Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Зато вы очень непосредственная королева. Вас можно читать, как раскрытую книгу – и никакой магии не надо! Вам нужно учиться скрывать свои мысли и чувства, чтобы никто не смог причинить вам зло!

– Меня вы тоже воспринимаете, как государственную обязанность? Верно служить, охранять, и всё такое? – задала я ему каверзный вопрос.

– Конечно! Вы для меня такое же государство, как и само королевство Эл! – пылко ответил он, а я почувствовала обиду.

– Ну что ж, государство в лице меня хочет отдохнуть. Иначе завтра не получится сделать все те сотни дел, что мне запланировал королевский секретарь, – улыбнулась я. – Я удаляюсь к себе.

– Приятного отдыха, Ваше Величество! – чопорно произнёс Хантер.

– Как вы думаете, Хеймор и правда проведёт новое расследование? И сделает это на совесть? – спросила я его в дверях.

– Если нет, то у меня есть план «Б». Мы всё равно добьемся справедливости, так или иначе, – заверил меня Джеймс.

– Знаете, кажется, я поняла, в чём состоят королевские обязанности. Ты расставляешь на ключевые посты надёжных людей и их руками делаешь то, что считаешь нужным. А пока люди работают руками и ногами, ты просчитываешь наперёд свои шаги, их шаги, ходы своих врагов. Оцениваешь их мотивы и интересы, проектируешь будущее с учётом этого. А ещё придумываешь, что делать, если вдруг не получится так, как ты просчитала. А со стороны это выглядит так – ты целыми днями или сидишь с задумчивым видом, или всё время с кем-то разговариваешь. Это забавно!

– Совершенно верно, Ваше Величество! Я рад, что вы начали мне хоть немного доверять, – улыбнулся Хантер.

– Я ещё не заканчивала, – сухо ответила я и ушла с террасы. Почему-то на душе было хорошо – как после встречи с лучшей подругой. Наконец-то я почувствовала, что могу опереться на человека, который действительно мне помогает. Хотя на роль подружки он, конечно, не тянет.

В моей комнате было уютно. Горели свечи, а прохладный ветерок задувал в раскрытые окна. Юли сидела у огня и вышивала, вскочив при моём появлении. Я приказала ей продолжать и проверила, чем занята Марта – она спала в соседней комнате, и я осторожно притворила её дверь.

Сегодня я с открытым сердцем готовилась ко сну. Неспешно разделась и окунулась в горячую ванну, которая пахла ромашкой и душицей. Закрыла глаза и расслабилась, чувствуя, как сильно болят мышцы плеч и спины. Кажется, пора начинать делать зарядку и вспоминать йогу – иначе рискую стать скованной и неповоротливой от чудовищного напряжения, которое вдруг появилось в моей жизни.

Тишина давила на уши, и я начала осторожно напевать популярную песню из своей прошлой жизни. Легкомысленную, глупую, и оттого слишком привязчивую. Звук собственного голоса возвращал ощущение контроля над телом и разумом. Расслаблял.

Юли вошла в умывальню и, склонившись над ванной, помассировала мне голову и плечи, а потом размяла сведённые судорогой мышцы ног уже в кровати. Потом нанесла на кожу ароматное льняное масло и растёрла осторожными движениями. Когда она расчёсывала волосы и заплетала их в косы, я уже зевала. Как всё-таки прекрасно иметь горничную, которая обо всём заботится! Я бы не отказалась от такого сервиса в своей прошлой жизни. Да и маме бы понравилось…

С такими мыслями я почти заснула, завернувшись в тонкое покрывало и закинув ногу на специальный валик. Оказывается, есть такие подушки для сна – в виде мягкого продолговатого цилиндра. Можно привалиться к ней спиной, или закинуть ногу сверху. Тоже ещё одно прекрасное изобретение!

Я закрыла глаза и провалилась в сон, покуда не почувствовала, как моё лицо кто-то обнюхивает. Наглая лисья морда прижималась к моему носу своим мокрым и шершавым носиком, а я отмахнулась и обняла лисью тушку.

– Рыжик, ты пришёл! – пробормотала я. – Дай поспать, я так устала!

Но глаза у лисицы загорелись лиловым огнём, и я вновь неохотно раскрыла глаза.

– Ну, не мешай! Я рада, что у тебя теперь есть новая способность, но давай утром, а? – я прижала пальцы к мягкой шерсти и погладила Рыжика между ушами.

