Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 346 страниц)

А мне всего-то и надо было, что пережить пять-шесть секунд, пока мозг Бернарда понимает, что он мертв.

– На что ты надеялся?! – прошипел я в стекленеющие глаза Бернарда. – Я убивал магов, еще когда ты не знал, что такое магия!

Я убивал магов.

Магов… Баронов… Начальников стражи… Преступных воротил… Даже одного короля…

Я пускал в них стрелы, заполненные собственной сущностью, или вскрывал им глотки ножом. Забивал до смерти дубиной. Кого-то убил точно так же, ткнув стрелой в сердце. Я никогда не пользовался ядами, или чужими услугами. Я всегда действовал своими руками. Всегда своими руками отправлял эти души в чертоги Трин, приговаривая неизменное:

– Для тебя, моя богиня…

В этом мире мне не нужны твои жертвы, Серж. Я больше не богиня смерти. Я больше не твоя богиня. Их энергия мне не нужна. Но зато она нужна тебе.

Что ты имеешь в виду?

Поглоти ее.

Что?! Как?!

Точно так же, как вытеснял ее из своего тела. Теперь – пусти ее внутрь. Скорее же, пока он не умер!

Я открыл глаза. Бернард уже одной ногой стоял по ту сторону жизни. Взгляд его угас, а пальцы лишь бессильно скользили по моей спине, не в состоянии сделать ничего плохого.

А от его тела поднимался едва заметный фиолетовый дым. Как легкое марево, что дрожит над асфальтом в жару, только чуть-чуть подкрашенное.

Я протянул руку к этому мареву, и представил, что красный дым, заполняющие меня, уходит из руки, освобождая место, образуя пустоту. И, по закону природы, гласящему, что пустоты быть не может, его место занимает фиолетовый дым.

И он потянулся мне в руку. Вместо того, чтобы подниматься вверх одним облаком, он стал втягиваться мне в пальцы, заполняя мою руку, продвигаясь дальше, смешиваясь с красным дымом, увеличивая его плотность, но совершенно не меняясь в цвете.

Меня затошнило. Но не от того, что я сейчас делал – а от того, что успел сделать со мной Бернард. Я не смог до конца втянуть всю его энергию – меня вывернуло прямо на тело брата.

В полупереваренных кусках завтрака я заметил сгустки крови.

Силы покинули меня окончательно. Руки подломились, и я едва смог упасть не в лужу блевотины, а в сторону от нее. Не было сил даже закричать, чтобы прибежали Ника и Чел. Как бы их позвать… Постучать… Нечем… Позвонить…

Точно, позвонить!

Я с третьей попытки достал из кармана телефон и невидящим взглядом уставился в него. В глазах все расплывалось, я даже не видел, кому звоню. К счастью, в моей телефонной книге не так уж и много контактов, и я ткнул в первую же строчку, зная, что попаду либо на Нику, либо на Чел.

– Сюда… – только и смог прохрипеть я, когда услышал, что гудки прекратились.

После этого телефон выскользнул из руки и нащупать его я больше не смог.

Надеюсь, у них хватит ума понять, что что-то не так, даже если они меня не расслышали…

Где-то далеко раздались громкие удары, потом треск и хлопок. Две пары ног затопали по полу, приближаясь ко мне, раздался короткий удивленный вскрик, а потом в комнату ворвались Ника и Чел.

Они остановились на пороге, переводя взгляд с меня на Бернарда и обратно. Ника коротко оглянулась за спину, на дядю Ваню, и вернула взгляд обратно.

Ника очень сильно хмурилась.

Чел подняла дрожащую руку, указывая на Бернарда:

– Это…

– Да. – слабо улыбнулся я.

– И ты его… – недоверчиво протянула Ника.

– Да…

А потом произошло что-то непонятное. Ника повернулась к Чел:

– Ты тоже понимаешь, что теперь будет?

Чел закусила губу и кивнула. Тогда Ника повернулась ко мне и тихо сказала:

– Серж, не подумай, что я тебя обвиняю… Ты защищался, я понимаю… Но ты только что втравил нас в такое… Простите… Дерьмо.

