Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 304 (всего у книги 346 страниц)

Погрузившись и распихав под сидушки багаж, мы с Робертом немного поболтали, узнавая друг друга получше, а потом он принялся тратить анекдоты. Делал он это с большим мастерством, постоянно подводя к развязке так, что она происходила в самый неожиданный момент и от того становилась только смешнее. Причем это касалось даже тех анекдотов, которые я уже слышал в прошлой жизни, только, разумеется, переделанных на здешний лад.

Удивительно, но анекдоты, оказывается, в разных мирах повторяются.

Мы давно уже выехали из города, когда Роберт наконец выдохся. И так несколько часов без передыху травил, у меня уже челюсть начала болеть смеяться. Ника все это время втыкала в свой телефон, свободной рукой периодически хватаясь за меня, особенно на крутых поворотах. Думаю, она все эти анекдоты уже не раз слышала.

Внезапно дверь купе открылась и спиной вперед в нее кто-то вошел. Одетый в серое пальто до колен, черные брюки и черные ботинки, довольно стройный, он все так же спиной к нам закрыл за собой дверь и только после этого обернулся.

– Надеюсь, я вам не помешаю? – спросил он, с улыбкой.

С мерзкой улыбкой, от которой черная капелька, имитирующая слезу под узким глазом, хитро изогнулась.

Глава 15

Можно было долго задавать себе вопросы, как он вычислил, где я буду – ответ лежал на поверхности, проследил. Они это могу.

Можно было долго спрашивать самого себя, как он оказался в поезде – ответ лежал на поверхности. Это же Ратко, кто их знает, что они вообще могут.

Можно было долго убеждать себя, что он не нападет в поезде, что он не настолько глуп, чтобы атаковать меня посреди несколько десятков других реадизайнеров, среди которых если и преподаватели, то есть, вполне себе состоявшиеся взрослые и сильные люди.

Но правда – она опять лежала на поверхности. Если бы он не собирался атаковать, то он бы и не появился здесь.

Мы с Никой среагировали одновременно – она вскочила, приобретая свой боевой вид и замахиваясь на Чингиза рукой, в которой формировался кровавый шарик, я же наоборот – согнулся, запуская руки под свою сидушку и пытаясь нащупать сумку с луком и стрелами.

Этот ублюдок выбрал самый лучший момент, чтобы атаковать нас! Именно тот редчайший случай, когда я почувствовал себя в безопасности, расслабился и убрал лук туда, откуда его нельзя мгновенно извлечь!

Ни я, ни Ника так ничего и не успели сделать. Чингиз внезапно прыгнул прямо на меня, вытянув вперед руки со скрюченными пальцами, словно собирался просто и банально вцепиться мне в горло, как простой человек!

Пришлось бросить только-только нащупанную сумку, и откинуться назад, оберегая шею, пытаясь ухватиться хоть за что-то рефлекторным взмахом руки! Ударил Нику головой под колени, она ойкнула, пошатнулась, промахиваясь мимо Чингиза…

И его скрюченные пальцы все же коснулись моей ноги. Чуть-чуть, буквально двумя пальцами. Но этого хватило.

В глазах резко мелькнуло смазанное окружение, будто ко мне привязали резинку натяжением в десять тысяч тонн, закрепленную на другом конце света, и отпустили, позволяя ей сжаться. Купе поезда, какие-то горы, равнины, одинокая скопия, замершая на теплом камне – все мелькнуло перед глазами так быстро и резко, что и не понять – было ли оно вообще, или только привиделось.

В любом случае, поезд исчез.

Или, вернее, мы исчезли из поезда. Это совершенно точно. В поезде нигде нет растрескавшейся земли с крупными камнями, что сейчас стремительно приближалась к моему лицу.

Я выставил вперед руки, сгруппировался, принял удар в ладони, перекатился, не удержал инерцию, перекатился еще раз, больно обо что-то ударился боком, на мгновение потерялся – и дальше катился уже как придется, не понимая, что вокруг происходит. Три переворота – и я наконец остановился, к счастью, ни во что не врезавшись и никуда не улетев.

Кружилась голова, немного подташнивало и саднил ободранный бок, сочась теплым и липким. Главное, чтобы не проткнул. Остальное заживет.