Он ткнулся в меня мордой, а потом стал облизывать лицо. Пришлось широко открыть глаза и уставиться на него:

– Ну чего ты? Что надо? Говори! – требовательно спросила я, чувствуя, как с меня сползает весь сон.

Перед внутренним взором тут же появилось лицо Роберта. Он пылко смотрел на меня, а я ощутила, как чутко откликается тело на его зов. Жар заполнил живот и солнечное сплетение, а во рту тут же пересохло.

– Роберт, – пробормотала я. – Иди ко мне!

Ничего в мире больше не было – только его лицо и моё влечение. Я потянулась к нему руками, но нащупала только пустоту.

«Обряд должен быть завершён», – прошелестело в голове, и я резко проснулась. Ощущение было такое, будто я долго откуда-то падала и приземлилась в свою кровать.

Женя, ну что такое опять происходит?!

Глава 8. Тайна воспитанниц приюта Святой Анны

Румяные женщины с песнями собирали ярко-красные яблоки с деревьев. Тяжёлые плоды буквально гнули к земле гибкие ветви, и изобилие урожая поразило меня. До этого я ходила по магическому саду и не замечала, что он засажен яблонями. Сейчас же воздух пах спелыми фруктами, будто сейчас сентябрь и разгар сбора урожая.

Мужчины уже сбили несколько бочонков, чтобы готовить из излишков сидр. Ароматное яблочное варево поднималось из трёх котлов – там женщины варили на зиму густой джем. Ящики с ровными, круглощекими плодами загружали в телегу, чтобы везти на дворцовую кухню. Наступило какое-то яблочное безумие.

– Мэри, – позвала я одну из женщин, которую помнила по прошлым приездам. Это была смуглая румяная брюнетка, которая имела пышные формы и при этом на удивление тонкую талию.

– Ваше Величество? – она низко присела в реверансе, но было заметно, что никакого благоговения передо мной не испытывает. Сложно опасаться того, с кем танцевала в одной рубашке в ночном саду.

– Расскажи мне, что произошло после того, как мы станцевали в саду ритуальный танец? – спросила я её, понизив голос. Она тут же залилась краской.

– Спать пошли, – улыбнувшись, сказала она. – Надо было завершить обряд.

– Как завершить? – я была готова вцепиться в глотку крестьянке, чтобы вытащить все подробности. – Расскажи всё, как есть!

– Ну как же! Мы одаряем Старейшину Рода своими силами, а она даёт нам невиданный урожай. Разве вы не видите? – и она показала рукой на тяжёлые яблони. А потом жестом предложила следовать за ней.

Мэри привела меня в курятник, где под каждой курицей было по десять яиц.

– Из каждого вылупится новый цыплёнок, ни одного пустого яйца не будет! – похвасталась она. – И у коров будет крепкий приплод!

– А у людей? – спросила я, уже заранее зная, что услышу.

– И у людей, – покраснела Мэри. – Я мужа до утра не отпускала!

Шумно выдохнув, я отпустила крестьянку. Зачем спрашивать, коли и сама знала?

Тут же вспомнился мой разговор со Старейшиной из замка Форс: она тогда сказала, что наследник рода Маклейнов вернулся в замок, а я тогда подумала, что она сказала про Роберта. Может быть, она имела в виду меня?

Но какой из меня наследник? Я не принадлежу к роду Маклейнов. И хитрая старуха не могла этого не знать! Может быть, она имела в виду ещё нерождённого наследника?

Что же здесь все такие эгоистичные? Нет никого, кто бы не преследовал свои собственные цели, и почему-то за мой счёт!

Я вздохнула и пошла в сад, чтобы немного подзарядить свою магическую батарейку. Босые ноги привычно ступили на землю, и у меня возникло ощущение, что я кожей ног знаю тут каждую выемку и каждый камушек. С облегчением вздохнула, прислонилась к яблоне и закрыла глаза.

Энергия привычно потекла по жилам, и я чувствовала себя всё лучше и лучше. Растерянность, вызванная собственным поведением и сценой с Хантером, уходила, уступая место уверенности в собственных силах.

– Дай мне сил, – шептала я еле слышно, – помоги совершить то, что я должна! Укажи мне путь!

