Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Глава 9

Быстрый взгляд назад – преследователей пока еще нет, они еще не поняли, куда я делся. Но это вопрос нескольких минут. Нескольких минут, за которые мне кровь из носа надо проникнуть обратно в подземный ход. Потому что по прошествии этих минут в шпиль набьется столько солдат, что они окажутся даже здесь, в холодильниках, просто потому что больше свободного места не останется.

И, как бы это странно ни звучало, но это – положительный исход.

Это будет значить, что мой план удался на сто процентов.

А если я сейчас еще и выберусь отсюда – то на все сто двадцать!

Я подбежал к стене и по очереди приложил ладонь к каждому из шести квадратов листовой стали на стене. Все шесть ответили мне мертвым холодом и абсолютным игнорированием моей персоны.

Твою мать, так я и знал! Я же знал, что от Драйза нельзя ожидать ничего хорошего! Я же с самого начала подозревал его, только не понимал, как именно он собирается меня подставить! Теперь понятно как – он же просто не сказал мне, как проникнуть обратно!

Нет, стоп… Это я сам не спросил, как проникнуть обратно. Решил, что раз выход из подземелья открывается простым приложением руки в любом месте, то и с другой стороны это работает так же. Понадеялся на банальную аналогию с дверной ручкой, которая одинаково поворачивается что с одной, что с другой стороны.

Но ведь на самом деле это не так. Даже у дверной ручки, если, например, это дверь туалета, с одной стороны есть барашек, крутнув который ты заблокируешь ее. И чтобы открыть ее снова, придется сделать определенное действие – крутнуть его обратно. Точно так же, как это делают в помещениях, в которые не предполагается допускать каждого встречного-поперечного! В таких дверях ставят замки, которые либо работают с определенным ключом, либо требуют определенных действий для того, чтобы их открыть!

А ведь подземный ход, ведущий за пределы академии – как раз такое место «не для всех»! Так что вполне логично, чтобы вход в него был сделан как-то хитро, чтобы исключить возможность того, что какой-нибудь грузчик, затаскивая в камеру ящик с помидорами, нечаянно облокотится на стену и так же нечаянно при этом пошлет в пальцы заряд праны. Да, вероятность этого крайне мала, но если к ней присовокупить еще и определенную точку на двери, в которую эту прану надо влить – тогда она вообще становится исчезающе малой!

Надо просто найти точку, которая с этой стороны откроет дверь – и дело сделано!

Наверное…

Я принялся по очереди простукивать квадраты стали ладонью – сначала по горизонтальной линии, разделяющей каждый из них на половинки, потом, для верности – по каждому из четырех углов. Каждый шлепок сопровождался искрами праны, влитой в кончики пальцев, но все оставалось без изменений. Первый квадрат второй, третий…

Я буквально кожей чувствовал, как уходит время. Мне казалось, что я слышу за спиной топот тяжелых ботинок по полу и бряцанье оружия на ремнях, команды рассредоточиться и окружать, и лязганье взводимых затворов…

Пятый лист поддался!

Только не мне – я только-только занес руку, чтобы хлопнуть по нему!

Инерция замаха чуть была не втащила меня внутрь, я кое-как удержался на ногах, глядя на испуганную Чел, заслоняющуюся руками от меня. Это она открыла проход.

– Эй, хватит! – завопила Ника, влезая между нами. – Ты чего удумал?!

– Ничего я не удумал! – ответил я, пролезая внутрь и бегая взглядом по коридору в поисках Драйза. – Ты! Почему не сказал, как открыть дверь обратно?!

– Так ты не спросил! – комендант развел руками. – А я сам вспомнил только когда тебя уже и след простыл!

– Не страшно, я ему сказала, что ты додумаешься постучаться, когда вернешься. – добродушно ухмыльнулась Ника. – Вот мы и сидели ждали.

– Спасибо. – чистосердечно поблагодарил я. – Спасли буквально.

– Все же нацеплял хвостов? – нахмурилась Ника. – А говорил, тихо будешь!

