Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Хм, нет, что-то мне не хочется экспериментировать, если возможен вариант, что не получу.

Сбросив крышку с подноса, я принялся за еду.

К счастью, она не остыла – обжаренные в кляре рыбные палочки и нарезанная длинными ломтиками золотистая жареная картошка остались горячими и хрустящими. Я с удовольствием поел, макая картошку в томатный соус, приютившийся в самом маленьком отделении, а запил все это дело непонятным растворимым напитком, пакетик с которым сегодня заменял чай и кофе и который я по недвусмысленной инструкции в виде картинок залил холодной водой. Получилось что-то интересное, с апельсиново-лимонным вкусом и даже каким-то намеком на газированность. Напиток пощипывал язык и приятно освежал. Подобное хорошо пошло бы в жару, но и сейчас оказалось приятным дополнением.

Доев, я поставил поднос на предназначенное для него место, лег на кровать, удобно подложив подушку под голову, достал из кармана телефон и включил его.

Сейчас будет весело.

Глава 14

Как ни странно, сообщений от Ники было не так уж и много – всего два десятка. Как ни странно, последнее из них даже заканчивалось на спокойной ноте и с посылом «Ладно, подожду, когда ответишь».

И пришло оно буквально за две минуты до того, как я включил телефон.

Не знаю, где шлялся Широ, но его отсутствие мне было только на руку – едва я отстучал Нике ответное сообщение, что я в комнате, и она может зайти, как она тут же оказалась рядом. Не то портал открыла прямо мне в комнату, не то выпрыгнула из своего окна и приземлилась прямо перед входом в общежитие, откуда бегом добралась до моей комнаты.

– Ненавижу тебя. – с порога заявила Ника, садясь рядом.

Сказала она это такие простым и будничным тоном, что сразу становилось понятно – это она просто выражает ту ненависть, которая бушевала в ней, когда я не отвечал. Да и то – не ненависть это была, а просто злость.

Зная Нику, представить человека, которого она бы всерьез ненавидела – просто невозможно, потому что такой человек моментально перестал бы существовать в нашей реальности.

Поэтому я лишь ухмыльнулся в ответ на ее высказывание и выложил ей все, что произошло. Ведь я директору так и не дал обещания никому ничего не рассказывать, а Ника определенно была первой в списке тех, кому я мог бы доверить эту тайну.

И, в общем-то, единственной.

Даже Чел я не стал бы рассказывать. Ну или как минимум я очень долго думал бы перед этим.

Всю притворную злость с Ники как ветром сдуло – она распахнула глаза и с каждой минутой моего рассказа раскрывала их все больше и больше. С определенного момента, когда глазам уже дальше было распахиваться некуда, она стала раскрывать рот, отвешивая челюсть все ниже и ниже.

– Ну, даешь! – наконец выдохнула она, когда я закончил. – Ты дурак? Вот честно скажи, ты дурак? Нахрена ты вообще пошел с Себастьяном?

– А почему бы и нет?

– Надо было хотя бы мне сказать, что ты с ним ушел! А если у него были какие-то мерзкие планы?!

– У него совершенно точно какие-то мерзкие планы. – хохотнул я. – Но ты же сама говорила, что он не способен убить меня из-за договора.

– Уверена, такой хитрый жук, как Себастьян Ратко, придумал уже десяток способов как это провернуть, не трогая тебя непосредственно своими руками. – Ника скривилась. – Впрочем, ладно, обошлось и обошлось. Но ты все равно идиот.

– Если бы не я, мы бы до сих пор ходили в неведеньи. – я развел руками. – А теперь у нас есть информация о его дальнейших планах… И мало того – эта информация теперь еще и передана в надежные руки.

Ника посмотрела на меня с сомнением:

– Думаешь, этого достаточно? Я бы не стала… Как это говорят? Класть все яйца в одну корзину.

– Есть конкретные предложения?

– Надо передать эту информацию Висла и Беловым. Как минимум, чтобы они тоже были в курсе происходящего.

– Я думал об этом. – признался я. – Но решил пока не торопить события. В конце концов, директор производит впечатление здравомыслящего человека, иначе его вряд ли поставили бы на такую должность, не думаешь?

