Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Соавторы: Анна Чернышева,Андрей Ефремов,Сергей Савинков,Инна Ласточка,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 339 (всего у книги 348 страниц)

[Скоро вечер и тебе надо подумать о месте ночёвки]

~ Мне кажется, что после стольких ночей, проведённых на палубе корабля, я сумею заснуть где угодно, даже на голой земле.

[Что решил насчёт жемчужин и денег?]

~ Перед продажей надо приодеться получше, а то в этих лохмотьях меня могут принять за беглого раба.

[Не примут. У тебя рабской татуировки нет]

~ Хоть в чём-то плюс по сравнению с Эллагусом! В Аэзиде попасть в неволю проще некуда, а здесь нужна определённая процедура, хоть и формальная. Но я сейчас говорю просто про первое впечатление. Идти же к меняле или к торговцу в обносках – плохая идея. Встречают-то всегда и везде именно по одёжке.

[Хорошо, что ты это понимаешь. Конечно, можешь поступить как хочешь, но я бы тоже посоветовала приодеться и снять комнату в приличной гостинице, а потом пойти к меняле или к торгашу, и продать жемчуг. Всякое же может случиться, а так у тебя деньги будут]

~ Тогда надо поспешить, пока светило не зашло.

Такое простое дело – купить одежку, как оказалось, имело подводные камни. Одежда во Флиноче указывает на место рождения, сословие и затин. Конечно, не так как военный мундир с погонами, но всё же. От предложения продать простую одежду уличные продавцы отмахивались и делали удивлённые глаза, – это противоречит традиции, да и одежду обычно шьют на заказ. Но даже не это важно, а то, что из себя представляет покупатель.

~ И кем, Инна, мне себя назвать?

[Тем, кем ты и есть – дворянином Мэ-Тэн-А]

~ И кто мне поверит? Документы же пропали в Дабасуне.

[А кто их сможет прочитать? Если придерутся, то так и скажешь, что потерял документы на войне. Правда, тут вряд ли вспомнят, что такое война, но это уже не твоя проблема, наверное]

Пришлось Олегу идти к дорогому портному – Лохешу Суидаджу, которого многие называли опытным в своём ремесле, но он может быстро смекнуть, что получится хорошо навариться на заказе, а этого совершенно не хотелось.

– Завтра всё будет сделано, чужеземец! – сказал портной, выслушав посетителя. – Платишь половину сегодня, остаток – завтра в полдень.

– У меня только монеты королевства Аэзид.

– Не страшно, – махнул рукой портной. – Серебро оно везде серебро.

Пришлось Олегу расстаться с немногими монетами.

– Не подскажешь, где я могу снять комнату на ночь?

– Почему бы и не подсказать, – улыбнулся Лохеш. – Как раз напротив моей мастерской находится гостиница. Скажешь, что от меня и не пожалеешь! Там никаких клопов и вшей.

Олег не удивился ответу. Понятно, что гостиницу портной посоветовал не просто так и имеет с этого доход, наверняка. Но искать какую другую, – и не факт, что та окажется лучше, – сил уже не было. По крайней мере, рекомендуемое здание внешне вполне приличное, хоть и требует некоторого ремонта.

– Добрый вечер, иноземный путник! Меня зовут Малик Джута, – приветствовал парня мужчина. – Хочешь снять комнату на ночь или на большее время?

– Пока на ночь, – уклончиво ответил Олег. – А там посмотрю. Меня Лохеш Суидадж заверил, что никакой пакостной мелкой живности тут нет.

– Да как можно?! Клянусь сандалиями богини Нанги!

В чём именно клялся хозяин гостиницы, – или кем там на самом деле был этот мужчина, – уточнено не было.

– Просторная комната с кувшином чистой воды для мытья обойдётся в один сак. Скромная комната в половину сака.

– Меня устроит и скромная, – сказал Олег, кладя на стол большую медную монету Аэзида.

– Прекрасно! Сейчас раб покажет тебе дорогу. Лежанка будет такой мягкой, что утром не захочется вставать!

Лежанкой был назван кусок старого ковра, просто кинутого на пол. Вместо подушки – мятый засаленный матерчатый валик с непонятным содержимым, но это усталого путешественника уже почти не волновало, настолько он устал.

