Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Глава 15. Не нужно выделяться

Когда я отнесла шубу в комнату и красиво развесила на единственном стуле, чтобы она распрямилась и мех «подышал», то вновь вернулась в кухню – и с тяжёлым сердцем.

На полу валялись грязные противни и огромное пятно от раздавленной зефирины. В мойке – немытая посуда. Обе плиты были угвазданы, а котлы от сегодняшней ухи из форели ощутимо пованивали. Вся прислуга уже разбрелась спать, оставив меня разбирать завалы.

Под столом – крошки и грязь, а кто-то наглый даже посмел бросить на пол корочку хлеба!

Я с усталым вздохом подошла к мойке и взялась за тряпку. Намылила её и вдруг, не удержавшись, раскрыла ладонь, чтобы полюбоваться Лиловым огнём. Раз уж я умею такое чудо, то пусть оно вселит в меня хоть немного сил!

Огонёк, чуть попрыгав на ладони, внезапно перекинулся на тряпку, и она загорелась. Как её тушить? Что делать?

Паника накрыла с головой, и я стала окунать тряпку в таз с водой, где лежали замоченные тарелки и столовое серебро. Но тряпочка выскользнула из рук и вдруг сама начала намывать посуду! Клянусь, так и было!

Я стояла, раскрыв рот, а мыльные тарелки сами складывались в стопки. Это выглядело жутковато, но я точно знаю, что уже видела это – в доме у Молли Уизли! У неё все дела по хозяйству делались сами по себе!

Не веря своим глазам, я на цыпочках прокралась и закрыла двери на кухню. На всякий случай. Потом, немного подумав, подошла к метле и раскрыла новый Лиловый огонёк в ладони. Он тут же весело перепрыгнул на ручку, и метла заплясала, выметая крошки из углов.

Невероятно! Восхитительно! Боже, это лучшее из всего, что я когда-либо делала!!!

Внезапно почувствовав адскую усталость, я пододвинула к огню кресло Сибиллы, в котором она отдыхала, когда на плите всё булькало и парило, и почти упала в него. Последнее, что я помню – это как тряпка сама сполоснулась и начала смывать в чистой воде пену с тарелок. Метла при этом вальсировала по кухне, а крошки и грязь собирались под ней в кучки в такт «раз-два-три, раз-два-три».

Дурдом какой-то!

А дальше наступило блаженная темнота.

Кто-то тронул меня за плечо, и я проснулась.

В кухонные окна вовсю светило солнце, а Рыжий Хэл пришёл с чурбачками для растопки печи. Он всегда появлялся на кухне раньше Сибиллы, чтобы тётушка пришла в уже тёплое помещение и принялась за готовку завтрака.

Я оглянулась вокруг – кухня сияла чистотой. У мойки стопками стояли сухие тарелки, противни были сложены горкой у плиты. Полы сияли – даже сама леди Бри была не в состоянии выдраить их до такого блеска. Только вот руки у меня не поднимались и ноги по-прежнему были вялые. Во рту будто бы ночевали кошки и устроили там полноценный туалет.

– Хэл, я ещё немножко тут посижу, – промямлила я и бессильно свесила голову на подголовник кресла. Закрыла глаза и снова задремала.

– Ой, девочка, ты что же – всю ночь не спала? Убиралась? – меня вновь разбудили, но на этот раз будильником стало удивлённое кудахтанье тётушки Сибиллы. – Нельзя же так! И заболеть же можно! А ну быстро иди отдыхать!

Я вяло открыла один глаз и снова его закрыла. Спорить сил не было, да я и сама понимала, что ни на что сегодня не гожусь, пока как следует не высплюсь. Даже сиявшая чистотой кухня не вызывала никаких эмоций.

Рыжий Хэл потянул меня за руку, а потом, проворчав что-то себе под нос, взвалил меня себе на плечи и отнёс в каморку. Заботливо уложил на нетронутую постель, укрыл одеялом и ушёл, тихо притворив дверь. Я мгновенно отрубилась.

Мне снилась старейшина рода Маклейн – белая, как лунь, женщина качала головой и гладила меня по голове. Потом поднесла мои ладони к своему лицу и вдохнула в них жизнь. Тёплая волна пронеслась по телу, и я услышала её шёпот: «Наследник рода вернулся в замок. Сила растёт. Род скоро возродится».

