Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Глава 27

К таверне подошли спустя время. Джокер подтолкнул Уинн к дальнему столику, где, с откровенно скучающим и сонным видом, растекалась по столу Колючка. Она помахала им рукой, привлекая внимание.

–Привет, – Колючка с подозрением покосилась в сторону оставшегося у стойки Джокера и перевела взгляд на фигурку в плаще, – Как прошло?

–Нормально. Давно мастер такой?

–Почти с первого дня, как прибыли, – обреченно вздохнула Колючка, наблюдая за внушительной фигурой, которая направлялась к ним от хозяина таверны, – В первый день на него совсем страшно было смотреть. Хрен знает, как он сдержался и не убил на месте.

–Так это правда? – совсем тихо спросила Уинн.

–Угу, – снизила голос Колючка в приближении мастера, – Можно поесть перед очередными поисками?

–Ешь, – Джокер скинул перчатки на край стола и сел на стул, окинул взглядом фигурку в плаще, – Теперь у меня есть глаза, которые сумеют ее найти. И мои поздравления.

–М? – Уинн чуть выглянула из-под капюшона, имея собственное зрение в настоящий момент, – С чем?

–Так Фьерд тебе еще и не сказал? – Джокер кивнул подошедшей официантке, которая расставляла блюда на гладкой поверхности стола, – Что ж, не я один заключил союз без ведома другой стороны.

–Союз? – Колючка явно оживилась, переводя взгляд с Уинн на мужчину по ту сторону стола, – Я что, свадьбу пропустила? Эй, эй! Так нечестно! Не люблю пирушки, но свадьба?!

–Не было никакой свадьбы, – с недоверием произнесла Уинн, полагая, что над ней подшучивают.

–Нет, а как же выпить на халяву?! – не унималась Колючка.

–Ты и так пьешь на халяву, – заметил Джокер, глядя на выпивку в ее кружке, но дриада легко отмахнулась.

–Это не одно и тоже.

–Очень близко, – Джокер перегнулся через стол и безошибочно взял детскую руку, укрытую плащом, – Знаешь, что это?

По запястью струился черный рисунок незнакомых лиан и бутонов, словно растворяясь на тыльной стороне ладони. Уинн с интересом и непониманием смотрела на красивые и причудливые узоры, ничего не понимая.

Рядом нависла голова Колючки, едва не касаясь яркими лилово-персиковыми волосами чужой руки.

–Утром этого не было, – вспомнила Уинн утреннее купание в душевой каюты, – Мастер, а что это?

–На татуировку похоже, – внесла мысль Колючка.

–В нашем мире нет свадеб, но есть союзы, – Джокер принялся за обед, оставив девчонок одних изучать рисунок, – Не буду рассказывать процесс заключения, но в результате на руках обоих избранников появляются уникальные узоры, где конец одного становится продолжением другого. Не существует двух одинаковых; это как отпечатки пальцев и навыки чемпионов.

–Но я не давала согласия, – в замешательстве произнесла Уинн, вспоминая сегодняшний день с самого начала.

–Эй, а с кем связь-то?! – до Колючки наконец дошел более интересный момент события, – Кто такой Фьерд?

–Командующий, – пробормотала Уинн.

–Это... тот, который? – Колючка подняла вопросительный взгляд на Джокера и получила подтверждение в виде кивка, – За неделю? Союз? И кто из нас дурак?

–Разве не нужно мое согласие? – Уинн не обратила внимания на подругу, поймала взгляд темных глаз мужчины, – Как?

–Съела то, что он дал, по собственному желанию. Слова в этом деле не обязательны.

–А расторгнуть? – тихо спросила Уинн, изучая рисунок на запястье.

Вкус фиолетового оттенка до сих пор словно ощущался на губах. Похоже, именно это «нечто» искал Фьерд в порту, а затем саму Уинн. Почему не сказал?

Знал, что не согласится. С одной стороны – командующий, с другой – девчонка, что даже не стала полноценным чемпионом. Курам на смех.

–Союз не игрушка, там все не так просто, – к еде Джокер так и не притронулся, предпочитая вино в бутылке, – Если союз расторгается сердцем, достаточно смыть с руки, и он пропадет у твоего избранника. Если умом, необходим визит к Лорду и его одобрение.