– Планы изменились. – улыбнулся я. – Тут сейчас такой бардак начнется, что нам надо как можно скорее сваливать отсюда!

– И куда же?

– Обратно, в общежитие. – я поднял взгляд на Драйза. – Машины стоят возле тренировочного блока, возле рельефных полей. Оттуда будет ближе.

Драйз поднял взгляд в потолок и несколько секунд беззвучно шлепал губами, обдумывая сказанное мной.

– Да, ближе. – наконец кивнул он. – К тому же, как я понял, ты заставил всю академию сейчас бежать сюда сломя голову?

– Ну, всю не всю, но приличное количество. – не стал отпираться я.

– Тогда тем более идем туда.

– Не угадал. – поправил я. – Бежим. Бегом бежим!

В узком коридоре можно было только развернуться, но никак не перестроить наш строй так, чтобы я и Драйз снова оказались впереди. Поэтому пришлось двигаться как есть, замыкая общую процессию и благодаря неизвестных строителей за то, что здесь нет ни поворотов, ни ответвлений, и нам просто некуда деться, чтобы сбиться с пути.

Даже хорошо, что я в хвосте строя – слишком уж медленно бегают изнеженные аритократические подростки. Да и комендант-воздушный шарик тоже не отличается спринтерской скоростью. Беги я в голове группы, неизбежно бы оторвался от остальных и оказался возле подъема в общежитие раньше прочих. Впрочем, оно было бы даже и к лучшему – я мог бы вылезти первым и проверить обстановку.

Собственно, мне так и так хорошо бы это сделать.

Я вытянул Нику и хлопнул бегущую передо мной Нику по плечу, привлекая ее внимание:

– Передай дальше, до самого первого бегущего – когда достигнем выхода в общежитие, пусть пробегают дальше, чтобы возле выхода оказался я! Я выйду первым и разведаю обстановку!

Ника, даже не оборачиваясь, коротко кивнула и потянулась к бегущей перед ней Чел, чтобы передать ей сказанное. По цепочке мое указание улетело вперед, и теперь осталось только надеяться, что все всё поняли правильно.

Каждый шаг отдавался в отбитых ногах неприятным гулом, стены коридора то и дело пытались вывернуться из окружающей темноты под самыми неприятными углами – так, чтобы я плечом на них наткнулся, и, судя по тому, что местами на камне виднелись обрывки одежды – свою жатву подземный ход с бегущих собрать успевал.

К счастью, кроме меня еще у кого-то нашелся телефон, а то и не один – по крайней мере, где-то спереди явно виднелся свет, и ведущие бежали явно не на ощупь. Иначе вместо бега мы бы продвигались со скоростью обкурившейся улитки.

Спустя минут семь, когда скорость явно упала – не привыкли ребята к долгим пробежкам, не успели их приучить в академии, – мы наконец добрались до выхода на поверхность. Вернее, я добрался, а остальные утекли дальше по коридору, освобождая мне место для маневра.

Я не стал терять времени, и, не останавливаясь, продолжил бег, только уже – по вертикальной стене. Оттолкнулся от удобно подвернувшегося под ноги камня, подпрыгнул и зацепился за каменную скобу сразу на высоте своего роста, а то и выше. Только четыре скобы отделяли меня от люка, и, быстро преодолев их, я зацепился сгибом локтя за последнюю, зафиксировался, и второй рукой надавил на люк снизу.

Надавил совсем чуть-чуть – чтобы даже если нра люке сейчас ничего не стояло, он не отлетел и не распахнулся, мгновенно выдавая нас грохотом. Однако этого оказалось мало.

Я поднял ноги еще на ступеньку повыше, уперся в люк не только рукой, но и плечом, и надавил сильнее, помогая себе разгибом ног.

Люк поддался и между ним и потолком, который на самом деле, был полом, появилась тонкая щель, в которую пробивался свет.

Поняв это, я замер, не решаясь поднимать люк дальше.

Откуда в кладовке, в помещении которой располагался вход в подземелье, быть свету?

Решительно неоткуда. Если только его кто-то не включил. А если его кто-то включил, то, значит, этот кто-то все еще может быть здесь.

