Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Нарушать чужой сон Твиш не стала и так же молча покинула комнату.

* * *

-Половина.

К тому моменту, как Твиш спустилась в обеденный зал, там во всю шел спор. Хейм сидел за столом, а напротив него стоял Шако с абсолютной непоколебимостью на лице. Последний в своем привычном виде разбойника-воришки. На коленке его потрепанных штанов дырка стала неестественно больших размеров. И ободранный карман не выглядит напускной деталью одежды. С другой стороны, мальчишка все время ходил в одной и той же одежде. Той самой, что купила Твиш в день знакомства. Стоило ли удивляться, что за столько времени ткань изодралась?

–Одна треть.

–Доброе, – Твиш перевела взгляд с одного спорщика на другого, вопросительно подняла бровь, – О чем спорите?

–Торгуются об оплате, – Кейни беззаботно сидела в кресле с ногами, – Слуг здесь нет, так что я на стороне Шако.

–Как интересно, – протянула Твиш, ничуть не удивленная корыстной ноткой характера Шако, – А ты про вчерашнее поведение на ужине у Лорда не забыл?

Чуть прищуренный взгляд зеленых глаз скользнул на высокую чемпионку. Шако же размышлял по поводу того, что Хейм в действительности еще не отворачивал голову за вчерашнее. Торговались о величине дополнительной платы в связи с присутствием чемпионов. И одна треть от той суммы, что заплатит Айхазард за время отпуска, уже огромна по сути. Но половина будет больше. От таких денег отказываться не хотелось. С другой стороны, их пока хватает на поддержание ее жизни. Даже остается часть на случай какого-нибудь казуса. Еще бы жаба не душила.

–Хорошо. Одна треть, и она ко мне не приближается, – кивнул Шако в сторону Твиш.

–У нее есть имя, – резонно заметил Хейм, поймал равнодушное пожатие плечами.

–Одна треть, и я не оторву тебе голову, – хмуро заметила Твиш на чужую наглость, – Это лучшее, на что ты можешь рассчитывать в свете последних событий. Посылать меня не советую. Оторвать твой язык руки чешутся со вчерашнего дня. И нет желания отказывать себе в мимолетной слабости.

–Деньги отдам после прибытия в гильдию или в столицу, – не стал слушать Хейм ругань двоих, – С собой столько нет.

–Хорошо, – согласился Шако.

Теперь можно не волноваться какое-то время о деньгах. С этими мыслями Шако ушел в другую часть дома готовить завтрак. Знакомые запахи, привычные действия. Воспоминания о том, сколько раз ему приходилось готовить и служить совершенно посторонним людям, нахлынули сами по себе. Такие котлеты он готовил для какой-то женщины, а вон ту отбивную для мужчины, что утром обнаружил в тарелке горсть яда. Можно было убить и щепоткой, но Шако был настолько измотан обращением с собой, что не удержался. Кажется, кровь тогда лилась даже из глаз, а волдыри на теле лопались гноем после смерти. Сколько криков и шумихи вокруг этого случая было.

Существовала и обратная сторона всех действий: иногда вместо убийства заказанного человека проще и менее совестно убрать того, кто заказал. В таких вариантах денег получалось заработать даже больше. Однако по этой причине Шако часто приходилось менять место пребывания. Иначе легко нарваться на тех, кто не по зубам. Временами слышал, что на него сделан заказ убийцам. Видел их, когда те рыскали в окрестностях. Но до сих пор удавалось бегать.

Спустя полтора часа Шако накрывал на стол в главном зале. Скуки ради Кейни присоединилась расставлять тарелки на столе. Вслух размышляла о том, удастся ли спустить Синдега на завтрак или придется нести в комнату? В доме Хейма не так много реагентов для проведения экспериментов. Но даже в таких условиях химик сумел найти, из чего варить растворы!

* * *

Начало совместного отпуска протекало без лишних проблем. Два раза в день Шако готовил завтрак и ужин, каждый вечер душевую во всех гостевых комнатах. Несколько раз помогал Кейни уговорить химика принять ванну. По такому случаю прятал почти все реагенты во время уборки, за что кошка была премного благодарна. На третий день такого положения вещей Синдег без лишних эмоций поколотил обоих подростков и выгнал из дома на час на улицу. Продрогшие и промерзшие до костей, они потом долго чихали и шмыгали носами в попытке отогреться рядом с камином в главном зале. Что б этого химика!

