Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Отпусти! – Нина попыталась вырваться, но не тут-то было. Она и в трезвом состоянии едва ли смогла бы избавиться от его рук, а сейчас тем более.

Антон поднялся с брыкающейся Ниной по лестнице и донёс её до квартиры, пару раз получив по лицу, но не ослабил хватку ни на миг, и лишь когда дверь закрылась, поставил её на пол. Нина, оказавшись между ним и дверью, толкнула его ладонями в грудь и попыталась уйти к себе.

– Отвали!

Антон ухмыльнулся и, схватив её за плечо, вернул на место, прижав спиной к двери, а сам навис над ней, так же как совсем недавно делал Родденбери.

– Какого хрена ты тут устроила, лейтенант Леоновенс? Решила опозорить меня перед всем личным составом? – угрожающе прошептал он ей прямо в лицо и непривычно для себя смутился, когда она подняла на него упрямый насмешливый взгляд.

– О, – выдохнула она, – а тебя можно опозорить ещё больше, чем это делаешь ты сам?

От неожиданности и резкости её слов Антон сдавил её плечо сильнее, чем рассчитывал, и Нина со злостью скинула его руку.

– Ненавижу!

Проигнорировав высказывание, Антон попытался снова задержать Нину и продолжить разговор, но она отбилась. Между ними произошла короткая потасовка, в которой Нина позорно проиграла, оказавшись с заведёнными за спину руками. Антон крепко держал её запястья одной рукой, прижимая её к двери всем телом, а она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. Она нравилась ему такой ещё больше – злой, растрёпанной, раскрасневшейся. Полумрак, созданный одной лишь лампой над кухонной стойкой, выгодно очерчивал её скулы и лоб, свет терялся где-то в глубине её глаз и играл там озорными лучиками. Нина вдруг дерзко ухмыльнулась и сама подалась вперёд, ещё теснее прижимаясь к Антону и спросила.

– Вот скажи мне, майор Чехов, а такой как ты… бабник, – она глупо хихикнула, – ты смог бы меня полюбить? По-настоящему? Смог бы?

Антон оцепенел. Он смотрел ей в глаза, ощущал её дыхание, видел её губы, изгиб её шеи и ключицы в расстёгнутом вороте рубашки, доказывая сам себе, что Нина не использует очарование Флёрсарин. Это всё принадлежит ему. Эти эмоции, эта боль, желание и ревность, влечение и глубокое чувство, которого он так боится. Не отдавая отчёта в своих действиях, Антон свободной рукой коснулся щеки Нины, она потянулась к нему в ответ, привстала на носочки.

– Уже… – прошептал он, – я уже полюбил, Нина…

Её имя оборвалось поцелуем – лёгким прикосновением губ к губам. Нина сама поцеловала его. Сама. Но ни осознать, ни в полной мере прочувствовать, что именно произошло, Антону так и не удалось, потому что в следующий миг Нина закрыла глаза и заснула. Он только и успел поймать её, оседающую на пол, бережно подхватить на руки и отнести в постель.

Глава 5
Илларион

' – Это моя просьба. Приведи её. Наговори ей, что хочешь, можешь даже правду… уже не важно. Помоги мне, как обещала… – Ричард держит руки Маргариты, с мольбой заглядывая в глаза.

Маргарита дрожит. Она знает, что за этой мольбой скрывается нечто большее – угроза, непринятие отказа, смертельная опасность для неё… и главное, для него.

– Я всё сделаю, Рич, но и ты… пообещай, что никто не погибнет.

– Это моё дело. Вот возьми, – он вкладывает ей в руку значок, – это доступ на эвакуационные шаттлы командования. Отследить их нельзя. Как только всё закончится, улетай. Я найду тебя позже.

– Рич…

Он снисходительно улыбается и мягко касается её губ своими.

– Я выполнил обещание. Твоя безопасность теперь зависит от тебя.

