Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

– Ну, во-первых, я же тебя победил. – усмехнулся я. – А во-вторых, вы же ничего не способны поделать с теми, кто просто уйдет через портал или прямой телепортацией. Тогда в академии ваши люди упустили Персефону, которая позже собрала нашу группу… К счастью для вас, собрала.

– А вот здесь ты ошибаешься. – серьезно сказала Юля. – Даже на это управлению есть что ответить.

– И что же?

– Управление очень неплохо подковано в теории реадиза. Ходят слухи даже, что где-то в управлении есть и консультанты-реадизайнеры. Тогда, в академии, Персефону пытались преследовать, но она слишком быстро меняла свое местоположение и постоянно открывала новые порталы, перемещаясь по миру каждые пять минут. Управление за ней просто не успевало, и в итоге потеряло. Но вообще у них есть машина, которая способна открыть заново портал спустя целый час после его закрытия.

Я похолодел:

– То есть, они могут проследить за мной, даже если я не выдам тебе наше местоположение?

Юля кивнула:

– В этом и есть план. Если ты его выдаешь – те двое и я тебя атакуют. Если нет, то через пять минут они атакуют в любом случае, заставляя тебя переместиться в ваше убежище. И в том и в другом случае мы победили.

Глава 26

Я едва поборол в себе желание бросить взгляд в сторону выхода, и вместо этого пожал плечами:

– И ты ждешь, что я это сделаю прямо сейчас?

– Если бы я этого ждала, я бы не стала об этом даже говорить. – серьезно ответила Юля, глядя мне в глаза. – Каким бы крутым и необычным ты ни был, но эффект неожиданности действует на всех одинаково. Я тебе больше скажу – меня даже специально инструктировали, чтобы я ни в коем случае, ни случайно, ни специально, не выдала тебе информацию об этой машине.

– И тем не менее ты это сделала. Потому что считаешь, что у меня нет шансов выбраться отсюда?

Я говорил непринужденным тоном, хотя на самом деле лихорадочно соображал, как же выбраться из этой ситуации. В этот раз у меня нет под рукой скиллтрита, чтобы замедлить весь окружающий мир и нет места силы. А без этого три Иллюзиониста скрутят меня в бараний рог, не напрягаясь. К счастью, у меня есть еще один вариант отступления отсюда… Но пользоваться им не очень хочется.

– Потому что считаю, что ты должен это знать. – серьезно ответила Юля, глядя мне в глаза. – А насчет того, сможешь ты отсюда выбраться или нет – как раз я единственная, кто считает, что сможешь. Все остальные в управлении уверены, что ловушка захлопнулась, и ты попался, но я достаточно хорошо тебя знаю для того, чтобы предполагать, что ты выкрутишься и в этот раз. У тебя же есть план?

– Даже если и есть. – все тем же непринужденным тоном продолжил я, и даже развалился в кресле посвободнее, хотя на самом деле занял удобную позицию для того, чтобы одним толчком опрокинуться назад, преграждая путь возможной атаке. – Тебе-то что?

– В общем-то, ничего. – Юля неопределенно махнула рукой.

Я напрягся, решив, что это и есть условный знак для Иллюзионистов возле стойки, но они даже не пошевелились – значит, это не он.

– Что вы намерены делать дальше? – спросила Юля. – Допустим, управление оставит вас в покое… Что вам с этого?

– Я планирую объявить войну заговорщикам. – серьезно ответил я. – Я уже сломал однажды их планы, хоть и не специально, так что теперь они будут пытаться наверстать упущенное.

– И что, по-твоему, они будут делать?

– Они будут наносить удары по всем узлам, деятельность которых не завязана на реадизе. – ответил я. – Люди сейчас лишены реадизайнеров – часть сбежала и таится, часть сидит в тюрьме управления. Не знаю, как сейчас функцонирует все то, что поддерживали в рабочем состоянии реадизайнеры, но, если разрушить еще и то, в чем реадизайнеры не были замешаны, получится, что человечество лишится вообще всего.

