Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Джокер прошел к кровати и лег на мягкое покрывало. Прав Ноксус: даже действующие чемпионы Лиги боятся маньяка арены. И в здравом уме никто из пробудившихся не последует за ним. Разбегутся, как тараканы и крысы с тонущего корабля. В размышлениях об этом Джокер уснул под утро, напрочь забыв о том, что хотел выспаться перед дальней дорогой.

* * *

Серое туманное утро затянулось на полдня. Наряду с моросящим дождем, который временами начинал лить сильнее, а затем чуть затихал, составлял такую гармоничную картину, что Джокер лишил себя удовольствия идти мокнуть. От одного дня в городе все равно ничего не изменится.

К вечеру дождь чуть стих, и Джокер решил пройтись по городу. Наскучило сидеть в четырех стенах таверны и слушать всеобщий пустой гомон. Пьяные смертные внушали еще меньше уважения, чем трезвые. А вот чемпионы, наоборот, выпив становились не в меру веселыми и азартными. По этой причине враги часто любили спаивать своих незадачливых пленников, развлекаясь подобным образом кто как мог.

Колокольчик тихо зазвенел на ветру, едва взгляд темных глаз устремился сквозь жидкую ограду забора и опустился к земле. Все возле той же могилы сидел знакомый паренек и рыл землю. Руками. Перепачканный, мокрый и растрепанный. Влажная земля, без сомнения, лучше поддается, вот только зачем же так?

Скорее почувствовав что-то странное, чем осознав, Джокер ступил на могильную землю кладбища и неспешно направился к подростку. Тот обратил внимание на гостя не сразу: чуть повернул голову в сторону звучащего колокольчика. И вернулся к прерванному занятию. На изодранных руках видна кровь вперемешку с землей, которые упорно и безуспешно пытался смыть тихий дождь. В настоящий момент он поливал размеренно и спокойно. Такой же спокойный и тихий с виду подросток продолжал разрывать землю оледенелыми пальцами.

Джокер присел на корточки возле ямы, наблюдая за бестолковым занятием.

–Отругали за прогулку?

–Уходи.

Однообразность общения могла бы задеть, но Джокер с таким сталкивался и не раз. Да и вряд ли мог вспылить из-за подобного пустяка, как чужое нежелание общаться. Вместо ответа посмотрел на подростка, а затем поймал за подбородок его голову рукой и насильно повернул к себе. Темные серые глаза с примесью голубого.

–Красивый.

Глаза глазами, но вот огромный синяк на всю левую часть лица и глаз, который опух до невозможности, выглядели куда как впечатляюще. Джокер беглым взглядом осмотрел неприкрытые участки худощавого тела, отметив многочисленные ссадины и синяки. Побили парнишку на славу. Едва Джокер убрал руку, как мальчишка сразу вернулся к прерванному занятию. Молча.

–Они тебе важны? – спросил Джокер о людях в доме.

–Нет, – прозвучал равнодушный голос в ответ.

–Пойдешь со мной?

–Нет.

–Может, подумаешь? – Джокер бросил взгляд на покосившийся дом могильщика, – Найдешь себе нормальный дом, никто тебя не тронет больше.

–У меня не может быть дома, – негромкий спокойный голос, словно все само собой разумеющееся, – И не будет. Уходи.

Джокер уловил движение у ветхого строения, уже зная шатающуюся фигуру смертного мужчины. Отец? Вполне возможно. Можно вмешаться и отделать незнакомца так, чтобы никогда больше не смел трогать парнишку. Джокер поднялся на ноги, на ветру тихо звякнул колокольчик и затих. Не проронив больше ни слова, бывший чемпион направился прочь с кладбища, пытаясь понять причину, по которой был готов взять мальчишку с собой. Зачем? Зачем ему этот убитый судьбой мальчишка, который даже не пытается что-то изменить в своей жизни?

Вечер прошел в странном и непривычном состоянии. Что это? Нервозность? Чушь. Эта эмоция ему не свойственна. Тогда что не так? Джокер запрокинул бутылку с ромом в рот и сделал три больших глотка. В голове зашумело, но не достаточно сильно. Тело чемпиона говорило само за себя: у каждого из них не только пониженная чувствительность к боли, но и повышенная переносимость всего прочего. Выпивки в том числе.

