Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 346 страниц)

– Ближе к делу. – попросил я. – В чем проблема прямо сейчас?

– Самолеты не держат готовыми к вылету. – капитан развел руками. – Единственный подготовленный к вылету самолет это был как раз тот, на котором улетели наши ребята, его специально держали в состоянии повышенной готовности как раз на такой случай. Подготовка любого другого самолета займет минут сорок, не меньше, и это без проверок. Уж простите, но прямо сейчас вам просто не на чем лететь.

Глава 13. Вертолет

– Что, совсем-совсем не на чем? – тоскливо спросила Ника, оглядывая аэродром.

Я проследил направление ее взгляда и увидел то, что вызвало в ней эту эмоцию – несколько огромных самолетов, стоящих в дальнем конце аэродрома и еще парочку, торчащих тонкими хвостами из ангаров неподалеку. Парочка этих хвостов была обожжена и помята – следы беспредела, который тут устраивали заговорщики, – и нетрудно было понять, что они если куда-то когда-то и полетят, то очень не скоро.

– Стоп. – внезапно голос Ники обрел былую уверенность. – А это что?

Я снова перевел взгляд на нее. Ника успела повернуться уже почти на сто восемьдесят градусов и сейчас указывала пальцем на что-то, стоящее за диспетчерской вышкой и потому почти не видимое с моей позиции. Привстав на цыпочки, чтобы смотреть поверх солдат управления, я все равно ничего толком не разглядел – только выпуклую кабину, сплошь покрытую стеклом с тонкими перемычками металла, что делало ее похожей то ли на голову то ли гигантской стрекозы, то ли еще более гигантской мухи.

Тогда я обошел Нику, чтобы лучше видеть то, на что она указывает, и наконец разглядел «стрекозу» во всей красе.

А оно и правда чем-то напоминало стрекозу, правда весьма отдаленно и лишь при наличии неплохого воображения. Круглый в сечении корпус машины, оканчивающийся с одной стороны головой-кабиной, а с другой – длинным металлическим хвостом, был увенчан четырьмя длинными лопастями, свисающими почти до земли – почти как крылья настоящей стрекозы, присевшей отдохнуть на веточку.

Только, в отличие от стрекозы, у машины были еще дополнительные небольшие, буквально в руку длиной, крылья, торчащие поперек корпуса. В своей середине каждое крыло раздувалось мощным наплывом, из которого тоже торчали лопасти, только на сей раз – перпендикулярно земле. А еще хвост машины, в отличие от стрекозы, был не безоговорочно прямым, а на конце расширялся в еще два длинных и широких крыла.

Непонятный агрегат был похож сразу и на самолет, и на стрекозу. Но на стрекозу больше.

Хотя на самом деле, он не был похож вообще ни на что. На самого себя он был похож.

– Стойте-стойте! – внезапно нахмурилась Ника. – Это же «Неврокоптер Х-3»! Откуда он тут?! Это же дико дорогая и сложная штука, их всего пятьсот на весь мир!

– Этот? – командир управленцев тоже оглянулся на коптер. – На нем руководство прилетело. Я, в том числе. Нам надо было прибыть раньше, потому что мы согласовывали вылет и подготовку самолета в то время, пока ударные силы везли машинами.

– А почему на нем же не полетели дальше? – удивилась Ника.

– Так ведь я же еще здесь. – усмехнулся капитан. – Кроме того, высадка предполагалась парашютная, а такой вертолет для этого не сильно подходит.

– Нам подойдет! – уверенно кивнула головой Ника. – Если вы все еще намерены нам помочь, то позвольте забрать его!

Капитан долго смотрел на нас, а потом махнул рукой и отвернулся:

– Забирайте.

– Капитан… – несмело вмешался один из бойцов. – С вас же потом спросят…

– Пусть спрашивают. – вздохнул капитан. – Если спросят, значит, будет кому спросить. Если будет кому спросить, значит, наши ребята вернулись оттуда живыми. Я больше боюсь, что если я сейчас не отдам им вертолет, спрашивать будет некому.