Вдох-выдох…

Это все, что я мог себе позволить в плане отдыха и необходимости придти в себя. Ведь где-то рядом Чингиз, сомневаюсь, что он вынес меня из поезда затем, чтобы показать, как красив закат на каменистом плато.

Тем более, что до заката еще много часов.

Я сел и быстро огляделся, главным образом пытаясь понять, успел ли я ухватить сумку с луком. По всему получалось, что нет. Зато я успел ухватить с собой кое-что другое.

А, вернее, кое-кого.

Ника уже сидела рядом, держась за перекошенное плечо и сжав зубы. Резкий рывок, хруст, сдавленные ругательства – и рука Кровавой снова как новая.

Получается, я коснулся ее, а Чингиз коснулся меня? Поэтому мы перенеслись?

Ладно, а где сам Чингиз? Если я не вижу его перед собой, значит, он…

Я крутнулся на заднице, закидывая ноги под себя и вскакивая с одновременным разворотом.

Чингиз и правда был за спиной. И ему, кажется, тоже досталось. По крайней мере, он, ка и мы, поднимался с земли, весь пыльный и с разбитой бровью. Его пижонский плащ был порван, и, судя по его выражению лица, происходящее вообще шло не по плану.

Хоть какие-то хорошие новости.

– Ну ты и паршивец. – спокойно и даже с каким-то сожалением сказал Чингиз. – Нахрена ты за бабу ухватился? Я же точное количество праны закладывал в этот перенос, а на вас двоих ее не хватило!

– Ох, простите! – фыркнул в ответ я, быстро оценивая обстановку вокруг. В какое бы русло не ушла нашая милая беседа, сомневаюсь, что это закончится чем-то хорошим.

Обстановку вокруг хорошей назвать тоже язык не поворачивался. Мы оказались на сухой равнине с редкими полумертвыми деревцами, торчащими из местами потрескавшейся земли. Кроме деревьев тут были только камни – от маленьких, помещающихся в ладони, до огромных острых кусков скал, размером с два автобуса, торчащих из земли на манер чудовищных клыков какого-то хтонического животного.

И посреди этой каменистой пустоши и оказались мы трое. Где мы должны были оказаться по замыслу Чингиза, я даже выяснять не хочу. Главное, что мы там не оказались. А значит, какой-то шанс на спасение у нас есть.

– Да я бы с радостью. – внезапно вздохнул Чингиз. – Мне-то ты ничего не сделал, но воля отца, она, понимаешь… Да куда тебе понять, ты же не из нашего рода. Мне даже все равно, что ты убил Бернарда… Или не ты, но руки к этому ты точно приложил! Да плевать, он мне никогда не нравился. На самом-то деле, лично я не испытываю к тебе никакого негатива.

– Что, правда? – усмехнулся я, не веря ни единому его слову.

– Конечно, нет! – захохотал Чингиз, взмахивая руками!

Я был готов к этому, поэтому схватил Нику в охапку и рванулся в сторону, прячась за ближайшим камнем, за которым мы могли бы поместиться!

К нашему счастью, я слишком не доверял этому ублюдку, чтобы повестись на его сказки, развесить уши и проворонить атаку. Нет уж, не на того напал – он еще только решил начать вскидывать руки, а я уже знал, что происходит что-то хорошее, и среагировал на опережение.

Поэтому там, где сейчас серебрился ломаными плоскостями настоящий туннель из кристаллизованного пространства, протянувшийся прямо от рук Чингиза, нас уже не было.

Иначе бы нас уже не было.

– Вот это да! – Чингиз залился продирающим до мурашек сумасшедшим хохотом. – Так вот почему мы здесь оказались! Нас сюда притянуло! Да это же просто джек-пот!

Голова, как всегда, работала хладнокровно и на полную катушку, прорабатывая и просчитывая вариант за вариантом и отбрасывая их один за другим.

Тогда, во время стычки со всеми пятератко сразу, Ника некоторое время сдерживала всех пятерых, заронив в их головы одну лишь только мысль о том, что в случае драки они как минимум сильно пострадают. А значит, наши шансы не так уж и малы. По крайней мере, она сможет какое-то время сражаться с ним на равных.

