Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Дальше наблюдать я не мог – мой собственный Иллюзионист снова атаковал.

А я снова защищался. Отступал, блокировал удары, пропускал удары, и даже не пытался атаковать в ответ.

Я ждал.

С каждым выдохом, по всей науке сопровождающим каждый удар Иллюзиониста, вылетающее из поврежденного шлема голубое облачко становилось все бледнее и бледнее. Поначалу этого не было заметно, но сейчас, спустя несколько десятков ударов, это стало очевидно. Скиллтрит у него заканчивался.

А я не собирался позволять ему сменить баллон, даже если он у него есть.

Поэтому, когда при очередном ударе я не увидел вылетающего из пробитого отверстия облачка, я начал действовать.

Заблокировал прямо удар рукой, и атаковал сам – в ту же руку, словно намереваясь вытянутыми и напряженными пальцами сломать пополам лучевые кости. Иллюзионист, конечно, моментально отдернул руку, так, что я лишь мазнул кончиками пальцев по шершавой броне, но мне этого было достаточно.

Удар второй рукой – и повторение ситуации, пальцы снова мажут по броне, оставляя на ней крошечный прановый заряд.

Правая нога – блок, касание. Левая нога – блок, касание. Прана больше не скатывается с брони Иллюзиониста, как с гуся вода, она послушно липнет к ней, превращая ее элементы в мое рабочее тело…

Которым спустя мгновение я приказываю остановиться.

Иллюзионист замер передо мной, распятый в воздухе. Я остановил время для тех элементов брони, которые пометил пальцами, и тем самым буквально прибил их к пространству, не позволяя Иллюзионисту двигаться. Максимум, что он мог сделать – это дергаться торсом, пытаясь освободиться, и гневно рычать.

Справившись с противником, я быстро обернулся, пытаясь понять, что происходит вокруг. Реадизайнеров вокруг портала было уже десятка полтора, половина из них навалились в огромную кучу малу на двух Иллюзионистов, пытаясь удержать их прижатыми к бетону. Те яростно сражались, используя любую возможность, чтобы освободить конечность и нанести удар, и небезуспешно – два реадизайнера уже были выведены из боя, один со сломанной рукой, другой вообще без сознания.

Оставшиеся не у дел реадизайнеры держали щиты, закрывая своих коллег от пуль, и не могли отвлечься, чтобы им помочь.

С солдатами вокруг меня студенты уже успели справиться, и, помня мой заказ никого не убивать, лишь вывели их из строя, каждый по-своему.

Интересно, а они вообще смогли бы убить?

– Серж, это свои! – заметив, что я смотрю на них, крикнула Ника.

– Какие еще свои? – не понял я. – Кто из них свои?

– Вот эти! – Ника качнула головой на реадизайнеров возле портала. – Это свои, надо уходить с ними!

Я не стал уточнять, точно ли она все правильно поняла и уверена ли в своем решении, я только кивнул и повернул голову к "своему" Иллюзионисту:

– Обрати внимание, мы могли всех вас убить. Но не стали.

– Естественно! – хмыкнул тот. – Тогда бы вы были вне закона!

– Мы и так вне закона. Не вижу других причин, почему в нас пытались стрелять. – отбрил я, и повернулся к студентам. – Все к порталу!

Мы подбежали к борющимся реадизайнерам, и я, не теряя времени, присел возле ближайшего Иллюзиониста, которого на бетоне пытались удержать сразу пятеро. Поймав его дергающуюся голову, я завел пальцы под углы челюсти, нащупал кнопки, и нажал. Шлем послушно раскрылся, открывая лицо молодой девушки с зелеными глазами и яростным звериным оскалом.

– Займитесь! – велел я студентам, перебегая ко второй группе. Здесь я поступил так же, только пришлось вмешаться самому, перехватывая одну из свободных рук Иллюзиониста, которой тот безостановочно колотил в бок реадизайнера в кипенно-белой маске. Реадизайнер навалился на вторую руку противника, и болезненно вздрагивал при каждому ударе, но руку не отпускал.

Я опустился на колено, придавливая свободную руку Иллюзиониста, скинул с него шлем, и без раздумий несколько раз мощно ударил сверху-вниз, пока глаза противника не потухли, и он не перестал дергаться.

– Все, он в отключке! – крикнул я, обернувшись на скрытых под масками реадизайнеров. – Берите всех, кто не может идти, и уходим! Быстро, быстро!

Реадизайнеры послушались меня, словно мы ты и договаривались. Мгновенно отпустив отключившегося Иллюзиониста, они кинулись врассыпную, подхватывая под руки товарищей и втаскивая их в порталы.

