Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Леди Анна, на самом деле я здесь не за этим. Обидно, конечно, что мои рецепты так легко ушли в народ, но сейчас меня гораздо больше волнует королевская кухня. Мне нужен хороший инженер, который сможет построить водопроводные трубы от колодца до кухонной мойки. Это практически вопрос жизни и смерти!

– Не горячись так, дитя. Я дам тебе своего Стефана и он поможет. Прямо сегодня отдам приказ и он проведёт в замке столько времени, сколько тебе нужно. Это совершенно не сложно!

– Благодарю вас, – искренне улыбнулась я, радуясь, что нужный мне человек нашёлся так легко и просто. – Помнится, вы обещали мне экскурсию по вашему дому. Я готова увидеть все те чудеса, что вы внедрили в своём хозяйстве!

Леди Анна поднялась и подала мне руку:

– Я почему-то так и думала, что ты захочешь увидеть особняк изнутри. Пошли!

И леди Анна, уютно подхватив мой локоть, принялась рассказывать.

Поместье принадлежало её мужу, герцогу Арронскому. Его звали Джон Хантер и он уже десять лет покоился в семейном склепе, расположенном в самой южной части поместья. Хантеры были вторыми по влиянию людьми в Королевстве, и сотни лет провели рядом с троном. Из их семьи вышли видные учёные, боевые маги, умелые царедворцы. И то, что в последние четверть века сменилось три короля, говорит о том, что ситуация стала нестабильной.

Из Эла стала уходить магия.

– Но это уже совсем другая история, – отмахнулась леди Анна и быстро провела меня по галерее с портретами предков, важными и высокопоставленными Хантерами. – Портреты рассматривать скучно! Давай я лучше покажу тебе нашу оранжерею!

На первом этаже дворца, в крыле, выходящем северной стеной на озеро, был устроен натуральный парник. Высокие застеклённые окна создавали царство света, а в самой оранжерее было жарко и влажно. Тут под самым стеклянным потолком красовалась пальма, а ниже – заросли тропических растений. Натуральные джунгли!

Я нашла тут и фикусы, и юкки, и банановую траву. Над тропическим раем летали бабочки, и я мгновенно покрылось влажной испариной.

– Здесь растут деревья, привезённые из-за моря из Южных земель. Я никогда там не бывала, но говорят, что там круглый год лето и все эти чудесные растения цветут без перерыва. У нас за ними ухаживает садовник из тех мест.

На звук наших голосов вышел человек, покрытый густым загаром. Он напоминал индуса из моего мира, и я ласково ему улыбнулась, громко сказав:

– Здравствуйте! Ваш сад великолепен!

Но слуга только молча поклонился и ушёл. Леди Анна тронула меня за руку и пояснила, что он плохо говорит на здешнем языке.

– Здесь очень жарко! Хорошо только зимой! Теперь пошли осмотрим мои покои. У меня там есть клавесин и личный бассейн!

Леди Анна заметно оживилась, показывая все чудеса своего дома. А я задумалась – есть ли в её жизни ещё хоть какие-то радости? Или она из тех женщин, что всё своё время и силы посвящает семье и детям, не чувствуя себя при этом обделённой?

Сгорая от нетерпения, я ожидала, когда она покажет мне личные покои. И вот, наконец, когда она раскрыла двери, я с удивлением обнаружила, что на том месте, где висел портрет рыжего красавца, белеет прямоугольное пятно.

– Здесь висела картина? – спросила я, смягчив прямой вопрос улыбкой.

– Да, отдала мастеру обновить багет, – солгала леди Анна.

– Простите, но я вам не верю, – твёрдо сказала я. – Я знаю, что в вашем личном будуаре висел портрет мужчины, похожего на моего отца. А сейчас вы его убрали. Зачем?

Леди Анна нахмурилась и отошла к окну. Смотрела на воды озера, обдумывая ответ. Я уже хотела задать ей ещё один вопрос, но она меня опередила.

– Да, тут висел портрет одного из Эллингов. Я питала к нему… нежные чувства. Так как я вдова, то ничего предосудительного в этом нет. А багет картине и правда нужно заменить, потому что старый утратил свой первоначальный блеск. Так что я не лгала тебе.

Она оперлась на подоконник и вздёрнула подбородок:

– Мне обидно слышать, что ты мне не доверяешь. Поверь, Евгения, ты мне как дочь. Я вижу в тебе, а не в короле Эйдане, будущее Эла. Ты послана этому миру, чтобы изменить его. Сделать лучше, чище, достойнее. И я вижу, что у тебя есть ко мне вопросы. Ты можешь задать мне их, и я отвечу на те, что смогу.

