Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Глава 43

Кетра Гридж выглядела вполне непринуждённо, и это спокойное состояние передалось и молодому человеку.

– Спасибо, что пришёл так быстро, почтенный, – промурлыкала она в ответ на недоуменный вопрос о причине вызова. – Наконец-то стало известно, кто одаривает болезнями моих девок.

– Ну, так не пускай его на порог, почтенная, делов-то! – с досадой проговорил Олег, думая об оставленной недопитой половине кувшина на столе в таверне. Теперь его допьёт Стор, а скажет, что и капли во рту не было.

– Не могу, – развела руками женщина. – Он дворянин и является одним из моих постоянных и щедрых посетителей.

– Сюда ходят дворяне?

– Ну не так много, как хотелось бы, – Кетра сделал вид, что не разобрала иронию этого вопроса. – Надо его лечить, иначе будет только хуже. И я могу заразиться, поскольку приходится с ним общаться время от времени.

– Придётся, наверное.

Олегу не хотелось показывать незнакомым людям свои способности, но и просиживать часами около продажных девок, заболевших венерической болезнью, было тоже не сахар. Да, тот мужчина был наверняка не единственным, кто носил с собой букет инфекционных заболеваний, но постоянным разносчиком.

– Я ему сказала, что есть некий лекарь, который лечит травами и воскуриваниями. Ты просто дашь ему какой-нибудь отвар или помашешь дымящимися пучками, ну а когда он уснёт, то быстро всё и сделаешь, – женщина неуверенно взглянула в лицо мага. – Никто не догадается.

Ну что тут ответишь? Кетра по-своему переживает о работницах и предлагает логичный выход. Да и риск невелик, поскольку травников в столице много и их услуги довольно популярны. К тому же лицензированию эта деятельность не подлежит и гильдий травников не существует. Надо будет подумать над таким почти элегантным прикрытием своей целительской деятельности.

– Хорошо, я согласен.

– Ну и отлично! – с видимым облегчением обрадовалась женщина. – Я дам несколько пучков трав из кухонных запасов, ну и пару коробочке местных специй. Вот только тебе надо будет переодеться, поскольку для травника ты выглядишь слишком богато.

***

Франа́ун Ва́йвбилк, если не учитывать причину знакомства, оказался приятным моложавым господином с утончёнными манерами. Был он родным братом одного из графов и проживал в собственном доме, находившемся довольно недалеко от «Нежных бочек».

– Да, Кетра говорила мне о тебе. Так бы я не стал доверяться простому травнику, но её рекомендация повлияла на моё решение. Как будешь лечить?

– Для начала надо насытить воздух целительным дымом. Ну а потом буду втирать в кожу специальную мазь.

– Надеюсь, это не опасно? – забеспокоился Франаун.

– Нет, конечно же, – заверил Олег. – Я могу продемонстрировать на себе, но мазь довольно дорогая, и так бездарно её использовать не хочется. Ведь я-то ничем не болею.

– Кстати об оплате. Сколько ты хочешь за свой труд, если вылечишь меня?

– Недорого, благородный Франаун. Всего десять цербов.

– Да ты с ума сошёл! Обычные травники берут не более одной-двух монет.

– Так я необычный травник.

– Хорошо, – после недолгих раздумий ответил Франаун. – Если вылечишь, то дам тебе пять цербов.

– Восемь.

– Шесть и ни монеты больше. Начинай!

Молодой маг предложил проводить лечение в небольшой комнате, где целительный дым не будет тратиться понапрасну. Слуги были предупреждены, что для процедуры может потребоваться целый день и беспокоить, стуча в дверь, недопустимо.

Далее всё прошло по заранее обдуманному плану: дворянин разлёгся на своей постели, травы задымили приятным запахом, и молодой маг, нанеся мазь на руки, с внутренним содроганием прикоснулся к телу больного. Тот почти сразу отключился и теперь можно начинать целительство, не отвлекаясь на всякую внешнюю мишуру. Да, болезнь была в запущенной фазе, и те шесть серебряных монет оказались явно не той суммой, за которую следовало лечить.