Я распахнула глаза и увидела, что день уже клонится к вечеру. Я проспала всю ночь и весь день?! Резво вскочив с кровати, ощутила сосущий голод. Срочно поесть!

Хорошо, что мне не надо одеваться – хотя косточки корсета изрядно давили на рёбра, но голод терзал неимоверно сильнее.

Прибежав в кухню, я проглотила залпом миску супа и потребовала себе хлеба с мясом.

– Ого, аппетит у нашей девочки! – удивилась Сибилла, но требуемое дала и даже положила зефирку на тарелочку. – Ешь, это последняя – тебе сберегла.

– Так фы шо, ели даже беж обшыпки?! – я пыталась говорить и жевать одновременно.

Сибилла кивнула и налила мне компота из клюквы. Залпом осушив стакан, я остановилась и прислушалась к себе. Вроде наелась… Или нет?

– Сибилла! Мне же сегодня надо к кузнецу! Мой заказ!

И я вприпрыжку побежала в комнату – накинуть свою новую шубку – и тут же устремилась в деревню. Уже выбегая из замка через парадный вход – именно он вёл в деревню – я чуть не столкнулась с леди Бри. Она как-то неуверенно шла по коридору и всё время озиралась. Но бледное лицо было непроницаемым, а прическа привычно идеальна: волосок к волоску. Я еле отпрыгнула в сторону, а она остановилась и проводила меня долгим взглядом.

Но мне было некогда задумываться – меня ждали волшебные насадки!

В кузнице у Дональда всё так же пахло металлом и раскалёнными углями. Он осторожно принёс ко мне маленькие аккуратные кондитерские насадки из тонкого-претонкого железа, задорно улыбаясь.

– Такие ты хотела, девочка? – спросил он, втайне гордясь собой.

– Да! Благодарю вас, Дональд! – я поднялась на цыпочки и расцеловала его в обе щеки. – Вы просто волшебник!

И я помчалась в замок, чтобы скорее опробовать моё изобретение. Напоследок до меня донеслись его слова:

– Это не я здесь волшебник, – но я уже не обратила на них внимания.

Остаток дня я провела за экспериментами: не очень-то и удобно было засовывать в насадки скрученные куски льна. Сибилла, глядя на мои мучения, достала швейную корзинку и ловко сшила мне два больших конуса из чистых кусков полотна, а старые положила стирать. Я отрезала кончики у конусов под размер моих насадок и получила два внушительных кондитерских мешка.

В этот раз я не совершу прежних ошибок – никаких какашек! В яблочное пюре я добавила немного толчёной клюквы для цвета и получила нежно-розовый цвет.

Когда зефирная масса была готова, а у Хэла уже отнимались руки взбивать для меня ингредиенты, я с огромной предосторожностью взяла в руки кондитерский мешок и вывела на присыпанной крахмалом доске первую зефирную розу. Она представляла собой просто спираль, выдавленную из насадки с длинными крупными зубцами, но выглядела восхитительно! Отсадив таким образом одну доску и израсходовав первый конус с массой, я с трепетом достала насадку-лепесток.

В качестве основы под цветок взяла глиняный стакан и перевернула вверх дном – и на его поверхности отсадила самую настоящую розу – в центре лепестки были плотно завёрнуты в бутон, а по краям разворачивались и красиво изгибались. Задействовав все имеющиеся стаканы, я превратила кухонный стол в самый настоящий розарий.

– Только не трогать до утра! – строго пригрозила я. – Кто сожрёт хоть одну – прокляну!

Фрэнк и Рыжий Хэл потупили глаза, а Сибилла хмыкнула. Но улыбнулась и заверила меня, что сама проклянёт кого угодно, кто посмеет протянуть лапы к такой красоте.

Кухня после вчерашнего сияла чистотой, а прибрать надо было только поверхности и вымыть грязную посуду.

Ха, запросто! – подумала я. Спать после прошлого длительного сна не хотелось, и я, дождавшись, пока все работники уйдут, снова пустила Лиловый огонёк порхать по кухне на тряпке.

Сев в кресло Сибиллы, я почувствовала, что силы снова оставляют меня. Ага, это из меня магия что ли сосёт? Тогда нельзя отвлекаться, а то опять вырубит почти на сутки. Сегодня только посуда и точка!

