Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

МАРИ очень долго молчала, а потом тихо, надрывно, почти как человек, произнесла.

– Вы правы. Я ничего не знаю о чувствах.

Она так резко замолчала, что Нина и Антон невольно переглянулись. Если бы они не знали, чей это голос, они бы решили, что с ними говорит женщина, которая едва сдерживает слёзы.

– Что ты имеешь в виду? – взволнованно уточнила Нина, отпуская кресло.

– Я система. Я не знаю, как это объяснить.

– А если бы ты была человеком? – Антон посмотрел туда, где небольшой прожектор мерцал отблеском голубовато-зелёного света, прожектор, из которого обычно появлялась голограмма МАРИ. – Чисто гипотетически, что бы ты сказала в этом случае, если бы была человеком.

– Я бы сказала, что мне горько, – МАРИ сделала многозначительную паузу, – и стыдно признавать, что я предала вас, что не справилась и заставила пережить столько боли. Из-за меня вы потеряли свои семьи второй раз.

Антон не смог говорить. Он вскочил с кресла, сжав кулаки до побелевших костяшек пальцев, и прошёл к выходу, но у двери резко остановился и несильно стукнул кулаком по стене. У Нины слёзы текли по щекам, но она не чувствовала их, лишь испытывала щемящую нежность, боль и любовь к той, кто не был и никогда не будет человеком.

– Знаешь, – хрипло произнёс Антон, – Мари, – он шмыгнул носом, – людям бывает больно от того, что кто-то… покидает их навсегда… – голос его сорвался и стал надтреснутым и тихим, – но те, кто уходят… на самом деле всегда остаются рядом. Пока мы их помним, – Антон вытер кулаком лицо, не оборачиваясь, не желая знать, что чувствует Нина. Это было невыносимо тяжело, и двойного испытания, казалось, он просто сейчас не вынесет.

– Вы спасли мне жизнь, – сказала МАРИ, – без вашей поддержки я бы не справилась. А я принесла вам столько боли. Вы жертвовали жизнью ради меня, а я… я ничем.

Слова такие по-человечески живые, звучащие холодным безэмоциональным голосом МАРИ, рвали душу в клочья. Нине отчаянно захотелось её обнять, но за невозможностью этого, она бросилась к Антону и обняла его со спины, прижалась к нему и разревелась. Он обернулся, обнял её в ответ и тоже не смог сдержать слёз. Так они и стояли, не в силах отпустить этот разговор, не в силах выдохнуть это чувство, которое ни один из них не смог бы сейчас охарактеризовать. Слёзы лились из них освобождающим потоком, и от того они не сразу заметили, как маленький прожектор проскользил по потолку и выплеснул пучок света прямо рядом с ними. Голограмма МАРИ прорисовалась сначала голубыми полупрозрачными пикселями, а затем превратилась в молодую женщину с завитками тёмных волос, медовыми глазами, в которых будто бы плескалось солнце, и в платье цвета моря, воздушном и невесомом. МАРИ шагнула ближе к своим пилотам и, подражая их позам, обняла обоих, как могла бы обнять старшая сестра.

Они не почувствовали её, не смогли коснуться или ощутить её присутствие, но увидели. Они увидели это. Одно только знание, что МАРИ так поддерживала их, так стремилась к ним, что не только преодолела системный код более сильной программы, но и попыталась понять их чувства, которых у неё никогда не было и не будет, вызвало новые слёзы, а вместе с ними и чувство благодарности. Чувство, которое обрело название, и которое объединило их навсегда.

* * *

– Вижу, переводчик не понадобится, – с усмешкой, присущей ей, заявила Октавия и пошла сквозь аллею к скамейке из сплава метала и камня. Она села и расправила длинный шлейф своей юбки. – У вас какая-то миссия, Ларсион ук Сол?

Лар пошёл следом и остановился подле неё, не желая садиться, хотя она недвусмысленным жестом предложила ему это. О, нет. Ему хотелось видеть её лицо, глаза, каждое движение, которое она сделает.

– Вы смеётесь надо мной? – серьёзно спросил он. От его привычной дурачливости и ехидства не осталось и следа, здесь он был полноправным флёрсарин и сыном своей матери. – Вряд ли для вас стало секретом, что я провёл на Реге много лет после того, как на нас с матерью напали кочевники.

– Кочевники… да, – Октавия снисходительно склонила голову. – Я вижу даже то, что вы стали вторым принцем. Похвально. Естественно, я спросила из вежливости. У меня есть информация обо всём, что меняется в пределах действия моей власти… или почти обо всём, однако, информацию я добывать умею. И всё же большая неожиданность и удача, что сегодня вы стоите передо мной.

