Текст книги ""Фантастика 2026-65". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Зайцев

Соавторы: Антон Агафонов,,Виктор Жуков,Олег Ефремов,Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 334 (всего у книги 346 страниц)

Глава 18

Я еще долго пытался вытащить из Персефоны какую-то информацию о происходящем в мире, и, в частности, в Капотинске, но она ясно дала понять, что сама плохо ориентируется в ситуации, и свернула разговор под предлогом, что нам всем надо отдохнуть и придти в себя после того, что провернули.

И, едва она это сказала, я понял, насколько же я устал.

Снова заныла и отказалась работать простреленная нога, которую я толком так и не замотал, руки налились свинцом и перестали подниматься, а в глазах не пойми откуда появился песок, заставляющий их слезиться.

Немного подумав, я сел прямо там, где стоял, прямо на пол, и уперся ладонями позади себя, понемногу приходя в чувство. Откинул голову назад, и закрыл глаза.

– Эй… – спустя несколько секунд раздалось рядом. – Ты как?

Я открыл глаза и с трудом опустил голову, пытаясь сфокусировать взгляд на говорившем.

Ника тяжело опустилась на пол рядом со мной, подобрав под себя ноги. Она тоже выглядела далеко не лучшим образом, да еще и пятна крови на одежде с того боку, где ее ранило…

– Почти хорошо. – через силу улыбнулся я. – А ты как?

– В порядке, рану стянули. Только спать хочется, будто неделю глаз не смыкала. – призналась Ника.

– Это от нервов.

– Знаю. Но спать-то хочется.

– Мне тоже. Я думаю, мы в этом не одиноки.

Я обвел взглядом наше убогое убежище и действительно – многие из студентов нашей группы уже дремали. Кто в креслах, кто сидя прямо на полу, привалившись спинами к чему попало. Не спали только те, чьими ранами сейчас занимались. И Чел. Она тоже не спала, хотя по ней было видно, что не спит она исключительно за счет силы воли. Поймав мой взгляд, она вяло улыбнулась и кивнула, показывая, что с ней все хорошо.

Сгрудившиеся вокруг раненой девушки реадизайнеры наконец закончили работу. Кир помог ей подняться, и она, хоть и держась за грудь и морщась от каждого движения, даже смогла это сделать.

– Еще раненые есть? – устало спросил Кир, обведя зал взглядом. Даже от этого несложного движения его слегка шатнуло – видимо, праны он потратил порядочно.

Если он и был сильнее Ники и искуснее ее в реадизе, то, видимо, не намного. Хотя Ника, наверное, вообще истощилась бы на его месте.

Я не решился привлекать его внимание – слишком незначительна была моя рана для того, чтобы рисковать Киром. До завтра легко потерпит, а завтра, с полной праной, он легко ее вылечит.

Если бы я знал, как это делается, если бы я хотя бы представлял себе это, я бы даже, наверное, попробовал сам.

– Нет так нет. – устало вздохнул Кир. – Не говорите потом, что я не предлагал.

– Все нормально, Кир. – улыбнулась девушка, которую он спас. – Спасибо тебе.

– О чем речь, Наташ. – улыбнулся в ответ Кир. – Все свои люди. Теперь уже…

– Да ну? – усмехнулся молодой рыжий парень, левую щеку которого украшал шрам от старого ожога. – Точно?

И от этих слов в зале резко похолодало. Только что объединенные общей целью и общей бедой реадизайнеры принялись обеспокоенно оглядываться, подолгу задерживая взгляд на каждом незнакомом лице.

А незнакомых лиц был много. Среди трех десятков реадизайнеров разве что одна только Персефона знала нас всех, остальные же вряд ли могли похвастаться и половиной этого. Наверное, я бы даже не ошибся, если бы сказал, что ближе всех друг с другом знакома именно моя группа, но ведь это тоже будет далеко от правды – мы друг друга совершенно не знаем. Все, через что мы прошли, сплотило нас, но вовсе не познакомило друг с другом. Мы по-прежнему остаемся членами обособленных кланов, хранителями обособленных секретов, верными детьми обособленных семей.