– Эй, вы! – обернулся я на тех, кто прикрывал нас от пуль. – Уходим, быстро!

– Сначала вы! – не оборачиваясь, ответил один из них смутно знакомым мелодичным голосом. – Мы за вами, прикроем!

– Только не тормозите! – ответил я, и бросился к своей группе.

Выслушав меня, они без колебаний принялись нырять в портал – один за другим. Одна только Чел задержалась и обернулась, прижимая к груди руки.

– А Драйз? Что же он?

– С ним все будет хорошо. – ответил я. – Ты же слышала, ему помогут, а так как он человек, то ему в вину ничего вменять не будут. Скажет, что он заложник, и все.

– И мы так его оставим? – покачала головой Чел. – Это неправильно, стало быть.

– Это правильно! – зло ответил я. – Потому что если мы его не оставим, мы останемся здесь все! Шагай в портал!

Чел посмотрела на меня долгим взглядом, и, когда я уже хотел заталкивать ее в портал насильно, она все же сделала шаг вперед.

– Мы ушли! – крикнул я группе прикрытия. – Давайте следом!

– Принято! – ответила все та же полузнакомая девушка, и я шагнул в портал.

В портал Ратко, который закинет меня неизвестно куда.

Опять.

Глава 17

Вот было бы здорово, если бы кто-то придумал «прозрачные» порталы. Порталы, через которые видно, что происходит на другой стороне. Которые представляют из себя не просто переливающийся всеми возможными оттенками сгусток непрозрачной праны, а натуральный прокол пространства, через который можно не просто пройти, но еще и увидеть, что там происходит, на той стороне. С помощью которого можно получить представление о том, куда тебя занесет, прежде чем тебя туда занесет.

Даже если такие порталы и существуют, я их пока не встречал. Я вообще мало порталов встречал за свою короткую вторую жизнь, и наши с ними отношения как-то с самого начала не заладились.

В том числе и потому, что меня напрягала необходимость вываливаться в неизвестность, не представляя, что ждет по другую сторону. Но если раньше шансы угодить в переплет на выходе были объективно малы, то сейчас я шагал в прановое облако натурально на веру.

Поэтому, едва только вышагнув из портала, я первым делом бросил два коротких взгляда направо и налево, фиксируя в памяти окружение.

Вокруг полутьма, которую разгоняют только две тусклые лампочки с потолка. Их света достаточно, чтобы худо-бедно рассмотреть интерьер, но явно маловато для комфортного уровня освещения. Чтобы понять, что все вокруг покрыто толстым слоем пыли, пришлось как следует присмотреться.

Я в зале с фонтаном посередине. Фонтан маленький – размером с человека, трехэтажный, каждый этаж представляет собой круглую кадку, из которой вода переливается в ту, что пониже. Должна переливаться, во всяком случае. Сейчас там нечему переливаться – фонтан сух, как глотка верблюда в пустыне, и местами даже выщерблен, словно по нему молотком стучали. В случае чего, всю эту конструкцию даже не используешь как толковое укрытие.

Пол под ногами выложен черными и белыми квадратами кафеля, словно огромная шахматная доска. Кафель гладкий и скользкий – нога слегка скользнула по нему, когда я по старой привычке протянул ее при шаге чуть дальше, чем надо. Если плеснуть на этот кафель водой из фонтана, получится натуральный каток.

Вдоль трех стен зала тянутся ряды колонн, подпирающий балкон второго этажа, возле четвертой стены сделаны две сбегающие друг навстречу друг другу ажурные лестницы из белого мрамора. Между ними в стене притаилась небольшая дверь, в цвет самой стены, так что и не заметишь сразу. Больше выходов в зале не наблюдается – даже окон нет. Свободное место под балконом занято креслами, низкими кофейными столиками, заваленными какими-то бумагами и журналами. Среди них стоят банальные и элементарные свечки, кое-как разгоняющие царящий под балконом мрак.

На креслах уже расселись реадизайнеры – и те, кто пришли нас спасать, и участники моей группы вперемежку. Те, кто был в порядке, оказывали помощь раненым, некоторых для этого уложили на пол, прямо на дорогие красивые ковры, нещадно заливая их кровью. К счастью, таких было всего двое.

Ничего опасного или даже подозрительного в зале не происходило. Все выглядело так, словно эти люди действительно рискнули своими жизнями для того, чтобы вытащить нас из передряги. Шагнули в портал, ведущий в неизвестность, ради кучки студентов академии.