Такой переход от лукавства к откровенности меня порадовал, и я даже растерялась, с чего же начать. Но быстро вспомнила, зачем я здесь на самом деле.

– Я слышала, что существует пророчество, которое имеет ко мне отношение. Расскажите мне про него.

– Никто не знает, является ли это пророчеством на самом деле, – вздохнула леди Анна. – Но я предпочла бы, чтобы так и было. В нём говорится, что огненноволосая дева придёт из моря и разрушит до основания стены между мирами. Грядёт хаос и сила из этих миров перемешается. Но если дева останется править как законная правительница, то в мире наступит гармония и процветание. Вот и всё.

Глава 26

Глава 26

Не знаю, как вас, а меня очень коробят всякие там «высокие цели», которые влиятельные люди любят озвучивать, чтобы оправдать свои манипуляции. Я им не доверяю. И в прошлом, когда Эйдан говорил, что мы вместе, рука об руку, сможем сделать этот мир лучше, я не поверила ему ни на грош. У всех всегда есть свои цели и мотивы, и если ты их не озвучиваешь – значит, очень осторожен или просто умён.

– Вы и правда в это верите? Что есть некий человек, который придёт и всё изменит? – спросила я леди Анну.

– Милое дитя, я прожила на свете достаточно, чтобы увидеть, сколько зла может натворить один человек, – ушла от ответа герцогиня. – А раз так, то может быть и наоборот, верно? Кто-то, чьи помыслы будут чисты и созидательны. Он будет не разрушать, но строить.

– А откуда взялось это пророчество? И в каких обстоятельствах? Когда? – допытывалась я.

– Мне это неизвестно. Я и не должна быть в курсе, если по-правильному. Просто однажды удачно подслушала разговор Джеймса с его отцом. Думаю, что это входит в разряд государственных тайн.

– Значит, вы мне сейчас не скажете, – сделала я свой вывод. – Каждый из вас что-то от меня хочет, но никто не хочет помочь мне.

– Евгения, я не враг тебе. И не враг самой себе, если уж на то пошло. Ты – очень непростая девочка. Ты соединение энергий двух миров, и в тебе сокрыта тайна. Ключ, которого очень не хватает и тут, и там. И сколько бы ты ни сопротивлялась, ты все равно исполнишь то, что должна. Может быть раньше, может позже. Если будешь долго бороться – то исполнишь, когда тебе нанесут слишком много ран. Если будешь умнее и сможешь принять свою судьбу – твой путь окажется короче и приятнее.

Я раздумывала над её словами. Так часто слышала их от мамы – прими, смирись, будь благоразумной. Неужели это квинтэссенция опыта женщин, проживших непростую жизнь? Неужели совет смириться – единственный и самый важный, который они могут дать?

Нет! Пока ты плывёшь по течению – ты исполняешь чужую волю, не свою. И если я какая-то не такая, особенная, то должна слушать себя и поступать так, как велит душа.

А душа велит бежать от Эйдана без оглядки.

– Мне не очень нравится мысль смириться и положиться на волю других людей, – честно призналась я.

– Можно, я дам тебе один совет? – сухонькая лапка леди Анны тронула меня за запястье, и я вздрогнула.

– Какой? – расстроенно проговорила я.

– Ты можешь положиться на Джеймса. Он поможет тебе. Герцоги Арронские на твоей стороне. Именно на твоей.

Она выделила это интонацией так, что я поняла – если я пойду против Эйдана, то они мне помогут. Кровь отлила от моего лица, и я почувствовала дурноту. Плести интриги было против моей природы. Так хотелось быть открытой и простой, доверять людям и не играть ни в какие игры.

Но, может быть, если я хочу выжить, то придётся научиться?

* * *

После визита к леди Анне я почувствовала себя разбитой. Мир вокруг меня видоизменялся, как в плохом фильме. Люди оказывались не тем, кем я их считала. Сама картинка будто бы выцветала и приобретала выгоревший вид.

Обязанности, которые я взвалила на себя, казались неподъёмными. Слуги ждали приказаний по кухне, инженер Стефан готовил на согласование проект водопровода, а я сидела в летней беседке и пялилась на бумаги, не в силах сосредоточиться. Гордон принёс заказ на продукты и меню, составленное со слов неграмотной Сибиллы. От Джона Грея принесли результаты ревизии и список всех припасов в замке, а также акт на списание испорченных продуктов.

В какой момент из принцессы я превратилась в экономку?

