Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Глава 21

Глава 21

– Лили, сегодня мы будем готовить новую продукцию! Нужно снова удивлять наших клиентов, поэтому сегодня будем работать допоздна! – я заявилась в цех, где всего одна печь работала на наши домашние нужды: я увидела три каравая хлеба и закрытый пирог, которые поднимались под льняными полотенцами.

– Леди Джейн! – Лили ахнула и схватилась за лицо. – Зачем вы встали? Ведь слабы ещё!

– Ничего, – я пошатнулась, но стиснула зубы. – Быстрее приду в форму.

В дверях показалась Сибилла, а с ней высокая худая девица. Она совсем не походила на Лили: если та была пухлощёкой блондинкой с легкомысленными кудряшками, то эта выделялась какими-то прямыми линиями и общей нескладностью. Простое платье, но на ладонь укороченное по сравнению с обычной длиной, выдавало в ней горожанку. Волосы не убраны под чепец – несколько крупных вольных прядок обрамляли лицо и делали весь образ немного неряшливым. Крепкие башмаки и кокетливо повязанный набок платок на шее выдавали не чуждую моде девушку.

– Леди Джейн, хорошо, что вы встали! Некогда разлёживаться, работать надо! Сейчас день кормит целый год! – сурово проговорила Сибилла и подтолкнула новоприбывшую вперёд, чтобы мы как следует её рассмотрели. – Это новая служанка, она будет прибираться в доме и поддерживать хозяйство. Усадьба и сад – вот твои обязанности. И прибирать после готовки здесь, если понадобится.

Девушка кивнула, а её взгляд тем временем удивлённо перебегал с разделочных столов к печам и обратно, от шкафов к ящикам с припасами, от потолка к лицу Лили. На меня она смотреть избегала.

– Как тебя зовут, милая? – спросила я ласково.

– Мег, – сказала девица и присела. – Я дочь сапожника Робина.

Я кивнула, хотя не представляла, кто такой сапожник Робин.

– Мег, будь добра, прибери волосы так, чтобы ни одна волосинка не упала на пол. У меня здесь пищевое производство, и я не потерплю лишней грязи. Старшая над тобой – Сибилла. Будешь выполнять всё, что она скажет. Если она мне пожалуется – я долго думать не буду, выгоню, и всё. Это понятно?

Не сказать, что девица мне не понравилась, но была в ней какая-то нотка демонстративного противоречия, которая в будущем могла принести нам проблемы. Ну и пусть Сибилла сама её воспитывает, мне хватает возни с Лили.

Мег торопливо присела и наконец опустила нагловатые глаза.

– Слушаюсь, леди, – сказала она приятным голоском и устремилась за Сибиллой в задние комнаты.

Я же задумалась о том, что народу в доме становится всё больше и надо задуматься о каком-нибудь домике для слуг. Только не представляю, как это организовать в условиях плотной городской застройки! А терять сад с зеленью тоже не хотелось.

Мысленно заставила себя вернуться в сегодняшние реалии. Так, что же я хотела? Ага!

– Лили, запоминай рецепт! Количество ингредиентов для тебя зарисую чуть позже. И надо попросить кого-нибудь научить тебя читать. А пока что неси молоко и сахар – будем варить сгущёнку. А, захвати ещё жирные сливки!

Лили пулей смоталась в подвал и поставила в толстостенный посуде увариваться молоко с сахаром и содой. Этот процесс был ей хорошо знаком.

– Теперь дальше! Тащи большую плоскую сковороду, налей туда воду и добавь сахар. Ставь на плиту. Мешай молоко очень тщательно, а воду с сахаром наоборот – не трогай. Никуда не уходи! Как только сахарный сироп начнет приобретать янтарный цвет – зови меня. И ради Бога, не мешай его ни в коем случае!

Я проверила угли в печи, выгребла оттуда половину и решила, что жар достаточен, но не в избытке. Всё должно получиться как надо!

– Патрик! – я вышла в сад в поисках моего незаменимого помощника и обомлела. Прямо передо мной гордо расхаживала пёстрая курочка и что-то выискивала на поросшем травой дворе. На меня будто бы пахнуло детством в деревне.