Даже не дослушав речь капитана, Ника зашагала к вертолету.

– Стой, погоди. – я поднял руку, останавливая ее. – Ты и этим умеешь управлять?

– Я тебе больше скажу. – хищно и довольно, как кот, увидевший пойманную в мышеловку мышь, улыбнулась Ника. – Как раз-таки этим, в отличие от самолета, я действительно умею управлять!

Внутри удивительной винтокрылой машины было страшно шумно. Настолько шумно, что даже криком невозможно было донести до собеседника свои мысли. Положение спасали только специальные наушники, висящие над головой у каждого из нас. Они отлично глушили рев двигателей и свист ветра, при этом встроенные микрофоны позволяли переговариваться друг с другом. Четверо наушников на четверых нас.

Да, в салон неврокоптера влезало только четыре человека – двое спереди, двое сзади. С одной стороны, это было плохо, ведь мы не могли взять с собой сразу всех. С другой стороны, это было хорошо, потому что благодаря этому вертолет был «маленьким и легким», как описала его Ника, и на двух своих мощных двигателях с большими винтами мог развивать скорость до четырех сотен километров в час. Это, в свою очередь, позволяло нам надеяться, что мы доберемся до поля боя раньше, чем там все закончится.

А добравшись – откроем еще один портал, через который смог переместиться все те, кто остался на аэродроме после того, как Ника сбегала за ними, согласно договоренности.

В итоге, в вертолете полетели я, Ника, Даша, и, конечно же, Чел. Как она мне второпях объяснила, глядя на летучую машину, вертолеты в силу своей конструкции практически не нуждаются в услугах аэромантов, и, в случае чего, способны сесть даже прилично поврежденными, причем сесть куда угодно. Кроме того, у них намного меньше дальность полета и скорость.

Правда нашего вертолета это не касалось. Представляя собою гибрид с самолетом, он мог лететь с огромной скоростью, больше чем у иных самолетов, и Ника с удовольствием выжимала все возможное из винтокрылой машины, сжимая обеими руками торчащий откуда-то снизу, чуть ли не из пола, рычаг и счастливо улыбаясь. Периодически она снимала с рычага левую руку и клала ее на еще один рычаг, слева от нее, но ни разу так за него и не потянула, или не надавила, или что она там с ним планировала делать… Зато во время взлета она этим рычагов только так туда-сюда дергала.

Ноги Ники стояли на двух педалях, похожих на автомобильные, только с ремешками сверху, в которые, правда, Ника просовывать ноги не стала – поставила подошвы поверх. Все равно она ими тоже почти не пользовалась, по крайней мере, сейчас. Сейчас она рулила одним только вертикальным рычагом, не отрывая при этом радостно сощуренных глаз от горизонта.

Ника явно кайфовала. Как и всегда, когда имела дело с новой техникой. Особенно с той техникой, о которой ей до этого доводилось только слыхать.

Зато вот Чел была не сильно довольна. Она изначально надеялась на то, что ей будет помогать сестра, а теперь ей приходилось одной следить за обстановкой вокруг, ежесекундно анализируя настоящую лавину информации о воздухе снаружи. Поэтому она была хмура и сосредоточена, как никогда, и за все время не проронила ни слова, что для нее было решительно не нормально.

Гулко стрекоча лопастями, «Неврокоптер Х-3» несся над пустошами, преследуемый собственной тенью, что причудливо изгибалась на рельефе, периодически ныряя в особенно глубокие и широкие трещины в земле, и через мгновение выныривая оттуда снова. Несколько раз под нами мелькнули стаи даргов, но они даже не обратили внимания на нас – слишком высоко мы летели. То есть, для них высоко. На самом же деле, Ника держала высоту всего-то метров пятьдесят, и явно не собиралась лезть выше.

– Как вообще получилось, что вертолетом ты умеешь управлять, планером умеешь, а самолетом – нет? – спросил я, когда окончательно наскучило наблюдать за пустошью.

