Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Если они столкнулись с чем-то, на что пока еще не знают, как реагировать.

Воспользовавшись паузой, я поднялся с ледяной земли, не сводя взгляда с противника. Поднял руку и осторожно провел рукой по лицу – там, куда угодил кулак Виталия. Пальцы прошлись по неприятным неровностям – то, что тогда хрустнуло, все же было моей скуловой костью. Хорошо еще, что перелом не открытый, а то видел я на примере Файерса, что Пустота делает с кровью, не говоря уже о самой по себе кровопотере.

Кстати, а что там Файерс?

Я бросил быстрый взгляд в сторону пироманта, но его там уже не было – видимо, раненый умудрился доползти до разрыва и выбраться наружу. Или его уже пожрала Пустота. Это было бы предпочтительнее, но верится с трудом. Намного вероятнее, что он все же выбрался.

Я снова перевел взгляд на Виталия, который застыл каменным изваянием, не сводя с меня внимательного взгляда меж поднятых кулаков.

Надо и мне тоже выбираться. Не знаю, что заставило взять паузу его, но я – так точно столкнулся с тем, что мне не переварить. Не сейчас. Не здесь. Не в таком состоянии.

Изначально не самый лучший план сейчас летел ко всем чертям, и продолжать его выполнение не было никакой возможности. И дело даже не в том, что здесь внезапно появился один из Ратко – это я еще смог бы пережить. Проблема в том, что здесь появился именно Виталий.

В составе «пятератко», одетый точно так же, как и остальные братья, и отец тоже, он как две капли воды походил на них, и с расстояния метров десять уже трудно было сказать, кто из них – кто. Но сейчас Виталий был один, и сейчас, как никогда, было видно, насколько же он отличается от братьев. Те трое меня недооценивали – а он нет, он наоборот ждет от меня любой подлянки даже там, где я сам не представляю, как ее впихнуть. Остальные любили поболтать – прямо хлебом не корми, – а Виталий за весь бой не издал ни звука, кроме характерного резкого выдоха при каждом ударе. Те трое использовали реадиз – а Виталий почему-то атакует руками и ногами, словно он гладиатор в Яме, а не реадизайнер! Да, его руки светятся фиолетовым, но я так и не понял, по какой причине.

Он теряет контроль над праной? Нет, вряд ли – глаза его по-прежнему не оставляют линий в воздухе.

Он каким-то образом заряжает праной свои атаки? Тогда почему светятся руки, но не ноги?

У остальных трех братьев были слабые места, на которых можно было сыграть и подловить их.

У Виталия их не было.

Или, как минимум, я их не видел.

А, значит, я не могу себе позволить с ним сейчас сражаться. У меня нет ни единого козыря и я не знаю, как их организовать. Плюс к тому моя прана продолжает рассеиваться в Пустоте, а в голове после мощного удара немного звенит и плывет – как бы не сотрясение.

И плевать, что я ничего не выяснил. Не последний раз, явно не последний. А сейчас главное вернуться живым.

Поэтому, не сводя взгляда с не двигающегося Виталия я пошарил за спиной рукой, нащупывая точку выхода, а, нащупав, рванул ее и толкнулся ногами, спиной вперед падая в разрыв.

Вместо холодной земли я упал на горячую растрескавшуюся почву Пустошей, вместо смазанных оттенков серого появились какие-никакие цвета, а по глазам резануло успевшее стать непривычным яркое солнце.

А еще появились звуки.

И самым громким, потому что самым близким, оказалось удивленное рокотание дарга.

Глава 6. Следы прошлого

Этот звук невозможно перепутать ни с чем другим. Даже если не слышал его уже долгое время, даже если вообще слышал его всего один раз в жизни – его уже не забыть. Хриплое, прерывистое рычание будто бы сразу целого десятка различных животных, и даже словно бы с отголосками рвущегося металла.

Это пока еще не атакующий рев, с которым дарги бросаются в атаку, со скоростью молнии, это все лишь удивленное порыкивание, означающее, что дарг еще не понял, что на него свалилось сверху.

Вот только не в моих интересах превращать одно в другое.

В падении я обо что-то ударился, меня развернуло лицом вперед, я подставил ладони, резко перекатился на спину, выхватывая из окружения куски застывших событий.

Недалеко, в нескольких метрах, из земли торчат два больших валуна и между ними растет дерево – все точно так же, как и в том месте, откуда я пролез в Пустоту. В общем-то это логично – выйти на том же месте, где входил.