– Хочешь сказать, заговорщики будут устраивать террористические акты? – нахмурилась Юля.

– Это самый вероятный вариант. Вести полномасштабную войну они не станут, не после того, как вы показали им, что и на них есть управа, хотя и не идеальная. Они будут пользоваться своей мобильностью, нападая на отдельные города и… Скажем так, разоряя их. Лишая их электричества, воды, газа, пищи… Да чего стоит одна только волна даргов, привлеченная таким количеством активной праны в одном месте! Без реадизайнеров любой город будет просто сметен!

– Ошибаешься. – усмехнулась Юля. – Иллюзионисты отлично расправляются с даргами. Или вернее будет сказать, Иллюзионисты вместе с солдатами. Активная прана в сочетании с огнестрельным оружием творит чудеса.

– Пусть так. – не стал спорить я. – Но ведь Иллюзионистам, да и управленю в целом, еще надо прибыть туда, где творят свои дела заговорщики. А это не быстро. Думаю, не ошибусь, если скажу, что Сеть Ратко, на которую все так молились, перестала функционировать?

Щека Юли непроизвольно дернулась, и я понял, что попал в точку.

– Позавчера отключилась. Мення сюда на машине доставляли, хотя изначально собирались через порталы.

– Ничего удивительного. – я покачал головой. – Они лишили вас мобильности. Того преимущества, которое есть у них. Того, что является главным во всей этой войне.

– Здесь должно быть "но". – Юля искоса взглянула на меня. – Я по тону это слышу.

– "Но" мобильность осталась у нас. – я улыбнулся. – В составе моей группы есть самый сильный сенс всего мира, и повелитель пространства – Персефона Ратко. Мало того, что она связана кровной сетью со всеми Ратко, так она еще и была вообще везде, и способна открыть портал практически в каждый город мира. А куда не может она – ну, туда сможет кто-то еще из нашей группы.

– И ты хочешь противостоять заговорщикам, используя это преимущество? Я правильно понимаю?

Я кивнул:

– Никто, кроме нас, не сможет это провернуть.

– И что, у вас все действительно согласны на это? Я имею в виду… Они правда готовы воевать со своими семьями? Как ты этого добился?

– Было непросто. – вздохнул я, надеясь, что Персефона исполнит свое обещание.

– И ты позвал меня сюда для того, чтобы выложить мне дальнейший план ваших действий?

– Нет. Я позвал тебя сюда, потому что мне нужна помощь. – признался я. – Мы находимся практически в информационном вакууме и не знаем, что творится в мире. Нам не от кого получить эту информацию. У управления же наоборот – глаза и уши в каждом городе, и как только там произойдет что-то из ряда вон выходящее – вы об этом узнаете.

Брови Юли взлетели вверх:

– И ты хочешь, чтобы эту информацию мы передавали вам?

– Это взаимовыгодное сотрудничество. – я развел руками. – Мы не способны узнать, что творится в городах, вы не способны быстро добраться туда, где что-то творится. Вместе мы сможем намного больше, чем по отдельности.

– Тогда просто сдавайтесь, и все. – Юля пожала плечами. – Возможно, после проверки часть из вас действительно допустят до работы с управлением. Я слышала, несколько пленных уже пошли на подобную сделку.

– Не выйдет. – я покачал головой. – Пока суд да дело, половина мира будет лежать в руинах. Не говоря уже о том, что на подобное никто из моей группы не пойдет. Не после того, что они видели в вашем исполнении.

– А мое начальство не пойдет на твои условия. Неужели ты этого не понимаешь?

– Как никто другой понимаю. Если бы не понимал, не обратился бы к тебе. Ты единственная, кто может посмотреть на всю эту ситуацию… Если не с моей точки зрения, то максимально близко к ней. Сомневаюсь, что кто-то в управлении еще способен на это.

Юля ничего не ответила, но посмотрела на меня как-то странно – словно я уличил ее в чем-то, что она хотела бы скрыть. В чем-то, что она считала своей тайной, но что раскрыли так легко и непринужденно, словно оно лежало на поверхности или читалось у нее на лбу.

