Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Глава 2

Что-то про свободу я рано заикнулась. Впереди ждал высокий двухметровый забор с крепкими воротами, явно закрытыми не на щеколду. Надо выбираться. Огляделась в поисках возможностей. Была глубокая ночь, где не было ни звезд на небе, ни каких дополнительных объектов освещения. Пройдясь вдоль забора, уперлась в дерево, которое росло в относительной близости к нему. Но все ветки со стороны улицы были спилены, чтобы предотвратить проникновение неприятеля. Но мне нужно было не проникать, а наоборот, покинуть это страшное поместье. Так что отошла немного в сторону и, определив самую нижнюю ветку, решила допрыгнуть.

Тело меня подвело, так как его способностей не знала. Допрыгнуть смогла и даже уцепилась руками за ветку, но при этом повисла, как сосиска, не в силах подтянуться. Вот сейчас сильно пожалела о том, что нет хвоста, который часто заменял альтернативную руку и помогал сохранять баланс при передвижении. Начала раскачиваться и с третьей попытки смогла закинуть ногу на ветку, с трудом затащив себя наверх. Максимально приблизившись к забору, прикинула, что при любом раскладе получится перемахнуть. А вот приземлиться с двухметровой высоты, наверное, тоже труда не составит, но уверенности уже не было. При приземлении пришлось сгруппироваться и даже смягчить нагрузку для тела перекатом, заработав несколько синяков и ушибов. Боли от серьезных повреждений не было, кости целы, это радовало.

Немного осмотревшись, решила, что нужно затеряться в какой-нибудь плотной застройке, почаще меняя направление. Впереди маячили высокие дома какой-то довольно развитой цивилизации, туда и направилась, стараясь смотреть под ноги. Чем ближе приближалась к мегаполису, тем чаще попадались какие-то груды железа, разбросанные в хаотичном порядке. Вероятно, это были когда-то средства передвижения, которые сейчас уже не функционировали.

– Что здесь мать Его произошло? Почему все такое заброшенное? Почему никто из живых не попался на всем протяжении моего побега? – атмосфера напоминала постаппокалипсис, который случился довольно давно, но цивилизация так и не смогла оправиться от разрушений. И это сильно настораживало. Дикая природа вплотную подобралась к городу и начала его медленно, но уверенно поглощать.

Кралась я вплотную к небоскребам, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, где не нужно было преодолевать груды ржавого железа, встречающегося на каждом шагу, частично заросших травой, пробивающейся сквозь каменное покрытие дороги. При этом старалась почаще менять направление. Если меня будут искать, то не давать преследователям ориентира. Одно радовало, что не слышала рычания голодных зверей. Да и присутствия людей тоже, как ни странно, не ощущалось. Город словно вымер. Какая-то неведомая сила уничтожила все живое, оставив пустые мертвые коробки нетронутыми. Это могло быть какое-то биологическое оружие, направленное на истребление целой цивилизации.

Так я размышляла, передвигаясь к центру, чтобы окончательно затеряться на его просторах. Выбрав ничем непримечательный многоэтажный невысокий дом с распахнутыми дверьми, решила, что надо срочно найти себе логово, где смогу отлежаться, отоспаться и привести мысли в порядок. На горизонте появились первые лучи солнца. Скоро станет светло, и мне не хотелось давать шансов своим преследователям.

Поднимаясь по ступеням наверх, попадались в основном закрытые двери. Открыть без надлежащих инструментов замки ни за что не получится. На восьмом этаже повезло, и одна из дверей оказалась приоткрытой. Как бы мне не было страшно, но зайти и оценить обстановку, была обязана. Ведь наличие крепкой двери – это залог безопасности. Обстановка запустения удручала. Мебель практически рассыпалась, шторы истлели, в кровати обнаружились высохшие кости. Запах давно испарился, но понимаю тех, кто сбежал на окраины и не хочет продолжать жить в городе. Этот мегаполис стал большим могильником, не жить среди которого у нормального живого существа или аборигена хватило ума. Так что если мне необходимо будет рано или поздно искать себе пропитание, то придется выходить на окраины и налаживать контакт с местными. Но сейчас больше хотелось пить и спать, ведь потрясений для обоих моих ипостасей демоницы и девушки-аборигенки хватило с головой. Ни каждый день умираешь, а дважды умереть – это чревато для психики.

