Границами кружка служил строй солдат, и каждая новая пара, приведшая новых студентов, вливалась в этот строй, увеличивая его длину. Студенты, в основном, взволнованно переговаривались друг с другом, но кто-то пытался добиться каких-то ответов от солдат, а кто-то и вовсе – нисколько не смущаясь, материл их на чем свет стоит.

И один из матерящих делал это очень знакомым голосом.

– Какого хера вы себе позволяете?! Вы что, вообще охерели что ли, вы понимаете, что с вами будет теперь?! Вы хоть понимаете, кого вы вытащили?! На кого подняли руки?! На кого подняли оружие?!

Не отпуская руки Ники, я протолкался сквозь толпу студентов, чтобы убедиться в том, что это действительно тот, о ком я подумал.

Широ стоял на цыпочках прямо перед одним из солдат, буквально впечатав свой нос в его, и, брызжа слюной, орал в лицо человеку всякие гадости. Когда воздух в его легких заканчивался, солдат ему максимально спокойно и корректно отвечал:

– Отойдите, или мы будем вынуждены применить меры. Не провоцируйте конфликт.

– Я тебе сейчас покажу конфликт! – набрав воздуха в грудь, снова заорал Широ. – Вы на кого вообще полезли, псы бесполезные?! Вы же мусор генетический, отбросы! Что вы мне вообще сделаете?!

Я бегло огляделся – таких, как Широ, кто осаждал вояк, вокруг было еще человек десять. Парни и девушки, по одному, по два, а где-то и по три – они чуть ли не с кулаками лезли на солдат, а те лишь отталкивали их от себя и просили не провоцировать конфликт.

Внезапно сбоку, оттуда, где находился Широ, грохнул выстрел!

Я резко дернул взгляд туда – Широ сидел на земле, уперевшись в землю позади себя руками, и с ненавистью глядел на солдата, стоящего перед ним. Солдат держал оружие наизготовку, и недвусмысленно целился в грудь Широ. Из ствола оружия вился едва видимый дымок, но крови на Широ не было – судя по всему, первый выстрел был сделан в воздух.

– Я настоятельно прошу вас не провоцировать конфликт. – процедил солдат сквозь непрозрачную маску и сощурив глаза почти как сам Широ.

– Конфликт? – усмехнулся Широ, неторопливо поднимаясь с земли и картинно отряхивая руки. – Я тебе сейчас покажу конфликт! Расхерачьте их!

Глава 22

И, подавая пример, Широ первым выбросил вперед руки, протягивая их прямо навстречу стволу винтовки!

Солдат не стал церемониться тоже, и выжал спуск. Грохнул выстрел, вспыхнуло пламя, и вылетевшая из ствола пуля, крутясь на месте зависла между солдатом и Широ, ровно посередине.

Ямаширо – металломанты.

Теперь понятно, почему Широ так бесстрашно кидался на вооруженных людей – он знал, что ему-то в любом случае ничего не грозит.

Но остальные-то!..

Широ дернул рукой, пуля сорвалась с места и улетела куда-то вдаль.

– Что вы стоите?! – злобно заорал Широ, поднимаясь с земли. – Вы что, не видите, они перебить нас хотят!

– Отставить стрельбу! – закричал кто-то из солдат. – Отставить панику! Всем спокойно! Не прибегайте ни к какому насилию!

Студенты, которые секунду назад, казалось, готовы были рвать солдат на ленточки, застыли в неуверенности. Одно дело – гнуть свою линию и проявлять агрессию в сторону тех, кто всеми силами пытается не дать себя спровоцировать, и совсем другое дело – понимать, что за свои действия имеешь вполне неиллюзорный шанс схлопотать пулю.

– Идиоты! – снова заорал Широ, сжимая кулаки.

Кому заорал – непонятно. То ли мы идиоты, что не нападае, то ли солдаты.

– Твою мать, вырубите его кто-нибудь! – не выдержал командир солдат.

Тот, кто стрелял в Широ, поспешно шагнул вперед, будто только и ждал приказа, и замахнулся прикладом.

Широ нехорошо улыбнулся и вызывающие поднял голову, будто ожидая удара.

Но удара не произошло. Хоть приклад у оружия и пластиковый, металла в нем достаточно, чтобы Широ легко перехватил над ним контроль.

Перехватил, и вырвал силой мысли винтовку из рук солдата, чтобы тут же прямо в воздухе развернуть ее на сто восемьдесят градусов и взять на прицел бывшего хозяина.

– Твою мать!.. – только и смог выдавить пораженный солдат, отступая спиной вперед.

Студенты снова заволновались, в толпе поднялся гул.

– Отставить! Отставить! – сорвался на визг командир солдат. – Парень, брось ствол! Сейчас же бровь ствол, иначе мы откроем огонь!

И действительно – окружающие нас бойцы вскинули винтовки, до того момента мирно висевшие на оружейных ремнях, и направили их на толпу.

Идиоты, что они делают?! Они же если откроют стрельбу внутрь круга, своих же покрошат!

Да хрен бы с ними – пусть крошат, а вот себя убить я не дам!