– У нас заканчивается время. – внезапно сказала Юля, бросив короткий взгляд на парочку коллег возле стойки. – Через пятнадцать секунд мы попытаемся захватить тебя. Надеюсь, у тебя есть план.

– Ты не ответила. – стараясь сохранять голос твердым, произнес я, не меняя позиции и глядя ей в глаза. – Ты нам поможешь?

– Десять секунд, Серж. – произнесла Юля, шаря правой рукой где-то вне поля моего зрения.

– Ты не ответила.

– Пять секунд.

– Юля, мне нужен ответ!

– Ноль.

Юля прыгнула на меня прямо из своего кресла.

Я ждал этого, поэтому тут же толкнулся ногами от пола, опрокидывая кресло на пол вместе с собой. Прижал к груди голову, оберегая затылок от удара, перекатился по полу через спину…

Попытался перекатиться – Юля рухнула на меня сверху, прижимая мои руки к полу и нависая сверху!

Глаза ее пылали огнем, по щекам прошлось горячим дыханием, а потом она внезапно приникла ко мне и поцеловала!

Ее язык раздвинул мои губы, проник ко мне в рот, и вместе с ним между зубами проскочило что-то плоское и квадратное.

– Не вздумай глотать! – прошипела Юля мне на ухо, едва оторвавшись от моих губ. – А теперь сбрось меня!

Я послушно выгнулся дугой, сбрасывая ее в сторону, а сам откатился в другую сторону и вскочил. Непонятный предмет во рту я перегнал языком за щеку и зажал там.

Юля медленно и угрожающе поднималась с пола, не сводя с меня взгляда, а за спиной у меня стояла давешняя парочка Иллюзионистов, перекрывая выход из гостиницы. Под ногами у них, кака я и ожидал, лежали два пустых баллончика из-под скиллтрита.

– Серж, сдавайся! – звонко крикнула Юля. – Ты прекрасно знаешь, что с тремя тебе не справиться!

– Да никогда! – в тон ей ответил я. – Лучше я умру, чем сдам своих!

– У тебя нет никаких своих! Единственная "своя" у тебя – я! Я знаю тебя с детства, я люблю тебя, у тебя нет и не может быть никого ближе меня! – продолжала ломать спектакль Юля, прижимая руки к груди. – Я кое-как выбила эти пять минут с тобой, чтобы убедить тебя сдаться миром, и я не намерена тебя после всего этого терять! Если придется, я сама сломаю тебе все конечности, лишь бы ты остался жив!

– Я бы предпочел остаться при своих конечностях! Тем более, ты все равно без газа. – усмехнулся я, разворачиваясь к ней спиной и лицом к парням. – Ну-ка, ребятки, выпустите дядю, у дяди еще дела есть!

Иллюзионисты недоуменно переглянулись, усмехнулись и встал в боевую стойку, явственно давая понять, что никуда не собираются.

– Ну, дело ваше. – вздохнул я, тоже поднимая руки, засиявшие прановыми когтями. – Я просил по-хорошему.

Иллюзионисты недоуменно нахмурились при виде моего диковинного оружия, снова коротко переглянулись и даже перебросились парой тихих слов.

– Нравится? – улыбнулся я, слегка поводя в воздухе руками. – Красивые игрушки, правда? Могу поспорить, вы таких еще не видали.

– Да плевать. – наконец ответил один из них. – И не таких ломали. Сдаваться ты не намерен?

– Нет, конечно. – надменно усмехнулся я, и, согнув указательный палец правой руки, поманил их к себе. – Идите и возьмите меня, если надо!

– Как скажешь! – выдохнул второй, и они оба кинулись на меня!

И тогда я наконец нащупал в пространстве торчащую из него нитку подкладки, и радостно дернул за нее всей когтистой лапой, отрывая реальность от ее подложки!