Выбрав пустую комнату, завалилась спать на полу, не обращая внимание на пыль, которая клубилась от моих телодвижений. Что такое для меня пыль? Ерунда. Для той, кто выросла на раскаленной планете без растительности, источающей зловонные испарения и клубы пепла, которые рабы ежедневно сметали в кучи, расчищая дороги и дворы.

Но это было в прошлом. Здесь я расчихалась не на шутку и решила остатками ткани с мебели все же смести густую пыль в сторону, прикрыв ветошью.

Звезда, которая здесь звалось солнцем, стояла в зените, освещая теплыми лучами через пыльное окно мое временное пристанище. Потянувшись, осмотрела себя более внимательно. А потом нашла зеркало, висевшее на стене. Передо мной была молоденькая худенькая рабыня, которых можно было встретить на моей планете, но только в зажиточных и больших поместьях. Для воинов эта раса не годилась, у них не было ни рогов, ни когтей, ни клыков, но чем ценились рабы, тем что были хорошими ремесленниками. Умение починить, приготовить, убраться, делало людей незаменимыми слугами. Эта немногочисленная раса именовалась людьми, и таких планет было мало во вселенных, так как выживаемость, судя по этой планете, у расы слишком низкая.

И чем мне это грозит? А тем, что теперь отношусь к самому низу пищевой цепочки, да в теле, которое после прыжка с двухметровой высоты сплошь покрыто ссадинами и синяками. Еще раз умирать не хотелось, а значит не смотря на всю природную хрупкость, надо стать сильной и выносливой, быть независимой и постараться прожить эту жизнь достойно. Что мне понравилось во внешности аборигенки, то это густые темные волнистые волосы до середины спины, которые очень ценились у нас и голубые, как небо глаза, смотрящие на меня с детской наивностью.

Вот и кто из ныне живущих станет опасаться меня? Здесь даже мускулов нет, кожа белая и мягкая.

– Ну и где моя непривлекательная посредственная внешность демоницы? Она всяко лучше была той, которой вселенная наградила сейчас, – грустно вздохнула, но изменить уже ничего не могла. Полчаса делала растяжку и проверяла суставы нового тела на подвижность, а также оценивала приблизительный потенциал. Хотелось материться, в голос, но сдерживалась, ведь все равно никто не услышит. Тело было никаким, ни быстрым, ни сильным, ни выносливым, ни крепким и еще много можно перечислить чего здесь не было. Оно было пригодно только к размножению.

– Да, неее, – перебила сама себя, – к размножению оно тоже не готово, при первом половом опыте просто погибло. – И вот как с этим жить? Ни возможностей, ни способностей, ни кулона матери, – я проверила на всякий случай это тело на наличие магии, но увы, ожидания, как всегда не оправдались.

Тяжело вздохнув, решила выйти из временного жилища и подняться на крышу, ведь надо внимательно осмотреться, прежде, чем принимать судьбоносное решение. Почему судьбоносное? Да сейчас от выбранного направления зависит моя судьба, лажанусь и попаду в передрягу или наоборот, повезет и удастся выкарабкаться.

Вид сверху открывался не со всех сторон, многие многоэтажки были выше, но в целом не мешали ориентироваться. Город не был большим. Уже на горизонте виднелись частные поселения с уютными домиками, утопающими в зелени деревьев. Думаю, что этой ночью уже необходимо выбираться из города, без воды мне не прожить. Погони не было, как и предполагала, никому этот могильник был не нужен, а все полезные вещи люди давно уже растащили много лет назад. Передо мной стояла одна незадача, плутая в кромешной тьме я совершенно не представляла с которой стороны света сбежала ночью. И было бы обидно выйти снова к тому поместью, угодив к цепкие страшные лапы муженька.