Надавив на крышку еще чуть больше и заставив щель стать такой толщины, чтобы через нее можно было выглянуть, я крутнул головой, осматривая помещние. На глаза попались какие-то тюки, ножки мебели, стопки хорошо знакомых железных подносов-судков, еще какая-то хрень…

Живых существ видно не было. Даже ног ничьих на глаза не попалось – по крайней мере, в видимом диапазоне. С одной из четырех сторон я посмотреть не мог – там находились петли люка, так что пришлось вылезать практически на авось, потихоньку приподнимая люк, явно придавленный чем-то сверху и при первой же возможности высунув голову в мертвую зону.

К счастью, там никого не оказалось. Судя по выломанной и висящей на одной петле двери, мое предсказание сбылось – сюда наведались, все прошерстили, и оставили помещение в покое, убедившись, что никто здесь не прячется. Люк в полу они не нашли, что не удивительно, учитывая, что сверху он был придавлен большим тяжелым сундуком, который вообще не понятно как тут оказался и зачем тут был нужен. Ему самое место в моей прошлой жизни, в замке какого-нибудь начальника стражи, чтобы тот в него складывал увесистые кошелечки со взятками, а явно не здесь, в кладовке академии магии. Как по мне, этот сундук прямо кричал о том, что он тут стоит явно не просто так и заслуживает самого пристального внимания, но, судя по том, что подземный ход так и не был обнаружен – этого мнения на несколько квадратных километров вокруг придерживался один лишь я. Хрен его знает, может, у них такие сундуки дома стоят у всех поголовно?

Не все я еще знаю об этом мире, ох не все…

Наконец отодвинув сундук, я открыл люк, аккуратно придержав его, чтобы не грохнул об пол, и вылез наружу. Сел на край люка, свесив ноги и готовый в любой момент спрыгнуть обратно, и прислушался.

К счастью, ничего не услышал – на то и рассчитывал. Однако радоваться рано – если уж солдаты возились в административном шпиле, вскрывая комнаты учителей в поисках информации, то можно быть совершенно уверенным – здесь они заняты тем же самым. Тоже ходят по комнатам учеников в поисках телефонов, планшетов, блокнотов, диктофонов или каких-то иных носителей информации, которые помогли бы вскрыть всю сеть заговорщиков или хотя бы дать какие-то подсказки. Вряд ли у них было время на это вчера, когда сперва надо было подавить сопротивление реадизайнеров, а потом – подсчитать потери и эвакуировать раненых, так что сейчас самое время.

А значит, в комнате Драйза напротив кладовки тоже наверняка кто-то есть. Возможно, это тот же, кого я видел на камерах курящим возле общежития на лавочке, возможно, кто-то другой, но на всякий случай примем, что это разные люди. А значит, от выхода из общежития нас отделяют как минимум двое.

– Ну что там? – возбужденно прошипела Ника снизу. – Вылезаем, нет? Мне уже надоело тут торчать!

Не отвечая, я вытащил ноги из люка, встал и прокрался к выбитой двери, контролируя взглядом проход и скрываясь за стеной. Аккуратно выглянул наружу и убедился, что дверь в комнату Драйза прикрыта. Не закрыта полностью – небольшая щель есть, – но через нее хрен чего увидишь, даже если захочешь. Возможно, там внутри вообще никого нет.

Не сводя взгляда с двери, я вернулся обратно к люку и махнул рукой, призывая всех вылезать.

– Наконец-то! – недовольно заворчала Ника, бодро перебирая руками и ногами по стальным скобам.

– Тихо ты! – шикнул я. – Все – тихо!

Конечно, никто там внизу меня не услышал, но у всех остальных хватило мозгов не жаловаться и выбираться молча. Даже у Драйза, который дальновидно решил вылезать последним на случай, если вдруг ступени не выдержат его веса.

Или он просто застрянет в люке.

К счастью, не случилось ни того, ни другого, но, как только Драйз вылез из люка, в кладовке моментально стало тесно. Амине даже пришлось залезть на злополучный сундук, потому что альтернативой было только выпасть в коридор – возможно, на глаза солдатам.