Из резкого черного разрыва дохнуло могильным холодом, но я приказал себе не обращать на него внимания, и прыгнул в Пустоту, скрываясь в ней от Иллюзионистов!

На сей раз я оказался в пустыне. Словно вышел за пределы города побродить по растрескавшейся земле, только здесь она потрескалась не от жары, а наоборот – от холода. Кое-где на границах трещин даже серебрилась изморозь, которую то и дело срывали особенно сильные порывы несуществующего ветра.

Как хорошо, что этот ветер – лишь фикция. Если бы он был реальным, то вкупе со здешним холодом, он выморозил бы меня насквозь меньше, чем за минуту.

Сейчас же я постоял и осмотрелся, раздумывая, что же делать дальше. Я скрылся от преследования, но ушел ли я от него? Если верить Персефоне насчет того, что здесь нет ни пространства, ни времени, то, когда я вылезу, я окажусь там же, где был, и тогда же, когда был, а, значит, все еще буду в опасности. Впрочем, есть и другой вариант – сделать так, как делал Бернард.

Я снова нашел в пространстве зацепку реальности, но не стал ее отрывать, а лишь слегка надорвал когтем, погрузив его едва ли до половины. Я так уже делал – тогда, когда дразнил Марка, когда заставлял его снять свою защиту…

И, так же, как и тогда, ничего не произошло.

Как так? Персефона же говорила…

Хотя стоп, Персефона говорила про капельку праны…

Я мысленно отделил от себя немного праны, как отделял стрелу от лука, заставляя ее отправиться в полет. Отделил – и отправил туда, наружу, во внешний мир, с которым был связан лишь несколькими миллиметрами собственного тела.

И тогда все изменилось. Пустота вокруг меня поблекла и выцвела еще больше, став полупрозрачной, и на эту картинку сверху будто бы наложили еще одну – тоже полупрозрачную, и изображающую реальный мир. Я снова видел Юлю и Иллюзионистов, которые втроем буквально обнюхивали то место, где я стоял, и разводили руками. Через тридцать секунд в фойе появились новые участники событий – та самая пожилая пара, которую при мне провожали наверх, в номер, все с тем же чемоданом. В нем оказался громоздкий и сложный прибор, который поставили на то место, где я исчез, по сути буквально мне на ноги, и принялись с ним возиться.

Я с интересом наблюдал, как полупрозрачные люди проходят сквозь меня, нарезая круги вокруг прибора и явно не радуясь происходящему. Я не слышал, о чем они говорили, но судя по нахмуренным лицам и яркой жестикуляции – что-то у них не ладилось. Прибор не открывал портал, которым я ушел. Конечно же, ведь никакого портала не было.

Люди управления не собирались сдаваться, и раз за разом склонялись к прибору, крутя какие-то ручки и нажимая какие-то кнопки, но раз за разом их постигала неудача – вплоть до того, что старичок даже треснул в сердцах чемодан ногой. Упустившие меня Иллюзионисты тоже особо не радовались происходящему, судя по их лицам предвкушая разнос от начальства. Одна только Юля была спокойна, и даже не обращала внимания на творящееся вокруг – она увлеченно что-то писала на телефоне. Наверное, отчитывалась перед начальством о провале операции.

Точно, она же мне что-то сунула в рот… Надо узнать, что это такое, но не здесь. И так уже холод начинает проникать в тело, нечего здесь задерживаться. Надо отсюда выбраться, а уже потом разбираться с тем, что у меня лежит за щекой.

Только вот как отсюда выбираться?

Я осторожно сделал шаг в сторону, так, чтобы моя рука вытянулась, все еще держа прановым когтем дыру в пространстве, а потом аккуратно потянул ее к себе, развернув палец так, чтобы тянуть плоской частью когтя.

У меня получилось. По ощущениям это напоминало, как если бы я пытался одним пальцем натянуть тугую рогатку, с той лишь разницей, что рогатка становится тем туже, чем дальше ты ее тянешь, а пространство – нет. Я сделал еще один аккуратный шаг, приближаясь к дверям фойе, и потянул снова, убеждаясь, что все идет по плану, а потом уверенно зашагал вперед, утягивая за собой точку связи с реальностью.

