Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 346 страниц)

Глава 17

Утро началось с гуляющего по комнате солнечного зайчика. Чуть позже оказалось, что Тристи звала ее на улицу таким изощренным способом. Рядом с ней ждал тот самый пират со вчерашнего вечера. Последний нахлобучил свою треуголку на веселую девушку рядом.

–Ты вчера так быстро ушла, что я тебя не познакомила с нашими, – Тристи поправила шляпу на голове, – Это Корсар. Наш пират.

–Йо-хо-хо и бутылка рома, – усмехнулся тот, демонстративно отвесив поклон, – Хотел сказать вчера, когда в руках была полная кружка, но не успел. Ты же не обидишься?

–Нет, – Катая покачала головой: представить чемпиона в образе оказалось делом простым.

–Вот и славно, – подытожил тот, – Фейт вчера показал забавный фокус с картами. Знаю, что он жульничал, но так и не смог подловить. Вчерашний взрыв на пляже – моя попытка поймать его на мошенничестве. Твой мастер, кстати, не оценил.

–А твой? – парень оказался очень общительным, так что Катая не чувствовала себя лишней.

–Алиот? Если честно, этот бы по шее дал. А вообще, Катая, ты молодец, – слова похвалы немного смутили, поскольку прозвучали неожиданно, – Давно уже новенькие чемпионы не могли сделать того, что сделала ты.

–Да, на арене ты чувствуешь себя неплохо, – подхватила Тристи, – Кто учил основам?

–Джокер.

–Ого! – Корсар присвистнул, – Я определенно твой поклонник: ты единственная из новеньких, кто может его терпеть. Остальные почти сразу убегают из гильдии, едва их общение становится более тесным. Собственно, из нашей тоже убегали несколько. Джокер довольно интересная личность.

–О которой никому ничего не известно, – подтвердила Тристи.

–Мне сказали, что у него сестра в городе, – попыталась вспомнить Катая чужие слова.

–Чепуха, – отмахнулась девушка, – Эту информацию знают все. Но мы проверяли: никакой сестры у него там нет. Нет никого, кто подходил бы под описание.

–Тассил что-то знает, как и твой мастер, – вклинился в разговор Корсар, – А мы вот уже сколько лет ничего добиться не можем. Долгое время полагали, что история про сестру правдивая, пока Сула не захотела проведать малышку. В конечном счете ничего не нашли.

–Разве можно что-то утаивать столь длительное время? – поразилась Катая.

–Как видишь, – пожал плечами Корсар в ответ, – Джокер – мастер маскировки. Да и способность уходить от преследования у него первоклассная.

–Не обращай внимания, – Тристи нахлобучила шляпу обратно на парня, надвинув на самые глаза, – Джокером восхищаются почти все. Вот и Корсара понесло.

–Мне кто-то сказал, что его рабыни боятся его. Почему? Из-за внешности?

–М? – замялась Тристи, а потом вздохнула, – Да нет, в темноте, я думаю, им безразлична его внешность, какой бы не была. Прости, что напоминаю и лезу не в свое дело, но ты тоже провела с ним ночь. Сомневаюсь, что тебе понравилось.

Виноватый взгляд Тристи заставил почувствовать себя нехорошо, что затронула эту тему. С другой стороны, воспоминания о ночи не бросали в дрожь.

–Не будем о грустном, – Корсар обнял девушек за талии, притянув к себе, – Вот, например, вы знаете, кто сегодня играет на арене? Лично я – нет. А все почему? Праааавильно...

–Ты прогуливаешь уже третий раз приглашение мастера почтить его своим присутствием, – прыснула Тристи.

–О, ты загнула, – рассмеялся Корсар, поправляя треуголку, – Зато как сказала красиво. Хочешь сказать, ты знаешь, кто сегодня сражается?

–Понятия не имею.

На этот раз рассмеялись все. Как оказалось, Тристи постоянно где-то отсутствовала по абсолютно любым причинам безоправдательного характера. Почему мастер спускал им все с рук? Нет, они не знали. Догадывались, что у Алиота железные нервы и выдержка до поры до времени. Поэтому его слова пропускали мимо ушей, пока дело не запахнет жареным. В противном случае доставалось всем без разбора. Об этом тоже знали все чемпионы в гильдии и не спешили доводить до крайности.