Хейм все дни проводил в собственной библиотеке и почти не показывался. На столах высились стопки книг, везде разложены чертежи и пробники. Полная ерунда на взгляд Шако. Едва последовало предложение присоединиться в обучении, как он ретировался куда угодно, но как можно дальше. Скука смертная читать эти книги и пытаться что-то запомнить!

–Шако, тебе не десять лет, – вздохнул Хейм одним днем, понимая, что парень опять пытается сбежать, – И даже не пятьдесят. Неужели не влечет к себе что-то новое? Неизведанное?

–Я не подписывался страдать ерундой, – Шако свалил на стол все книги, что просил Хейм принести с чердака, – Нравится этот идиотизм? Сколько угодно. Но без меня.

–По шее дам, – пробормотал Хейм, вновь с головой уходя в написанное, – Или рот зашью...

Возникло ощущение, что последняя фраза прозвучала на автомате, а Хейм даже не задумался о ней. Если сейчас попросить повторить, он точно не вспомнит сказанное. С этими наблюдениями Шако оставил мужчину одного в библиотеке, намереваясь где-нибудь отдохнуть. Пол ночи не мог уснуть из-за метели за окном, от которой ветви рядом стоящего дерева хлестали по стеклу. Шако даже стало любопытно: замерзнет ли насмерть, если стекло разобьется? Проверить не удалось, стекла выдержали. Чего нельзя сказать о собственных нервах.

Зевая во весь рот, спустился в главный зал.

–Уговорила химика пообедать?

Шако стоял в темном коридоре рядом с Кейни, что чуть вздрогнула от его неожиданного появления. На вопрос кивнула.

–На что купился?

–На то, что не буду мешать весь день, – хвост подергивался из стороны в сторону выдавая задумчивость, – Ты куда?

–Думал найти темное место и завалиться спать. Это что?

Взгляд остановился на одном из дальних окон. Шако подошел ближе и выглянул во двор. На снежной дороге стояла Твиш, скрестив руки на груди. Из одежды на ней: ботинки да штаны. Мурашки по телу бегут от одного только вида стройной фигуры на фоне сугробов.

–Больная?

–Тренирует силу выдержки.

–Как интересно...

Недолго думая, Шако выглянул на улицу. Шагающая рядом Кейни шумно втянула морозный воздух носом. Погода сегодня выдалась на редкость спокойной: никакой метели, лишь одинокие снежинки опадают на землю. В этом белоснежном великолепии высится одинокая фигура.

–Силу выдержки, говоришь? – на губах у Шако возникла коварная усмешка.

–Да, – Кейни поежилась и осмотрелась, – Может час так стоять и ни на что не реагировать.

–Прям уж и ни на что?

У Кейни от удивления широко раскрылись глаза-изумруды, едва Шако наклонился к земле и взял снег в руки. Смял плотный комок и забросил в неподвижную фигуру. От столкновения с торсом в стороны брызнули снежные комочки.

–Хм, – довольно протянул Шако, подбирая новую горсть снега, – Думаешь, надолго ее хватит?

–Да, как сказать, – похоже, Кейни заинтересовалась данным аспектом, но присоединяться к самоубийце не спешила, – Минут на пять, я думаю. По голове смотри не попади.

Кейни с трудом подавила смешок, когда следующий ком угодил Твиш аккурат по темным болотным волосам, припорошив те белоснежными хлопьями. Еще два снежка угодили в торс и один в голову. Очередной комок просвистел в миллиметре от цели, но задел только ухо.

–Думаешь, пять минут прошло? – Шако даже заинтересовал тот факт, что Твиш не двигается.

–Бежим!

Шако отреагировал не сразу. Внезапно Кейни резко ухватила парня за руку и потянула в дом. Кошка уловила начавшееся движение до того, как фигура на снежной дороге исчезнет. Пора делать ноги! И вправду, только сейчас Шако с запозданием увидел облачко пара у рта Твиш, словно воздух выдохнули сквозь плотно сжатые зубы. Интересно, это она замерла так сильно или и вправду разозлилась? Шако рассмеялся под заинтересованным взглядом Кейни, что отпустила его руку. За спиной по коридору послышались гулкие шаги. Гадать не надо, чтобы узнать их обладателя.