Глава 8

Если бы я мог – я бы улыбнулся. Настолько глупо звучали слова Ники. Не знаю, что там у них случилось, а вот я точно в дерьме… Или дерьмо во мне… Тут уже не понять… Одно точно ясно – я скоро сдохну, если ничего не сделать…

Я с трудом повернулся на бок, и меня одолел приступ кашля. На пол полетели кровавые капли.

– Ника, смотри! – Чел указала на кровь пальцем. – Кажется, он ранен!

– Твою мать, только этого не хватало! – застонала Ника, и присела рядом со мной. – Ты как? Говорить можешь?

– Пло… хо… – в два присеста выдохнул я.

В глазах начало двоиться, уши заложило, слова Ники доходили до меня будто через подушку.

– Что он с тобой сделал? – продолжала допрос Ника, которой, кажется, было плевать на мое самочувствие – ей нужны были ответы.

– Пытался… Порвать… Прост… ранством… Изнутри… – ответил я, стараясь выбирать слова с минимумом гласных букв, чтобы произнести их побыстрее. – Плохо…

– Я поняла! – вмешалась Чел. – Я знаю такое, это самая простая техника, она буквально на уровне манипуляции рабочим телом!..

– Короче! – рыкнула Ника, и ее волосы ощутимо потемнели, становясь практически красными.

– У него очень много повреждений в организме! Надорванные органы, внутренние кровотечения, всякое такое! Стало быть, его срочно нужно вылечить, или хотя бы как-то стабилизировать его состояние!

– Как ты себе это представляешь?! – зло прокаркала Ника. – В портал Ратко его нельзя совать, он не доберется до выхода, а вместе с ним и мы, скорее всего, тоже! Если ты права, то его счет идет на часы, если не вообще на минуты, так что поезд отпадает тоже… Особенно с учетом того, что здесь начнется скоро! А в этой дыре нет никого, кто смог бы ему помочь, здесь же нет ни одного реадизайнера!

– Кроме нас. – тихо поправила Чел. – А еще вернее, кроме тебя… Стало быть.

– Ты на что намекаешь? – удивилась Ника.

– Ты же Висла! Кровавая! Лучшие целители – в вашем роду!

– И что?! Я же не целитель, я вообще не сенс! Я форс!

Чел всплеснула руками:

– Но ты же знаешь какие-то основы, базис целительства! Ты всяко лучше меня сможешь ему помочь, стало быть! Просто в силу природной склонности!

– Да не могу я ему помочь! – Ника с тоской взглянула на меня. – Я, конечно, сильна, но не в этом направлении! От всей моей мощи просто не будет толку, пустых потерь праны будет больше, чем результата!

– Тогда усиль свои способности еще больше. – очень серьезно скачала Чел. – Чтобы и потерь было больше, и толку. К счастью, тут есть чем.

– Ты о чем? – удивленно посмотрела на нее Ника, а потом ее брови удивленно поползли вверх – кажется, она поняла. – Черт возьми, да ты гений!

Ника вскочила на ноги и побежала в соседнюю комнату – туда, где остался дядя Ваня. Споткнулась обо что-то, громко и не стесняясь выматерилась, а потом раздался голос самого сигмастера:

– Тресса Ника… Что вообще происходит?

– Дядя Ваня, все… Сложно! Сложно и очень плохо! – нервно ответила ему Ника. – Если говорить просто, на Сержа напал Бернард Ратко, и он его убил!

– Кто кого?

– Серж Бернарда! – зарычала Ника. – Так что вам сейчас надо со всех ног!.. Простите, со всех колес улепетывать отсюда к порталу!

– Охохох, я же знал, что так будет! – печально сказал дядя Ваня. – Я же знал, что ничем хорошим этот мутный заказ не закончится!

– Уж прости, дядя Ваня, что так получилось. – почти искренне покаялась Ника. – Мы возместим тебе потерю мастерской, обещаю. А сейчас катись отсюда как можно быстрее… Только сначала скажи, где у тебя лежит везиум!

– Это еще зачем?

– Дядя Ваня!..

Голос Ники угрожающе зазвенел. Если закрыть глаза, то можно представить себе, как из ее красных волос, раздвигая их, потихоньку проклевываются ушки летучей мыши.