Необычно и непривычно слышать о дяде столько всего. Это оказалось приятно. И все же Катая надеялась, что со временем у нее получится если не возненавидеть его, то хотя бы не реагировать на любое упоминание. Чтобы чужие слова о нем не вызывали тепло внутри. Чтобы смотреть и ничего не чувствовать. Глупо. После смерти родителей Катая воспринимала дядю, как отца. И все, что касалось его так или иначе, теперь ощущается вдвойне болезненно.

Лига началась тем же днем. Катая выбрала самую дальнюю от мастеров трибуну, не желая раздражать присутствием. Нет, о ее участии не было никакой информации. А отсюда арена, как на ладони: огромная, яркая. Притягательная и манящая. Однако уже в первые минуты все переменилось. Начало Лиги отложили.

–Катая, идем, – подошел к ней Вартэк, – Мастер хочет, чтобы ты приняла участие в Лиге.

–Что?

–Идем, сказал. Алиот хочет тебя на арену.

Катая сделала шаг и остановилась. Дядя хочет, чтобы она приняла участие в Лиге?! Зачем ему это?

–Дант сказал, что рискнешь ослушаться, получишь по шее, – чуть обернулся Вайлар, – Поверь мне, это того не стоит.

–Лучше иди, – вклинилась в разговор Тристи, – Твой мастер, когда не в настроении, очень суров. А на нашего не обращай внимания. Он часто хочет видеть новеньких на арене.

Оборотень Лиги увел девушку вниз переодеваться. А там запустил на арену сквозь распахнутые двери. Почти одновременно с этим Тассил объявил о начале сражения.

–Катая – племянница Алиота, – вздохнула на трибунах Ивэйн, на мгновение бросив обеспокоенный взгляд на мастеров в стороне, – И у нее есть хорошие поводы опасаться любых его действий.

–Племянница мастера?? – и Тристи, и Корсар подскочили на своих местах.

–Не знали? – Марго была здесь же, полулежа на двух трибунах.

–Понятия не имели, – пробормотала Тристи, – Слышала только, как он ругает племянницу на чем свет стоит.

–И считает виновной в смерти ее родителей, – подтвердила Марго, – Это мы знаем.

На арене тем временем Катая пыталась вспомнить все то, что знала про сегодняшних участников Лиги. Навыки Нока она более менее помнила. Сулу, немую девушку с музыкальным инструментом, отчасти вспомнила тоже. Причем большей частью из сна. Оттуда же знала Шайона. Навыки Фейта оставались загадкой.

Вот и ночной кошмар с воспоминаниями пригодился. Катая убежала на левую тропку, размышляя о возможном противнике. Во сне здесь стоял высокий атлант с копьем. Он? Он?! Катая во все глаза смотрела на атланта, пытаясь понять, почему здесь столько знакомых ей чемпионов из сна? В голову, как назло, ничего не приходит. А еще лучница с алмазными стрелами, Уст-Карт, Вартэк, Сойка и Фидл.

С первых же минут пришлось несладко. Да, Катая помнила навыки атланта, но ничего с ним поделать не могла. Копье либо свистело в опасной близости, либо проходило по телу. Больно! Несколько раз приходил Нок спасать безнадежное положение, но вылетал на разборки крайне неудачно почти одновременно с Фидлом. Против этих двоих им с Ноком ничего не сделать.

Голос мастера над головой сообщал про очередную смерть на правой дорожке. Фейт с помощью навыка перемещения оказывался в нужное время в нужном месте и отправлял противника к фонтану Ноксуса. Даже Сула одного убила.

Коварным оказался Уст-Карт. Вроде ничего не делает, но удушающая боль сковывает все тело, едва он использует основной навык, забирая чью-то жизнь на арене.

Мысли плавно переключались с одного на другое, пока Катая прыгала по маякам и монстрам, чтобы найти Фидла в их лесу. Получалось неважно. Лезвие косы прошлось аккурат в сантиметре от лица. А вот усмешка на губах парня дала понять, что искала она его зря. Уйти удалось на последнем вдохе. У башни Катая рухнула на землю, сжав кулон возврата к фонтану.

–Ты не способна победить Фидла один на один. Не пытайся, – предостерег ту картежник.

