Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 319 (всего у книги 346 страниц)

– Вы можете сказать, где вы?

– В пустыне! – ответил я, нервно оглядываясь через плечо.

От пещеры мы успели отойти от силы на пять метров – двигаться по горячему песку, увязая в нем по щиколотку, было крайне сложно.

– В какой пустыне?

– Да хрен его знает! Песок, горячий, горы рядом, скалы!

Я снова обернулся, и увидел, как из пещеры вылезла первая скопия. Она ступила на горячий песок, дернулась назад и застыла на границе пещеры, шевеля усами. Наступила еще раз, и уверенно поползла по нашим следам.

– Ориентиры, Серж! Ориентиры!

– Да я хер знает! – я крутнул головой по сторонам. – Мертвое дерево в виде буквы У, треснувшее посередине! Огромный камень с дыркой посередине!

– Я знаю это место! Ждите!

И директор моментально бросил трубку, не дав мне даже сказать, что вообще-то у нас нет возможности ждать.

Я опустил телефон и еще упорнее потащил Амину вперед, на каждом шаге оглядываясь через плечо.

Скопии уже вышли из пещеры и плотным ковром двигались по нашим следам. Натурально «по следам» – идущие в начале ощупывали следы своими усиками и уверенно продвигались в нашу сторону, как охотничьи собаки, идущие по запаху. Расставаться с добычей они явно не собирались.

Я проверил свой пранозапас и с сожалением констатировал, что чуда не случилось – его по-прежнему оставалось на один выстрел.

– У тебя как с праной? – спросил я у Амины.

– Плохо. – ответила она. – Много потратила.

– Та же херня. – вздохнул я, доковыляв до того самого камня с дыркой посередине. – Залезай наверх, я за тобой. Выиграем несколько дополнительных секунд.

– Я смотрю, ты не строишь пустых надежд. – хмыкнула Амина и полезла на камень, чертыхаясь при каждом касании голой ладонью горячей поверхности.

– Тем не менее, я делаю все, что в моих силах для этого. – ответил я, вскарабкиваясь следом.

Да, камень действительно был горячий. Даже сесть на него я бы не смог, наверное. Только стоять. И то минут через пять начнет жарить сквозь подошвы.

Если мы проживем эти пять минут.

Глядя на ковер скопий, который уверенно подтягивался к нашему камню, я достал лук и посмотрел на Амину.

Амина закусила губу, и, кажется я увидел в ее глазах слезы…

Глава 17

– Что-нибудь сможешь выдать? – спросил я, формируя стрелу на тетиве.

Амина покачала головой:

– Я почти пуста. Максимум пару всплесков выдам.

– Тогда сделаем так. – я поднял лук, целять в землю за метр до приближающихся скопий. – Когда скажу, передай мне всю свою прану, что сможешь.

– А что ты?

– А я поставлю купол, который замедлит их… На сколько-то. И рванем прочь. Может быть, успеем добежать…

– Куда?

– Куда-нибудь.

Понятное дело, что никуда бы мы не убежали. По песку, от скопий – нет, не вариант. Даже если бы я замедлил их не на несколько секунд, как обычно, а на минуту, на две – это ничего бы не решило. Купол кончится – скопии продолжат преследование.

Но складывать лапки и ждать, когда нас сожрут, я не собирался. Я выдам все, что могу, я потрачу всю прану до капли, до порога истощения, и даже после этого буду давить скопий ботинками – я буду делать все, что могу.

И пытаться делать то, чего делать не могу.

– Давай! – скомандовал я, натягивая тетиву и замирая в стойке.

Амина послушно протянула руку, коснулась моих пальцев, держащих тетиву, и я почувствовал, как в меня полилась чужеродная прана.

Чужеродная, но не чужая. Так похожая на мою собственную, такая же по цвету и фактуре, она занимала пустоту моего пранового тела, немного уравновешивая все то, что я потратил…

И тут же вливалась в стрелу, уплотняясь и прессуясь в наконечнике.

И, когда до скопий оставалось не больше метра, когда во мне не осталось словно бы ни единой капли праны, я отпустил тетиву.