– Я же не виню тебя за то, что ты сделал что-то не то. – Ника развела руками. – Рассказал директору и хорошо, я лишь предлагаю увеличить количество тех, кто будет знать об этом.

– Скажи, ты доверяешь директору? – прямо спросил я.

– Никогда не задумывалась. – моментально, а значит, скорее всего, честно ответила Ника. – Ни разу не позникало ситуации, в котороя мне пришлось задать бы себе этот вопрос. Он хорошо управляет академией, это факт, но это никак не вопрос моего доверия.

– Я вот считаю, что директор понимает, что делает и к чему это приведет. Уверен, всех нужных людей он оповестит и сделает это так, что лично наше участие в этой истории будет сведено к минимуму, а то и вовсе удалено из нее. Если же мы сейчас расскажем другую версию этой истории хотя бы даже двум кланам, в конечном итоге, может оказаться так, что до одного и того же человека дойдут обе этих версии. И если это окажется неподходящий человек, а это, по закону подлости, обязательно окажется неподходящий человек, подобные расхождения выховут в нем лишь только еще большую подозрительность.

– Ты сейчас о ком? – нахмурилась Ника. – Про то самое мифическое управление ноль?

– В том числе. – я кивнул. – На самом деле, я нисколько не удивлюсь, если Суджук сам из этого управления, он ведь толком так и не представился, и не сказал он – майор чего. Да даже если бы и сказал…

– Вот майору ты, похоже, не доверяешь… – задумчиво произнесла Ника, забравшись с ногами на кровать.

– Он как раз из тех, кому доверять нельзя. Этот человек расскажет тебе все что угодно, включая то, что ты сама хочешь услышать, лишь бы усыпить твою бдительность и вытащить из тебя правду. Такие как он в каком-то смысле даже хуже простых… полицейских, делающих свою работу. Тех можно успокоить, рассказав им то, что они хотят услышать, а с такими как Суджук все намного сложнее – они хотят слышать правду. Даже не уверен, что его рассказы про личную заинтересованность в деле АГАТа из-за отца…

– Вот это точно правда. – уверенно возразила Ника.

– Пусть даже так. – не стал спорить я. – Но я хотел сказать, что я не уверен, что эта заинтересованность как-то мешает ему проводить официальное расследование. То, что он выключил диктофон – кто сказал, что у него нет второго? Да и что диктофон для такого как Суджук? Уверен, он по памяти способен пересказать весь наш диалог, вплоть до интонаций.

– Ты зануда. – печально вздохнула Ника. – Я перестала тебя понимать. Лучше скажи, что конкретно ты предлагаешь.

– Давай сделаем так… Если в течение… Пяти дней не будет никакого результата со стороны директора…

– О каком результате речь? – удивилась Ника.

– Да хоть о каком. У нас же есть здесь интернет, в конце концов, что-то касательно Ратко, Чемберс или Грикс точно проскочит в новостях! Журналисты любят жареные факты, это у них везде одинаковое!

Я чуть не оговорился «во всех мирах», но вовремя прикусил язык.

– Так вот, если в течение пяти дней не будет видно никаких подвижек в эту сторону от директора, тогда передадим информацию Висла и Беловым.

– У них останется всего два дня на то, чтобы подготовиться к… Неизвестно чему.

– А если неизвестно к чему готовиться, то есть ли разница, сколько дней дается на эту подготовку? – усмехнулся я. – Главное, что они будут готовы и подготовят остальные кланы. Не будет той суматохи и коллапса, на который надеются Ратко и их подельники.

– И то верно. – согласилась Ника. – Пусть будет по-твоему. Но только пять дней, не больше.

– Я разве когда-то нарушал свое слово? – удивился я.

– Для начала ты его еще ни разу не давал. – сощурилась Ника.

– Значит, и не нарушал. – парировал я, напряг мышцы пресса, чтобы на секунду принять сидячее положение, притянуть Нику к себе и повалить ее сверху на себя.

– Эй, мужчина, полегче! – притворно возмутилась Ника. – А как же твой сосед? Когда он вернется?

– Понятия не имею. – честно ответил я.

– Тогда лучше идем ко мне. Моей соседки еще час не будет.

