Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

– Дядя Ваня в порядке. – заверил меня Кир. – Он эвакуировался вообще одним из первых, мы держим с ним контакт, не переживай. А у тебя какой к нему интерес?

– Личный. – коротко ответил я, одним глотком допил кофе и поднялся. – Ника, какой адрем у квартиры дяди Вани?.. Ах черт, меня же хрен кто отвезет туда сейчас, в поселке же ни одной живой души, кроме нас.

– Ну, не совсем так… – лениво возразила Ника. – Солдаты уже вернулись, и сейчас зачищают поселок для гражданских… Но да, отвезти тебя некому. Вместе пойдем. Или поедем, если удастся найти машину. Очень даже вероятно, что удастся. Только вот Чел…

Я перевел взгляд на Чел. Она так и сидела, будто парализованная, держа в руках стаканчик с кофе и невидящим взглядом глядя в стену.

– Чел… – я слегка толкнул локтем аэромантку. – Ты в порядке?

– Нет. – хрипло ответила Чел.

– Стало быть… – хмыкнул я, но Чел не отреагировала даже на это. – Ты с нами поедешь?

– Да.

– Тогда вставай.

– Встаю.

Кир нахмурился, переводя взгляд с одного на другого:

– Мы едем с вами. Как минимум Висла. Беловы по желанию, а мы вам точно сопроводим.

– Только, пожалуйста, без лекций, ладно? – через силу усмехнулся я, развернулся и протянул руки девчонкам, помогая им подняться с дивана, хотя сам едва держался на ногах.

Удержался.

Беловы – а это были те трое, которые не принимали участия в беседе, предложили Чел уйти с ними, но она снова отказалась. Даже ничем не мотивировала – просто ответила «нет». Тогда они пожелали нам всем удачи и ушли.

А мы впятером вышли из гостиницы и почти сразу же наткнулись на машину. Она стояла посреди улицы, с открытыми дверями и даже заведенная – видимо, владелец решил, что пешком до портала добраться будет быстрее, чем ехать на машине. В условиях той толпы, что ломилась в одну и ту же сторону, возможно, это даже было правильным решением.

В любом случае, оно было нам на руку. Кир сел за руль, Майя рядом, мы – на заднее сиденье. Кир, как и Ника, и, скорее всего, Майя, прекрасно ориентировался в городе, поэтому уверенно повел машину по ему одному известному маршруту, а нам оставалось только пыриться в окна на опустевший в одночасье город.

И это было жутковато. Все двери нараспашку, некоторые даже хлопали на ветру, улицы местами перекрыты машинами, стоящими почти поперек движения, так что Киру и Майе приходилось вылезать и откатывать их… Хотя бы стекла в окнах все целые, но это лишь потому, что слишком мало времени прошло.

Даже представить страшно, что было бы, если бы дарги нападали на ресурсные поселки так же, как нападают на города. Если бы они вообще нападали на поселки, единственной защитой которых по сути и является то, что они даргам банально не интересны.

– Хорошо, что мы тут оказались. – вслух сказал я.

– Это точно. – усмехнулась Ника. – А не то появился бы еще один мертвый город на карте.

Я повернул голову в ее сторону:

– А что, их много?

– До хрена. Начиная с тех, что были разрушены еще в момент Прорыва и заканчивая теми, которые просто не успели образоваться – их уничтожили раньше. Почему-то такие места просто кишат даргами, будто им там праной намазано, и свои гнезда они образуют чаще всего именно в таких местах. Но не всегда.

Праной намазано… Хорошая фраза, надо ее запомнить.

– Значит, дарги селятся в разрушенных людских городах? И на другие города нападают, чтобы там тоже организовать гнездо?

– Кто ж их знает, зачем они нападают. – спереди ответил на мой вопрос Кир. – У них не спросишь, а спросишь – и не ответят.

Где-то в голове зашевелилась какая-то, пока еще не оформившаяся мысль, но спутанное после везиума сознание, даже подстегнутое горячим кофе, не смогло ее переварить. Пришлось дать себе зарок додумать ее позже, и расслабиться, ожидая, когда мы приедем.

Спустя десять минут мы остановились возле уже знакомого дома, зажатого между двумя другими домами – повыше. Кир вышел из машины первым, помог выбраться Нике, потом Чел. Хотел и мне протянуть руку, но, пока он бегал с одной стороны машины на другую, я уже вылез сам. Не то чтобы я хотел как-то его принизить… Просто так получилось.