Стрела сверкнула на фоне желтого песка, воткнулась в него, и…

И вспыхнула яркой круговертью!

Вместо ожидаемого купола, который замедлил бы скопий, на месте стрелы распахнулся настоящий портал – такой же, какие я уже видел!

И из портала по скопиям ударила волна жидкого пламени, будто бы из огнемета!

Настоящая лавина огня накрыла передние ряды скопий, отчего они почернели окончательно и съежились в горелые круглые комки. Под хруст лопающегося хитина волна пламени двинулась к следующим рядам скопий, превращая в смрадные шарики и их, а следом за снопами пламени из портала вышел сам директор Вагнер.

Не знаю, мог ли он видеть через портал, что тут творится, но оружие против скопий он выбрал самое что ни на есть действенное. С его поднятых ладонях били огненные плети, выжигающие скопий целыми десятками. Директор вышел из портала, встал спиной к нам, и, не прекращая поливать стаю огнем, на секунду коротко обернулся, блеснув очками:

– Вы в порядке?

– Абсолютно. – ответил я.

– Тогда прыгайте в портал. – скомандовал директор, снова поворачиваясь к нескончаемому потоку многоножек. – А я тут закончу. Не допущу скопий так близко от академии. Знал бы – уже давно уничтожил бы.

Очень интересно. Выходит, директор о скопиях не знал, а мой папаша знал. Учитывая, что он в свое время тоже должен был в обязательном порядке проходить обучение в академии, этот факт приобретает весьма тревожную окраску. Любой бы на месте моего папаши сообщил о таком опасном месте, как гнездо скопий, директору или кому-то из преподавателей.

Но не мой папаша.

Амина тем временем, не заставляя себя ждать, спрыгнула с камня и юркнула в портал. Директор еще раз обернулся на меня, и, не переставая уничтожать скопий, поторопил:

– Не заставляй себя ждать, Серж!

Я кивнул, хотя директор уже отвернулся, и тоже спустился с камня. Сначала думал прыгнуть в портал прямо с него, но потом подумал, что не знаю, что там с той стороны. Может, стоит кто-то, а, может, пропать начинается в метре от выхода. Последнее, конечно, вряд ли, но и сбивать с ног того, кто может оказаться по ту сторону тоже приятного мало.

Это может оказаться та же Ника, например.

Даже готов поспорить, что это именно она и окажется.

Конечно же, я угадал.

Едва я вышагнул из портала, как за руку тут же ухватила цепкая ладошка и оттащила в сторону:

– Тебя ни на минуту нельзя оставить одного!

– Так и не надо меня оставлять одного. – попытался отшутиться я, но, кажется, получилось не очень.

Ника поставила меня перед собой и внимательно, будто мама – ребенка, осмотрела:

– Не ранен?

– Нормально все. – ответил я, чувствуя, как на меня наконец-то накатывает опустошение как прановое, так и ментальное.

Я ожидал его еще на камне, еще после выстрела последними остатками праны, но наступило оно только сейчас – когда я наконец-то оказался в безопасности. Не в полной, конечно – как показывает практика, полной безопасности нет даже в академии… Но в максимально возможной в моей ситуации.

– Как вы нашли нас?

– Когда от тебя пришло сообщение, директор уже был рядом. – ответила Ника, продолжая осматривать меня со всех сторон – видимо, никак не могла поверить, что меня даже не укусили ни разу. – Ну вот, а говоришь, в порядке.

– В смысле? – не понял я.

Ника вместо ответа ткнула пальцем мне под ребра и я почувствовал жжение.

– Укусили же!

Я поднял руку, задрал рубашку и удивленно посмотрел на бок, на котором действительно краснела ранка размером с ноготь большого пальца. Создавалось ощущение, что там просто вырвали кусок мяса плоскогубцами, но боли я не чувствовал.

До этого момента не чувствовал. Стоило Нике показать мне рану, да еще и потыкать в нее, как она начала болеть.

– Даже не заметил. – признался я, не опуская рубашку. – Где тут лазарет?