У дальнего конца участка – у самой крепостной стены – притулился аккуратный квадратный домик. Курятник!

– Леди Джейн, вы что-то хотели? – невозмутимый Патрик появился передо мной как из-под земли и уставился немигающим взглядом.

Я с трудом оторвалась от созерцания живности в своём саду и перевела взгляд на мужчину:

– Езжай на рынок и в лавку стекольщика. Мне нужны баночки с широкими горлышками. Купи у него всё, что есть в наличии, и закажи ещё сто штук. На обратном пути захвати на рынке орешков. Пару мешков. Любых, которые будут. Лучше разных.

Патрик кивнул и, обойдя меня по кругу, скрылся в доме.

Я осторожно прошла дальше в сад, и не зря. Под фруктовыми деревьями, которые уже все стояли в цвету, были разбиты аккуратные прямоугольные грядочки. Сибилла стояла у одной из них, поглядывая исподлобья, как причёсанная Мег выкапывает лунки деревянной палкой с утолщением на конце. Рядом стояли вёдра с водой, а на земле лежали какие-то холщовые мешочки.

– О, наша леди пожаловала, – заметила меня Сибилла. – Значит, заодно всё расскажу. Здесь я сажаю шалфей и девясил, вон там – ромашку и чабрец, а туточки будет укроп, петрушка, зелёный салат. Я привезла семена редиса и лука, так что вскорости и их очередь настанет. Без зелени на стол не останемся!

Я улыбнулась и кивнула. На душе потеплело – я была очень рада Сибилле, которая принесла в мой дом порядок и забрала в свои руки управление хозяйством. Я могу спокойно заниматься своим делом и не боятся, что у меня всё рушится дома.

Немного подышав свежим воздухом и подставив бледное лицо солнцу, я вернулась в дом. По запаху стало понятно, что карамель почти готова. А баночек-то нет! Чёрт, как я могла упустить, что они мне понадобятся прямо сейчас, пока масса тёплая? Патрик ещё даже до стекольщика доехал не успел!

– Лили! – я крикнула, забегая в цех. Всё так и есть – сироп уже стал янтарным, а тара не готова! – Быстро беги на верхнюю кухню и доставай любое печенье, которое у нас есть!

Та рванулась, но я снова закричала:

– Да нет, не сейчас! Посмотри, что я буду делать дальше, и запоминай! Потом принесёшь!

Паника и суета никогда не доводят до хорошего. Вот и сейчас я отдавала противоречивые указания и понимала, что лишний раз мешаю сама себе.

Я быстро поставила на плиту ковшик со сливками, чтобы подогреть, и нарезала сливочное масло на средние кубики. Вроде всё готово.

Когда янтарный цвет сиропа стал насыщенным, но не перешёл в коричневый жжёный сахар, я убрала сковороду с плиты на стол и плеснула туда подогретых сливок. Масса вся зажурчала и вспенилась, норовя убежать с посуды. Но я быстро-быстро стала мешать деревянной ложкой и улыбнулась, увидев характерный ирисочный цвет – мутновато-коричневый. Потом добавила сливочного масла и снова перемешала. Масло растаяло, добавив моей карамели текстуры. И последний штрих – крупные кристаллики морской соли. Получилась солёная карамель – идеальное лакомство, заменяющее варенье.

– Ну вот теперь, пока карамель не застыла, неси печенье. Будем улучшать.

И когда минут через пять Лили вернулась с большой плетёной миской песочного печенья, которое она пекла для домашних к чаю, я уже приготовила украшения для нашего изделия.

Разложив на деревянных подносах песочные кружочки, я ложкой стала наливать сверху горячую карамель. А потом аккуратно посыпала крупными кристалликами соли и зёрнами мака. Будет хрустеть и создавать контраст.

Лили вернулась к сгущённому молоку, а я на минуту зависла, перебирая в голове, какой третий десерт приготовить к своему обычному ассорти. Ага!

– Лили, заводи бисквитное тесто!

Два раза повторять не пришлось – расторопная служанка быстро замесила двойную порцию в огромной миске и поставила в печь.