– Я ведущий, заа мной Ника, Чел – замыкающая. – тихо объяснил я всем присутствующим, для верности потыкав пальцем. – Остальные в случайном порядке, главное держите Драйза посередине, он защититься, если что, не сможет.

– Защититься? – подала голос Мартен.

– Защититься. – я кивнул. – Легкой пробежки не ждите, скорее всего, будет столкновение. Но не пытайтесь никому из них причинить вред, заклинаю вас. Защищайтесь сами, но не атакуйте в ответ. И уж тем более не пытайтесь применять реадиз, если нет опасности – сделаете только хуже. Все всё поняли?

– Почему? – подал голос китаец Ли.

– Так надо. – я покачал головой. – Объяснять долго, поэтому – так надо. Все, кто против – оставайтесь здесь или лезьте обратно в лаз. Отсюда выйдут только те, кто принимает эти условия.

Все присутствующие, как один, кивнула – даже Драйз, который не смог бы защититься, даже если бы хотел.

– Двинули. – я махнул рукой. – Справа от выхода из общежития может быть солдат. Ника, будь готова.

– А ты? – удивленно подняла красные брови моя подруга.

– Я почти пуст. – признался я. – Сильно потратился.

– Не вопрос. – хищно оскалилась Ника. – Сделаю все в лучшем виде.

– Не надо в лучшем. – серьезно сказал я. – Надо в как можно более незаметном.

Ника резко поскучнела, но кивнула.

– Чел, следи за тылом. – велел я молодой преподавательнице. – Реагируй только на открытую угрозу. Если тебе покажется, если ты что-то решишь – лучше передай по цепочке. Понятно?

– Понятно, стало быть. – кивнула Чел.

– Все. За мной. По одному.

Я вышел из кладовки, прижался к стене и двинулся вдоль нее, внимательно прислушиваясь. По всей длине коридора, что впереди, что сзади, никого и ничего подозрительного не было видно. Ничего удивительного, в общем-то – как и в административном шпиле, никто здесь даже предположить не мог, что проникновение может произойти изнутри, а не снаружи. К тому же, какую-то часть солдат я наверняка заставил стянуться к самому шпилю, облегчив нам задачу.

Но это не значит, что следует расслабляться. Как раз наоборот – сейчас самая опасная фаза. Когда уже, казалось бы, дело сделано, когда легко расслабиться, потерять бдительность и пустить весь план псу под хвост.

Я не позволял себе расслабиться. Поэтому, выходя из общежития, я бросил взгляд направо – туда, где стояла скамейка, и сидел курящий солдат. Как я и допускал, он все еще сидел там. Кажется, даже с той же сигаретой в пальцах, только на сей раз уже без пепла – голый фильтр.

На всякий случай я согнал остатки праны в руку, но Ника уже действовала. Она протянула руку в сторону солдата, и между ними протянулась тонкая нить праны. Она обвила шею человека, и слегка сжалась, как удавка.

А солдат при этом даже не заметил этого – как смотрел перед собой, так и смотрел дальше. Даже на нас внимания не обратил.

Внезапно его подбородок соскочил с ладони, на которой лежал, и солдат кулем повалился на землю, натянув прановую нить еще сильнее.

– Не вздумай убить его! – зашипел я на Нику.

– Все нормально. – ответила она. – Он просто без сознания. Я его придушила.

Ага, значит, красная нить была не только в моем сознании, она существовала и в реальности – настоящая кровавая удавка, которой Ника воспользовалась как банальной веревкой, только на расстоянии. Что ж, хорошо.

Обернувшись и убедившись, что все идут за мной, я для верности еще раз махнул рукой, и, присев, насколько получилось, чтобы не потерять в скорости – побежал вперед, к тренировочному блоку.

До машин было метров пятьсот-шестьсот. Не так уж много, если бежать, но слишком до хрена, если делать это в полусогнутом состоянии, да еще и пытаясь не попаться на глаза противнику. Первые сто метров нас прикрывали кусты, но все дальнейшее расстояние предстояло преодолеть по открытому пространству, где из укрытий только тренировочные полигоны, и то укрытиями их можно назвать с огромной натяжкой.