Выдохнув, Джокер откинулся на спинку стула, качаясь по привычке на двух задних ножках. Лезвие кинжала мелькало меж пальцев, выдавая крайнюю задумчивость. Мальчишка с кладбища не шел из головы. Почему? Из-за жалости? Очередная эмоция, которую не мог испытывать Джокер к незнакомцам, тем более смертным. Жизнь научила трезво оценивать ситуацию, исключая все возможные привязанности и никому ненужные эмоции. Нервы за долгие годы жизни приобрели оттенок стали, никак не реагируя на подобные мелочи.

И все же что-то в происходящем не дает расслабиться.

Отсутствие желания лечь и уснуть до утра подтверждало худшие опасения, которые тонкой вереницей несовпадений последних дней навязчиво кружили голову. Джокер прошел на балкон, а там спрыгнул с балкона на темную мостовую улицы. Абсолютно бесшумно приземлился на ноги, выпрямился и направился в нужную себе сторону. Нехорошие предчувствия заставили прыгнуть в невидимость и быстрее молнии пронестись по улицам. В груди тихо стукнуло сердце о ребра и вновь вернулось в норму. Он опоздал?

Двери дома могильщика с грохотом распахнулись настежь, впуская буйный ветер ночи в тускло освещенную залу.

–Где? – прозвучал одновременно с тем голос.

Двое мужчин в окружении бутылей с ужасом посмотрели на непрошеного гостя. По выражению их лиц стало ясно, что после перемещения в тенях сам Джокер выглядит неважно. Точнее: пугающе. Один из мужчин как-то испуганно икнул, испугавшись от того еще сильнее. Второй сразу полез под стол. Ноксус их дери!

Едва Джокер развернулся прочь, чтобы вновь выйти на улицу, как замер. Судя по грохоту за спиной, икающий за столом могильщик рухнул на пол. Впрочем, было отчего.

По кладбищу гуляли души умерших. Джокер осмотрел разрытые ямы и могилы, насколько позволял сумрак ночи, и непроизвольно отметил, что духи здесь бродят двух цветов. И все они достаточно материальны для призраков. Два кинжала появились в руке, переливаясь гранями. Джокер задумался и растворил смертельное оружие силами чемпиона. Духи хоть и материальны, но вреда ему не причинят. Странно осознавать это каким-то внутренним чутьем. Именно оно помогало маньяку Лиги предугадывать навыки и действия как дружественных, так и враждебных чемпионов в свое время. Все они считали это чем-то необъяснимым.

Не время вдаваться в воспоминания. Странный момент происходящего и утекающие секунды таят в себе опасность. Время замедлило свой ход, но не остановилось.

Джокер вышел в темноту и направился по кладбищу в сторону, слушая то самое чутье, которое никогда не подводило. Обошел небольшой участок надгробий и ям. Прошел к могиле, которую столько времени разрывал беспризорный мальчишка. И внутри что-то полыхнуло не то огнем, не то болью. Удушающей болью!

Не обращая внимания на возникающих из ниоткуда духов, Джокер принялся копать землю найденной в двух метрах лопатой. Хищные души плавали рядом, но еще не осмеливались тронуть жертву, находясь где-то на грани безумия.

Звук удара металла о дерево послышался достаточно быстро, значит, закопали неглубоко. Еще минут пять ушло на то, чтобы откинуть крышку гроба, заколоченного гвоздями, в сторону. Мертвенно бледная кожа парня внутри ящика навела на шальную мысль об упущенном времени. Так решил бы смертный, простой бродяга, кем Джокер не являлся. Духи все еще бродили по кладбищу с какой-то своей целью и пропадать не думали.

