Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 318 (всего у книги 346 страниц)

Глава 15

А вот теперь я немного напрягся.

Одно дело – оказаться после телепортации в какой-то заднице.

Совсем другое дело – оказаться в какой-то заднице после телепортации, которую явно кто-то саботировал.

И третье дело – оказаться в какой-то заднице после телепортации, которую саботировал тот, кто прямо сейчас находится рядом.

В то, что Амина не причастна к произошедшему, я не верил – не бывает таких совпадений.

Поэтому первым делом я попытался определить, с какой от меня стороны она находится – в окружении кромешной тьмы сделать это как-то, кроме как по звуку, было просто нереально.

Но в тот момент, когда Амина заговорила, я еще не был готов к такому повороту событий, и не отследил, откуда доносился ее голос. Поэтому я просто замер, чтобы не выдать свою позицию случайным шорохом, и ждал, когда она заговорит снова.

Вернее, надеялся, что она это сделает.

– Повтори, что ты сказал, урод! – прошипела Амина, и я наконец смог определить ее позицию – в стороне от меня, примерно там же, где она находилась до телепортации. – Кто тут сучка?

Раз она разговаривает и без опаски выдает свое местоположение, вероятность того, что она действительно причастна к произошедшему, резко уменьшается. Ей бы лежать молча и не палиться, ожидая, когда я выдам себя, чтобы ударить исподтишка, а она болтает, как с парнем на вечеринке.

– Хочешь сказать, это не ты натворила? – рискнул спросить я, готовый откатиться в сторону при любой вспышке праны с ее стороны.

– Что натворила?! Что именно я натворила? Что вообще произошло?! – гневно ответила Амина, и голос ее ну никак не походил на актерскую игру. – Черт, локоть содрала, твою мать!.. Эй, ты, как тебя там… Мы где вообще?!

– Понятия не имею. – уже не скрываясь, ответил я, на ощупь поднимаясь в полный рост. – Думал, ты мне объяснишь.

– А я откуда знаю? Я попыталась телепортироваться, и вот…

– Как и я. – задумчиво ответил я, выуживая из кармана телефон. – Погоди, сейчас подсвечу.

Я включил фонарик на телефоне и на всякий случай поднял его на вытянутой максимально в сторону руке – на случай, если Амина все же ударит реадизом на свет. Пусть уж лучше пострадает рука, чем весь я.

Но атаки не последовало. Выждав несколько секунд в режиме готовности и держа некоторое количество праны практически на кончиках пальцев свободной руки, я наконец расслабился и повел лучом света в сторону, осматриваясь.

Ненавижу пещеры.

За последние две недели я оказывался в них больше раз, чем за всю предыдущую жизнь. И каждый раз ничего хорошего это не сулило.

А ведь сейчас мы были именно в пещере. В настоящей каменной пещере, не вырытой наспех сошедшим с ума реадизайнером, где осыпавшийся грунт соседствовал с выкорчеванными со своих мест острыми камнями, а природной. Вокруг был сплошной камень, местами наросший сам на себя в виде сталактитов и сталагмитов – каменный сводчатый потолок, каменные стены, каменный пол. Где-то десятилетия работы текущей воды, несущей с собой растворенные минералы, образовали сталактиты и сталагмиты, местами сросшиеся воедино в неровные колонны, не помню как называются. Где-то по стенам ручейки воды до сих пор тихонечко текли и мне повезло, что я не упал в лужу под одним из них – в пещере было прохладно, а мокрая одежда вытянула бы из меня тепло вовсе моментально.

Амина обнаружилась возле одной из таких луж, но ее тоже уберегло от участи намокнуть. Девушка сидела и досадливо осматривала разбитый и кровоточащий правый локоть. На меня она не обращала никакого внимания, и уж тем более не предпринимала никаких попыток атаковать.

– Болит? – спросил я, пока не приближаясь.

– Ага. – сумрачно ответила Амина и выплюнула изо рта пустую палочку от леденца. – Еще язык порезала об чупик, когда раскусила его.

– Хорошо что не глотку. – вздохнул я и подошел ближе. – Дай посмотрю.