– Мы никогда не встречались, – возразил Лар. – Большая удача? С чего бы? Разве не с вашей подачи кочевники Юмаради напали на нас?

– С моей?

– Когда мой корабль вывели из строя над Регой, я успел узнать у одного кочевника, прежде чем отправил его на корм космическим моллюскам, будто это «Илларион» заплатил им. Будто глава конфедерации отправила убийц по следам моей матери.

– О… – Октавия вскинула голову, – неужели? Что ж, да, я действительно платила наёмникам, но отнюдь не кочевникам, объявленным преступниками в двадцати секторах конфедерации, и отнюдь не для того, чтобы убить вас. Я хотела, чтобы они помогли вам добраться до меня. Я должна была помочь обрести сосуд для сохранения знаний вашего народа, об этом мы договаривались с Са-О-Ри. Если ты был с матерью, отчего же не знал, о цели её миссии? – Октавия отвернулась и повела плечом. – Я не успела. Вас захватили кочевники, отправленные Ауро. Твоя мать нужна была главе дворца Ак-Ауро. Большего мне неизвестно.

Лар недоверчиво мотнул головой.

– Мать ничем не делилась со мной, но её смерть была ударом для всего народа. Чем докажете свои слова?

Октавия снова посмотрела на него.

– Что ж… Да, иногда я думаю, что вселенная знает больше нас, космос более умён, чем мы хотим думать… – она медленно встала. – Ещё полгода назад я бы сказала, что у меня нет доказательств, но сегодня они есть. Недавно я отправляла пилотов одного исследовательского крейсера, людей, с разведывательной миссией на Ауро-эс… Информация, которую они доставили, была пугающей, но в то же время полезной, и особенно запись личного дневника одной человеческой женщины. Эта женщина была в камере с твоей матерью… она видела, как они убили её. Информация не полная, но это факт, который нельзя оспорить. Ауро убили её. Если я в чём и виновата, так это в том, что не стала помогать, что положилась на всесильную природу Са-О-Ри.

– Или ваши обещания были обманом!

– Нет! – воскликнула Октавия. – Я хорошо относилась к ней, но она знала слишком много, и так было ясно, что однажды с ней что-то случится, что кто-то позарится на эти её знания Верховного Хранителя Флёрсарин.

– Знания невозможно услышать тем, кому они не предназначены, их нельзя записать, нельзя распространить. Если они окажутся на носителе, то всё непременно сложится так, что их услышит лишь тот, кто должен.

Октавия усмехнулась его пылкости.

– Ну вот, а говорите, мать не делилась с вами ничем.

– Это базовые вещи, – возразил Лар.

Октавия склонила голову, а потом снова посмотрела на него.

– Так вот послушайте меня, принц. Ауро зачем-то нужны вы и люди… Кто бы не стал Хранителем ваших знаний, будьте уверены, Ауро найдут способ их извлечь, или уже нашли.

– Для чего Ауро люди я знаю, а вот зачем Ауро мы? Что мы можем им дать, кроме силы, которую сами не можем использовать? Кроме бездны, в которой невозможно существовать никому? У нас даже нет знаний, она унесла их с собой, и спрятаны они на самом деле или канули в безвременье, кто знает? Я склонен думать, что всё напрасно.

– Ауро опасны. Они преследуют цели, о которых я, к сожалению, знаю слишком мало. Я собираюсь им помешать, и я собираюсь всё это выяснить. И особенно, зачем им понадобились пилоты «Пегаса» и…

– Что? Что вы сказали? – перебил Лар, не сумев скрыть своих чувств.

– Пилоты «Пегаса»…

Лар поперхнулся.

– Так вы знаете пилотов «Пегаса»? Лично? Они летали на миссию?

– Да, – Октавия уже догадалась, что он сейчас скажет ей. – Они прямо здесь. Что? И вам нужны тоже? Какова вероятность, что два обычных человека будут так популярны во всех секторах конфедерации?

Лар кивнул, не веря собственным ушам.

– Они здесь? Серьёзно? Они моя миссия, я искал их, но вызвался сначала помочь своим спутникам…

Октавия загадочно улыбнулась.

– Не кажется ли вам, что слишком уж плотные связи между Флёрсарин, Ауро и людьми?

Лар пожал плечами.