– Элементарно. – усмехнулась Ника. – Гражданская авиация вообще не то чтобы много готова предложить для обучения. Чтобы стать настоящим пилотом, тебе, по-хорошему, надо идти в специальную школу, много тренироваться на тренажерах, изучать всякое-разное… В общем, надо потратить на это большую кучу времени. Сам понимаешь, для реадизайнеров это непозволительная роскошь.

– А с вертолетом как-то иначе все обстоит?

– Относительно. – Ника повертела рукой в воздухе, оторвав ее на мгновение от рычага. – Вертолетом можно научиться управлять в частном порядке, вертолеты все на одно лицо… В смысле, на одну двигательную систему. Ну, большая часть. А самолеты бывают с поршневыми двигателями, турбовинтовыми, турбореактивными, с прямой стреловидностью крыла, с обратной, разных компоновок, разных видов, и так далее и тому подобное. Проще говоря – научившись управлять вертолетом, ты, с небольшими оговорками, научишься управлять любым вертолетом. А вот с самолетом это не работает.

– Зато работает с планером?

– А с ним вообще проще простого. Тебя затаскивают на вершину, и ты падаешь. Планер это самая первая ступень на пути обучения пилотирования самолета. Только я до него так и не добралась. – Ника вздохнула. – Как раз хотела в этом году впервые сесть за штурвал легкого самолета, поучиться управлять им.

Я скосился на Нику:

– Что, вертолет тебе нравится меньше?

– Только не этот! – моментально просияла Ника, протянула руку и даже погладила приборную панель. – Он просто идеален! Он ведь и так наполовину самолет!

– А управлять им не сложнее от этого?

– Вообще нет. – Ника помотала головой. – В чем-то даже проще, знаешь. По сути, в обычном вертолете движение вперед обеспечивается… Хм, скажем так, за счет того, что винт наклоняется и начинает тянуть тебя не только вверх, но и вперед. Это тянет за собой множество последствий – надо повышать обороты двигателя, изменять наклон лопастей… А этот – просто висит на винте! Он просто висит, а вперед движется за счет отдельных двигателей! Это ли не счастье?

– Счастье будет, если мы прибудем вовремя. – ответил я, пытаясь вернуть настрой Ники к серьезным темам.

– Прибудем, не переживай. – беспечно ответила Ника. – Я веду нас на максимальной скорости, через пять минут мы уже будем на месте!

– Тогда еще раз уточним все, чтобы быть совсем спокойными. – я обернулся, чтобы видеть Дашу и Чел. – Я буду пытаться связаться с управлением, когда мы увидим первые следы боевых действий. Буду призывать их выйти на связь, чтобы они ненароком не жахнули по нам чем-то крупнокалиберным. Что насчет вас, вы все помните?

– При входе в зону боевых действий обеспечиваю нам прикрытие из тумана. – отчеканила Чел, не переставая пялиться напряженным взглядом в иллюминатор. – После – обеспечиваю посадку на территории завода. Снимаю прикрытие.

– Сразу после приземления открываю портал на аэродром. – в тон ей сказала Даша. – Перетаскиваю наших ребят на завод, после соединения с отрядом действуем по ситуации.

– Доставляю наши задницы в целости и сохранности! – радостно заявила со своего места Ника, хотя ее никто и не спрашивал. – А потом раздаю пинки по чужим задницам!

Я улыбнулся ее беспечности и подытожил:

– Готовимся. Осталось примерно три минуты.

Я даже не заметил, как пустошь под нами изменилась – настолько резко это произошло. Всего на мгновение отвлекся от созерцания растрескавшейся земли – и взгляд вернулся уже к совершенному другому пейзажу. Сначала я даже не понял, что конкретно изменилось в окружении, и попросил Нику спуститься как можно ниже, чтобы рассмотреть, что произошло. Вместо этого она пошарила рукой в нише у себя над головой, глазами предлагая мне сделать то же самое, и я нащупал там, в специальном углублении, что-то продолговатое. Это оказалось что-то вроде бинокля, от которого тянулся длинный провод, скрывающийся все в той же нише.

Бинокль увеличил пейзаж под нами так сильно, что создалось ощущение, что я своими ногами иду по земле. Очень быстро, невозможно быстро, но – иду, глядя на нее с высоты своего роста.