Сквозь двери фойе я прошел так же уверенно – я уже убедился, что предметы внешнего мира для меня все равно что не существуют. Так же уверенно я прошел через стены попавшегося на пути дома, включая душевую, в которой, не подозревая о моем присутствии, красивая молодая девушка, самозабвенно пела что-то прямо в душевую лейку, и только пройдя его насквозь и оказавшись таким образом уже далеко от гостиницы, я развернул палец режущей кромкой внутрь и дернул рукой, отрывая кусок пространства!

Выбравшись из могильного холода Пустоты, уже успевшего поесть кончики ушей, я вдохнул полной грудью теплый воздух, и наконец вытащил из-за щеки то, что Юля меня передала.

Это оказалась сим-карта. Маленькая, черт возьми – и как только я ее не проглотил?

Интересно, что Юля хотела этим сказать?

Обтерев карту от слюны подолом рубашки, я достал из кармана свой телефон и поставил симку туда. Включил.

Едва только обнаружилась сеть, как на телефон тут же упало сообщение, от неизвестного абонента. Я открыл сообщение.

"Это моя вторая сим-карта, я ее достала из телефона. Она не прослушивается, конечно же. Будем держать связь по этому номеру. Юля."

Я заблокировал телефон, поднял голову к небу, прищурился от яркого солнца и улыбнулся.

Все только начинается.

Эл Лекс
Стреломант. Том 5

Глава 1. Новости

– Ты же понимаешь, правда? – неуверенно спросила у меня Ника, когда я сел в кресло и вытянул уставшие от долгой прогулки по незнакомому городу ноги. – Ты же не можешь не понимать… Правда же? Ты же должен понимать, что чужая симка, тем более, полученная от недавнего противника – самый простой и самый вероятный способ нас отследить… Правда же?

Я все понимал намного лучше, чем Ника думала. Мало того, я сам думал о том же самом с того момента, как прочитал сообщение от Юли. Именно поэтому, прочитав его, я сразу же вынул сим-карту из телефона и так до сих пор и не вставил. Возможно, за несколько часов, что я бродил по городу в поисках банкомата, чтобы снять деньги, а потом возвращался в наше убежище, я уже успел пропустить от нее сообщение-другое. Возможно даже, именно то, что я их пропустил, сработало против нас, доказывая, что дела с нами иметь не стоит, что бы я там Юле не наговорил. Но мне все равно. Безопасность моей команды для меня стояла на первом месте.

Именно поэтому, вернувшись в клан-холл я сначала жестом оборвал все направленные на меня удивленные и заинтересованные взгляды, и подошел к Мартен, которая, как мне помнится, была единственным представителем Линии Волн среди нас. Недолго переговорив с ней, я к своему удовлетворению узнал, что она способна оперировать и волнами сотовой связи тоже, что автоматически делало ее фактически детектором отслеживания. Поняв, чего я от нее хочу, она попросила у меня телефон со вставленной в него сим-картой, чтобы настроиться на нужные волны, и так и сидела с ним до сих пор, прикрыв глаза.

Персефоне я рассказал все как есть. А уж в каком виде она донесет это своим бывшим ученикам – это сугубо ее проблемы. В конце концов, я не могу делать все и сразу… То есть, могу, конечно, но в таком случае упадет продуктивность всего и сразу. Достаточно и того, что я являюсь связующим звеном между двумя силами, каждая из которых не сказать чтобы доверяет другой, но при этом друг без друга обе они обречены.

Поэтому сейчас я сидел в кресле, давая отдых натруженным ногам, и всем своим видом давая Нике понять, что у меня все под контролем. И даже лучше, чем под контролем.