Удивительно. Катая во все глаза смотрела, как в руках того стали мелькать игральные карты. И Фейт исчез в веере карт. Почти одновременно с этим голос мастера оповестил о новой смерти на арене.

Фидл упорно лишал возможности применять главный навык, блокируя любые попытки танцевать с кинжалами своими навыками. У этого чемпиона слишком много контроля! Это злило. Да так, что Катая была готова хоть горло тому перегрызть, лишь бы он перестал это делать!

–Не делай так, – Нок присел на корточки рядом с девушкой, когда та в очередной раз оказалась у фонтана, – Ты столько раз умирала, что нам стало слишком сложно сражаться. И потом, тебе станет плохо от смертей. Нужно время привыкнуть к ним.

–Сдаемся, – Фейт что-то сделал с браслетом, – Не вижу смысла продолжать.

Не лучшее чувство, когда знаешь, что ты подвел всех тех, кому хотел помочь. Усталость арены, да и потрепанные нервы давали о себе знать. Головы легко коснулась чья-то рука, нежно потрепав по алым волосам. Сула. Немая девушка присела рядом. Теплая улыбка на губах словно пыталась подбодрить усталого чемпиона. Она не была расстроена поражением. Катая и не ожидала подобной доброты в своем отношении.

За пределами арены погода успела испортиться: тучи заволокли небо, но дождя еще нет. Почти полное отражение эмоций. Когда казалось, что все плохо и хуже некуда, Вайлар принес новость о том, что мастера хотят ее видеть. Катая отчаянно пыталась найти хоть один предлог отказаться, но в голове после Лиги неестественно пусто. Мало того, что будут ругать за плохую игру, так еще и дядя способен на что угодно.

Идти пришлось уже потому, что другого выхода Катая не увидела. Не пойдет сейчас, могут выгнать из гильдии. И тогда идти будет совсем некуда. Куда не зайдут мысли, везде тупик.

–Поздравляю. Такой отвратительной игры не видел уже давно, – спокойный голос дяди прозвучал от стола.

Здесь же за столом сидел Тассил, тот самый знакомый Джокера, которого Катая видела одним вечером в столице. И в карете на мосту после. Дант предпочел тумбочке в двух шагах от двери, где беззаботно сидел со скрещенными на груди руками.

–Она только учится, – Тассил положил на стол две карты чемпионов, – Поведение было недостойно арены только в конце, когда начала злиться и потеряла контроль.

–Способен разобраться со своим чемпионом, – откликнулся Дант.

–Не поверишь, мне нет дела до нее, как до чемпиона, – во взгляде дяди Катая не увидела ничего, кроме лютого холода. А раз так, то он знает, что будет делать дальше.

Катая не шевельнулась, когда мастер гильдии Север встал с кресла и подошел к ней. Даже когда ее взяли за волосы и откинули голову назад, она не издала ни звука. Хранить молчание и делать равнодушный вид. Чтобы никто никогда не понял ее настоящих мыслей и эмоций.

–Алиот! – остановил друга Тассил.

–Не вмешивайся, – процедил сквозь зубы тот, – Ты знаешь, кто она для меня. Мало мне было их смерти из-за нее. За каким чертом тебя потащило в Лигу? Дальше позорить саму память о родителях? Или они совсем ничего не значили для тебя?

–Алиот, думай, что говоришь, – на этот раз заступился Дант.

–То, что думаю, – Алиот сильней отогнул голову, словно желал свернуть ту, – А она еще и шлюха к тому же. Слушай внимательно, Катая. Ни ты, ни твоя жизнь, мне не нужны. Видеть и слышать я тебя как не желал, так и не желаю. Поэтому на правах опекуна ты сегодня же уберешься из гильдии. Покинешь столицу и остров. Рискнешь не выполнить приказ: убью. И буду наслаждаться процессом и этим зрелищем как можно дольше.

Катая отлетела к стене, куда ее швырнули. Сила оказалась настолько велика, что девушка врезалась в шкаф и разбила витрину со стеклом. Хрустальные бокалы полетели на пол. Осколки брызгами разлетелись по всей комнате. Дядя не шутит! Осознание этого заставляло холодеть все внутри.