Что ж, даже сейчас, когда я нахожусь на расстоянии согнутой руки, она не напала – а значит, действительно ни при чем в сложившейся ситуации. Она такая же жертва, как и я. Как бы странно это ни звучало…

Амина недовольно фыркнула, но локоть позволила осмотреть. К счастью, ничего критичного не случилось – ни переломам, ни вывиха, даже сильного ушиба не было. Просто содрала кожу, даже заклеивать нет особой нужды.

Да и нечем все равно.

– Ноги целы? – спросил я, закончив с локтем.

– Угу. – буркнула Амина и поднялась, намеренно игнорируя мою руку. – Теперь объясни, что ты натворил?

– Ничего. – честно признался я. – Поверь, мне тут находиться нравится не больше твоего. Особенно учитывая, что я понятия не имею, где именно мы находимся.

– Ну да, ну да. – Амина сощурилась. – Хватит ссать мне в уши, я же Ратко, меня в клане немного учили порталам! Я знаю, как смотреть направление переноса праны при телепортации, и твоя явно улетала куда-то к чертям собачьим, но никак не к флажку! А вместе с тобой улетела и я, потому что была в связке!

– То есть, ты хочешь сказать, что это из-за меня мы здесь оказались?

– Не из-за меня же! – всплеснула руками Амина. – Нахрена ты мне сдался в пещере?!

– Поверь, я и себе-то особо в пещере не сдался. – пробормотал я, переваривая информацию.

Если она не врет, а я уже устал считать, что все вокруг врут и пытаются меня убить, и если она ни при чем… То остается вопрос – а кто при чем и как это получилось?

И ответ напрашивается только один – папаша Ратко.

Этот ублюдок посмел тронуть меня в конце нашего разговора, положил руку мне на плечо, доверительно так, гаденыш. Переиграл меня, тварь – я-то думал, что позволяя ему сделать это, я усыпляю его бдительность и даю ему понять, что я еще могу перейти на его сторону, а на самом деле получается, это он усыпил мою. И внедрил в меня что-то вроде бомбы с таймером, которая в нужный момент сработала и поменяла направление нашей телепортации туда, куда это нужно было папаше.

Он, сука, это умеет, уже проходили, знаем. А то, что при этом со мной вместе оказалась Амина – это уже побочный эффект, издержки. Себастьян не мог не знать, что подобные упражнения проводятся в парах, и знал, что кто-то со мной да перенесется, но вряд ли он предполагал, что это будет Амина.

Получается, реальный срок, который он давал мне на размышления, был намного меньше недели – почти вдвое меньше.

А был ли вообще этот срок? Или он тупо заговаривал мне зубы, и весь этот длительный диалог был нужен лишь для того, чтобы подготовить меня к такому изощренному способу убийства, как тот, что происходит сейчас?

И ведь главное – если его план выгорит, формально его руки будут чисты! Он ведь не убил меня, он вообще не причинил мне никакого вреда, только закинул хрен знает куда непонятным способом, ну так я же жив после этого остался!

Да, недооценил я папашу, ох недооценил…

Но ладно, сокрушаться буду потом, сейчас важнее подумать о том, как выбраться из сложившейся ситуации.

Первым делом я решил сразу очертить границы:

– Давай так. Сразу прими как факт, что я ничего не делал. Ты мне ни в хрен не уперлась и я понятия не имею, как мы здесь оказались. Договорились? Договорились. Теперь, как до хрена умная в порталах Ратко, расскажи – где мы могли оказаться, по-твоему?

– Ни хрена мы не договорились. – зло сверкнула в лучах фонаря глазами Амина. – Если это не ты, то кто тогда? Персефона нам подкозлила, да? Черт, я же знала, что не стоит к тебя подходить – тем более после первого практического занятия, где ты меня чуть не убил!

Кажется, она потихоньку впадает в истерику. Что ж, в ее случае ничего удивительного – оказалась хрен знает где, хрен знает с кем, да при этом этот «хрен знает кто» однажды ей уже чуть глаз не вынес стрелой из праны.

Хотя, говоря по-честному, в том была и ее вина тоже.