Мы гуськом поднялись по лестнице на второй этаж, и увидели, что дверь в квартиру безногого сигмастера открыта. И внутри, пусть тихо и явно пытаясь не производить много шума, кто-то возился.

– Мы же закрывали дверь, да? – шепотом осведомился я у Ники, только сейчас понимая, что я даже лук с собой не взял…

Да что там не взял – я про него даже не вспомнил! Он вообще где?!

А какая разница… Стрел у меня нет, как и праны, чтобы наклацать новых.

– Прикрывали. – кивнула Ника. – На замок, конечно, не запирали, но…

Кир коротко на нас посмотрел, и дернул правой рукой, на ладони которой проступил кровавый треугольник. Держа руку тыльной стороной вперед, скрывая знак от вероятного противника, Кир медленно зашел в квартиру.

Мы последовали за ним.

Глава 12

Коридор выглядел точно так же, как и тогда, когда мы пришли к дяде Ване в первый раз. Оно и логично – дарги-то сюда не добрались. Они вообще никуда не добрались, если уж на то пошло, все остались на стене и возле нее. Но если это не дарги копошатся там в глубине квартиры, то кто тогда?

Кир коротко обернулся на нас и знаком велел держаться позади. После этого он перевернул руку кровавым треугольником вниз и слегка тряхнул ею.

Из ладони показалась алая рукоять. Кир схватил ее свободной рукой и вытащил из собственной руки короткий тесак, созданный из собственной крови. Майя в это время была занята тем, что собирала мелкие капельки крови, сочащиеся из-под плотно закрытых век, и, слегка шевеля пальцами, собирала их перед лицом в острый диск небольшого диаметра.

У обоих реадизайнеров подготовка заняла не больше двух секунд, после чего они оба слегка приподнялись над полом, оторвавшись от него, и поплыли вперед.

Они явно знали, что делают, они явно не в первый раз зачищали потенциально опасные помещения. Наблюдать за ними было одно удовольствие.

Кир приближался к закрытым дверям и останавливался, продолжая контролировать взглядом комнату в конце коридора с занесенным то ли для удара то ли для броска ножом. Майя в это время одной рукой открывала дверь и проверяла комнату, а другой контролировала свой диск, вращающийся вокруг указательного пальца, как грамофонная пластинка на шпинделе.

И все это происходило совершенно бесшумно. Если бы за дверью оказались враги, вне зависимости от их видовой принадлежности, вряд ли они бы успели понять даже, что что-то вообще идет не так.

Но нигде никого не было. За дверями были обычные для квартиры помещения – кухня, ванная, комната, заваленная каким-то хламом… Оставалось проверить только саму мастерскую и спальню хозяина, и туда-то парочка Кровавых и направилась.

Ника и Чел шагнули было за ними, но я придержал девчонок, раскинув руки в стороны. Помочь им сейчас мы не можем, не в нашем состоянии, а вот помешать, своими шагами переполошив предполагаемых противников – очень даже могли бы.

Майя и Кир подплыли к открытой двери в конце коридора и Майя осторожно заглянула за угол, занося руку с диском будто бы для броска.

Но бросать она его не стала. Вместо этого она переглянулась с Киром и они оба опустились обратно на пол.

– Дядя Ваня, твою мать! – весело ругнулась Майя. – Мы ж вас чуть не пришили!

– Эт за чтойта? – так же весело ответил им скрипучий голос из комнаты. – Я чойта такого сделал?

– Шуршите слишком подозрительно, вот чего! – с облегчением рассмеялся и Кир тоже.

– Ну дожили – в собственной квартире и расшумелся! – хохотнул дядя Ваня. – Вам чего, сорванцы?

– Да вот пришли выяснить, как ваша мастерская. – ответила Майя, оглядываясь на нас и движением головы подзывая. – Не пострадала ли.

– Не пострадала, надо думать. Даже не знаю, кого благодарить за такое.

– Можете вот их. – улыбнулась Майя, отодвигаясь в сторону и давая нам пройти в комнату. – Это они сдержали даргов.

Дядя Ваня стоял возле своей сигма-машины, опираясь на нее локтем и держа в руке разводной ключ.

Стоп, дядя Ваня стоял!?

Да, точно – стоял! Не на своих, конечно, ногах, а на механических протезах, заменяющих ему ступни… Но стоял!

Дядя Ваня перехватил мой взгляд и усмехнулся:

– Что, удивлен? А как ты думал, я так быстро слинял из города и чуть ли не быстрее всех остальных вернулся, а? Дядя Ваня могёт, дядя Ваня умеет!