Но сидеть бесконечно на крыше не хотелось, надо выбрать направление и уже вечером придерживаться намеченного плана.

– А, была не была, – вытянув руку вперед, решила прокрутиться вокруг оси. Куда покажет моя ладонь, туда и буду держать направление, всецело полагаясь на удачу.

– Нет, только не туда! – услышала собственный звонкий голос.

– Ох, гадство какое! Головой же не падала? Или падала? Голос говорящий, – моему удивлению не было предела, – или это интуиция у меня прорезалась в новом теле?

– Никакая я не интуиция, меня Ольгой зовут и это мое тело, а вы его почему-то заняли, – мои личная шиза решила со мной пообщаться, причем вслух.

– А ты оказывается не сдохла, когда тебя муженек лишал невинности? – не смогла удержаться от сарказма. – И давно ты очнулась?

– Нет, я не помню прошлой ночи, да и какой это муж, меня ему продали за пару бочек воды и пару кусков ткани, – почувствовала, как по щекам, моим щекам потекли соленые капли.

– А ну прекратить переводить влагу, нам еще выбираться неизвестно сколько, почему не в эту сторону? – решила уточнить на всякий случай.

– Так там жилье этого типа, я к нему не вернусь, – привела она неоспоримый аргумент.

– Так, мне тоже не улыбается становиться рабыней, а сил противостоять у нас нет, тогда какое направление ты бы выбрала? – решила предоставить право выбора местному населению.

– Точно не пойдем ни на запад, ни на север, там работорговцы основательно обосновались, и через их охранные кордоны без защитников не пройти. Если люди не могут за себя постоять, их берут в плен, а потом продают как меня за какие-то вещи.

– Значит остается только юг относительно безопасным? Что нас там может ждать? – информация – это залог выживания в новом мире.

– На юге находятся большие города, куда многие и пытаются уйти, но там много разломов, откуда появляются страшные твари или еще что похуже.

– А вот с этого места поподробнее, что такое разломы, кто там водится и почему люди бегут в большие города? – уровень угрозы выживаемости только что повысился на порядок. Ведь одно дело противостоять людям, ни разу не воинам и другое – чужеродным тварям, да еще разломным. У нас много историй ходило среди охотников, которые посещали такие миры, ради сущностей зверя, приобретая новые способности и качества этих зверей. И проблема здесь была как раз не в зверях, а в охотниках, которые также охотились на людей, пополняя ряды слуг на других планетах, с которых прибыли. Если зверя можно победить, обмануть и сбежать, то от расы, обладающими развитым интеллектом, уйти не выйдет.

– У нас дилемма, что будем делать? Прорываться через работорговцев или рискнем жизнью, пытаясь накормить собой тварей? – не думаю, что надо соглашаться на доводы той, кто уже попала в плен.

– Безопасных направлений для нас нет, если только примкнем к какому-нибудь отряду, но доверять незнакомым мужланам я бы тоже не стала. Но двигаться в большое поселение жизненно необходимо, – а сейчас она меня реально удивила, показав интеллект далеко не дуры, трясущейся от страха.

– И часто можно встретить такие отряды мужланов, отправляющихся в поселения? – передразнила свою шизу, уверенно рассуждающую в моей голове. Ну, а что, она отрубилась надолго, жаль, что не навсегда, и теперь это по праву мое тело, ведь возвращаться уже некуда.

– После большой охоты они часто останавливаются на отдых в тавернах за городом, перед теми самыми постами. Стоят пару, тройку дней, собираясь в караваны побольше и двигают дальше. Но меня они снова продадут, а может что и похуже сделают, – шиза собралась снова плакать.