Перед глазами Марго всё темнеет, и вот она уже стоит в лаборатории, куда ворвались Советники, Джон Фармер и Елена Нейтан. Она видит Нину, а затем ускользает к выходу, где её ловит встревоженная Тиана.

– Уходи, – шепчет та, крепко схватив Маргариту за руку, – немедленно. Значок Рича даст доступ на любой эвакуационный шаттл. Марго, ты меня поняла?'

Марго вздрогнула и проснулась. Острая боль вонзилась в висок и плавленым золотом стекла вниз к шее и застыла там, в ключице – слипшиеся ресницы какое-то время не давали открыть глаза, от металлического привкуса крови во рту мутило.

– Ынгыр дгвар удгвар, – услышала она вместе с шипением открывающегося шлюза.

Перед глазами всё плыло, тело ломило, и память услужливо подкинула последние воспоминания. Они раскрылись перед внутренним взором как экран планшета: вот её шаттл взлетает с платформы, покидает пределы видимости «Авроры», никто не бросается следом, и даже если отслеживают прыжок, по какой-то причине уход её игнорируют. Возможно, Ричард не солгал и эти шаттлы действительно нельзя было отследить. Потом шаттл свободно шёл в экзо-пространстве, пока Марго – его единственный пассажир и пилот – пыталась справиться с паникой, с тем, что ей делать дальше и куда отправляться теперь. Заплаканная, она не заметила тусклый красный сигнал на панели управления, а в следующий миг её полёт прекратился – шаттл выкинуло из прыжка, закрутило и понесло к ближайшей планете. Возможно, Марго удалось бы исправить ситуацию, если бы не устройство орбитального слежения, проходившее в перерез траектории её шаттла – они столкнулись. Падение было стремительным, системы отказывали одна за одной, но к счастью система жизнеобеспечения держалась до последнего и дала Марго выровнять ход шаттла так, чтобы оставить шанс на выживание. Да, она была танцовщицей, но даже самый малообразованный человек на «Авроре» или «Ригеле» знал, как вести себя в пассажирском шаттле и как управлять им – этому учили в начальной школе. Марго плохо давались полёты в прошлом, только в текущей ситуации выбирать не приходилось. Либо учиться на ходу, либо умереть.

– Дгвар ыдгыр юглыр, – отозвался другой голос, выдёргивая Марго из воспоминаний. Этот голос в сравнении с первым звучал высоко и говорил с акцентом. – Я, твою мать, похож на говорящий камень?

Марго дёрнулась так сильно, что заболело плечо. Обладатель второго голоса был человеком, она не могла спутать, никто другой не мог бы знать общий язык Человечества столь же хорошо.

– Нэ! Ынгыр дгвар удгвар, – повторил первый, повышая голос.

– Я знаю, что ты меня понимаешь! Убирайся, пока венчики твои не прострелил.

Снова зашипел шлюз, и тот, другой, очевидно, удалился, потому что в следующий миг послышались шаги, и рядом с Марго замерла чья-то тень. Она затаила дыхание.

– Ладно, не притворяйся, комета, – вблизи голос звучал чётче, не искажённый посторонними звуками. Марго он показался добрым, и она приоткрыла глаза.

– Где я? – она осмотрелась. Обстановка вокруг напоминала что угодно, но только не шаттл, на котором она прилетела: мигали системные указатели, огоньки оповещений, где-то шуршал дрон-уборщик.

Тот, кто стоял рядом с ней, вышел на свет.

– Рега. Планета, на которую не ссылают таких хорошеньких дамочек. Расскажешь мне свою историю?

– Кто ты? – Марго попыталась встать, но тут же рухнула обратно, ощутив боль каждой клеточкой своего тела.

– Отвыкла жить на планетах, да? Тяжко тебе будет… – он присел перед Марго, заглядывая ей в глаза. – Зови меня Лар, моя комета, а ты… кто ты такая?

– Я… – дыхание перехватило, навалилась слабость, и Марго, прежде чем окончательно потерять сознание, подумала, – «странно, почему я его не боюсь»?