Оставив кошку одну, Шако исчез в коридоре, пользуясь навыком чемпиона. Игра в прятки обещала быть веселой, так что сонливость бесследно пропала. Нервы чешутся от азарта. Приятное ощущение! Расставив пару ловушек в коридорах и залах, Шако прокрался мимо библиотеки Хейма. Мужчина никак не отреагировал, слишком увлеченный книгами и экспериментами. пришлось вернуться.

–Если увидишь Твиш, – Шако вышел из невидимости возле стола с множеством чертежей и схем, – Скажи, что я на кухне ужин готовлю?

–Хорошо, – на полном автомате отозвался тот.

Коварную улыбку Хейм и не заметил. Какой ужин днем? Но эта мелочь его не волнует так, как исписанные и расчерченные листы бумаг на столе. Ничего другого Шако и не нужно. Теперь есть пять минут петлять по дому в попытке запутать следы. Следов, конечно, нет в силу обстоятельств и полного отсутствия грязи. Но кто же знает, чем будет руководствоваться Твиш во время поисков? Прятаться Шако решил в восточном крыле дома, где бывать еще не доводилось. Со стороны улицы там расположен вход в конюшни.

Круглая комната со шкафами и кристаллами у стен показалась забавной ровно до того момента, как со спины хлопнула дверь, перекрывая пути к отступлению. На автомате Шако обернулся и сделал два шага назад в сторону центра комнаты. У закрытой двери стояла Твиш, опершись о ту спиной. Бежать некуда, все окна наглухо заперты от мороза. От навыков чемпиона толку немного: не драться же? По этой причине Шако пятился ровно до того момента, как уперся спиной в книжные полки шкафа. Отвернулся, чтобы не видеть приближения хмурой девушки.

–Мне иногда кажется, что тебе нравится играть с огнем, – приглушенный голос к оптимизму не взывал.

–Через час я бы играл с ледышкой.

Встряхнула за шиворот так, что голова чудом осталась на месте. Еще раз, и точно оторвется. Не хотелось бы расставаться с такой важной частью тела.

–Пора писать завещание, – констатировал факт Шако, упрямо не глядя на высокую фигуру перед собой.

–Да нет, мой хороший, – ее рука оказалась около горла и с силой придушила от злости, – Об этом надо было думать раньше.

Очнулся Шако привязанный в конюшне к столбу. Без верхней одежды, в одних штанах. Босые ноги ощутили всю прелесть ледяных досок. Стоящая рядом Твиш обещала раздеть полностью, если мальчишка издаст хоть звук. Хорошо еще, что после удушения голова плохо соображала, так что Шако молча подчинился приказу. Прохладно и зябко. С уходом девушки стало чуть легче. Игры не вышло. Не вышло ничего, кроме очередной нервотрепки. Шако откинул голову назад на столб и выдохнул облако пара изо рта. Ухмылка скользнула по губам. Нет, это не весело. Но он вспомнил ту ночь, когда ему дали понять, что он что-то значит. Для нее. Как-будто два абсолютно разных человека. Это и к лучшему. Общаться с этой стороной Твиш у него нет никакого желания.

Глава 17

-Сколько уже?! – Хейм с удивлением поднял голову от книги, – Твиш, я дал слово, что верну парня живым! Он же околеет там насмерть.

–В конюшне не сильно холодно, – на фразу Твиш осталась спокойна.

–За что ты его, хоть? – в пальцах химика скользила пробирка с янтарной жидкостью, – Надо было Кейни привязать рядом. Эта девчонка мне весь день мешала сосредоточиться. Кстати, где она?

–Не видел, – Хейм отложил книгу в сторону и поднялся с кресла, – Пойду отвяжу Шако. А то проваляется весь оставшийся отпуск в кровати. Учти, Твиш, лечить его будешь ты.

–Обещаю подумать об этом.

Спустя десять минут выяснилось, что в конюшне никого нет. Веревки перерезаны острым лезвием и валяются на полу. Интерес заключался в том, что Шако в своем незавидном положении пленника сотворить такое не мог. А это значит, что ему кто-то помог. И у этого кого-то дурной характер, меховые уши и длинный хвост. Та, которая гуляет сама по себе, как беспризорный кот. Отсутствие Кейни подтвердило худшие догадки. Другой вопрос, куда подевались подростки после? Сумерки почти полностью завладели окружающим миром, да и метель заметно усилилась. Ночью на снежном острове безумно холодно.