Так я ей и сказал:

– Так сама виновата.

Это сработало. Амина недоуменно лупнула глазками и резко сменила тон с истеричного на недовольный, с примесью злобы:

– Чё сказал?

Кажется, злиться на меня ей важнее, чем истерить. Вот и отлично, истерики нам сейчас ой как не нужны, лучше уж пусть злится – злой человек хотя бы собран.

– Закрыли тему. – миролюбиво улыбнулся я. – Лучше скажи мне, о великая Ратко, повелительница порталов – где, по-твоему, мы оказались?

– Ты опять переводишь тему!

– Да это и есть наша тема! – не выдержал я. – Или ты серьезно намерена сейчас выяснять отношения и определять, кто, кого, когда и чем обидел? Хорошо, давай обсудим – я не против, но с одним условием – сначала выберемся отсюда хотя бы на поверхность!

Амина внимательно меня выслушала, а потом удивдленно оглянулась по сторонам, словно только что обнаружила, что мы находимся в пещере:

– А тут чем плохо?

И спросила она это с такой детской непосредственностью, с такой наивностью, что даже сомнений не оставалось – она и правда не понимает, чем здесь плохо. Ей все равно, где выяснять отношения, главное их выяснить, главное разложить все по полочкам ее белобрысой башки, именно в таком порядке, чтобы она легко понимала всю сложившуюся ситуацию.

– Давай так. – максимально спокойно произнес я. – Остановимся на том, что мне здесь не нравится. А когда мне где-то не нравится, я не выясняю отношения с людьми, я стараюсь уйти оттуда, где мне не нравится. Сойдет за мотивацию?

Амина склонила голову к плечу и показательно вздохнула:

– Ты странный.

– Да хоть сраный! – я махнул рукой. – Что угодно, только давай выбираться отсюда! Ты сможешь нас перенести обратно в академию отсюда?

– Конечно, нет! – фыркнула Амина. – Я же не знаю, откуда «отсюда», это у тебя надо спрашивать!

– Я тоже не знаю, сказал же уже. Как-то определить, где мы есть, возможно?

– Конечно! – уверенно заявила Амина. – По солнцу, например.

Я вздохнул и посмотрел ей в глаза:

– Издеваешься?

– А ты? – вопросом на вопрос нагло ответила она. – Понятно же, что под землей невозможно определить, где именно под землей мы находимся, если ты, конечно, не геомант уровня хотя бы третьего курса академии!

– Понятно…

– Единственное, что могу сказать – мы совершенно точно внутри кольца пустоты. – внезапно выдала полезную информацию Амина.

– Да? Это почему ты так решила?

– Потому что кольцо пустоты рассеивает абсолютно любой пранопоток. – пояснила Амина. – И, если попытаться телепортироваться за его пределы, то есть, по сути, рассеять прановый поток в том месте, где ты собираешься оказаться, то реально ты окажешься там, где поток рассеется на самом деле. То есть, там, где он разобьется о кольцо пустоты.

– Понятно. Значит, мы все еще относительно недалеко от академии…

Это вселяло какую-никакую, но надежду. Если мы недалеко от академии, то, возможно, сможем добраться до нее даже пешком, если определимся, в какую сторону идти. Возможно даже, нас уже ищут и этот вариант дальше лучше, чем предыдущий – у сотрудников академии явно больше возможностей, а, значит, и шансов найти нас пусть даже в немаленькой, но зато, уверен, хорошо известной зоне, нежели у нас в той же зоне, но уже ни хрена не известной – добраться без приключений до безопасных мест.

В любом случае, что в том варианте, что в другом, первым пунктом стояла необходимость выбраться на поверхность. А как раз с этим были проблемы.

Первай пещера, в котрую я попал, хоть и кишела скопиями, но располагалась в мягкой земле и даже имела дыры в потолке, через которые можно было бы выбраться, если бы только не сучьи многоножки, объявившие на нас охоту и заставившие бежать куда глаза глядят.

Во второй пещере вообще был организован почти цивильный вход через потолок в виде открытого люка АГАТа.