Близился полдень, и половина дел уже была сделана. Только вот я пошатывалась от усталости и уже просто сидела, пялясь в стену. Сибилла, вернувшаяся с огорода, быстро выпроводила меня наверх, в комнату, чтобы отдохнула. А я и вправду собралась взять перерыв, чтобы вечером доделать десерты. Что за организм такой! Хочешь двигаться вперёд, а бессильно перебираешь ногами, как в дурном сне.

* * *

Пока я отдыхала, от модистки доставили новую партию нарядов. Там была приличная амазонка для еды верхом, хоть и на королевскую охоту я в итоге не попала. Весенние платья – целых пять нарядов ярких цветов. Больше всего понравилось платье цвета медного золота и ярко-фиолетовое с открытыми плечами. Ткани лёгкие, струящиеся. В таких хочется кружиться и ни чём не думать.

А к платьям – целый ворох нижних юбок, перчаток, горжеток, накидок и вуалей. Вместо шляпок – красивые цветы и перья в причёску. Сумочки. Туфельки в тон.

Вот это я понимаю – сервис! Один раз сняли мерки, подобрали ткани к лицу и обсудили фасоны, а потом человек шьёт на тебя сам, исходя из своего вкуса и модных тенденций.

Правда, Бри сказала, что к осени надо будет ещё раз приехать и снять мерки по новой. Мадам Бьянка не может постоянно шить по памяти, и для наилучшего результата её надо постоянно корректировать. Но у меня есть Бри – с ней ничего не страшно.

Я восхищённо перебирала наряды, покуда пустой желудок не напомнил, что сегодня в нём не побывало ни крошки. Пришлось выбираться на кухню, плотно обедать и спускаться в цех. Там остывала сгущёнка и ждали своего часа бисквитные коржи. Лили пританцовывала от нетерпения – что же я такое придумала на этот раз?

– Давай начнём с пирожных. Принеси большие противни с высокими бортами и какао-порошок для глазури.

После того, как она вернулась, я поручила помощнице взбивать белки с сахаром. Тут тебе не там, планетарного миксера нет, вместо него – мускульная сила. Поэтому на меренгу приходится тратить в два раза больше времени.

Тем временем я смешала в большом ковшике воду и агар-агар, бережно привезённый из Форса. Довела до кипения и помешала, пока желирующее вещество не растворилось в воде. Потом всыпала сахар и снова принялась кипятить. Почти сразу сироп начал сильно пениться, и я мешала его лопаткой, чтобы не убежал.

Периодически я проверяла сироп – стекает ли он ровной струйкой с лопатки? Не рвётся ли нить, не зависает ли тягучими каплями? С момента, когда сироп стал непрерывно стекать с деревянной лопатки и не рваться, я убрала ковшик с плиты. Пусть немного остынет – градусов до 80, не меньше. Как же плохо без термометра! Его стоило изобрести, или прикупить у кузнеца… Ладно, подумаю об этом потом.

Лили пыхтела и стонала над миской с белками, и я взялась ей помогать. Заменила уставшую руку своей и минут через семь у нас получилась целая миска сладкого белкового крема.

– Промажь противни сливочным маслом и возвращайся! – велела я Лили. – Да принеси сгущёнку. И поживее!

Откуда в моём голосе эти командные нотки? Неужели я превращаюсь в эксплуататорский класс? Улыбнувшись своим мыслям, я дождалась Лили и вернула ей миску с наказом продолжать взбивать. И пока она орудовала венчиком, всю сахарную массу с агаром я вливала в миску с белками. Медленно, тонкой струйкой.

По кухне поплыл сладкий аромат. Горячий сироп соединялся с белками и наполнял воздух успокаивающим запахом, напоминающим мою прошлую жизнь. Когда масса загустела и стала плотной, я добавила туда кусочки сливочного масла комнатной температуры и порцию сгущёнки. Оставила Лили размешивать, не обращая внимания на жалобные стоны. Ничего страшного, у меня тоже всё болит – я вообще только что с больничной койки!

Через пару минут, когда все ингредиенты смешались и на зубах перестали хрустеть сахарные крупинки, я вылила всю массу на противень и отставила в сторону – остывать.