Следующее пробуждение принесло головную боль, пронизывающую всё тело от любого шороха, странные запахи и отвратительный привкус какого-то лекарства. Гравитация этой планеты разительно отличалась от гравитации «Авроры», отчего Марго чувствовала себя придавленной каменной плитой, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее. Лишь изредка после приёма лекарства Марго могла выдохнуть и заснуть или снова погрузиться в беспамятство. Ей казалось, что этот полусон-полубред будет длиться бесконечно, но пришёл момент, когда сознание прояснилось, а давление ушло – только тяжесть собственного тела осталась. Совсем иная тяжесть. Марго больше не чувствовала себя пушинкой, способной порхать по сцене, и боялась, что уже никогда не почувствует. Однако сильнее этого страха было другое чувство – чувство неправильности происходящего. Марго знала, что люди из колонии на Ригеле часто имеют свои корабли и летают, и даже иногда живут на других планетах, но не могла и подумать, что в этом месте может оказаться кто-то из них. На Реге!

В памяти всплыли сводки из начальной школы об устройстве Конфедерации. Рега – была одной из планет маленькой системы, расположенной во внутренней пустоте плотного астероидного пояса, который, в свою очередь, блуждал по галактике «Млечный Путь». Информация эта была крайне неутешительной, поскольку такого типа планеты использовали как свалки и тюрьмы для особо опасных преступников. Над планетой создавалась искусственная атмосфера несколькими вышками – Марго не вникала, как именно это работает – на вышки ставилась охрана, а на орбиту выводили спутники с мощным защитным полем, который ни с внешней, ни с внутренней стороны нельзя было пересечь без специального кода. Даже имея военную подготовку, покинуть такую планету будет весьма проблематично и опасно для жизни.

Последующие несколько дней Марго наблюдала. То, что изначально она приняла за чужой шаттл, оказалось кораблём Лара. Он сам обмолвился, когда переносил её в маленькую каюту, где над постелью мерно покачивалась серебристая цепочка из каких-то незнакомых камней. Лар поил её лекарством, ухаживал за ней и кормил. Поразительная щедрость для обитателя планеты-тюрьмы. И чем легче Марго становилось, тем больше она думала, что без Лара не справится, погибнет, и все старания Тианы и Ричарда будут напрасны.

Ричард. Когда Марго впервые подумала о нём, минуло, пожалуй, больше десяти галактических суток. Что с ним? Как он? Никто в этом месте не мог ответить на её вопросы, но она и не чувствовала никакой потребности знать ответ. От её одержимости Ричардом сохранилось лишь дружеское тепло, оставшееся со школьной скамьи, и это было поважнее всего остального. Это пугало.

– Итак, комета, признавайся, – голос Лара прозвучал прямо над головой Марго в один из тех её пробуждений, когда она уже не стеснялась притворяться больной, чувствуя себя при этом вполне сносно. От Лара пахло солью и, что удивительно, алкоголем. – Я знаю, что ты не спишь, и что можешь со мной говорить. Тебе легче. Меня не обмануть. Итак… – Лар склонился к ней так близко, что Марго почувствовала дыхание на своей щеке и распахнула глаза, – ты человек?

Этот вопрос прозвучал до дикости абсурдно, но Марго смогла бы найти ответ, если б не встретилась взглядом с Ларом. Серые, будто грозовое небо с фотографий прошлого, его глаза ярко выделялись на фоне смуглой кожи, курчавые тёмные волосы едва покрыла седина, а тонкие губы, наискосок располосованные некрасивым шрамом, притягивали внимание.

– Я Марго… – невпопад прошептала она и затаила дыхание.

Лар кивнул, отстранился и, с усмешкой бросив последний взгляд, удалился куда-то вглубь помещения, прозвенел металлическими приборами, местной посудой, а потом вернулся.

– Ясно, значит Марго… – заключил он и протянул ей кружку со странной вязкой сине-розовой жидкостью. – Но я всё равно буду звать тебя «комета», ладно? На вот, выпей.