Здесь же вокруг был сплошной камень, и о том, чтобы выбраться через потолок, не могло идти и речи. Разве что мы оба были бы обученными и сильными геомантами – тогда еще можно было бы потрепыхаться, но мы ими не являлись.

Оставалось только два варианта. Первый – сидеть на месте и ждать, когда нас найдут и спасут, что практически невозможно, учитывая, что никто банально не знает, где мы находимся, и где нас надо искать, не говоря уже о том, что под землей нас просто не видно. Так что он и вариантом-то был сугубо в теории.

Вторым был вариант пробовать выбраться из пещеры самостоятельно. Судя по тому, что воздух здесь не спертый и не застоявшийся, где-то относительно недалеко должен быть выход на поверхность. Он, конечно, может быть размером с мышиную нору, но это не страшно – мы с Аминой все же реадизайнеры, хоть и недоученные, как-нибудь да расширим его, чтобы выбраться.

На всякий случай я проверил, нет ли сигнала мобильной сети – конечно же, под землей его не было. А даже если бы и был, даже если бы я позвонил той же Нике или, скажем, Чел – что бы это дало? Разве что я мог бы сказать, что жив и цел, и со мной все хорошо, чтобы они меньше волновались, но непосредственно в поисках работающий телефон вряд ли сильно поможет. Сомневаюсь, что в мыслимых пределах найдется три вышки сотовой связи, по которым наше местонахождение могли бы триангулировать, как это сделали Висла в тот момент, когда пятератко остановили нас с Никой не подходе к городу.

Но для успокоения совести, для уверенности, что я перебрал все возможные варианты, я обратился к Амине:

– У тебя телефон есть?

– Не-а. – легко ответила она. – В сумке остался. Зачем мне телефон на практически занятии?

И то верно, телефон там не нужен. Повезло еще, что у меня телефон был в кармане – и то лишь потому, что я в принципе держу его в кармане и редко выкладываю из него.

Значит, связи у нас нет никакой. На всякий случай я быстренько набил сообщение о том, что у нас все в порядке и мы живы, и отправил его Нике. Конечно же, сообщение никуда не отправилось и повисло с красным восклицательным знаком, с сообщением «Не найдена мобильная сеть. Сообщение будет отправлено, как только сигнал будет возвращен».

Именно на это и был мой расчет. Я поставил звук на максимум, а фонарик наоборот убавил на минимум, чтобы поберечь батарейку. На час ее должно хватить, и если за это время мы умудримся набрести на зону, в которой появится хотя бы малейший сигнал, я узнаю об этом по звуковому оповещению отправленного сообщения, и, возможно, смогу позвонить оттуда.

– Все. – резюмировал я, закончив подготовку. – Теперь идем.

– И куда? – поинтересовалась Амина, картинно сложив руки на груди.

– Вперед. – я кивнул в черный зев пещеры, уводящий куда-то вдаль. – Тут больше некуда.

– И зачем?

– Выход искать. – я пожал плечами. – Или ты собираешься тут сидеть до старости?

– А с чего ты взял, что там есть выход?

– Воздух. – япомахал рукой перед собой. – Он не спертый, он свежий. Пещера продувается, а, значит, выход где-то есть.

Амина недовольно пожевала губами:

– Хм, логично. Ладно, идем.

И мы пошли вперед, подсвечивая себе путь тусклым фонариком на моем телефоне.

Ну как «пошли». Наполовину попрыгали, наполовину поползли.

Конечно же, природа не озаботилась тем, чтобы выложить пол пещеры ровными камнями, по которым удобно ходить. Очень даже наоборот – она оторвалась по полной, насыпав настоящие оборонительные сооружения из твердых булыжников, после чего прочно скрепила их в единый монолит. В итоге получились такие жуткие конструкции, что приходилось перед каждым шагом сначала искать место, куда вообще поставить ногу, и только потом – аккуратно ее туда ставить.

Местами свод пещеры снижался до такой степени, что приходилось сгибаться чуть ли не втрое, а в одном месте вообще понадобилось лечь на острые камни и аккуратно, чтобы не рассадить все ребра, проползти под потолком, царапающим лопатки.