– Сколько мы были в отключке? – пробормотал я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Часов пять. – Кир пожал плечами. – Пять с половиной, может.

Ну тогда понятно, как он на своих механических ногах все успел, везде поспел.

– Дядя Ваня… – стыдливо опуская глаза, начала Ника. – Там у вас в спальне…

– Что? – удивился дядя Ваня. – А, бардак? Ну извиняйте, один живу, гувернантков не содержу!

– Да нет, там… – продолжала мяться Ника.

– А, вы про кровать раскиданную? Так это я так сплю беспокойно!

Слишком легко и спокойно он об этом говорил. Да еще и усмехался так многозначно при этом. Я, не стесняясь, вытянул шею и заглянул в спальню дяди Вани.

Трупа Бернарда там не было. И даже лужа крови, успевшая с него натечь, исчезла. Стало быть, старый хрыч все прекрасно понял и только дурака валяет. То ли не хочет выдавать правду Майе и Киру, то ли что-то еще.

Стало быть, дед на механических ногах не только туда-сюда прошвырнуться успел, но еще и от тела каким-то образом избавиться, тем самым отсекая всякие ненужные и вредные вопросы. Да, непростой перец этот дядя Ваня. Интересно, он вообще в портал прыгал? Или у него тут в городе есть какая-то нычка, где он переждал всю суматоху?

Поймав мой взгляд, дядя Ваня украдкой подмигнул, и тут же посерьезнел вновь:

– В общем-то, моя установка готова, мы можем начать делать молодому господину сигму хоть прямо сейчас!

– Прямо сейчас не получится. – покачал головой Кир. – Молодый господин истощен. Как и молодые дамы, в общем-то. Сдерживая даргов, они немного переоценили свои силы.

– Так это же не страшно! – снова улыбнулся дядя Ваня. – Это даже очень хорошо! Для самого лучшего эффекта сигме как раз и нужно максимальное истощение реципиента!

– Как же так? – нахмурилась Ника. – Ведь когда вы делали мне сигму пару дней назад, я была полна праны!

– Э, милочка! – дядя Ваня назидательно поднял палец. – Вам я сигму перебивал, это же совсем другое дело, надо думать! Вы вот вспомните, в какой состоянии пребывали, когда я делал вам сигму с нуля? А? Три года назад?

Ника задумалась. Посмотрела на меня, потом в потолок.

– Кажется, я была после тренировки. Патриарх тогда записал меня на неудобное время, я даже чуть не опоздала.

– Вот именно! – довольно кивнул дядя Ваня. – Именно что после тренировки. Как и молодой господин!

Узловатый татуированный палец сигмастера ткнул в Кира.

– Как и юная леди!

Сигмастер указал на Майю.

– Как и… – он ткнул на Чел и задумался. – Простите, вашу сигму делал не я, но уверен, что на полный пранозапас ее тоже колоть не стали.

Чел даже не удосужилась ответом. Она просто кивнула.

– Так что истощение это не страшно, а очень даже хорошо! Кроме того, уверен, что все трое приняли амикс, а значит какой-то запас праны уже выработали, и вам тем более бояться нечего. Ну так что скажете? Быстрее начнем – быстрее закончим!

Его энтузиазм буквально заражал. То ли он так сильно хотел поскорее от нас избавиться, то ли наоборот – побыстрее меня усилить, хрен его разбери. Но колоть сигму он явно был настроен прямо сейчас. И, если он говорит, что сейчас лучшее для это время, или, вернее, лучше мое состояние, то, значит, так оно и есть.

– А почему бы и нет? – я пожал плечами. – Долго это?

– Часа четыре. – дядя Ваня пожал плечами. – Зависит от того, какой рисунок мы для вам определим. Перебивка сигмы трессы Ники например занимает меньше – часа три. Перебивка сигмы тэра Кира наоборот больше – почти пять с половиной.

Кир осклабился и задрал рукав рубашки, демонстрируя на внутренней части левой руки причудливую алую вязь, оплетающую по кругу, подобно браслету.

– А как вообще это будет выглядеть? – поинтересовался я. – Ну, сама технология?

– Да проще некуда! – дядя Ваня отклеился от своей установки, и, позвякивая металлическими стопами по полу, подошел к бачку с дверцей, из верхней части которого выходил пучок трубок и проводов.

– Сюда, – он хлопнул по бачку. – Загружается рабочее тело. Подается концентрированный водяной раствор везиума, который медленно, но верно напитывается рабочим телом. После этого получившаяся субстанция доводится до нужной консистенции и подается в машинку.