– Что это? – Марго почувствовала запах топлива и скривилась.

– Извини, легко тут не будет, – сурово ответил Лар, вкладывая кружку ей в руки. – Тебя кто-то траванул древней гадостью, которой я в галактике мириады зим не встречал, но ты нужна мне живой. Мне нужен был человек. Ты человек, значит, пора убираться с этой чертовой планеты и наведаться к моей семье.

Марго скривилась.

– Не слишком ли рано собрался знакомить меня с семьёй? Может, хотя бы предложение сделаешь?

– Не доросла ещё до предложения, мелкая, – съязвил Лар. – Пей, позже всё объясню. Тебе нужно окрепнуть, привыкнуть к местному притяжению и помочь нам выбраться… – он закатил глаза, заметив, как Марго принюхивается к напитку. – Пей! Не отравлено и не так противно, как тебе кажется.

Марго подозрительно прищурилась.

– Выпью, если ты расскажешь мне, что здесь происходит, как ты меня нашёл и… ты сам-то кто? – она передразнила его. – Человек?

Лар шагнул в сторону, подкатил металлическое кресло на колёсиках, застеленное какой-то ветошью, плюхнулся на него и только тогда ответил.

– Расскажу. Только пей, – он сложил ногу на ногу, пристально разглядывая Марго, отчего ей стало неуютно, и она действительно сделала глоток на удивление сладкого напитка. – Я наполовину человек и для людей не опасен. Даже напротив, мы можем помочь друг другу. Я изгнанник моего народа, но около галактического года назад со мной связалась семья, им нужен человек… и этот человек ты.

Марго как раз набрала в рот новую порцию напитка и на этих словах чуть не выплюнула её обратно.

– Я? – с трудом сглотнув прохрипела она. – Да я знать тебя не знаю? Почему я?

– Я ждал не тебя, а любого человека, но здесь ты, моя комета, – Лар коварно ухмыльнулся. – Но о причинах после. Лучше скажи, ты знаешь, что это за планета?

Марго кивнула.

– Да. Ты сказал, что это Рега. Я знаю только одну Регу, из астероидного пояса, одну из планет-тюрем Конфедерации.

– Да, – удивился Лар, – думал, ты не такая умная. Значит, в курсе и о защитных полях, и о башнях, и о местном контингенте.

– Э-э… – протянула Марго, – о башнях и полях знаю, но местные…

Лар хмыкнул.

– Бежать отсюда в одиночку чистое самоубийство, хотя и вдвоём шансы не велики. Но ты – человек. Поскольку люди никогда не попадают на такого рода планеты, системы не распознают их. Ты сможешь сделать часть всей работы, которая недоступна мне, для побега. Мы вместе покинем планету, я доставлю тебя к своей семье, а потом…

Марго допила, чувствуя, как тепло от напитка разливается по телу, и остановила его.

– Ты же тоже человек.

– Наполовину, – напомнил Лар, – а тот, кто человек наполовину, всё равно, что совсем не человек.

Марго окинула его оценивающим взглядом.

– Так чего хочет твоя семья? – в глубине души она понимала, что должна бояться такой заинтересованности своей личностью и людьми в целом, но почему-то не могла. – Что со мной сделают?

Лар склонился вперёд, опираясь локтями на собственные колени.

– Вопрос не в том, что сделают с тобой, а в том, что сделаешь ты…

– Но я никто, – Марго пожала плечами, – учитель танцев, только и всего. Я не знаю кодов доступа, секретных данных, я даже не могу связать вас с кем-то из руководства «Авроры». Но я могу послать сигнал. Меня ищут, за мной прилетят. Отсюда можно отправить сигнал?

– К звёздному дьяволу «Аврору», моя кометочка, нам это не нужно. И, конечно, никакой сигнал не пробьёт это защитное поле, иначе я бы уже улетел, а моя семья… даже если бы хотели помочь, не смогли бы. Лишь малая толика моего народа способна покинуть место, где мы живём, и они не станут тратить силы, чтобы спасти меня. Как у вас говорят, спасение утопающего, дело рук самого утопающего…

– Ага, – задумчиво кивнула Марго, – говорят.