* * *

-Следующему, кто его тронет, вырву руки из тела.

Рычание Кейни и взгляд горящих в ночи глаз совсем не напоминали ту беззаботную девчонку, к которой привык Шако. Взгляд зеленых глаз уловил движение у плеча кошки. С ее подачи в ночи раздался вопль, и грузное тело с шумом упало на землю. Убивать никого в планы не входило, но если потребуется, чемпионы и на такое способны. Какая-то неясная ругань в стороне, и убийцы исчезли. Не собираясь ждать продолжения, Кейни с легкостью кошки вскарабкалась на ближнюю крышу. Ухватила парня за руку и помогла подняться. Перемещаться по заснеженным крышам не самая лучшая затея, но другой нет. Снег под ногами проваливается и скользит, дважды чуть не скатились с крыши. Там внизу сугробы, не убьются. Скорее всего.

Спустя двадцать минут плутания по ночному городу среди снегопада, Кейни привела Шако в один из домов с горящими окнами.

–Жди здесь.

На фразу Шако кивнул и оперся о стену. С тем, как оттаивало замерзшее тело, на плече стали проявляться алые пятна крови одновременно с болью. А все было так хорошо до последнего момента! Шако ухватил плечо рукой и зажмурился от резкой боли.

Кейни пришла в конюшню спустя полчаса после ухода Твиш. Отвязала продрогшего парня. А затем утащила с собой в город развлекаться. Однако развлечения нашли их сами. Едва вошли в порт, как нарвались на убийц. Откуда те здесь? Этого Шако не знал. Предполагал, что на островах гильдий до чемпионов никто дотянуться не в состоянии. Всех, кого не убьет Айхазард, прибьет Ноксус. Бесплотный дух не терпел простых смертных, пусть и элиту. С чем это связано? Шако не знал.

Уже позже, на одной из крыш, Кейни поделилась информацией, что убийцы, воры и наемники частые гости на снежных островах. Однако раньше никого не трогали без прямого приказа своих глав. Здесь еще и разрешение лорда нужно. Тогда же кошка удивилась, что убийцы знают Шако в лицо. Напали сразу и без промедления! Что должен был натворить паренек, чтобы стать таким известным в определенных кругах?!

–Идем, – позвала Кейни, как вернулась.

Шако приоткрыл глаза и едва уловимо кивнул. Отошел от стены и направился следом за стройной фигурой, у ног которой вился меховой хвост. Темный коридор закончился светлой комнатой в бежевых тонах. Накрытый для ужина стол вызвал тошнотворное чувство в груди, и Шако отошел в сторону. В поисках нужных вещей и возможных лекарств ему пришлось пользоваться двумя руками. Скрепя зубами не реагировал на пульсирующую боль в плече. Черт бы побрал этих убийц с их любовью кидаться ножами! В темноте эта забава обошлась дорого.

В двух шагах Кейни молча наблюдала за происходящим. Затем прорычала непереводимые на нормальный язык ругательства и взялась помогать с лечением. Ничего подходящего в шкафах не нашлось, лишь самое простое лекарство остановить кровь.

–Надо сказать Твиш об убийцах, – в задумчивости нервно дергался хвост темного фиолетового окраса – Она сможет поговорить с одним человеком, а тот все утрясет.

–Не надо, – боль чуть утихла, Шако устало выдохнул.

–У Твиш есть влиятельный друг, – не уступала Кейни с уговорами, – Согласись, это лучше, чем бегать от убийц всю оставшуюся жизнь. Короткой будет.

–Ты о Джокере? – в голове всплыл образ чемпиона и тот самый момент в подворотне столицы, где Твиш встречалась с другом.

–Знаешь? – насторожилась девчонка.

–Видел в столице, слышал разговор краем уха, – согласился Шако, едва в воздухе повисла опасность быть распоротым когтями на части, – Мне нет дела до того, кто с кем ведет дружбу, если это не касается меня. А меня это не касается пока Айхазард платит за участие в Лиге. Не собираюсь посвящать в свои проблемы Твиш. И незнакомый парень вражеской гильдии мне ничем не обязан.