А вообще, не я один тут шел. Здесь вообще прошло много людей. Разного роста, веса и возраста, судя по многообразию отпечатков ног. Тысячи и тысячи шагов перемололи высохшую и растрескавшуюся землю в мелкую пыль, подняли ее клубами в воздух, откуда она снова осела только лишь для того, чтобы в ней отпечатались новые следы.

Здесь прошли заговорщики.

Они шли пешком, ничего не боясь и не скрываясь. Шли примерно метров двести, после чего шаги резко прерывались, словно обрезанные ножом, и снова появлялись через какое-то расстояние. Снова двести метров шли, и снова уходили в портал.

Зачем-то им нужны были эти двести метров пешей прогулки – то ли для того, чтобы их портальный мастер настроился на новую точку, зафиксировал ее в памяти и подготовился к телепортации, то ли для чего-то еще, но в любом случае нам это было на руку. Каждые эти двести метров давали нам лишнюю минуту, увеличивающую наши шансы успеть.

Но мы не успели.

Сначала я увидел в бинокль далекие вспышки на горизонте. Будто бы где-то там сверкали молнии, на мгновение связывая темную грозовую тучу с землей нитью раскаленной плазмы… Только вот никакой тучи там не было. Было совершенно чистое небо сколько глаз видел. И даже на его фоне эти вспышки были видны.

Надо думать, вблизи они вообще глаза выжигают…

Я взял микрофон радиостанции, который мне показала Ника, и принялся крутить ручку, в которую она ткнула, приговаривая:

– Управление ноль, говорит отряд «Алая королева», вам должны были о нас доложить. Ответьте, управление ноль, это отряд «Алая королева»!

Название отряда запросил у нас оставшийся на аэродроме капитан – для того, чтобы передать информацию о нас основным силам, чтобы они готовы были нас встречать. Глядя на уверенно щелкающую рычажками и тумблерами Нику, я не нашел ничего лучше «Алой королевы», и, в общем-то, не жалел. Зато сразу понятно, кто мы такие, по одному только названию.

Наконец сквозь помехи пробился плохо различимый голос:

– Говорит управление ноль… Что еще за «Алая королева»?! Вы кто такие?!

– Мы – отряд реадизайнеров, которые помогали вам с заговорщиками предыдущие полторы недели! – ответил я, не отрывая от глаз бинокль. – Мы прибыли помочь вам!

В бинокль было отлично видно все, что происходило впереди. Я ожидал, что завод будет похож на крепость или замок, со стенами, может, даже рвом, и вот этим вот всем… Но реальность оказалась намного проще… и сложнее одновременно.

Никакого забора у завода не было, зато было огромное количество разбросанных по территории перед ним каменных блоков, каких-то торчащих из земли бетонных полусфер, сваренных из кусков рельс ежей, выкопанных в земле траншей, перетекающих одна в другую, стоящих в чистом поле стен с прорезями и бойницами, и не пойми чего еще. Все это было раскидано на первый взгляд в хаотичном порядке, но при этом создавалось стойкое ощущение, что создатель этой фортификации прекрасно понимал, что он делает.

Скорее всего, так оно и было. Бойцы управления ловко использовали каждое укрытие, прикрываясь ими и во время стрельбы и во время перемещения. Ныряя в траншеи и выныривая на совершенно другом конце поля боя, они осыпали заговорщиков пулями с разных сторон, периодически разбавляя их гранатами. Прятались от ответных прановых выстрелов за укрытиями, перезаряжались за ним и оказывали помощь раненым. Иллюзионисты выпрыгивали, как чертики из табакерки, чуть ли не из-под земли, оказываясь чуть ли не под ногами у заговорщиков и вступая с ними в рукопашную схватку.