То есть, они остаются. Они все. Не я.

Я – сам себе свой собственный клан.

– Друзья, друзья! – негромко позвала Персефона с одного из кресел. – Прошу вас, давайте не будем затрагивать эти темы. Не сейчас. Мы и так находимся в слишком тяжелом и сложном положении для того, чтобы разжигать еще и внутренние конфликты!

– Разжигать, точно! – хмыкнул рыжий, засовывая в рот сигарету и прикуривая от массивной железной зажигалки.

Сидящая рядом с ним девушка недовольно отмахнулась от облака дыма и отсела подальше. Рыжий проводил ее взглядом и снова хмыкнул.

– Филипп, перестань! – нахмурилась Персефона.

– Нет. – невозмутимо ответил Филипп. – Я не курил уже два часа.

– Да я не о том. – поморщилась Ратко. – Перестань разводить смуту! Ты же только что сражался плечом к плечу с Киром, тебе этого мало?

– Мне этого много. – вздохнул Филипп. – Сам до сих пор не понимаю, как до этого вообще дошло.

– Да, у вас с пониманием вообще не очень хорошо. – невозмутимо ответил Кир. – Не самая ваша сильная черта.

Этого еще не хватало. Судя по всему, у Висла с Файерсами, (а судя по всему, Филипп – один из них) какие-то давние проблемы… Ну или конкретно у Кира конкретно с Филиппом, но в это верится с трудом.

– В чем дело? – тихо спросил я у Ники. – Почему они ругаются?

– Это нормально. – так же тихо ответила Ника, наклоняясь ко мне. – Мы с Файерсами не любим друг друга.

– Почему?

– Не знаю. Когда я родилась, так уже было. Этому конфликту вроде уже лет семьдесят.

– И тебе не было интересно?

– Ни разу. – Ника пожала плечами. – Какая разница? Я и Файерса живого-то первый раз в жизни вижу… Ну, взрослого в смысле.

– Кир! Филипп! – нахмурилась Персефона. – Честное слово, как дети малые! Я вас обоих помню еще подростками, и вы нинасколько не изменились с тех пор!

– Меня и так все устраивает. – хмыкнул Филипп, швырнул на пыльный пол добитый окурок и растоптал его.

– Это потому что твои мысли не способны выйти за пределы твое крошечной черепной коробки. – тут же отбился Кир.

Файерс опасно сощурился и снова щелкнул своей зажигалкой. Чиркнул кремень, и над дырчатым соплом зажегся лепесток пламени.

Кир, даром что уставший и вымотанный, слегка дернул рукой, с которой тут же по полу застучали капли крови.

– Эй, остановите их! – заволновался кто-то из девушек под балконом. – Чего вы все молчите?!

– Это кто там вылез? Никс? – тут же отозвался кто-то другой, уже из парней. – Влезь обратно, без тебя взрослые люди разберутся!

– Да что с вами не так?! – вспыхнула Персефона, отращивая прановую руку на месте отсутствующей конечности. – Вы что, не понимаете, что у вас теперь общий враг?!

– Общий враг не отменяет собственных. – процедил Филипп, перетягивая огонек с зажигалки в руку.

Капающая с пальцев Кира кровь сплелась в кровавый кнут.

Понятно. Словами до них не достучаться. Как минимум эти двое явно имеют друг к другу какие-то свои счеты, помимо общей нелюбви их кланов. Остальные друг друга, может, просто недолюбливают, а эти двое прямо-таки откровенно не любят, если не сказать "ненавидят". Настолько, что готовы начать выяснять отношения прямо здесь и сейчас, несмотря на то, что мы находимся в центре города, несмотря на то, что подобная наглость неминуемо станет причиной появления Арбитра. Неужели они и правда настолько ненавидят друг друга, что готовы довести дело до дуэли? И если да – то почему не сделали этого раньше?

Ничего из этого выяснять не хотелось. Я слишком устал. А даже если бы и не устал – все равно не хотелось бы.