Вот только куда с этого места исчезли заговорщики, которые тут еще оставались, когда я засунул Стэна в Пустоту?!

И почему вместо них здесь целая стая даргов, в полтора десятка голов?!

Да лучше бы уж заговорщики были!

Дарги, кажется, еще не успели понять, что произошло. Один из них практически высился надо мной – одна из его лап в каком-то сантиметре от моей руки. Судя по тому, что тварь настороженно окаменела, медленно обводя горизонт взглядом, именно об нее я и ударился, когда вылетел из разрыва. Ударился и полетел на землю, под лапы с длиннющими когтями.

К моему счастью, тварь пока что не поняла, что произошло, и до нее не дошло, что под лапами лежит вкусный кусок мяса с доставкой на дом. Но буквально через секунду до него дойдет. А если не дойдет – то он, как минимум, меня учует.

Как максимум – еще и почувствует мою прану.

Поэтому, не теряя времени, я создал в руке стрелу, но не такую, как делал до этого, а толще и длиннее – почти что короткое копье или гарпун. Такими гарпунами имперский флот стрелял из огромных арбалетов-скорпионов в пиратские галеры, чтобы не топить их вместе с капитанами, а брать головорезов в плен во время абордажного боя и сажать потом на муравейники в назидание прочим.

Я бы создал и копье… Но не был уверен, что смогу быстро, исчезающе быстро, сообразить, какие именно копье, какого именно вида, мне нужно. А счет шел даже не на секунды – на мгновения.

Но, едва я нацелил свое оружие в сердце дарга, бьющееся буквально на расстоянии вытянутой руки, и приготовился ударить, как многострадальное пространство у меня над головой прорезала сияющая фиолетовая пятерня. Пять прановых когтей рванули лоскут мироздания в сторону, заново открывая проход в Пустоту. И оттуда шагнул Виталий.

Разумеется, Виталий – кто же еще это мог быть! Даже несмотря на то, что лицо его все еще скрывала прановая демоническая маска, не узнать его было невозможно. Да и кто еще, кроме него, мог бы здесь и сейчас выскочить следом за мной из Пустоты?!

Думал, что спасся, а в итоге только сделал хуже! Мало того, что никуда преследователь не делся, так еще и дополнительных проблем в виде стаи даргов поимел!

Демоническая маска Виталия развеялась по ветру, и он обратился ко мне:

– Куда собрался? Мы с тобой еще не закончили.

А вот это он зря.

Потому что на звук голоса среагировал не только я, но и стоящий рядом со мной дарг. Уж не знаю, то ли Виталий намеренно его проигнорировал, то ли не заметил из-за эффекта туннельного зрения, когда сосредотачиваешься исключительно на цели и ненамеренно выбрасываешь из головы все остальное, но на дарга Ратко не обратил никакого внимания.

А вот дарг на Ратко – еще как.

Одним коротким экономным движением тварь развернулась на месте, подняв тучу пыли и только каким-то чудом не проколов мне ладонь в нескольких местах своими когтями. Развернулась и уставилась на Виталия, словно не понимая, откуда он тут взялся и как подкрался так бесшумно.

И Виталий заметил его тоже. Перевел взгляд, и нахмурился, словно не мог понять, что перед ним такое:

– Это что такое?

Дарг не ответил. Он кинулся в атаку. Молча, даже без рева. Без подготовки, прямо из стойки, кинулся вперед, вытягивая длинные лапы, и метя ими в грудь Виталия.

Ратко не растерялся и не испугался. Он встал в уже виденную мною боевую стойку и встретил летящего на него дарга тем, что я еще никогда не видел – голыми руками!

Да, он на секунду поставил перед собой какую защиту, вспыхнувшую прямо по границам его локтей, об которую дарг ударился, словно о прозрачное стекло, но после этого отшвырнул тварь от себя и тут же кинулся следом, пользуясь моментом, пока ошарашенный монстр ловит равновесие!

Да, его руки окутались уже виденным мною фиолетовым сиянием, что намекало на использование праны, но последовала за этим обычная и банальная серия ударов – прямой, боковой, апперкот, словно Виталий не на дарга нападал, а дрался в ринге против такого же человека! Первый удар в голову твари оглушил ее больше прежнего, второй – боковой, заставил покачнуться, приподнимая лапу в попытке удержать баланс, и последний апперкот снизу вверх пришелся точно в открывшееся сердце твари.