Но всего этого было мало. На завод наступало, по примерным прикидкам, даже не три, а все пять сотен заговорщиков. Они двигались неспешным шагом, прикрывая друг друга прановыми щитами, и иногда отстреливаясь в ответ. Прямо сейчас они реадиз не применяли – они собирались сократить дистанцию по максимуму, сделать так, чтобы в бой могли эффективно вступить не только сенсы, но и форсы. И тогда людям несдобровать. И даже Иллюзионисты не могли остановить их марш – выныривая из-под земли и вырубая пару-тройку заговорщиков, каждый из них неминуемо падал под действием ненаправленного реадиза, подобного тому, что убил Уайта, или был вынужден отступить. А заговорщики тем временем поднимали своих раненых.

Нет, так эту битву не выиграть. Заговорщики обязательно обрушатся на людей, подобравшись вплотную. И только в этот момент действительно можно попробовать склонить чашу весов на свою сторону.

– Чел, давай маскировку! – велел я, отрывая от глаз бинокль и разворачиваясь назад.

Чел кивнула и прикусила губу, нахмурилась. Что-то типа пошептала, повела рукой, и на голове у нее вспыхнула прозрачная воздушная тиара, означающая переход в боевую трансформацию. Хорошо хоть крылья не распустила, в этой тесноте это выглядело бы забавно.

Но Чел ничего забавного в этом не нашла. Наоборот – она нахмурилась еще сильнее, а потом и вовсе расширила глаза в панике:

– Серж… Я не могу!

– Что значит «не могу»?!

– Я не могу создать туман! В воздухе совсем нет воды, кто-то ее всю вытянул!

– Гидроманты, кто ж еще! – зло плюнула Ника. – Тогда держитесь, нас заметили!

Она резко дернула рычаг, и вертолет увалился на бок, стремительно теряя высоту! Я ударился головой о поручень, схватился за него руками, чтобы больше не болтаться, и постарался посмотреть вниз.

Заговорщики заметили вертолет и явно пришли к выводу, что это не к ним подкрепление пришло. Так что теперь они обстреливали нас всем, чем только могли – каменными копьями, струями воды, огненными шарами, даже что-то пластиковое, кажется, мелькнула мимо моей двери! Спасало нас только то, что Ника дергала машину из стороны в сторону, и попасть по ней, даже управляя снарядом силой мысли, было не такой уж простой задачей!

– Мы долетим! Мы обязательно долетим! – сквозь зубы цедила Ника, сжимая одной рукой один рычаг, другой рукой – другой рычаг, дергая их будто невпопад, а ногами исполняя на педалях какой-то замысловатый палец. – Врете, суки, не возьмете!

– «Алая королева», приземляйтесь на территории завода! – раздалось из рации. – Никаких агрессивных действий!

– Да какие там агрессивные действия… – плевалась Ника. – Тут бы долететь!

Кабина скрипела от перегрузок, и этот скрип заглушал даже рев двигателя. Я держался за ручку над головой двумя руками и не отрывал взгляда от все приближающейся полосы бетона, которая означала начало территории завода. До нее оставалось от силы пятьсот метров!

Бам!

Вертолет тряхнуло, меня подбросило на кресле, я снова приложился головой о поручень, да так, что наушники слетели!

В кабине резко погас свет и начала мерцать красная лампочка, а где-то за спиной раздался тревожный писк, повторяющийся раз в секунду.

Бабах!

Снова что-то взорвалось, и вертолет ощутимо повело в сторону. Ника с перекошенным лицом вцепилась в рычаг и потянула на себя, выравнивая машину:

– Не удержу! Вашу мать, не удержу, мы падаем! Придумайте что-нибудь срочно, иначе мы нахер разобьемся!

Глава 14. Каменные купола

Сжав зубы и втягивая сквозь них ставший неожиданно колючим воздух, я наблюдал, как земля приближалась. Вертолет трясся и бился, словно больной лихорадкой, все вокруг вибрировало, пищало и гремело, но я не отрываясь смотрел в одну-единственную точку на земле. Точку, падать до которой оставалось метров пятьдесят, не больше.

Эта точка была на первый взгляд совершенно ничем не примечательна. Всего лишь стык четырех больших бетонных плит, которыми был выложен внутренний двор завода. Вокруг были десятки таких же стыков сотен таких же плит, но я не отрывая взгляда смотрел только на этот.