Присев на корточки, Джокер прикоснулся к щеке паренька. Размышлял несколько секунд перед тем, как ударить. Второй раз. Третий…

Два глаза в темноте ночи чуть светились мертвенно-бледным светом. Бесплотные духи шелестели ветром в опасной от Джокера близости, но все еще не трогали. В руках возникли кинжалы, лезвия которых в одно мгновение пронзили блеклые силуэты, лишая тех возможности причинить вред. Глаза парня померкли с исчезновением последнего призрака. Приговоренный к смерти бедолага машинально осмотрелся по сторонам. И с полными ужаса глазами вылез из гроба и могилы, едва осознал, где находится. Посмотрел в одну сторону, в другую. И замер на краю могилы, как-то обреченно поникнув.

–Зачем ты вмешался? – глухой голос звучал не так, как обычно. В нем стояли слезы.

Джокер прикоснулся рукой к пепельным волосам мальчишки и потрепал. Беспризорник ничего не сделал. Сидел и смотрел перед собой, пока Джокер трепал его по волосам. Сидел молча, склонив голову.

–Есть место, которое станет твоим домом, – наконец произнес Джокер. Поймал прямой взгляд серых глаз, в которых действительно стояли слезы, – И не только твоим.

–Зачем?

–Ты нужен тому миру, который зовет тебя и пробудил ото сна, – честно отозвался Джокер.

–Неправда, – паренек долго молчал, прежде чем едва заметно качнул головой, глядя куда-то перед собой. Слезы уже застыли и не текли по щекам. Мальчишка вновь покачал головой, на этот раз как-то обреченно и тоскливо, – Все это тянется так долго. Никакому миру я не нужен, и знаю это.

Джокер молчал и думал над сказанным. Смотрел на мальчугана, потерянного и замученного почти насмерть в прямом смысле этого слова. Нет, жалости к нему все так же не было, но было что-то иное.

–Скажи, – тихо проговорил мальчишка, – Я нужен тебе?

Взгляд темных глаз встретился с серыми и сумеречными глазами. Несмотря на простой по сути вопрос, думал над ответом Джокер некоторое время. Паренек не торопил, ожидая слов молча. Ждал приговор на свою голову? Ложь он почувствует.

–Да. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, – наконец ответил Джокер, – Хочу, чтобы мой мир стал для тебя домом. Иным домом.

Некоторое время над кладбищем висела тишина, разбавленная тихим шелестом дождя. Наконец паренек поднял к Джокеру голову.

–Пожалуйста, – начал тот негромко, – Погладь меня еще?

Другой ответ Джокеру не требовался. Он коснулся рукой грязных пепельных волос и потрепал, впервые осознав, что мальчишка довольно жмурится. Словно щенок от ласк хозяина. Даже чуть наклонил голову от удовольствия, заставив Джокера задуматься в очередной раз. Несмотря на все, паренек сохранил какие-то странные привычки. Причем за долгие-долгие годы жизни. Да, Джокер знал, что этот малый живет не первый десяток лет, несмотря на внешний вид и видимый возраст. Поэтому знает многое, а понимает и чувствует еще большее. Вот только запутался в том, что нормально для мира смертных, а что нет. Отсюда все беды на эту светлую голову.

В таверну вернулись вдвоем. Паренек шел рядом, ступая босыми ногами по мокрым каменным улицам. В свете фонарей мальчишка казался беспризорником. Потерянным и пугливым бродягой, так схожим с диким зверем.

Снимать для парня отдельную комнату Джокер не стал. Помог найденышу вымыться и привести себя в порядок, после чего отправил спать на пол, предварительно расстелив там запасной матрац. Сверху бросил одеяло и подушку. Не успел растянуться на кровати, как уловил в воздухе сонное и спокойное дыхание спящего. Устал парень за всю свою жизнь терзаться и позволять другим терзать себя, не понимая слишком многого.

Нет сомнений в том, что найденный на кладбище мальчишка – чемпион Лиги. Абсолютно новый чемпион. Опоздай Джокер на несколько минут, и он бы погиб. Тот, кого так ждал Ноксус. Неужели это и есть причина, по которой дух Лиги стал действовать так резко? Из-за их скорой гибели на материке?

Джокер загасил свет не вставая с кровати: призвал кинжал и метнул в сторону свечи. Острое лезвие срезало фитиль, но клинок не достиг противоположной стены. Растворился в воздухе по желанию хозяина. Не стоит шуметь.