Подумав так, я зыркнула на ловкую тряпку, и она послушно начала драить тарелки. Краны открывались и закрывались, грязная вода выливалась из таза, а потом магическим образом набиралась туда вновь – чистая и, судя по пару, горячая. Тряпка сама елозила по мылу, намыливала посуду, проходила каждый предмет ровно три раза и, пуская по воздуху, составляла в чистые стопочки. Потом долго бультыхалась в тазу с чистой водой, словно шаловливый ребёнок, чтобы ни одной мыльной частички не осталось на её теле. И только после этого приступила к полосканию.

Через полчаса всё было кончено – раковина протёрта насухо, чистая посуда сушилась, а тряпочка послушно повисла на мойке. Ну что ж, такой расклад мне нравится!

Пора обсыпать зефир смесью сахарной пудры и крахмала. Поднявшись с кресла, я немного постояла, справляясь с дурнотой, и потопала за горшком с сахаром. Размяв горстку кристаллов в ступке до появления пудры, сняла зефирины со стаканов и обваляла в порошке. Потом красиво сложила на тарелку и решила отнести в общий зал – пусть лучше лорд Роберт увидит их первыми, чем сожрёт какой-нибудь Патрик или Сэм.

Но в каминной зале кто-то был. У кресла, близко придвинутого к огню, сидел сам хозяин замка – лорд Роберт. Он задумчиво смотрел в огонь и держал в руке какой-то свиток. Он не слышал, как я подошла, а когда заметил меня, державшую в одной руке фарфоровую тарелку с зефиром, улыбнулся и протянул руку:

– Это мне? – улыбнулся он, и я кивнула. Он взял одну штучку и начал задумчиво вертеть в пальцах, разглядывая её.

– Как ты это сделала? – удивлённо проговорил он. – Ты, наверное, волшебница, раз умеешь делать такие съедобные цветы…

– Конечно, я волшебница, – согласилась я и указала глазами на свободное кресло у камина: – Можно?

– Да, конечно, садись. Зима почти на носу, и в замке становится холодно. У огня теперь мне нравится больше всего.

Он был грустен и задумчив. Откусив зефирную розу, прожевал и восхищённо пробормотал:

– Как сладко! И как красиво! – и сжевал весь цветок.

Я тоже схватила зефирину с тарелки и откусила кусочек, отмечая про себя, что клюквы можно добавить и побольше, чтобы она дала кислинку. В общем, техкарту ещё дорабатывать и дорабатывать…

– Как тебе в замке, Джейни? – неожиданно ласково проговорил лорд Роберт.

– Хорошо, сэр, – ответила я. – А почему вы спрашиваете?

– Зови меня Роберт, если никто не слышит. Я ещё не привык к вот этому – сэр, лорд… Я не чувствую себя ни тем, ни другим.

Я внимательно посмотрела на него – Роберт был прекрасен в своей грусти. Гордый профиль обращён к огню, густая шевелюра отбрасывает тени на лоб и щёки.

– Вы же и есть наследник рода Маклейнов? – вырвалось у меня.

Он повернулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Да. Но я долгое время жил под другим именем и привык к нему.

– Вы не хотите вернуть себе родовое имя? Былое величие? – мне очень хотелось понять, почему здесь всё в таком запустении. Почему лорд замка не занимается тем, что положено всем феодалам?

– Какое величие? Всю мою семью казнили, я чудом остался в живых. Имя моего рода запрещено произносить вслух. Сама память о них под запретом. А меня оставили управлять землями, в которых я чувствую себя чужим.

– Но никто не может запретить вам помнить о них! Ваша семья и так пострадала, так за что вы наказываете их своим забвением?

Я правда не понимала. У него был такой чудесный замок, и лес, и магия! Король далеко, а его люди – рядом. Как бы мне хотелось быть частью чего-то большего, какого-то славного и старинного рода, и чтобы комната с портретами предков, и семейные имена, и реликвии, передающиеся от родителей к детям… Ощущать себя не частичкой в океане, а ветвями огромного дерева!