На последних словах дядя Ваня указал подбородком на лежащий на медицинском столике непонятный агрегат. Размером с ладонь, он состоял из пары катушек, смотанных из тонкой медной проволоки, закрепленных на держателе в виде ребристого цилиндра. С одной стороны в этот цилиндр входила тонкая прозрачная трубка, теряющаяся где-то в глубине установки.

– А дальше дело лишь за вот этими руками!

И дядя Ваня повертел своими пятипалыми произведениями искусства.

Что ж, значит, понадобится рабочее тело. Интересно, он сможет растворить в везиуме стрелу?

Шутка, конечно, стрела ничто. Без реадиза, во всяком случае, она – ничто. Хм… А что, если и предоставить ему реадиз в качестве рабочего тела? Во всяком случае, стрелять так у меня получалось… Почему бы не получиться сейчас?

– Идет. – быстро, пока не передумал, кивнул я. – Делаем сигму сейчас.

– Отлично! – бодро отреагировал дядя Ваня. – Тогда всех остальных попрошу покинуть мастерскую… Только не как в прошлый раз, мне что-то не понравилось, знаете ли. Давайте вы подождете на кухне, лады? Там чай, кофе, все к вашим услугам, сами разберетесь, вы тут не в первый раз. А уж мы тут постараемся побыстрее.

Не давая вставить ни слова против, дядя Ваня буквально вытолкал словами мое сопровождение из комнаты и прикрыл дверь, не закрывая ее, однако, окончательно. Повернулся ко мне и деловито потер руки:

– Ну что, молодой человек… Начнем?

Я напрягся. Мне не понравилось его это «начнем».

Но вместо того, чтобы сделать какую-то гадость, дядя Ваня снова прошел к своей установке, и выдвинул откуда-то железную квадратную рамку со вставленным в нее куском то ли мутного стекла, то ли какого хрусталя – хрен его знает. Но главное – он попросил меня перед этим куском встать.

– Эг-е-е-е! – удивленно протянул он, когда я исполнил его волю. – Любопытненько.

– Что-то не так? – снова напрягся я.

– Ну, как вам сказать… – дядя Ваня выглянул из-за своего мутного стекла и посмотрел на меня. – Я-то достал фелтанитовое зеркало, чтобы посмотреть на завихрения вышей праны, да подобрать подходящий эскиз…

– Но?..

– Но теперь вижу, что тут требуется несколько иной подход. Вы же не из Висла. Ваша прана даже в цветовом представлении другая.

– Это какая же? – заинтересовался я.

– Фиолетовая. Насыщенно-фиолетовая с перетеканием в яркий синий. – задумчиво протянул дядя Ваня. – Но никак не красная, как у Висла.

– Это проблема? – уточнил я.

– Это… Будет немного непривычно. Но не проблема, нет. – дядя Ваня помотал головой. – Не для меня. Придется поработать над эскизом, последить за собой, чтобы не вплести в него характерных для Висла линий. Возможно, даже будет лучше обойтись чем-нибудь простым… Не столь эффектным и эффективным, но лучше подходящим именно вашей Линии… Кстати, какая у вас Линия?

– У меня пока ее нет. – признался я. – Я еще даже в академию не поступил.

– Занятно, занятно… Да, таких клиентов у меня еще не было. Вы, молодой человек, уникум. Тогда действительно обойдемся простым эскизом, сейчас только я еще понаблюдаю за вашей праной, чтобы вычленить хоть какую-то упорядоченность в ее движении… И сразу исполню вам эскиз.

Дядя Ваня несколько секунд постоял, глядя на меня и постукивая татуированным пальцем по губам, а потом снова открыл рот:

– Совсем забыл спросить, вам сигма нужна форсовая или сенсовая? То бишь на силу или на дальность?

– На силу. – усмехнулся я. – С дальностью у меня и так лучше некуда.

На самом деле я понятия не имел, как у меня с дальностью. Но зато у меня был прекрасный инструмент для того, чтобы эту дальность повышать.

Дядя Ваня наблюдал за моей праной минуты три, постоянно приговаривая «Эге» и «вот-вот». После этого он задвинул рамку обратно, взял карандаш, ручку и буквально за две минуты накидал эскиз.

Это было очень похоже на диковинный наконечник стрелы. Симметричный, с чуть изогнутыми режущими кромками, со сквозными долами возле древка, и с раздвоенным острием. Впрочем, это мог быть и наконечник копья, но не в моем случае. Таких совпадений не бывает. Это явно наконечник стрелы.