Откуда и зачем пришли эти слова – не понимала, но чувствовала, что просить помощи могу только здесь. Да и признаваться в таком кому бы то ни было не посмела бы. Я – королева, и должна внушать уверенность, знать, что делать. А я не знаю… Я – Женя, мне ещё и двадцати пяти нету…

Захотелось заплакать, и я не сдерживала себя. Лучше уж я вылью свои слёзы здесь, чем на виду у кого-то. Магия Эла поможет мне. Род на моей стороне. Сначала нужно отразить внешнюю угрозу, а потом навести порядок внутри. Вернуть старые обычаи, выявить скрытых вампиров и установить новые правила, учитывающие интересы и людей, и самого острова.

И теперь я точно знала, что сделаю сегодня. В голове прояснилось, кровь в жилах потекла веселее.

– Благодарю тебя, – прошептала я и обняла яблоню. – Я отплачу тем же, обещаю!

Из поместья Эллингов я мчала на своей кобылке, низко прижав голову к лошадиной шее, и улыбалась. Я научилась приноравливаться к её ходу, научилась понимать чуждую мне магию. И я научусь быть хорошей королевой!

***

Кислое лицо сестры Беатрис было не самым лучшим зрелищем, но приходилось его терпеть. Лишив приют госпожи Марты, я забрала у девочек улыбки и последнюю радость. Это сразу чувствовалось, стоило только зайти в классную комнату. Теперь здесь царила гробовая тишина, а худенькие плечики девочек опущены ещё ниже. Щуплые шейки склонились над вышивкой и кружевом, и даже голосов не было слышно.

– Ваше Величество, – сестра Беатрис подобострастно заглядывала в лицо, и мне сделалось противно. Наверняка держит воспитанников в ежовых рукавицах, но робеет перед теми, кто поставлен выше неё.

– Сестра Беатрис, приготовьтесь дать мне полный отчёт по расходам и доходам приюта, – проговорила я и тут же заметила, как святоша побледнела.

– Конечно, я подобью все бумаги и через две недели представлю отчёт вашему секретарю, – произнесла она дрожащим голосом, пытаясь скрыть угодливость.

Ага, сейчас.

– Я прекрасно разбираюсь в бухгалтерских книгах, сестра, – через силу улыбнулась я. – Проводите меня в ваш кабинет.

Не знаю, что я ожидала там увидеть, но по реакции сестры поняла, что я ткнула прямо в больное место. Интуиция и в этот раз не подвела.

Пока монашка вела меня чистыми и гулкими коридорами к своему кабинету, я перебрала все варианты злоупотреблений, которые там найду. Про экономию на детях я и так знала, но что такого важного там может быть ещё?

Сама комната оказалась такой же аскетичной, как и все помещения в том приюте. Несколько полок с книгами и гроссбухами, массивный стол со стопкой чистых листов и чернильницей. Подсвечник с пятью свечами – очевидно, что сестра Беатрис засиживалась над книгами за полночь.

На стене – своеобразное эловское распятие, немного напоминавшее христианское. Окна, не забранные занавесками, и массивное кресло со скромно вышитой подушечкой под спину. Даже второго стула не было. Наверное, провинившиеся сироты стояли тут перед ней навытяжку, пока она их распекала.

Так, ладно, хватит нагнетать. Скукоженная монашка мне не нравится, но это не означает, что она так уж плоха. Возможно, она умудряется в весьма стеснённых условиях поддерживать на плаву благотворительный приют и проявляет чудеса экономии. Поэтому – сперва проверка, а потом – выводы.

Но первая же просмотренная книга удивила. Доходы приюта складывались из подаяний прихожан церкви, оплаты из казны на каждого воспитанника и пожертвований богатых людей. В год сумма выходила не такой уж и маленькой. Учитывая, что закупка продуктов происходила оптом из окрестных деревень, то на нормальное питание точно должно было хватать!

Просидев в кабинете без малого три часа, я пришла в ярость. По всему выходило, что сиротский приют – очень неплохое бизнес-предприятие. Вышитые руками сирот ткани раскупались по отличной цене, и из них шили скатерти, занавески и постельное белье белошвейки из знатных домов. А кружево так и вовсе приносило баснословный доход! В узорах, сплетённых худенькими ручками девочек, щеголяли придворные дамы и леди из благородных домов. И платили за него золотом, поблажек Беатрис ни для кого не делала!

Я пыталась продышаться, чтобы успокоить свой гнев. Но воспоминание о худеньких и невысоких девочках, которые день и ночь горбились над рукоделием, сразу воспламеняло похлеще бензина. А мальчики! Упряжь, дорогие кожаные сёдла с художественным оформлением и картины, которые рисовали два талантливых подростка, уходили в тот же день, в который бывали изготовлены. И я нашла лист предзаписи – каждое изделие ждали и торопливо вносили за него предоплату.