– Я наказываю не их, а себя, – медленно изрёк он. – Потому что я должен был быть вместе с ними, должен был разделить их судьбу. А в итоге и мать, и отец, и брат с сестрой мертвы. И слуги – наша нянюшка, и гувернантка, и конюх… А я убежал в лес, чтобы посмотреть на синие огоньки…

– Сколько лет вам было? – сочувственно спросила я, представляя эту ужасную картину.

– Около десяти… – прошептал Роберт и отпустил голову. Меня неодолимо потянуло к нему – я присела на колени возле его ног и отвела пальцем волосы с его лица.

– Всё это в прошлом. А жизнь продолжается! И ваши предки надеются на вас. Старейшина рода так и сказала мне: наследник уже здесь, и сила рода возродится!

Он отшатнулся и ошарашенно посмотрел на меня. Блики пламени, что плясали в его глазах, отражали нечеловеческий ужас:

– Старейшина рода? Она являлась тебе?

Я кивнула, не понимая, хорошо это или плохо.

– Её могут видеть только члены семьи! Этого не может быть!

– Ну может, раз я её видела. И даже разговаривала. А я точно не член рода! – очень логично втолковывала я ему. – Просто я подружилась с рыжим лисом, и он привёл меня в лес, а там…

– Рыжий лис? Он приходил к тебе? – изумлённо переспрашивал Роберт.

– Ну да… Я увидела его по дороге от порта к лесу. Он привёл меня на ту тропинку, где вы меня нашли…

Тут уже Роберт сполз со своего кресла на ковёр, где я сидела на коленях, и обхватил двумя руками за плечи. Глаза его сверкали.

– Джейни, милая! Ты не понимаешь! Рыжий лис – это дух моего рода, и его видят только те, у кого в жилах течёт кровь Маклейнов и кто владеет их магией! А Старейшина рода является только к избранным! Понимаешь!?

И тут я жестом фокусника открыла ладошку и показала ему Лиловый огонь, который весело заплясал, бросая на наши лица синеватые тени.

Роберт бросился меня обнимать, крепко сжимая плечи и уткнувшись носом в мою щёку:

– Этого не может быть! Ты – тоже из рода Маклейнов, раз сам Лис привёл тебя ко мне! И магия Лилового пламени – ты владеешь ею! Джейни, расскажи мне, кто ты?

Я покачала головой, не соглашаясь с ним.

– Нет, лорд Роберт, этого не может быть. Я вообще родом из другого места, из другого мира. Я… не помню, как тут оказалась, и не помню никаких Маклейнов. Я тут точно впервые. Просто как-то так совпало, что мне повезло и я могу всё это делать. Вы ведь знаете, что в деревне много кто умеет вызывать Лиловый огонь?

– Нет, нет, Джейни, таких совпадений не бывает! Сколько тебе лет?

– Двадцать два, – пробормотала я.

– Слишком много для моей сестры… Десять лет назад ей было всего пять лет… Да и ты слишком рыжая для неё, – бормотал он, как умалишённый. – Может быть, ты незаконнорожденная дочь моего отца? Или какая-то неизвестная родственница?

– Да нет же, нет! Я точно вам не родственница! – я в отчаянии закусила губу, потому что события неожиданно приняли совсем не тот оборот, который я ожидала.

Но он обхватил руками моё лицо и вглядывался в него, словно ища ответы на свои вопросы. Красив и грустен – словно байроновский герой, Роберт привлекал меня совсем не как брат. Я была отчаянно в него влюблена и так несчастна в эту минуту, что совсем не заметила, как из-за угла за нами наблюдает пара любопытных глаз.

– Джейни, ты не должна больше быть служанкой! Я выделю тебе покои, найдём тебе наряды на первое время. Я сделаю всё, чтобы ты отныне жила в тепле и достатке! И подумаю, за кого тебя выдать замуж, чтобы твоя жизнь была устроена. Какое счастье, что я обрёл сестру!

И он торжественно чмокнул меня в нос, а потом поднялся и подал мне руку:

– Пошли, я провожу тебя до твоей спальни. Уже поздно, нужно ложиться спать.

Но я резко выдернула руку и, чуть не плача, развернулась к выходу, на ходу бросив:

– Спокойной ночи, лорд! – и резво побежала по коридору, давя рыдания.