– Годится. – кивнул я, возвращая эскиз дяде Ване. – А бывало вообще такое, что клиенту не нравился эскиз?

– Один раз. – кивнул дядя Ваня. – Это был нынешний патриарх клана Висла.

– И что тогда делали?

– Держали, чтобы не брыкался! – хохотнул дядя Ваня, открывая лючок вместилища праны. – Эскиз сигмастера это же не просто рисунок от балды, это буквально-таки научно построенная модель, от которой отказаться – все равно что отказаться от сигмы в принципе! Разумеется, можно перерисовать эскиз, подобра другие линии, чтобы результат получился схож по параметрам, но это будет очень долго и очень трудозатратно, а в большинстве случаев визуально все равно будет похож. А теперь, молодой человек, извольте предоставить свое рабочее тело!

– Подождите секунду, для этого мне лучше сесть. – предупредил я и сел в кресло. – Вы же сможете мое рабочее тело поместить в машину самостоятельно?

– Если оно у вас не воздух, не газ или не что-то материальное, то конечно. – дядя Ваня пожал плечами. – До сих пор не понимаю, как сигмастер тех же Ратко делает им сигма-смесь.

– Нет, у меня все вполне материально. – заверил я, поднимая руку. – Только если один момент… Вы говорили, что лучшее время для нанесения сигмы это период полного истощения, верно?

– Ну да. – нахмурился дядя Ваня. – Но я что-то не пойму, к чему это…

– Я организую вам период полного истощения. – веско сказал я. – А вы сделайте лучшую сигму, которую только сможете.

И, не дожидаясь ответа дяди Вани, я закрыл глаза и вытащил из воздуха стрелу из чистой праны, уже готовясь к тому, что потеряю сознание.

И, возможно, не верну его…

Пришел в себя я от боли пополам со щекоткой. Неприятное и необычное ощущение поселилось в правой руке, над которой со своей чудо-машинкой стоял дядя Ваня. Он лишь коротко глянул на меня, улыбнулся и продолжил работу.

На моей руке, почти симметрично шраму на левой, уже был намечен контур сигмы. Она была ярко-фиолетовой, и будто бы слегка блестела. А дядя Ваня, орудуя жужжащей и дергающейся иглой руками, затянутыми в черные латексные перчатки, продолжал выводить аккуратные линии.

Это было и больно и приятно. И щекотно. И вкусно. Да, на языке поселился какой-то странный вкус, словно банан со сливками ешь. А вот пахло плохо, потом и какой-то застарелой грязью. В глазах вообще творилось что-то непонятное – в одном взрывался пламенный салют, другой видел мир в черно-белых тонах.

Все органы чувств будто сошли с ума, и центр этого безумия – моя правая рука. Словно я снова нюхнул везиума, только на этот раз – пальцами, и поэтому он добрался до мозга минуя легкие и не вызывая приступы кашля.

В какой-то степени так оно и было.

Хотелось смеяться и плакать одновременно, утешать и злиться, прыгать от радости и лежать скулить, завернувшись в одеяло…

Теперь понятно, почему Ника в тот раз со мной так странно разговаривала.

Когда тебе колят сигму, разговаривать нормально просто невозможно.

Существовать нормально – невозможно.

Это были четыре часа самой лютой и безумной пытки, какую я только мог себе представить. Лютой и безумной – потому что в этот раз меня никто не держал, и я мог прекратить ее в любой момент.

Не мог, конечно. Прервать – означало бы поставить крест на всех моих целях и задачах. А я этого никогда не делал даже в той жизни. И уж тем более не буду делать в новой.

Когда дядя Ваня закончил, я чувствовал себя полностью опустошенным. Ощущение было даже хуже, чем после праноистощения. Такая же пустота, только не в теле, а в голове. В разуме. Перегруженное сознание просто вырубилось, оставив меня на время без эмоций, желаний и мотивации. Все, что я мог – это отстраненно констатировать этот печальный факт.

Хотя на самом деле он даже печальным не был. Просто факт.

Дядя Ваня заглушил установку, стер с моей руки кровь пополам с вытекшей сигма-смесью, еще раз осмотрел рисунок под лампой и довольно кивнул. Встал, и, жужжа своими протезами, вышел из комнаты.

Через минут в комнату вошли Ника и Чел. Первым делом, даже не интересуясь, как я, они обе подошли к моей руке и внимательно на нее посмотрели. После этого Ника подняла глаза на Чел:

– Я же говорила, что он это сделает? Я же говорила, что он идиот?

– Говорила. – согласилась Чел. – Стало быть, я проспорила.