На фразе «незнакомый парень» Шако снизил голос. О Джокере он знал достаточно, да и слышал часто, когда она вспоминала свою жизнь. И его. В такие моменты ее голос звучал тепло и мечтательно, она улыбалась. Поэтому Шако не будет ставить Джокера в известность о том, кто он такой и кем является. Деньги для ее существования он достанет сам. Да и вряд ли спустя столько лет Джокер вспомнит ту, ради которой Шако был готов разрушить не только мир Лиги, но и все, до чего дотянется. Никто не остановит. И ничто.

–Не хочешь, чтобы о тебе волновались? – предположила Кейни, сидя на поручне кресла.

–Волновались обо мне? – криво усмехнулся Шако, – Если будет необходимость, я исчезну завтра. И никто обо мне не вспомнит. Поэтому не пытайся найти подвох. Не верю никому, а доверяю еще меньше.

–Так легко расстанешься с Лигой?

–Да.

–Ужинать будешь? – резко перевела тему Кейни, понимая весь абсурд копаться в чем-то личном.

–Выпивка есть?

–Держи.

Разговоры ни о чем продолжались минут пятнадцать, прежде чем в дверь постучали из коридора. В комнату вошла привлекательная девушка в прозрачных одеждах, с подносом и музыкальным кристаллом. Кейни отмахнулась от помощи и сама придвинула огромный стол к центру комнаты.

–Станцуй для нас.

Красивые движения, откровенные одежды. Шако наблюдал за исполнением эротического танца, понимая, что чего-то не хватает. Страх в глазах незнакомки мешал воспринимать ту, как соблазнительную особу, что способна вызвать желание. Где-то в стороне тяжко вздохнула Кейни, ощущая схожие эмоции.

–В гильдии Смерть есть чемпионка, что танцует эротические танцы, – поделилась Кейни информацией, – Вот там голову потеряешь сразу.

–Смерть? – Шако пытался вспомнить, о ком идет речь.

На столе девушка вздрогнула при словах о смерти, ничего не понимая в разговоре. Чертыхнувшись вслух, Кейни в крайнем раздражении подошла к столу. Запрыгнула на гладкую поверхность и завязала темной тканью глаза перепуганной девушке. Затем взяла бутыль и заставила выпить целиком! Попытки упираться и возражать услышаны не были: выпила все до дна.

–Смерть – это вражеская гильдия, – Кейни спрыгнула на пол и вернулась к поручню кресла: пьяная особа на столе шаталась, но выглядела привлекательнее в отсутствии позабытого страха, – Если память хорошая, то вспомни Лигу, где участвовала девчонка с яркими розовыми волосами. Невидимка.

–Помню, – согласно кивнул Шако.

–Это Ивэйн. Танцует так, что совратит любого малейшим движением.

–Ты видела?

–М? – отвлеклась от мыслей Кейни, кивнула, – Ритх несколько раз договаривался с Дантом о ее присутствии в нашей гильдии. Иногда мастера меняются чемпионами, чтобы мы могли узнавать манеры боя друг друга. Каторга еще та, но информация и опыт стоят того.

–Ясно.

Еще пол часа подростки в комнате развлекались тем, что спаивали девчонку на столе. Спустя время развязали той глаза: понимания происходящего во взгляде мутных глаз уже нет. Ни страха, ни волнения. Чтобы не свалилась со стола, спустили на пол. А затем отпустили в коридор, не сильно заботясь тем, куда та сможет уползти в ее состоянии.

К рому чемпионы не притрагивались, чтобы утром не нарваться на последствия опьянения. Сойдет любая выпивка. Тем более, что боль в руке чуть утихла, и Шако счел необходимым отправить в рот что-то съестное с тарелки. Желудок залит вином и есть не просит, но это не отменяет того факта, что его хозяин с утра ничего не ел.

–Шако, хочу задать вопрос.

Кейни беззаботно валялась на единственной кровати в комнате, а Шако облюбовал диван в темном углу подальше от окна. В жизни всякое бывало. Последний раз чуть не застрелили из арбалета: болт разбил стекло и вонзился в подушку. В тот раз отделался царапиной на щеке. В другой раз может повезти меньше.

–Хочешь – задавай, – Шако дремал, не в силах уснуть от накатывающих волн боли.