Даже не сомневаюсь, что от такого удара оно просто порвалось пополам.

Дарг неловко дернулся, словно его сковала судорога, и повалился на землю, подняв тучу пыли.

Все это заняло не больше секунды, и только спустя эту секунду все прочие дарги вокруг обратили на нас внимание.

Или, сказать вернее, они обратили его на Виталия.

Я тоже во все глаза смотрел на Ратко, который вышел из портала спокойным, собранным и невозмутимым.

Больше он таким не был.

Его ноздри раздулись от нескрываемого гнева, глаза сощурились до размеров узких замковых бойниц, кулаки сжались так, что, казалось, ногти сейчас пропорют кожу с тыльной стороны ладоней, а лицо покраснело, как вареный омар.

– Дарги… – выплюнул Виталий. – Сука, ненавижу… Ненавижу! Ненавижу-у-у-у!..

Последнее слова он буквально провыл, как бешеный волк.

И, как бешеный волк, он сорвался с места и кинулся на даргов!

Сам, первый! Даже не дожидаясь, когда атакуют они!

И даже забыв про меня!..

Виталий накинулся на ближайшего дарга даже раньше, чем тот успел полностью развернуться в его сторону. Перетек к нему, как кузнечик, одним длинным стелющимся подшагом, вскинул ногу, и обрушил сверху-вниз пятку, как кузнечный молот, на хребет твари.

Нога окуталась фиолетовым сиянием, с громким хрустом позвоночник переломился, и дарг упал на бок, дергаясь и крутясь на одном месте.

А Виталий уже забыл про этого дарга, и переключился на другого – прыгнувшего на него со спины. Развернулся, присел, уходя от атаки, и снизу-вверх впечатал в открытое сердце твари мощный апперкот.

На землю дарг упал уже мертвым. Немного подергался, и затих.

А Виталий уже атаковал следующую тварь.

Атаковал, он именно что атаковал! Он не защищался от них, он на них нападал сам! И его совершенно не волновало, что он один, что у него нет прикрытия, что на него могут напасть со спины – короче, ничего из тех проблем, о которых мне рассказывала Ника! Несмотря на то, что даргов вокруг было больше десятка, Виталий грамотно держал позицию и расстояние до них, располагаясь так, чтобы все они были спереди от него и не позволяя зайти себе на спину. Атаковав очередного дарга, он быстро выводил его из строя, а потом резко отступал на несколько метров назад, не давая напасть на себя, но заставляя их растягиваться. А как только какая-то тварь снова вырывалась вперед – атаковал и ее тоже.

И с каждым новым телом твари выдыхал:

– Ненавижу… Ненавижу! Ненавижу-у-у!..

Когти даргов, конечно, настигали реадизайнера, но каждый раз на их пути вспыхивал компактный экран из праны, который с легкостью отражал атаку.

А следующую обычно дарг уже не успевал провести.

Виталий двигался и дрался крайне грамотно и умело, но его выдохи, его вопли и то, как он наносил удары – яростно, с полным вложением, так, чтобы или пан или пропал, – говорило о том, что он себя контролирует крайне плохо. Настолько же плохо, насколько хорошо контролировал себя в Пустоте. То, как он двигался, и не позволял зайти себе за спину, явно было лишь вбитыми в мышцы и вырезанными на подкорке рефлексами, работающими тогда, когда сам мозг отключается. Зато вот вспышки фиолетовой праны каждый раз, когда кулак или нога соприкасались с даргами, были так ярки, что даже слепили, а сами удары были так мощны, что, не достигни хотя бы один из них цели – и Виталий вполне мог бы заработать себе травму на ровном месте, просто из-за того, что природой не предполагалось использование конечностей для таких нагрузок под такими углами.

Но дарги никогда не учились драться врукопашную, они делали это на инстинктах. Они не умели ставить блоки и уворачиваться. Поэтому каждый удар Виталия обязательно заканчивался хрустом костей и еще одной дергающейся на земле тварью.