Глава 3

С рассветом Джокер вышел на улицы города в поисках одежды для найденыша. И не помешает пополнить запасы лекарств, о которых напрочь забыл до этого. Интересно, когда и при каких условиях пришлось бы вспомнить? Вне города искать что-либо полезное намного тяжелее.

–Йори.

Имя, как и сам парнишка, никакое. Возможно, укороченное от некогда полноценного, которое сам парень успешно позабыл и теперь признавал только такое. Не придется общаться, как с безликим: уже хорошо.

Купленная Джокером одежда пришлась для Йори впору, наметанный глаз бывшего чемпиона помог и в этот раз. Темный песочный цвет ткани неплохо гармонирует с черным, оттеняя пепельные волосы Йори. Странно, но глаза так и остались с неким потусторонним светом, едва уловимым, но все же присутствующим. Паренек никак не отреагировал на смену своего облика, осмотрел одежду и промолчал. И это Джокеру не нравилось. Он стоял у стола и грыз травинку, сорванную на улице где-то в городе. С одной стороны, в таком состоянии Йори куда проще управлять, а, следовательно, и привести к Ноксусу. А вот с другой стороны Джокеру подобное положение вещей противно по сути. Чемпионы – они не куклы и не шахматные фигуры на доске, которые надо слепо перемещать игроку с целью одержать победу. Никогда Джокер не согласится с этим.

–Идем.

Мальчишка посмотрел в его сторону и едва заметно кивнул. При выходе с гостиницы сощурился на яркое солнце, и побрел тенью за высокой фигурой своего непрошеного спасителя. Ни зачем, ни почему Йори не понимал – это читалось по его лицу и поведению. Джокеру же нужно было иное: не слепое повиновение и следование чужим целям. Да, они тесно переплетаются с желаниями самого Йори, пусть парень еще не осознал этого на данный момент. Чемпионов так или иначе тянет к Лиге, тянет почувствовать силу и ощутить азарт от соперничества друг с другом.

Джокер непроизвольно крутил один из кинжалов в руке, размышляя над деталями. Прав был Ноксус той ночью: ему придется изменить себя и забыть о прошлом маньяка арены. Навсегда? Джокер не знал будет ли сожалеть об этом. Все зависит от того, как повернется его жизнь в дальнейшем.

–Жди здесь пока не вернусь, – распорядился Джокер.

–Хорошо.

Нужно немного времени подумать. Джокер не обратил внимания на абсолютное послушание, оставляя паренька на краю огромной площади, заполненной многочисленным людом. На мальчишку никто внимания не обращал, да и не обратит уже. Вряд ли за одеждой кто-то узнает того беспризорного оборванца, каким нашел Йори Джокер. С другой стороны, как вывести парня на нормальный, менее отчужденный вид существования? Джокеру пришлось приложить немало усилий, чтобы признаться самому себе, что подобное в его отношении не то, чтобы задевает… скорее выводит из равновесия. С другими Йори может вести себя как угодно, но с Джокером подобный фокус отчуждения не пройдет. Тут дело уже не в бывшем чемпионе и не в том, кто когда-то был маньяком арены.

Полдня Джокер бесцельно бродил в черте города в надежде понять самого себя. Получалось неважно. Подобные ощущения он испытывал редко, и в последний раз они касались его огненной девчонки. Одна эта встреча, один взгляд зеленых глаз, а он запутался и перестал понимать самого себя. Почему же сейчас так важно, чтобы мальчишка-чемпион начал вести себя иначе?

И почему это волнует Джокера? К Ноксусу эти замки и цепи, на которые Йори сам себя сажает, отгораживаясь от действительности. Пусть будущий мастер разбирается с последствиями, а сейчас Джокеру нужен чемпион, а не марионетка.

В месте, где должен был ждать мальчишка, того не оказалось. Это разумно. Глупо отрицать, но чего-то подобного Джокер и ожидал изначально, когда отдал приказ. Йори терзается сомнениями, но далеко не уйдет и будет ходить рядом. Наверняка слоняется между торговыми прилавками, изучая всякую всячину. Слишком долго был лишен любых проявлений эмоций и интереса. Далеко не уйдет, конечно, да и Джокер найдет все равно.