Как Олег и сказал слугам Франауна, пришлось основательно повозиться и лишь ближе к вечеру можно было сказать, что всё сделано почти на отлично. Даже многочисленные язвочки исчезли, а остальные затянутся в течение ближайших дней. Маг дал напитанный силой пучок трав с тем, чтобы полученным настоем протирать кожу в нужных местах.

Бывший больной долго не мог поверить в своё выздоровление, но оговорённую сумму дал без напоминаний, – слово дворянина должно быть твёрдым. Теперь Олегу осталось как можно скорее вернуться в «Крепкие щиты» и провести за едой часа два-три, восполняя силы. Но начавшееся пиршество было прервано очередным посыльным. Оказалось, слуга графа Велоби Саркедоу привёз послание.

– Ну что там? – спросил подошедший хозяин таверны, оторвавшись от множества вечерних дел.

– Портия Саркедоу пишет, что серьёзно поранила ногу и бок, и просит как можно скорее прибыть.

– С чего это вдруг? – удивился Стор Хетин. – Они могут себе позволить оплатить работу лицензированного лекаря. Да и не должен ты им ничего.

– Не должен, – кивнул Олег. – Но если просит, то поеду. Тем более граф и повозку прислал.

– Ну как пожелаешь, – пожал плечами Стор и вернулся к своим обязанностям.

***

Перед Олегом раскрыли дверь в кабинет. Велоби Саркедоу и какой-то высокий молодой человек, похожий на старого графа, стояли около окна и напряжённо смотрели на вошедшего. Олег учтиво поклонился.

– Добрый вечер, – старший Саркедоу улыбнулся во всю ширь, но остался стоять на месте. – Можно присесть сюда, – указал он на стул, стоящий в центре комнаты.

Под ложечкой вдруг неприятно засосало, но лица отца и сына источали радушие, и Олегу стало неловко, – ему тут рады, а он... Неожиданно пол под ногами исчез и молодой маг провалился, больно ударившись о пол.

– Живой? – голос графа был слегка встревожен.

– Живой, – подтвердил его сын. – Что ему будет?!

Западня! Это слово сразу пришло в голову попаданца. Его позвали и приготовили западню.

– Почему? – преодолевая стресс от падения простонал Олег.

– Почему?! – насмешливо переспросил Лайло Саркедоу. – Потому что можем. Теперь ты будешь работать на нас, если не хочешь умереть с голоду. Впрочем, это тебе не грозит. Откажешься, мы продадим тебя Гильдии магов, а в ней люди серьёзные, и они смогут придумать тебе куда более интересные занятия.

В проёме показалась голова Велоби:

– Ты думал, что я не заметил, каким взглядом ты смотрел на мою жену? А я наблюдал за тобой, поганец!

Вот как, значит. Ладно, хватит веселить этих уродов беспомощностью, и следует подумать о том, как отсюда выбираться. Олег посмотрел по сторонам и понял, что находится в примерно такой же по размерам комнате, что и верхняя. Судя по обстановке, здесь оборудована пыточная камера. Хорошо, вызов принят. Узкий кинжал слу́ги предусмотрительно забрали при входе, но обыскивать не стали, и эта расхлябанность теперь обитателям усадьбы дорого обойдётся.

– ...Всех парализовать!..

Послышалось, как наверху два тела упали на пол. Теперь надо подойти к двери, обитой железными пластинами и открыть её. Это оказалось довольно легко. Зря, ой зря, граф не пригласил магов для укрепления своего жилища. Хотя, вряд ли бы это помогло. Олег вышел из пыточной и двинулся по тёмного коридору в сторону главной лестницы, чуток прислушиваясь в ожидании звуков чужих шагов. Стали видны валяющиеся тела слуг, совсем недавно спешивших по своим неотложным делам. Интересно, а что с Портией? Неужели и она замешана в этом безобразии?