Поэтому две стрелы, сорвавшиеся с моего лука, ударили под ноги спорщикам, разворачиваясь в два небольших купола, закрывающих и Филиппа и Кира. Их движения резко замедлились, и теперь, даже если они действительно намеревались довести дело до боя, им это было не суждено сделать. Потому что я на глазах у всех зашел в купол Филиппа и аккуратно придушил его, как сделал это в свое время с Широ, даже придержал, чтобы бесчувственное тело не отшибло себе ничего при падении. После этого отправился в купол Кира, чтобы сделать то же самое.

– Эй, ты чего творишь? – неуверенно спросил кто-то из под балкончиков, но Персефона гневно шикнула на него, а, поймав мой взгляд, ободряюще кивнула.

Вырубив и Кира тоже, я снял купола, и повернулся ко всем остальным, кто засел под балконами.

– А что… – начал было кто-то откуда-то сбоку.

Я, даже не поворачиваясь, поднял руку и ткнул в его сторону пальцем:

– Заткнись.

И продолжил, обращаясь уже ко всем:

– Мне сказали, вас собрали из клан-холлов. Тех, кто смог сбежать, спрятаться, отбиться, или как-то еще сделать так, чтобы его не схватило управление. Звучит странно. На мой взгляд вас собрали из зоопарка. Знаете, зоопарк – место, в которой животные сидят в разных клетках, и, не будь их, они бы набросились друг на друга и устроили кровавую бойню.

– Клетки нужны не для этого. – возразил кто-то. – В смысле, не только для этого. Основное назначение – защищать людей от животных.

– Ну да. – усмехнулся я. – А животных от людей кто будет защищать?

Никто не ответил.

– Если вы еще не поняли, на нас тут немного объявили охоту. – продолжил я. – И мы вынуждены были бежать, потому что в противном случае у нас было только два варианта – либо убивать людей, что вряд ли укладывается у вас в голове, либо сдаваться им в плен… При условии того, что вы ни в чем не виноваты! И, раз вы здесь, вам не устроил ни один из этих вариантов.

– Ты кто вообще такой? – возмутился мужской голос. – Чего ты нам тут затираешь?

– Про Винозаводск слыхал? – спросил я, даже не пытаясь в темноте разглядеть лицо говорившего.

– Ну, слыхал, и что? Погоди-ка…

Последние слова он произнес упавшим голосом, и после них не говорил уже ничего.

Я кивнул:

– Винозаводск, АГАТ, спасение этих студентов из академии – это все я.

– Да говори уже все полностью! – внезапно звонко поддержала меня Ника. – Убийство Чингиза и Бернарда Ратко – тоже его рук дело, если вдруг кто-то в курсе этих событий! Двух реадизайнеров далеко не самой последней силы! Причем это произошло когда он еще даже студентом академии не был!

Персефона при этих словах отчетливо побледнела и слегка покачнулась, но быстро взяла себя в руки. В руку…

Я кивком поблагодарил Нику, хотя лучше бы она не влезала, честное слово, и снова повернулся к присутствующим:

– Короче говоря, я вам скажу так – если вы еще не поняли, мир перевернулся с ног на голову. Теперь уже животным нужна защита от людей. И если в этом перевернутом мире вы не способны перевернуть и свои старые привычки тоже, если вы не понимаете, что самая лютая ненависть друг к другу может и должна быть превращена во взаимовыручку, то вы в этом мире не выживете. А если вы понимаете, но не способны этого сделать – то вы действительно лишь животные, которые живут инстинктами и памятью предков, и не способны принимать собственные решения.

Я перевел взгляд на бесчувственного Кира и слегка тронул его носком кроссовка:

– Этот человек пришел мне на помощь в Винозаводске. Дважды. Но я не позволяю этой памяти затмить мой разум, когда речь идет о безопасности группы, о ее банальном выживании. Если вы думаете, что все закончилось, и мы в безопасности, то я вас разочарую – это ни хрена не так. Нас три десятка, мы без связи, без еды, без элементарно нормального электричества, прячемся где-то в разваливающемся здании и через время все равно будем вынуждены выйти отсюда. А нас, между делом, продолжают искать – как управление, так и заговорщики, для которых мы тоже вовсе не друзья. Мало того – из всех этих трех сторон мы вообще в самом уязвимом положении, потому что две другие стороны считают врагами всех остальных, и только мы одни воюем на один фронт, пытаясь всеми силами защитить второй, который при этом не воспринимает нас как союзников.