– Спросите что полегче. Всю вселенную будто притягивает к ним, вы видите сами, и я должен познакомиться с ними… точнее с одним из них, Нину я уже знаю. Если это возможно… Кстати, со мной люди, которых они хорошо знают, насколько мне известно.

Октавия повела рукой в сторону двери.

– Да. Это так. Сопровождающий вас человеческий мужчина уже отправился к ним. У вас есть личное устройство, я передам информацию о пилотах «Пегаса», чтобы не задерживать этот разговор.

Лар извлёк из складок одежды небольшой планшет, вручённый ему Акустико после полной проверки.

– Вот.

Октавия взяла планшет, коснулась его запястьем, и после небольшой загрузки вернула обратно.

– «Пегас» и пилоты в технических отсеках. Дорогу найдёте?

Лар покосился на неё, ожидая подвоха, но не ощутил его и вежливо поклонился.

– Без проблем. Си Де Ра, Октавия. Только… – он посмотрел ей в глаза, – я бы хотел выразить надежду на новую встречу. Разговор о моей матери не окончен.

– Я жду вас в любое время, – сказала Октавия, щёлкнула пальцами и исчезла в солнечной вспышке.

* * *

Нина не могла бы с точностью сказать, как долго они стояли так, обнимаясь, но вот накал эмоций постепенно спал, МАРИ исчезла, и объятия сами собой разжались. Антон убрал выпавший локон Нины за ухо и печально усмехнулся.

– Это был увлекательный аттракцион, но, похоже, нас ждут дела…

– Да, – Нина посмотрела ему в глаза, ожидая, что он поцелует её, но Антон лишь коснулся указательным пальцем её щеки и пошёл к панели управления.

– Мне тут советник Донаван кое-что оставил… – сказал он, опускаясь в кресло первого пилота, – от Джона Фрамера. Я хочу, чтоб ты послушала это.

– Дневник? – Нина вернулась к своему креслу. – Кроме маминого был ещё и его?

– Да, – Антон извлёк устройство, переданное ему Гидеоном. – Понимаю, что после всего, что мы там увидели, может быть тяжело, но лучше сейчас… там ничего особенного, просто, думаю, тебе надо знать, а я… – он потёр покрасневшие глаза, – пойду умоюсь.

«…мне казалось тогда, что Леоновенс и Нейтан сошли с ума», – запись началась далеко не сразу. Антон уже вышел, когда до Нины после длительного шипения, шороха и треска донесся голос её приёмного отца. Сердце сжалось, но она больше не могла плакать, слёз просто не было, лишь сухость в глазах и щемящая тоска. – 'Эмилия… я звал её тогда Милли, нравилась мне, но она заняла позицию, с которой мне было тяжело смириться. Лео и Кристофер решили, что с Джеймсом что-то не так, а Милли согласилась, горячо согласилась… я не мог поверить, ведь это звучало настолько глупо и странно, что мы с Чеховым лишь посмеялись. А потом произошла эта ссора, и мы по-настоящему разошлись… Нас бесило это нелепое обвинение, а они будто нарочно спорили с нами до драки…

Если бы я мог тогда знать, насколько они правы. До меня начало доходить намного позже, когда я уже женился, а Кристофер привёз домой Елену, я почти сразу заметил перемены, а вскоре уже не мог не обращать внимания, как странно и недальновидно ведут себя Томпсон и Елена. Я не знал, что и думать, даже подозревал её в измене, но всё оказалось гораздо хуже. Я решил поближе сойтись с Томпсоном, подружиться с ним… я знал, знал, что происходит, и не мог это доказать. Сейчас, я уверен, что перемены, которые происходят наверху, это их рук дело. Нужно быть предельно осторожными, насколько возможно. Каждый из нас может пострадать… и предупредить Чехова перед тем, как… '

Нина спрятала лицо в ладонях и слушала-слушала. Джон говорил о её назначении, об отце Ричарда, о Елене Нейтан, о матери Антона, урождённой Нейтан, говорил о Лео и Эмилии, о семье Чеховых и о том, какие прогнозы даёт Совет на будущее… Прогнозы не оправдались, они оказались гораздо хуже любых предположений. Нина резко встала, когда голос в устройстве снова сменился шипением и треском.

– Мари, – обратилась она, – подготовь воду в бассейне, я хочу поплавать.

– Запрос отклонён, лейтенант Леоновенс, – категорически заявила МАРИ, заставив Нину удивлённо взглянуть в сторону её мини-прожектора. – Капитан просил вас выйти в кают-компанию, у нас гости.