Молодой человек недолго бродил по этому подобию замка, готовясь сразу же повторить команду о парализации, если почувствует кого-то живого. Потом он поднялся по лестнице и очутился в знакомом коридоре, по которому шёл несколько минут назад. Вот и дверь в кабинет графа. Вот его тело и тело его наследника. Ну что, успели насмеяться? Попинав от избытка чувств эти пока ещё живые кожаные мешки, Олег отправился искать Портию, которую нашёл в комнате её сына Коррийна. Оба, мать и сын, сидели привязанными к стульям.

Женщина тоже была обездвижена. Что с ней делать? Надо бы развязать, но тогда она наверняка будет препятствовать отмщению, а оставлять тех врагов в живых будет верхом глупости. С другой стороны, она тоже может быть замешана в произошедшем, хотя тот факт, что она сейчас связана, говорит, скорее, об обратном.

– Кто ты? – женщина начала приходить в сознание и ещё не до конца понимала, кого видит перед собой. – Ты?!

– Я, светлейшая, – как можно спокойнее ответил Олег. – Что здесь происходит?

– Мой муж спятил. Точнее, спятил мой сын, Лайло, когда узнал об исцелении младшего брата. Он стал утверждать, что я его всегда не любила и хочу сделать Коррийна наследником.

– Вот как? – молодой человек был удивлён услышанным. – Получается, исцеление младшего брата высвободило давние страхи у старшего.

– Получается, что так, – согласилась графиня. – Он много раз разговаривал о случившемся с Велоби, и недавно они заставили меня написать тебе письмо.

– Зачем? Могли бы и сами написать, поскольку я не знаю твоего почерка.

– Мой муж подозревал, что мы состоим в тайной переписке.

– Теперь всё понятно. Один устранял любовника жены, а второй – причину выздоровления своего брата.

– Так как ты прошёл сюда? – женщина, наконец-то, начала соображать. – Где Велоби и Лайло?

– Ты же понимаешь, сиятельная, что если я здесь перед тобой, то твой муж и сын...

– Мой мальчик... – голос графини дрогнул, – я любила одинаково и тебя, и твоего брата, и твою сестру, но ты захотел быть единственным достойным этой любви, – тихо проговорила женщина и на её глазах выступили слёзы.

Олег заметил, что про мужа Портия ничего не сказала.

– Ты развяжешь меня?

– Да, но ты не должна отсюда выходить, так как по усадьбе ещё могут ходить слуги.

– А что с Коррийном? – женщина оглянулась на связанного сына. – Он жив?

– Да, но я сейчас должен осмотреть все комнаты, а потом вы сможете выйти отсюда.

– Лавена сейчас, наверное, в своей спальне.

– Хорошо, я постараюсь её найти. Не выходи отсюда, сиятельная.

С этими словами Олег вышел и направился обратно. Теперь можно быть уверенным, что Портия не будет сильно плакать над телами мужа и старшего сына.

Лавена нашлась, как и предполагалось, в своих покоях, – большом будуаре с книгами, шкафами, буфетом и столиком для чая. Маг пару минут рассматривал девушку, лежавшую на полу, и сравнивал с матерью. Молодость – это хорошо, но гены отца не пошли на пользу Лавене. Ей явно не хватало того, что часто упоминается при описании внешности дворян, – породы и аристократизма. Пусть пока полежит тут, не до неё.

Граф и его наследник продолжали валяться в том же кабинете. Да и почему должно быть иначе? Олег достал свой кинжал и чуть-чуть царапнул по коже каждого, чтобы только выступила кровь. Души постепенно захватывались и отправлялись в накопитель. Кристалл засветился дважды. Теперь можно и возвращаться к хозяйке родового гнезда и выпускать её на волю.

***

– Когда ты собираешься обратно, – Портия сидела в своих покоях и пила с Олегом местный чай.

– Не знаю, сиятельная, – безразлично ответил молодой мужчина. – Завтра, наверное. Сегодня я чувствую себя уставшим.

Почти два часа он с графиней ходил по этажам и приводил в чувства тех надёжных слуг, на которых указывала женщина. Остальные были ей не нужны. Тела Велоби Саркедоу и Лайло были помещены в семейный склеп.