Потому что именно в него смотрел нос падающего вертолета.

Где-то на заднем плане, на границе сознания, пряча панику за злобой, орала Ника, свистел набегающий ветер и ревело пламя, пожирающее двигатели на обоих крыльях, но я не обращал на них внимания. С ними я ничего не мог поделать.

А вот с точкой падения – мог.

И, когда до нее оставалось метров двадцать, я вскинул руки и резко растянулся, отправляя в полет прановую стрелу.

Взяв скорость вертолета и сложив ее со скоростью, полученной от лука, стрела метнулась вперед, как молния. Я даже моргнуть не успел, как она уже торчала точно в стыке плит, распуская по ним паутинки трещин.

И в этот же момент вертолет влетел в купол, вспухший над стрелой. Купол, который я заложил в нее, едва только наложил хвостовик на тетиву.

Я ожидал, что будет рывок, как в резко остановившемся автобусе, но его не было. По ощущениям, вообще ничего не изменилось, но это было обманчивое ощущение. Оглядевшись, и поймав в поле зрения девушек, я убедился в том, что все сработало.

Сбитый горящий вертолет практически замер в паре метров над землей. Лопасти почти остановились, пламя застыло под немыслимым углом, сдуваемое замороженным во времени ветром, и, конечно же, пассажиры вертолета застыли в самых невероятных позах.

Все, кроме меня.

По очереди, но не мешкая, я коснулся всех трех девушку, начиная с Ники. Она уже была в этом, паниковать не станет.

– …что-нибудь! – закончила Ника начатую было тираду. – О, ты уже сделал!

Не слушая ее, я развернулся и разморозил Чел и Дашу, передав им по капельке праны. Девушки пришли в себя и принялись удивленно озираться по сторонам, явно не понимая, что происходит.

– Наружу! – скомандовал я, не давая им даже рта раскрыть. – У нас всего несколько секунд!

И, подавая пример, первым выпрыгнул из вертолета, перекатился по бетону и встал, готовый биться или объясняться. Смотря как меня тут встретят.

А встретили меня не очень приветливо. Несколько бойцов уже были рядом, их оружие смотрело мне в грудь, и два Иллюзиониста по бокам строя стояли в боевых стойках, готовые кинуться на меня при любом признаке агрессии.

– Спокойно! – я медленно поднял руки, и только потом вспомнил, что наоборот надо их держать прижатыми к бедрам. – Спокойно, отряд «Алая королева!»

– Вчетвером?! – ужаснулся один из солдат. – Серьезно?! Мы думали, вас пара десятков хотя бы!

– Больше. – кивнул я. – Но для их переброски надо открыть портал! Вы готовы к этому?

Грррак!..

Вертолет у меня за спиной рухнул на землю с жутким грохотом и скрежетом, от которого рефлектно дернулся даже я, и так знавший, что он упадет. Обернувшись, я увидел, как пылающий остов, сплющившийся от удара о бетон, проскользил несколько десятков метров, оставляя за собой горящий след, и застыл наконец на месте, разгоревшись еще сильнее.

К счастью, девушки не мешкали и повыпрыгивали из салона следом за мной, и теперь стояли у меня за спиной.

– Это же наш вертолет! – скрипнул зубами тот же солдат, что разговаривал со мной.

– Простите. – я развел руками. – У нас не было другой возможности до вас добраться! Так что, мы открываем портал?

Солдат открыл было рот, чтобы что-то сказать, но у него на плече внезапно заговорила рация:

– Факел три-один, это Заслон-два, у нас еще один прорыв! Отходим на позиции третьего уровня!

Зыркнув на меня, солдат поднял левую руку к плечу, нажал на кнопку и сказал:

– Заслон-два, это Факел три-один, почему обращаетесь ко мне?!

– Первый и второй не отвечают! Мы пытались до них… Джонс, ложись!..

Связь прервалась и рация пошла помехами. Солдат нахмурился и снова нажал на кнопку:

– Заслон-два! Заслон-два, это факел три-один!.. Да вашу мать!..