Утро началось с громкого шума. Ошарашенный Олег подскочил и бросился к окну. Мимо гостиницы валом шёл народ, неся в руках цветочные гирлянды и скульптуры божеств. Гомон стоял такой, что уснуть не получилось бы, даже проглоти лошадиную дозу снотворного.

– Что на завтрак? – спросил молодой человек вчерашнего раба.

– Завтрак, господин?

– Да, завтрак. Или в этой гостинице утренний приём пищи называют иначе?

– У нас нет никаких утренних приёмов пищи. Постояльцы, если захотят сами могут купить любую еду.

– А если не хочу сам покупать?

– Если господин захочет, я могу сходить и купить. Только деньги вначале надо дать.

– Я заплатил за комнату кучу денег! – начал возмущаться Олег. – А тут даже не кормят!

Но всё было бесполезно. Раб лишь кланялся и настойчиво напоминал о деньгах.

– Больше я сюда ни ногой! – произнёс парень и немедля вышел из гостиницы на поиски ближайшего камараша, но толпа не иссякала, не давая возможности разглядеть вывески на улице.

– Что это за процессия? – Олегу пришлось чуть ли не кричать в ухо стоящему рядом незнакомцу, настолько было шумно. – Какой-то праздник?

– Праздник Воплощения!

Ответ был дан, но ясность не наступила. Когда же Олег решил задать очередной вопрос, тоо рядом никого уже не было. А вот есть хотелось, даже очень. Пришлось пройти какое-то расстояние вместе с процессией, чтобы на ближайшем перекрёстке свернуть на не настолько запруженную людьми улицу.

Глава 18

– Праздник Воплощения – это один из важных праздников во Флиноче, – начал объяснять перекусывающий в камараше мужчина, куда Олег вскоре добрался. Это заведение мало чем отличалось от вчерашнего и даже казалось чуточку чище, но аромат специй и жарений можно было, как говорится, резать ножом.

– Можешь рассказать о нём?

– Две монетки и ты узнаешь всё, – ухмыльнулся случайный знакомый, чьего имени даже не хотелось узнавать. Олег задумался. Тратить деньги жалко, но местный чоти имел настолько незначительную покупательскую способность, что мало влиял на благосостояние обычных людей.

– Хорошо, будет тебе две монеты.

Заказав хрустящий слоёный рис с перцем и луком, посыпанный жареными орехами, Олег начал внимать рассказу.

– В течение этих трёх дней – во время праздника Воплощения – флиночцы приносят в храмы скульптуры божеств, которым будут поклоняться в течение года до следующего праздника. Вместо скульптуры можно выбрать предмет, который тот или иной бог особенно любит. Поклоняясь такому предмету, можно задобрить бога.

– Это как?

– Допустим, иноземец, у тебя есть дорогой конь, и кто-то его похвалит. Тебе будет приятно и ты, возможно, станешь чуточку лучше относиться к такому человеку.

– Зачем нужно поклоняться предметам божеств, если можно поклоняться изображению самого бога?

– Скульптуры дороги, а предметы значительно дешевле. Не все люди могут тратить кучу денег каждый год. К тому же за то, что жрец проведёт особую церемонию, когда божество приглашают воплотиться в скульптуру, через которую после оно будет проявлять своё благословение, надо сделать богатое приношение. В предмет же бог воплощаться не будет, поскольку достаточно общего благословение самого жреца, что опять-таки намного дешевле.

– Теперь понятно.

– Раз понятно, то давай монеты!

Мелкие затёртые кружочки, чем-то похожие на древнерусские «чешуйки», быстро сменили хозяина. Фастфуд был съеден, и теперь можно отправляться к портному. О том, как и где можно хранить свои деньги, Олег решил у местной бедноты не спрашивать. Таковые просто не поймут самого вопроса.

Выйдя на улицу и вдохнув влажный нагревающийся воздух, парень не торопясь направился к мастерской Лохеша Суидаджа…

– Добрый день! – широко улыбался портной. – Всё готово. Примеряй, уважаемый!

Олег с некоторым трепетом облачился в новую одёжку, настолько она отличалась от всего, что он носил в последние годы. Но, на удивление, покрой оказался удобным.