Несколько раз мы, кажется, свернули, то в одну то в другую сторону – сказать точно было сложно, тут все выглядело одинаковым. Но главное – с каждым новым преодоленным десятком метров воздух явственно свежел, а значит, выход приближался.

И вот, спустя где-то полчаса, когда ноги уже начали ныть и просить отдыха, а значок батарейки на телефоне покраснел и стал показывать тридцать процентов, впереди забрезжил свет.

Сперва я не поверил в это и даже отключил фонарик, чтобы убедиться, что мне не померещилось и оказалось, что нет – не померещилось. Где-то вдалеке, очень-очень далеко действительно было видно сияющую песчинку света.

– Эй. – я позвал Амину, которая тяжело дышала рядом. – Гляди-ка.

– Ага. – тяжело ответила она. – Быть не может…

– Сам в шоке. – усмехнулся я. – Это было довольно нетрудно, не думаешь?

– Ну-ну. – фыркнула Амина. – Это не повод меня трогать.

– Не понял. – не понял я. – Я тебя не трогал.

– Ага, а кто это тогда? Пальцем по руке провел. Ты не в моем вкусе.

– Тс! – прошипел я, изо всех прислушиваясь.

Нет, мне не показалось.

Где-то сзади едва слышно по камням процокало множество острых костяных лапок.

Я медленно поднял телефон, снова включил фонарик и так же медленно обвел им вокруг себя.

Уже зная, что увижу.

Глава 16

Скопия.

Конечно же, это была скопия.

Огромная лоснящаяся в свете фонарика черно-красная многоножка стояла на камне, вертикально подняв половину тела и слегка покачивая ею из стороны в сторону – будто то ли принюхивалась к чему-то, то ли нащупать пыталась.

Я медленно повел телефоном в сторону, смещая луч света и выхватывая из темноты стены пещеры, про себя считая каждый раз, когда в нем мелькали черно-красные пятна.

Пять, шесть…

И седьмая, сидящая на стене практически вплотную к Амине в такой же позе, как и первая – вытянув половину тела перпендикулярно стене и шевеля членистыми усиками в нескольких сантиметрах от руки девушки.

– Очень медленно. Подойди. Ко мне. – вкрадчиво, отделяя слова весомыми точками, чтобы Амина даже не думала задавать лишних вопрос, или, тем более – не послушаться, сказал я.

Но она уже все увидела сама. Увидела – и вздрогнула, словно все ее тело скрутило секундной судорогой.

К счастью, в панику она не впала. Не завизжала, не отскочила, не понеслась прочь и не сделала никакой другой глупости. Послушавшись меня, она аккуратно подняла ногу и сделала медленный и осторожный шаг в мою сторону. Потом – еще один. И еще.

И, как назло, на последнем шаге у нее под ногой что-то с громким хрустом сломалось.

Не знаю, обладают ли скопии слухом, или ощущают вибрации органами осязания, но они отреагировали. В один момент, в одно мгновение, черно-красные молнии пронеслись по стенам и скрылись в невидимых глазу щелях.

Я не успел даже выстрелить, только вскинуть руки, в которых уже вспыхнул заряженный прановой стрелой лук. Так как в левой руке я все еще сжимал телефон, прана обволакивала и его тоже, и луч света фонарика будто бы бил из наконечника стрелы, как целеуказатель.

Я запоздало повернулся в сторону первой замеченной скопии – ее, конечно, тоже уже не было на месте.

Даже одна скопия может привести за собой целое море.

А мы упустили семь.

Я опустил лук и посмотрел на Амину:

– Бежим.

Она злобно поджала губы, сощурилась и кивнула.

И мы побежали.

Чтобы не переломать ноги, я на первых же шагах перевел мощность фонарика на максимум – тут уже не до экономии батареи, тут бы живыми выбраться!

Фонарь ярко вспыхнул, выдергивая из темноты стены пещеры, до которых с ккаждой стороны было не больше метра…

И эти стены уже усеивали скопии!