Теперь дело за шоколадной глазурью. Сахар и какао смешала, потом высыпала в медный сотейник с деревянной ручкой, влила молоко и поставила на плиту. Довела до кипения, сняла, потом снова поставила на плиту. Мне было важно, чтобы глазурь медленно заваривалась, но не кипела. Когда сироп загустел, добавила туда сливочное масло и хорошенько размешала. Чтобы покрытие не было слишком жидким, дала ему чуть-чуть остыть.

К тому времени белковая масса с агаром и сгущёнкой уже схватилась в противне, и я аккуратно полила её сверху шоколадно глазурью. Всё. Завтра, когда изделие стабилизируется, мы разрежем его на прямоугольники и получим прекрасные пирожные «Птичье молоко». Готово!

Но на очереди ещё было моё самое любимое лакомство из детства. Даже более любимое, чем зефир и сгущёнка!

– Лили, покроши бисквит на мелкие-мелкие кусочки, – скомандовала я и поймала на себе взгляд, полный недоумения. – Давай скорее, так надо!

Тем временем я достала старый коньяк из запасов Патрика и налила рюмочку. Понюхала, поморщилась. Фу, ну и гадость всё же!

Когда моя помощница справилась с задачей, я вылила в бисквитную крошку немного сгущёнки, добавила размягченного при комнатной температуре сливочного масла. Потом опрокинула в массу рюмку коньяку. Почти готово! Замесила тесто и стала лепить картошку.

– Держи пирожное. Обваляй его в какао, пожалуйста!

Лили вытаращила на меня глаза, но подчинилась. Через полчаса у нас был целый поднос пирожных «Картошка», только без глазков. Их я добавлю позже из орешков, которые привезёт Патрик.

На сегодня всё! У меня получились печенья с солёной карамелью, пирожные «Птичье молоко» и «Картошка». Весь ассортимент советской пищевой промышленности из моего не самого советского детства. Всё вкусно, просто и, главное, из одинаковых ингредиентов: мука, яйца, масло, молоко, сахар, какао и агар-агар.

На уроках по основам менеджмента на предприятиях в сфере питания нам рассказывали, что самыми прибыльными становятся те заведения, где меню предполагает использование ограниченного круга ингредиентов. Чем обширнее разнообразие и ассортимент продуктов, тем убыточнее производство. Сегодня препод точно поставил бы мне «отлично»!

Усмехнувшись, я оглядела цех, загроможденный мисками, лопатками, сотейниками и посудой из-под молока и масла, и порадовалась, что есть, кому поручить всё это помыть.

– Лили, завтра свари ещё солёной карамели. Помой баночки, привезённые Патриком. И разлей тёплую карамель по баночкам. Потом мы их накроем бумагой и обвяжем тонкой бечёвкой, а на бок наклеем нашу эмблему. Хорошо бы создать запас этой продукции. А сегодня вечером нужно вручить новые коробочки Ксандеру и отправить по обычным адресам. Пора снова получать заказы!

И я вышла из цеха с чувством выполненного долга. Мы освоили уже почти десяток рецептов, и то ли ещё будет! День клонился к вечеру, но спать совершенно не хотелось, и я вдруг почувствовала острое желание почитать что-нибудь перед сном. Но… ничего не было!

Где мои любимые романы и приключения? Нырнуть бы в них головой и забыться, сопереживая героям и плача от счастья. И заесть бы всё это трубочкой с варёной сгущенкой. И запить огромной кружкой дымящегося какао! И чтобы за окном – золотистый свет, как в детстве. Так хочется быть счастливой и любимой! А получается только – одинокой и испуганной.

Но поддаваться унынию было вредно. Я ещё раз перебрала свои наряды и нашла строгое платье в чёрно-белую полоску, которое лучше всего подходило под мою завтрашнюю миссию. Тёмные лаковые туфельки, вуалька на шляпку. Довершит образ элегантная трость, на которую я буду опираться. Завтра будет второе сражение, которое я постараюсь выиграть. И в любом случае, война только началась.

Мысленно пожелав себе удачи, я улеглась в кровать, мысленно прокручивая свой незамысловатый план. Говорят, что не только смелость города берёт, но и упорство. А уж этого мне не занимать – я всегда была упрямой. Только бы ничего не помешало!