И, конечно же, не обошлось без солдат. Я точно знал, что какое-то их количество находится прямо внутри тренировочного блока, но оказалось, что еще с десяток торчали как раз на нашем пути, и не видели нас только из-за того, что нас прикрывали кусты.

Поэтому, достигнув их конца, я присел, и поднял ладонь, показывая, чтобы остановилисть и все остальные.

– Впереди противник. – сказал я Нике. – О нас они пока не знают, поэтому будем бежать. Если повезет – преодолеем пространство незамеченными. Если нет – будем отбиваться и продвигаться дальше. Если завяжется бой, нужно сломать строй и сбиться в одну кучу, чтобы проще было защищать друг друга. Передай следующему.

Спустя минуту с хвоста строя через каждого его члена до меня докатилось "Принято" и я глубоко вдохнул, поднимаясь на ноги:

– Тогда побежали.

Глава 10

Я не надеялся, что мы сможем проскользнуть незамеченными – это было бы сродни чуду. Преодолеть четыреста метров группой, каждый член которой бежит со своей скоростью, на виду у двух десятков солдат, – а именно столько я успел насчитать при первом взгляде вокруг себя, – это фантазия. Тем более, группой, которая никогда в жизни не работала вместе, не знает возможностей друг друга, и в критической ситуации вряд ли представляет, что вообще надо делать. Да, формально они получили руководство к действию на случай открытого столкновения, но вспомнят ли они мои указания, когда до него дойдет дело, не запаникуют ли, поддавшись эмоциям – это большой вопрос.

Единственное, на что я наделся – что это столкновение произойдет как можно позже.

Мой отвлекающий маневр сработал как надо – все солдаты в радиусе видимости сейчас или бежали в сторону административного блока, либо смотрели в его сторону, не двигаясь с места. Позвело нам еще и в том, что все они располагались с одной стороны от нас – с той самой, где до этого они были прикрыты кустами. Таким образом получилось, что мы бежали у них за спинами, и это давало нам несколько секунд форы – пока кто-то из них не обернется.

Говоря конкретнее – пятнадцать. Пятнадцать секунд никто из бойцов нас не замечал, пока одному из них не пришло в голову зачем-то нервно обернуться, вздрогнуть и заорать во все горло:

– Контакт! Противник с тыла!

Да не противники мы тебе, чтоб ты подавился!

А он и подавился. Даже не успев вскинуть винтовку, выпучил глаза, и ухватился руками за шею, к которой у меня из-за спины тянулась тонкая нить красной праны – умница Ника отреагировала быстрее, чем даже я.

Только было уже поздно. Солдаты уже оборачивались, одновременно вскидывая оружие и ломая силуэты – приседая и откатываясь в стороны, в ближайшие укрытия, или просто падая на землю. Как будто по ним уже ведут огонь.

– Оставь! – бросил я Нике через плечо на бегу. – Всем в кучу! Защищаться!

Как бы это странно и глупо ни звучало, но я остановился. Встал как вкопанный на одном месте под прицелом десятков стволов, чтобы дождаться остальную группу. Праны во мне после диверсии в административном блоке осталось на одну, самый максимум на две, – и то вряд ли полноценных, – стрелы. Если понадобится, я смогу себя защитить, пока не подоспеют остальные… Но лучше бы им поторопиться.

Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что им бежать до меня еще десять метров – я и так это знал. Все, что мне нужно – это прожить несколько секунд, пока они преодолевают этот десяток метров. Я бы упал на землю, спасаясь от пуль – но потом придется тратить время на подъем.

Солдаты уже разобрались в ситуации и вскинули оружие. Молча, без требований остановиться и сдаться. Слово "противник", сказанное сослуживцем, моментально сделало из нас врагов.