На меня ни дарги, ни Виталий не обращали уже никакого внимания – они были целиком поглощены друг другом. И, если с даргами все было понятно, – Виталий выделял намного больше активной праны, чем я, и банально был им лучше заметен, – то что происходит с реадизайнером, было решительно непонятно. Словно у него к даргам какая-то личная вендетта. Какая-то нездоровая ненависть, если ненависть, конечно, вообще бывает здоровой…

И он вымещал на них свою ненависть, одного за другим отправляя тварей на песок. Разменяв десяток, Виталий начал очевидно выдыхаться – все же такие мощные пранопотери, да еще на фоне плохого контроля себя, давали о себе знать. Если бы я посмотрел на него прановым зрением, наверняка, я увидел бы целую тонну праны, бесславно рассеявшейся в окружающем пространстве – настолько сильно Виталий ее терял.

Но я не смотрел. Вернее, смотрел, но не прановым зрением, а обычным. Завороженно наблюдал, как он одного за другим разносит черепа и разрывает сердца даргов, яростно приговаривая:

– Ненавижу! Ненавижу!..

Мне бы свалить по-тихому в этот момент, хоть даже в ту же Пустоту, пока он занимался тварями…

Но я не сваливал. Почему-то казалось, что сейчас я наблюдаю что-то очень личное, и главное – что-то очень важное. Что-то, что поможет мне в будущем. Что-то, что мне очень важно знать. Поэтому у меня даже мыслей не было о том, чтобы куда-то свалить. А если бы и были – обязательно нашлось бы что-то, что меня остановило.

Интуиция? Возможно.

Когда Виталий закончил с последним даргом, сломав ему хребет, а потом размозжив череп и бросив тварь корчиться на земле, я наконец спохватился и осмотрел его прановым зрением. Как я и думал, он потерял приличное количество праны и уже светился далеко не так ярко, как в самом начале. Мало того – он все еще продолжал ее терять. Через руки, через ноги, пылающие яркими фиолетовыми факелами, и даже через нос, с каждым выдохом выдувая клубы фиолетового тумана.

Виталий, очевидно, стал намного слабее. Но отнюдь не стал менее опасным. Как минимум, потому что в состоянии его нынешней ярости я не то что не знал, чего от него теперь ждать, я не пытался даже прогнозировать.

Одно было ясно точно – дарги не успокоили его ненависть. Даже, наверное, наоборот – распалили еще сильнее. И выместить ее он собирался на мне.

Дальше ждать не было возможности. Пусть я ничего не выяснил, но это уже неважно. Находиться рядом с обезумевшим реадизайнером и дальше могло слишком дорого мне обойтись.

Поэтому, как только Виталий быстрым шагом пошел ко мне, я поджал под себя ноги, принимая положение на корточках, уже привычным движением разорвал перед собой пространство и прыгнул вперед, в Пустоту.

Конечно же, Виталий снова последовал за мной. Не прошло и нескольких секунд, как он оказался у меня за спиной, все еще дышащий злобой, ненавистью и праной.

Вот только в этот раз преимущество наконец было на моей стороне. Больше не контролируя себя, Ратко терял огромное количество праны и продержаться здесь смог бы от силы несколько минут.

Мне надо всего лишь эти несколько минут выжить.

– Думал, тебе это поможет?! – исступленно закричал Виталий, сжимая руки в кулаки. – Ни хера подобного! Я убью даргов! Я убью всех даргов, какие только существуют в этом мире! Я их не боюсь!

– Да что ж тебе так дались эти дарги… – пробормотал я, глядя, как он идет в мою сторону, и аккуратно, чтобы не наткнуться спиной на руины стены, отступая спиной вперед.

Виталий шел размеренным шагом, не пытаясь ускорить его и тем более – перейти на бег. Но все равно он двигался быстрее, чем я, вынужденный пятиться спиной вперед. Поэтому через несколько секунд он был уже рядом.

Удар – я пригнулся. Еще удар – я провалил корпус назад, споткнулся обо что-то, и едва не упал. Еще удар – я уклонился, чуть подкорректировав траекторию рукой.

Виталий выдохся. Его удары стали более размашистыми и медленными. ИХ легче стало прогнозировать, а значит, уклоняться и блокировать. Впрочем, с блокированием я погорячился – он все еще выше и тяжелее меня, и любой его удар, даже не усиленный праной, с очень большой вероятностью пробьет любой мой блок.

А усиленный – еще и выбьет из меня дух дополнительно.

Поэтому я намеренно сменил направление отступления, и, когда в поясницу уперлись обломки стены, я откинулся назад, переваливаясь через них и приземляясь с другой стороны.