–Катая! – Дант спрыгнул с тумбы, но опоздал на доли секунды: девушка вылетела на балкон, а там скрылась в темноте ночи, – Черт тебя дери, Алиот! О чем ты думаешь?!

–А ты о чем думал, когда брал ее в гильдию? – ледяной взгляд скользнул на Данта, – Но, знаешь, это первый раз, когда я рад, что в твою гильдию можно попасть только через насилие. Надеюсь, что в своей жизни она переживет куда худшие беды, чем смерть. И я признателен, что ты начал для нее этот ад.

Ураган на улице усиливался, врываясь в настежь открытое окно. Блики молний. И оглушительный рокот грома прокатился по округе, закладывая уши. Буйный ветер срывал листья деревьев, превращая все вокруг в ураган. Разобрать дорогу, когда мир разрывает стихия, было невозможно. Но это уже и не важно. Внутри все горит и разрывается на части! Что льется по щекам? Слезы или проливной дождь?! Катая не знала. И не знала, что делать дальше. Эмоции после Лиги окончательно вышли из-под контроля. В памяти бесконечные смерти на арене, тьма и возвращение к жизни в фонтане с голубой водой.

Зачем, зачем Ноксус?! Ведь это ты вмешался! Той ночью, когда ослабевшее сознание должно было погаснуть навсегда, ты решил показать Лигу! Дал почувствовать вкус к жизни, ощутить дыхание арены! Этот азарт перед боем, это стремление победить во что бы то ни стало. Зачем было пробуждать ее, чтобы кошмар стал явью?! Для чего тебе такой слабый духом чемпион?!

В чаще леса, где не было видно ничего, кроме сошедших с ума деревьев и ветра, в вихре листьев и веток, Катая остановилась. Кинжал скользнул с пояса в руку машинально. Нахлынувшая после боль заглушила ту, что глодала раньше. Катая споткнулась на ровном месте и зажмурилась, закусила губу до крови. Лезвие кинжала вошло в тело без труда и так же легко вышло, уступая дорогу темным ручейкам. Капли дождя пытались очистить лезвие кинжала, смывая кровь в траву. Дядя... Он единственный значил для нее слишком много. Слишком много!..

Ноги подкосились, Катая опустилась на землю и уперлась рукой в мокрую траву. Надо было сразу сделать так, как он хотел. Забыть. И забыться навсегда. Чьи это мысли? Его? Ее? Разве есть разница?!

Привкус крови во рту. Катая сжала кинжал в руке. Почему она не убила себя, а лишь смертельно ранила? Боялась смерти? Глупо бояться того, что испытываешь каждый раз на арене. Единственное желание дяди было исполнено. И мучения перед смертью, как он того хотел.

Так сходят с ума на арене? Бесконтрольно, безнадежно? Один раз и навсегда?

Мутный взгляд уловил движение рядом. Вот только понять, кто это был, невозможно. Жизнь медленно обрывалась, от боли звенит в ушах. Или это гром? Зачем ее ищут? Никто никогда не делал этого. Только один человек искал ее, чтобы выполнить приказ главы гильдии. Мерзкий приказ.

Силуэт кажется знаком. И очертания в темноте тоже. Только Катая не помнила, кто это. Рассеянное внимание размытыми красками застилает глаза пеленой. Катая ощутила у себя на шее чью-то руку. Та плавно скользнула к подбородку и к губам. Во рту появился новый вкус: горький и терпкий. Стало трудно дышать. А потом... ей показалось, или губ действительно кто-то коснулся? Темно. Ничего не видно. А еще звон в ушах и ты задыхаешься. Интересный конец. Не так, как на арене.

Прости, папа, не быть мне чемпионом...

* * *

Тело казалось ватным. Катая приоткрыла глаза, чтобы понять, где она? Судя по ощущениям: все еще жива. Значит, кто-то нашел ее той ночью? Зачем? Она не понимала. Поэтому просто лежала и смотрела в угол потолка.

Сквозь дрему слышались посторонние звуки. Именно они заставили снова открыть глаза. Тишина? Катая посмотрела в сторону. У стены стоял Джокер, поправляя перчатки на руках. От движения тихо зазвенел колокольчик на бандане. Парень приблизился к дивану и сел на край. Кинжал на поясе был тот самый, что в темную ночь принадлежал ей. Проснулась легкая боль в животе от воспоминаний.