Они покрывали стены сплошным шевелящимся ковром, наползая друг на друга, вылезая из невидимых трещин и щелей и скрываясь там снова. Они словно жили своей жизнью и даже не собирались преследовать нас, но почему-то постоянно находились наравне с нами.

И дальше дальше.

Я с каким-то абсолютным и критическим спокойствим смотрел на то, как прыгающий где-то далеко впереди кругляшок света спасительной поверхности потихоньку затягивается шевелящимся покровом скопий, уменьшается, пропадает…

Не дождетесь.

Мне нужна была остановка. На секунду, на мгновение, но – остановка. На ходу стрелять нельзя, вернее, можно, но это почти безрезультативно.

Поэтому вместо того, чтобы просто шагнуть в беге на правую ногу, я крутнулся на ней, одновременно посылая импульс праны в левую руку. Оборот вокруг своей оси, которым я погасил горизонтальную скорость, левая нога впечатывается в каменный пол, руки вскидывают натянутый лук, стела бьет ослепительным световым лучом в затягивающуюся мембрану из красно-черных тел…

Выстрел!

Прана набита в стрелу по-новому – исключительно в хвостовик, так что когда тетива с чудовищной силой толкается в него, отправляя стрелу в полет – хвостовик, не выдержав такого напора, разлетается на куски, на дробь, картечь, на прановую шрапнель, которая летит вперед!

А тетива, не останавливаясь, продолжает проходить сквозь почти не сдвинувшуюся в места стрелу, кроша ее в прановые ошметки, улетающие вперед по световому лучу – туда, куда шлет их моя воля!

Прямо в центр почти сомкнушегося барьера из скопий…

Десятки, сотни фрагментов испровизированной шрапнели ударили в красно-черное месиво, проверяя его на прочность, и – победили! С влажным хрустом полетели прочь оторванные лапки, головы, части хитиновых тел, цепляющиеся друг за друга скопии развалились, потеряв целостность, и в середине их сборища снова пробился спасительный свет!

Но прогал был еще слишком маленький. Даже если прыгнуть вперед, рыбкой, вытянув руки, и приняв в кувырок приземление – все равно нет гарантии, что пара-тройка тварей не вцепится в спину или грудь.

А времени на еще один выстрел нет – я буквально чувствую, как ближайшие скопии уже раскрывают свои челюсти, чтобы попробовать на вкус подошвы моих ботинок.

Помогла Амина. Увидев, что заслон впереди прорван, пусть я и сам не до конца понял, как именно это сделал, она ударила тоже. Ударила как умела, как могла – просто волной чистой праны. Такой же волной, какой чуть было не смела меня при нашем первом знакомстве.

Не успевших снова стянуться и закрыть разрыв скопий разметало по стенам коридора, швырнуло далеко вперед по пути нашего следования – как будто мощным порывом ветра! Отдельные особи остались живы, и даже отсюда было видно, как они принялись брыкаться и биться на камнях, пытаясь перевернуться со спин на ноги и снова броситься в нашу сторону… Но когда то еще будет!

Главное – путь снова был свободен!

Мы снова бежали. Бежали прямо по хрустящим черно-красным телам, если те не успевали убраться у нас из-под ног, скользили на желтых внутренностях многоножек, спотыкались о камни, старались не махать руками, чтобы в них не вцепились скопии на стенах, но – бежали. Если какая-то из многоножек прыгала, – они еще и прыгать умеют! – ее встречала прямо в воздухе либо моя стрела, либо тонкий, как спица, прановый импульс Амины, который она выпускала из пальца. Насаживая на него скопию как на шампур, Ратко с какой-то злорадной улыбкой сбрасывала ее под ноги и обязательно проходилась подошвой.

Один раз это ее чуть не погубило – нога скользнула по внутренностям, Амина потеряла равновесие и начала заваливаться назад, неловко вскидывая руки.

Я увидел это лишь краем глаза и тут же развернулся прямо на бегу, прыгнул спиной вперед, натягивая в падении лук и выпуская стрелу в камни под Аминой.