– Гости? Кто?

– Наследник командующего космической станицей «Аврора» Ричард Нейтан и второй принц флёрсарин Ларисон ук Сол.

Нина недоверчиво усмехнулась.

– Ты снова сломалась? Или так и не починилась? Какой Ричард Нейтан? Какой Ларсион ук Сол?

– Я не сломалась, – в компьютерном голосе МАРИ, Нина не могла ошибиться, прозвучала улыбка, – это правда. Ричард Нейтан, Ларсион ук Сол, Маргарита Лабуле и Тиана Блумфилд прибыли на станцию «Илларион» сутки назад и после прохождения необходимых процедур были определены в отдельные подходящие им помещения. Двое из них сейчас находятся на «Пегасе».

Нина больше ничего не стала спрашивать и пулей вылетела с мостика.

* * *

Кристина и Бобби весело болтали в медицинском отсеке, выделенном специально для них. На «Илларионе» всё было сделано для удобства Акустико, но они без труда могли менять отдельные помещения под временные нужды – так и теперь вместо плавных белых линий, отражающих звуки, помещение преобразилось в некое подобие привычной для людей больничной палаты, хотя в очертаниях коек, приборов и освещения всё ещё угадывался прежний дизайн.

– Видел новости? – спросила Крис, передавая на соседнюю койку выданный ей Акустико планшет.

Бобби взял его.

– Да, и… – его следующие слова утонули в звуках открытия двери.

Как и во всех помещениях, оборудованных для людей, сюда вело две двери. Сначала заходили в одну, которая плотно закрывалась за их спинами, прежде чем в пространство между дверями пускали кислород – здесь людям можно было снимать защитные костюмы – и только после этого открывалась вторая. В палату, как её прозвали Кристина и Бобби, ввезли две капсулы с прозрачным верхом, и Крис ахнула, немедленно узнав спящих там девушек. Медики Акустико извлекли обоих из капсул и уложили на две оставшихся койки, подключив им аппараты наблюдения, один из медиков включил переводчик:

– Они скоро проснуться, их жизни ничего не угрожает, нужен лишь отдых и восстановление.

Крис посмотрела на Бобби, но он и в половину не был шокирован так, как она. Маргариту и Тиану он попросту не знал или, по крайней мере, не знал лично, он лишь был удивлён, что на «Илларионе» оказались ещё какие-то люди.

– Это твои подруги? – спросил Бобби, когда Акустико покинули их.

Крис хмыкнула.

– Если бы. Просто хорошо их знаю. Странно, что они здесь… – она внимательно посмотрела на Марго, потом скрестила руки на груди и осторожно легла на собственную подушку, уставилась в потолок.

Бобби смотрел на её профиль, покусывая внутреннюю сторону щеки, на растрепавшиеся светлые волосы и чёрные отросшие корни в проборе, на заклеенное пластырем плечо, и всё больше понимал, что в тот момент на «Гауссе» вовсе не шутил с ней. Он мог только поворачивать голову: из-за сломанного бедра и выскочившего колена, ему трудно было не только сидеть, но и двигаться, однако ради неё ему хватило бы сил вытерпеть что угодно.

– Крис, – он улыбнулся, когда она посмотрела на него. В её глазах сверкали огоньки гнева и азарта, заставляющие улыбаться ещё шире, – после всего, что мы пережили, ты ведь уже можешь честно признаться, что влюблена в меня?

Крис закатила глаза.

– Да иди ты, – и снова отвернулась, пряча довольную улыбку.

– Да нет, я не о том… Крис, так ты выйдешь за меня?

Крис снова бросила на него взгляд, на этот раз скептический.

– Ты видел, что там творится? На КРИ и вообще? Не неси чушь!

Бобби даже привстал, сморщившись от боли – в ногу будто вставили раскалённый металлический стержень. Может быть их отношения, построенные на обоюдных шутках и подколах, были его ошибкой? Может быть, стоило быть серьёзнее, обходительнее… Она ведь нравилась ему. Нравилась с самого начала.

– Я серьёзно. Я не шутил тогда. Я хочу разделить с тобой путь среди звёзд… Кристина!

Она всё-таки улыбнулась ему.

– Я подумаю, ладно. Поговорим потом.

* * *

– В это сложно поверить, – услышала Нина голос Антона за несколько шагов до двери кают-компании, и тут же остановилась так резко, будто врезалась в невидимую стену от прозвучавшего следом голоса.

– Такие вот дела, – произнёс Ричард Нейтан.