– Я тоже устала. В эти дни случилось так много нового, что требуется время для осмысления того, как жить дальше. Теперь наследником всего этого является Коррийн. Лавена выйдет замуж за своего воздыхателя, чему всегда противился её отец. Все счастливы, кроме меня...

Долгое молчание царствовало в этой комнате.

– Я решила, – взгляд Портии перестал быть рассеянным. – Я отдам тебе ещё тех железяк, которыми поделилась в прошлый раз.

– Да я и с теми не знаю, что делать, – попробовал сопротивляться Олег.

– Ничего, придумаешь, – попробовала улыбнуться женщина. – У тебя вся жизнь впереди.

Половину следующего дня молодой маг выбирал из наследия ушедших богов наиболее перспективные, с его точки зрения, предметы. Конечно, он не собирался забирать всё, что предложила графиня, а та и не настаивала. Утром повозку запрягли, да ещё какие-то сундуки привязали к ней накрепко.

– Я приказала положить в сундуки некоторые ненужные мне теперь вещи. Только ты открой их лишь после того, как прибудешь в Артуду, не раньше, – сказала Портия, когда Олег уже собирался уезжать. – Может быть, мы когда-нибудь ещё увидимся.

Повозка тронулась и выехала с внутреннего двора. К женщине подошла её дочь.

– Уехал.

– Уехал, – повторила Портия.

– Он не догадался?

– Нет, конечно, я была очень убедительна. Всё прошло так, как мы с тобой и спланировали.

– Коррийн тоже ничего не заподозрил, матушка?

– Куда ему! Он столько лет провёл в четырёх стенах, что такие сложные интриги никогда не научится плести.

– Значит, можно готовиться к свадьбе?

– Можно, Лавена.

– Это хорошо, – девушка развернулась, и пошла было в замок, но остановилась. – Почему ты не пошла к нему вечером? Он так на тебя смотрел и тогда, и сейчас.

– Мне он неинтересен. А вот ты, если захочешь, непосредственно перед свадьбой можешь его навестить.

– Я не в его вкусе. Он на тебя запал, – грустно усмехнулась Лавена.

– Ничего, грусть от упущенной возможности будет его съедать будущие месяцы, а тут неожиданно являешься ты, так похожая на меня. Он не устоит, поверь.

– Ты уверена, что он – маг из другого мира.

– Почти да. У него нет жезла, он не использует заклинания, но исцеляет от сложных заболеваний простым касанием рук. На его шее ты видела золотую цепь, а на пальце перстень, которыми владел мой дед. Я продала их осенью надёжному столичному скупщику, а тот возьми и неожиданно умри вместе со всеми своими головорезами. Это не совпадение, поскольку я встречалась в молодости с одним подобным магом. Я тебе не раз говорила, что, к сожалению, ты не унаследовала от него дар.

– Значит, теперь есть возможность, что может унаследовать мой ребёнок?

– Ты всегда была очень умной, дочь моя.

***

Всю дорогу в Артуду Олег прокручивал в своей голове произошедшее и ни в чём не мог себя упрекнуть. Его заманили в ловушку, он с честью из неё вышел и отомстил. Жаль, конечно, что Портия так и не сделала первый шаг, а он не посмел после всего случившегося. Жаль. Какая же она шикарная женщина!..

Кстати, что графиня положила в дополнительные сундуки? Да их ещё так перевязали, что придётся потратить много времени, чтобы снять с повозки. Ладно, всё можно посмотреть в «Крепких щитах», благо ехать на таком хорошем средстве передвижения, в которое запряжены очень резвые кони, будет не очень долго. Олег вернулся к своим мыслям о чудо-материале, которое должно скрывать магический взгляд и почти не заметил, как приехал в столицу.