Скучные бумаги лишали сил и мешали думать, но скрыться от них было решительно некуда. Я не выдержала и встала, намереваясь прогуляться и проветрить голову. На улице было хорошо, но холодно. Вечерний ветер выдувал тепло из нагретых за день каменных плит, и я порядком озябла.

В замке было непривычно пусто. Я убавила шаг, внимательно разглядывая стены и обстановку. Причудливое смешение средневековых вещей, оставшихся со времён прошлой династии, и новой мебели и люстр. Вытертые ковры, по которым ходили тысячи ног, создавали ощущение древности. Подумалось, что по ним бегали рыжие дети Эллингов и проживали целые жизни, управляя королевством. По силам ли мне?

Рука сама собой потянулась к каменной кладке – прохладные камни будто бы обнажали истинную суть этого мира. Дикие, голые и крепкие – а сверху внешний лоск и гобелены.

На меня внезапно опустилась тишина и спокойствие, так желанное в это мгновение. Ковёр приглушал звук шагов, но ноги несли меня знакомой дорогой к комнате, полной вещей почившей династии. Я ступила на каменные плиты и каблучки застучали в полной темноте.

Вот и массивная дверь – та, которая почти похоронила меня в прошлый раз. Открывать её было страшно. Но какая-то неведомая сила манила так, что подкашивались ноги. Потянуть на себя дверь, скрыться за ней ото всех и побыть в тишине. Это же почти как чердак в старом доме – полный тайн и вещей, пропахших пылью.

Я проскользнула в проём, открытый ровно настолько, чтобы осталось место для моего тела. И дверь захлопнулась, отрезав от остального мира. Но страха в этот момент не было – я была уверена, что выберусь отсюда сразу, как только захочу.

Что-то неуловимо изменилось. Теперь комната была полна не безликих пыльных вещей. Где-то внутри неё пульсировало нечто, призывая к себе и царапая нервы. Если закрыть глаза, то я чувствовала эту вещь и она не отпускала. Я раскрыла ладонь, чтобы попросить огонёк отыскать для меня эту невыносимую пульсацию, но ничего не получилось. Магии не было.

Но сейчас это было неважно – очень хотелось заполучить то, что так манило и призывало. Я начала отодвигать сундуки, которые загораживали путь. Сваленные вповалку старинные ружья упали на меня целым скопом, подняв залежалую пыль. Я не удержалась и чихнула.

Теперь на пути была куча тряпья – и я, привыкнув к темноте, перелезла через неё, попутно замечая, что наступаю на вышитые камзолы и безжалостно топчу пожелтевшие кружева. Комната теперь озарялась Лиловыми лучами, в которых я отлично видела очертания предметов и даже цвета. Меня охватило лихорадочное возбуждение, и я быстрее заработала руками и ногами.

То, что я искала, находилось где-то тут, в куче тряпья. Я рыла и рыла вглубь, пока не увидела белые панталоны – чьё-то исподнее лежало вперемешку с вуалью и кожаными сапогами. Вещь оказалась пуговицей, пришитой к гульфику. Пикантно!

В качестве украшения в пуговицу был вделан лиловый камень, который испускал неземное сияние и манил к себе. Я лихорадочно схватила вещичку и что было силы рванула вверх, безжалостно выдирая с корнем белые нитки. Когда пуговичка оказалась в ладони, она затихла. А когда я раскрыла её – то увидела, что сияние камня угасло, но огонёк будто бы жил внутри кристалла.

Внезапно я осознала, что нахожусь в тёмной захламленной комнате посреди груды полуистлевших вещей, вся покрытая липкой пылью. Очарование магии мгновенно исчезло. Я торопливо спустилась на пол и устремилась к двери, попутно отряхиваясь и крепко сжимая в ладони свою находку.

Дверь подчинилась и открылась от лёгкого толчка, и я со вздохом облегчения оказалась в коридоре. Торопливым шагом пошла по замку, чувствуя странный прилив сил и мечтая поскорее остаться в одиночестве и рассмотреть вещицу.

На границе света и тени, когда заброшенный коридор заканчивался и начиналась жилая часть, меня внезапно окатила горячая волна жара. Начинаясь в районе груди, она разлилась по телу вверх и вниз и я застыла, поражённая новым ощущением. Резко повернулась назад, желая найти источник, но никого не увидела. Чувство схлынуло также быстро, как и пришло, и я устремилась к себе в покои.

Отголоски энергии пульсировали на кончиках пальцев и вибрировали в висках. Меня потряхивало, но желания испытать это вновь не появилось, и я позорно сбежала.