Ох, а с закрытыми глазами-то хорошо… Намного лучше, чем с открытыми. Ничего не мешает, не мельтешит, не отвлекает…

– Ладно, ладно! – поспешно согласился дядя Ваня. – Вот, берите сколько нужно, все равно я с собой его не утащу сейчас!

– Отлично, спасибо. – Ника резко сменила тон на миролюбивый. – А теперь бегите отсюда… В смысле, катитесь… В общем, вы поняли!

– Я понял, тресса Ника, не волнуйтесь. – тоже миролюбиво отозвался дядя Ваня. – Уж не переживайте, я-то выберусь, даром что безногий, я давно все предусмотрел…

– Вот и славно. Тогда спасайтесь, а мы…

– Ника! – закричала Чел, впервые за все время нашего знакомства повысив голос на другого человека. – Серж умирает, твою мать, пошевелись, стало быть!

– Все, я пошла! – заявила Ника дяде Ване, и, судя по звукам, почти бегом вернулась в комнату.

Пересилив себя, я открыл глаза и долго их фокусировал на девушках. Ника сидела на корточках рядом со мной, держа в руках небольшой мешочек, похожий на кисет, в каких носили табак. Из серой ткани, с веревочкой-затяжкой на горловине, он выглядел таким же самодельным, как и машина для нанесения сигм.

Ника раскрыла мешочек и высыпала немного белого искрящегося порошка себе на ладонь. Совсем чуть-чуть – как будто солила стейк себе на ужин. Рука ее при этом едва заметно дрожала, и горка получилась неровной.

– Волнуешься? – понимающе спросила Чел, тоже присаживаясь рядом.

Вместо ответа Ника шмыгнула носом, глядя на везиум.

– Когда-нибудь делала это? – не отставала Чел.

Ника помотала головой:

– Вредно же.

– И я тоже. – вздохнула Чел. – Так что даже не могу тебе ничего посоветовать, стало быть.

– Да к черту советы. – решительно сказала Ника, и перевела взгляд на меня. – Только ради тебя, ублюдок! Только попробуй сдохнуть после этого!

Ну вот… Еще одна женщина в этом мире называет меня ублюдком…

Ника поднесла горстку порошка к носу, закрыла глаза и глубоко вдохнула, втягивая везиум в себя. Тут же закашлялась, принялась махать ладошкой возле носа, словно пытаясь нагнать свежего воздуха, потом закашлялась. Из-под закрытых и плотно сжатых век брызнули слезы.

Через несколько секунд Ника открыла глаза. Они были красные, будто она прямо в них засыпала порошок, а не вдохнула его, слезы катились из уголков глаз по щекам.

Но Ника улыбалась. Мало того – она сияла, как будто у нее сегодня день рождения, а она только-только об этом вспомнила.

– Ух, твою мать!.. – выдохнула Ника и закашлялась. – Забористая херота!

– Ты как? – обеспокоенно наклонилась к ней Чел.

– На удивление неплохо. – ответила Ника, и снова зашлась в кашле. – Праны… Через край…

– Так лечи давай, стало быть! – всплеснула руками Чел. – Чего ты ждешь?!

Ника будто бы поплыла. Ее взгляд затуманился, она заторможенно кивнула, перевернула меня обратно на спину и положила руки мне на грудь:

– Серж, я… В общем… Наверное, будет больно… – с дурацкой улыбкой проговорила Ника. – Прости заранее…

– Давай уже! – Чел до того вышла из себя, что ткнула Нику кулаком в плечо.

Ника мечтательно улыбнулась, закрыла глаза…

И я понял, что боль, которая терзала меня во время поединка с Бернардом – ничто…

То, что происходило сейчас, было во много раз хуже. Никогда бы не подумал, что заживление – заживление! – может быть такие мучительным! В меня будто залили расплавленный свинец, который не застыл комом внутри, как должен, а проник во все ткани, во все клетки тела и превратил всего меня в пылающий силуэт!

Я пытался кричать, но свинец был даже в легких, и я не мог выдавить из себя ни единого звука. Кажется, я не мог даже дышать. Если раньше недостаток воздуха можно было определить по тому, как жжет и саднит легкие, то сейчас это ощущение растворялось – я горел весь.

Я пытался рефлекторно противодействовать этому так же, как делал это с Бернардом – противопоставив свою силу чужой, но меня одернули.