– Такую фигню я сама залижу. – махнула рукой Ника. – Если, конечно, на тебе нет ничего более серьезного.

– А где Амина? – вспомнил я, поднимая голову и осматриваясь.

Несмотря на то, что нас окружала пара десятков зевак разного возраста и социального статуса – от преподавателей до первокурсников, Амины среди них я не увидел.

– Персефона увела. – ответила Ника. – А тобой займусь я… Только, конечно, не здесь. Идем в общежитие.

– Идем. – согласился я. – Только пойдем медленно.

– Почему? – удивилась Ника.

– Быстро я не смогу. – признался я, чувствуя, что мои ноги просто отстегиваются.

Беготня от скопий сначала по камням, а потом – по песку, не прошло бесследно. До общежития я шел, едва волоча ноги, и отрешенно подмечая, насколько теперь хреново выглядит моя обувь – шнурки висят отдельными кусками, пятки разлохмачены, будто я ими бешеных собак дразнил, а на правой ноге натуральная дырка, через которую вылезает большой палец.

Параллельно с этим я слушал рассказ Ники о том, что случилось, пока нас не было.

– Когда вы с Раткой пропали посреди урока, Персефона все бросила и прямо с общего поля телепортировалась к директору и доложила о ситуации, ну так мне потом первокурсники рассказали. А директор, судя по всему, с воплями «опять этот Колесников!» сразу побежал ко мне, сорвал нам занятие, конечно же. Спрашивал, не в курсе ли я, где ты. Представляешь – так спрашивал, будто ты по своей воле куда-то улетел!

Ника громко фыркнула, показывая тем самым свое мнение об умственных способностях директора, хотя и я, и, скорее всего она, прекрасно понимали, что за внешним ехидством она все лишь прячет свою нервозность, которая никуда не делась после того, как Ника увидела меня – просто не успела.

– Попросил тебе позвонить, но ты был вне зоны доступа. – продолжила Ника. – Тогда он отменил занятие и сел рядом, заставляя меня каждую минуту набирать тебе. Каждый раз ответ был одним и тем же – «абонент вне зоны доступа сети».

– Под землей были. – просто чтобы что-то сказать, прокомментировал я.

– Да неважно. – Ника махнула рукой. – Главное, что когда от тебя пришло сообщение, директор буквально силой вырвал телефон у меня и сам набрал тебя. После короткого разговора он бросил трубку обратно мне и куда-то убежал. Потом уже ко мне прибежал Найджел, этой мой однокурсник, и сказал, что директор на общем поле портал открывает. Ну, я, само собой, сразу поняла, что происходит, и поспешила туда же. А с тобой-то что произошло?

– Помнишь, как Ратко выдернули нас из портала и кинули в гнездо скопий?

Ника кивнула.

– Вот то же самое. Только на сей раз вместо портала использовали попытку телепортации. Первую в моей жизни.

– Это как? – не поняла Ника.

– Я сам ни хрена не знаю. – я пожал плечами. – Есть подозрение, что Себастьян, когда приезжал на родительский день, что-то сделал со мной, что и закинуло меня в итоге не туда, куда хотел я, а туда, куда хотел он.

– Такое вообще возможно? – удивилась Ника, и, после секунды раздумий возле дверей общежития, сама же и ответила. – Хотя хрен этих Ратко поймет. Учитывая, что они нас даже из портала смогли выдернуть, кто знает, какие еще козыри у них в рукавах припасены. Иди за мной.

Ника рывком распахнула дверь и вошла внутрь, я последовал за ней:

– Вот-вот. Я и так в реадизе мало что понимаю, так что я еще меньше тебя в курсе, возможно это или нет. – я развел руками. – Но, раз произошло, то, наверное, возможно.

– А точно… – Ника неуверенно посмотрела на меня. – Ну, не ты сам…

– В смысле? – не понял я. – Как ты себе это представляешь? Я в первый раз в жизни телепортируюсь, и сразу же оказываюсь на огромном расстоянии от того места, куда собирался телепортироваться? Да еще и в месте, в котором до этого никогда не был? Да еще и полном скопий? Ты серьезно думаешь, что я способен на это? Хотя бы чисто физически?