–Ваш отец одобрит? – еще тише спросила Уинн.

–Не уверен.

Уинн подняла глаза на мастера, подумала и неопределенно кивнула, пряча руки под плащом. Странные ощущения от осознания произошедшего.

–Что Фьерд сказал перед уходом? – вместо утешения задал вопрос Джокер.

–Что вы пригласите Лорда, как только найдете нам дом. И он будет с ним.

–Ты его не тронешь, – спокойно заметил Джокер, уловив ее полный сомнения взгляд, – По меньшей мере, как чемпион.

–Не трону, – пробормотала Уинн злобно, – Убью только. Для этого не надо быть чемпионом.

–Могу помочь, – подала голос Колючка, единственная с хорошим аппетитом за столом. Поперхнулась от взгляда мастера, – Или не могу?

–Уинн, я не стану тебя утешать и убеждать в чем-либо, мне не до того сейчас, – на эту фразу ребенок под плащом что-то пробормотал, но Джокер слушать уже не стал, – Скажу только, что Фьерд знал: ты откажешь ему по самой идиотской причине всех времен – что ты ему не ровня. Вне зависимости от возраста и положения мы заключаем союзы с теми, с кем хотим, а не по чужим указкам. Предположу одно из двух. Либо у него не было времени убеждать тебя в этом. Либо он посчитал это глупым.

–Я знаю, что для него значит Лорд, – Уинн скинула капюшон на плечи, осмотрела полные тарелки и две бутыли. Аппетит бесследно пропал, уступив место жажде.

–Никто не говорит, что союз – это легко, – Джокер придвинул к ней одну из бутылей, – Много не пей, ты мне нужна сегодня. Найдешь Катаю, вернешься с Йори на корабль.

–А я? – обреченно выдохнула Колючка, с тоской посмотрела на выпивку, – Когда уже напиться можно будет по случаю дня союза?

В стол, в опасной близости от руки дриады, воткнулся кинжал. Колючка нервно выдохнула сквозь зубы, пряча конечность под стол.

–Шучу, – на всякий случай произнесла она.

–А я нет, – взгляд Джокера сместился на девчонку с фиалковыми глазами, – Найди ее.

Одновременно с приказом глаза Уинн сменили цвет на янтарный. С легким удивлением она справилась превосходно, размыто кивнула и принялась дальше вскрывать бутыль. Только мастеру под силу призвать глаза Элора по желанию, как и вернуть их на место. Не шутил Хекка, когда говорил, что все чемпионы в полной власти своего мастера.

Никогда прежде Колючка не видела Джокера таким, как эти три дня в порту. В первый же день они нашли нужную ему девчонку, чтобы увидеть ту на коленях другого в одном из кафе. То удушье Колючка помнила хорошо; она удивилась, что Джокер никого не убил.

Он хотел. И мог. Но решил дать себе время. А когда решил поговорить, найти Катаю уже не смог. Возможно, та вернулась в гильдию. Но оставался шанс найти ее в столице, и Джокер решил к нему прибегнуть. Показываться на глаза другим мастерам и приводить к ним неизвестных чемпионов Джокер не хотел. Он еще не знал, как свяжется с Ноксусом, но ни в одну гильдию соваться не собирался.

–Нашла.

К середине содержимого бутылки Уинн нашла ту, что Джокер звал пожаром. Действительно, невозможно ошибиться: даже в отсутствии солнца на голове незнакомки полыхал огонь алых волос. Длинные, ниже талии, они словно горели в сумерках наступающего вечера.

–С кем?

Чуть хриплый голос принадлежал мастеру; Уинн не спутала бы его ни с одним другим. Джокер сместился чуть в сторону; похоже, сидел на столе по правую руку.

–Парень какой-то, – по телу Уинн пробежали мурашки от его голоса, – На голову ее выше, весь в черной коже с цепями и ремнями по всему телу. Волосы недлинные, черные.

–Мордерай, – донеслось бормотание сквозь зубы.