Ты, Женя, конечно, неудачница, но так крупно облажаться ты смогла только один раз – когда взлетела на воздух в Самаре и очутилась в море здесь, у берегов Эла. Но оказаться сестрой человеку, которому отдала своё сердце – это побило все твои рекорды невезучести.

– А нет, не все, – пробормотала я, когда ступила на порог своей комнаты и увидела на полу куски белого меха, феерично разбросанные по полу. Кто-то изрезал мою новую шубку и красноречиво дал мне понять, что в замке мне не рады.

А потому что нечего выделяться! Тоже мне, Сладкая девочка!

Глава 16. Не насылать проклятия!

Утром, едва я проснулась, сам лорд Роберт велел собрать свои вещи и перебраться на второй этаж – в крыло, где были покои его самого, леди Бри и Сэма Монро. Этаж был огромный и холодный, и только факелы на стенах придавали ему хоть сколько-нибудь жилой вид. На каменном полу не было ни ковров, ни каких-то других признаков уюта и достатка.

«Как-то хреново леди Бри справляется со своими обязанностями», – со злостью думала я, пока тащила узел с вещами по этажу. В нём лежала охапка изрезанного меха и острая булавка с жемчужной головкой, которую потеряла та, кто испортил мою новую, всего один раз выгулянную шубку. И я догадывалась, кто это. Как только увижу на ней похожую булавку – сразу изобличу пакостницу!

Моя комната была пыльной и со следами запустения. Нежно-лиловая портьера закрывала узкое сводчатое окно, закрытое ставнями. Собственный камин и подставка для кочерги, поленница и небольшая жаровня на ножках обещали мне тёплые и уютные ночи. Балдахин на кровати такого же лилового оттенка, что и портьера, привёл в восторг – можно будет отгородиться от всего мира и спать, как принцесса! Кровь забурлила от восторга, и я уже почти смирилась с мыслью, что Роберт считает меня своей сестрой.

Я обязательно докажу обратное, но пока что все эти недоразумения стоили того, чтобы переехать в эту комнату и быть на одном этаже с господами. И самой зваться госпожой!

Деревянный пол в моей комнате был устлан тканевыми дорожками, которые выпускали облачка пыли каждый раз, как я на них наступала. В углу стоял кованый сундук, а у окна – две лавки друг напротив друга, выдолбленные в толщине стен. В углу стояла деревянная подставка для книг. На каминной полке было пусто и пыльно, и я пообещала себе, что наведу здесь порядок.

Когда дверь за мной закрылась и я осталась в комнате одна, то осторожно присела на сундук и зажгла в ладошке Лиловый огонь. Потом, пошептав на удачу, легонько дунула, и вот уже синие язычки пламени заплясали на полу, портьере, вдоль балдахина, на потолке и на узкой дорожке. Я почувствовала привычную уже усталость и облокотилась спиной о стену, прикрыв глаза. Если плата за магию именно такая – что ж, я готова её внести, лишь бы не драить эту многолетнюю пыль самой.

Проснулась от громкого стука. Оказалось, что, пока я спала, то сползла по стене вниз, и разбудивший мерзкий стук издала моя собственная голова, которая упала на край камина.

Потирая лоб, который отозвался болью, я открыла глаза и обомлела: ставни были приоткрыты, чтобы впустить в комнату воздух и свет. В неверном дневном сумраке виднелась восхитительная нежность этой комнаты – светло-лиловые оттенки контрастировали с тёмными деревянными панелями на нижней трети стены и резными деревянными столбиками кровати. Это, несомненно, была чисто женская спальня, и она была именно такой, какую я и представляла себе в детстве, засыпая в советской хрущёвке. И она сияла чистотой! Никакой пыли, затхлого воздуха и паутины по углам. Здесь стало приятно находиться!

Я поднялась, потянулась и принялась раскладывать вещи в сундук. Думала, что найду там что-то интересное, но нет, он был пуст и будто только и ждал, когда я положу в него свои вещи.

Справившись с этим нехитрым занятием, я приготовилась спуститься вниз. Показавшись на лестнице, которая вела со второго этажа сразу в обеденную залу на первом этаже, я увидела, что трапеза уже закончена. Фрэнк уносил со стола грязную посуду и столовые приборы, а лорд Роберт отдыхал у камина с чашечкой ароматного кофе. Поди ж ты, а вот на кофе у него деньги есть!