Черт, мне бы лук сюда! Тогда бы мы точно разделали этого ублюдка под орех!

У тебя есть лук.

Я вздрогнул и повел головой, уже успев позабыть о том, что в моей голове вообще-то живет чужой голос.

У тебя есть лук, Серж. У тебя теперь есть сигма. Твоя собственная сила прилично выросла вместе с ней, а здесь, к тому же, место силы. Чингиз, конечно, здесь тоже сильнее, чем обычно, именно поэтому он так радуется… Но нас ведь не это волнует, правда?

Ты на что намекаешь, богиня?

Если ты создавал из праны стрелы… То почему бы тебе не создать и лук тоже?

А ведь и правда – почему нет?

Зачем мне вообще лук, с моими способностями? Если я сделал себе сигму из собственной праны, если у меня природная склонность к созданию конструкций из собственной праны… Зачем мне пользоваться чем-то иным? За свою жизнь я держал в руках и тянул десятки луков, и парочку даже сделал сам. Я совершенно точно знаю, каким должен быть идеальный для меня лук. Сделать его самостоятельно у меня не хватало ни навыка, ни удачи, которая в этом деле тоже играет определенную роль, купить… Тут все еще сложнее.

Даже оставшийся в поезде лук не был идеальным. Он был очень близок, но все же нет. Идеального вообще не существует.

Вернее, не существовало. До этого момента.

Я даже не стал закрывать глаза. Я не стал думать о том, что у меня не получится. Что я не справлюсь. Что я не знаю, как это делается. Потому что я знаю. Потому что справлюсь. Получится.

И моя левая рука, сжатая в кулак, засветилась фиолетовым, и плотно сжатые пальцы внезапно разошлись, раздвигаемые изнутри чем-то плотным. Сочащаяся из пальцев прана твердела, слой за слой нарастая сама на себя, формируя фигурную, идеально подходящую именно под мою ладонь, рукоять, разрастаясь вверх и вниз легкими изгибами, которые почти сразу же переломились в две тонкие плоскости, ставшие плечами. Уже выгнутыми в нужное положение короткими плечами, между которыми последним штрихом идеала вспыхнула тонкая, светящаяся чистой фиолетовой праной, нить тетивы.

У тебя не так много выстрелов, пока ты не истощишься.

«Не так много» это сколько?

Учитывая, сколько ушло праны на лук – пять-семь.

Лук что, тоже требует прану?

Конечно! Но только при создании, поддержание его стабильности тебя почти не истощает. Кроме того, когда ты закончишь с ним и вернешь обратно, прана восстановится.

Отличные новости. Тогда не будем зря тратить время!

Первую стрелу я выпустил себе под ноги, чтобы окружить себя и Нику защитным куполом. Просто на всякий случай – вдруг, пока я тут вожусь с луком, Чингиз атаковал нас снова…

Купол послушно вспух вокруг нас с Никой, и я рискнул выглянуть из-за камня, уверенный, что успею спрятаться обратно, если вдруг что.

Но прятаться был не нужно. Нужно было наоборот бежать, потому что Чингиз послал в нас новую волну кристаллизации, и она прямо сейчас ползла сквозь мой защитный купол, прямо на глазах скалывая пространство в ломаные грани. И диаметр этого коридора был таким, что он бы и наш камень легко поглотил в себя и нас вместе с ним.

Дважды.

Я дернул Нику за руку, чтобы поднять ее, но хрен там – я будто статую попытался поднять! Ника в моем куполе двигалась так же медленно, как и все остальное!

Передай ей часть своей праны! Чуть-чуть!

Как?!

Точно так же, как передавал стрелам. Просто перелей немного в руку!

Я послушно перекачал клочок красного дыма в пальцы с красными ногтями, и холодная, как лед, рука внезапно потеплела и Ника буквально вывалилась в реальное время! Я не удержал равновесие, упал вместе с ней назад, обнял ее и попытался как можно дальше укатиться от обреченного камня!

Успел, откатился.

Кристаллизация накрыла камень и его окружение, сломав пространство вокруг – кажется, я даже услышал хруст самого тонкого в мире стекла. А потом стекло разбилось и осыпалось на землю осколками того, что заключало в себе. Мелкой щебенкой с идеально ровными гранями и острыми углами.