Так, Женя, успокойся. Ты уже большая девочка, не руби сгоряча. Всё равно мы это так не оставим. Но надо хорошо всё обдумать.

Кто получатель этих денег? Почему сироты недоедают? Зачем так экономить на собственной рабочей силе? Кому это выгодно?

Мысли бегали по кругу, ища ответ. Сама сестра Беатрис не выглядит подпольной богачкой. Ни одна деталь туалета её не выдаёт. Она так же худа, как и её воспитанники, на ней нет украшений, а её одежда сшита из самого обычного полотна. Куда она девает всё это золото?

В разгар моих метаний в дверь кабинета постучали, и я пригласила войти. Пришла сестра Беатрис – принесла мне горячий чайник с простой глиняной кружкой и два куска хлеба с тонкими кружочками желтоватого сыра. И только сейчас я поняла, что уже солнце уже давно перевалило за полдень, а я проголодалась.

Я поблагодарила её и пригласила остаться. Налила себе кружку с дымящимся ароматным чаем и предложила ей угоститься. Как и у любого человека, который подолгу занимается письменным трудом, у неё в кабинете обнаружилась дежурная кружка. Я снова напомнила себе держаться в рамках этикета и приступила к допросу, не забывая угощаться монастырским хлебом.

– Сестра Беатрис, расскажите о себе. Откуда вы родом? Почему пришли… к Богу?

Худые пальцы монашки осторожно обхватили толстостенную чашку и она взглянула на меня из-под бесцветных бровей.

– Я сирота, и выросла в этом приюте. Всё, что я умею, узнала здесь. И из смирения и милосердия осталась в приходе, помогать с сиротами сёстрам. А потом постепенно выросла в должности и стала отвечать за весь приют перед Богом и людьми.

Значит, тоже сирота. Забавно.

– А давно ваши воспитанники занимаются рукоделием – судя по книгам, их труд высоко ценится аристократами? И не только ими, – спокойствие давалось нелегко, но еда отвлекала от эмоций.

– Я сама училась плести кружево под сводами этих стен. Это древнее знание, и оно доступно не многим. Поэтому каждая мастерица у нас на вес золота. А потом и мальчики обучились кожевенному искусству и с тех пор, слава Господу, помогают содержать приют.

– Скажите, а где у вас расходные книги, сестра Беатрис? – тихим голосом спросила я.

– Так вот же они, – указала она взглядом на стол, где стопкой лежали толстые тетради, где значились расходы на закупку еды, тканей, ниток, инструмента и корма для животных. – За последние три года. За прошлые года хранятся в кладовой, ежели надо, я принесу.

– Не надо. Просто я подумала, что вы не все книги мне принесли, – заметила я. Расходы в этих книгах были невелики, и баланс точно не сходился. Где золото?! – захотелось крикнуть и встряхнуть немного монашку, но я сдержалась. Я же королева, и не могу позволить себе дурные манеры.

– Скажите, сестра Беатрис, – зашла я с другой стороны. – А во сколько лет дети покидают ваш приют?

– Покидают? – моя собеседница задумалась. – В день совершеннолетия они могут выбирать, покинуть им приют или остаться.

– И многие ли покидают? – улыбнулась я.

– На моей памяти – почти никто. Да и зачем им куда-то идти? У них есть работа, крыша над головой, их тут кормят. У выпускников сразу есть всё, что нужно для жизни, – удивилась Беатрис.

– Тогда почему я не видела здесь у вас взрослых? Где они трудятся? – удивилась я.

– Там же, где и все, – удивилась сестра Беатрис. – Нашему приюту всего двадцать пять лет. Я попала в него, когда мне было двенадцать. А остальные дети здесь почти все с младенчества – поэтому и не выглядят сильно взрослыми. Всё же сироты…

Я потрясённо застыла, услышав слова сестры Беатрис. Мои ровесницы выглядят на пятнадцать лет – неужели такое могло сотворить недоедание и плохие условия жизни? Или?

В следующую секунду я сорвалась с места и понеслась в классный зал. Мне срочно нужно было проверить кое-что. Не может этого быть!