Не вздумай! Сейчас Ника тебе помогает, а не пытается убить! Если будешь ей мешать, или сдохнешь неминуемо или истощишься в минус! В твоем состоянии неизвестно, что произойдет быстрее!

Слова богини дошли до меня не сразу, но все же дошли, и я перестал противиться Нике, пусть даже это и значило возвращение боли. Сейчас мне это нужно было. Объективно – нужно. А боль… Я все равно ничего не могу с ней сделать. Не сейчас.

Сколько прошло времени – сказать невозможно. Я, конечно, не додумался начать считать секунды, и запоздало сообразил, что это могло бы мне помочь отвлечься от боли, поэтому минуло две минуты или половина вечности – черт его знает.

Главное, что это закончилось.

Ника оторвала руки от моей груди, и с резким страстным выдохом откинулась назад. За ее руками взмыли в воздух две струйки крови – то ли моей, то ли ее, уже не поймешь. Это уже не важно – главное, что я стал чувствовать себя живым. Не медленно и бесповоротно умирающим, а по-настоящему живым. Способным двигаться, и главное – дышать.

Хоть и с хрипами.

– Я все! – счастливо выдохнула Ника. – Я пуста. Ждите.

– Выглядишь, будто ты кончила. – буркнул я, принимая сидячее положение.

– Это… не сильно хуже. – продолжая счастливо улыбаться, выдохнула Ника. – Чувство… Просто безумное. Хочется изливать прану, пока она не кончится. Хочется пользоваться силами, пока не истощишься… Невероятно.

– Теперь понятно, почему эта штука такая вредная. – вздохнула Чел.

– Точно. – резко погрустнела Ника. – Я еще слыхала, что от нее отходняки просто ужасные… Но то, что происходит сейчас… Это невозможно описать.

– Тогда не описывай. – жестко оборвал я ее. – Кратко введите меня в курсе дела, что происходит? В какое дерьмо я вас вляпал и почему ты отправила прочь дядю Ваню?

Ника коротко переглянулась с Чел и погрустнела еще больше:

– Ты убил Бернарда.

– Да, и что? – не понял я.

– Помнишь, я говорила, что на ресурсные поселки не нападают дарги?

Я кивнул.

– А знаешь, почему?

Я, конечно, не знал. Поэтому я покрутил рукой в воздухе, призывая Нику продолжать.

– А потому что в ресурсных поселках очень мало живет людей и совсем нет реадизайнеров. Они не привлекают даргов потому, что в них очень мало активной праны.

– Что еще за активная прана?

Ника задумалась, подняв глаза к потолку. Вместо нее эстафету ответов перехватила Чел:

– Прана есть в каждом живом человеке… Да вообще в любом живом существе, стало быть, просто в разумных существах, то есть людях, некоторая часть праны, она… Активная. Это прана, которая является следствием разумной деятельности человека и одновременно является и причиной и следствием этой активности. У реадизайнеров соотношение активной и пассивной праны намного выше, чем у простых людей, что и является причиной, почему мы способны… На то, на что способны, стало быть.

– Так, и? – поторопил я Чел.

– И… – Чел коротко взглянула на Нику. – Активная прана привлекает даргов. Привлекает почти так же хорошо, как везиум… В относительных пределах, стало быть. Так вот на ресурсные поселки игнорируются большими волнами даргов именно потому, что здесь практически нет активной праны, здесь не живут реадизайнеры, а активная прана простых людей не создает плотности, достаточной для того, чтобы приманить большие толпы даргов. А с редкими даргами-одиночками, набредшими на везиум, справляется и гарнизонная оборона поселка.

– А везиум? Если тут добывают везиум, тут должны быть толпы даргов!

– Везиум тоже бывает активный и пассивный. – терпеливо объясняла Чел. – Активный, или, верне, активированный – это тот, которым вдыхала Ника, тот, которым делают сигмы. Он привлекает даргов. А пассивный, не обработанный, который лежит в земле – он даргам не интересен. Если бы даргов привлекал любой везиум, они бы обустраивали свои гнезда над его залежами, и, стало быть, никакой проблемы в их уничтожении не было – просто зачищай месторождения одно за другим и все.