Так и есть: мальчишка нашелся на краю соседней площади среди множества палаток и лавочек. Йори бродил тенью среди людей и рассматривал витрины, ломящиеся ото всего и сразу: начиная мелкими безделушками и заканчивая стендами с оружием. Именно возле последних Джокер и обнаружил парня: оружие, любое оружие должно манить к себе заблудшего чемпиона, пока его силы пытаются оценить принадлежность каждого вида к своим навыкам, пусть и скрытым по большей части. Вот только все здешние клинки никогда не станут оружием чемпиона. Об этом размышлял Джокер, стоя в шаге от подростка.

Очередная проблема заключалась в том, что Йори не понимал, как обращаться к человеку, который вмешался в его жизнь. Не понимал: зачем? Стоял и смотрел своими серыми с примесью голубого глазами, не в силах сказать или сделать что-либо. Быть может, ждал, пока Джокер сделает этот выбор за него? И тем не менее, почувствовал приближение, что уже хорошо.

–Думал, не вернусь? – нарушил Джокер молчаливую паузу, едва та затянулась.

Интересно, это имел в виду Ноксус, когда сказал, что ему придется научиться с ними общаться? Общаться не так, как раньше в качестве чемпиона, а совсем иначе. Хорошо еще, что Джокер знал и эту механику общения с чемпионами. Видел и не раз нечто подобное в отношении мастеров к чемпионам, нередко направленную и в его отношении. Чаще всего Джокер оставался себе на уме и действовал так, как считал нужным сам. Дант принял эту черту маньяка арены и никогда не пытался сломать, оставляя все на своих местах. Позволял тому несколько больше, чем остальным. Интересно, кто теперь станет правой рукой Данта? Касс Дин, Вартек или Уст-Карт? Три абсолютно разных характера со своими плюсами и минусами во всех аспектах. Надо будет узнать по возвращению любопытства ради. Да и поздравить счастливчика с новым назначением стоит, как и с новой головной болью.

–Идем.

Ничего говорить Йори не стал. Именно такое поведение предполагал Джокер в тот момент, как затевал игру. Пусть он не маньяк арены больше, но есть некоторые черты характера, присущие ему не для наглядности окружающих, а по собственному желанию. От этого стоило предостеречь мальчишку до того, как случится непоправимое. Тем более, что есть шанс изменить его восприятие Джокера.

В одной из пустых подворотен города Джокер остановился и осмотрелся. Полуобрушенные стены, заколоченные окна, отсутствие видимости с других улиц и площадей.

–Раздевайся.

Джокер присел на каменную кладь стены в ожидании исполнения приказа. Мальчишка чуть сощурил взгляд, но остался неподвижен и молчалив. О чужих мыслях Джокер имел представление, и они его не трогали. В руке силой чемпиона возник кинжал и по привычке скользнул меж пальцев, не оцарапав те. Йори подобный фокус заметил. Кажется, немного удивился, но быстро потерял к произошедшему интерес. Должно быть решил, что в рукаве потайной карман. С уходом из гильдии убийц Джокер перестал ими пользоваться.

Кинжал просвистел в сантиметре от щеки подростка, и тот вздрогнул. Хорошо, здравая реакция на происходящее, пусть и немного запоздалая. Эту мелочь можно исправить со временем.

–В следующий раз не промахнусь, – спокойно заметил Джокер, играясь очередным кинжалом в руке.

Йори нервно сглотнул. Осмотрелся по сторонам и принялся скидывать одежду, но очень аккуратно, чтобы не запачкать. Джокер действительно не шутил про следующий кинжал, лезвие которого имеет все шансы если не распороть живот, то подарить хромоту или покалечить руку. Грань найденыш почувствовал. И поступил верно.

Про пониженную чувствительность чемпионов к боли Джокер хорошо знал. Поэтому побил мальчишку собственным ремнем. Нарушение приказа остается нарушением. Но в настоящий момент интересует другая деталь: Йори знает о том, что может призывать духов, когда ему больно или страшно. Так же, как знал, что призраки на кладбище – его рук дело, и поэтому не боялся их.