Уинн тактично сделала вид, что ничего не слышала. Колючке до разборок дела не было. Закончив грызть орехи, она ушла донимать трактирщика на наличие ягод и фруктов. Раз Джокер сказал ни в чем себе не отказывать, надо пользоваться моментом.

–Где они?

–Севернее главной площади, торговые лавки какие-то с круглыми фонарями. Павильоны с игрушками. Похоже на карнавал или бродячий цирк. Гимнастов на канатах вижу, зверей нет.

–Понял тебя, не продолжай, – Джокер знал эту часть города, где каждые два месяца располагалась бродячая ярмарка со всех уголков мира, – К закату вернется Йори, уйдешь с ним.

Джокер поднес пальцы ко рту и громко свистнул, привлекая внимание Колючки.

–Да, мастер, – откликнулась Уинн.

–Что касается твоего союза, – Уинн напряглась, ожидая чего угодно, вплоть до приказа расторгнуть его, – Не всегда возможно заключить его по правилам. Порой приходится нарушить закон, и не один. Для командующего своего Лорда подобное недопустимо вдвойне.

–Что ему будет?

–Важно то, что, чем бы не обернулось, для него оно того стоило. С корабля ни шагу.

–Да, мастер, – повторила Уинн слова.

Она вздрогнула, едва ее головы коснулась рука и потрепала по волосам. Щеки непроизвольно покрылись румянцем. Мелочь. И ни с чем не сравнимые ощущения. За своего мастера можно и убить. Не командующего, но кого-нибудь определенно. А со стражем севера Уинн разберется позже, когда тот окажется достаточно близко.

Звучит заманчиво.

* * *

Укрытая плащом Колючка передвигалась настолько легко и бесшумно за спиной, что Джокер улавливал ее присутствие лишь по инерции. Его мысли занимала совсем другая девчонка. И если с Колючкой Джокер всегда знал, что делать и как поступать, то в отношении Катаи мысли и эмоции бессвязно путались. Он не понимал ее, как не пытался. И ошибался раз за разом.

Он хотел одного, а делал все так, чтобы вызвать только ненависть. И все же она в него влюбилась. Как? Когда? Этого Джокер не знал, пока друг не раскрыл информацию, узнав ту от самой девушки.

Он пытался оберегать и защищать, а в итоге потерял. Просто потому, что Катая защитила его самого от возможности лишиться мира Лиги и всего связанно с этим.

Он потерял ее на тридцать шесть лет и нашел сына. Ее точную копию в нахальном мальчугане с языком без костей и таким же алым пожаром волос.

Что происходит сейчас, Джокер понимал еще меньше.

Надо начать все сначала.

Ноксус хотел завладеть девчонкой, чтобы собрать пробудившихся чемпионов, однако Джокер вмешался в самый неподходящий момент. Дух Лиги стер знак союза, едва бывший чемпион сошел на берег смертных и занялся поисками. Не прошло и двух лет, как маньяк арены вернулся и нашел свою девчонку на свидании с другим. С учетом всего произошедшего, Ноксус мог стереть ей память. Зачем? Один из вариантов в свете последних событий: сохранить чемпиона, танцующую с кинжалами. Чувство собственности Джокера не позволит оставить его девчонку Данту. Пусть главе гильдии – это не имеет значения.

Что же Джокер имеет в итоге?

–Джокер? – тихо позвала Колючка.

В этом не было необходимости; Джокер увидел Катаю сам. Точная копия того, кем являлся Ноксус во время поисков чемпионов. За той лишь разницей, что здесь был живой огонь воплоти. Эти безупречно алые шелковые волосы не спутать ни с какими другими. Точеная фигура, улыбка на губах и самая привлекательная походка. Ничего необычного, только глаз не отвести.

–В квартале дальше по улице таверна «Золотой Лотос», – произнес Джокер, не оборачиваясь, – Сними две комнаты и отдыхай.

–Хорошо.

–Иди.

Колючка потопталась на месте в нерешительности. Однако подчинилась, исчезая в нужном направлении. Укрытая плащом, как и Джокер, она не привлекала к себе ровным счетом никакого внимания. Никто не должен знать о нем и пробудившихся чемпионах. Не так много времени, чтобы научить их хотя бы основам и дать им шанс показать зубы.