Глава 22

Глава 22

«День будет удачным», – подумала я, когда проснулась от птичьих трелей сразу после рассвета. Сон улетучился мгновенно, а тело бурлило новой, здоровой энергией. Такое бывает, когда слишком долго вылезаешь из состояния меланхолии, а потом вдруг молодой организм берёт своё и дарит энергию на исполнение давней мечты.

Первым делом я плотно позавтракала. Сегодня Сибилла приготовила восхитительные сырники, которые я полила солёной карамелью из вчерашней партии. Яйца всмятку, неизменная овсянка и хрустящий тост, на которой я тоненьким слоем намазала ароматное сливочное масло. Ранняя редиска с рынка и пучок зелёного салата порадовали не только глаз, но и желудок. Запив всё огромной кружкой кофе, я ощутила, что горы могу свернуть!

Сегодня я не стала прятать свои рыжие волосы. Если уж выделяться – то с умом. Поэтому тщательно намочила прядки и побрызгала на них… пивом. Да-да, так делала ещё моя мама и напиток отлично держал локоны не хуже новомодного лака.

Кудряшки мгновенно закрутились, ушла излишняя пушистость и пока я сушила волосы у кухонной печи, опасно приблизившись к тлеющим углям, то рисовала план расстановки столиков и диванчиков в моей будущей открытой гостиной. Патрик должен был сегодня закончить отделочные работы, и я ждала доставки заказанной мебели.

Сибилла напевала у стола, вымешивая тесто на вареники. И вся обстановка дышала таким миром и спокойствием, что я окончательно уверилась – сегодня всё будет так, как я задумала.

Спустя пару часов я предстала перед кухаркой во всей красе: строгий тёмный силуэт, белая блузка, застёгнутый на все пуговицы жакет. Длинная юбка мела пол, и походка благодаря ей выглядела величественно.

На одно плечо спускался рыжий кудрявый хвост, а у противоположной стороны лица красиво лежал на щеке идеальный локон.

В ушах – тёмные серёжки, кокетливо покачивающиеся при любом движении. Ридикюльчик, свисающий с кожаного пояса.

В руке – трость. Ручка из слоновой кости удобно лежала в ладони, а я с таким подспорьем чувствовала себя на удивление собранной. Будто бы теперь мне есть, на кого опереться.

Сев в наёмный экипаж, я намеренно не взяла с собой Патрика. Больше никаких намёков на то, что я слабая женщина, не потерплю – я и без мужчины способна решать свои проблемы. Тем более что в кармане лежало гильдейское согласие на вступление в сообщество пекарей, добытое для меня Сэмом Монро. Это был один из моих козырей. А впрочем, всё как всегда в любом мире и времени – кого надо «подмазали», кому надо – намекнули.

У дверей Торговой Палаты я притормозила, внутренне собираясь с духом. Если не победить в душе страх перед бюрократами, в бизнес лучше не лезть совсем. Поэтому я сама открыла тяжёлую дверь и смело прошла в кабинет, знакомый ещё со времени прошлого визита.

Чиновник под условным именем Крючкотвор всё также одиноко сидел за столом у окна, что– то тщательно выписывая большим гусиным пером. Его рукава были защищены от чернил съёмными ткаными чехлами, а глаза подслеповато щурились. Он писал и шевелил губами, как первоклассник.

– Приветствую вас, господин… – начала я чистым звонким голосом. Крючкотвор вздрогнул, поднял голову и уставился на меня сощуренными глазами.

– Меня зовут господин Хокс, – представился чиновник и встал, коротко кивнув одним подбородком. – А вы леди Джейн, если я не ошибаюсь.

– Всё верно, господин Хокс, – и я царственно улыбнулась ему, впервые в этом мире намеренно протягивая ему руку для поцелуя. Этакий жест дамского превосходства.

Он сухими пальцами схватил мою ладонь, дежурно приложился губами и улыбнулся.

– Что привело вас сюда?

– Всё то же самое. Я имею намерение вступить в гильдию пекарей и у меня есть письменное согласие от председателя, – и я протянула важную бумагу с гербом сообщества Хоксу.

Он схватил документ и отошёл к окну, тщательно просматривая документ. Потом метнулся к шкафу и достал толстую папку. Быстро открыл её, пролистал, нашёл какую-то бумагу и сверил подписи на ней и на моём документе.