Это все я отстраненно выхватил взглядом в тот короткий момент, что тянул к уголку губ призрачную тетиву, отзывающуюся приятным, именно таким, как мне нужно, натяжением. Я стрелял из положения лежа на спине – так же, как и упал, и поэтому стрела появилась справа от рукояти, а не слева, как ей положено было бы. Да и плевать. Я все равно знал, что я попаду.

Хлоп!

Фиолетовая стрела ушла в сторону Чингиза, а я, не теряя времени, катнулся через спину, вскочил на ноги и послал еще одну стрелу следом!

Чингиз не стал отклонять стрелы, как делал Бернард – он просто исчез сам. Пропустил две стрелы мимо себя, а потом появился снова.

В двадцати или тридцати местах сразу.

Клоны Чингиза окружили нас со всех сторон, я крутнулся на месте с натянутыми луком и новой стрелой на тетиве, не зная, в кого стрелять, но тут снизу раздался недовольный рык Ники:

– Гр-р-ребаные Р-р-ратко!

С протяжным воплем Ника взвилась в воздух, закручиваясь вокруг своей оси и расшвыривая вокруг себя не сотню, а целый миллион кровавых игл! Будто дождь из крови с неба пошел, только не вертикально вниз, а сильно под углом!

Иглы вонзились в клонов Ратко, заставляя их лопаться один за другим, и только один из них не лопнул. Он вскинул руки, согнув их в локтях и направив кулаки в небо, и перед руками пространство смялось в уже знакомые ломаные грани, формируя перед Чингизом высокий, во весь рост, но узкий щит, об который все иглы Ники просто плющились.

И тогда я вспомнил один трюк. Не имеющий практического назначения, но так изумляющийся всех, кто его видел. Стрела при таком выстреле еле летит, и нанести серьезное повреждение не способна, но ведь сейчас этого и не нужно.

Я снова растянул лук, целясь прямиком в снисходительно ухмыляющуюся за оскольчатым щитом, рожу Чингиза, чуть подкрутил тетиву пальцами и выпустил ее, чуть дернув лук в сторону.

Стрела отправилась в полет. Но не прямо, как этого можно было от нее ожидать, а по серьезной дуге, облетая узкий щит Ратко и поражая его незащищенный бок.

Я учел, что стрелы из праны летали с какой-то невероятной скоростью, и едва-едва натянул лук, чтобы траектория была именно той, что мне нужна. Не уверен, что стрела пробила хотя бы пальто Чингиза. Но это и не было нужно. Главное, что стрела коснулась его. Главное, что заложенный в нее заряд достиг цели.

И Чингиз застыл недвижимой статуей, будто сам попал в собственную волну кристаллизации пространства. Он даже не попытался сдвинуть щит – просто не успел. Он до последнего был уверен, что я попытаюсь прострелить его защиту. Он даже не подозревал, что стрелы, столь презираемые всеми этими надутыми индюками, стрелы способны на такой вот фокус. Он даже не предполагал, что ему придется защищаться.

Как и Бернарда, Чингиза подвел собственный снобизм. Как и Бернард, Чингиз банально недооценил своего противника.

Не спеша и не таясь, я дошел до Чингиза. Я уже остановился рядом с ним, доставая из воздуха новую стрелу, а его зрачки только-только дрогнули, начиная смещаться вслед за мной. Пальцы рук медленно начали скрючиваться, словно он пытался уцепиться за воздух…

И тогда я вонзил стрелу ему в левую ключицу. Сверху вниз, по самое оперение, так, чтобы она достала до сердца и пробила его насквозь, как шампур – свиной окорок.

И тогда время для Чингиза вернулось в нормальный ход. Скрюченные пальцы, так ни за что и не зацепившись, беспомощно царапнули воздух, ноги реадизайнера подогнулись, а кристаллический щит осыпался тысячей осколков.