– Не тебя, а нас, я здесь тоже полноправная хозяйка, и с этим надо что-то делать, – встала с крыши и направилась в облюбованное жилище.

Встав напротив зеркала долго и придирчиво рассматривала свое новое изображение.

– Как ты думаешь, если коротко срезать волосы, перетянуть грудь, одеть мужскую одежду мы сможем сойти за молодого паренька? – задала вопрос своей соседке.

– Нууууу, очень с большой натяжкой, если я не буду открывать рот, прикинусь немым, – указала она на еще одну неочевидную для меня причину.

– Значит надо сделать голос грубым, – попробовала снизить тональность женского голоса. Поигравшись с голосовыми связками мне удалось добиться довольно таки приемлемого результата, ведь и раньше я не обладала высоким фальцетом. Подстроив голос под привычную тональность, стало сразу комфортнее что ли, появилась хрипотца и брутальность.

– Оооо, какой сексуальный голос! – снова пропела высоким фальцетом эта почти девственница. Ну, один раз – не считается, наверное, как она может разбираться в сексе?

– А ну, молчать, пигалица, ты всю конспирацию портишь, не может мужик разговаривать двумя разными голосами, – заставила ее замолчать и тихонько потерла ручки. Ведь общаться с остальными аборигенами-людьми придется отныне мне, а это развязывает большие возможности.

– А если что-то срочно надо сказать или предупредить, ведь обычаев ты не знаешь? – блииин, какого Бога она такая умная попалась.

– Да, мысли друг друга мы не слышим, это минус, – знания есть только у этой шизы, и она какое-то время будет даже полезна, – а если шепотом, -предложила альтернативный выход.

– Пожалуй, ты права, – прошептала она, – шепот у всех одинаковый, но наблюдательные люди могут подумать, что ты разговариваешь сама с собой, а это как минимум раздвоение личности.

– Да хоть растроение, главное не пиз…, не говори много, только по существу, а то точно скоро кто-то из нас кукухой поедет.

– Согласна, лучше общаться наедине, когда нас никто не видит, ну там планы обсудить, перспективы, – продолжила шептать соседка, привыкая к своей новой роли. А я пошла исследовать жилище на предмет ножа или ножниц, ведь предстояло серьезное перевоплощение со сменой ориентации.

Парень в платье получился миленький, ни разу не похожий на мачо и с этим надо было что-то делать. Одежды мужской на дороге не валялось, вся ткань уже много лет, как истлела, поэтому искать по городу ее не было смысла.

– Есть два варианта, – произнесла я, приглаживая торчащие в разные стороны неровные пряди обрезанных волос, – напасть на мужика и раздеть его, отобрав вещи или проникнуть в чужое жилье, попробовав стащить подходящую одежду.

– Со взрослым мужчиной нам не справиться, а, чтобы украсть нужные вещи, мы должны хотя бы представлять где и у кого их можно раздобыть, прошептала не самая глупая особь на этой планете, – сама, я из других мест, поэтому кроме того дома, куда продали, больше никого не знаю.

– Тогда какого хрена мы так скоропостижно свалили? Ведь вернуться намного сложнее, чем оказалось покинуть, – в сердцах пнула старую мебель окончательно превратив в труху.

– Я туда не вернусь, ни за какие деньги и не проси, – забыв о шепоте заголосила моя истеричка, словно я ее уговариваю.

– Да не голоси ты так, еще не решила, каким образом поступим, вероятно придется идти в таверну в этом обличье, и план конструировать на коленке, – думаю, что лучше нам появиться в общественном месте, уменьшив таким образом риск.

– Согласна, только жаль волосы обрезали раньше времени, – довольно равнодушно отнеслась соседка к целому состоянию, валяющемуся сейчас на полу.

– Да, поспешили, но как у нас принято на родине, соберем в хвост и примотаем к затылку, – оторвала оторочку от подола юбки и принялась собирать конскую конструкцию.