– Вот именно! – недовольно возразил кто-то. – С хрена ли я вообще должен защищать этих людишек, которые пытаются меня убить или куда-то там забрать?!

– Если у тебя действительно возникают такие вопросы, то лучше иди и сразу переметнись на сторону Себастьяна и его ублюдков, стало быть! – внезапно разъярилась у меня за спиной Чел.

– Да ладно, я чего… – тут же стушевался говоривший.

– В данный момент из всех трех сторон мы находимся в самом уязвимом положении, потому что у нас нет никакой информации о происходящем вокруг. – продолжил я. – Рано или поздно заговорщики реализуют свой план, каким бы он ни был, и какие бы корректировки в него не пришлось внести, и нам надо быть готовыми к этому. В идеале – не позволить им его реализовать. Вы, может, со мной не согласитесь, но на самом деле это даже хорошо, что управление провело свою операцию сейчас, тем самым сорвав планы заговорщиков и помешав им провернуть все быстро и кроваво, как они наверняка и собирались сделать. Теперь им придется импровизировать, а это даст дополнительное время, за которое в управлении вполне могут разобраться в том, кого они схватили, и я даже не исключаю возможности, что многих реадизайнеров выпустят.

– Почему ты так думаешь? – внезапно вмешалась Персефона.

Я перевел на нее взгляд:

– Потому что когда дело дойдет до открытых столкновений, людей сомнут. Даже несмотря на то, что у управления вроде бы появилось оружие против реадизайнеров – люди проиграют. У заговорщиков есть Ратко, а, значит, они способны появляться где и когда угодно и наносить удары в уязвимые тылы в те моменты, когда этого никто не ждет. Резать Иллюзионистов в кроватях, пока те спят. Взрывать склады боеприпасов в городах, в которых никого нет. Да что там – те же ресурсные поселки, им достаточно просто появиться там в количестве полутора десятков и дождаться, пока их прана привлечет ближайшую стаю даргов, после чего просто исчезнуть, не вступая в бой – и несколько сотен человек минус.

В зале повисла напряженная тишина – кажется, я наконец смог до них достучаться и заставить их посмотреть на ситуацию сверху, в общем плане, безотносительно собственной личности и собственного мнения о происходящем. Заставил их попытаться начать мыслить как маленькая, но группировка, маленький отряд, маленькая гильдия, а не просто разномастный сброд.

Да, навыки из прошлой жизни продолжают мне пригождаться. Пусть вылазок, на которые гильдия отряжала нас целыми отрядами, было не так много, но зато ни одна из них не закончилась неудачей или потерей одного из членов.

– Но ведь у нас тоже есть Ратко. – внезапно вступила в разговор Персефона.

– Именно так. – кивнул я. – И у нас не просто Ратко, у нас самая сильная из Ратко. Именно поэтому я и считаю, что у нас есть все шансы перевернуть ситуацию в свою пользу.

Глава 19

Первым делом мы, конечно, выспались. В клан-холле, несмотря на общее запустение, сохранились многие элементы мебели, которые просто прикрыли прозрачной пленкой. Сразу становилось понятно, что здание не забросили окончательно, а именно что законсервировали, планируя когда-то в будущем сюда вернуться. И это напрягало больше всего – ведь клан Тесслер мог вернуться в город, которому их услуги больше не нужны, только в одном случае. Если город лишится своей возможности обеспечивать собственную потребность в энергии.

А это в свою очередь значило, что Тесслеры были в курсе планов Ратко и прочей компании заговорщиков, если не все, то в немалой своей части. А это тянуло за собой следующее предположение – скорее всего, в очень недалеком времени следует ожидать атаку на электростанцию, после чего люди будут вынуждены обратиться за помощью к Тесслерам, что вернет их в клан-холл и в город в целом.