– Да, и куда же она ушла так надолго?

– Не знаю. – Ника пожала плечами с деланым равнодушием. – Туда, куда люди уходят, когда их просишь на часок уйти.

– Да ты подготовилась!

– Так от тебя же не дождешься!.. Ты у нас по экспромтам специалист – то в лесу, то на мотоцикле среди кучи трупов даргов, то еще где!..

Несмотря на все удивительные и далеко не самые приятные новости сегодняшнего дня, засыпал я в полном спокойствии. В своих действиях и решениях я был полностью уверен – ничего лучше я придумать не смог бы, даже если бы потратил на размышления не пару часов, а несколько недель, которых у меня все равно не было. Несмотря на то, что в скором времени этот мир явно ожидает какое-то потрясение, лично я сделал все для того, чтобы это потрясение прошло для него как можно более незаметно.

По крайней мере, «все» – на данный момент. А там время покажет – может, придется еще добавить несколько активных телодвижений.

Поэтому в последующие дни я отдался тому, ради чего я сюда, собственно, и приехал – учебе. Я читал учебники, которые были больше похожи на нудные и скучные научные работы, изобилующие терминами, придуманными авторами специально для этой книги, специально чтобы обрисовать конкретную ситуацию. Я посещал практические занятия, на которых мы учились использовать техники различных кланов и различных Линий, используя для этого все, что только можно было использовать и немного того, что использовать, казалось, нельзя. Земля и камни, вода и ее производные, различные газы, плазма той или иной температуры, металлы, собственные биологические жидкости (оказывается, силы Висла не ограничиваются управлением одной только кровью, просто ее больше всего и она более управляема, чем, скажем, спинальная жидкость), всяческие волны, от звуковых и до тех, что появляются на канате, если его тряхнуть, дерево, даже пластик! Оказывается, количество различных Линий исчисляется не в тысячах и даже не в сотнях – их считанные десятки, причем некоторые из них работают не то чтобы с рабочими телами – скорее с природными явлениями, вроде Андерсонов, которые оперировали такой вещью, как разность потенциалов, по сути сокращая свой арсенал техник до всего одной – электрического разряда, но зато в бесчисленном количестве вариаций. Или клана Моретти, которые создавали в любых телах волнообразные колебания, и через это могли разрушить даже вековую скалу простым наложением рук.

По сути, дизайн реальности приобрел такое название именно потому, что он не был какой-то непонятной и необъяснимой магией, основанной на собственных ощущениях и не имеющий четкой структуры обучения. Дизайн реальности был именно дизайном реальности – не феноменом, нарушающим физические законы, а феноменом, основанным на этих самых физических законах. Основные законы – такие, как закон сохранения энергии и материи – полностью выполнялись, рабочие тела не брались ниоткуда и никуда потом не исчезали. Гидромант Грикс, оказавшись где-то в пустыне, становился практически беспомощным, если у него не было с собой фляги с водой или другой жидкостью (а у него она всегда при себе), точно так же как пиромант Файерс будет почти безопасен, если нигде рядом нет источника хотя бы самой низкотемпературной плазмы из всех возможных – простого огня. Неудивительно, что они все поголовно курят, как ответила мне Ника на вопрос почему от первокурсника Колина Файерса постоянно так странно и неприятно пахнет.

Вот же его соседу не повезло…

Широ оказался из клана Ямаширо – да, Широ Ямаширо, и он пообещал меня прибить, если я буду дразнить его так. Дразнить его я, конечно, не собирался, тем более, что не видел ничего обидного в этим – имя и фамилию не выбирают, так что ничего не поделать. Как назвали, так и будешь, если, конечно, не захочешь сменить.

Широ не хотел. Кажется, ему вообще больше нравилось угрожать другим, нежели он действительно испытывал какие-то неудобства от своего имени.

Ямаширо оказались теми, кто управлял металлом – металломантами. Именно поэтому ему так тяжело давалось управление структурами малой плотности вроде жидкостей или газов – вроде как учебники все же выводили какую-то определенную зависимость способностей к тому или иному виду реадиза в зависимости от основного рабочего тела. Металломанты и геоманты конфликтовали с рабочими телами малой плотности вроде газов и жидкостей, равно как и наоборот, лигноманты, оперирующие деревом и не дружили с пластиком и наоборот, и так далее.