Я в это время скучающе оглядывала кабинет, пропахший бумажной пылью и свечным воском. Он уже не казался мне таким безнадёжным, как в прошлый раз. Наоборот, я предвкушала скорую победу и пыталась найти что-нибудь хорошее хотя бы в обстановке.

– Что ж, согласие получено. Официального представителя мужского пола от вас по-прежнему нет? – сухим тоном произнёс Хокс.

– Нет, – покачала я головой и улыбнулась. – Я по-прежнему сама в ответе за свою жизнь.

– Хорошо. Вот образец заявления, перепишите его и поставьте подпись. В течение месяца к вам приедет комиссия и обследует торговое заведение. А потом вынесет решение.

Я кивнула и протянула руку к бумаге. Потом стала переписывать, стараясь аккуратно повторять буквы, имитируя их написание. Чудесным образом я знала, что и как писать, хотя стиль начертания был мне незнаком. В итоге простая процедура заняла приличное время.

– Готово. Господин Хокс, что-то ещё будет нужно? Какие-то сборы, пошлины? – решила я уточнить заранее.

– Налоги собираются раз в год. Десятина в пользу королевской казны, другая десятина в пользу церкви. Гильдейский сбор вы заплатите сами, нас они не касаются. Получите разрешение на торговлю и можете сразу приступать.

Больше двадцати процентов налогов! И гильдейский сбор! Вот это грабёж!

Но я мило улыбнулась и достала из ридикюльчика на поясе стеклянную баночку с бумажной крышкой, примотанной нарядной красной ниткой. Протянула чиновнику со словами:

– Это вам моя благодарность. Маленький сладкий подарок, сделанный своими руками, господин Хокс. Не откажите!

Хокс подозрительно посмотрел на баночку, но лакомство взял. Коротко произнёс:

– Спасибо, леди. Что-то ещё?

– Нет, – спохватилась я. Взяла прислоненную к столу трость и вышла с гордо поднятой головой. Дело сделано!

* * *

Доехать до дома я не успела. Едва открыла дверь наёмного экипажа – и обомлела. Вместо знакомых ворот увидела деревянные мостки причала и голубую гладь озера. Глаза полезли на лоб – а я ведь успела задремать, пока ехали назад, и ничего не заметила.

Услужливый лакей подал руку и помог спуститься. У самого конца причала покачивалась на волнах небольшая яхта – полированное дерево, вёсла, мачта с убранными парусами. На носу – незнакомый мне герб. Я помедлила, но картина не выглядела угрожающей – наоборот, хотелось подняться на борт и немного покататься по озеру. Или как там говорят у моряков – походить по волнам?

Я смело пошла вперёд и у самого трапа меня встретил ещё один человек, судя по одежде из команды судна. Волосы скрывала бандана, загар на лице и кистях рук выдавал бывалого морского волка. Тельняшка, широкие штаны и кожаная безрукавка делали его образ очень узнаваемым.

– Добро пожаловать, леди Джейн! – улыбнулся моряк и подал мне руку. Я осторожно поднялась на яхту и огляделась. От входа к нижней каюте вела небольшая тканевая дорожка, но в остальном чистые доски палубы казались гладкими и меня так и тянуло снять обувь. Поколебавшись пару секунд, я наклонилась и скинула туфли. Брови моряка поползли наверх, и он подхватил мои балетки.

– А вы знаете морские обычаи, – улыбнулся он и проводил меня к штурвалу.

Там, на носу, спиной ко мне стояла ещё одна мужская фигура. Ветер раздувал широкие рукава белоснежной рубашки, свободные концы тёмных волос разметались по плечам, а макушку прикрывала чёрная бандана. Капитан крепко упирался босыми ногами в пол и осторожно смотрел вдаль.

Когда он обернулся, я поразилась, как изменился знакомый мне прежде человек. Лицо поросло трёхдневной щетиной, но серые глаза сияли как-то по особенному ярко. Эйдан!

– Добро пожаловать, леди Джейн! – улыбнулся король, но в этот момент яхту качнуло и он подхватил меня, чтобы я не улетела за борт.