Делиться своими предположениями с прочими я не стал – точно не сейчас. Возможно, позже, когда все отдохнут, успокоятся, и, будем надеяться, перестанут точить друг на друга зубы. В конце концов, люди вокруг меня не тупые, и сами легко могут придти к тем же выводам, что и я. Если захотят, конечно.

Поэтому, пока была возможность поспать на, пусть и пыльных, но кроватях, мы ею воспользовались. Разумеется, хватило не на всех – клан-холл, как и прочие здания подобного толка, не были рассчитаны на проживание такого количества человек, как сейчас, но худо-бедно, раскидав по полу снятые с кресел подушки, смогли устроиться все, отдав кровати раненым, которым отдых требовался больше прочих.

Надо сказать, даже одной ночи в холодном и мокром лесу рядом с угасающим костром вполне достаточно, чтобы начать ценить простой и минимальный комфорт. Даже если это всего лишь брошенные на пыльный пол подушки.

Проснулся я самым первым – все остальные еще спали. Не знаю, сколько времени было на часах – мой телефон так и не нашлось вчера чем зарядить, а нигде в пределах видимости часов не было, – поэтому я встал и отправился на подробное исследование клан-холла в ожидании, пока встанут остальные.

Выяснилось, что кроме тока, пусть и очень слабого, едва хватающего на тусклое освещение, в здании есть даже вода. Тоже очень слабая и тонкая струйка, и только холодной, но следовало радоваться и этому – если бы не это, нам пришлось бы покинуть это место, ставшее нам временным пристанищем, намного раньше, чем нам хотелось бы. И даже, скорее всего, раньше, чем сюда вернулись бы сами Тесслеры.

В остальном клан-холл оказался очень похож на клан-холл Висла, в котором мне уже довелось побывать, разве что здесь было целых четыре гостевых спальни против двух там. В остальном все было очень похоже – балкон второго этажа, нависающий над большим залом этажа первого, и ведущие с этого балкона в разные помещения двери.

На то, чтобы обойти клан-холл, у меня ушло минут пятнадцать, но, когда я вернулся обратно, почти все уже проснулись, а кто еще нет – тех усиленно будили. Только что проснувшиеся вовсю терли глаза и судорожно зевали.

– Там есть вода. – я кивнул на балкон. – Холодная и чуть-чуть, но умыться можно.

Поблагодарив меня, несколько реадизайнеров отправились за водой, я же сел на место, на котором спал, и принялся наблюдать за остальными.

Файерс, едва проснувшись, первым делом закурил. К счастью, сегодня он отошел для этого в самый дальний угол зала. Вчера никто им не стал говорить, что произошло во время их с Киром конфликта, сошлись на том, что они просто переволновались и поэтому оба отключились. Они, конечно, не поверили, а Кир еще и подозрительно поглядывал на меня, но лишних вопросов не задавали. Разумеется, со временем правда всплывет на поверхность, но, надеюсь, к тому моменту она будет наименее волнующим фактором.

Кир даже вылечил мне ногу, причем мимоходом, едва только взглянув на рану, бинты от которой я не смог даже отодрать – настолько они присохли на ночь. Думал, придется идти за водой и отмачивать, но Кир помотал головой, приложил руки, полминуты тепла, и потом он сам резким движением сорвал бинт, под которым не осталось ничего, кроме засохшей крови и чистой здоровой кожи с крошечным шрамом. Я даже приготовиться к боли не успел – так резко он все сделал.

Наверное, все-таки догадался, что вчера произошло, и "отомстил" мне.

Ну и ладно. По крайней мере, он мне помог и я больше не буду ходить, хромая на каждом шагу. Не знаю как насчет остального, а с исцелением у Кира явно было лучше, чем у той же Ники. Даже не представляю, как бы мы пережили вчерашнее без его способностей.

После того, как все умылись и оправились, как-то так получилось, что все собрались там же, где собирались вчера – в общем зале. Даже вчерашние раненые, сегодня выглядящие намного бодрее, супстились. В идеальной ситуации мы бы сейчас устроили завтрак, но, понятное дело, никакой еды здесь не было. Не помню, чтобы я хотя бы холодильник здесь видел, но даже если он здесь есть, то, конечно, отключенный от сети и пустой.