Оказывается, абсолютно любой материал, и абсолютно любое физическое явление на планете так или иначе управляется реадизом. Даже гравитация, что было наглядно изображено на первом же занятии у Персефоны Ратко, когда мы пытались левитировать. Все упиралось лишь в простой тезис – у части людей на планете есть возможность на короткий срок менять физические законы в конкретной области по своему усмотрению, расплачиваясь за это своими внутренними силами. С точки зрения природы – все честно.

Примерно на этом и строилось все обучение – дать понять студентам, что мы не творим никаких чудес, мы действуем строго в рамках физики… Во всяком случае, в рамках физики этого мира, которая явно сошла с ума семь веков тому назад.

Студентов учили тому, что каждое их воздействие по сути симулирует природный процесс и для того, чтобы осмысленно эти воздействия проделывать, необходимо понимать, какие именно процессы ты симулируешь. Чтобы подул ветер – нужна разница давлений. Чтобы повысить температуру пламени – надо обеспечить ему больший доступ кислорода. Чтобы поднять какой-то предмет «силой мысли» нужно хорошо понимать, что это за предмет и в каком состоянии он находится.

Именно для всех этих целей реадизайнерам и нужна прана. Напитывая какое-то тело праной, реадизайнер на короткое время превращает его, по сути, в придаток себя. В часть тела, которой он уже способен оперировать осмысленно и, в принципе – так, как сам захочет. Кусок дерева, пропитанный праной, легко превратится в резную статуэтку, самостоятельно сбросив с себя все лишнее – стоит лишь представить себе, что это сделать так же легко, как сжать пальцы в кулак. Звуковая волна, порожденная простым хлопком в ладоши, легко превратится в зубодробительный визг или неслышный инфразвук, от которого кровь пойдет носом – достаточно лишь влить немного праны и покрутить невидимые ручки.

Техники дизайна реальности привязывались к простым действиям. К тем самым простым действиям, которые реадизайнер будет выполнять в случае критической ситуации. Сначала технику показывали, потом объясняли, как она работает, после этого переходили к части физического воздействия, которое нужно оказать, чтобы ею воспользоваться. А когда у всех получалось, начинались изнурительные и бесконечные повторения этой техники на тренировочном полигоне. Сначала – на простом, общем поле, потом – на все более сложных, включая ледяной «холодильник» и огненную «печку» – все ради того, чтобы студенты перепробовали самые разные способы вызова отрабатываемой техники и в критических условиях оставили только один из них – тот, который сработает на рефлекторном уровне в случае опасности.

И это был даже не конечный этап тренировок. Через время, по словам Ники, нас ждала еще полоса препятствий, на которую мы пока что даже не заходили, которую предполагалось проходить мало того что на время, мало того что с дополнительным трудностями, которые организовывал бы лично предподаватель, так еще и с использованием нескольких техник сразу.

Пока другие преподаватели гоняли студентов по техникам, Персефона продолжала заниматься работой с чистой праной. Объяснив и закрепив принципы проецирования праны в «никуда» еще на первом занятии, последующие она посвятила повышению пранозапаса и уменьшению пранопотерь при создании различных конструкций. К слову, сами конструкции оказались тоже вещью ни разу не простой – оказывается, чем хуже реадизайнер себе представляет конструкцию, которую создает из собственной праны, чем слабее понимает принципы ее устройства и работы, тем быстрее она рассеивается в пространстве. Не говоря уже о том, что оторванная от тела реадизайнера прановая конструкция в принципе рассеивается довольно быстро, и скорость эта напрямую зависит от способности реадизайнера контролировать свою прану.

Вспомнив оранжевых зверей, созданных волей директора, я попытался представить себе его примерный уровень силы и понял, что не знаю таких чисел.

Но зато этот факт дал ответ на никому не заданный вопрос, почем реадизайнеры не пользуются огнестрельным оружием, которое могло бы на порядок поднять их боевой потенциал, если бы не это ограничение. Напитанные праной патроны, упакованные в магазины, банально потеряют весь свой потенциал к тому моменту, когда понадобятся.