Глава 3

Не стала дожидаться глубокой ночи, как только начало темнеть, выдвинулась в выбранном нами направлении. На юго-востоке на окраине горели костры, возле которых собирались будущие караваны. Там и таверны были, но мало себе кто мог позволить селиться в изолированные комнаты, многие предпочитали ночевать на свежем воздухе. Тем более, что разломы ждали ребят впереди, на юге. Каждый как мог экономил средства, ведь не факт, что охота окажется удачной, бывало по-разному. Сегодня с утра ты охотник, но в любой момент мог превратиться в добычу.

План, придуманный нами, был как три копейки. Подойти к той группе, которая покажется более безобидной и разношерстной, попросить попить и поесть. Если окажутся людьми, а не скотом, то навести мосты, прощупать почву, присмотреться к поклаже и умыкнуть по-тихому. Нам нужна мужская одежда, на большее пока не претендуем, важна как воздух, дабы окончательно превратиться в парня.

Наводить мосты разрешила болезной, у нее и голос звонче и не хамит направо и налево, как я, особенно, когда нервничаю.

– Доброго вечера, господа охотники, как настроение? – проворковала моя блаженная елейным голосом.

Мужики, сидевшие возле костра, окинув ее, блин, то есть меня с ног до головы, застыли, словно загипнотизированные. И вот ни разу не понятно, они этак сильно удивились, что потеряли дар речи, или прикидывают меня с точки зрения ценного приобретения для удовлетворения своих нужд? Хорошо, что передала бразды правления мелкой, а то бы сейчас уже матюкалась и пыталась защитить свое почти непорочное достоинство.

Почему почти? Дык, у меня то еще не было ни в этой жизни, ни в предыдущей, да и у мелюзги можно сказать, что не срослось, не помнит она самого момента изнасилования. Потеря сознания сберегла ее хрупкую душу. А пауза уж больно затянулась и начинала напрягать уже мою сильно неуравновешенную психику.

– Господа, извините, что отрываю вас от трапезы, но не могли бы вы поделиться глотком воды и кусочком хлеба? – продолжила сиротка просить милостыню на паперти перед собором. Каким на хрен собором, откуда эта фраза появилась в моей голове? Ах, да, не моей, нуууу, не совсем моей, признаю, но что такое собор и паперть? Хотела было уже спросить, но вовремя прикусила губу, едва сдержав свой неумный порыв высказаться.

Несколько мужланов, увидев мою прикушенную губу, шумно сглотнули, словно узрели перед собой сочный стейк на блюде с голубой каемочкой.

Бежать, срочно бежать, ощущаю себя поджаривающейся едой на вертеле, распространяющей вокруг себя ароматы, от которых у всех желающих текут слюни. Мысли про еду заставили заурчать мой желудок довольно громко и произошло настоящее чудо. Мужики как один подскочили и решили не дать пропасть раньше времени одной голодной девушке, предлагая на выбор еды и выпить.

– Фух, – выдохнула я, широко улыбаясь во все, сколько там у меня во рту зубов, – кажется пронесло. Не стала сдерживать свой аппетит, перехватив управление телом, а то знаю эту анорексичку, пару раз укусит и начнет отказываться от лишних калорий. А нам выживать надо, мышцы наращивать, тело укреплять. Я продолжила жевать, запивая вкусным фруктовым напитком и кивала в знак благодарности, когда меня просили попробовать новую пищу. Почувствовав сытость в желудке, а в голове приятный шум, решила временно самоустраниться, понимая, что сейчас начнутся расспросы и могу легко попасть впросак, не зная законов этого мира.