Я расслабил пальцы, позволяя стреле выскользнуть из них, и воткнуться в землю…

Но прежде чем это произошло, передо мной пришел в движение сам воздух. В одно мгновение он закрутился скоростной воронкой, словно кто-то размешал его огромной ложкой. Узкая часть воронки была направлена в меня, но я не чувствовал, чтобы меня в нее затягивало, или наоборот – отталкивало.

А вот пули затянуло еще как.

Все то, что солдаты выстрелили в меня, втянулось в воронку и принялось крутиться там, отчетливо позвякивая – сама воронка вращалась бесшумно.

Я сжал пальцы на хвостовике не успевшей выскользнуть стрелы и повернул голову, ловя взгляд подбегающей Чел. Кивнул ей в знак благодарности, убрал на место стрелу, – прана мне еще пригодится, – и тоже припустил вперед, вместе с остальной группой.

К счастью, нигде в зоне видимости не было ни одного Иллюзиониста. Надеюсь, что они все тоже отправились выяснять, что произошло в административном блоке, и мы с ними так и не пересечемся. Праны во мне не хватит на еще один такой бой, как был с Юлей.

Да и лук со стрелами сейчас у Драйза, который пыхтит где-то в хвосте группы.

Без поддержки Иллюзионистов солдаты пытались засыпать нас пулями, но у них предсказуемо ничего не получалось – защитными техниками обладали даже первокурсники, а плотная скученность группы вместе с тем фактом, что обстрел велся только с одной стороны позволяли каждому из нас прикрывать остальных достаточно долго. Резко и громко предупреждая о том, что прана на исходе, ребята передавали друг другу эстафету прикрытия, делая это кто во что горазд. Беловы по очереди прикрывали группу воздушными воронками, собирающими в себя пули, как пылесос – рассыпанное пшено, Амина, вступившая после них, просто развернула тонкую пленку чистой активной праны, умудрившись продержать ее почти минуту, а после нее за дело взялась Мартен, которая просто заставляла пули останавливаться и падать – не иначе, использовала магнитные поля.

До машин оставалось метров сто, и я уже, кажется, видел угол одной из них, торчащий из-за ограды тренировочного блока, когда над рядами солдат взлетела красная ракета. Кажется, они поняли, что без Иллюзионистов им не справиться. Но это не страшно – пока сюда доберутся эти убийцы реадизайнеров, мы давно уже будем в машине.

Страшно то, что прямо перед нами, из тренировочного блока, выбежало пятеро солдат, перекрывая нам дорогу и вскидывая оружие.

Пришлось выстрелить. Собрать практически всю оставшуюся в теле прану и прямо на бегу, в момент полета над землей, выпустить стрелу, которая закрыла в куполе сразу всех пятерых.

Проблема в том, что этот же купол перекрыл путь и нам. И если я еще могу прорваться сквозь него, не снижая скорости, то вот все остальные…

Отстается только импровизировать. Опять.

Я ускорился и вырвался из-под защитного покрова Мартен.

– Ты куда?! Стой! – встревоженно завопила Ника, но я ее не слушал. Я со всех ног бежал к куполу, надеясь, что солдаты в этом мире, как и в моем, при разделении цели, на секунду теряются, выбирая, в кого из них стрелять.

Секунды мне бы хватило…

Я ворвался в купол, прыгая грудью прямо на уже поднятые, но пока еще не выстрелившие винтовки. Подбежал к первому солдату и коснулся его оружия. Нет, не выхватил, не отбил в сторону, не попытался разрядить – я слишком хорошо помнил, как и чем заканчиваются попытки взаимодействия с предметов, залипшим в замедленном времени. Вместо это я лишь слегка коснулся пальцем цевья винтовки, вложим в это касание совсем чуть-чуть праны. Совсем каплю, такую крошечную, что не хватило бы и улитку остановить – максимум, замедлить вполовину. Прана осталась сиять на цевье ярким фиолетовым отпечатком моего пальца, а я пробежал мимо второго солдата и сделал то же самое. Потом со всеми остальными по очереди.

Наградив каждого из них автографом и потратив на это секунды три, не больше, я выбежал с другой стороны купола, и обернулся, глядя, как моя группа уже почти что влипает в купол. Они не стали останавливаться, не стали тормозить – они доверились мне и бежали за мной.