Это не стрелы, которые до самого последнего момента касаются непосредственно пальцев.

На четвертый день Персефона решила перейти к изучению основ портального мастерства. Разумеется, сначала последовала лекция, из которой я в очередной раз узнал, что реадиз это не нарушение законов физики, а мимолетная их подправка в угоду конкретному человеку.

В теории телепортация, как первая веха на пути портального мастерства, была делом несложным – таким же несложным, как и левитация. И даже с похожим принципом – нужно было переместить всю свою прану в нужное для телепортации место, а потом «подтянуть» за ней свое физическое тело.

Однако все упиралось в то, что ни у кого из нас, первокурсников, по идее не должно было хватить пранозапаса, чтобы, учитывая потери, провернуть это. Поэтому, когда пришло время отрабатывать телепортацию на общем поле, Персефона велела разбиться на пары:

– Вы все знаете цвета своей праны и все знаете, к каким Линиям относитесь. Разбейтесь на пары так, чтобы ни у кого не оказалось конфликтующей праны, чтобы не получилось так, что аэромант оказался в паре с геомантом, иначе вам будет еще тяжелее, чем даже поодиночке.

Едва она закончила, как я почувствовал тычок в плечо, обернулся и увидел стоящую передо мной Амину Ратко с неизменным леденцом во рту.

– Ты. – коротко сказала она.

Что ж, в одном она права – никого более подходящего по пране среди первокурсников я не найду.

Но это не значит, что я в восторге от этого.

После того, как все разбились по парам, Персефона бегло осмотрела их, поменяла местами двух студентов и снова обратилась ко всем:

– Итак, сейчас вы будете делать следующее. Встаете друг напротив другу, вытягиваете руки и касаетесь друг друга указательными пальцами – только указательными пальцами! Только касаетесь, не цепляетесь, не хватаетесь – простое легкое прикосновение! Таким образом вы объедините вашу прану, и, если будете пытаться телепортироваться вместе, то, возможно, у вас это даже получится. Перед каждой из пар есть два флажка – красный и синий. Тот, перед кем красный флажок должен переместиться к нему, тот, перед кем синий флажок – к нему. Флажки разнесены, поэтому друг в друге вы не очутитесь, даже если у вас все получится – за это можете не переживать. Итак, все готовы?

Я взглянул в глаза Амине, она перекинула палочку леденца в уголок рта и подняла руку, вытягивая в мою сторону указательный палец с коротким, покрашенным белым лаком, ногтем. Я тоже вытянул руку, и наши пальцы соприкоснулись.

Никакого единения праны при этом я не ощутил.

Вообще ничего необычного не ощутил.

– Итак, готовьтесь на счет три! Раз!

Я посмотрел на свой флажок – красный, стоит всего в двух метрах от меня и в двух метрах от аналогичного синего. Стало быть, если мы с Аминой переместимся оба, то даже наши пальцы перестанут соприкасаться. Действительно, рисков нет.

Разве что оказаться по колено в земле.

– Два!

Я закрыл глаза и представил, что моя прана отделяется от тела и переносится по воздуху к красному флажку, зависая в сантиметре над землей – чтоб наверняка. Лучше я бахнуть с сантиметровой высоты, чем обнаружу у себя в пятке какой-нибудь корень.

– Три!

Я потянулся к прановому телу, будто подтягиваясь на турнике, меня шатнуло, повело куда-то в сторону, закрутило…

Я больно ударился плечом обо что-то твердое, открыл глаза, ничего не увидел – вокруг царила полная тьма!

По ногам ударила твердая поверхность, я кое-как вслепую перекатился через ушибленное плечо, в спину впились острые то ли камни, то ли какие-то обломки, я с трудом остановился, раскинув руки и ноги в сторону и закашлялся – в легкие проникло целое облако пыли, которую я поднял своими кувырками.

Кашель отразился гулким эхом, будто я находился в большой комнате.

В большой комнате где-нибудь в тоще горы, судя по полному отсутствию света.

Я скрипнул зубами. Такая досада меня взяла, что я не сдержался и аж вслух произнес:

– Так я и знал, что эта сучка Амина что-то замышляет!

– Эй, ты не охерел?! – раздалось откуда-то рядом.