–Не болит? – словно прочитал ощущения Джокер.

–Немного, – тихо отозвалась Катая, пытаясь сесть. Однако эта мысль не увенчалась успехом, вызвав новую боль.

–Не двигайся. Я не мастер залечивать подобные раны.

–Прости, – Катая выдохнула и расслабилась, жадно хватая ртом воздух, – От меня одни проблемы.

–Без них мир был бы скучен и не интересен, – Джокер поднялся с края дивана, – Вечером приведу Карта, он сделает перевязку. Не вставай с дивана и не тревожь раны.

–Мне нельзя оставаться в гильдии, – попыталась возразить Катая, однако взгляда в свою сторону хватило, чтобы замолчать.

Звон колокольчика оповестил, что Джокер вышел. Да уж, она все еще чувствует себя странно в его присутствии. И его немые ответы перезвоном. Рисунок на запястье привлек внимание. Что это? Словно ветвь лозы. Черный узор напомнил краску с лица Джокера. Начинало казаться, что что-то Катая упустила из вида. На это осталось закрыть глаза и расслабиться. Мудрые мысли в усталое тело не приходят, глупо искать. Мудрых мыслей у сумасшедших не бывает. И все же Катая пыталась вспомнить, где могла видеть или слышать о подобных рисунках? Рисунок краской на запястье...

Опять сквозь дрему слышится чей-то голос. Сонный разум отказывается реагировать, чтобы узнать его.

–Как рана?

–Заживет через пару дней, – она все-таки узнала Уст-Карта. Именно его обещал вечером привести Джокер, чтобы перевязать рану.

Катая открыла глаза: с ней рядом и впрямь сидит Уст-Карт и внимательно наблюдает за очнувшимся ребенком из-за стеклышек очков. Серьезный и сосредоточенный одновременно. Похоже, все плохо.

–Как ты?

–Нормально, – пересохшие губы разомкнулись с трудом.

–Хорошо. До сих пор не могу понять, как Джокеру удалось довезти тебя сюда в таком состоянии. Руки бы оторвал тому, кто тронул тебя.

Значит, он не знает? Катая бросила взгляд на Джокера у стола. Он не сказал, что она пыталась покончить с собой? Сама? Наверное, надо сказать спасибо. Вряд ли кто-то сможет понять ее. Она и сама себя больше не понимает. А еще предстоит решить, что делать дальше? Остаться в гильдии она не может из-за желания дяди выгнать ее отсюда. Если окружающие узнают об их родстве, позор за ту ночь коснется и его. Жалеть о ней? Бесполезно. Назад время не вернуть. Значит надо жить дальше с тем, что имеешь. А не имела Катая ничего.

–Я перевязал раны, – обернулся Уст-Карт к Джокеру, – Уверен, что лучше пока ничего не говорить мастеру?

–Пусть полностью придет в себя, – немного хриплый голос сопровождался звоном колокольчика, – Как только всем станет известно, прибудут остальные мастера.

–В этом ты прав. Ладно, уже поздно, я пойду. Поправляйся, кроха.

–Спасибо.

Спустя пару минут и Джокер покинул комнату. Однако вернулся спустя десять минут с подносом, где вкусно дымились тарелки с едой. От одного вида во рту появилась слюна. Отрицать глупо, хотелось есть да так, что и целого кабана. На этот раз сесть удобней удалось без лишней боли. Первым в рот отправились кусочки мяса с овощами. И рыба. Катая подняла глаза на Джокера.

–Ты будешь? – с надеждой в голосе спросила Катая. Пока Джокер рядом, ей не так страшно.

Джокер присел на край дивана и тоже взял что-то с подноса. На его запястье мелькнул рисунок черной краской из-под перчатки. Только теперь Катая вспомнила, что он означает. Но только зачем и почему Джокер решился на подобный шаг? Для чего? Спросить не смогла. В тишине он был рядом, а с ним спокойно. Вряд ли он знает об этом. Но было так. Странность происходящего подала голос и тут же затихла.

Головы коснулась рука и потрепала пушистые волосы. Не ожидая подобного, Катая подняла взгляд от тарелок на парня рядом.