– Так, ладно! – я оборвал Чел, которая, кажется, собирался уйти в долгую лекцию. – Это все к чему?

– Ты убил реадизайнера. – тихо сказала Ника. – Знаешь, почему дуэли проводят в Арбитражном зале, а не где-нибудь далеко за городом? Потому что когда реадизайнер умирает не своей, а насильственной смертью, он выбрасывает всю свою активную в окружение. И для даргов это… Как маяк в ночи. Как громогласное заявление о том, что здесь накрыт бесплатный обед. И, можешь поверить, они придут. Очень скоро придут.

Я немного подумал. Потом встал, опираясь на кровать и неловко подгибая непослушные ноги:

– Значит, поэтому ты отослала прочь дядю Ваню?

– Да. – Ника закусила губу. – И это только первое, что нам нужно сделать. Еще нам необходимо предупредить всех жителей поселка, чтобы провести эвакуацию.

– Эавкуировать всех? – ужаснулся я. – Сколько тут жителей?!

– Порядка четырех тысяч… а что? – удивилась Ника.

– Ты представляешь себе, сколько будут эвакуироваться четыре тысячи человек?! Даже если они прямо сейчас поднимутся и пойдут очередями к порталу Ратко? А они ведь не пойдут! Они будут собираться, хватать вещи… Как скоро здесь будут дарги?! Сколько их будет?!

– Да кто ж его знает! – Ника развела руками. – Сколько рядом будет, столько и будет! Насколько далеко они располагаются – так быстро и будут! Как тут угадать?!

– То есть, может, их и не будет?

– Может, и не будет. – невесело усмехнулась Чел. – Но ставить на это я не стала бы… Стало быть.

Я снова повернулся к Нике:

– А что ты там говорила про мастерскую дяди Вани?

– После даргов будет… – Ника неопределенно покрутила рукой. – Бардак. Разгром. Везде. Если дарги не найдут здесь людей, то они будут крушить все, что имеет на себе следы праны этих людей. То есть – вообще все.

– То есть, мастерская будет уничтожена?

Не дожидаясь ответа, я обернулся и посмотрел сквозь выбитую моей же спиной дверь на хитроумную установку, сделанную для того, чтобы даровать мне новую силу. Чтобы спасти меня, пусть и не напрямую.

Я снова повернулся к Нике:

– У нас есть возможность сделать мне сигму где-то в другом месте?

Ника покачала головой:

– Если только через Чел. В смысле, через Беловых…

– Не выйдет. – вздохнула Чел. – Наш сигмастер не такой лояльный, как ваш. Он никогда не станет делать сигму человеку со стороны, даже если его приведу я… Даже если его приведет сам патриарх.

– Значит, нет. – пожала плечами Ника. – Придется нам эвакуироваться из Винозаводска вместе со всеми, дождаться, когда можно будет вернуться, дождаться, когда дядя Ваня восстановит свою мастерскую…

– Как скоро?! – прорычал я, сжимая руки в кулаки.

– Да не знаю я! – испуганно дернулась Ника. – Месяц, может, полтора!

– А приемная комиссия когда заканчивает работу?!

– Через неделю!

– Не пойдет. – отрезал я. – Просто не пойдет, понимаешь?!

– Понимаю! – завопила Ника, прижимая руки к груди. – А что ты предлагаешь делать?!

– Попробовать отбиться. – твердо ответил я.

– Ты с ума сошел?! – вспыхнула Чел. – Это же самоубийство!

– Для меня самоубийство – это остаться без сигмы и не поступить в академию! – перебил я аэромантку. – Нет разницы, сдохнуть тут или от рук Ратко! Вы не можете меня защитить от них, и мы только что это выяснили! Для меня единственный путь – это стать сильнее и противостоять ему самостоятельно! Если я убью всех сыновей Ратко, то сам он не сможет причинить мне вреда, из-за договора! Так что с вами или без вас – я остаюсь! Лично у меня другого выбора просто нет – в портал Ратко я прыгнуть не могу, а поездом я уеду отсюда не скоро! Так что вас я не держу – если хотите, то эвакуируйтесь. А я останусь.