Он оперся спиной о стену и молча смотрел на двух людей в свете праздничных огней. Интересно, почему Катая выбрала этого парня вражеской гильдии? Обычно резкий и бесцеремонный, с ней Мордерай выглядел иначе. Он выиграл плюшевого медведя в тире, прокатил ее на лошади по заставленной шатрами площади.

Внутри все противилось решению самого Джокера. Он стоял и смотрел на свою девчонку, и понимал, что не станет рушить ее новую жизнь. Слишком многое пришлось ей пережить, чтобы лишать ее возможности быть чемпионом. То единственное, что имело для Катаи смысл. То, что радовало и манило, вынуждая забывать боль и обиду. То место, что каждый чемпион звал своим домом.

* * *

Уснуть до прихода мастера Колючка не смогла. Сидела на окне соседнего с ним балкона и смотрела на хорошо освещенную улицу с веселыми людьми. Несмотря на поздний час, те чему-то радовались, упрямо стараясь сдерживать веселые крики и смех. Шикали друг на друга и смеялись громче. Не наткнись на патруль стражников, так и орали бы всю ночь.

Колючка обернулась на звук захлопываемой двери. Зажигать свет мастер не стал, отчего дриада ощутила странные эмоции, так похожие на боль. В голове все легко встало на свои места. В противном случае мастер вернулся бы не один. Но почему не с ней? Столько прошел, стольких чемпионов поймал и посадил на ошейник с целью обменять на ее жизнь – для чего же тогда?

Надо идти спать и не думать ни о чем.

* * *

Того же хотел Джокер, понимая, что не сможет уснуть ни при каком раскладе. Час он мерил комнату шагами, еще дольше стоял у окна и смотрел на уличные фонари. Грудь жгло раскаленным железом, мешая нормально дышать. Собственное решение давалось с трудом, а принять его получалось лишь головой.

Нужно заняться делами и забыть. С головой окунуться в те проблемы, что ждут каждого мастера, смело помноженные на три. И забыться. Хотя бы отвлечься и не думать, не вспоминать. Если это возможно.

Джокер с остервенением дернул полотенце из шкафа. Вырванный крючок отлетел в комнату и затерялся в сумерках. О нем никто не вспомнил. В душевой легче не стало. Ледяные струи не помогли, как и крутой кипяток. Пришлось смириться и просто мокнуть под теплыми струями, стоя с закрытыми глазами.

Она не исчезала. Стояла перед глазами, как тогда на улице, и улыбалась. Немного грустно, немного задумчиво. И искренне.

Освежить получилось только голову; с влажных волос до сих пор стекали капли воды. В груди продолжало надсадно ныть, доставляя минимум приятных ощущений. Впрочем, стоило отдать должное собственной голове: она сумела убедить маньяка арены в правильности поступка. Тело на уговоры согласилось, печально ноя отголосками прежней боли.

Иногда Джокер всерьез задумывался об индивидуальности каждого сантиметра собственного организма, где каждый творит, что считает нужным, и не считается ни с чем.

Ночной ветер от запертого балкона вернул к действительности, Джокер по инерции посмотрел вбок. Ожидал увидеть Колючку, которая вполне могла сотворить глупость подобного рода. Просто прийти поговорить, что-то узнать или сообщить. И каждый раз в воздухе звучало откровенное удивление звонкого голоса: «А что такого?».

Слуховых галлюцинаций не хватало для полного завершения сегодняшнего дня.

Его взгляд остановился на женской фигуре и длинных волосах на фоне распахнутых дверей балкона. В сумерках комнаты, освещенная лишь горящими с улицы фонарями. Джокер поймал себя на мысли, что может ошибиться. Больная фантазия в настоящий момент в силах сыграть злую шутку, породив образ его девчонки в любой другой. Просто потому, что сам Джокер хочет ее, как никогда и никого.

Силой воли заставил себя стоять на месте.

У нее есть время уйти, пока Джокер еще может держать себя в руках. Пока готов отпустить.