– Поэтому мне нужна твоя помощь, – продолжил Лар, – чтобы уйти отсюда. А моей семье нужно… Я подготовлю тебя, а ты найдёшь и приведёшь нам человека, на которого тебе укажут.

Марго почувствовала сонливость, глаза стали закрываться, и она усилием воли заставила себя говорить. Она хотела возмутиться, сказать, что никуда не полетит, что она просто слабая женщина, а не наёмный сыщик, но вместо этого вяло произнесла:

– Почему… ты зовёшь меня так? – она закрыла глаза. – Почему «комета»?

– Потому что… – Марго услышала это, проваливаясь в сон, и невольно улыбнулась, – ты упала с неба как комета, пылая ярче самой яркой звезды.

* * *

Нина думала, что сфера «Илларион» не должна была существенно отличаться от «Новой Земли», но, едва увидев её, поняла, что ошиблась. Город с круговой гравитацией, замкнутый в прозрачную сферу, напоминал подарочный шар из исторических сводок. Такие дарили и сейчас: шарики с городами и фигурками внутри, с блёстками или снежинками, одни из них могли висеть в воздухе, другие крепились к стенам, третьи от движения запускали внутри целую погодную катастрофу или сжимались до размера пуговицы. Самый интересный шар был выставлен на Авроре в секторе сувениров – в спокойном состоянии он выглядел как маленькое солнце, но от прикосновения начинал проходить все стадии жизни звезды от рождения до взрыва, от карлика до гиганта, – стоил этот шар, конечно, целое состояние. Нина слышала, что дворец Ак-Ауро оплатил покупку этого шара, но не знала, получил ли его заказчик. Сфера «Илларион» казалась Нине таким подарочным шаром, маленькой игрушкой в огромной ладони космоса.

– Она же рассыплется от одного удара небольшой ракеты… – проговорила Нина, рассматривая приближающуюся сферу в смотровое стекло.

– Захожу на посадку. Автоматический режим. Ручное управление запрещено, – сообщила МАРИ.

Антон склонил голову, поворачиваясь к Нине.

– Посмотри на панель, – он указал на мигающие красным треугольники, – управление заблокировано, оружие заблокировано, щиты тоже. Координаты определить невозможно. «Илларион» постоянно перемещается, и даже если кому-то удастся наткнуться на него случайно или, что почти за гранью возможного, отследить, его система обороны превосходит любую известную тебе систему защиты.

Нина взволнованно сглотнула, когда сфера нависла над ними, раскрывая пасть парковочного тоннеля. Несмотря на всю красоту и хрупкость, «Илларион» внушал трепет и скорее был схож с хищной птицей, которая заприметила жука и уже распахнула клюв, чтобы сцапать его. «Пегас» плавно заскользил по прозрачному рукаву тоннеля к посадочным платформам.

Антон отстегнул ремни и встал, чтобы подготовиться к выходу. Ему не давала покоя информация о Томпсоне. Он не знал, как к ней относиться, и не знал, как сообщить об этом Нине. Антону многое хотелось обсудить, но главным препятствием для разговора был тот ночной поцелуй – наутро Нина ничего не помнила, а Антон не нашёл в себе сил напомнить ей, и теперь мучился, не в состоянии поговорить даже о деле. И чем дальше жизнь уводила их от того дня, тем сложнее ему было признаться, тем сложнее находиться рядом с ней.

– Добро пожаловать, – сообщил порхающий у шлюза голубой мотылёк, прерывая мысли Антона. Будто бы сотканный жидким светом, мотылёк сиял, оставляя в воздухе длинные мерцающие следы. Он взмахнул крыльями и направился к массивным дверям.

Там пилотов «Пегаса» ждал транспорт – блестящий двухместный шаттл, балансирующий над полом, похожий на тот, что встретил их в первый день на «Новой Земле». Его корпус прошивали линии жёлтого и синего света, поминутно переливаясь и перетекая одна в другую.