– Факел три-один, это заслон-четыре. Второй и третий погибли. – хмуро сообщила рация.

Тогда солдат поднял глаза на нас и хмуро кивнул:

– Открывайте. Хуже уже не будет.

Я обернулся:

– Даша, портал! Ника, посмотри раненых, может, сможешь помочь кому-то, хотя бы стабилизировать! Чел, осмотрись с воздуха, только очень аккуратно, чтобы тебя не подстрелили!

– Сделаем! – хором ответили девушки и разбежались.

Я же повернулся обратно к солдату:

– Какова ситуация?

– Ты что, главный у них, что ли? – усмехнулся тот.

– Вроде того.

– Тогда нам точно конец. – вздохнул солдат.

Я поднял бровь:

– И все же?

– Да хреновая ситуация! – солдат махнул винтовкой. – Даже несмотря на то, что они все прут с одной стороны, мы все равно проигрываем! Еще десять минут – и они окажутся во внутреннем дворе!

– Здесь. – уточнил я, тыкая пальцем себе под ноги.

– Конечно, здесь! А где же еще?!

– А почему мы не можем позволить им это сделать?

– Как почему?! – вытаращился солдат. – Потому что если они окажутся внутри стен, то нам конец! Полный!

Я обернулся и посмотрел на стены, о которых говорил солдат. С воздуха их было не рассмотреть, поэтому я внимательно присмотрелся сейчас.

Стенны, окружающие завод, очень напоминали стены городов, только поменьше высотой. Такие же толстые, с такими же зубцами на вершине, они даже располагали такими же огневыми позициями, только с орудиями калибром поменьше, чем в городах. Здесь не было тяжелых пушек – ширина стены не позволяла их разместись, но зато здесь были такие же многоствольные пулеметы, как тот, что я уже видел в прицепе грузовика, когда катался в составе экспедиционной группы. Их было два, и они то и дело короткими очередями вспарывали воздух, от чего воздух над стволами моментально начинало коробить от жара.

Вместо еще двух таких же пулеметов в тех местах, где они должны были располагаться по логике, дымились проломы, словно какой-то титан нагнулся и дважды откусил по куску стены, вместе с орудием, и его расчетом.

Стену строили грамотно, явно с расчетом на то, что когда-то ей придется держать оборону от превосходящих сил противника. Справа и слева от нее высились горные склоны, настолько крутые, что их можно было считать почти вертикальными – нечего было и думать о том, чтобы забраться на вершину или хотя бы закрепиться на самих склонах – там просто было негде.

Эти же склоны обступали завод со всех остальных сторон и получалось, что завод стоит в эдаком каменном мешке с единственным входом-горловиной. Как раз этот вход и перегораживала стена. Она и все пространство перед ней, превращенное в полосу препятствий, были, по сути, единственной линией обороны завода.

Ну, еще люди, конечно.

Я снова повернулся к солдату:

– А на горы они могут залезть? Ну, хотя бы в теории?

– В теории могут. – кивнул мой собеседник. – На практике же там столько взрывчатки заложено, что их просто испарит к чертям собачьим, если они решатся на это!

Я снова бросил короткий взгляд на возвышающиеся на несколько сот метров горные стены. Судя по всему, заговорщики были в курсе о взрывчатке, иначе они бы уже всеми правдами и неправдами пробились на вершины и поливали завод оттуда реадизом, вне досягаемости оружия людей. Как и среди нас, среди них есть люди, развитые в совершенно разных направлениях, и обладающие совершенно разным багажом знаний и умений – в этом я успел убедиться на собственной шкуре. В свою очередь, это означало, что среди заговорщиков есть те, кто прекрасно понимает все преимущества занятия высоты, особенно, в случае, когда противнику некуда уйти из-под обстрела.

Сама по себе возможность занять вершины гор уже являлась половиной победы. Расположившись там, заговорщики могли утопить завод в пране, оставаясь при этом в безопасности.

Но они этого не делали. Значит, про взрывчатку они тоже были в курсе. Ничего удивительного, если учесть, что они знали даже примерные координаты завода. Скорее всего, они были в курсе даже численности гарнизона завода и даже времени, через которое ему прибудет подкрепление.