Стрела в моих пальцах будто завибрировала, когда прана стала покидать тело Чингиза. Я жадно втянул ее в себя, как уже делал это, но теперь этот процесс проходил намного проще и быстрее. Чужеродный дым больше не жег мои умозрительные легкие, не пытался пролезть не в то горло, не заставлял согнуться в приступе пранового кашля. Я вдыхал его, смешивал с тем, что наполняет меня, объединял их и буквально чувствовал, как становлюсь сильнее.

Если уж мне довелось убивать реадизайнеров, нет смысле разбазаривать такой ценный ресурс, как их прана. Тем более, если в противном случае она все равно рассеется в атмосфере.

Тем более, если это рассеивание будет значить, что к нам сбегутся все окружающие дарги.

Я не знаю, сколько я поглотил. Я почти захлебнулся от потока нахлынувшей праны, и позволил ей литься в себя как крепкому спиртному – не сопротивляясь и не пытаясь контролировать. Потому что так сделаешь только хуже.

Уже мертвое тело Чингиза попыталось упасть, но я помешал, поддержав его. Я не мог себе позволить сейчас менять положение тела – это могло слишком сильно помешать процессу поглощения. Я не знаю, откуда, но я это знал.

И вот наконец все кончилось. Тело Чингиза бессильно повисло на моих плечах, а я, пьяный от нахлынувшей новой силы, едва разлепил глаза, которые сам не помню когда успел зажмурить.

Я посмотрел на Нику.

Ника смотрела на меня, сведя ноги в коленях и прижав ладони к щекам. В ее красных глазах, обычно саркастически прищуренных, сейчас плескался кромешный ужас пополам с отвращением.

– Ты… – тихо прошептала Ника. – Ты… Поглотил… Поглотил его?!

Я кивнул.

Ника упала на колени и странно дернулась.

Потом отвернулась и ее стошнило.

Глава 16

Пока Ника судорожно выдавливала из себя недавний завтрак, я быстро оглядел горизонт, то ли ожидая увидеть несущихся на нас даргов, то ли боясь их увидеть – сам не понял.

Сколько праны я поглотил?

Почти всю. Ты сильно рисковал, кстати. Если бы твой собственный пранозапас был полон или хотя бы близок к полному, ты бы просто лопнул от переизбытка праны. В переносном смысле, конечно. Повезло, что ты был близок к границе истощения.

Почему сразу не предупредила?

А тебя бы это остановило?

Хм, твоя правда. Что такое «лопнуть» я еще не знаю, а вот что такое стая даргов, да еще и на открытой местности, без возвышений и позиций для отступления – представлял себе хорошо. Так что да, меня это вероятная угроза меня бы не остановила.

К тому же, все равно все прошло хорошо. Я жив, Чингиз нет, Ника блюет… Ну, она хотя бы тоже цела. Надо только выяснить, почему ее так жутко выворачивает, и не следствие ли это того, что я запихнул ее в собственный же купол с замедленным временем. Надеюсь, что не следствие, потому что я понятия не имею, что мне делать в таком случае.

Я посмотрел на свою руку, в которой не ощущал тяжести – лука в ней уже не было. Даже не помню, когда я его убрал, и главное – как я это сделал. Как-то само собой получилось. Наверное, в тот момент, когда я поглощал прану Чингиза. Не знаю, не помню.

Я подошел к Нике, которую перестало полоскать и которая теперь сидела на коленях, глядя перед собой и тяжело дыша. Присел возле нее, положил руку ей на плечо, чтобы повернуть к себе…

Ника дернулась, как от удара, резко повернулась и дернула плечом, сбрасывая мою ладонь!

– Не трогай меня! – истерично завопила она.

Ника попыталась вскочить, но то ли ноги затекли, то ли после тошноты еще слабость не отступила – она запуталась в конечностях и снова упала на землю, едва успев подставить рука. Снова несколько раз судорожно дернулась всем телом, но снова тошнить не стала.

Я сел прямо на землю, скрестив ноги и положив на колени ладони. Намечалось что-то интересное.

По крайней мере, я точно знал, что Ника в порядке и ее тошнота – не последствия моих действий. А со всем остальным она способна справиться и сама.

Ника отползла от меня на несколько метров и снова приняла сидячее положение. Повернула в мою сторону голову и посмотрела на меня глазами, что метали молнии отвращения.