Нужно немного времени, чтобы тело расслабилось. Тогда сон найдет сам.

–Что тебе сказала Твиш ночью?

–Ночью? – приоткрыл глаза Шако: неяркие огни за окном позволяют видеть только очертания потолка.

–Знаю, что вы спали. Не меняй тему.

–Личный интерес?

–Химик для меня значит слишком много, чтобы проявлять личный интерес к кому-то еще, – Кейни зевнула, – Скажем так: я знаю Твиш достаточно, как и многие ее проблемы. А еще я любопытна.

–Ты о той проблеме, что находится во вражеской гильдии? – Шако нашел подушку на полу у дивана и вернул в изголовье.

–Ммм, уже знаешь, – протянула с улыбкой Кейни. Перевернулась на бок в попытке дотянуться до бутылки на столике, – Всесильный Ноксус, – выругалась чемпионка привычным ругательством, – Так и придется вставать. Ты будешь?

–Кидай на пол. Если не разобьется, то это судьба.

Звон бутылки по полу, а затем и о край дивана дал понять, что стекло выдержало. Черт, нет, все же треснула. Горлышко отвалилось в больной руке, звякнув о деревянный пол. Еще и расплескалось немного. Главное не порезаться о стекло: такие раны имеют обыкновение долго заживать. И сильно беспокоят в процессе.

–Расслабься, я не самоубийца и не мазохист лезть в чужие отношения, – Шако выдохнул и откинулся на подушку, – Если Твиш доставляет удовольствие терзаться по лучшему другу, то это ее право.

–Ее, – согласилась Кейни, склонилась над засыпающим парнем, – Так и что сказала?

–Что нравлюсь, – открыл глаза Шако с явным недовольством, – Что еще могла сказать пьяная особа? Хорошо еще, что напилась до беспамятства. Уверен, Твиш ничего не помнит. А то бы наложила на себя руки за памятную ночь с бродягой. Тем более знает, что я из себя представляю и кем являюсь. Позор падет на ее темную голову...

–Приятных, – пожелала Кейни, когда слова Шако превратились в неясное бормотание.

Ответа не последовало, чего и стоило ожидать. Спать-то Шако хотел еще днем, но решил отвлечься и полез портить тренировку Твиш. В результате нарвался на гнев чемпиона. Стоило отдать должное: парень выглядел искренне заинтересованным в том, что делает. Случалось это очень редко: чаще всего мальчишка прятался за масками.

Кейни прошла к окну и выглянула на заснеженную улицу в неярких огнях. В темном небе кружат одинокие хлопья снега. Должно быть, Синдег проведет всю ночь за своими экспериментами. Опять.

* * *

Утро началось далеко за полдень, когда подростки в комнате проснулись после веселой ночи. Голова не болит, никаких последствий пьянки. Если бы не боль в руке, Шако и не вспомнил бы о такой мелочи, как встреча темной ночью с убийцами на одной из улиц портового города.

–Ну и как это называется?

Гуляя по снежным улицам, Шако был поглощен собственными мыслями, должно быть, как и Кейни. По этой причине столкнулись с тремя чемпионами нос к носу, не ожидая их присутствия в городе. От сильного подзатыльника Шако склонился к земле, а перед глазами поплыли круги. Неудачное движение рукой, чтобы не упасть, и острая боль в плече, от которой Шако заскрежетал зубами.

–Мы вас ищем со вчерашнего вечера, – хмуро произнес Хейм.

–Ты предупредить не хотела? – Синдег смотрел на свою кошечку, которая топталась рядом с виноватым видом: ушки прижаты к голове, взгляд куда-то к земле, – Я волноваться начал.

–Прости.

–Кейни, есть монета? – Шако не собирался ни перед кем извиняться, – Верну, как вернемся.

–Держи. И можешь не возвращать, – подкинула Кейни в воздух серебристую монетку.

–Спасибо.

Пока все ругались на их с Кейни отсутствие, Шако прошел к торговке лекарственными травами. Привычными движениями осмотрел несколько десятков всевозможного вида растений, прежде чем остановил выбор на трех. За них и заплатил. Прихватил следом тонкую бумагу. Кивнул в знак благодарности торговке, протянул сдачу Кейни. Завернул сухоцветы в бумагу и свернул трубкой. Повезло, на снежном острове у любого прохожего есть с собой огонек. Найти одного такого не составило труда. И вот она: дымящаяся трубка в зубах. Из носа и рта вырвалась серая дымка. Ароматная, к слову.