А ведь еда это всегда вторая проблема после воды. Учитывая, что какая-то вода у нас есть – и вовсе первой.

Поэтому я не стал ждать, когда висящее в пространстве густое молчание кто-то разбавит, и сделал это сам.

И зашел сразу с козырей:

– Надо выбираться в город.

И тут же реадизайнеров снова прорвало – все разом загудели и загалдели, высказывая, если я правильно понял, где они видели меня и мои идеи.

– Какой город? – возмущался Файерс. – Да нас там захомутают на первом же перекрестке!

– Я туда больше не пойду, мне одного ранения хватило! – поддержала его девушка, которую Кир вчера вытаскивал с того света.

– Нормальный вообще? – крутил у виска кто-то третий.

Я перехватил немного обеспокоенный взгляд Персефоны, которая внимательно слушала своих подопечных, и покачал головой – пусть, мол, выскажутся.

А когда они высказались, заговорил сам:

– Разумеется, всем выбираться нет нужды. На самом деле выбраться надо буквально двум-трем людям. У нас нет информации об окружающем, нам нечем зарядить телефоны, чтобы узнать эту информацию, у нас даже банально нет еды!

– А вот это да. – поддержал меня Кир. – Пожрать бы, конечно, не помешало.

Я кивком поблагодарил его и продолжил:

– Так или иначе, выбраться в город необходимо просто до зубовного скрипа. Если, конечно, кто-то из вас не умеет творить еду прямо из воздуха. Нет, никто не умеет? Так я и думал. А деньги у кого-нибудь есть?

– У меня есть карта! – засуетилась одна из девушек.

– Отставить карту. – Файерс поднял руку. – Засветишь где-то карту – тут же станет понятно, что ты там была. А дальше свидетели, камеры – и через тридцать часов управление уже здесь.

– У меня есть деньги. – вздохнула раненая вчера девушка. – Как раз перед всем этим бардаком снимала, чтобы купить себе платье – у них в магазине терминал не работал.

– И не купила? – хмыкнул Кир.

– Не поверишь – попросила срезать бирку с ценой, а эта курица безрукая не нашла ножниц и рванула, распоров половину платья. – криво улыбнулась девушка. – Само собой, я не стала платить. И деньги даже назад не положила, расстроенная.

– Вот и отлично. – вмешался я. – Значит, еду и зарядные устройства над есть на что купить.

– Зарядные устройства? – удивилась Персефона.

– Телефоны сейчас это единственный способ для нас узнавать о новостях снаружи. – я обвел рукой зал клан-холла. – Я тут успел пройтись и не нашел ни одного не то что телевизора – даже радиоприемника. Не зная, что происходит вокруг нас, мы никогда не сможем адекватно и своевременно реагировать на это, поэтому хотя бы один телефон… У кого вообще тут есть телефон кроме меня?

Подняли руки еще двое, оба – парни. Негусто, но лучше, чем я боялся.

– Заряженные?

– Вчера сдох. – почти в унисон ответили парни. Переглянулись и так же синхронно продолжили. – Когда я пытался до своих дозвониться.

Договорив, они с ненавистью уставились друг на друга, поджав губы.

– Вот поэтому нам и нужны зарядники. – я кивнул. – Хотя бы один телефон должен постоянно транслировать новости, чтобы мы понимали, что происходит вокруг. Конечно, настоящих новостей там никогда в жизни не скажут, все будут подавать завуалированно, чтобы не сеять панику среди обычных людей, но мы-то с вами в самом центре всего этого бардака, так что не нас ли понимать, как правильно отделять зерна от плевел?

– У тебя есть какой-то конкретный план? – подал голос кто-то.

– Об этом поговорим потом. – не глядя, отмахнулся я. – Сначала надо решить насущные проблемы, и в первую очередь – проблему еды.

– Хорошо. – Кир хлопнул ладонями по коленям. – Я готов.

– Нет, ты не пойдешь. – осадил его я.

– Это еще почему? – удивился Кровавый.