Ведь я смог притащить в клан-холл деньги. Из нескольких карт, которые реадизайнеры наскребли по карманам, не заблокированной оказалась только одна, а банкомат, на который я наткнулся, смог выдать мне только сто пятьдесят тысяч, после чего наличка в нем закончилась. Конечно, я тут же попытался найти еще один банкомат и убил на это почти час, причем безрезультатно – когда я его нашел, оказалось, что карта уже заблокирована и с нее не то что ничего не снять, аппарат даже отказался мне ее отдавать обратно.

Тем не менее, деньги у нас теперь были, а, значит, голод нам не грозит. Мы даже можем организовать себе в клан-холле Тесслеров какой-никакой комфорт до тех пор, пока не придумаем какое-нибудь убежище получше.

Поэтому следующие три дня прошли в какой-то вялотекущей суете. С одной стороны, все отдыхали душой и телом, наконец-то предоставленные самим себе, без необходимости куда-то бежать, кого-то спасать и с кем-то драться. С другой стороны, в заброшенном клан-холле всегда было что делать и чем заняться.

Конечно же, никто не планировал здесь делать ремонт – мало того, что это никому было не нужно, мало того, что это было попросту невозможно, так еще и могло привлечь лишнее внимание к давно заброшенному зданию. Мы и так старались лишний раз не использовать электрические приборы, чтобы резкие скачки напряжения не вызвали подозрения у местного правительства, и даже воду лили чуть ли не по расписанию, хотя с ней все было попроще – наличие в наших рядах гидромантов позволяло вытаскивать воду для наших нужд практически в обход всяких счетчиков и других систем контроля, прямо из-под земли.

В общем и целом, мы устроились очень даже неплохо. У нас была еда и крыша над головой, и мне, до сих пор помнящему свою прошлую жизнь, а, вернее, самое ее начало, прошедшее в дырявых сараях и мокрых канавах, достаточно было и этого.

Мне – но не другим.

Холеные и лощеные аристократы, выросшие в атмосфере, по сути, вседозволенности и элитарности, оказавшись в сложных условиях вынужденного аскетизма, начали терять душевное равновесие. Поначалу они еще крепились и держались, шутя шутки на тему того, что давненько, а, вернее, никогда раньше им не приходилось ходить в походы и спать на голом полу, мало чем отличающемся по сути от земли в лесу (по их мнению). С едой тоже все было не сказать, чтобы гладко – оказалось, что из всей нашей группы почти никто не умеет готовить, что неудивительно, учитывая все вышеперечисленное. Реадизайнеры привыкли питаться уже готовым, в ресторанах и кафе, на худой конец – всякими службами доставки. Пожарить яичницу для многих из них было верхом кулинарного мастерства, да и то они были способны на это лишь при условии продвинутого оборудования и дорогой посуды. Когда же речь заходила о крошечной газовой горелке и общем котелке, их вовсе одолевало что-то среднее между истерикой и безграничным презрением. Из тридцати с лишним человек готовить в подобных условиях могли лишь пятеро – я, Уайт, чему я не удивился, двое незнакомых мне реадизайнеров из числа тех, что постарше, и почему-то Чел. Последней, помимо прочего, процесс готовки даже доставлял удовольствие. Впрочем, я давно заметил, что ей доставляет удовольствие все, что связано с помощью другим. Даже если готовил кто-то другой, Чел обязательно вертелась рядом и помогала, даже если ее не просили, поэтому в итоге, после разговора с ней, было решено, что она будет кашеваром на постоянной основе, и ради этого в один из очередных походов в магазин я даже купил ей набор недорогих, но неплохих ножей – смотреть, как она кромсает продукты огромным толстенным свиноколом управления, который кто-то из реадизайнеров откуда-то притащил в клан-холл как трофей, было выше моих сил. Конечно, всегда можно было использовать прану для нарезки продуктов, но подобные траты праны вряд ли одобрил бы хоть кто-то.