Надо срочно остановить Широ!

Я протолкался к Широ и взял его за плечо:

– Эй!

– А, Серж! – нехорошо улыбнулся Широ. – Отлично, хоть у кого-то здесь есть яйца, кроме меня! Давай наваляем этим выскочкам!

– Хватит, взять обоих! – отдал приказ командир солдат. – В наручники!

Сразу три ствола повернулись и уперлись в меня и Широ. Пока трое держали нас на прицеле, еще двое бросили оружие на ремни и шагнули вперед, снимая с поясов пластиковые наручники.

– Вы сами напросились! – радостно заявил Широ.

Я замахнулся, чтобы двинуть его в висок костяшкой пальца, и вырубить, но не успел.

Висящая в воздухе винтовка начала стрелять, дергаясь и мечась во все стороны. Полетели горячие стреляные гильзы, солдаты резко присели и покатились в разные стороны, в поисках укрытия.

– Твою мать, Широ! – только и смог сказать я, хватая его за шиворот и заставляя упасть на землю.

Вместе с Широ упала и винтовка. Упала и затихла – то ли патроны в магазине кончились, то ли Широ утратил над ней контроль.

– Идиот! – прошипел я в узкие глаза соседа. – Ты что наделал?!

– Они все должны сдохнуть! – в тон мне ответил Широ. – Все эти генетические отбросы должны сдохнуть! И если ты их защищаешь, то и ты должен сдохнуть тоже!

Широ ловко прогнулся в поясе, упираясь лопатками и ногами, и перекинул меня через бок. Я упал на спину, лук больно врезался в спину, на мгновение в глазах помутилось от боли.

А Широ тем временем перевернулся на живот и обратился к студентам:

– Чего вы ждете?! Персонального приглашения?!

А потом толкнулся руками, ловко вскочил и развернулся к укрывшимся солдатам:

– Эй, ублюдки! Как насчет отдать мне еще пару ваших винтовок?! Занятные штуки, хочу я вам сказать!

– Огонь! – прозвучало из-за камней, и загрохотали выстрелы.

Широ, широко улыбаясь, выпятил вперед грудь, словно нарочно подставляя ее под пули.

Но чуть ли не раньше, чем прозвучала команда к открытию огня, у меня за спиной кто-то сдавленно вскрикнул, и земля перед Широ вспучилась, словно из нее собирался вылезли огромный, размером с железнодорожный вагон, крот!

Но это оказался камень. Высокий и плоский камень, который вывернулся из земли, разбрасывая вокруг себя настоящие комья грунта, и загородил Широ, будто щитом.

Пули защелкали о камень, плющась и падая, рикошетя с противным визгом.

Надеюсь, Ника тоже додумалась упасть на землю…

На землю…

Я бегло обернулся, насколько позволяло положение лежа.

Сзади меня сидела девчонка со второго, кажется, курса. Они сидела на коленях, в неудобной скрюченной позе, в какую сел бы человек, если бы силы его полностью покинули. Тем не менее, ее дрожащие руки были вытянуты вперед, пальцы скрючены, а в глазах светились ярость и ненависть.

– Чего ждете?! – закричала она срывающимся голосом. – Пока вас всех перебьют?!

И, страшно, истошно закричав она рванула руки в сторону, словно отталкиваясь ими от невидимой стены…

Но на самом деле – отталкивая камень, которым она защитила Широ.

Тяжеленная глыба вылетела из земли и рухнула на трех солдат, из которых только один успел отпрыгнуть!

– Вали их! – заорал кто-то в толпе, и еще несколько голосов поддержали его нестройным хором.

– Огонь на поражение! – ответил им вопль командира, дополнившийся грохотом винтовок.

Вот сука, сцепились все же! Широ добился своего, а ведь он, сукин подонок, с самого первого момента в открытую добивался именно этого! Он специально провоцировал солдат на конфликт!

Ладно, потом! Все потом! Сейчас надо выбираться отсюда! Сделать так, чтобы меня не убили, а еще – чтобы мне не пришлось никого убивать! Это не мой бой, если среди студентов есть отморозки, которые позволили промыть себе мозги и набить их идеями восстания, то пусть они под пули и лезут!

Я перевернулся на бок и поискал глазами Нику. К счастью, ей тоже хватило мозгов упасть на землю – наверное, еще в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Ника в очередной раз доказывала, что в скорости принятия решений в критической ситуации и их исполнении ей мало кто равен.

Кроме нее, я насчитал еще троих лежащих. Один из них – молодой парень с ярко-рыжими волосами – лежал в такой неестественной позе, что сразу становилось понятно – лежит он не по своей воле. И расползающееся по светлой рубахе кровавое пятно было тому лучшим подтверждением. Раненый тяжело дышал, но все равно пытался поднять руку и вытянуть ее в сторону солдат. В другой руке у него была до побелевших костяшек зажата бензиновая зажигалка с трепещущим на вершине язычком пламени. Вот наконец студенту удалось задуманное, он сфокусировал взгляд на одной только ему видимой цели, и выпустил заряд праны. И бессильно уронил руку на землю, полностью расслабившись.