К сундукам удалось добраться лишь на второй день. Молодой человек стоял перед откинутыми крышками и недоумевая смотрел на стопки дорогой мужской одежды. Когда первое впечатление прошло, Олег догадался, что это всё принадлежало Лайло Саркедоу. Пришла идея всё это выкинуть, но ненависть к графскому сыну прошла ещё в дороге, а расчётливость никуда не делась. Носить принадлежавшее той сволочи не хотелось, но и тратить свои немногочисленные деньги на новую, тоже. К тому же такое количество костюмов бывший наследник вряд ли успел заносить до потёртостей. Скорее всего, их он надевал не более нескольких раз. Пусть остаётся. Будут памятью о Портии.

Когда Мирим увидела своего любовника в дорогой одежде, то возревновала и начала кидаться первыми попавшимися под руку вещами, крича обидные слова о мужской природе. Поначалу это было забавно, но быстро наскучило, а портниха только разошлась, позабыв о своём непростом состоянии. Пришлось незадачливому моднику позорно бежать, не обращая внимания на изумлённых прохожих. Вот тебе и подарочек от графини.

А вот Эльме новый аристократичный вид Олега очень понравился. Она в очередной раз сравнила молодого мага со своим мужем, и счёт опять был не в пользу законного супруга. После того как они отдышались, Эльма приступила к домашнему заданию, – рассказу о генеалогическом древе купеческой семьи. У её мужа имеются неженатый брат и две незамужние сестры. У свёкра – два брата и две сестры. У всех четверых имеются семьи и дети.

Сколько Олег не раздумывал, получалось, что особых проблем с наследством нет. Вот только братья свёкра могут начать тяжбу при условии рождении девочки. В случае рождения наследника, закон будет на его и Эльмы стороне.

Глава 44

Как известно, язык у человека без костей. Франаун Вайвбилк, воодушевлённый почти быстрым и, к тому же, лёгким выздоровлением, разболтал своим знакомым о путешественнике, излечивающего болезни дымом и мазями. Те, естественно, не поверили, но цветущий вид известного волокиты вскоре убедил их в правдивости невероятного рассказа. Не сказать, что все вот так сразу бросились лечиться от всяких болячек, но некоторые решили рискнуть и не пожалели.

Всё, поведанное Франауном, совпало с личным опытом. Главное – почти моментальный результат. Вот только Олегу особой прибыли эта популярность не принесла, поскольку никто травнику, как его иногда называли, несмотря на торг, больше десяти серебряных монет давать и не думал. Ну не маг же он, чтобы большие деньжищи запрашивать!

Возможно, стоило бы не увлекаться такого рода деятельностью, но тут был один момент, отказываться от которого попаданцу не хотелось, – знакомство со столичными дворянами. Почти все из них не были аристократами, а по большей части младшими сыновьями баронов и графов, но никто и не обещал, что герцоги и короли образуют очередь к травнику. Проблему с низкой оплатой попаданец сразу решил простым образом, – теперь он в дорогой одежде посещал возможных клиентов, называл себя гостем из далёкого государства (для большей значимости ещё и изменив имя на более представительное – Олегус), и, таким образом, почти поднялся до уровня безземельных дворян, и тем приходилось соглашаться с аргументами о более высоком уровнем оплаты. Хотя, и в этом случае больше пятнадцати цербов давали немногие. Но и то хлеб.

Из травника, специализирующегося на лечении срамных болезней, Олег быстро переквалифицировался в заморского терапевта, излечивающего массажем. Теперь он покупал у одного аптекаря что-то вроде вазелина, смешивал его с местными дешёвыми специями и натирал этой приятно пахнущей субстанцией своих пациентов. Особо усердно эта процедура проводилась с женщинами, а вот мужчины удостаивались лишь скупых движений. Следует дополнительно упомянуть, что в процессе такого массажа, если пациентка была хороша собой и не сильно больна, молодой маг бесконтактно воздействовал живительной силой на её... некоторые участки тела, доставляя неслабое такое удовольствие.

Не трудно догадаться, что через пару месяцев отбою не было от дам, желающих попасть на приём к молодому и симпатичному лекарю. Переходили ли такие оздоровительные сеансы в нечто более энергичное? Это слишком личный вопрос, чтобы его задавали даже хорошие знакомые.