–Из комнаты ни шагу, – прозвучал в тишине комнаты голос, – Если что будет нужно, я за дверью. Прежде чем зайти, стучись.

–Спасибо, – нашла в себе силы отозваться Катая, все еще пораженная внезапностью.

Уснуть удалось достаточно быстро. Вот только ночью что-то разбудило и не давало спать. Незнакомая комната, где царил полумрак, казалась холодной. И тень от деревьев в окне пугала. Холодный озноб пробежал по телу. И не отпускал до самого утра.

Глава 18

Неестественно бледный цвет кожи заставил подойти ближе. У дивана Джокер на время остановился, а затем сел на край и коснулся шеи лежащей девушки. Подумал с минуту и отогнул край одеяла. Картина предстала отнюдь не радужная. Повязки, что наложил вчера Уст-Карт сплошь пропитаны кровью. Судя по положению руки на животе, девушка пыталась сжать рану, но это ничем не помогло. Слишком много крови потеряла и отключилась.

–Я предупреждал, что рана опасна, – буквально через пол часа Карт вновь перебинтовал хрупкое тело, заставил бессознательное дитя выпить настойку, – И будет лучше, если ты скажешь мастеру о ней. А я тем временем найду лекаря и привезу сюда. Это не арена Ноксуса, здесь подобные раны опасны. Тем более нанесенные оружием Ноксуса.

–Хорошо, – после минутного раздумья согласился Джокер, – С тебя лекарь.

–Через два часа будет на месте, – отозвался Карт, укрывая девушку одеялом.

* * *

Щеки коснулись теплые пальцы и скользнули к шее, проверяя пульс. Не очень приятно слышать собственное сердцебиение. Тем более, когда о нем знает кто-то кроме тебя. По этой причине Катая коснулась чужой руки и убрала в сторону. Лишь после этого открыла глаза и взглянула на того, кто мог себе позволить подобное. Джокер. Пожалуй, он был тем немногим, кого она не боялась увидеть.

–Со мной все в порядке, – тихо произнесла Катая.

–Ты уже говорила.

От спокойного упрека стало немного не по себе. Она и вправду в прошлый раз произнесла те же самые слова. А затем уже ночью поняла, что ошиблась. Не желание тревожить других своими проблемами привело к тому, что ее снова принялись спасать. Глупо. В прошлый раз из-за этого погибли родители.

–Пей.

В стакане плескалась жидкость темного цвета. Запах напоминал мяту. Довольно приятная теплая жидкость, от которой по телу разливался огонь.

–Хочешь что-то сказать?

Иногда казалось, что Джокер знает все мысли. И все то, что творится у Катаи внутри. Откуда он мог знать? Жизненный опыт или что-то другое?

–Нет.

В какой-то момент Катая поняла, что хочет попросить его об одной вещи. Чтобы не происходило: Джокер не должен пытаться спасти ее. Но потом эта мысль показалась абсурдом. Кто она такая? И кем является? Молодой чемпион, у которого нет дома, никого и ничего. Остается загадкой: для чего Джокер связал с ней свою жизнь той ночью? Горькая пилюля, узор на запястье. Это и есть тот самый ритуал союза. Черная татуировка на запястье одного плавно переходит на запястье другого и является одним целым. Это только с непривычки кажется, что рисунок идентичен.

–Через три дня мастер вернется в гильдию. С ним будут Тассил и Алиот.

–Хорошо.

Хорошего еще меньше, чем ничего. Новая встреча с дядей сулит новым если не скандалом, то ссорой и руганью точно. Не хотелось вспоминать родителей, как и знать, что ее считают виноватой в их смерти.

Через пару часов заглянул Уст-Карт. Он проверил повязки, пошутил над незавидным положением лежащей в кровати девушки и потрепал ту по голове. Такая малость сумела поднять настроение и вызвала улыбку у Катаи на губах. Впрочем, ей удалось удержать парня на ужин, который принес Джокер.

–Ты не присоединишься? – Уст-Карт обернулся к Джокеру в дверях.

–Встречу мастера в столице.

–Как скажешь.