Даже на скопий она смотрела с меньшим градусом презрения.

– Зачем ты это сделал?! – прошипела Ника похлеще королевской кобры.

Я секунду подумал, формулируя ответный вопрос.

– Что именно из того, что я сделал – зачем?

Ника фыркнула так дерзко и громко, что я даже на секунду почувствовал себя неуютно, как будто и правда сделал что-то мерзкое.

Потом вспомнил, что не знаю, что именно.

– Как ты вообще посмел?! – всплеснула руками Ника. – Как у тебя… Как ты вообще посмел!?

– Да о чем речь? – я развел руками. – Я не могу ответить на вопрос, который не понимаю!

– Как ты посмел поглотить чужую прану?! – наконец сформулировала Ника, снова дернувшись всем телом. – Как ты… Как тебе в голову пришло?!

Интересные дела. Богиня, комментарии? Молчишь?

Я предпочту, чтобы Ника сама тебе все рассказала. Поверь, ей нужно выговориться.

Надо же, а не так давно ты ревновала к ней!

Больно надо!

– Ладно. – я вздохнул. – Давай начнем с самого начала. Я – новичок, не забывай. Что проблемного в поглощении чужой праны?

– Это… Это мерзко! – Ника всплеснула руками от избытка эмоций. – Это ужасно!.. Это все равно что… Есть человечину!

Я уже открыл было рот, чтобы сказать, что не вижу в этом ничего предосудительного в ситуациях, когда альтернативой становится неминуемая гибель, но потом решил, что от этого Нику начнет полоскать по второму кругу. Ох уж эти нежные аристократы…

Решив утаить свои мысли по этому поводу, я наклонил голову к плечу и начал максимально нейтрально:

– Знаешь, во-первых, я, как водится, был не в курсе. У меня с вашими аристократическими порядками не очень, как ты знаешь.

– Это не аристократические порядки! Это… Это просто ужасно!

– Да что в этом ужасного? – я развел руками. – Если ты не заметила, вокруг нас до сих пор нет ни одного дарга, и это как раз благодаря тому, что я не допустил ее выброса!

– Да лучше бы ты допустил! – в сердцах завопила Ника.

– Серьезно? – я улыбнулся. – Ты предпочтешь сражаться с двумя-тремя десятками даргов?

– Да! – в сердцах бросила Ника, и только через секунду в ее глазах появилось понимание сказанного. – Нет…

Я кивнул:

– Вот и я так подумал. Ну, вернее, я не то, чтобы думал в этот момент… Просто когда Чингиз умер, а я представил, что после всего произошедшего придется еще и с даргами драться…

– То что? – с любопытством спросила Ника.

Я пожал плечами:

– Как-то захотелось сделать так, чтобы прана никуда не рассеивалась. И я просто решил попробовать… Совершить действие, обратное тому, что я представляю, когда заряжаю предмет своей праной.

– А что ты представляешь? – Ника склонила голову к плечу. – Всегда интересно было.

– Я представляю прану как заполняющий меня красный дым. – охотно принялся объяснять я. – Который клубится во мне и повторяет мой силуэт, а когда надо – вытекает из пальцев и проникает в предмет, который я хочу зарядить.

– Забавно. – тоже несмело улыбнулась Ника, кажется, уже забыв, с какой темы мы начинали. – А я представляю ее как кровь.

– Ну, это логично. – хмыкнул я. – Так а что там с поглощением чужой праны? Почему это так ужасно?

Раз я вывел Нику на более или менее спокойный настрой, в котором она уже вряд ли будет кидаться необдуманными словами, надо ковать это железо поскорее.

И мой план удался. Ника хоть и дернулась слегка, возвращая свои мысли на проторенный путь, но в ярость не пришла.

Вместо этого она вздохнула:

– Это ужасно. Просто ужасно. Это приближает реадизайнера к Собирателям. Это они собирают чужую прану и живут за счет нее.

– Но я не живу за счет нее. – я пожал плечами. – Я ее… Просто впитал, чтобы не привлечь даргов.

– Я понимаю, но это… Отвращение к Собирателям оно культивируется в нас с глубокого детства. Я просто ничего не могу с этим поделать, эта реакция, она происходит быстрее, чем я успеваю о ней задуматься.