Рядом в кресле расположилась леди Бри с прямой, как палка, спиной и что-то мусолила в руках, пытаясь шить или вышивать. Сэм Монро растянулся на полу у камина, глядя в огонь, и просто отдыхал. Патрика не было, да и он чаще обедал на кухне, после всех, поэтому его отсутствие было привычным.

Завидев меня, лорд Роберт вскочил и произнёс:

– Леди Бри, Сэм – хочу вам сообщить, что у леди Джейн имеются неопровержимые доказательства, что она происходит из рода Маклейнов. Мы пока не знаем, в какой степени родства состоим с ней, но я счёл нетерпимым держать её в служанках. Поэтому с сегодняшнего дня она – леди и освобождается от обязанностей служанки. Жить она будет в господских покоях на втором этаже, рядом с нами. Прошу вас её любить, не обижать и помогать во всём, в чём понадобится!

У Сэма приоткрылся рот, а леди Бри осторожно изменила позу, перенеся центр тяжести с одной части тела на другую. Она смерила меня хмурым взглядом и ровно произнесла:

– Она не похожа на леди, Роберт. В таком наряде её просто поднимут на смех! – и презрительно поджала губы.

– Да, ты права, дорогая Бри. Не поможешь ли ей подобрать наряд по статусу? – дежурно улыбнулся Роберт. – Так сказать, на правах хозяйки замка?

– Без денег-то? Нет. Если ей хочется, пусть покопается в сундуках на чердаке. Там пропадают килограммы самых разных нарядов ушедшей эпохи. А у меня есть дела поважнее. Прошу меня простить, – она церемонно встала, присела перед Робертом и ускользнула из зала, шурша юбками, как змея.

– Джейн, не обращай на неё внимания. Леди Бри иногда бывает резкой, но сама по себе она очень хороший человек. А пока что и правда – пусть Сибилла покажет тебе чердак, где стоят сундуки с нарядами. Заодно выбери себе тёплую одежду – Патрик сказал, что на следующей неделе выпадет снег, и нас почти отрежет от всего мира на долгие зимние месяцы.

Я благодарно улыбнулась и поспешила к Сибилле на кухню. Здесь всё было по-прежнему: бурлило в котле жаркое, Рыжий Хэл чистил огромную рыбину на ужин, а Сибилла что-то ожесточённо рубила на кухонном столе. Присмотрелась – под горячую руку попалась морковка, которую теперь будет не рассмотреть в подливке.

– Сибилла, ты не поверишь, что со мной произошло! – радостно подлетела я к ней и чмокнула в щёку. – Лорд Роберт почему-то решил, что я – его родственница, и переселил меня в комнаты наверху.

И, понизив голос до шёпота, добавила:

– Не знаю, с чего он так решил. Ну, увидел Лиловый огонь у меня, послушал рассказы. Таким макаром он должен и тебя переселить наверх, и даже твоего брата Дональда.

Я прыснула и увидела, как лицо кухарки смягчилось и расплылось в улыбке.

– Слава Богу, ещё не все с ума посходили в этом доме! Я уж подумала, что и ты умом тронулась, поверила в то, что ты из клана Маклейнов. Ты такая же родня лорду, как я – медведице!

Сибилла поправила сползшие рукава, закатав их посильнее, и принялась уже спокойнее рубить ни в чём не повинную морковь.

– И что ты теперь думаешь делать? – спросила она меня.

– Сначала – всё же найти тебе помощницу на кухню, как я и собиралась. Ну, а потом – кто знает. Как ты думаешь, смогу ли я открыть свою кондитерскую? Со сладостями?

Сибилла аж рот приоткрыла от изумления.

– Конди… чего? Магазин, что ли?

– Ну да! Где я буду продавать и сгущёнку, и зефир, и торты с пирожными! – нетерпеливо притопнула ножкой в мягком башмаке.

– Ты головой ударилась, смотри, – Сибилла потёрла пальцем шишку у меня на лбу, сделав больно. Я ойкнула. – Магазины у нас только мужчины держат, а женщины дома сидят да детей рожают! Еду готовят, огород содержат! Да кто к тебе у нас пойдёт? У самого лорда денег нет, а у крестьян откуда? Тем более на такую блажь, как сладости. Нет, они вкусные, ты не подумай!