– Ты взрослый. Ты заметный. Очень высокая вероятность, что тебя узнают – не из-за личного знакомства, так по ориентировкам, которые уже вполне могли разослать по всем городам. То же самое касается вообще всех взрослых реадизайнеров, и части не самых взрослых, но очень приметных. – я внимательно посмотрел на Нику.

– Охренел?! – вспыхнула Ника. – Я тебе не отпущу одного!

– А я не говорил, что я пойду один. – я покачал головой. – Просто со мной пойдут самые неприметные из вас. Такие, которые не просто не покажутся случайному прохожему знакомыми, но даже и не заставит взгляд этого прохожего вообще задержаться, даже на мгновение. Уайт, ты пойдешь. В смысле, ты пойдешь?

За разговором я как-то совсем забыл, что у меня под началом вовсе не отряд обученных и послушных бойцов, а сборная солянка из подростков и взрослых, которые буквально вчера этими подростками были. Что я не могу им приказывать, а максимум – спрашивать, согласны ли они принять участие в моем плане. Сделать их отрядом мне еще предстоит.

Даже не так. Мне предстоит сделать так, чтобы они поняли, что отныне они – отряд. Сделать так, чтобы они научились полагаться друг на друга, и в первую очередь – на меня.

По крайней мере, пока не найдется более достойный кандидат на роль лидера.

– Идем. – кивнул Уайт без лишних вопросов. Я был уверен, что он так сделает.

– Зачем вообще куда-то идти? – всплеснула руками Владилена. – Почему мы не можем просто отсидеть здесь, пока все не кончится?

– Потому что ничего не кончится. – внезапно ответила ей Персефона. – Как раньше уже ничего не будет. Либо заговорщики истребят людей, либо люди – заговорщиков, а вместе с ними – и других реадизайнеров, просто чтобы наверняка. Ни в том, ни в другом случае для нас в новом мире места уже не будет. У нас сейчас только два варианта развития событий – либо сражаться, либо умереть.

– Но нас слишком мало, чтобы сражаться со всеми сразу. – кивнул я. – Чтобы выжить, необходимо заручиться поддержкой одной из сторон. И я этой стороной вижу людей. Мне надо объяснить, почему так?

Ответом мне было молчание – видимо, и так все понимали, почему проще найти общий язык с людьми, чем с заговорщиками. Как минимум, потому что все эти годы находить его как-то получалось.

– Кто-то здешний, из города есть? – спросил я, снова обведя собравшихся взглядом.

Никто не ответил.

– Ладно. Амина, тогда ты. Пойдешь с нами? – обратился я к младшей Ратко, чем заставил ее вздрогнуть и поднять взгляд:

– А… А почему я?

– Ты понадобишься нам как средство связи. Перс… Пода Ратко связана с тобой кровью, ты способна передать ей импульс по сети, и это будет сигналом, чтобы открыть портал так же, как действовали вчера. Через двери, сама понимаешь, выйти будет проблематично, она заколочены и у всех на виду. – я развел руками.

– Ты же тоже нашей крови! – вяло попыталась отбиться Амина.

– Да. – не стал спорить я. – Но я не умею пользоваться этой сетью, а сейчас учиться некогда. Так что ты нам нужна.

– Ладно. – вздохнула Амина. – Только если вдруг что, я сваливаю!

– Если вдруг что, мы все сваливаем. – улыбнулся я. – Все, нас достаточно.

– Трое? – удивился Кир.

– Самое правильное количество. – я кивнул. – Будем выглядеть как троица друзей, прогуливающих школу… Университет, то есть.

– Тогда вас… – Персефона окинула меня взглядом с ног до головы. – Сначала бы переодеть…

Это она подметила правильно – после всего, что мы пережили, одежда наша оставляла желать лучшего – грязная, дырявая, рваная.

Понятное дело, что в здешних шкафах тоже никто не оставил для нас готовых комплектов чистой и красивой одежды, поэтому пришлось собирать одежду со всех, кто хоть немного попадал в наши размеры и у кого она выглядела прилично. Как ни странно, в итоге мы стали выглядеть даже более или менее прилично, по крайней мере, всяко лучше, чем выглядели до. Особенно Амина, которая из рванья переоделась в платье одной из девушек. Девушке, в свою очередь, оставшаяся почти голой, отдал свой крутой черный плащ Кир.