Какой-то матрос освобождал парус, а второй встал за штурвал. Эйдан осторожно обхватил меня руками и довёл до сиденья, на которое бережно усадил.

– Вы приглашаете меня на прогулку, ваше величество? – выдавила я из себя, изучая его лицо. Вне королевского замка оно выглядело более живым и простым.

– Я вас похищаю, – парировал король и улыбнулся. На щеке появилась ямочка, которую я раньше не замечала. Возможно, он просто так широко не улыбался. – Не волнуйтесь, ваша репутация не пострадает. Яхта не принадлежит мне, я взял её у вдовствующей герцогини Арронской. Её муж отдал Богу душу, оставив в наследство отличное судно. И я иногда хожу на нём под парусом. Инкогнито.

– То есть здесь только я и трое мужчин? И вы ещё рассуждаете о моей репутации? – усмехнулась я.

– Это моё королевство, и я способен заткнуть любые злые языки, – парировал он.

– Разрушив предварительно мою репутацию? – я рассмеялась и подумала о том, что в целом мне плевать на пересуды, главное, чтобы покупали пирожные. А с остальным как-нибудь разберёмся.

– Никто не узнает! Лёгкая прогулка в приятной компании – вот и все мои условия для вашего освобождения. Иначе придётся держать вас в заложниках до конца своих дней, – Эйдан угрожающие понизил голос и тут же рассмеялся. Я тут же растаяла – ещё никто не совершал ради меня таких романтических поступков.

– Тогда я могу вести себя, как хочу? – уточнила я, поводя плечами. Эйдан кивнул и тут же округлил глаза, увидев, как я расстегнула верхние пуговички у строгого жакета.

Стесняющий движения предмет одежды полетел на пол, освободив меня от оков и оставив в лёгкой блузочке, тоже, впрочем, застёгнутой на все пуговицы до самого горла. Затем я завела руки за голову и освободила от хвоста волосы. Ветер мгновенно подхватил рыжие пряди и расплескал их вокруг лица, а я счастливо улыбнулась.

– Теперь я готова к приключениям! – прокричала я сквозь поднявшийся ветер. Яхта уже развернулась носом к озеру и набирала скорость. Опасно накренившись набок, она заставила потерять равновесие и снова меня поймал Эйдан, который больше уже не расцеплял рук.

– Держитесь за меня, леди Джейн! Когда парус надут, яхта иногда кренится на одну сторону. Это безопасно! Но можно улететь за борт!

Он говорил мне в ухо, обхватив сзади, а по моей шее бежали мурашки от его дыхания. Если король и хотел произвести на меня впечатление, то у него удалось. Обычная одежда, огромное озеро, похожее на море, максимально возможное уединение, его безопасные объятия. Так и голову легко потерять!

Я легонько прикоснулась спиной к его груди и прикрыла глаза. Встречный ветер скользил по лицу, щекотал волосами и доносил солёный морской воздух. Почему-то было полное ощущение, что мы мчим по морю.

Солнце выбралось из-за туч и начало нещадно палить, практически поднявшись в зенит. Захотелось спрятаться в укрытие. Эйдан взял меня за руку и повёл под навес – туда, где встретивший меня моряк уверенно держал штурвал.

Король перенял у него рулевое колесо и кивнул в мою сторону. Тот спустился вниз, в каюту, и вынес оттуда зелёноватую бутылку и два серебряных кубка. Откупорил её, разлил по бокалам игристое вино. Это было соблазнение по всем правилам.

Яркие тени ложились на воду, и мне захотелось сбросить с себя одежду и прыгнуть в озеро. Даже почудилось на мгновение, что я могу себе это когда-нибудь позволить, если сшить себе целомудренный купальник.

Но тут яхта замедлила ход, и я обернулась, заметив, что паруса убрали. Мы застыли посреди воды и Эйдан отпустил штурвал. Подошёл ко мне, взял один бокал с вином, а второй протянул мне. Я приняла подношение, но отпивать не спешила. Ещё жива в памяти была та ночь, когда я надралась на балу и позволила Сэму себя целовать всю дорогу до дома.

– Джейн… Могу я так называть тебя? – спросил Эйдан. Я кивнула. – Тебе нравится?