Кстати, о портале…

Портал крутил прановые вихри у меня за спиной, и даже не нужно оборачиваться, чтобы это понять. А вот ради чего следовало бы обернуться – так это чтобы узнать, кто же его открыл. Кто из Ратко мог сотворить такой сложный план не для того, чтобы убить меня, а для того чтобы наоборот – прикрыть и спасти?

Ответ напрашивался только один.

И когда в сиянии кипящей праны я увидел неясные очертания дородной невысокой фигуры в складчатом хитоне, одна рука которой служила основанием воронки портала, я понял, что не ошибся. Вернее, ошибся, но в другом – вряд ли эта операция была направлена на мое спасение.

Скорее, Персефона Ратко спасала Амину.

Заметив мой взгляд, Персефона кивнула мне, и снова перевела глаза на портал. Из него как раз начали вываливаться оставшиеся прикрывать отход реадизайнеры, и Персефона беззвучно шевелила губами, словно подсчитывая их.

Некоторые из прибывших были ранены – кто зажимал рукой плечо, кто подволакивал ногу, а один практически на своих плечах втащил девушку, прижимающую руку к груди и его переставляющую ноги. Держать маску она была уже, кажется, не в состоянии, поэтому он держал ее за двоих – прямо от его руки тянулась тонкая нитка праны, разрастающаяся в сплошную оранжевую поверхность перед лицом девушки.

Несмотря на ранения, вернулись все, никто не остался по ту сторону – я это понял, когда Персефона удовлетворенно кивнула и закрыла портал, выдернув из него свою прановую руку.

– Кир, помоги! – раздалось от вошедшего последним парня, который тащил на себе девушку. Он опустил ее на пол, и под ней тут же по кафелю принялась расползаться лужа крови.

К ним подскочил реадизайнер, который выпрыгнул из портала первым, и спас меня от удара прикладом. Не то чтобы это было сильно страшно для меня – я наоборот планировал начать действовать именно после того, как спровоцирую кого-то из солдат на необдуманное действие, – но что-то вроде благодарности я все равно к нему испытывал.

А теперь оказалось, что я его еще и знал. Сейчас, убрав за ненужность маску, реадизайнер перестал скрывать лицо, и я узнал Кира, который помогал мне в Винозаводске после того, как мы отбили нападение даргов. Он меня, конечно, узнал тоже – коротко кивнул, поймав мой взгляд, и поспешил к раненой, сбрасывая на ходу плащ и оставаясь в рубашке с короткими рукавами:

– Свет сюда!

Я обернулся на Персефону – она стояла и молча смотрела на меня, будто ждала, будто знала, что я начну засыпать ее вопросами.

Я решил ее не разочаровывать.

– Мы где?

– В клан-холле Тесслер, город Капотинск. – нисколько не смутившись грубостью вопроса, ответила Персефона. – Электроманты, если тебе интересно.

Мне было не интересно. Вернее, было, но не это. Мне было намного больше интересно…

– Как вы нас нашли?

– По метке. – улыбнулась Персефона. – Точно такой же, какую мой сын оставил на вас, Серж. Когда вы пришли ко мне с ней, и рассказали о ваших сложных взаимоотношениях, я поняла, что вы вовсе не такой простой юноша, каким кажетесь на первый взгляд, и если у этого упрямого осла Себастьяна действительно к вам есть какие-то счеты, то он не остановится, пока не сведет их. Убрав его метку, я поставила свою – на случай, если вдруг вам понадобится помощь, и придется срочно выдергивать вас откуда-то или наоборот – приходить на помощь к вам.

Вот это поворот. Выходит, целью была все-таки не Амина, а именно я. Просто старуха Ратко оказалась намного более проницательной, чем я про нее думал, и просчитала ходы наперед. Да, использовала меня втемную, не без этого, но с благими, к счастью, намерениями. Надеюсь, что с благими.

– Я думал, вы пришли за Аминой. – признался я. – Я думал, метка на ней.

– И на ней тоже. – серьезно кивнула Персефона. – Вы же не думаете, что я могла бы оставить собственную кровь без защиты? Особенно в свете всех тех событий, что произошли с нами в академии! Когда я услышала по радио сообщение директора, я выставила Амину за окно, и повесила на нее метку, чтобы найти позже, а сама пошла сдаваться солдатам.

– Зачем? – не понял я. – Вы же тоже могли легко уйти куда угодно и как угодно быстро.

– Могла. – кивнула Персефона. – Только ведь солдаты уже знали, что в моей комнате кто-то есть, и, никого там не найдя, подняли бы на уши всю академию – шутка ли, заместитель директора пропала! И, скорее всего, нашли бы Амину, которую я выставила за окно. Так что сдавшись я просто защитила ее, а потом, когда нас уже вывезли из академии, я просто перенеслась сама.