В моих комнатах было пусто и безлюдно. У окна я разжала ладонь, чтобы полюбоваться на пуговичку: огонёк внутри всё так же горел и переливался. Оглянулась в поисках укромного места, в котором могла бы спрятать находку, и не нашла. Поэтому схватила свечу, которая стояла у столика, перевернула и аккуратно впечатала в воск у основания. Почему-то казалось важным, чтобы её никто не нашёл.

Резкий стук в окно заставил подпрыгнуть и я испуганно сжалась в комок. Почему-то после происшествия в коридоре, когда я поймала лавину чужой энергии, нервно стала реагировать на всё необычное.

Но в окне мелькнули чёрные крылья и острый клюв ещё раз стукнул в створку. Карл! Я распахнула окно и впустила птицу, которая дисциплинированно уселась на спинку кровати, как самый обычный домашний попугай.

«Мышшшь», – прошипел он мне в самое внутреннее ухо.

«Подожди, ещё не готова мышь!» – воскликнула, досадуя на саму себя. Надо было поймать мышонка заранее и запереть где-нибудь.

«Неси мышшь, а то не буду говорить», – важно промыслил Карл и начал с независимым видом копаться клювом у себя в перьях.

Я мысленно цокнула и пошла на выход.

«Будет тебе мышь, только не улетай», – проворчала я и почти побежала на кухню. Благо, в пустом замке это была не проблема – не нужно было постоянно здороваться и раскланиваться с каждым встречным-поперечным.

На кухне было пусто и гулко. Сибилла и три её помощницы варили что-то в булькающих котлах, на одном из столов лежали порезанные овощи. Остальных не было – но это и понятно. Весь сегодняшний день я провела в разъездах, и даже некогда была раздать людям задачи.

– Кухня, внимание! – я похлопала в ладоши, как в одном комедийном фильме, и на звук моего голоса откуда-то выползли и мальчишки-поварята, и судомойки, и даже Дэн с Максом. Последние сонно протирали глаза, и я поняла, что они где-то прикорнули от безделья.

– Мне нужна мышь. Живая, вкусная мышь! – объявила я и добавила: – Кто первый добудет, тот завтра тоже будет отдыхать!

Работники вытаращили глаза, недоумевая, что это я снова затеяла, но подчинились. И уже через пару секунд кухня опустела, а поварята побежали в сторону подвала.

Я, пользуясь полученным перерывом, отыскала инженера Стефана и он объяснил мне, как и где намерен проложить трубы с колодца. Я поняла со второго раза и дала добро, понимая, что вряд ли знаю лучше его, как это сделать.

Потом отдала распоряжения плотнику и Сибилле, что нужно приготовить, если завтра я снова не появлюсь на кухне. Как хорошо, что есть люди, на которых можно положиться!

Спустя полчаса мне подали корзинку, в которых копошились три хвостатых грызуна. Глянув мельком на них сквозь приоткрытую крышку, я успела умилиться и пожалеть бедных тварей. Но что поделать – прожорливому ворону нужен откуп. Так и шла с тремя арестантами, проговоренными к смерти через съедение.

Карл сидел на том же месте, что я его и оставила. Совершенно неподвижный, он будто стал частью интерьера и случайный посетитель, возможно, его бы и вовсе не заметил. Осторожно поставив корзинку на середину комнаты, я заметила:

«Я принесла тебе тройной обед, милый Карл. Видишь, умею держать свои обещания», – улыбнулась, мельком подумав, что неизвестно, как вороны воспринимают человеческую мимику.

«Я чую их», – прохладно сообщил ворон и я вдруг снова стала его глазами. Так резко, что почувствовала удар под дых и спёртый голос подземелья – из зарешечённого окошка под самым потолком трудно было разглядеть подробности, но внутри виднелся чей-то силуэт, скрюченный на каменной скамье. Из темницы несло холодом и смрадом, и я с ужасом поняла, что этот замёрзший человек – Роб Маклейн.

Вот как поступает король с теми, кто свергал его отца!

Видение мелькнуло и погасло, а я удивилась глубине отчаяния, которое захлестнуло меня при виде страданий Роберта. Сердце сжалось, а потом застучало сильнее от гнева и горя. Так нельзя!