Быстрым шагом я влетела в класс и строгим голосом поздоровалась с девушками. Потом велела им отложить работу и выстроиться в шеренгу. Примерно двадцать худеньких и низкорослых девочек. Груди почти нет, животов тоже. Худенькие ножки, остренькие плечики. Как же я сразу не догадалась! Ведь Марта выглядит точно так же!

– Девушки, сейчас я использую магию, и вы не пугайтесь. Мои глаза могут поменять цвет, но вам это ничем не грозит. Просто постойте смирно и ничего не делайте!

И я, не мешкая ни минуты, открыла Лиловое зрение и уставилась на сирот. Потом осторожно приблизилась и пошла вдоль шеренги. Каждая из них походила на Марту. Вокруг худеньких тел колыхались пустые полые «вены», откуда была выкачана магия.

Даже выбирать не пришлось – каждая, в какую ни ткни, была магичкой. Только они, скорее всего, не знали об этом.

Я быстро убрала Лиловый огонь из глаз и приказала девушкам возвращаться к работе. В голове было пусто, хотя буквально несколько минут назад я кипела от злости и возмущения.

Сзади, в дверях, стояла сестра Беатрис и безмолвно наблюдала за мной. Не знаю, как много она успела увидеть и поняла ли, что здесь происходит, но внешне казалась спокойной и собранной, как обычно.

Я же не знала, что делать. Что здесь происходит? Сердце чуяло недоброе, и я засобирались к Хантеру, чтобы рассказать об увиденном. Он точно поможет разобраться в происходящем. А может быть, он точно знает, что это значит?

В любом случае, не стоило пугать девушек и монашку. Сперва – подумать, выработать план действий и разобраться.

Я попросила подать карету и уже садилась в неё, когда во дворе ко мне подошла сестра Беатрис, и, опасливо озираясь, прошептала:

– Ваше Величество, мне нужно вам кое-что рассказать. В стенах приюта я не могу этого сделать, – на лице у неё застыл страх и озабоченность.

– Конечно! Садитесь в карету, сестра, и по пути доложите обо всём, что мне нужно знать.

Вот знала же! Чувствовала, что здесь скрыто что-то не то!

Сестра Беатрис осторожно забралась в карету, уцепившись за дверку своими сухонькими лапками. Я от нетерпения заёрзала на сиденье. Пока монашка рассаживалась, поправляя на себе одежду и раздражая меня, карета выехала со двора церкви. До Королевского замка ехать пять минут. Когда эта чёртова монашка уже начнёт говорить?!

Внезапно карета качнулась на повороте, сестра Беатрис не удержалась, схватилась за меня ладонью, и я отлетела вглубь от неожиданного удара. Тело охватила внезапная слабость. Последнее, что я запомнила – это напряжённое лицо монашки, которая вглядывалась в меня в полумраке кареты.

Дальше – пустота.

Первые звуки начали доноситься не скоро, как будто бы через вату. Такую мама в детстве пропитывала борным спиртом и вставляла в больное ухо. Только сейчас мне было как-то подозрительно плохо – тело потряхивало, и я чувствовала противную слабость. На лице вступила испарина, но вытереть влагу я не смогла – руки были связаны за спиной.

И вот в момент, когда я это осознала, разум накрыла жёсткая паника. Я начала кричать и извиваться, но не услышала ни звука – такое ощущение, что между мной и миром была земля, которая гасила все звуки.

Я что, в могиле? – пришла неожиданная мысль.

От ужаса тело тут же обмякло, потому что пришлось осознать, что оставшегося воздуха хватит ненадолго. Нужно успокоиться и подумать. Но и первое, и второе получалось плохо. Где я? Что со мной? Что стало с сестрой Беатрис? У кого хватит наглости похитить королеву посреди столицы?!

– Зачем она здесь? – донеся до меня приглушенный голос, и я замерла. – Это большая глупость – похищать королеву. Что мне теперь с ней делать?

Глухое раздражение прорывалось наружу, и я была согласна с говорившим. Либо они совсем глупые и загнали себя в ловушку, либо… живой мне отсюда не выйти. Иначе зачем было меня хватать и связывать?

А ещё меня подташнивало и сильно болела голова. Даже если сейчас придётся сражаться за свою жизнь или применять магию, я не смогу собраться с силами. Придется глупо умирать…

Мамочка, где ты! Почему я не могу жить спокойно, как другие люди? Почему обязательно во что-то влипаю!? Кто теперь мне поможет? Помоги мне, мамочка. Как же страшно…