– В конечном итоге, мы же всегда можем прыгнуть в портал… – задумчиво сказала Чел, поигрывая танцующим на ладони крошечным торнадо. – Даже Серж. Наплевать, что это портал Ратко. Если действительно другого выхода нет…

– Давайте тогда хотя бы вызовем подкрепление! – завопила Ника. – Позвоним своим, пусть прибудут сюда тем же порталом, помогут отбиться!

– Звони. – кивнул я. – Если они и правда смогут сюда быстро прибыть и нам помочь – обязательно звоните. Но пока их тут нет, считайте, что нас тут трое, и…

Я не договорил. Меня перебила внезапно заревевшая за окном сирена, разорвавшая тишину небольшого поселка, как Ратко – пространство.

– …и, кажется, нам придется несладко. – закончил я фразу совсем не так, как хотел закончить.

Мой взгляд упал на мешочек с везиумом, который Ника бросила прямо там, где его вдохнула.

– Но это не очень страшно. – задумчиво сказал я, поднимая мешочек. – Я знаю, что нам поможет.

Глава 9

Ника неплохо ориентировалась в Винозаводске, поэтому мы выбежали из квартиры дяди Вани, прикрыв дверь и побежали к самому близкому участку защитного периметра – стены, которая, хотя и не была такой высокой и мощной, как в городах, и пушки на ней стояли поменьше и попроще, но все же обеспечивала защиту от небольших групп даргов. Ресурсный поселок – небольшая штука, но все же имеет некий периметр, и первым делом нужно было выяснить, в какой именно части этого периметра следует ожидать атаку, и оказаться именно там.

Не могут же дарги атаковать сразу везде? В теории, конечно, могут, но на практике этого еще ни разу не происходило. Иначе лысые гориллы быстро бы поняли эффективность такого метода.

Проскочила было мысль запереться в мастерской и оборонять ее, но эту идею я быстро откинул – запертые в небольшом замкнутом пространстве мы явно могли меньше, чем обладая возможностью менять позиции в городе. Мысли эти я высказал вслух, в надежде, что моя девочки поправят меня, если вдруг я что-то неправильно понимаю и несу чушь, но они ничего не сказали – стало быть, я мыслю верно.

Значит, я что-то начал понимать в реадизайне.

На улицах творился хаос. Люди куда-то бежали, в основном, навстречу нам. В руках у некоторых я видел приметные оранжевые чемоданчики, строго одинаковые. Яркие такие чемоданчики, массивные на вид, не боящиеся ударов. Прямо направшивающиеся на то, чтобы сложить в них заранее все документы, важные бумаги, запас денег и еще что-нибудь и поставить на видное место на случай непредвиденной ситуации. Создавалось ощущение, что люди были готовы к нынешнему повороту событий, имели четкий набор инструкций на тот невероятный случай, если вдруг дарги все же нападут, и сейчас им следовали. Не все, конечно, но таких людей было немало и от того хаос даже приобретал некоторую упорядоченность.

На стену мы поднялись без проблем, а вот на гребне они уже начались. Нервничающий солдат, дежурящий возле ближайшего к нам пулемета, судорожно схватился за автомат на боку при нашем приближении и даже попытался просипеть что-то вроде «Стой! Стрелять буду!»

Расслабился он только после того, как девчонки показали ему свои родовые знаки. Это сработало как ведро холодной воды прямо на шлем – солдатик резко подобрался, вытянулся в струнку и разве что не козырнул.

Я знака, конечно, не показывал – у меня его просто не было. А если бы и был – понятия не имею, как его изобразить. Ника пользуется собственной кровью, Чел – окружающим воздухом…

Мне из стрел гнуть что ли?

– Откуда приближаются дарги? – деловито взяла быка за рога Ника.

– Восточный сектор. – солдатик ткнул пальцем куда-то в сторону. – Примерно тридцать голов. Расстояние – три километра.

– Три километра для даргов это… – Чел на секунду задумалась. – Десять минут. Успеем?

– Успеем. – кивнула Ника, поблагодирали солдата и мы спустились со стены.

Две минуты ушло на то, чтобы попытаться остановить машину, и удалось это сделать лишь после того, как Ника психанула и встала прямо перед капотом. Водитель дал по тормозам, пуская машину юзом, высунулся из окна, потрясая кулаком и явно что-то пытаясь высказать, но Ника подняла ладонь, на которой прорезался клановый знак, и водитель резко передумал.