Что ж, сейчас посмотрим, что из этого выйдет.

Я снял купол.

Так и не выстрелившие винтовки дернулись вверх и взлетели в воздух, словно по ним снизу ударили дубинками настоящие великаны! Послышался хруст ломаемых спусковыми скобами пальцев, у тех, у кого не были надеты оружейные ремни, оружие вовсе вылетело из рук и улетело высоко вверх, у остальных осталось при себе, но все, как один, от неожиданности завопили и попадали на землю, держась за изломанные пальцы. Моя группа побежала прямо между ними, неловко прыгая между телами и стараясь ни на кого не наступить.

Отлично. Все произошло примерно так, как я себе и представлял. Легкое касание винтовки снизу, помноженное на мое замедление времени, превратилось в рывок дикой пантеры, выдернувший орудие из рук солдат, а крошечная толика праны, вложенная в это касание – отложила этот эффект до тех пор, пока я не снял купол. Примерно чего-то такого я и ожидал, хотя и действовал наполовину интуитивно. Значит, я действительно начинаю понимать, как работают мои способности и способности вообще. У них у всех есть общее зерно, и отличается лишь объект, к которому ты прикладываешь свою прану.

Смог же я вытащить углекислоту из огнетушителя.

– Эй, отцепись! Отвали!

Один из солдат – из тех, у кого винтовка улетела в небеса, лежа на земле, ухватил за ногу пробегающего мимо Драйза. Толстяк, бегущий одним из последних, и прижимающий к себе мой лук и три последних стрелы, потерял равновесие и чуть не рухнул вперед.

К нему тут же подскочил смазливый блондинчик Уайт, который еще не использовал свои способности, и приложил руку к разгрузочному жилету солдата.

Недолго думая, солдат ухватил и его за руку, словно собирался так их и держать до прибытия подкрепления. Но это была большая его ошибка. Пластиковые застежки-фастексы на его жилете потекли, будто нагретые невидимой паяльной лампой, взлетели в воздух и двумя неряшливыми кляксами упали на лицо солдата. Прямо на глаза.

Солдат завопил и разжал обе руки, чтобы тут же схватиться ими за глаза. Не сомневаюсь, что он успел зажмуриться, – Уайт не торопился, давая время на реакцию, – да и вопил он скорее больше от страха и неожиданности, нежели от боли, но своего блондин добился. Освободив Драйза, он кивнул ему и перевел взгляд на меня.

Я показал большой палец – парень круто соображает и все правильно сделал. А я грешным делом уже успел несколько раз подумать о том, что пластомант в нашей миссии скорее обуза, чем подмога – ну где он возьмет пластик, чтобы им пользоваться?

– Хватит спать! – прошипела пробегающая мимо Амина. – Валим отсюда!

Точно, валим. Пока я стоял, мимо меня успела пробежать уже почти вся группа, все целы, живы, здоровы… Да мы же почти что выбрались!

Скрывшись за оградой тренировочного блока, мы выскользнули из поля зрения оставшихся снаружи солдат, и с их линии огня тоже. Больше по нам никто не стрелял, и оставалось только добежать до машин и найти ту, которую можно угнать.

Грузовики оказались совсем не похожи на те, с которыми я уже имел дело. Там были огромные тягачи с полуприцепами, здесь же – обычные грузовики, хотя и не сильно меньшего размера. Длинные вытянутые капоты, скрывающие под собой тысячесильные двигатели, шесть огромных колес с агрессивной резиной, и простые тентованные кузова – машины явно не предполагали никакого комфорта, это был сугубо военный транспорт.

К сожалению, если верить Драйзу, даже военные машины все равно оснащаются ключами.

– Не расходиться! – крикнул я. – Держаться в поле зрения друг друга!

Машины стояли ровными рядами, с четко выдержанными интервалами – чтобы каждый отдельный грузовик мог спокойно выехать. Всего здесь стояло на вид три десятка автомобилей, построенных в коробку шесть на пять.