– Вы же могли переместиться сразу прямо вместе с Аминой. – я пожал плечами. – Портал открывать долго, это понятно, но можно же было телепортироваться.

– Одна я могла бы. – кивнула Персефона. – Но нельзя телепортировать кого-то с собой. Человек может телепортироваться только сам по себе, так что прихватить с собой Амину у меня просто не было возможности.

– А вот… Я однажды видел, как один человек взял другого и они моментально исчезли оба. – быстро соображая, я вольно пересказал то, как Чингиз меня и Нику вынес из поезда на пустоши. – Это разве не оно?

– Нет, милый, это не оно. – улыбнулась Персефона. – Это просто отложенный мгновенный портал. Его надо создавать заранее, протягивая между двумя точками, как обычный, но не активируя сразу, а лишь в нужный момент и на короткое время – не больше секунды. Грубо говоря, если в обычный портал надо входить, чтобы оказаться в другом месте, мгновенный портал разворачивается сразу на месте того объекта, который надо переместить. В общем, он тоже готовится не сразу, сразу он только применяется.

Действительно, у Чингиза тогда было немало времени подготовиться, в отличие от Персефоны, в дверь которой уже прямо сейчас стучат приклады винтовок. Да и вряд ли она в полной мере отдавала себе отчет в том, что делает – просто делала первое, что пришло в голову, а логическую базу под свои инстинктивные действия подвела уже потом.

К счастью, одно с другим не разошлось. И даже все сработало как надо.

– Значит, вы сбежали потом, уже от солдат?

– Даже не знаю, честно говоря, на что они рассчитывали. – усмехнулась Персефона. – Как только они вывезли нас за пределы кольца пустоты, а это произошло буквально через час после того, как директор сделал свое объявление, я спокойно перенеслась из машины в клан-холл Ратко. Думаю, все остальные, кто достаточно хорошо владел перемещением, чтобы позволить себе это, поступили так же.

Точно, и наверняка среди них были заговорщики. Это самое логичное поведение – прикинуться паиньками, чтобы тебя без сопротивления вывезли за пределы кольца, откуда легко можно спетлять в любом направлении. Иллюзионисты никак не блокируют реадиз, они могут только сражаться против него, но никак не способны помешать перемещаться с его помощью. Им банально нечем останавливать таких, как Персефона.

Значит, у них остается только одна возможность как-то их поймать.

– Но там вам ждали. – даже не спросил, а констатировал я.

– Разумеется. – Персефона кивнула. – В клан-холле царил полный бардак, все было перевернуто, местами кровавые пятна и даже тела, накрытые черными мешками. Солдаты управления, и эти, сине-черные. Меня моментально взяли на прицел и велели сдаться, но я подозревала, что так будет, поэтому моментально исчезла и оттуда тоже. Быстро осмотрела помещения, которые помнила достаточно хорошо для того, чтобы в них телепортироваться, но никого не нашла, и отправилась дальше.

– Дальше это куда? – не понял я.

– В другие клан-холлы. – Персефона обвела рукой вокруг себя. – Я была частым гостем во многих клан-холлов многих городов, как по личной дружбе, так и по долгу службы. Ну как сказать "по долгу"… Когда выпускник нашей академии добивался каких-то значительных успехов, его клан всегда приглашал директора лично посмотреть на это, но так как директору, конечно же, всегда некогда, вместо него всегда отправлялась я. Так что у меня в памяти много таких мест, в которых я могла бы встретить уцелевших реадизайнеров.

Я на секунду обернулся, глядя на реадизайнеров, которые уже успокоились, и тихо переговариались, стоя и сидя небольшими группами, и перевел взгляд обратно:

– И нашли.

– Нашла. – кивнула Персефона. – Некоторых. Некоторые нашли меня сами.

– Это как?

– Мы случайно пересеклись с другой группой в одном из клан-холлов. – Персефона кивнула на раненую девушку, над которой хлопотал Кир. – Они пришли к тому же выводу, что и я, и тоже начали скакать по городам в поисках уцелевших. Не везде мы встречали сопротивление управления, в некоторых местах мы пришли уже в опустевшие здания, и в некоторых из них находили спрятавшихся и затаившихся людей, которых управление пока что не нашло. Из них и собралась в итоге наша группа.