Оставалась еще одна проблема: Джокер с трудом понимал, как общаться с найденным мальчишкой так, чтобы все его слова и действия воспринимались с нормальной реакцией чемпиона, а не бродягой с материка. Если не сдержится, Йори имеет все шансы увидеть настоящего маньяка арены. Последнее чревато полной замкнутостью в лучшем случае.

–Ты сказал, что пойдешь со мной, если нужен мне, – Джокер сидел на корточках возле парня, никуда не торопясь. Йори же должен понимать, что в любую минуту могут появиться случайные прохожие, которые увидят его в столь щекотливом положении. Темные глаза скользнули на худощавое тело парнишки, – Йори, скажи мне одну вещь. Ты не пользуешься теми духами для защиты от меня. Почему?

Паренек вздрогнул, как от удара, хоть Джокер все так же сидел и наблюдал за ним. Отвечать подросток не спешил и определенно желанием не горел. Можно прибегнуть к кинжалам и напугать нескладного подростка до дрожи в коленях. Джокер хмыкнул на собственные мысли: привычки маньяка давали о себе знать, но он вполне в силах с ними совладать. Об этом говорил той ночью Ноксус? Возможно, об этом тоже.

На этот раз избил сильнее, никак не реагируя на всхлипы и стоны с каменной клади улицы. Йори не пытался убежать или хоть как-то остановить своеобразную пытку. Настаивать на необходимости ответа Джокер не стал, как и пытаться разговорить подростка. Все еще не понимал, как именно надо общаться с чемпионами, чтобы те не пытались убежать от него куда глаза глядят. И Йори очень сильно не повезло, что он стал тем первым, на ком Джокер будет учиться понимать их.

Надоело пытать парня через десять минут. Упрямец. Излишне молчаливый к тому же. Придумал себе ужасов с появлением призраков, посчитал то проклятием. И замкнулся. Он ведь и похоронить себя живьем дал по этой причине, а испугался позднее. Когда лежал под крышкой гроба.

За ужином в ближайшей таверне Джокер молчал, по привычке играя кинжалом в руке. К еде почти не притрагивался, задумчиво глядя куда-то за ухо сидящего напротив подростка. Йори быстро пришел в себя после недавней трепки в переулке, как и положено чемпиону. Ел свое жаркое в глиняном горшке и наблюдал за Джокером, пока тот мыслями был где-то далеко.

–Как тебя зовут? – Йори впервые заговорил первым.

Темные глаза посмотрели перед собой более осознанно, кинжал на мгновение замер в руке. Забавно, Джокер действительно забыл представиться.

–Джокер.

–Я не понимаю тебя, – разговорчивость парня Джокер списал на полупустую бутылку вина, к которой сам не притрагивался, – Не чувствую в твоих словах и действиях скрытого смысла, но знаю, что он есть. Почему так?

–Ты и не должен читать меня, как раскрытую книгу, – качнул головой Джокер, – Иначе не сможешь быть рядом. Йори? Почему ты не ушел после сегодняшнего? Бывало хуже? Или что?

–Хуже бывало, – пожал Йори плечами, затем посмотрел на бутылку на столе и налил себе в кружку еще. Чуть смутился и пояснил, – После вина я не валяюсь пьяным по нескольку дней.

–Знаю, – согласился Джокер, – А с ромом все с точностью да наоборот. Но в данный момент эта информация меня не интересует. Почему ты остался?

–Не знаю, – паренек задумался, посмотрел куда-то в сторону, – Ты первый не испугался меня... такого. А мне не по себе, когда ты рядом. Не знаю. Мне кажется, что я сделаю для тебя все. Чувствую, что ты недоволен, хотя и не понимаю до конца причины. Наверное, поэтому и следую за тобой, ведь слуга тебе не нужен. Уверен, ты можешь купить себе десяток.

–Могу, – согласился Джокер задумчиво, – Слуги мне не нужны, ты прав. Однако запомни, что твое положение несколько хуже. Ты правильно заметил, что мое плохое настроение по твоей милости может стоить порченной шкуры. Я не знаю ограничений, если перешагнешь черту. Убить не убью, конечно, но пожалеть заставлю.

–Знаю, – пробормотал Йори, – Чувствую.