Ожидания оправдались, мою оппонентку завалили вопросами, откуда, куда, как так получилось, какие планы, что случилось, кого наказать, от кого спасти и все в этом духе, словно благородными рыцарями себя почувствовали на белом коне. Какие рыцари? Какие кони? Хорошо, что хоть белый цвет мне знаком. В моей голове начали всплывать странные образы животного, похожего на единорога, но безрогого и железного человека, пытающегося забраться на это чудесное создание. Сравнив нелепый образ, возникший в голове и толпу аборигенов, проявляющих повышенный интерес, логика начала буксовать. Ничего общего она уловить не могла, поэтому не стала заморачиваться.

А мой внутренний дипломат сейчас сдавала экзамен на выживание, чем могла бы несказанно удивить мою наставницу по этике и дипломатии.

С одной стороны, она не оставляла вопросы без внимания, но при этом не сказала ничего существенного, что могло нас связать с рабством и побегом.

– Каким ветром занесло в наши края такую девушку?

– Попутным, каким же еще могло меня прибить к такой замечательной компании.

– Тебя никто не обидел, а то мы быстро начистим рожу наглецу?

– Разве с такими защитниками могу хоть кого-либо опасаться?

– Куда хочешь отправиться? Есть ли конкретные планы? – задал вопрос один ушлый засранец.

– У меня здесь встреча запланирована, но добралась раньше срока, планы будем строить, как встретимся.

– А не жениха ли ждешь случайно? Может из нас есть достойные?

– Невозможно выбрать лучшего из лучших, а мои провожатые, которые должны появиться, все мне, как братья родные, по которым уже соскучилась.

Так вот как на самом деле выглядит дипломатия, а не так, как мне преподносила старая карга, когда советовала во всем потакать аборигенам. Вот что-то ни разу в ответах хитрожопой не заметила покладистости и подлизывания. Она ни разу не прогнулась, с легкостью отбивая крутые подачи, словно в пинг-понге. Опять какая-то не здоровая ассоциация с белым скачущим мячом пронеслась в моей затуманенной голове. Одно хорошо, мужики осознали, что девушка здесь не бесхозный инвентарь, а в ожидании крепкой силы, которая явившись, может и приложить, если перегнут палку.

Но расслабляться нельзя, ведь главной цели мы так и не достигли, продолжая приковывать к себе с разных сторон завистливые, полные похоти взгляды.

– Я вам так благодарна за теплый прием и не скучный вечер, – уловив мое нетерпение начала сворачивать беседу хитрая кицунэ, – есть еще одна нескромная просьба. Мне завтра хотелось бы выглядеть получше и не мешало бы почистить платье, которые запылилось в дороге, но другого платья у вас скорее всего нет?

Мужики переглянулись и развели руками. Они же не торговцы и собираются в разломы. Было бы удивительно, если бы кто-то из них прихватил с собой женскую одежду.

– Я поэтому и не надеюсь на вашу помощь, но хотелось бы временно переодеться, хоть во что-либо, даже если одежда окажется мужской и не новой, – а вот теперь она сделала ход конем, сразу выбившись в дамки. Опять хрень в голове, при чем здесь безрогая лошадь?

И снова мужики засуетились, выбирая из своих пожитков самое лучшее, что могло бы нам подойти по размеру. Общими усилиями и спорами одобрили довольно неплохую обновку, скромно предложив переодеться в палатке, которую разобрали на ночь. Я бы так не смогла обвести вокруг пальца столько народу. Даже удивительно, почему ее все же продали в рабство, возможно просто все время держали связанную и с кляпом во рту? Иначе она бы любого развела на свои желания. Одежда была большеватой, но нужно быть благодарными и за такой подарок судьбы. Хвост пока оставили на месте, рано еще перевоплощаться в парня, надо все обставить так, чтобы никто и не подумал искать новую знакомую, если даже и пропадет на некоторое время.

Покрутившись еще немного вокруг костра, извинившись, что нужно отлучиться до таверны, чтобы почистить платье, а также проверить, не добрались ли уже братья до ночлега, откланялась, пообещав вернуться.