– Я уже ни в чем не уверена. – потупилась Ника. – Особенно в твоих собственных способностях. Дня не проходит, чтобы ты не удивил меня какой-то новой хренотой, о которой я даже помыслить не могла! Реадизайнеры годам изучают техники, ища в самих себе способы взаимодействия с реальностью, а ты не можешь исполнить базовых вещей, но при этом играючи творишь что-то, что лежит вообще за пределами воображения! Извини мой скепсис, но измерять твои способности к реадизу мерилом обычных реадизайнеров как-то не получается.

– Понимаю. – максимально убедительно произнес я. – Но, поверь, в этой незапланированной телепортации я не виноват. В этом конкретном случае я действовал точно так же, как действовал бы любой другой реадизайнер.

О том, что был еще и другой случай, даже целых два – когда я интуитивно превратил стрелу в подобие патрона, набитого дробью, и когда я не менее интуитивно из трех стрел построил прановую стену, фактически спасшую нам жизни, – я упоминать не стал.

– Тогда все, что я могу тебе посоветовать – это обратиться к Персефоне. – вздохнула Ника, открывая дверь своей комнаты. – Она у нас главный специалист по всяким телепортационным штучкам, и уж она-то точно знает, что конкретно с тобой сделал Себастьян и как от этого избавиться.

– Непременно. – тоже вздохнул я. – Уверен, она тоже не против поболтать со мной и выяснить, как я посмел утащить с собой ее ненаглядную Амину.

– Это все потом. – отмахнулась Ника, пропуская меня вперед себя в комнату.

Я зашел и с любопытством огляделся. Интересно же было посмотреть, как живет моя подруга.

Оказалось, что она живет почти так же, как я сам. Комната здесь по планировке была точно такая же, как у меня и Широ – две кровати, две тумбочки, два шкафа. Разница была разве лишь в том, что здесь из шкафа выглядывали платьишки и кружевные лифчики, а не мятые рубашки и брюки.

Ника подошла сзади и обхватила за пояс, ее пальцы сразу же устремились к пряжке ремня и принялись ее расстегивать:

– А сейчас надо заняться зализыванием твоих ран. – выдохнула она мне на ухо.

Ран на мне оказалось немного, но процедуру это, конечно, не сократило. Только через час я смог выйти от Ники, но зато от раны на боку и еще одной – на плече, которую она заметила не сразу, – не осталось даже покраснений, в этом Ника не соврала.

Оставшиеся сорок пять минут мы провели в постели.

Несмотря на то, что я казался самому себе выжатым, как лимон, и перспектива секса пугала еще большей слабостью, из комнаты Ники я вышел посвежевшим и будто бы даже немного отдохнувшим. У меня по-прежнему болели ноги и едва поднимались руки, но я хотя бы теперь не боялся того, что могу упасть в любой момент.

А вот чего до сих пор не было – так это праны. К счастью, я не словил истощение, но и без этого чувствовать себя полностью опустошенным – было неприятно. Даже если бы я хотел, для меня на сегодня все занятия точно были бы закрыты.

А я еще и не хотел.

Поэтому, после обеда, на который я едва успел, я переоделся, скомкал грязные и рваные вещи, закинул их в шкаф, и пошел искать Персефону.

Как ее искать – я, честно говоря, даже не подозревал. Если к директору я знал, как попасть, потому что меня туда отвели, то как озаботиться поиском конкретного преподавателя – оставалось загадкой. Можно было бы обратиться с вопросом к Нике, но я решил попробовать более надежный вариант – спросить о работнике академии у другого работника академии.

Поэтому я остановился в холле гостиницы и постучался в дверь комнаты Драйза.

Человек-дирижабль был у себя, и, судя по звукам изнутри, по своей комнате он натурально перекатывался. Сейчас он докатился до двери, и открыл ее.

Даже если бы я пытался протиснуться мимо Драйза в его комнату, или даже хотя бы просто посмотреть, что там творится у него за спиной – у меня бы ни хрена не получилось. Комендант перекрывал дверь полностью, и даже немного выступал за ее габариты.