Группа в три десятка реадизайнеров. Вместе с моей группой – почти четыре десятка, ладно. Сорок реадизайнеров, часть из которых даже не может пока что так называться – личинки реадизайнеров, зародыши еще возможно…

– Нас все равно здесь найдут. – я покачал головой. – Даже если клан-холл оставлен управлением, он не брошен. Они просто перебросили людей в другое место, потому что им не хватает сил накрыть везде и сразу. Они сюда еще вернутся для полного изучения и зачистки места. Они не оставят тут камня на камня и перевернут все вверх дном в поисках любых крупиц информации.

– Не здесь. – Персефона покачала головой. – Не в этом здании.

– И почему же?

– Потому что этот клан-холл стоит закрытым и заброшенным уже полгода. Когда Капотинск перевели на питание от свежепостроенной гидроэлектростанции и власти города решили отказаться от услуг Тесслер, те ушли из города полностью, бросив даже клан-холл. Ну как "бросив"… Законсервировав его. Как видишь, это почти что одно и то же. Снаружи здание забито досками, изнутри все окно плотно занавешены, а где-то даже и заклеены, и внутри никого уже давно не было. Я нашла это место случайно, когда прыгала по другим клан-холлам, и в том числе заглянула сюда, куда меня приглашали, чтобы сообщить о том, что Виктория Тесслер была признана самым сильным сенсом за всю историю клана и ее поставили руководить электросетью города. Это было полтора года назад. Переносясь сюда, я даже не знала, что здесь все заброшено, мне сообщил один из них. – Персефона снова кивнула на реадизайнеров. – Даже не помню кто, если честно.

– То есть, вы тут сделали что-то вроде штаба?

– Ну, если это можно так назвать. – Персефона вздохнула. – Скорее мы просто ненадолго здесь остановились, чтобы перевести дух… И вытащить вас, конечно.

– Жаль, что пораньше не вытащили. – я покачал головой. – Мы там друга оставили.

– Пораньше было невозможно. Вы двигались, а в движении выдернуть вас с помощью меток было невозможно, мы ждали, когда вы остановитесь. Правда потом я поняла, что ваши с Аминой метки находятся очень близко друг к другу и движетесь вы вместе, из чего сделала вывод, что, возможно, вас не двое, а больше. Тогда мы решили открыть портал вместо того, чтобы выдергивать только вас двоих. Открыть портал и спасти все, кого только можно.

– А маски? – я вопросительно поднял брови. – Маски из праны на лица?

– Это уже не моя придумка. – Персефона помотала головой. – Это кто-то из ребят придумал прямо за минуту до открытия портала. Чтобы управление не видело их лиц и не могло их идентифицировать. Если вдуматься, здравая мера предосторожности, особенно если нам придется выбираться на улицы города и смешиваться с толпой – чем меньше управление видит наши лица, тем меньше шансов, что они засекут нас среди людей.

Я кивнул:

– Действительно, очень здраво. Хорошо, что кому-то пришла в голову эта идея. Вообще, хорошо, что вас всем пришли в голову все эти идеи, включая наше спасение. Это был прекрасный план и отличное его воплощение.

– Не идеальное. – Персефона покачала головой. – Идеальное было бы, если бы даже раненых не было… Но все равно спасибо, дорогой студент, на добром слове.

– Да какой я студент. – я махнул рукой. – Такой же, как вы – преподаватель. Ни то ни другое не имеет смысла, ведь больше нет академии. Теперь все мы тут просто реадизайнеры разных возрастов и разной степени обученности. Причем реадизайнеры, объявленные фактически, вне закона. Вынужденные скрываться от чужих глаз даже несмотря на то, а вернее, вопреки тому, что они ни в чем ни виноваты.

– Виноваты или нет – этих людей не интересует. Они сначала соберут всех, а потом будут заниматься сортировкой. Если вообще будут.

– Как раз наоборот. – я покачал головой. – Заговорщики не позволят себя захватить. Если не будет возможности сбежать, они будут сражаться прямо на месте, возможно, даже до смерти, ведь их основная цель – это истребление человечества. Таким образом, действительно в плен управлению попадут лишь те, кто не желает причинять вред людям, и те, кто вообще не понимает, что происходит. То есть те, кто совершенно точно не участвует в заговоре. Но вы говорите правильные вещи – для управления сейчас любой реадизайнер потенциально опасен, и, чем больше попадается среди них действительно опасных, тем больше недоверие ко всем остальным. Замкнутый круг.

– Именно это меня и беспокоит. – поморщилась Персефона. – Все перевернулось с ног на голову слишком быстро, и теперь я не знаю, что делать и за что хвататься.

Я задумчиво провел рукой по карману штанов, проверяя на месте ли телефон.

Телефон был на месте.

Возможно, я знаю.

Но об этом пока еще рано говорить.