Удивительно, но попаданцу жизнь в Артуде начала нравиться, и он уже перестал так часто думать об ушедших богах и их технологиях. Вот только один момент огорчал Олега, – Эльма перестала его навещать. Это было объяснимо. Не каждый муж отпустит свою жену на шестом месяце беременности расхаживать в городской толчее, и правильно сделает.

С Мирим молодой человек помирился, поскольку им обоим было скучно друг без друга, а бесконтактный массаж живительной силой он впервые опробовал именно на ней. Ну как после этого продолжать злиться на своего любовника по пустякам? До портнихи иногда доносился шлейф женских духов, идущий от Олега, но она давно вышла из возраста неопытной девушки, чтобы постоянно и слишком сильно ревновать. Да и часто получаемые подарки тоже не способствовали раздуванию обид.

***

– Ну какое, почтенный, сложилось мнение об олег?

– О ком?

– Это олег, – Кобрин Алг широко улыбаясь, указал на новую броню. – Я решил, что береганитина будет слишком сложным словом и назвал этот доспех в честь тебя. Ты же не будешь против? Так какое впечатление?

Доспех был сделан очень даже неплохо и выглядел дорого, почти изящно, и в то же время не громоздко. Понятно, ещё будут многочисленные доработки, неизбежные в любом новом деле. В таком можно ходить по городу, и никто не будет думать, что человек прямо сейчас отправляется в нём на войну. Да хоть на городской праздник можно заявиться, поскольку вид не является чересчур воинственным. Вот только надо выбирать кожу более качественную, чтобы приятный товарный вид не ухудшался слишком быстро.

Сам Кобрин сиял не менее лучезарно, чем заклёпки на бригантине, и был откровенно рад сделанному прототипу. Ещё две или три пятидневки уйдёт на дорабатывание мелких деталей, но уже и сейчас можно начинать принимать заказы от проверенных клиентов. Конечно, за год вряд ли найдётся более пяти-семи смелых заказчиков, уверовавших в преимущества новой брони, но может случиться чудо и их будет более десяти. Дворяне подвержены моде сильнее, чем простолюдины, и поэтому надо заинтересовать самых известных, на которых устремлены многочисленные взоры менее удачливых и богатых.

Поначалу Олег подумывал, что может прорекламировать бригантину своим новым клиентам, показав её на себе, но пришёл к выводу, делать это категорически нельзя. Причина банальна, – вряд ли напыщенные дворяне захотят заказывать то, что имеется у какого-то лекаришки, путь и заморского, и новую броню не будут покупать именно по этой причине, да ещё начнут подымать на смех тех, кто решится. Хотя, можно попробовать действовать опосредственно, через их жен и любовниц, которым можно внушить мысль, что избранники будут не только иметь довольно эксклюзивный вид, но и окажутся хорошо защищенными перед вражескими клинками, а это нужно им обоим для долгих и радостных отношений.

Это план не то чтобы отлично сработал, но богатые пациентки, получая при лечебном массаже положительные эмоции, постепенно начали связывать их с рассказами о новой брони, расхваливаемую массажистом. Таким образом, размышляя впоследствии о приятных возбуждающих волнах, расходящихся по их телам, кое-кто из них вспоминал и о словах иностранца, произносимых в это же время. Возможно, некоторые назовут такую причинно-следственную связь лженаучным предположением, но через пару месяцев Кобрин Алг имел уже четыре заказа.

Почему молодой маг решился сотрудничать только с бронником, но отказывался провернуть нечто подобное и с каким-нибудь оружейником? Это просто объяснить. Оружие, подобное тому, что Олег видел у Альберусов, может быть направлено не только против врагов государства или разбойников на большой дороге, но и против него самого, в то время как броня, насколько отличной она не была бы, никакого вреда для попаданца нести не может. Зачем усиливать тех, кто может новым супероружием и его создателя захотеть порешить? Совершенно незачем. Для чего порешить? Хотя бы для того, чтобы оставаться обладателем одного из уникальных клинков и, соответственно, одним из самых опасных фехтовальщиков. Патологическая мнительность? Возможно. Но, к примеру, герой советского кинофильма «Щит и меч» вовсе не стыдился амплуа разумного труса, позволяющего ему выживать в сложных обстоятельствах.