– На «Илларионе» атмосфера не подходит для вашего вида. Прошу вас не раскрывать шлемы защитных костюмов или воспользоваться масками в шаттле слева и справа от вас, – вежливо сообщил мотылёк. – Пожалуйста, до прибытия в место назначения не используйте голосовую связь.

Антон помог Нине забраться и сесть, затем сел сам. Всю дорогу, пока быстроходный транспорт нёс их к месту назначения, они оба не проронили ни звука. Антон оставил мысли о Томпсоне и перешёл к насущным вопросам. Например, кто именно будет передавать им сообщение главы Конфедерации и как следует себя вести, чтобы случайно не стать причиной скандала? Он не верил, что Октавия Асмирату решит встретить их лично, но… так и случилось.

Место, в котором Октавия ждала их, Мотылёк назвал садом. На деле же это оказалась аллея биомеханических растений – красивых и неживых. Октавия обернулась, когда Антон и Нина вошли, и пламя в её глазах угасло, стало тусклым и тёплым, как затухающий костёр. Мотылёк что-то пискнул и растворился в воздухе, сбросив на пол горстку голубых блёсток.

– Си. Де. Ра, – голос Октавии прозвучал доверительно и тихо. – Я очень рада видеть тебя, дорогой друг. – Октавия обращалась к Нине с уважением и настороженностью, а может, так лишь казалось.

– Сияния звёзд и вечного мира, – поспешила ответить Нина, склонив голову, и вдруг физически ощутила, с каким удивлением Антон смотрит на неё. – Вы… наверное, меня с кем-то спутали… – голос подвёл её, и слова прозвучали хрипло и невнятно.

Время застыло, всё вокруг словно растворилось, Нина ощущала удивлённый взгляд Антона и заинтригованный главы Конфедерации и не могла ничего понять. Она не смотрела на Октавию, но представляла себе её лицо так, будто знала его очень хорошо, и в глубине души понимала – Октавия каким-то образом тоже её помнит. Но как? Как такое возможно?

– Сияния звёзд и вечного мира, – Антон первым нарушил воцарившееся и уже прилично затянувшееся молчание. – Прошу прощения, мы не учли, что бортовая система нашего корабля не сможет здесь активировать встроенные переводчики. Возможно ли получить портативный переводчик… – он снова взглянул на Нину, – полагаю, что… один?

Октавия медленно перевела на него взгляд, затем кивнула и подняла руку. Голубой Мотылёк появился у её плеча.

– Один портативный переводчик, пожалуйста, для майора Чехова, – сказала она.

Нина совсем запуталась в том, что происходит.

– Почему один? – слова вырвались сами собой ещё до того, как мысль успела полностью сформироваться в голове.

– Наверное, потому… – с нажимом ответил Антон, – что ты не сказала мне, что знаешь язык Акустико.

– Я⁈ – удивилась Нина, но тут же прикрыла рот и посмотрела на главу Конфедерации. Её осенило. Антон не понял, что Октавия сказала во время приветствия, а Нина поняла и ответила ей.

– Любопытно… – Октавия сложила руки на груди, отставив в сторону левую ногу, – любопытно… – она неотрывно смотрела на Нину, пока Антону не принесли переводчик, и тогда заговорила снова, откинув через плечо белоснежный локон. – Адмирал верно поняла мои намёки, я ждала именно вас, – она взглянула на Чехова, так что ему стало неуютно.

– Меня? – уточнил он и ухмыльнулся. – Странно, мне показалось, что здесь для вас есть боле интересный собеседник.

Октавия проигнорировала его смелый выпад.

– Времени мало. Предстоящее дело может помочь предотвратить хаос в межгалактическом сообществе. На кону жизни целых рас, – её голос прозвучал ровно и строго.

Антон и Нина переглянулись и на всякий случай достали планшеты.