Серьезно, как он тут проходит?

– О, Серж! – радостно, будто мы сто лет не виделись, улыбнулся Драйз, демонстрируя идеально белые и ровные, крупные, как у породистого коня, зубы.

Особенно дико эти белоснежные зубы смотрелись на фоне его черной кожи.

– Привет. – улыбнулся я. – Есть минутка?

– Все, что угодно! – хохотнул Драйз. – Ты же у нас сегодня герой дня!

– Это еще почему? – удивился я.

– Как почему? – натурально удивился я. – О тебе вся академия гудит, от преподавателей, до первокурсников! У всех занятия поотменяли после вашей с Ратко пропажи, а по академии уже всякие слухи и сказки гуляют – начиная от того, что вас Арбитры забрали и заканчивая тем, что вы сами сбежали из академии, потому что на самом деле давно тайно влюблены друг в друга, но ваши кланы не дают вам вместе быть!

Драйз снова хохотнул, показывая свое отношение ко всем этим байкам, а потом хитро посмотрел на меня:

– Ну а на самом деле что случилось, никто и не в курсе даже.

И хитро подмигнул, будто он что-то знал.

– Типа ты в курсе. – ухмыльнулся я.

– Конечно, нет! Только мне и незачем! Правда она, как водится, скучная и не интересная, а мне интересно, какие еще теории выдвинут все эти конспирологи! Обожаю всякие жареные истории и слухи!

Ну насчет жареных историй не знаю, а вот просто жареное комендант явно уважает больше.

– Очень здравая позиция. – улыбнулся я. – Драйз, у меня вопрос.

– Валяй! – весело тряхнул дредами комендант.

– Если мне надо найти преподавателя, не на занятии, а вне их… Где мне стоит искать?

– Это зависит от того, какого преподавателя тебе надо найти и в какой период времени. Может, у него сейчас занятие? Хотя какие сегодня занятия, их же все отменили… А какой преподаватель тебе нужен?

– Персефона Ратко.

– Ишь ты, сама замдиректор. – задумчиво протянул Драйз. – Вообще преподаватели живут в административном блоке, там у каждого из них своя комната. Вот только я не знаю, где именно кто живет, ну и сам доступ в административный блок… Сам понимаешь.

– Ага, понимаю. – притворно вздохнул я.

– А тебе зачем Персефона-то? – невзначай поинтересовался Драйз.

– Извиниться за сорванный урок. – ответил я. – Ладно, пойду подумаю, может, чего придумаю.

Не буду я ему говорить правду. Во-первых, он вроде как сам не горит желанием ее узнать. Во-вторых, не доверяю я ему.

Как и всем остальным.

Кроме парочки человек. Одному из которых я сейчас и собирался позвонить.

Глава 18

Чел прилетела к дверям общежития через минуту после моего звонка. Натурально «прилетела» – прямо по воздуху, на своих прозрачных крыльях, сотканных из ветра. Одетая в свой привычный для моих глаз наряд – короткие черные шорты, белую майку-топик и невысокие ботиночки, она аккуратно спланировала рядом со мной и с ходу накинулась на меня с расспросами:

– Сам как? Не ранен? Все нормально?

– Все отлично. – улыбнулся я. – Несколько царапин, и не более. И то о них уже позаботились.

– Ну и отлично, стало быть. – улыбнулась Чел. – А от меня что хотел тогда?

– Надо пройти в административный блок.

Чел тут же стерла улыбку с лица и нахмурилась:

– Зачем тебе туда?

Я кратко пересказал ей сначала разговор с Никой, потом – с Драйзом.

– Нашел, кого расспрашивать! – рассмеялась Чел. – Конечно же, Драйз ничего не знает, он вообще кроме своей сферы деятельности в академии почти ничего не знает! Он же обычный человек, стало быть!

– Да? Я думал, в академии все – реадизайнеры. – немного покривил душой я.

Хотя, если вдуматься, не очень-то и покривил. Ведь мои домыслы о том, что в академии есть люди управления до сих пор остаются лишь домыслами, и никакого подтверждения этому я не получил.