Что ж, Ника в очередной раз нашла, чем меня удивить:

– Отвращение к Собирателям? Почему? Ты же сама говорила, что поезд в академию водят Собиратели!

– Слыхал про ошибку выжившего? – усмехнулась Ника. – Эта парочка Собирателей – уникальна. Других таких просто нет. Честно говоря, я даже не знаю, что происходит, когда кто-то из них умирает от той или иной причины, и где руководство академии находит новых. В любом случае, они – исключение из правил. Подобных Собирателей в мире больше не существует.

– А какие существуют?

– Агрессивные, в основном. – очень серьезно сказала Ника. – Чрезвычайно сильные. Очень голодные. Потерявшие человеческий облик. Жаждущие новой праны.

– Погоди. – я прервал Нику, подняв ладонь. – Мы сейчас об одном и том же явлении говорим? О реадизайнерах, которые ушли за порог истощения?

– Да. – Ника кивнула. – О них самых. О тех, кому для дальнейшего существования необходима чужая прана. О тех, кто начинает нападать на других реадизайнеров и убивать их ради праны.

– А Кодекс?

– Кодекс не имеет над ними силы. – покачала головой Ника. – Ведь они перестают быть реадизайнерами, потеряв всю свою прану.

Вот так-так… Стало быть, в этом мире помимо прочих мерзостей есть еще и неведомые Собиратели, которые жить не могут без того, чтобы не убивать других реадизайнеров. Причем, в прямом смысле… Надо взять на заметку.

– И что происходит тогда?

– Чем больше Собиратель поглощает чужой праны, тем сильнее он становится. Мало того – он начинает приобретать стойкость к тем рабочим телам, которыми пользовался поглощенный реадизайнер. Если этот процесс не оборвать в самом начале, убив Собирателя, он в теории способен приобрести стойкость вообще ко всему на свете.

– Значит, Собиратели живут в городах? – уточнил я. – И серийно убивают реадизайнеров?

– Нет, в городах они не живут, в этом и самое интересное. В городах их легко вычислить, ведь их отсутствующая прана фактически затягивает в себя прану всех окружающих, даже в те моменты, когда Собиратель не питается напрямую. Отследить начинающего Собирателя проще простого. Поэтому после одного-двух убийств, накопив некоторый запас праны, они бегут из городов и селятся в пустошах.

– Это как? – не понял я. – А дарги? А скопии? А питаются они чем?

– Даргов они не интересуют, ведь у них нет активной праны, да и пассивной нет. Они сами, говорят, порой охотят на даргов и других животных, высасывая из них крохи пассивной праны, чтобы поддерживать собственную жизнедеятельность. Кроме того, Собиратели нападают на поезда, самолеты и машины экспедиционных групп. Об этом вообще лучше не говорить… То, что ты видел, когда на поезд напали дарги – ничто по сравнению с нападением одного Собирателя.

– Видела своими глазами?

– К счастью, нет. – Ника покачала головой. – Но деда видел. Рассказывал. Даже от рассказов мороз по коже.

– Ладно, не рассказывай. Лучше скажи, почему между городами до сих пор кто-то путешествует, если все так плохо?

– К счастью, для того, чтобы реадизайнер стал Собирателем, долго сложиться воедино очень много факторов. – Ника стала считать, загибая пальцы. – Он должен уйти за грань истощения. Он должен не умереть при этом. Он должен остаться в сознании. Это такое редкое сочетание факторов, что за последние пять лет ни одного нового Собирателя зафиксировано не было. На самом деле, их всего около шестисот. По всей планете. По крайней мере, официально зарегистрированных.

– Они не размножаются?

– К счастью, нет. Лишенные активной праны стерильны.

Интересное замечание. Медики бы его оценили.

– И проблема Собирателей в том, что их нельзя пробить реадизом? Они стойки к нему?

– Не только. Чем больше праны поглощает Собиратель, тем сильнее он становится. Во всех смыслах сильнее. В некоторой ограниченной форме они даже способны пользоваться реадизом, но предпочитают решать вопросы силой, которая у них просто огромна. Как и ловкость. И сопротивление реадизу. В общем, Собиратель это… Собиратель. По-другому его не назвать. Его даже перепутать с кем-то невозможно – если ты увидишь Собирателя, ты поймешь, что это он.