***

Схватки у Мирим начались ночью. Хорошо, что Олег, после опущение живота, находился все эти дни рядом. Конечно же, была вызвана наиболее грамотная акушерка, которую подыскали заранее, и было очень непростым действием. Почему? Вероятно, потому, что большинство из них имели немало странных взглядов на роды. Например, использовали сахар, дабы побыстрее выманить ребёнка наружу. Все дети же любят сладкое! Почему бы не использовать сахар и в такой ситуации? Другие настаивали на совершении многочисленных воскурений, на драпировке всей мебели тканями красного цвета, занавешивании окон, чтобы никто из случайных прохожих не сглазил, и тому подобной дичи. Средневековье!

Много сил было потрачено на то, чтобы убедить акушерку не выгонять Олега из комнаты с роженицей. Конечно, ей не было сказано, что молодой человек является магом-целителем, и пришлось дать несколько больше монет, чем она брала обычно. Пожилая женщина, конечно же, долго охала и причитала, что, где это видано, чтобы мужчина присутствовал при родах! Но всем известно, что с тех пор, как придумали деньги, почти не существует непреодолимых проблем. Решили и эту.

Роды прошли сложнее, чем думалось молодому магу. До этого он лишь один раз присутствовал при подобном событии, ещё в Антиохии, и сложно было сказать кому из двух, – роженице или ему, – требовалось тогда больше внимания для приведения в чувство после многочасового действа. Сейчас Олег знал, что следует ожидать, и, обложив Мирим амулетами исцеления, старался поддержать ещё и живительной силой, попутно следя за тем, чтобы акушерка вдруг не выкинула какой-нибудь фортель.

Не выкинула, к счастью. Конечно, пришлось подлечивать, но в целом, по словам той же акушерки, прошло всё хорошо. Олега это замечание не вызвало никаких эмоций, поскольку хорошо в этом мире, может быть на самом деле плохо. Почему? Потому что здесь им сравнить не с чем. Родить живого ребёнка, – это ещё не достижение, поскольку надо ещё постараться, чтобы он не помер, хотя бы, в первый год жизни. Вон, в Российской империи XIX века младенческая смертность могла достигать шестидесяти процентов, и это люди воспринимали как само собой разумеющееся.

Пока молодая мать отходила от стресса, Олег снова разволновался. И было от чего, – к Эльме его не допустят, а её муж и его родственники вряд ли будут слишком щепетильны при выборе акушерки. И с этим ничего поделать нельзя. Даже ту акушерку, которую пригласят, ни о чём не спросить, поскольку той сразу станет интересно, почему это посторонний мужчина интересуется. Пойдут слухи.

Мирим решила назвать девочку Мирной, а вот Олег предложил на выбор более благородные: Бертина или Джинэлла. Молодая мать не согласилась, поскольку у местных сословий имеются и разные имясловники. Ну да ладно, Мирна, так Мирна, поскольку имя дочери должно быть приятно в первую очередь ей. Портнихе хотелось заниматься малюткой постоянно, и в магазин пришлось нанять дополнительных работников и управляющую. Вот это решение Олег поддержал, хотя и высказал предположение, что не помешает помощь опытной в деле ухода за новорождёнными женщины. В первый месяц молодой человек, естественно, приходил каждый день и даже почти забросил свою практику.

Когда начальные эмоции улеглись, пришлось навёрстывать упущенное, посещая больных чуть ли не целыми днями, и причём не только молодых симпатичных женщин. Общество всё-таки здесь патриархальное, и все важные дела решаются мужчинами. Как ни приятно было массировать квадрицепс у красоток, платили за это совсем другие люди, которые и сами были не прочь улучшить своё самочувствие.