–Ты еще и куришь, – заметила Твиш, никаким образом не одобряя подобную гадость.

–Курю, пью. И сплю со всеми подряд, – равнодушно отозвался Шако, направляясь прочь из города в сторону дома Хейма, – Забыла, с кем связалась?

Твиш проследила взглядом за парнем, что скрылся за очередным поворотом улицы. Лишь после этого посмотрела на девчонку в шаге: Кейни пожала плечами в неопределенном жесте. А вот Синдег выглядел задумчиво, провожая парнишку взглядом.

–Это обезболивающее, – вынес свой вердикт химик, опустил голову на виноватую особу, – Что стряслось?

–В подворотне нарвались. Ему плечо кинжалом разодрали, – говорить про убийц Кейни не стала: Шако просил никого не впутывать. Сам разберется.

–Дети малые, – выдохнул Хейм с явным недовольством, – Ладно, возвращаемся. Надо осмотреть его рану, пока не занес заразу какую.

–Мы ее обработали ночью, – от взгляда химика стало не по себе, и Кейни предусмотрительно заткнулась, – Попытались.

Ехать на лошади желания нет, чтобы не тревожить и без того открывшуюся рану. Кто просил бить по голове так сильно? Шако вдохнул морозный воздух полной грудью, оправил куртку на плечах. Изо рта вырвались клубы дыма, приглушая боль. Даже неприятное ощущение ледяной погоды ушло. Сильный эффект от трав. И все же плащ, что дали матросы на корабле, надо было вчера взять с собой. Он меховой и теплый, как раз для ледяной погоды снежного острова.

В лесу Шако остановился, с трудом ощущая собственные ноги и плечо. Прислонился спиной к стволу ближнего дерева и откинул голову назад, одновременно с этим закрывая глаза. Морозный ветер и свежесть северного острова, разбавленная запахом леса. Опять эта усталость ото всего. От жизни, от одиночества. Шако выпрямился и встряхнул головой. Нет уж, не на того напали впадать в депрессию. Сначала надо найти способ вернуть ее к жизни, а уже потом можно распускать сопли. Надо просто хорошо отдохнуть. И чтобы никто не мешал и не жужжал над ухом о том, что можно делать, а от чего лучше воздержаться.

–Тебе нравится испытывать мое терпение?

Почти в дверях дома Шако налетел на Хейма. Здесь же в зале располагались и остальные, но только этот чемпион испытывал сильное недовольство. Как бы вторую шишку на голове не набил со злости.

–Ушел один в такой легкой одежде в лес, так еще и раненый. Голова на плечах вообще есть?

–Не помню приказа Айхазарда волноваться за меня, – Шако никак не отреагировал на слова, – Расслабься. Нечем заняться? В библиотеке еще много книг и бумаг.

На дерзость Хейм не отреагировал. Проследил за парнем, пока тот не исчез наверху лестницы. Какой-то потерянный и уставший на вид. Столько пройти на морозе? Странно, что добрался целым.

–Пойду проверю, не заболел ли, – Твиш поднялась с кресла.

Кейни на спинке кресла чему-то улыбалась, подергивая хвостом. Так выглядит тот, кто что-то знает. То самое, что скрывают остальные.

–Что не так? – Хейм вернулся в зал и остановился возле кошечки.

–А ты не заметил? Твиш волнуется о Шако, – усмехнулась Кейни, щуря глаза, – И ведь ничего не помнит о ночи с ним. К слову: ночь была по ее инициативе.

–Хочешь сказать, что она перестала думать о Джокере? – Синдег оставил собственные мысли в покое и удивленно обернулся на кошку. Та кивнула.

* * *

Шако сидел на полу в ванной и разбинтовывал плечо, скрежеща зубами. Главное, не прикусить язык. Два шумных вдоха, и повязка оторвалась от тела. Твою мать! Что б ее! Что ж так болит?! Двумя растворами промыл рану: вначале одним, затем другим. Черт бы побрал этих убийц! Повезло еще, что яда на лезвиях не было. Из последствий только рана и небольшая температура. Надо выспаться как следует. Тело само придет в норму. Но если эта ветка за окном вновь начнет стучать по стеклу, Шако вырвет дерево с корнем и порубит на дрова.