– Нет, конечно не все. Люди тоже есть, только очень мало, стало быть. Может, человек пять. – Чел пожала плечами. – Повара, знаю, обычные люди, Драйз, может, кто-то еще. я особо не интересовалась. В любом случае, Драйз бы тебе никак не смог помочь в вопросе проникновения в административный блок, и уж тем более – в вопросе поиска Персефоны, он, стало быть, ничего об этом не знает. Надо было сразу обращаться ко мне, а не терять время.

– Ну, буду знать на будущее. – улыбнулся я.

– Будем надеяться, что в будущем тебе это не понадобится. – серьезно заявила Чел. – Хотя, зная тебя…

Заканчивать фразу она не стала – лишь махнула рукой и развернулась спиной к общежитию:

– Идем. Отведу тебя к Персефоне.

Мы двинулись в сторону административного блока, и по пути Чел попросила поподробнее рассказать обо всем, что произошло, начиная с визита Себастьяна во время родительского дня – она-то не была в курсе даже этого. События последних дней и мысли о грядущем и моей роли в нем настолько плотно занимали мою голову, что о том, чтобы искать Чел, чтобы рассказать о творящемся и ей тоже – просто не приходило на ум. В конце концов, есть же директор, который в курсе ситуации, он-то уж точно определил бы, с кем стоит делиться такой информацией, а с кем нет. Не мне же одному за всех отдуваться, в конце-то концов?

– Дела, стало быть. – задумчиво протянула Чел, когда я закончил рассказ. – Стало быть, думаешь, это Себастьян что-то сделал, из-за чего вас так кинуло?

Я мысленно прокрутил все те контр-аргументы, которые час назад приводил Нике, и, вздохнув, обошелся коротким и безапелляционным:

– Да.

– Даже не верится. – покачала головой Чел. – Конечно, за время существования академии всякие казусы случались, и травмы бывали и даже два раза – смерти. Но после расследования всегда выяснялось, что это были следствия собственной несторожности, игнорирования техники безопасности или требований учителя. Ни из-за каких внешних факторов раньше ничего страшного не происходило. Тем более, из-за чьего-то целенаправленного вмешательства извне! Абсурд какой-то!

– Ты мне не веришь? – удивился я.

– Верю! – всплеснула руками Чел. – В том-то и дело, что верю! Просто это значит, что мир изменился! И изменился он намного сильнее и быстрее, чем я была к этому готова… Да что там – чем уто угодно был готов, стало быть! Что-то происходит, что-то неладное, что-то страшное, и самое плохое – ты находишься в самом центре этой зарождающейся бури. Готова биться об заклад – Ратко от тебя не отстанут, по крайней мере, Себастьян. Не отстанет, пока ты либо не сыграешь в ящик, либо не присоединишься к ним…

Что, в общем-то, равносильные понятия…

Вслух я этого говорить не стал. Вообще никак не стал отвечать – понятно же, что ни тот, ни другой вариант меня не устраивают.

К тому же, мы как раз пришли.

Возле дверей административного блока я немного притормозил, пытаясь разглядеть в глубине зала оранжевых прановых зверей, но ничего не увидел – то ли директор еще не вернулся со своей личной войны со скопиями, то ли решил пока что не включать свою охранную систему.

То ли все дело было в том, что меня сопровождала Чел, и это автоматически выводило меня из разряда непрошенных гостей.

Вместо того, чтобы повести меня к лифту, Чел свернула куда-то в сторону и открыла неприметную дверь:

– Сюда, стало быть.

За дверью пряталась обычная лестница, прямыми пролетами устремляющаяся ввысь. Я оперся на перила и глянул вверх, в центр ломаной спирали, попытался посчитать этажи – вышло семь. С учетом того, что кабинет директора двухэтажный – в общем-то, все складывается. Логично же, что в здании, где есть лифт, должна быть и лестница – как минимум, на случай поломки или обесточивания.

Непонятно только зачем мы сейчас идем по лестнице.