– Постараемся обернуться за пару часов. – сказал я Персефоне, пока остальные заканчивали переодеваться. – Когда Амина даст сигнал, надо будет открывать портал.

– Только найдите какое-нибудь место побезлюднее. – попросила Персефона.

– Само собой. – даже слегка обиделся я. – Обижаете.

– Простите, Серж. – Персефона вздохнула. – Никак не могу привыкнуть, что вы далеко не так просты, как кажетесь. Словно передо мной взрослый в теле подростка.

От этих слов меня буквально прострелило от макушки до пяток. Я искоса взглянул на Персефону, но она уже будто бы забыла, что сказала, и давала какие-то ценные указания Амине.

Спустя пять минут мы уже были готовы, и Персефона открыла портал:

– Вы окажетесь буквально за стеной. – она ткнула пальцем себе за спину. – Там глухой тупик, так что вы вряд ли кого-то встретите.

– Отлично. – кивнул я. – Деньги взяли?

– Ага. – Уайт кивнул, демонстрируя мне пачку купюр. – Двадцать пять тысяч, как с куста.

– Отлично. – я перевел взгляд на клубящийся передо мной портал. – Тогда двинули.

Вывалились из портала мы действительно в узком и темном переулке. Буквально вплотную к клан-холлу Тесслер стояло еще одно здание, в глухой стене которого не было видно ни одного окна. За нашими спинами переулок утыкался в высокую сплошную стену, а прямо перед нами – заворачивал, обходя клан-холл с угла. Это действительно было идеальное место для открытия портала – тут просто неоткуда нас увидеть, если только не с крыши, если только не знать, куда смотреть.

Ну, или не жить в этом тупике, если ты бездомный.

К счастью, нас миновали оба этих случая, и даже после того как я несколько секунд постоял, напряженно вслушиваясь и готовясь к возможным неприятностям, ничего не произошло.

– Ну, идем, что ли? – нервно дернула меня Амина. – Найдем ближайший торговый центр, а там разберемся.

– Да. – я кивнул и пошел вперед. – Идем. И не забывайте, мы вроде как друзья. Так что давайте вести себя, как друзья. Болтать и обсуждать что-нибудь.

– Например? – буркнула Амина.

– Например? – я на секунду задумался. – Ну вот ты, Уайт, например. Откуда у тебя такие навыки в медицине? Ты так ловко помог Драйзу в грузовике.

– Да все просто. – Уайт махнул рукой и улыбнулся. – Ты же видел мои способности? Когда твое рабочее тело – пластик, существует очень большая вероятность, что ты рано или поздно окажешься в ситуации, когда рядом этого пластика не будет. Мы, конечно, как гидроманты или там пироманты носим с собой некоторое количество рабочего тела, да и в повседневной жизни найти рядом пластик – не проблема, но когда-то это все же может стать проблемой. Поэтому в нашем клане принято помимо развития навыков реадиза обучать еще и некоторым другим, более общедоступным вещам. Просто чтобы в случае отсутствия рабочего тела мы не превращались в совершенно бесполезные придатки к человеческим солдатам. Полевая медицина входит в список этих дисциплин.

– Дальновидно. – оценил я. – Очень здраво у вас подходят к подобному.

Мы вышли из переулка и остановились – мне надо было осмотреться и понять, куда идти дальше.

– И ничего не здраво! – фыркнула Амина. – Обучать делу людей это просто тратить время зря!

– Да ну? – торжествующе повернулся к ней Уайт. – А тогда в грузовике помогло! Я мало того что перевязал всех раненых, так еще и Драйза спас!

Амина ответила ему что-то еще, он ответил ей.

Я их уже не слушал.

Я был полностью сосредоточен на зрении. Я нахмурился, сканируя окружение и пытаясь снова увидеть в нем то, что заставило мой взгляд остановиться. Я пытался увидеть человека с короткими дредами, концы которых украшали металлические фигурные бусины.

Человека с фотографии, которыми меня при отъезде в академию снабдила Чел.