Сибилла увидела, как мои глаза наполняются слезами. Кондитерская была моей мечтой с детства. Я рисовала её с тех пор, как узнала в школе основы геометрии. Какие у меня будут витрины, какие столы и какого цвета стены. Только лучшая техника, посуда из нержавеющей стали и обязательно свой шоколадный цех! Чтобы и машина для темперирования шоколада, и стол с охлаждающей установкой, и много стеллажей для конфет ручной работы и фигурок из шоколада.

Но когда я выросла и отучилась в колледже, передо мной встала унылая правда: чтобы открыть кондитерскую, надо найти помещение, сделать там ремонт, оформить аренду, закупить оборудование, найти поставщиков и нанять сотрудников, которые будут помогать на кухне и продавать мои изделия. На первых порах можно всё делать самой, но тогда не сможешь выйти на серьёзные корпоративные заказы, чтобы были деньги оплачивать аренду, продукты и платить персоналу.

Мои мечты разбились о суровую экономическую ситуацию моей семьи. Я мечтала о богатом дяде… Нет, лучше о богатом дальнем-предальнем родственнике, который оставит мне наследство и я смогу позволить себе вложить его в свой собственный бизнес.

А потом устроилась в «Сладкую девочку» и увидела, как ведёт дела грозная Наталья Ивановна. Узнала про то, что бывает с просрочкой, как поставщики могут подсунуть лежалые продукты, как такая неумёха, как я, может уничтожить дневной запас глазури, когда на носу большой корпоративный заказ… И мечты о своей кондитерской отошли на второй план. Да кто в здравом уме возьмётся за это? А ещё ведь налоговики, проверки, пожарники, Роспотребнадзор и прочие органы, о которых даже думать не хочется!

А тут – пустующий замок… Никаких проверяющих… Готовь себе да продавай. Но Сибилла подкинула здравую мысль – кому продавать? Крестьяне сами рукастые – стоит вон только на Сибиллу посмотреть. А покупают в кондитерской в основном дамочки, которым не хочется марать руки в тесте, да и нет нужды. Им бы зайти да попить кофеек с подругой, или купить домой вкусных десертов, чтобы побаловать мужа и детей. Здесь такой публики точно нет.

Что же тогда остаётся? Ехать в столицу? Но там я снова одна – ни денег, ни связей, ни помещения.

– Ты лучше нас корми! Смотри, вон Сэм теперь каждый час на кухню заходит и проверяет, не приготовила ты что-то такое ещё, сладкое? И тебя высматривает!

И правда, в дверном проёме показалась громадная фигура Сэма с гривой русых волос. Он убрал её с лица всей пятернёй и сощурил серые глаза:

– Леди Джейн… У вас осталось что-нибудь вкусное для нас? – и улыбнулся широкой открытой улыбкой.

– Неа, – покачала я головой. – Я ещё не занималась ничем. Надо решить другие неотложные вопросы!

И я выскользнула из кухни мимо него, а он только и успел, что приобнять меня своими огромными ручищами да лучезарно улыбнуться.

Не ответив на его расположение, я поднялась в комнату и присела у сундука. Если идти в деревню, то нужна тёплая одежда. И она была у меня – только сплыла. Перебирая порезанные на тонкие полоски кусочки меха, я раздумывала. А потом вышла из комнаты, плотно притворив дверь, и отправилась на поиски леди Бри.

Я нашла её в кладовой, где она пересчитывала стопки простыней и перекладывала их пахучими кусочками зелёного мыла.

– Леди Бри, вы не одолжите мне свою корзинку с швейными принадлежностями? – спросила я так мило, как только смогла, и даже смогла присесть в реверансе.

«Я знаю, что это ты, рыбина замороженная, порезала мою шубку!» – с ненавистью посылала я мысленные стрелы ей прямо в грудь. – «Молись, чтобы я не подсыпала тебе слабительного в тарелку!»

Леди Бри, оценив мою воинственную позу, покачала головой:

– Моя корзинка для рукоделия не может быть общей. Но это похвально, Джейн, что ты решила заняться чем-то полезным. Я выдам тебе всё, что нашла в этом замке, пригодное для рукоделия. Иди за мной.