За этими мыслями его застала Твиш. Она остановилась в дверях ванной комнаты и смотрела за тем, как мальчишка в окружении колб на полу перебинтовывает плечо. Ни слова не говоря, подошла ближе и присела на корточки. Поймала взгляд зеленых глаз сразу, как забрала бинты. Неудобно самому себе бинтовать плечо, когда с трудом гнешься от боли. Сама справилась быстрее и лучше.

Слова благодарности так и не сорвались с губ Шако, хоть и появились в какой-то момент в голове. Он просто сидел и смотрел на знакомые черты лица. А в голове ни единой мысли.

–Идем, уложу спать.

–Не стоит, – Шако поднялся на ноги сам и пошел к выходу из душевой, – Ты мне ничем не обязана.

–Шако.

Не отозвался. Твиш поднялась на ноги следом. Усмехнулась на чужое упрямство и покачала головой.

В комнате Шако уже сидел на кровати и пытался снять ботинки. Одной рукой получалось плохо: шнурки намокли от прогулки по снегу и слиплись. Теперь этот узел так легко не дастся. Понимая, что мальчишка будет возиться еще долго, Твиш опустилась на колено на пол и придвинула ногу ближе. Ловкими движениями распутала узел на правом ботинке. Сняла с ноги и отставила в сторону. Ту же процедуру проделала со второй ногой и ботинком. В окончании подняла голову к сидящему на кровати парню. Его зеленые глаза смотрят прямо, взгляда не отводит. Что-то неумолимо знакомое в таком положении. Словно когда-то давно это уже было.

Шако все же нашел в себе силы оторвать взгляд от коленопреклоненной девушки и лечь на кровать, укрываясь одеялом одной рукой. На севшую рядом Твиш внимания не обратил. И только когда его щеки коснулись теплые пальцы пришлось открыть глаза и взглянуть в темные глаза за черными ресницами. Черт бы побрал эту ведьму! В отличие от той ночи сейчас Твиш не пыталась поцеловать его. Сидела рядом, словно изучала что-то.

–Я хочу спать, – обозначил желание Шако, – Уйди.

–Шако, скажи одну вещь, – Твиш оставила без внимания сказанное, – Той ночью... я тебе что-то сказала?

Они сговорились? Или Шако чего-то не знает об этом взрослом чемпионе? Очень сильном чемпионе Лиги. Но даже без этого Твиш – прекрасная молодая женщина. И положение среди элиты там высокое. Разве это важно – знать, кто кому и что сказал на пьяную голову? Все бредят в разной степени опьянения.

–Сказала, что я редкостная тварь, – Шако перевернулся на бок, всем своим видом давая понять, что разговор исчерпан. Закрыл глаза, – К ужину не будите. Кейни обещала все приготовить сама.

–Отдыхай.

Не сказал. Твиш поправила край одеяла и встала на ноги. Перед уходом задернула темные шторы на окнах и погасила все световые кристаллы. Лишь после этого вышла в коридор, притворив за собой дверь. Откровенного разговора с парнем не вышло. И это было ожидаемо. Недолго думая Твиш решила проветриться в поездке к замку Лорда. Опять же Джокер просил навещать Богиню, пока сам не мог быть в силу тренировок к предстоящей Лиге. Нет, Джокер в ней не участвовал. Но это не мешало маньяку арены гонять чемпионов гильдии, чтобы не расслаблялись. Не зря правая рука главы, сильнейший чемпион за все время существования Лиги.

Что же случилось с самой Твиш, что беспризорный паренек привлекал ее внимание так сильно? Не от жалости, не от гнева. Он раздражал тем, что напоминал Джокера. Быть может, отсюда и вытекала заинтересованность? Но привлекала не внешность, а характер. С огромной силой воли и стремлением. К чему? Почему не дает покоя информация, найденная Хеймом по приказу своего мастера? Красочные картинки пленного Шако не идут из головы. И та первая встреча в столице, когда Твиш впервые увидела оборвыша в обществе Хейма. Эти тщетные попытки подобрать одежду, и буквально зубастый взгляд на всех вокруг. Что-то в нем было. Едва уловимое. Но теплое.