Если по-первости реадизайнеры воротили носы от простых походных блюд навроде макарон с тушеным мясом и овощами, то уже буквально через день уже наворачивали их же за обе щеки из дешевых жестяных мисок дешевыми жестяными ложками. Мы не могли позволить себе шиковать – и не по причине недостатка денег, его-то как раз не было, – а по причине того, что у нас банально негде было хранить скоропортящиеся продукты. Нас спасали консервы и всяческие крупы, из которых Чел умудрялась готовить потрясающе вкусные и сытные блюда, употребляемые под аккомпанемент одного из телефонов, которые мы посменно использовали как телевизор. Потому что Юля это хорошо, информация от Юли – еще лучше, но за два дня этой информации пока что не поступало.

А вот из телефона порой говорили интересные вещи. Судя по всему, управление рассекретило подробности своих действий и их причины, потому что в новостях начали появляться сюжеты, напрямую связанные с происходящим в мире.

– Продолжается общемировая спецоперация под названием «Травля». – как один, начинали свои доклады дикторы новостей. – В этот раз к ней присоединились муниципалитеты таких городов, как…

И дальше, после списка городов, дикторы рассказывали, что именно произошло в этих городах и как это повлияло на общую ситуацию.

Получалось, что после первой стадии, основной, в процессе которой управление взяло под стражу всех реадизайнеров, которых только смогло, которые не сбежали и не дали отпор прямо на месте, конфликт перерос в стадию холодной войны. Не обладая достаточными силами для того, чтобы взять под свой контроль все города, управление заняло лишь основные, самые крупные, в которых отсутствие реадизайнеров на своих рабочих местах могло ударить по уровню жизни особенно сильно. Многих реадизайнеров из числа сенсов, которые до этого были освобождены от работ в составе оперативных групп, и вместо это занимались бытовыми вещами, освободили и вернули к работе, но под неусыпным надзором Иллюзионистов. Другого выхода у управления просто не было – инфраструктура любого крупного города в основе своей опиралась именно на реадизайнеров. Гидромантов для обеспечения бесперебойной подачи воды, аэромантов для поддержания хороших метеоусловий и обеспечения полетов самолетов, геомантов для быстрого проведения земляных работ и помощи при строительстве, и прочих – мантов для всего остального.

С одной стороны, эти новости было радостно слышать – это означало, что некая часть реадизайнеров, поначалу брошенных в темницы, смогла каким-то образом доказать свою лояльность человечеству, и снять с себя подозрения, пусть и частично. А если это сделала некоторая часть, то, возможно, получится и у остальных. Да, среди них тоже могут оказаться шпионы заговорщиков, но после разговора с Юлей это уже не имело никакого значения. По ее словам, реадизайнеры. пусть и в качестве консультантов, были даже в управлении, а значит, среди них тоже могли быть шпионы заговорщиков. И, если они там есть, а по закону подлости, они там есть, за шпионов на всех прочих уровнях можно просто не беспокоиться – не имеет смысла.

С другой же стороны, возвращение реадизайнеров к работе было не лучшей новостью, только мало кто в состоянии до этого додуматься. Да, реадизайнеров вернули в самом минимально необходимом для работы количестве, но одно только это уже прилично ослабляло управление – значительную часть своих и так не больших сил они были вынуждены тратить банально на надзор за работающими.

И, к сожалению, среди заговорщиков тоже были люди, которые это понимали. Поэтому они, как я и думал, принялись творить беспредел там, куда управление не могло дотянуться физически. Их целями стали небольшие города и ресурсные поселки – все то, что могло в теории существовать без реадизайнеров вовсе, и из-за этого было максимально уязвимо перед ними.

За два дня заговорщики умудрились провести три атаки, две из которых оказались удачными, причем произошло они в один день. То ли здесь имела место быть какая-то система, то ли звезды так сложились, но в первый же день после разговора с Юлей заговорщики устроили кровавую бойню на электростанции в небольшом городе, а часом позже – сожгли аэродром в городе чуть ли не на другом конце континента, практически полностью отрезав его от снабжения, потому что, кроме как самолетом, добраться туда было практически невозможно.

В эти города управление добралось лишь для того, чтобы остаться разгребать последствия террористических актов – ничего больше они сделать не могли. Даже отправиться следом за заговорщиками они бы не смогли – слишком много времени прошло для того, чтобы пытаться открыть порталы, которыми они приходили и уходили.