Я не знаю, что заставило меня это сделать, и в любой другой ситуации я бы, наверное, это не повторил…

Но в стрелу за мгновение до выстрела, помимо пранового заряда, я вложил еще и желание, чтобы эта прана сформировалась во что-то опреденное. Говоря конкретнее – я захотел, чтобы она приняла форму наклонной плоскости, стоящей к полу ровно под таким углом, под каким будет Амина в тот момент, когда стрела коснется камней. Ничего лучше я придумать не смог.

Но этого было достаточно.

Когда стрела коснулась камней, она то ли разбилась об них, то ли была поглощена ими – не знаю точно, я видел лишь как она прямо на глазах истаяла, от наконечника до хвостовика, будто ударилась не в камень а в раскаленную магму.

Но из того места, в котором пропала моя стрела, в тот же момент вырвалась яркая фиолетовая узкая плоскость! Шириной ровно в камень, из которого начиналась, плоскость просуществовала одну коротую секунду – ровно столько, сколько было нужно, чтобы поддержать Амину и не дать ей упасть!

А потом на камни упал я – так же, как и летел, спиной вперед. Едва ли я успел запомнить расположение камней туда, куда упал, но, к счастью, обошелся без серьезных ушибов, и даже смог кое-как превратить падение в перекат и довольно быстро оказаться снова на ногах.

Амина тоже смогла устоять. Сотворенной мною плоскости уже не было, зато Ратко снова бежала мне навстречу, хоть и неловко наклонившись вперед, будто с трудом ловя равновесие.

А волна скопий висела у нее практически на пятках.

Я отшагнул правой ногой назад, вставая левым боком к надвигающейся угрозе, и снова поднял сияющий лук, стрела на котором рассекала тьму ярким световым лучом.

А еще две стрелы – просто лежали, ожидая своего часа.

С реальным луком я бы никогда не смог такого провернуть, только если бы у него были три полки. Двумя стрелами еще можно выстрелить, расположив вторую на указательном пальце лучной руки, и то это будет жутко неудобно, и, скорее всего, жутко неточно.

Тремя же выстрелить возможно только если разворачивать лук горизонтально.

Физический лук.

Но сейчас в моих руках порождение моей же праны, и я могу располагать его в пространстве как хочу. Хоть пристроить стрелы вместо тетивы, а стрелять голыми хвостовиками.

Поэтому и три стрелы могу зарядить. И выстрелить могу. И попасть, куда только ни захочу, даже если это три разные точки – например, потолок коридора, пол коридора и самый центр коридора! Пустота, в которой стрела засядет, остановится в той точке, в которой я захочу, чтобы она остановилась – не проблема! И заложить в стрелы все, что захочу – тоже смогу! Вообще похеру!

Я – стреломант!

И, когда Амина пробежала мимо меня, когда вал стрекочущих и шуршащих многоножек на стенах, навис надо мной, я выстрелил.

Стрела ушла вертикально вверх.

Стрела ушла вертикально вниз.

Стрела повисла в воздухе, едва оторвавшись от лука.

И исчезла.

А потом все пространство коридора перекрыло сплошной прановой стеной – точно такой же, какой Персефона прикрывала Амину от моих стрел на тренировке!

Прана вырвалась снизу, прана вырвалась сверху, и в самой слабой точке, где ее могло не хватить – в центре, я тоже подстраховался, подвесив там еще одну заряженную стрелу!

Вал скопий ударился в прозрачную фиолетовую стену, мгновенно затянул ее, скрыл под своими телами! Многоножки бесновались, отделенные от меня такой тонкой, но совершенно непреодолимой преградой, видели меня в каком-то дециметре, но не могли добраться! Много, очень много, столько, сколько я только смог себе вообразить, слоев тончайшей прановой пленки отделяли меня от них и не было никакой возможности ее преодолеть.

По крайней мере, быстро.

Щелк! – лопнул один слой. Какая-то скопия решила попробовать прановую стену на зубок.

Щелк! – лопнул еще один. От моего пранозапаса, моего пранового двойника, словно бы резким щелбаном выбили крошечный кусочек, который тут же испарился. Оставшаяся прана спешно затянула появившуюся крошечную прореху, но…

Щелк! Щелк! Щелк!