–Есть второй минус для тебя, – взгляд чуть светящихся потусторонним светом глаз пересекся с темными глазами Джокера: парень слушал внимательно, – Пока не пойму нюансов нашего общения, могут быть большие проблемы со мной. Для тебя.

–Ты не сделал ничего, о чем я мог бы жалеть, – заметил Йори на последнюю фразу и пожал плечами, – Останься самим собой.

–Не могу, – честно ответил Джокер, а затем добавил задумчиво, – Я потерял самого себя.

Дальнейший разговор оборвался сам: то ли Йори понял несколько больше, чем пытался сказать Джокер, то ли заметил задумчивость в темных глазах. И кинжал скользил меж пальцев, предостерегая от возможных последствий не к месту сказанных слов. В любом случае паренек не лишил себя удовольствия осушить бутылку до дна. Даже хватило наглости и дерзости уговорить Джокера купить вторую.

Наблюдать за пьяным подростком оказалось куда забавнее, чем полагал Джокер. Впервые за все время их знакомства Йори позволил себе расслабиться, пусть и невольно. Улыбался и смеялся над чем-то, словно ожил спустя долгие годы заточения. Не мертвец, как раньше.

–Йори, сюда зайдем ненадолго, – поманил Джокер подростка, тот согласно кивнул.

Магазин оружия и кожи оказался кстати. Калечить пробудившихся чемпионов смысла нет, поэтому Джокер решил обезопасить последних от последствий своего характера. Долго ходил между стендами, выбирая кнут, никак не реагируя на ценники. Парнишку подобный интерес удивил.

–Зачем тебе? – Йори посмотрел на ценник кнута, который крутил в руках Джокер, осматривая структуру несколько минут. Присвистнул, – Возьми лучше обычный. Разница небольшая, а цена…

–Рот закрой, – оборвал Джокер.

–Слушаю и повинуюсь, – откликнулся тот с излишним воодушевлением, чуть оскалился.

–Йори, выйди на улицу, – темные глаза с прищуром скользнули на не в меру веселого парня, – Скоро буду.

Парня сдуло ветром почти сразу. Почувствовал, должно быть, что кнут вполне могут пустить в ход в его отношении. Вряд ли осознавал все, но чувство самосохранения дает о себе знать, раз начал ощущать некоторые эмоции Джокера и правдивость сказанных слов. Даже реакцию на некоторые поступки знал, чему Джокер откровенно удивился.

В конце концов выбрал кнут из мягкой черной кожи, абсолютно гладкий. Его главное достоинство оставалось неоспоримым и стоило выложенных денег: кнут не оставлял следов на теле. Ничего, кроме красных полос. Именно такими предпочитали пользоваться в отношении чемпионов в гильдиях: переносимость переносимостью, но калечить без необходимости нет никакого смысла.

К тому моменту, как Джокер вышел на улицу, пьяный Йори успел начать флиртовать с девчонками легкого поведения. На подобное Джокер никак не отреагировал, смутно догадываясь о том, когда последний раз пил мальчишка столько алкоголя. И когда общался с женским полом – тоже. Молча подошел к парню и взял за шкирку, утаскивая за собой. Ни спорить, ни упираться Йори не рискнул: по всей видимости почувствовал возможные последствия. Висящий на поясе кнут не добавлял оптимизма ни капли.

В комнате таверны удалось угомонить подростка двумя довольно чувствительными ударами свернутым кольцами кнутом, и только после этого загнал на матрац спать. Йори повозился несколько минут, но вскоре затих. А вот Джокеру не спалось. Разительная перемена парнишки сбивала с толку.

Долго не мог уснуть. Лежал на кровати и смотрел в окно, прежде чем вышел в коридор и спустился вниз. Купил бутылку рома и поднялся обратно в комнату. Привычным движением вскрыл пробку и ушел на балкон, где удобно устроился на перилах.

–Не спится?

Оборачиваться Джокер не стал: он ощутил присутствие парня несколько минут назад.

–А… да. Прости за вчера.