– Ладно. – я кивнул. – Но теперь ты знаешь, что я поглощал прану Чингиза для того, чтобы не привлечь к нам толпу даргов.

– Я уже поняла. – вздохнула Ника. – Просто… Говорю же – голова включается позже рефлексов.

Вот и отлично. Она не заметила некоторых недоговорок в сказанном мной. Не заметила, что я не стал говорить о том, что не привлечь даргов – было лишь второй задачей, а никак не первой.

Мне надо стать сильнее. Если для этого надо поглощать прану других реадизайнеров – я буду это делать. К моему счастью, мне для этого даже не надо искать, кого бы убить – противника буквально сами прыгают на мои стрелы.

Я поднялся с земли:

– Раз с этим мы закончили, надо придумать, как нам теперь выбираться отсюда. А для этого было бы неплохо понять, откуда именно «отсюда» нам надо выбираться.

– Это да. – вздохнула Ника, поднимаясь тоже. – Закинул нас даргов выкормыш хрен знает куда…

Я еще раз огляделся, и снова не увидел ни одного дарга. Зато увидел кое-что другое – где-то далеко-далеко, на самом краю горизонта что-то металлически блеснуло. Что-то длинное. Очень длинное. Длиной примерно как рельсы.

С учетом того, что на находились на небольшом, но все же возвышении, отсюда до горизонта, а, значит, и до рельсов, если, конечно, это были они, было примерно километров восемь. Но дойти до рельсов – это еще только половина дела. Даже четверть. Что-то я сомневаюсь, что поезда в академию ходят хотя бы раз в сутки, а, значит, даже дойдя до рельсов, мы ни хрена не получим. Разве что количество возможных направлений движения сузится до двух, что тоже слишком много в отсутствие воды и еды.

Правда Ника, кажется, и не собиралась никуда двигаться. Она подозрительно прищурила глаза и медленными шагами мерила землю, воткнув в нее взгляд. Пальцы ее приподнятых рук выжидательно подергивались, словно она играла на невидимой арфе.

– Ты что делаешь? – спросил я после минуты наблюдений за Никой.

– Ратко… – невнятно пробормотала Ника. – Он же говорил…

– Да, поболтать он мастер. Был. – хмыкнул я.

– Нет же. – рассеянно ответила Ника. – Он говорил… Что не рассчитывал на двоих. Что перенес нас не туда, куда планировал.

– Было дело. – согласился я.

– Если это был подвешенный портал, то он не мог прерваться сам по себе. – продолжала бормотать Ника. – Правильно ведь? Правильно. Он должен был исчерпать вложенную прану и притянуться к ближайшему источнику.

Здесь я уже потерял нить рассуждений, но Ника, кажется, и не мне говорила вовсе. Она будто рассуждала вслух, бродя по спирали вокруг трупа Чингиза и внимательно исследуя землю.

– К тому же, этот ублюдок… Что-то там говорил про особое место. Да? – сама себя спрашивала и сама же себе отвечала Ника. – Да. И про силы свои. Стало быть, место силы. Ну, конечно, место силы. Природное место силы. Потому нас тут и выкинуло. Притянуло и выкинуло.

– Ни-и-ик? – протянул я, начиная беспокоиться за психическое состояние девушки.

Ника подняла на меня очень серьезные глаза и не терпящим возражений тоном сказала:

– Ищи что-то необычное.

Я растерялся:

– Что именно?

– Что угодно. То, что не вписывается в общий ландшафт. Что-то чужеродное. Что-то не отсюда. Что-то, что привлечет твое внимание.

Я секунду подумал, а потом молча ткнул пальцем в труп Чингиза.

– Да нет же! – Ника поморщилась и махнула рукой. – Черт, да я сама быстрее справлюсь!

И, подпрыгнув на месте, Ника натурально побежала по спирали, с каждым шагом увеличивая ее радиус! Она цепко всматривалась глазами в каждый камешек, мимо которого пробегала, а некоторые прямо на бегу ногой выворачивала из земли и бегло осматривала.