– Полагаю, что будет правильным рассказать всё с самого начала, – сказала она и повела рукой в сторону, к высоким серебристым стульям, свитым прямо из растений. Октавия села, не дожидаясь их, и продолжила. – Это было очень давно даже по меркам вселенной. Система, где обитал мой народ, звалась Илларион и находилась в далёкой галактике Ли Мо. Планета Акустико не была самой большой в системе, но она обладала самыми комфортными условиями жизни для нашего вида. Мой отец – глава дома Акустико и правитель системы – шёл по пути лидера, его целью было занять место во главе Верховного Совета и создать Конфедерацию галактик. Идеи его сторонников были понятны и лояльны ко всем народам. Однако глава Ауро… юной тогда расы – был против этих идей и лично против моего отца. Мы и подумать не могли, на что будут способны Ауро, чтобы добиться своего.

В один из вечеров, когда шесть лун Акустико опускались за горизонт, наши близкие нашли у внешнего сектора планеты дрейфующий корабль. Признаков жизни он не подавал, но при детальном изучении оказалось, что на нём есть двое детей и двое их мёртвых родителей. Дети выглядели как мы, но никто не знал их рода и какая именно планета нашей системы была им домом. Мы приняли детей к себе, а через две межгалактических недели они заразили всю планету страшным вирусом – Аур-эсенада. Тогда я была ребёнком и ничего не знала, просто однажды ночью отец собрал вещи и увёл меня на корабль. Утром, когда мы вышли за границы системы Илларион, у Акустико сработало самоуничтожение. Мы с отцом стояли и смотрели, как одна за одной взрываются наши планеты, как угасает мир, который мы знали… Мой отец уничтожил всех наших близких и спас нас.

Дети оказались из расы Ауро и к моменту встречи с нами успели побывать на всех планетах системы. Отец предъявил претензии главе Ауро за уничтожение нашей расы перед лицом всего Верховного Совета. Ауро были наказаны, их планету уничтожили, а оставшихся в живых отселили за дальние рубежи в безымянную систему в галактике «Млечный Путь». Им приказали уничтожать Аур-эсенада у всех до единого, включая новорождённых и тех, кто родится после, и они сделали это, пожертвовав частью своих способностей. Продолжая избавляться от Аур-эсенада, Ауро не только утратили возможность принимать чужой облик, но со временем перестали производить на свет и обладателей Аур-эсенада.

– Это же фактическое уничтожение целой расы, – произнесла Нина. – Не слишком ли жестокое наказание лишать другую расу сути?

Октавия посмотрела на неё.

– Не мне судить о том, что случилось. Ауро оказались сильнее, чем мы думали, и из пепла, на останках прошлого, возродилась цивилизация небывалой мощи. На данный момент, вам, надеюсь, это известно, Ауро являются одной из самых высокотехнологичных рас в межгалактическом сообществе, – Октавия закончила на этой ноте и замолчала.

Нина не знала, что сказать, и на некоторое время между ними повисла тишина, которую рискнул нарушить Антон.

– Что мы должны делать?

Октавия встрепенулась, будто вынырнула из далёких воспоминаний, и тихо произнесла.

– Я не доверяю Ауро и строго контролирую их, но я не всесильна, как и совет Конфедерации. Есть опасения, что Ауро нашли способ вернуть Аур-эсинада. Если это так, в опасности всё живое. Каждая планета, каждая раса – мы должны быть начеку. Мне нужно, чтобы вы подтвердили или опровергли эту информацию. Проверьте донесения о том, что на планете-мастерской Ауро-эс есть лаборатория – проберитесь туда, возьмите все возможные данные, не привлекая внимания, и вернитесь. Живыми! – она сделала акцент на этом слове. – Я заключила соглашение с адмиралом Картер, никто более не должен знать о цели вашей миссии. Есть ещё вопросы?

Антон промолчал, сосредоточенно о чём-то раздумывая, и Нина спросила за него, уверенно взглянув Октавии в глаза:

– Что такое Аур-эсенада?