Нина втянула носом воздух, сжала и разжала кулаки, прикрыла глаза, давая себе несколько секунд, чтобы успокоиться, потом выдохнула и на новом вдохе прошла оставшееся расстояние до двери. Её появление произвело взрывной эффект: Антон посмотрел на неё, Лар и Ричард одновременно вскочили с мест, и только Лар поклонился, как кланялся ей прежде. На том корабле в пустоте. И как кланялся его брат, встречая её на поле цветущих примул.

– Нина Леоновенс, – произнёс Лар, – прежнее обращение неактуально, ведь так?

– Да, – Нина улыбнулась. Несмотря на то, что с Ларом ей почти не пришлось общаться, она всё же ощутила тепло и радость от встречи. – Я рада вас видеть, но разве флёрсарин могут узнавать людей в лицо? Откуда вы знаете, что это я?

– Некоторых близких людей я могу узнавать на уровне чувств или следуя простой логике, – сказал он. – например, цвет волос я вижу прекрасно.

Нина улыбнулась ещё шире, Антон убрал волосы пятернёй назад и почесал затылок.

– Давайте уже все сядем обратно и поговорим по-человечески. Что вы вскочили?

Лар, безмолвно соглашаясь с ним, пересел на соседний стул, чтобы освободить Нине ближайший. Ричард не пошевелился, только смотрел на Нину виновато и одновременно восторженно, будто только что увидел редкое и очень красивое явление. Нина, заплаканная и чуть растрёпанная, красивой себя не считала – она взялась за спинку стула и подняла на Ричарда вопросительный взгляд. Ей не хотелось с ним говорить, даже здороваться… только не сейчас. Всё так сильно изменилось, что объясняться с ним не осталось ни сил, ни смысла.

– Я, – произнёс он голосом человека, спешащего высказать свои чувства, чтобы не растерять остатки решимости, – наша последняя встреча была не очень…

Нина вздохнула и перебила его, не дав ему подобрать подходящего слова.

– Наша последняя встреча состоялась совсем недавно, в обсерватории флёрсарин. Ты спал, я смотрела и говорила с Марг… мадам Лабуле. Принц не даст соврать, – она улыбнулась Лару. – Сядь, пусть прошлое останется в прошлом.

Ричард хмыкнул и, наконец, вернулся на место.

– Марго сказала мне тоже самое.

Нина села, Антон обвёл всех взглядом и хлопнул в ладоши.

– Так. Если все решили свои личные вопросы, перейдём к главному. Ваше высочество… – он посмотрел на Лара, но тот поднял руку в просьбе замолчать.

– Так, господа. Давайте условимся. Я Лар, и обращайтесь ко мне как к человеку, по имени, пожалуйста, лучше даже на «ты».

Все переглянулись и покивали, соглашаясь с его предложением.

– Хорошо, – продолжил Антон, – Лар, ты говоришь, что у тебя миссия сопровождать и защищать нас до цели, так? Но мы сами пока понятия не имеем, что это за цель, и где она.

– Я тоже мало что знаю, моя миссия следовать за вами. Известно только, что там, где ваша цель, хранятся и знания моей матери, они важны мне и моему народу.

Нина молча слушала их и старалась не смотреть на Ричарда, который не сводил с неё взгляда, нервируя этим и Антона. Сам Антон пытался собраться с мыслями, поглаживая пальцами край стола, и слишком показательно делал вид, что ему всё равно, кто и как смотрит на Нину. Лар наблюдал за этим с любопытством и восторгом, как иной человек наблюдает за событиями очередного увлекательного сериала.

– Если твоя цель информация, – сказал Антон, – я могу гарантировать, что доставлю её тебе. Не вижу нужды сопровождать нас, мы отлично умеем маскироваться, прятаться и… – он улыбнулся, вспоминая МАРИ, – и адаптироваться. Помощь такого, как ты, понадобится на «Новой Земле», и помощь понадобится Ричарду, когда он будет возвращать себе пост командующего «Авроры».

– Что? – Ричард вскинул голову, отвлекаясь от своего занятия. – Что ты сказал? Но я… я думал, когда Марго очнётся… то есть, я хотел сказать… я думал, нас будут судить.

– Ну, – Антон пожал плечами, – презумпцию невиновности никто не отменял, и потом обвинений мы выдвигать не будем. «Авроре» нужен командующий, и это не мои слова, советник Донаван сказал мне это в нашу последнюю встречу. Ты законный командующий после Кристофера, и ты займёшь это место.