Группа сама собой разделилась на партии по двое-трое, которые двинулись по промежуткам между рядами, вспрыгивая на подножку каждого грузовика и дергая дверь в поисках открытой, заглядывая сквозь окна в надежде найти ключи.

Со мной оказался Драйз, которому, конечно, прыгать на подножки было не с руки. Поэтому этми занимался я. Первая машина – дверь не открывается, клчюей внутри нет. Вторая машина – аналогично, третья – аналогично, четвертая…

В четвертую я даже заглянуть не успел – только-только вспрыгнул на подножку и взялся за ручку, как дверь изнутри распахнулась, ударив меня и отшвырнув назад, на землю!

Бах! – я не успел сгрупппироваться и приземлился на спину. Больно дернуло назад голову, в шее что-то хрустнуло, из легких вылетел весь воздух. Я попытался вдохнуть и вскочить обратно на ноги, но не вышло ни того, ни другого.

Все, что я мог – смотреть, как из кабины грузовика в меня трясущимися руками целится из автомата бледный, как сама смерть, солдат. Не знаю, что он там делал – может, спал втихаря, пока начальство не видит, может, прятался, когда понял, что все остальыне выведены из строя… Главное – сейчас он целился в меня. И его палец на спусковом крючке так плясал, что он мог выстрелить даже просто случайно.

И он выстрелил.

Вернее, попытался. Сжал зубы, как будто прыгал зимой в прорубь, сощурил глаза и решительно надавил на спуск.

Но выстрела не произошло. Автомат даже не щелкнул.

Солдатик удивленно посмотрел на оружие, оторвал левую руку от цевья, щелкнул предохранителем и прицелился в меня снова.

Но, прежде чем он выстрелил, сбоку в распахнутую дверь врезалась летящая гора!

Драйз, набравший разгон метров за пять отсюда, впечатался плечом в распахнутую дверь, закрывая ее обратно! Ствол увело в сторону, короткая очередь прогрохотала где-то в стороне от меня, а потом раздался хруст ломаемых дверью ног, которые солдат опрометчиво выставил на подножку!

Не дожидаясь, когда противник очухается, Драйз снова распахнул дверь, схватил первое, что подвернулось под руку – пояс солдата, и одним движением выдернул его наружу, швыряя на траву прямо рядом со мной! Навис над ним, схватил винтовку, в которую тот вцепился, как утопающий – в соломинку, выдернул ее из рук и отшвырнул прочь. А потом нанес один мощный удар сверху-вниз кулаком в голову, от которого многострадальный солдат окончательно вырубился.

Надеюсь, не навсегда.

Дождавшись, когда в голове перестанет кружиться, я перекатился к солдату и проверил пульс – в норме, жить будет.

– Что у вас тут?! – раздался с разных сторон один и тот же вопрос, и нас окружили все остальные.

– За тылом следите! – прошипел я, обыскивая солдата. – Расслабились, вашу мать!

Если он сидел в машине, значит, у него есть от нее ключи – логично же! Как иначе он в нее пробрался!

Есть, вот они! Один небольшой ключ, на котором висит зеленая бирка с черной надписью "31–01". Точно такой же номер, как нарисован на борту грузовика.

– Все в кузов! – скомандовал я, швыряя Нике ключ. – За руль!

Ника без вопросов перехватила ключ в воздухе и первой полезла в кабину.

– Спасибо. – я кивнул Драйзу. – Полезай тоже в кузов.

– Сочтемся. – улыбнулся толстяк. – Само собой, полезу. Не оставаться же тут.

Машина завелась, задрожала и громко рыкнула мотором. Я поймал взгляд сидящей за рулем Ники – она улыбалась, маньячка чертова.

Я проследил, чтобы все влезли в кузов, и только после этого влез в кабину тоже. Кроме Ники там уже сидела Чел, так что я оказался крайним справа.

– Все, валим отсюда как можно быстрее! – скомандовал я.

Ника послушно вдавила педали, одновременно выкручивая руль. Грузовик выехал из общих рядов, и, набирая скорость, пополз вперед.