Зато на следующий день управление отбило атаку, которую заговорщики провели на центр телевещания в городе в какой-то сотне километров от нас. То ли они как-то предугадали следующий ход заговорщиков, то ли так удача повернулась, но ренегаты выпали из порталов чуть ли не в объятия Иллюзионистов, и те знатно их потрепали, захватив двоих в плен и заставив отступить ни с чем остальных.

К сожалению, портальная машина не помогла им и в этом случае – как сообщили в новостях, открытый заново портал привел управление в пустошь, где их чуть было не сожрали дарги и от которых удалось отбить лишь благодаря поддержке Иллюзионистов. Также в пустоши обнаружился еще один портал, открытие которого опять же не дало результатов, кроме новой точки пустоши, нового сражения и нового портала, открыть который уже не получилось – время вышло.

Теория о том, что шпионы заговорщиков есть даже в среде управления, получала все новые и новые доказательства. Если я узнал о существовании портальной машины непосредственно от работника управления, то откуда бы могли узнать заговорщики? То-то и оно…

Единственное, что я не мог понять во всем этом – как так получилось, что реадизайнеры убивают людей? Ведь, согласно Кодексу, реадизайнеры являются щитом человечества, не так ли? Как щит может повернуться против своего хозяина?

– Ты вообще читал Кодекс? – покосилась на меня Ника, когда я задал ей этот вопрос.

Я не стал ей говорить, что так и не нашел времени открыть заветную брошюру, а потом, во всей этой суматохе, конечно же, потерял ее с концами, поэтому просто неопределенно пожал плечами.

– Реадизайнер не может причинить вред человеку, если человек не применил к нему какое-то физическое воздействие первым. – объяснила Ника. – Но есть одно огромное но. В Кодексе упоминается прямое причинение вреда, а для реадизайнера это очень расплывчатое понятие. Если ты ткнешь человека в живот кровавым клинком, это одно, а если ты хлестнешь кровавой плетью по потолку, и человеку размозжит голову упавшими камнями – это совсем другое. Подобное в Кодексе просто не указано, а, значит, никак не регулируется.

– Дураки какие-то писали ваш Кодекс. – вздохнул я.

– Иногда я тоже так думаю. – кивнула Ника. – Там столько дыр, если вдуматься… Да и не дыр, а просто непонятных и странных моментов… Знаешь, почему Марк напал на тебя без опасения вызвать внимание Арбитра?

– Потому что запихнул меня в Пустоту?

– Про Пустоту ничего не знаю. – помотала головой Ника. – Но не думаю, что для Арбитра это было бы проблемой. Дело в том, что внутри клан-холлов не действует запрет на конфликты внутри городов. В клан-холлах и почему-то в местах силы, даже в стенах городов. Это значит, что в стенах клан-холла можно драться, сколько влезет, и Арбитр не вмешается.

Так вот почему Филипп и Кир так открыто демонстрировали друг другу свою агрессию – они действительно могли тогда кинуться в бой.

К счастью, Персефоне, судя по всему, удалось достучаться не только до них, но и до всех остальных в нашей группе. Ей пришла в голову та же идея, что и мне, только раньше, и к тому моменту, когда я высказал ее, оказалось, что она до всех уже донесена.

Парадокс нашей ситуации заключался в том, что для того, чтобы не позволять заговорщикам уничтожать человечество, нам достаточно было… Ничего не делать!

Одно только наше появление там, где заговорщики решили покуражиться, автоматически лишало их этой возможности – ведь стоило кому-то из нас или них применить реадиз по отношению к другому, как тут же неминуемо явится Арбитр, и любую агрессию придется прекратить. Мало того – в подобной ситуации наша группа оказывается даже в более выигрышном положении, потому что им достаточно спровоцировать заговорщика на атаку, или, еще проще – заслонить собой от атаки человека, а Арбитр мгновенно сотрет из реальности проштрафившегося заговорщика.