Ричард недоверчиво покачал головой.

– Я не смогу, – он сложил руки на стол перед собой и опустил голову, – я столько всего… как меня примут люди после того, что я сделал. Отец погиб из-за меня, и он… он был моим настоящим отцом, ведь так? Как мне смотреть им в глаза?

– О, поверь мне, – усмехнулся Антон, – после того, что пережила «Аврора» из-за Томпсона и Елены, тебя будут носить на руках.

– Из-за кого? – у Ричарда отвисла челюсть.

– Скину потом всю информацию… – ответил Антон. – Акустико раздали планшеты внутреннего пользования, в том числе и тем, кто в больнице. Только не знаю, по одному на человека, или на двоих… Если у тебя своего нет, потом пойдём в медицинский сектор, я скину на чей-нибудь планшет, или можешь у Кристины спросить. Она вроде бы там же, где и Марго.

Нина ошарашенно покачала головой, прикладывая ладонь к щеке.

– Когда ты всё это успел узнать?

– Ну… – Антон коснулся указательным пальцем места на левой руке, где был чип, – есть у меня тут один информатор…

Нина улыбнулась и ничего не сказала, зато сказал Лар.

– Я не могу изменить свою миссию, мой долг следовать за вами, – его слова прозвучали почти приговором. Всё время пока они говорили, он наблюдал за ними: у него никогда такого не было, но так хотелось, как же ему хотелось быть с ними, быть свободным от своей второй сущности, взять за руку Марго и быть с ней, как человек, так же сидеть за столом, смеяться, шутить… – исполнение долга прежде всего, я связан обязательствами как второй принц. Всё остальное не в моей власти.

– Будущее всегда в нашей власти, – сказал Антон, глядя не на Лара, а на Нину, – всё в нашей власти, кроме прошлого. Слушай своё сердце.

Лар мельком взглянул на Ричарда, потом на Антона и ухмыльнулся.

– Вы что, братья?

– Нет, – заверил Ричард, ожидая от Антона подтверждения, но тот легко стукнул пальцами по столу, будто сыграл трезвучие на пианино, и медленно произнёс.

– Вообще-то да.

Ричард изменился в лице и поперхнулся.

– Что?

* * *

Крис проснулась от странного шуршания рядом и открыла глаза. В тихом пиканье приборов, в механическом звуке движения медицинских аппаратов, под тихий храп Бобби и лёгкое дыхание Тианы, она слышала что-то ещё. Кряхтение? Попытки заговорить? Стоны? Она осторожно села на постели, скидывая с себя белую простыню – её аппарат повернул за ней скруглённую продолговатую голову, мигнул два раза зелёным и встал в прежнее положение.

Койки всех четверых были расположены в один ряд: у стены спал Бобби, дальше стояла койка Крис, рядом с ней лежала Марго, потом Тиана – оставшуюся часть помещения занимали выступы разной длинны и высоты, будто бы вытекающие из противоположной стены. У изголовья коек виднелись высокие прорези, подобие окон, выходящие на открытую зону «Иллариона», на его дороги и аллеи с круговой гравитацией, на то, что Акустико называли «сады» и на прозрачный корпус, за которым простирался бескрайний космос. Почти всю стену напротив окон занимала та сама дверь.

Крис вгляделась в полумрак помещения и затаила дыхание. Марго тоже сидела на койке, но её аппарат неустанно контролировал её, проверял состояние, касаясь то плеч, то головы, попеременно мигая оранжевым и жёлтым.

– Мадам Лабуле? – произнесла Кристина.

Она даже не думала, что так сильно напугает её. Марго вздрогнула, так, что съехала с койки, хотела встать, но ноги, которыми она уже довольно давно не пользовалась, не удержали её, и она соскользнула на пол. Крис, позабыв все свои прежние чувства, вскочила и кинулась ей помогать. Вспыхнул свет, проснулся Бобби, за ним Тиана – совместными усилиями они подняли Марго обратно, уложили, но ни заговорить, ни объясниться им не удалось. Открылась дверь, и на пороге появился Лар, Ричард, а вместе с ними Нина и Антон.

Нужно было обсудить все детали, разобраться, наконец, друг с другом, кто и в чём виноват, простить друг друга, если возможно, и принять решение, что делать дальше. Это была очная ставка, в которой – хотя ни один из них в тот момент об этом не знал – решалась судьба не только их жизней, дружбы, чувств и отношений, но решалась судьба человечества, многих других рас и, может быть, даже самой вселенной.