И она ловко вывернула из комнаты мимо меня, умудрившись не задеть, а я прикусила губу, борясь с желанием наступить ей на подол.

Она повела меня на третий этаж, где маленькая неприметная дверь скрывала вход на чердак. Чихнув при входе, я почувствовала, как пыль ест глаза. Моя провожатая зажгла воткнутый в держатель факел у стены кресалом, который был прикреплен у неё на поясе вместе с крошечной сумочкой. Неверный свет озарил эту большую комнату, в которой были составлены сундуки, старая мебель, ковры в рулонах и ещё куча всякого хлама.

– Вот здесь стоят сундуки из покоев леди Маклейн, там и поройся. Заодно и платьев себе найдёшь, – бросила леди Бри и, чихнув, поспешила уйти. Почему-то в голову пришла мысль, что она боится призраков.

Стараясь не испачкаться, я осторожно начала открывать сундук за сундуком, пока не нашла то, что искала: тёплые добротные платья, нитки и иголки, ножницы, крючки и спицы, тёплый плед, шерстяные чулки и вязаные широкие снуды. Сложив всё это аккуратной стопкой, я прихватила пустую корзину и сложила весь свой улов. Правду говорят – всё, что нам нужно для жизни, у нас есть. Надо просто суметь это увидеть.

Попав в свою комнату, я принялась разгребать свои новые вещи. Разложила на каминной полке вязальные принадлежности в живописном порядке, заполнила сундук чужими вещами, в которых скоро буду разбираться. И уселась у камина, в котором ровным шалашиком лежали чурбачки.

Интересно, смогу ли зажечь огонь магией? Открыла ладошку, а потом сдула с неё огонёк – и вот уже в камине разгорелся ровный фиолетовый огонь, а я почувствовала усталость. Э, нет, я так буду круглыми сутками спать. Представила, что гашу лиловое пламя, дунула на него – и он погас. Придётся топать в коридор и зажигать камин по старинке, от факела.

В поленнице нашлась лучина, и я смогла поджечь дрова, приложив совсем немного усилий. В лицо дохнуло жаром, и в комнате стало уютнее. Холод, затаившийся в стенах, начал потихоньку рассеиваться. Я разложила перед камином обрезки шубки, покопалась в швейных принадлежностях. Ну что ж, если жизнь подкидывает мне лимон, то я сделаю из него лимонад!

***

Следующий день был базарным. Сибилла с утра засобиралась в деревню, и я увязалась за ней.

Встав после завтрака в общем зале, на котором настоял лорд Роберт, который теперь твёрдо отстаивал мои новые права, я забежала в кухню и предупредила кухарку, что иду с ней. Попросив накопать в баночку остатки сгущёнки (которая за это время замёрзла в лёд в холодной пещере, оттого и сохранилась), я убежала наверх утепляться.

Спускаясь по лестнице в новом наряде, нечаянно застала всех в сборе: у стола с рассеянным видом сидел Роберт и читал газету, Сэм гонял по тарелке остатки жареного яйца, леди Бри пила вторую чашку кофе, изящно оттопырив мизинчик.

Роберт поднял глаза первым – и обомлел. В старом сером платье, с джинсами под юбкой, в своих неизменных кожаных ботиночках, я была тепло укутана в шерстяной платок под цвет глаз – невесомо-серебристый, из чердачных сундуков, а грудь и руки до запястьев обвивал меховой снуд. Я связала его за ночь из обрезков меха – сшивая кусочки, делая импровизированную нить, я создала восхитительный меховой шарф, которым обвязалась от горла до пояса на манер шотландских леди. Получилось очень эффектно, и выглядел мой наряд тёплым. Тонкий белоснежный мех неизвестного мне животного согревал и мягко ласкал кожу, а по обалдевшему виду леди Бри я поняла, что мой лимонад получился на славу.

– Куда вы собрались, леди Джейн? – после неловкого молчания выдавил из себя лорд Роберт, опуская газету. Он единственный выглядел спокойным и собранным.

– В деревню с Сибиллой. У меня там есть пара важных дел, – по-деловому проворковала я и, не удержавшись, покружилась, демонстрируя мою роскошную меховую одёжку. – Как вам моя новая шубка?