Джокер обернулся: Йори вышел на балкон, растрепанный после недолгого сна и порядком протрезвевший. Неловко переминался с ноги на ногу, ощущая вину. Но вины, как таковой, нет. А за то немногое, что стоило внимания, Йори уже получил свое. Добавлять необходимости не было.

Ответ, который так и не озвучил Джокер, парню не требовался. Йори выдохнул и оперся о перила балкона. Действительно ощущает реакцию Джокера на некоторые вещи? Это было бы забавно, так как ни один другой чемпион этим похвастать не мог. Только Катая всегда знала ход его мыслей и намерений. Но она – это что-то удивительное в этом мире.

Джокер потрепал подошедшего подростка по и без того взъерошенным волосам.

–Завтра уходим из города, – прозвучал в ночи его чуть хриплый голос.

–Хорошо.

–Идем, – Джокер спрыгнул на холодный пол балкона и выставил парня в комнату, кивнул на одеяло на полу. Сам сел на кровать, – Постарайся уснуть.

–А ты?

В свете одинокой свечи мелькнуло лезвие, и кинжал с тихим скрежетом вошел в дощатый пол возле самого изголовья импровизированной кровати. Йори несколько томительных секунд смотрел на блеск стали, после чего поежился и забрался под одеяло с головой. Характер бывшего чемпиона давал о себе знать. Впрочем, расстройств эта мелочь не стоит, ведь Йори вполне спокойно относился к подобному жесту, выражающему недовольство чем-либо. Знал, что кинжал и впрямь может прилететь на полном серьезе, поэтому старался сильно не раздражать в такой момент.

* * *

Заплечную сумку Йори до отказа забили лекарствами, мазями и растворами. Джокер проверил содержимое своей и вышел на улицу. Йори без лишних слов шагал следом, но вел себя иначе, чем в начале их знакомства. Выглядит не таким потерянным и более уверен в себе. Не похоже, чтобы присутствие мужчины его пугало, хоть и опасается некоторых его действий. Самого Джокера подобное положение вещей устраивало и не угнетало, о чем он размышлял какое-то время пока шли по городу.

С погодой определенно повезло: солнце, голубое небо. А вот Шако не любит ясную погоду, предпочитая бурю и гром с молниями, да так, чтобы уши закладывало. С сыном поговорить перед уходом не получилось. С сыном… Как же Шако напоминал ее, когда не красил волосы и нормально одевался. Случалось это настолько редко, что Джокер видел сие чудо всего раза три за все время. Первый раз в гостях у Эхара, главы гильдии убийц на острове. Затем на источниках, куда Джокер увез мальчишку и Катаю отдыхать. А третий раз Шако разбил голову в столице и несколько дней находился у лекарей, тогда-то его и отмыли от красок чемпиона, против чего тот упирался всеми руками и ногами. И только Катая смогла заставить подчиниться в мгновение ока. Удивительная кроха.

Зеленая листва леса казалась ярче в солнечных лучах. Взгляд темных глаз скользнул на паренька в шаге, который осматривал природу так, словно не видел ярких красок прежде. Вполне возможно, что так и было. Сколько держали парня на кладбище, желая упокоить? Смертные любили байки о нечисти, забили мальцу голову, и вот вам результат.

За несколько часов до захода солнца Джокер остановился и осмотрелся. Поляна вполне приемлема для ночевки и отдыха. Йори уловил направление чужих мыслей без подсказки. Молча положил сумку у дерева и пошел собирать хворост, стараясь не сильно углубляться в дебри, чтобы не заблудиться.

Костер занялся быстро, словно по желанию Джокера гореть ярче. Пламя некоторое время плясало бликами в темных глазах, прежде чем Джокер посмотрел в сторону найденыша: тот сидел в метре от костра и развлекал себя поджиганием хвороста. Пожалуй, стоит занять мальчугана чем-нибудь полезным, пока тот не спалил сумку и себя за компанию.

–Раздевайся.

Йори с подозрением покосился на статную фигуру в двух шагах, оставляя недавнее занятие палить сухую траву и хворост. Подумал немного и вновь вопросительно посмотрел на Джокера, но уже чуть иначе, словно понял, что бить не будут. В таком случае зачем отдавать подобный приказ? Не понимая смысл, Йори сделал, как сказано.