К концу ужина Катаю сморил сон, так что Уст-Карт молча укрыл спящую одеялом, затушил свет и покинул комнаты. Очень необычно видеть, что девушка не боится комнат Джокера и его самого. Этот скрытный и мрачный парень у многих вызывал ужас и страх. О черных рисунках на лице даже не упоминали – это было меньшее из всех сторон темной лошадки.

К концу второго дня Катая уже нормально стояла на ногах, а рана не тревожила вовсе. Не то бесплотный дух арены, Ноксус, оберегает своих чемпионов от последствий. Но то простая регенерация этого самого чемпиона. Тревожило другое. Сегодня надо спуститься в зал на общий обед. Все бы ничего, но с мастером их гильдии прибыли два союзных.

Дядя.

Худшие опасения подтвердились почти сразу. Хватило одного взгляда в сторону главного стола и дяди, чтобы понять, что бежать надо было раньше и как можно дальше. Жаль только, что приезд мастеров в гильдию был связан именно с ней. И молодого чемпиона просто так не оставят в покое. Долго тянуть не стали. Вартэк подошел уже через десять минут и сказал идти к мастеру. В отсутствии выбора Катая подчинилась, ощущая липкий страх и подкативший к горлу ком. Легкий озноб пробежал по телу.

–Я не ясно выразился, когда сказал убраться из гильдии? – прохладный голос дяди первым нарушил тишину столика.

Не обращать внимания. Не обращать и не думать. Иначе можно сойти с ума, как той ночью, если снова подпустить собственные чувства слишком близко. Джокер не дал ей умереть той ночью, но кто знал, повторится ли это? Катая так и не успела взять с него обещание не подставляться самому, если ей будет угрожать опасность. Достаточно погибших в огне родителей, что отдали за нее свои жизни.

–Что в моих словах было непонятно?

Катая едва заметно дрожала от ставшего ледяным голоса. Если бы трое мастеров знали, как она боится стоять здесь. За своими мыслями и страхами она совсем не ожидала, что кто-то подойдет к ней и обхватит рукой за талию. Сильные руки и крепкое тело говорят о мужчине.

–Живая? – тихий шепот Джокера сопровождался звоном колокольчика. Затем он поднял голову к мастерам, так и не дождавшись ответа, – Не стыдно обижать девочку, мастер?

–Джокер, не лезь в то, что тебя не касается, – беззлобно произнес Дант.

–Слушай мастера и свали, – никто, кроме Данта, не мог терпеть этого чемпиона с наклонностями маньяка, так что Алиот не был исключением.

Ухмылка на губах парня вызвала некое замешательство. Когда же Джокер наглядно чуть склонился к шее девушки и провел по ней языком, в зале стало на удивление тихо. Присутствующие чемпионы может и делали вид, что не обращают внимание на столик мастеров и девушку рядом, но от действий чемпиона выдали свой интерес.

–Вы ошиблись, мастер, – хриплый голос прозвучал достаточно тихо, но твердо, – Эта девочка теперь моя. И я убью любого, кто тронет ее.

Тишина в зале стала в буквальном смысле мертвой. Все так же не нарушая тишины Дант наклонился к девушке и взял ту за запястье. Черный рисунок извивается линиями, подтверждая слова Джокера.

–Джокер...

Предостерегающий голос собственного мастера не возымел никакой реакции со стороны чемпиона. Джокер совершенно спокойно стоял у стола, удерживая девушку в руках. В конечном счете решил, что та недалеко от обморока, так что лучше отправить ту обратно в кровать. Серьезная рана могла доставлять той неприятные ощущения.

–Возвращайся в комнату.

На фразу Катая едва заметно кивнула, пребывая в тумане. Ватные ноги все же смогли вынести из зала и дойти до нужных дверей. Дрожь, что едва заметно колотила тело все это время плавно переросла в настоящую лихорадку. Катая забилась в угол дивана, спрятавшись под одеялом. Ненависть к дяде упорно не появлялась, а страх затаился внутри, разъедая с новой силой.

Тем временем в зале тишина сменилась привычным общением. Никто из чемпионов не обсуждал услышанное, словно переваривая информацию. Никто, кроме мастеров.

–Я рад, что тебе нравится все необычное, – Алиот сел и откинулся на спинку стула. Хмурый и задумчивый, – Долго пытал, прежде чем заставил согласиться на подобное?