С шелестом упала на пол одежда, оставляя женскую фигуру нагой. Джокер лишь скрипнул зубами, на секунду закрывая глаза. Это слишком. Он был готов подарить ей свободу от себя, но теперь все это не играет роли.

Нет сил устоять перед тем, что занимает все его мысли.

* * *

Он долго стоял под струями воды в душевой и смотрел невидящим взглядом в стену, упершись в нее руками. Злость и раздражение не проходили. На нее. На себя.

Ругань вырвалась сквозь зубы непроизвольно.

Не был Джокер с ней ни мягок, ни нежен. Ловил себя на этом, ощущая ее запах и шелк волос на собственном теле, и ничего не мог поделать. Слишком большое раздражение от осознания виденного не так давно. Насколько прав и прав ли вообще, он уже не понимал. Ничего не понимал, раздражаясь сильнее.

Как она узнала, что он в столице? Как нашла таверну? Зачем, для чего? А если память на месте, то почему эти свидания с чемпионом вражеской гильдии наперекор всему?!

Желание рвать волосы на голове Джокер оставил на тех задворках сознания, на которых они возникли. Внешне раздражение выражалось лишь в ругани и желваках на щеках, периодически перерастая в скрип зубов. Пульсация мысли разнести комнату и весь дом на мелкие куски становилась все назойливей.

Вернувшись в комнату, Джокер остановился. Утренний ветер в окна освежил мокрое тело, на время парализовав.

На подоконнике, укрытая простыней, сидела та, за которую Джокер был готов перегрызть горло и Ноксусу. За то, что тот разорвал союз по своему желанию. Тонкая ткань пропускала уличный свет, позволяя любоваться изгибами женского тела. Слишком соблазнительно, чтобы устоять надолго после длительной разлуки. И если бы не раздражение, грызущее изнутри, он вполне мог бы быть счастлив.

–Как ты узнала, что я в столице? – собственный голос показался ледяным и хриплым даже Джокеру.

Ни извинений, ни слов любви она от него не услышит. Знала, что ждет, придя сюда этой ночью. Сожалений Джокер испытывать не умел.

–Услышала, – вопреки ожиданиям, ее голос звучал мягко и спокойно, чуть задумчиво, – Когда ты был рядом три дня назад.

В воздухе раздался переливчатый и тихий звон колокольчиков. Только теперь Джокер обратил внимание, что его бандана обвивает руку девушки, словно желая обнять ту и завладеть по меньшей мере этой ее частью.

–Я дал тебе шанс уйти, – Джокер неспешно подошел к окну и девушке на нем, – Почему ты не сделала этого? – взгляд темных глаз опустился к обнаженным плечам со сползшей простыней, – Второго шанса я не дам уже никогда.

–Знаю, – кивнула Катая, обхватила себя руками за плечи и положила на них голову. Колокольчики на концах банданы не издали на звука, – Когда ты не подошел сразу, я поняла причину. И что ты действительно готов отпустить меня.

–Зачем тогда?

–Проверить, – пожала плечами Катая, глядя за окно на каменную кладь улицы, – Что изменилось в тебе за время поиска чемпионов.

–Ты знаешь.

–Все, что вы говорили перед уходом.

–Кто разорвал союз? – вместо очевидного задал тот, что жег изнутри каленым железом.

–Ноксус.

–Зачем?

Некоторое время в комнате царила тишина. Устав ждать, Джокер запустил руку в шелк волос и чуть отогнул голову назад: на него смотрели спокойно зеленые глаза. Красивее которых Джокер не встречал ни у кого. Пришлось отпустить, опасаясь прервать разговор и вернуться к более интересному занятию. Говоря, что не сможет отпустить, Джокер не шутил.

–Решил, что хочет иметь танцующую с кинжалами и нового мастера одновременно.

Фраза отрезвила. Не до конца, но мысль о женском теле в собственных руках на время отошла на задний план. Если это не слуховая галлюцинация, то его только что назвали мастером.

–Откуда знаешь про мастера? – негромко спросил Джокер.

Как эта кроха могла читать его так открыто? Откуда знала, что он не сможет устоять перед подобным искушением – иметь в своей власти чемпионов? Как это возможно?