Меня провожали грустными взглядами, желая сопроводить, от чего открещивалась категорически. Теперь осталось найти укромное место и окончательно перевоплотиться в неуклюжего подростка хилой комплекции. В ближайших кустах удалось завершить задуманное. Теперь необходимо было снова налаживать мосты, но уже в совершенно в иной компании, и не нарваться на драку. Ведь этого дрыща любой мужлан соплей перешибет, так что беря бразды управления теперь в свои руки направилась в таверну, думая при этом, что главное не вспылить раньше времени.

Войдя в большое деревянное заведение, в нос дохнул крепкий запах алкоголя и жаренной еды. Окинув взглядом помещение, заполненное большими столами, лавками, а также галдящим народом, сразу же захотелось выбраться наружу, там, где свежо и относительно безопасно. Но еще днем мы обсудили, что без денег, еды и воды мы вообще никуда не доберемся, поэтому необходимо будет наняться в обслугу обоза.

Почему спросите не в охранники? Да я раз десять оценивала себя в зеркале и вот ни разу, ни за что бы на свете, не наняла такого как я охранять обозы. Поэтому только в качестве обслуги мы могли получить и еду, и защиту от нападения тварей или кого похуже. Люди здесь, сидящие за столами, отличались от простых охотников не только одеждой, но и скверным характером, так похожим на характеры представителей моей расы. Сразу почувствовала себя, как дома, в родной стихии.

Если думаете, что обрадовалась уродам? Не дождетесь, но злорадная ухмылка непроизвольно исказила мои губы. В свое время мой характер как раз и стал таким злым и мелочным, потому что доверять кому бы то ни было в обществе демонов нереально, а главное, опасно для жизни. Мало того, что некому было защитить, пока росла ребенком, так каждый пытался за счет меня самоутвердиться, наказывая за дело и без. Пришлось рано отращивать клыки и когти, научиться хамить и огрызаться, не позволяя делать из меня игрушку для битья. В мои двадцать, поняв, что ничего сделать мне не могут, ведь к этому времени чудом открыла способности кулона хроноса, уже начала отрываться я.

Выводила из себя особо гадкого представителя демонов, и когда он решался нарушить закон перемирия и покарать меня лично, жестко подставляла его под довольно большой штраф.

Я ведь могла фиксировать время в определенной точке, где оно замедлялось, образуя временную петлю, а сама продолжала действовать в привычном режиме. Приглашала представителей охраны поместья на место моего будущего убиения и размораживала петлю, стараясь если и подставиться, то не фатально. Приятного мало, но наказание, которое светило моральному уроду за избиение малолетних отпрысков сильного рода грозило как минимум большим штрафом, а как максимум – ссылкой в один из отсталых миров с передачей всего нажитого имущества пострадавшему роду.

Роду говорю, не мне, я и копейки от своей семьи ни разу не получала, хотя ни в еде, ни в одежде никогда не нуждалась. Но все окружающие ушлые демоны быстро смекнули, чем грозит им несдержанный характер, и меня начали избегать чисто из целей безопасности.

Стало скучно. Целыми днями была предоставлена самой себе, и перепробовала, наверное, все, до чего могли дотянуться мои загребущие ручки. Научилась вскрывать замок на кладовке с продуктами, так что ночной голод мне больше не грозил. Перечитала все запрещенные романы в закрытой секции библиотеки и точно понимаю откуда берутся мелкие бесы. Это меня ни разу не впечатлило, и желания экспериментировать не возникло. Добралась рано или поздно с моим-то хроносом и до казны рода, посмотрела там все, пощупала, потрогала, не впечатлилась и оставила все, как есть. Ну, не расхитительница я собственных гробниц, ну вот ни разу. Но если бы там нашелся еще какой-нибудь интересный артефакт, похожий на мой хронос, то рискнула бы ради такого. А вот на какие-то бытовые вещи или военные трофеи, типа мечей, брони, защиты – не интересно тогда было. Сейчас я бы пересмотрела эту позицию, но вытащить с планеты через смерть ни один артефакт не получится.