Я снова кивнула и отпила из бокала. Пузырьки ударили в нос и я чихнула от неожиданности.

– Ты стала мне очень дорога, – прошептал он и придвинулся ближе. – Я много думал о тебе и пришёл к выводу, что…

Эйдан замолчал, а я мысленно торопила его. Что? Что он хочет сказать?

– Я хочу сказать, что ты такая необычная… Эти рыжие волосы, они сводят меня с ума. Я никогда раньше не встречал людей с такими волосами. Они как огонь, которым ты владеешь! И ты сама – независимая, не падающая ниц перед королевской властью… Я не могу тебя разгадать.

Он волновался и говорил сбивчиво, а я впитывала в себя его слова, как иссушенный ветром песок. Звук его голоса прорастал во мне и рождал в сердце что-то такое… нежное, трепещущее…

– Я знаю, что это звучит странно, но я только о тебе и могу думать. Никогда не подозревал, что чувство может вспыхнуть так ярко и так быстро. Мне нужно постоянно касаться тебя и видеть тебя… Вечера во дворце без тебя – пытка!

Эйдан приблизился ко мне и я ощутила его дыхание на своей щеке. Не доходя до моих губ каких-то десять сантиметров, он замер. И я поняла, что теперь всё зависит от моего решения – и он даёт мне шанс всё прекратить. Весьма призрачный шанс, надо заметить. И я сама преодолела оставшееся расстояние и легонько коснулась его губ.

Поцелуй оказался даже лучше, чем я помнила с прошлого раза. И я нова оказалась к нему не готова. Все мои поцелуи до этого не вызывали и сотой доли того трепета, что будил Эйдан. И я теряла голову, заглушая осторожный голосок внутри о том, что не может всё быть так хорошо.

Пальцы Эйдана запутались в моих распущенных волосах, и он пропускал пряди между ладоней, касался губами, шептал, какая я красивая. В образе морского волка, растеряв весь дворцовый лоск, он казался просто мужчиной, жаждавшим любви.

Время будто замерло – и мы были одни в этом водном мире, изучая друг друга и привыкая к запаху кожи, вкусу губ, яркости ощущений. Эйдан не позволял себе вольностей, и дальше объятий с поцелуями не заходил, хотя мне хотелось большего. И я одновременно была рада тому, что он не требует от меня близости, и раздражена от того, что он так недоступен.

Он первый, кто разбудил во мне страсть, и она требовала утоления.

Немного погодя нам принесли блюдо с фруктами и сэндвичи с ветчиной и сыром. Мы оторвались друг от друга, чтобы подкрепиться, но мне не хотелось отводить взгляд от красивого лица Эйдана. Возможно ли такое, что самый настоящий принц, а потом король, вдруг влюбился в меня? Обычно по жизни мне никогда не везло – я была не слишком красивой, не самой умной, довольно неуклюжей и неловкой девушкой. Могла ли я в новом мире превратиться в прекрасного лебедя? И нет ли тут подвоха?

Но несмотря ни на что я была счастлива и боялась спугнуть это счастье. Мне казалось, что если за первым же поворотом наткнусь на разочарование, то просто сойду с ума от тоски.

– Пожалуйста, пусть всё это будет правдой! – прошептала я небу и закрыла глаза в безмолвной молитве. Я так хочу быть счастливой! Обрести семью и не чувствовать себя здесь чужой!

Эйдан, насытившись трапезой, взял мои руки в свои и замер. А потом, раскрыв ладонь, показал мне свой дар – Изумрудный огонь. Весёлый язычок пламени плясал над его кожей и не причинял никакого вреда. Тогда я улыбнулась и тоже вызвала Лиловый огонёк.

Два язычка пламени весело мерцали на ладонях, а потом перескочили друг на друга и слились в один невозможный ярко-оранжевый огонь. Такого не может быть! Эти цвета, если смещать краски, не дадут оранжевый оттенок! Но наш объединённый огонь плясал между рук и опровергал любые законы физики.

– Ты идеально мне подходишь! – выдохнул Эйдан и снова склонился в поцелуе. И на этот раз я полностью отключила голову, перестав думать о будущем. Магия каким-то образом внушила мне спокойствие и уверенность. Всё будет хорошо.