Прановый заряд притянул к себе огонек зажигалки, подхватил его закрутил, разворачивая в настоящее огненное торнадо, и это торнадо ударило в солдата, облив его жидким пламенем! В последний момент солдат успел подставить под удар винтовку, и основной заряд огня пришелся на нее, но все равно человек закричал, отшвырнул оружие и принялся срывать с себя горящую экипировку.

Недалеко от него еще один солдат стрелял по большому камню, за которым укрылись двое – уже виденная девчонка-геомант, и какой-то незнакомый парень с длинными грязными волосами. Они провоцировали солдата на огонь, высовывая из-за камня конечности и тут же пряча их обратно, а, когда боек щелкнул вхолостую и огонь стих, начали действовать.

Парень встал в полный рост, нашел глазами своего противника, и протянул к нему руку.

Пластиковый магазин, который солдат только что вставил в свою винтовку, мгновенно расплавился и стек на землю бесформенной массой с вкраплениями патронов. То же самое произошло и с прикладом, только аморфная масса приклада не стекла вниз, а приклеилась к плечу солдата, и, словно огромная черно-серая амеба, резво поползла по шее в сторону лица!

Солдат молча отшвырнул от себя винтовку, в одну секунду выдернул из ножен нож, и резким броском снизу-вверх швырнул его в парня. Не попал – слишком большим было расстояние, но время выиграл – студент испугался и спрятался обратно за камень, не решаясь подняться снова. Солдат же оторвал от себя застывшую пластиковую кляксу, и отступил за спины своих коллег – без оружия ему делать тут нечего.

Выдирая из окружения куски происходящего, я дополз до Ники, лежащей навзничь и глядящей на меня удивительно спокойными глазами, схватил ее за руку и прокричал, стараясь перекрыть грохот боя:

– Пока просто лежи! Не привлекай к себе внимание и не вставай, а то пулю схватишь!

– Без тебя знаю! – в своей манере ответила Ника. – Почему они вообще в нас стреляют?!

– Если ты не заметила, в нас они не стреляют! – ответил я. – Они стреляют в тех, кто нападает на них! В нас если только случайно прилетит!

– Не думаю, что от этого нам будет легче! – невесело усмехнулась Ника.

Так-то оно, конечно, так, но делать-то что? До ближайшего укрытия, которое могло бы надежно защитить нас от пуль – слишком далеко, чтобы проползти это расстояние, а вставать и идти опасно.

Секунду подумав, я достал из воздуха прановую стрелу и вонзил ее в землю перед собой, желая, чтобы она превратилась в небольшой щит, который прикрыл бы нас от шальной пули.

Раздались вопли и взрывы из общежития – кажется, оставшиеся внутри студенты из окон увидели, что происходит, и ввязались в драку тоже. Одно из окон второго этажа разлетелось на осколки, и из него выпал солдат, кулем рухнувший на траву под стеной. Следом за ним из того же окна выпрыгнул парень-альбинос, приземлился, ловко перекатился по траве, и тут же развернулся, поднимая руки. Потекла прана, расстилаясь перед студентом десятком тончайших прановых слоев, и через мгновение в эти слои, круша их один за другим, упала девушка, выпрыгнувшая следом за парнем.

Еще одно окно на третьем этаже разлетелось, но оттуда никто не вылетел – только тело солдата безжизненно повисла на раме, оставшись наполовину внутри.

Солдаты оборонялись, как могли – свистели пули, командир ежесекундно орал приказы, пока кто-то из студентов не атаковал его напрямую, связывая боем и вынуждая заткнуться. Кто-то из студентов просто бежал прочь, таких было примерно половина от общего числа, и, к сожалению, тающие вдали фигуры нет-нет да и спотыкались на ровном месте и падали, настигнутые шальными, а то и прицельными выстрелами.

На наше счастье студенты-заговорщики хотели уничтожить врага как можно быстрее, поэтому всеми силами, при каждой возможности, стремились сократить дистанцию до солдат. Третьекурсники, как самые опытные и сильные, постоянно использовали различные способы защитить себя и других, заставляя саму реальность играть им на пользу. Те, кто был помладше – помогали, как могли, но в основном их роль сводилась к тому, чтобы прикрывать старших с тех направлений, которые им самим были не под силу. Как ни крути, а какой-то базовой защитной техникой обладал даже каждый первокурсник. Как Широ, который мог останавливать пули.

И это пугало. Потому что это действительно походило на армию, в которой даже самый бесполезный участник все равно на что-то да способен. Как минимум – способен на поддержку. И всему этому они научились явно не за несколько секунд боя с противником, с которым они никогда в жизни не боролись. Их этому учили. Сокращать дистанцию, ловить противника на перезарядках, рассчитывать на прикрытие от другого реадизайнера – это все не работает против даргов. Это все работает против людей. И обучать такому стали бы только тех, чья участь – воевать с людьми. Простые люди были положены на стол, препарированы, изучены и проанализированы для того, чтобы найти самые оптимальные способы борьбы с ними.