Теперь нас разделяла невысокая, по пояс высотой, полуразрушенная стена. Какое-никакое, но препятствие, чтобы перевести дух. И заодно – выиграть несколько лишних секунд, пока Пустота высасывает Виталия.

Но его это не остановило. Лишь на мгновение он замер, уперевшись в стену, глупо моргнул, а потом зарычал и рыбкой кинулся вперед, целя руками прямо в меня!

Я не успел отреагировать, он сшиб меня на землю, приземлился рядом со мной на колено и вцепился своими мощными пальцами мне в шею!

В глазах резко потемнело, воздух перестал идти в легкие, захотелось кашлять, но не получалось – так сильно пальцы Виталия сдавили трахею!

– Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать?! – заорал он мне прямо в лицо, нагнувшись. – Я не буду играть на твоих условиях! Не дождешься!

И, оставив у меня на горле одну руку, он поднял вторую и вцепился когтями в пространство, чтобы разорвать его!

Одна рука! Надо действовать!

Я ударил раскрытой ладонью в кадык Виталия, а когда он рефлекторно дернулся назад – подтянул к себе колено и вставил, как разделитель, между нами. Толчок – и Виталий отлетает в сторону, а я вскакиваю и вместо него вцепляюсь когтями в надорванное пространство!

Рывок!

И я уже снова вываливаюсь куда-то… Когда-то…

Может быть, мне повезет и тут снова будут дарги?!

Но нет, даргов нет. Нет даже мертвых, не говоря уже о живых. Хотя это точно то же самое место – те же два камня, то же дерево…

Только вот рядом с деревом, метрах в ста, почему-то стоят живые люди. Один взрослый и один… подросток? Мальчик лет пятнадцати, не больше. Взрослый стоит перед ним на колене, положив руку ему на плечо, и что-то объясняет…

Что тут происходит?

Меня снова сшибло на землю – Виталий вывалился из разрыва. Вывалился прямо на меня, повалил на землю и снова уселся сверху, занося кулак:

– Тебе конец!

Но он так и не ударил. Его глаза внезапно переместились на странную пару возле дерева, и он вздрогнул.

Вздрогнул все телом, словно через него пропустили мощный электрический разряд. Вздрогнул и замер, как парализованный, не сводя взгляда с парочки. Его губы сложились в два неслышных, но читаемых слога:

– О… тец…

Я осторожно шевельнулся, но Виталий никак не отреагировал. Тогда я подтянул ноги, и, упираясь ими, выполз из-под реадизайнера, не сводя с него взгляда.

А он не сводил взгляда с пары возле дерева. И не переставал повторять:

– Отец… Не надо… Отец… Не надо…

Я не удержался от искушения и аккуратно ткнул его пальцем в плечо, но Виталий не реагировал. Для него словно все вокруг перестало существовать. Все, кроме мальчика и его отца возле дерева.

Отец встал, и отряхнул колено, на котором стоял.

И тогда Виталий заплакал:

– Отец… Не надо, не надо… Я не хочу больше даргов… Я не хочу, я не хочу…

Он не кричал, как делал это со мной или с даргами. Он шептал, почти беззвучно шептал, словно говорил сам с собой. Возможно, закричи он, он бы докричался до них, предупредил, что-то изменил…

Но я уже все понял. Он не закричит, не привлечет их внимания. Потому что никогда не привлекал. Его никто не видел и не слышал в тот момент, когда Себастьян Ратко выводил своего сына в пустошь.

Была ли это проверка для конкретного ребенка, или он так делал со всеми, а, может, он пытался таким образом избавиться от Виталия? Теперь уже не узнать. Из самого Виталия, понятное дело, и слова не вытянешь, по крайней мере, без риска остаться с раскрошенным черепом. А ни у кого из той пары спрашивать… Просто нельзя.

– Отец… – беззвучно плакал Виталий. – Пожалуйста, не уходи… Не бросай меня…

Но Себастьян его не слышал. Он манерно взмахнул рукой, и исчез из поля зрения мгновенной телепортацией, оставив своего маленького сына в одиночестве.

– Отец, нет! – тихо взвыл Виталий, падая на бок и подтягивая колени к груди. – Они же придут! Дарги придут! Они приду-у-ут!..

А я смотрел то на него, то на его маленькую версию, которая неуверенно ковыряла ногой землю, и понимал, что дарги не придут.

Если я ничего не сделаю – не придут.

А еще я прекрасно понимал, что я не хочу этого делать. Но выбора у меня нет…