– Персефона живет на втором этаже. – пояснила Чел, когда я задал ей этот вопрос. – В отличие от директора, она предпочитает находится как можно ближе ко всем делам академии. Будь ее воля, она бы и на первом поселилась, да вот беда – нет тут жилых комнат, стало быть.

– На второй тоже можно было бы на лифте подняться. – пробурчал я, чувствуя, как каждая преодоленная ступень разливается жидким пламенем по моим икроножным мышцам – точно таким же пламенем, каким директор выжигал скопий.

– Можно. – Чел пожала плечами. – Но мы бы дольше лифт ждали, чем ехали. Собственно, мы уже пришли.

Она толкнула дверь с большой цифрой «2» и мы вышли в коридор.

Судя по изгибу, коридор шел по внешнему радиусу шпиля, и на противоположной от нас стене виднелись двери через каждые метров десять. На них висели небольшие позолоченные таблички, на которых были написаны имена и фамилии преподавателей.

Получалось, что этаж шпиля был «нарезан» на внутренние сектора, каждый из которых представлял собой комнату для преподавателя. На каждом этаже, если быстренько прикинуть расстояние между дверями, располагается десять комнат, и каждая из них по размеру не очень-то отличается от аппартаментов студентов, может быть, немного поменьше. С той лишь разницей, конечно, что, судя по табличкам, в этих комнатах преподаватели жили по одному человеку, а не попарно.

Да еще эта странная форма комнат. Как кусок пиццы – три угла, и ни один из них не назвать нормальным. Как вообще жить в такой комнате?

Если учесть, что первый этаж занят общим залом, а шестой вместе с седьмым – кабинтом директора, получается, жилых в шпиле четыре этажа. На каждом десять комнат – получается, сорок предподавателей. Сорок кланов предоставили своих членов академии, чтобы они делились опытом и учили молодняк. Кто из сорока человека – предатель и заговорщик? Как определить, от кого из четырех десятков людей можно ждать подвоха вот уже буквально со дня на день? Кто из них только делает вид, что работает на будущее реадизайнеров?

Здесь четыре этажа взрослых реадизайнеров, каждый из которых в теории представляет собой мину отложенного действия и чудовищной мощности.

И к самой вероятной из них мы сейчас идем.

Что поделать, я все еще не готов окончательно списывать Персефону со счетов.

Чел подняла руку и постучала в нужную нам дверь. Несколько секунд тишины – и дверь открылась, и перед нам предстала Персефона. На ней был пушистый домашний белый халат в синюю клеточку, один рукав которого был заткнут за пояс, на носу сидели маленькие очки, а на голове царил настоящий бардак.

– Челси? – удивилась Персефона. – Доброго дня, что случилось?

– Доброго дня, Персефона, стало быть. – доброжелательно улыбнулась Чел. – Кое-что да случилось… Впрочем, вы же и так все видели. Это я про Сержа.

И Чел кивнула на меня, до того момента никак себя не проявляющего.

Персефона перевела на меня взгляд и тут же позеленела то ли от ярости, то ли от того, что съела что-то несвежее.

– Опять Серж! Везде Серж! Сколько можно, Серж?!

– Поверьте, профессор. – усмехнулся я. – Я задаю себе тот же вопрос.

– Профессора в научной лаборатории! – парировала Персефона. – Здесь преподаватели! Выкладывайте, что опять случилось?

– Ну как что… – я пожал плечами. – Вы же видели, как мы с Аминой…. Исчезли. Кстати, как она?

– В порядке. – коротко отрезала Персефона. – Кстати, раз уж вы сами затронули эту тему – не расскажете, как и зачем вы телепортировались к черту на рога, да еще и в самое гнездо скопий?

Я переглянулся с Чел и мысленно вздохнул.

Что ж, придется повторить всю историю в третий раз.

– Войти-то хоть разрешите? Ну, или, может, в другом месте поговорим?

Персефона еще раз окинула нас недовольным взглядом, но посторонилась, пропуская нас внутрь:

– Нет уж, никаких других мест. Полагаю, история не для лишних ушей.