А, возможно, даже и численность этого подкрепления.

Только вот на ннас они вряд ли рассчитывали.

Из портала наконец начали выпрыгивать оставленные на аэродроме ребята. Выпрыгивать – и сразу же приниматься за дело, без объяснений и понуканий. Кир кинулся на помощь к перемазанной в чужой крови Нике, Файерс затушил пылающий остов вертолета, каждый нашел себе какое-то занятие, но при этом не разбегаясь далеко, чтобы не пропустить команды.

– Сколько наступает заговорщиков? Три сотни?

– Не меньше трех с половиной! – ответил солдат. – И мы почти ничего не можем с ними сделать, у нас тут всего сотня Иллюзионистов едва набирается! Эти уроды научились атаковать реадизом не напрямую, так что Иллюзионисты сейчас становятся практически бесполезны! А подкрепление прибудет минимум через полтора часа, мы стольео не продержимся!

Что-то во всей сложившейся ситуации не давало мне покоя. Тут явно было что-то, что могло помочь нам победить, и я уже где-то в глубине сознания понял, как эти можно воспользоваться… Но пока не понял разумом.

Я снова перевел взгляд на высящиеся над головой горы. Интересно, как в этот узкий каменный мешок умудрились попасть на своих парашютах бойцы управления? Неужели они все так великолепно управляются с парашютами, что смогли пролететь в этот относительно узкий каньон? Да, длина стены никак не меньше ста метров, но и парашют это не семечко одуванчика, это купол диаметром метров десять. И этот купол надо, справляясь с ветром, под огнем снизу, вписать между каменных пиков…

Купол… Каменные…

Я снова ткнул пальцем в горы:

– Можно ли взорвать взрывчатку так, чтобы обломки камня посыпались на завод? Даже не на завод, а прямо вот сюда, на эту площадку, где мы стоим?!

– Факел три-три, заслон потерян! – донеслось из рации солдата. – Мы отходим к стенам!

Солдат скрипнул зубами и даже не стал отвечать. Им не стал.

Мне ответил:

– Да, это можно сделать… Но зачем?! Если надо уничтожить завод, то там есть механизм самоуничтожения, специально на случай прорыва реадизайнеров!

– Нет, завод уничтожать не нужно. – я покачал головой. – Но нам надо устроить камнепад и посильнее! Надо, чтобы все отошли к нам, скрылись за стенами, и оставили заговорщиков в покое!

– Но они же тогда через пять минут будут внутри стен!

– Это нам и нужно! – я кивнул. – Когда они проникнут внутрь, мы взорвем горы и обрушим на них камнепад!

– Зачем?! Это же реадизайнеры! Им это не повредит, они просто поставят защиту!..

– Вот именно! – я щелкнул пальцами. – Они поставят защиту! Они будут вынуждены защищаться от камней, а эффективно это делать могут только геоманты! Все остальные будут вынуждены ставить купола из чистой праны, а это весьма расточительно, не говоря уже о том, что требует постоянной прановой подпитки!

– Я не понимаю! – солдат развел руками. – Можно проще?!

– Если они поставят защиту, они ослабнут. – проще некуда, ответил я. – И тогда мы ударим! Пользуясь их же защитой, пользуясь зависшими над головой глыбами как союзником! Пользуясь тем, что они ослаблены необходимостью защищаться от них!

– А если они не станут защищаться?!

– Тогда их просто подавит. – я пожал плечами. – Нам это тоже на руку!

– А если они просто уйдут порталами от камней?!

– Телепортироваться можно только в пределах видимости! – возразил я. – А если везде в пределах видимости будут падать каменные глыбы, то куда от них телепортироваться?!

– А если они используют эти же глыбы против нас?!

– Среди них не так много геомантов, и ваша задача будет – в первую очередь разобраться именно с ними. Снайперы, Иллюзионисты, гранатометы – все, что хотите, но надо сделать так, чтобы геоманты погибли самыми первыми!