До стены он домчал нас за шесть минут, две из которых девчонки потратили на то, чтобы связаться со своими кланами и запросить у них помощь. Ника – истерично, но коротко, Чел – многословно и беспредметно. Еще минута понадобилась на то, чтобы протиснуться через толпу, бегущую с чемоданчиками в руках в обратную от нас сторону – к порталу Ратко, подняться на стену и продемонстрировать знаки уже там.

К этому моменту дарги уже были в зоне прямой видимости.

За три километра невооруженным глазом их увидеть совершенно точно было невозможно – наверное, на такие случаи у солдат была какая-то особенная оптика, зато сейчас тварей видно было отлично. Ресурсный поселок напоминал город в миниатюре, и обладал точно такой же выжженой контрольно-следовой полосой под стенами, по которой сейчас и неслись лысые гориллы. Они постоянно опережали друг друга и снова отставали, прыгали и скакали через головы, так что посчитать точное количество не удавалось. Но их явно было больше трех десятков. Скорее все пять.

Тогда вдвоем с Никой мы положили двенадцать даргов. С учетом стен и огнестрельного оружия, которое как-то да проредит ряды тварей, мы может даже и справиться.

Даже не так. У нас просто не выбора. Мы справимся.

А оружие работало вовсю, и работало уже долго – под некоторыми пулеметами уже были насыпаны целые горки из стреляных гильз с вмятинами в донцах. К сожалению, это не приносило какого-то внятного эффекта – лишь три дарга валялись дохлыми или подыхающими далеко от стен, а остальные как неслись, так и продолжали нестись, порой умудряясь прямо на бегу предугадывать попадание пули и уклоняясь от нее. Даже если они ловили их своими тушками, они все равно продолжали движение, максимум – спотыкаясь на шаге, но тут же выравнивая темп. Только скоординированный огонь нескольких пулеметов по одной цели позволял вывести из строя одного дарга, и то на это уходило примерно четыре секунды скоординированного огня. Эфективность такая себе.

С другой стороны, если бы даргов было как раз трое, или, скажем, четверо, пулеметчики легко бы выполнили свою основную задачу – не подпустить даргов к стенам и не дать им уйти обратно. А на случай массированной атаки… Что ж, у людей есть оранжевые чемоданчики и портал Ратко.

– Что скажете? – глядя на даргов, невинным тоном поинтересовалась Ника, хотя в голосе ее слышалось напряжение. – Справимся?

– У нас нет выбора. – ответил я. – Я же говорил – если сомневаетесь, если не хотите – я вас не держу. Идите к порталу, вы еще сможете отступить.

– Я тебя не оставлю, не выдумывай! – оскалилась Ника. – Пусть вон Чел уходит, если хочет!

– Я пообещала защищать Сержа до тех пор, пока он не поступит в академию. – покачала головой Чел. – Стало быть, я тоже остаюсь.

– Не уверена, что твой отец будет в восторге от такой идеи. – вздохнула Ника.

– Да плевать, будет или не будет! – внезапно вспыхнула Чел. – Я достаточно взрослая для того, чтобы принимать собственные решения! Стало быть, я буду их принимать сама! В конце концов, меня никто не заставлял защищать Сержа, меня просто попросили, а решение я тоже приняла сама!

– Никаких проблем, подруга. – Ника примирительно подняла руки. – Сама так сама. Я нисколько не против твоего присутствия. Я люблю тех, кто принимает ответственные решения.

– Вы закончили свой обмен любезностями?! – крикнул я, высыпая чуть-чуть порошка в ладонь. – Там уже дарги на стены лезут!

– Да! – уверенно тряхнула головой Чел. – Только вот я не уверена…

Не дав ей договорить, я сунул ладонь ей в нос.

Уверена, не уверена, сейчас это никого не волнует. Сейчас надо защищать людей. Надо защищать мастерскую. Хотя бы тянуть время до того момента, пока не прибудет подкрепление от кланов девчонок.

А для этого нам понадобятся все силы, которые у нас есть. И немного сверху.

Чел послушно втянула порошок, и тут же закашлялась, отмахиваясь ладошкой будто бы от неприятного запаха. Ее согнуло пополам, она прижала руки к животу, и надсадно кашляла, словно пытаясь выплюнуть обратно все, что вдохнула.