Комната Персефоны оказалась обставлена весьма аскетично – шкаф, идеально застеленная (и как только она одной рукой справляется?) односпальная кровать, никаких окон, что логично, ведь комната располагалась внутри шпиля, в самой его середине, письменный стол, заваленный кучей всяких бумаг, и еще одна дверь в противоположном конце комнаты, насколько я мог судить по тому, что было видно в тонкую щель – ведущая в санузел. Вот значит как неведомые архитекторы шпиля использовали самую близкую к центру шпиля часть комнаты-сектора – расположит там душ с туалетом. Умно, ничего не скажешь.

Единственным предметом какой-никакой роскоши в комнате Персефоны был низенький кофейный столик и стоящие рядом с ним четыре небольших, но очень вычурных и даже на вид удобных кресла. На столе стоял красивый расписной керамический чайничек и две фигурных чашечки с тонкими ручками.

А в одном из кресел сидела и злобно зыркала на меня глазами Амина.

Я остановился и повернулся к Персефоне:

– А как же лишние уши?

– Уж кто-кто, а она точно в этой истории не лишняя! Она – ее прямая участница, вообще-то, и свою версию произошедшего она уже высказала! – фыркнула Персефона.

– И что конкретно там прозвучало?

– А вот мы сейчас выслушаем вашу версию и сравним их.

Сказав это, Персефона повернула голову к закрытому шкафу и слегка нахмурилась.

На кофейном столике тут же появились еще две чашки. Появились в сантиметре от столешницы и отчетливо бряцнули, упав с высоты. Прямо как судки с едой во время очередного приема пищи.

Это что получается, Персефона помимо прочего занимается еще и доставкой еды по комнатам учеников? А что, вполне себе здравая теория получается – не просто же так судки появляются всегда в одном и том же месте, которое даже специально очерчено на тумбочках, не просто же так они падают с точно такой же сантиметровой высоты, и не просто так после еды их надо ставить строго на то же место – ведь Персефона телепортирует их не глядя, судя по всему, изымая просто определенный объем из определенного места…

Определенный объем из определенного места… Это же… Совсем как та хренота, которую Себастьян провернул со мной и Аминой. Просто изъял определенный объем пространства со всем, что там находилось, и переместил его в другое место. Но одно дело провернуть это с легоньким металлическим подносом, да еще и в тех местах, в которых ты уже тысячи раз это проворачивал, и совсем другое – с двумя живыми людьми из места, которое ты не видишь, в место, которого ты не видишь тоже. Такое вообще возможно?

Да, правильно Ника сказала – если кто-то и способен ответить на мои вопросы касательно оружия, которым мой отец воюет против меня, каждый раз подкидывая все новую и новую пищу для размышлений, то это Персефона. То, что она самый сильный реадизайнер в отношении управления чистой праной – это частности, и, полагаю, лишь следствие ее инвалидности, из-за которой она и развила в себе такую способность. На данный момент меня больше интересуют ее знания техник Ратко – как тех, которым они учат всех, так и тех, которым они не учат никого, кроме своих.

И особенно – тех техник, которые в понимании Персефоны существуют только в теории. Потому что мне что-то подсказывает, что за то время, что она находится в отрыве от остальных Ратко, они придумали что-то новое. Просто не могли не придумать.

Но для начала надо настроить ее на положительный лад. А то по ее подозрительному взгляду сразу становится ясно, что никакими тайнами своего клана в данный момент времени она со мной делиться не станет.

Даже при условии, что клан ее, по сути, выгнал из своих рядов.

– Присаживайтесь, наливайте чай. – велела Персефона, подавая пример и садясь в кресло рядом с Аминой. – И рассказывайте.

Я выложил историю быстро – за два раза уже наловчился. Получилось сжато, кратко, по делу, без лишней воды.

И Персефону это устроило.

– Что ж, в общем-то, ваши версии историй совпадают. Я до последнего думала, что это какой-то способ поразить мою внучку…

– Внучку? – поразился я.

– А чему ты удивляешься? – впервые за все время подала голос Амина. – Я Ратко, она Ратко, логично же, что мы родственники! Не прямые, конечно, двоюродные, но все равно родственники.