–Всю ночь, – равнодушный голос не выражал никаких эмоций.

–Джока, зачем? – Тассил не сводил глаз с парня.

–Мне тоже интересно, – снова открыл рот глава гильдии Север, – Зачем ему та, кому осталось жить совсем недолго?

–Вы же знаете, как я люблю вас, мастер, – Джокер оперся о стол. От движения угрожающе звякнул колокольчик на бандане, а затем и второй, – Почти так же сильно, как вы девчонку. Этого достаточно? Мастер.

–Прикуси язык, – осадил Джокера Дант. Он пригубил бокал с вином и отставил в сторону, – И зайди ко мне сегодня после полуночи.

–Джока, на пару слов.

Тассил встал из-за стола. На балконе никого нет, так что именно туда и направился Тассил. Через минуту к нему присоединился Джокер. Чемпион легко запрыгнул на перила и сел. Рукой машинально играл чужим кинжалом. Тем самым, что забрал у девчонки ночью. Свет луны на лезвии бросал неяркие блики на лицо, придавая чемпиону еще более ужасающий вид, чем обычно. Рядом присел мастер.

–О чем думаешь?

–Не я хотел поговорить, – напомнил Джокер.

–Хорошо, – вынужден был согласиться Тассил, – Что думаешь делать теперь? Твое нежелание связывать свою жизнь с кем бы то ни было я знаю давно. Что скажут родители на твой выбор?

–М? – без особого интереса спросил Джокер, на секунду задержал лезвие у запястья.

–Если они знают о твоей ночи с ней по приказу Данта, то предполагать будут одно, – Тассил обернулся через плечо, – И кровными врагами у девушки станет куда больше. Она ведь не знает, кто ты.

–Не знает.

–Самое разумное, что ты можешь сделать, так это представить ее родителями. И объясниться.

–Я подумаю об этом.

–Смотри, чтобы не было поздно, – Тассил поднялся с перил и направился обратно в зал. Не успел сделать и двух шагов, как хриплый голос за спиной остановил.

–А ты бы как на его месте отнесся к этому?

–Я не на его месте, – после недолгого раздумья отозвался Тассил, – Однако, так же, как и он, не понимаю твоих действий и мотива. Можешь поверить на слово, это заставляет думать о самом худшем. Разница в том, что твой отец не знает ничего о Катае.

–То есть? Ты злишься?

–М? – Тассил удивленно обернулся, а потом усмехнулся и покачал головой, – Нет, я не злюсь. Удивлен твоим поступком – это да. Посмотри на происходящее с его точки зрения. Ты ни с того ни с сего связываешь свою жизнь с кем-то. И это при том, что столько лет бегаешь ото всех девушек. Даже тех, что он предлагал тебе.

–Предположит, что у меня не было выбора?

–Даю руку на отсечение, что он знает о твоей ночи с ней. Дальнейший вывод придет сам собой.

–Смотри не останься без руки.

–Джока, – уже спокойней произнес Тассил, направляясь в зал, – Не причиняй Катае вред. Она считает мир таким, какой ты показал ей – настоящим. Только это не мир, а ад.

Эти загадки в словах мастера всегда сбивали с толку. Как лезвием кинжала по горлу. Джокер убрал кинжал в ботинок и встал. Оставаться на вечере не хочет, как и общаться с кем-то, кроме Тассила. Вряд ли Дант воспримет эти доводы уважительными для отсутствия в назначенное время в комнате мастера. Взгляд скользнул с открытых дверей балкона влево, угадывая в сумерках ночи очертания нужной башни на одном из мостов. Расположение собственной комнаты он найдет с закрытыми глазами. Интересно, Катая уже спит? Как бы ни было велико желание удостовериться, вначале надо исполнить желание собственного мастера. Злить Данта крайне опасно. Несмотря на спокойный внешний вид, его мысли и эмоции чаще всего напоминают бурю.

* * *

В комнате Катая долго не могла уснуть. Она лежала на кровати и смотрела в темный потолок, пока ее воображение рисовало всевозможные картины и узоры. За своими мыслями удалось провалиться в сон. Вот только спать долго не получилось: что-то выдернуло из сна. Слишком встревоженная встречей с дядей, ей вновь снились кошмары. На этот раз те касались будущего.