Но мрачная картинка так же внезапно сменилась на совершенно идиллическую. По зелёным газонам поместья леди Арронской величаво брела Бри и беседовала с леди Анной. Обе были страсть как хороши: на молодой даме свободно висело платье в стиле двадцатых годов двадцатого века. Оно переливалось стеклярусом и вышивкой, а линия талии занижена до бёдер. Никакого корсета на её теле не просматривалась, а в волосах торчало страусиное перо. При близком рассмотрении я увидела и налобную повязку с драгоценными камнями, и длинные серьги до плеч.

Леди Анна на её фоне выглядела величаво и старомодно. Она тоже была тоненькой и изящной, но тяжёлый лиф и пышные юбки делали её пришелицей из другой эпохи. Передо мной будто бы разворачивалась костюмированная драма, а я смотрела на сцену через глазок кинокамеры.

Леди Анна цеплялась за локоть Бри и они улыбались, что-то обсуждая.

Картинка погасла также стремительно, как и появилась, и я присела в кресло, чтобы отдышаться. Значит, о Бри и правда не стоило беспокоиться, а вот Робу срочно требовалась моя помощь.

Я пулей вылетела из покоев, даже не подумав о том, что Карлу надобно открыть корзинку. Ноги сами несли меня к покоям Эйдана – тому невыносимому месту, откуда я спаслась прыжком в озеро. Но сейчас на всё это было плевать – где-то в недрах проклятого дворца замерзал Роберт, в которого я ещё недавно была влюблена. Или не думала, а правда любила? Отчего так колотится сердце, и невыносимо думать, как он там один? Жив ли вообще?

Лакей, стоявший у дверей, выставил предупредительно руки, но я не думая метнула в него огонь, и он на этот раз, впервые за несколько недель, был Лиловый. Даже откат не почувствовала.

Пинком открыла дверь и, наскоро оглядевшись, поняла, что Эйдана в гостиной нет. Быстрым шагом прошла в спальню, начиная краем сознания жалеть, что так жестоко поступила с лакеем. Человек же делал свою работу, а я с ним так грубо… Но сердце колотилось уже в горле, и я тормознула только перед самой кроватью, застыв от увиденной там сцены.

Длинные пальцы Эйдана лежали на обнажённой лопатке какой-то обнажённой дамы, а его лицо склонилось к её шее. Дама полулежала ко мне спиной. Голова красавицы запрокинулась, и она издала гортанный стон. И я, к своему стыду, ощутила острую волну возбуждения.

Тёмные кудри женщины расплескались по плечам, а я сделала шаг назад. Но тут Эйдан поднял голову и уставился мне прямо в лицо потемневшими глазами.

Секунда-другая понадобилась ему, чтобы осознать происходящее. Потом он натянул одеяло на голые плечи незнакомки и пробормотал:

– Тебе пора, Элейни, – и мягко подтолкнул её с кровати.

Красавица обернулась и метнула на меня злобный взгляд. Истома ещё не ушла из её взгляда, и я уловила в них разочарование пополам с ненавистью.

Девушка грациозно встала, накинула халат и скрылась за дверью, о существовании которой я и не подозревала. Одна из деревянных панелей, обрамляющих комнату, открылась и бесшумно закрылась.

Ни одной вещи, принадлежащей девушке, в комнате не осталось. Значит, она и пришла сюда в халатике на голое тело?

Свинья.

Мерзкий двуличный гад.

Жених нашёлся, тоже мне!

Я чувствовала, как бешенство закипает внутри и уже чуяла, как чешется левая ладонь – ярость рвалась наружу и мне хотелось наказать мерзкого гада, во что бы то ни стало!

– Выдохни, Евгения, – насмешливым голосом проговорил Эйдан, ещё больше подбешивая. – У тебя нет на меня никаких прав.

Дыши, Женя. Где-то там внизу погибает Роб, и ради него держись. Дыши. Позже ты испепелишь нахала, но сейчас надо терпеть.

– Меня не волнуют твои шашни с прислугой, – прошипела я. – Я пришла, чтобы ты освободил Роба.

– Ты хотела сказать, что пришла… попросить? – ехидно переспросил он, не сводя с меня пытливого взгляда.

Он по-прежнему не двигался с места, и я видела, как он на самом деле возбуждён. Не сводил с меня хищного взгляда, гипнотизируя, как какую-то мышь. И ярость уступила место страху. Я помешала его развлечениям, и он наверняка задумал какую-то расплату.

– Да, я пришла попросить за Роба Маккейна. Выпусти его. Зачем он тебе нужен? – твёрдо сказала я, отводя взгляд. Ещё секунда – и я не сдержусь, метну в него Лиловый огонь.

– Так попроси, – улыбнулся Эйдан и добавил: – Что ты готова предложить взамен?