То ли эти твари и вправду как-то обмениваются информацией, то ли у них просто такой рефлекс – все грызть, но слои прановой стены посыпались один за другим! Дырки в моем прановом теле стали появляться с такой скоростью, словно его расстреливали из пулемета, и совершенно ясно становилось – долго так не продлится! Поддерживая стену собственным пранозапасом, я автоматически дал скопиям возможность полностью истощить меня, когда падет последний слой.

А значит – надо бежать.

Не в том смысле, что я не собирался бежать…

Просто надо бежать прямо сейчас!

И, развернувшись, я побежал вслед за Аминой, которая успела ускакать на добрых десять метров вперед.

Те скопии, которых она отбросила вперед, все еще были тут – они за стену не попали. Чувствуя, как с каждой секундой, буквально на глазах, тает мой пранозапас, я даже не рисковал доставать лук – предоставлял скопий Амине, благо, она довольно ловко с ними справлялась. Если же находилась какая-то тварь, которая пропускала мимо себя девушку, но решалась потом напасть на меня – я сбивал ее в воздухе ударом ноги, а то и кулаком, и растаптывал по камням.

Поодиночке они оказались совершенно не опасными. Не опаснее собаки.

Стена лопнула, когда до спасительного выхода, который даже отсюда казался достаточной ширины, чтобы не пришлось мучиться с его расширением, оставалось метров двадцать.

Говоря вернее, стена не лопалась. Это я ее убрал, решив оставить хоть чуть-чуть праны, хотя бы на один выстрел, на всякий случай.

И надеясь, что мы достаточно далеко убежали от основной массы членистоногих.

Завибрировал в руке телефон, отчего луч фонаря мелко затрясся, но, конечно же, я не стал смотреть, что с ним происходит – скорее всего, батарейка садится от такого долго использования в качестве источника света.

Плевать. Мы уже почти у выхода. Двадцать метров – это несколько секунд бега. Три-четыре секунды. А там уже поверхность…

Правда что мы будем на поверхности… Ведь скопии не боятся ни солнечного света, ни поверхности, ничего…

Кажется, пора придумывать план Б…

На бегу я обернулся, пытаясь понять, преследуют ли нас скопии, которых я остановил своей прановой стеной, но ничего не разглядел в темноте, а разворачивать руку с телефоном не стал – боялся потерять равновесие на бегу. Будет очень глупо, если я его потеряю, споткнусь, упаду и меня сожрут те самые скопии, на которых я хотел посмотреть. Я уж лучше добегу до выхода, и там, на поверхности, уже узнаю – преследует нас кто-то или нет.

Мы выбежали наружу и тут же увязли. Ноги, только что ступавшие по твердым и острым камням, провалились в горячий желтый песок, по глазам, привыкшим к полутьме, резануло яркое солнце. Я чуть не потерял равновесие от резкой остановки, и взмахнул руками, возвращая его.

Из руки выскользнул и упал на песок телефон. Упал и принялся трястись, будто в припадке, словно ему тоже было горячо.

На экране появилось сообщение о входящем звонке. Звонила Ника.

Нашла время!

Я оглянулся, но в темном зеве пещеры, из которой мы выбежали, ни хрена не было видно. Преследуют нас скопии или нет – непонятно, но, черт, я лучше буду считать, что да, и постараюсь оказаться как можно дальше отсюда!

– Поднимайся! – я дернул за локоть Амину, которая, в отличие от меня, не удержала равновесие и растянулась на песке. – Мы еще ни хрена не в безопасности!

Амина ничего не ответила, только злобно зыркнула на меня, вскочила на ноги и снова чуть не упала:

– Горячо, твою мать!

Еще бы – она была обута в легкомысленные босоножки. Странно, что из пещеры она вообще не босиком вышла!

Я подхватил с песка телефон и ответил на звонок уже на бегу, таща за собой Амину за руку:

– Да!

– Серж, это директор Вагнер. – внезапно прогудело из трубки. – Вы в безопасности?

– Ни хрена! – ответил я то, что думаю. Плевать, кто там – директор, хоть сам президент! Не до расшаркиваний мне!