Если бы я не видел, как это работает на Нике, если бы я не видел, как Ника сама бесстрашно нюхает этот порошок, я бы решил, что я только что отравил аэромантку.

Но, коль скоро я видел…

Я глубоко выдохнул, а вдохнул уже впечатав нос в порошок.

Да, это была та еще дрянь! Ощущение, словно нюхнул молотого черного перца! Легкие моментально сжались в рефлекторном спазме, отказываясь принимать в себя эту гадость, но одновременно с этим раздраженная носоглотка вызвала неистовый кашель, воздух для которого приходилось втягивать и носом и ртом. Я узнал, где у меня находится каждый сантиметр дыхательных путей, потому что я чувствовал, как крупинки порошка перекатываются по ним, царапая слизистые и с каждой секундой вызывая все новые и новые приступы кашля.

Из глаз брызнули слезы, даром, что я закрыл их чуть ли не раньше, чем нюхнул везиума, в кашле появилось что-то мокрое. Надеюсь, что не кровь. Все же из Ники такой себе целитель, даже под порошком. Вряд ли она вылечила меня полностью.

Кашель прекратился так же быстро, как и начался. Просто в один прекрасный момент весь порошок в моем организме словно растворился в нем и перестал раздражать слизистые, вызывая рефлекторные попытки избавиться от него.

И, честно говоря, особых изменений я не заметил. Я не чувствовал никакой эйфории, я не чувствовал титанического прилива сил… Почему вообще Ника так довольно улыбалась?

Интересно, как там Чел?

Я открыл глаза.

Чел висела в воздухе прямо передо мной. Слегка подогнув под себя одну ногу, она парила в десяти сантиметрах от стены, закрыв глаза и свободно раскинув руки в стороны. Она безмятежно улыбалась, будто гуляла по ромашковому полю в теплый летний день, а не собиралась через секунду схлестнуться с десятками даргов. Вокруг нее гуляли ощутимые воздушные потоки, которые при желании можно было даже разглядеть невооруженными глазом.

За спиной Чел сияли два распахнутых крыла, сотканных из воздушых потоков, своим размахом раза в полтора превышающие те крылья, что я уже видел, ногти на руках побелели, а на лбу красовалась свитая из остановившегося ветра полупрозрачная тиара.

Чел была готова.

И она тут же это показала, простым щелбаном, словно по лбу проспорившему дружку, сорвав со стены и выбросив за нее прочь первого забравшегося дарга. При этом она находилась за пять метров от него. Просто щелк пальцами – и лысая горилла улетает метров на пятнадцать, унесенная прочь воздушным потоком.

– О да! – восхищенно-кровожадно завопила Ника, на глазах покрываясь своей черно-красной одеждой и отращивая ушки летучей мыши. – Так держать, подруга!

Только теперь у Ники ощутимо удлинились ногти, превратившись в практически когти, а на ее сюртуке появилась пара новых темных вставок, прикрывающих живот. Бьюсь об заклад, что они даже крепче, чем вся остальная ее форма.

А что же я?

А я ничего. Я по-прежнему ничего не чувствовал. Я по-прежнему был уставшим парнем со слегка болящими после кровавой терапии внутренностями.

Внутренностями…

Может, весь эффект – внутри?

Я снова попытался представить прану внутри себя в виде красного дыма, и это получилось даже проще и быстрее, чем получалось до этого. Мало того – я увидел, что прана в моем организме уплотнилась, дым, которым я ее себе визуализировал, стал гуще и темнее. Он больше не клубился невнятными облаками, лишь иногда натыкаясь на границы тела, теперь это был вполне четко очерченный красный силуэт, который в своем движении лишь изредка уходил от четких очертаний.

Праны во мне стало как минимум больше.

А вот насколько это мне поможет – сейчас и узнаем.

На стену влезло уже двое даргов. Стационарные пулеметы не умели крутиться на такие углы, поэтому солдаты через силу, через страх, сжав зубы и не глядя на нас, продолжали огонь по тем, кто надвигался снизу и лез на стену, а мы сосредоточились на тех, кто уже был наверху. Ника атаковала первого дарга, Чел – второго.