Так постепенно Олег расширял круг своего знакомства со столичными дворянами, и его даже стали приглашать на посиделки. Вначале это были семейные вечера, потом молодой человек стал вхож в уже более многочисленные сообщества и к началу осени мог иногда приходить и сам, без чьего-либо сопровождения. Первое время на чужестранца смотрели как на диковинку, и Олегу приходилось многократно отвечать на почти одни и те же вопросы, рассказывая одни и те же истории.

Потом, когда его уже узнавали, вопросы стали задавать реже, но требовали бо́льших подробностей. Как правило, попаданец брал примеры из Ромейской империи и Асийского государства, как наиболее близких к этому королевству по образу жизни. Сам же Олег старался узнавать как можно больше подробностей об истории этого континента и о Гильдии магов. Если о первом ему ещё и могли рассказать многие неизвестные детали, то о втором дворяне знали немногое. Единственным приемлемым решение было бы знакомство с титулованным дворянином, на службе которого находится какой-нибудь маг.

Вскоре такая возможность представилась. Граф Гéратун Фэтрэ́ббис слыл довольно экстравагантным земледельцем, слабостью которого была страсть к коллекционированию всего необычного. Собирал он довольно бессистемно, руководствуясь одним принципом, – вещь должна вызывать изумление. На этого графа вывела одна из пациенток, – Верáна Висэрут, – спонтанная, эгоцентричная женщина и его любовница, кстати.

На её желание познакомить заморского гостя с землевладельцем подвиг вид швейцарского ножа, который Олег достал для заточки карандаша. Нет, попаданец совершенно не собирался дарить кому бы то ни было такую знаковую вещь, а вот пластиковую банковскую карту «Тройка», на которой было изображено здание МГУ, – нашёл где-то на улице и оставил себе, – можно и презентовать.

Молодой маг понял, что его планы потихоньку сбываются и в награду, на свой страх и риск, увеличил женщине губы, за образец взяв известную расхитительницу гробниц. Та вначале растерялась, но, осмотрев своё лицо в зеркале, сочла такое изменение интересным и, взяв с Олегуса слово, что если разонравится, то всё будет возвращено в первоначальное состояние, назначила день для знакомства с графом.

***

Салон графа Гератуна Фэтрэббиса, в представлении Олега, походил на известный салон в романе «Война и мир», поскольку и дворяне, посещавшие его, были более родовитыми и обеспеченными. Кроме оружия предков и гобеленов, стены многочисленных комнат украшали картины, а рядом с ними находились скульптуры хорошей сохранности, витрины с небольшими древними вещицами типа монет и брошей, а в углах стояли книжные шкафы и удобные кресла, в которых можно было скоротать время за чтением стихов.

Многие из находящихся здесь дворян приходят сюда уже не первый год, и их можно назвать заядлыми завсегдатаями. Не всех из них привлекают рассказы хозяина салона о древностях и прочие сопутствующие истории. Просто такова человеческая природа, что часто хочется быть поближе к тем, о ком говорят в высшем свете, чтобы и они, из себя мало что представляющие, могли сказать: «Я там был!»

Сюда Верана Висэрут и привела молодого человека с целью представить его своему любовнику, и покрасоваться пухлыми губами, что довольно необычно для подавляющего большинства женщин королевства. Если все изумятся и будут говорить о ней хотя бы в течении пятидневки, то она уже была готова попросить увеличить и грудь. Если же все начнут её критиковать, то далеко за причиной своего позора ходить не надо, а достаточно указать веером и воскликнуть: «Вот, посмотрите на чужака, который без моего согласия сотворил такое!»

На Олега, естественно, почти никто внимания не обратил, а вот на алые пухлые губы косились даже пришедшие с жёнами мужчины. Что же до конкуренток, то они начали усиленно покусывать свои губы, чтобы те стали больше, но на них мало кто обращал внимания. Конечно, вокруг Вераны не образовался круг из любопытных мужчин, но она оценила и нарастающий гул голосов позади себя, и немало взглядов, видимых в отражении зеркал. Женщина крепче ухватилась за руку Олега, словно боясь потерять этого чудодея...