–Не уверен, что Ноксус в восторге.

–Он давно ждал этого, – к удивлению Джокера, Катая покачала головой, – Поэтому вынудил пойти искать чемпионов.

–Для поиска он выбрал тебя, – не согласился Джокер, отчетливо помня тот далекий день и блеск нефрита в глазах своей девчонки.

–Не выбирал. Ноксус знал, что ты предложишь взамен, – несмотря на смысл, слова звучали ровно, – И не ошибся. Ему осталось только разорвать союз и устроить мою случайную встречу с другим, – Катая отвернулась к окну, – Каждый свободный день в столице мы видели друг друга, разговаривали, гуляли. Оба знали причину и невозможность исполнить желание Ноксуса до конца.

–Мордерай?

–Называл тебя шизанутым маньяком и говорил, что ты никогда не отдашь то, что принадлежит тебе, другому, – на фразу Джокер остался серьезен, – Но если есть что-то, что тебе по-настоящему дорого, ты наступишь себе на горло. И тогда я могу быть свободной. Остаться в гильдии Данта и быть чемпионом.

–Зачем ты пришла? – прошептал Джокер.

–Убедиться, что он был прав, – на стоящего рядом мужчину посмотрели с улыбкой, вызывая приглушенное желание ругать ее иным способом, – Сегодня утром я ушла из гильдии.

–И Ноксус так просто отказался от танцующей с кинжалами? – тихо произнес Джокер очевидное.

С минуту девушка на окне думала над вопросом. Затем свесила ноги с окна и поднялась во весь рост: на полголовы ниже. И этот шелк волос на его собственном теле сводит с ума, туманя последние капли здравого рассудка.

Словно уловив мысли хозяина, в воздухе раздался раздраженный звон колокольчиков на бандане. Катая оставила ту на запястье, и никто не знал наверняка: завязана ли она или держится собственным желанием.

–Думаю, – на чужую фразу Джокер скрипнул зубами; девушка встала на цыпочки и обвила его шею руками: простыня с тела слетела на пол, не удерживаемая ничем, – Он найдет ее в другой. И на этот раз, похожей на тебя.

Смысл сказанных слов удивил. Ненадолго. Сковавшее по рукам и ногам желание обладать одной единственной девчонкой затмило все остальное, что казалось несущественным в настоящий момент.

Пусть будет ребенок, похожий на него, как она того хочет.

Только внешне.

* * *

-Ты сказала, что Ноксус давно ждал, когда я стану мастером, – Джокер смотрел на неприкрытое тело, сплошь усыпанное испариной.

На тихий стон он не обратил внимания. Несмотря на предрассветный час, за всю ночь не сомкнул глаз никто из них. Слишком сильно Джокер скучал на материке смертных, чтобы лишить себя удовольствия получить хотя бы часть платы этой ночью.

–Не так, – коварно улыбнулась создание, проведя языком по верхней губе.

Надолго сдерживать желание не получится. Но пока разум немного прояснился, не давала покоя одна деталь начала разговора.

–Хм, – Джокер без сожаления вынудил девушку изогнуться, уловив непроизвольный стон удовольствия, – И как же?

–Ты никогда не был его чемпионом, – донесся едва слышный шепот, за которым Джокер пытался разобрать слова и совладать с собственным желанием закончить начатое. И начать вновь.

–То есть?

Он понял остальное сам. Словно вся жизнь в мире Лиги сложилась в единый пазл за секунду, став беззастенчиво простой и понятной. Никогда не был чемпионом! Это и есть та самая причина, по которой Ноксус не признавал его, запрещая соваться на арену Лиги в роли чемпиона! Заставил пройти через ад обратной стороны Лиги и сдался под напором маньяка арены. Смирился с желанием мастера быть простым чемпионом. Терпел до тех пор, пока чемпионы нерожденных гильдий не стали умирать навечно. Пока не нашел рычаг давления, вынудив уйти искать пробудившихся чемпионов наперекор желанию.

В воздухе еще долго слышался смех, звучавший отголоском двух колокольчиков на запястье огненного создания. Той самой, чье пламя сумело разбудить последнего и единственного мастера трех гильдий.