Частенько наведывалась в алхимическую лабораторию, где «ученые» рода готовили разные снадобья, в основном от похмелья, запора или импотенции, подсматривала за их научными дебатами и ржала, включая на время хронос, чтобы не услышали. К готовке еды меня не пускали, так как я, по словам старшей поварихи, могу только отравить всех, но не накормить. Спорить с ней не стала, ведь во время моего пубертатного периода у меня по 10 раз на дню менялось настроение. И где надо вымерять соль или приправу, могла психануть и изменить резко качества еды на неудобоваримые.

Друзей не было, врагов давно научила меня игнорировать, поэтому часто убегала в горы и бродила там в одиночестве, охотясь на мелких ползающих и летающих тварей. Поймав, старалась подробно изучить их внутренний мир. Зато за неимением магических способностей развивала физические, бегала, прыгала и немного летала с вершины горы до ближайшего уступа. Как не разбилась? Так хронос мне на что, есть еще одна фукция у моего кулона. Запустив временную петлю, не останавливая, а просто фиксируя точку входа, могу экспериментировать в ней 5 минут вплоть до летального исхода. По истечении 5 минут все возвращалось на момент фиксации времени. Пару раз умерев по-настоящему, оказывалась в том же месте целая и невредимая. Но умирать не понравилось, больно, когда твои мозги растекаются по камням, но страх влипнуть в неприятности довольно быстро прошел.

Так вот, чему я научилась за все мои 128 лет в мире демонов – ничему конкретному. И сейчас, сидя в дальнем углу таверны, на заданный вопрос шепотом моей любознательной заразы, не знала, что ответить. Какие услуги мы можем предложить в качестве оплаты за сопровождение каравана до большого городского поселения? Вопрос конечно интересный и актуальный, но с моей точки зрения нерешаемый. Поэтому пожав плечами, решила наехать на мелкую вопрошающую.

– А раньше ты это вопрос не могла задать, когда мы еще были в городе? – прошипела я, словно змея перед броском. – Может у тебя есть навыки, о которых не знаю?

– Могу петь, немного танцую, вышиваю крестиком, – она на какое-то время задумалась, понимая, наверное, что только что сморозила большую глупость, – писать, читать и считать могу и все, пожалуй.

– Мать вашу за ногу, – не сдержалась я, да если бы была в моем привычном демоническом теле, крепким от природы, то нашла бы, чем заинтересовать нанимателей. – И что предлагаешь? Чем будем удивлять сих зажравшихся караванщиков?

Повисла тишина, ну не в заведение, а в нашем общем мозгу, который лихорадочно перебирал полезные возможности обоих жизней.

Прошло пару минут, и мы практически одновременно выдали одно и то же решение.

– Хворост собирать! Следить за кострами! – по очереди проговорили мы, выявив единственную несущественную полезность двух обделённых удачей дурынд, умудрившихся влипнуть по самые не балуйся. Теперь осталось дело за малым. Завернуть нашу неэпическую полезность в фантик посимпатичней и попробовать заинтересовать оберткой ушлых с малолетства торгашей. Да еще это нехитрое действие предстояло выполнить мне, не впадая в состояние берсеркера и желательно мило улыбаясь. А еще я парень сейчас в глазах окружающих, так что и думать мне нужно, как парень, чтобы не спалиться.

– Ну, а что? Попытка не пытка, – решил заранее успокоить себя, сразу настраивая на отказ в просьбе, – шансы есть, но чуть отличные от нуля.

Глубоко вздохнув и разлохматив волосы на голове, нетвердой походкой, ноги почему-то не слушались, направился к самому шумному столу, выискивая глазами хозяина каравана.

– Надо поприветствовать, – прошипела палочка – выручалочка.

– Всем не хворать, добрые, хмм, люди, – начал я, чуть не назвав их демонами, – могу обратиться с просьбой?