– Отлично! Вижу, что не жмёт. Теперь перейдём к конечной оплате.

Минута, и парень лишился приличной суммы.

– Мне вот интересно, во Флиноче люди, как и в других государствах, хранят свои деньги в сундуках или придумали что-то своё уникальное? – спросил Олег, решив воспользоваться благоприятным моментом, пока портной с улыбкой смотрел на блестящие металлические кружочки.

– Наше государство потому и самое богатое на материке, что мы всегда пускаем деньги в оборот. Монетам вредно лежать в сундуках, как это принято у знати Мэ-Тэн-А, имеющей страсть к накопительству и безразличие к преумножению. Любой флиночец может купить землю или предприятие, если есть деньги, конечно. Дальнейшее зависит от смекалки и благословения Машахиды, богини благополучия и удачи.

– Кстати, а кто такая богиня Нанги?

– Нанги? – удивился Лохеш. – Такой богини нет.

– Как же? – настала очередь удивляться Олегу. – Мне недавно клялись её сандалиями.

– А-а-а… – портной широко улыбнулся. – Это выражение такое… шуточное… Слово нанги является сокращением слова нангипан из языка саф, что означает босоногая. Клясться сандалиями богини Нанги – то же самое, как если бы лысый клялся своими волосами, – Лохеш сделал серьёзное выражение лица. – Мой тебе совет, чужеземец, держись подальше от тех, кто вспоминает Нанги, напуская на себя важность.

– Ты упомянул язык саф…

– За десять чоти я тебе о нём расскажу со всем удовольствием.

– Как-нибудь в другой раз, уважаемый Суидадж. Сейчас у меня нет времени на долгую беседу.

– Всегда раз увидеть тебя снова, чужеземец. Помни, одежда, сшитая мною, по праву имеет славу наилучшей во всём Вэда-Шейхра!

Олег вышел наружу и побрел, куда глаза глядят. Вскоре он заметил, что взгляды, бросаемые на него местными, стали другими, а прежние высокомерные ухмылочки исчезли.

~ Не зря я отдал почти все свои деньги пройдохе портному!

[Почему пройдохе? Тут выживают, как могут. Заметь, что даже небедные люди не откажутся от нескольких мелких монет. Деньга к деньге идёт. Думаю, тебе этот принцип знаком]

~ Знаком. Но ответ на вопрос, как и где сохранить деньги, остаётся открытым.

[Что же ты не спросил у Лохеша о каком-нибудь надёжном меняле или торговце?]

~ Смеешься?! Он уже посоветовал мне одну замечательную гостиницу. Нет, уж, хватит!

[Ты излишне категоричен. Здесь так много людей, что вряд ли даже невзначай встретишься с каким-нибудь знакомым. Следовательно, нажиться на случайном простаке, да ещё и чужаке, – это почти доблесть. Вон, смотри, лавка менялы]

Действительно, у одной из дверей видела вывеска с изображением кошеля. Олег помедлил, но вошёл.

– Приветствую тебя, уважаемый! – скрипучий голос из глубины помещения имел нотки торжественности. – Что побудило тебя зайти в лавку Лалчи Бадални?

– Я хотел бы обменять монеты королевства Аэзид.

– Ты пришёл к нужному человеку… э-э-э…

– Олегус Игумнов.

– Да-да… – кивнул старичок. – Я обменяю всё по самому наилучшему курсу.

– И каков он? – с нескрываемым сомнением спросил Олег.

– За пять больших медных монеты – один серебряный бада. Серебряная монета Аэзида – два бада.

– Это мало. Очень мало.

– Никто на этой улице не предложит больше, уважаемый!

– Возможно, но есть и другие улицы, и другие менялы, уважаемый.

– Сколько же ты хочешь! – поинтересовался Лалчи.

– Я хочу больше, конечно. Вопрос лишь в том, насколько заинтересован ты в сделке. Неужели откажешься от хорошей прибыли в погоне за очень большой прибылью, хотя и призрачной. У меня имеются и золотые монеты Аэзида, а расставаться задёшево с ними я не собираюсь.

Торговались минут десять, и Лалчи понизил свои запросы до приемлемого курса.

– Соглашайся, аджнаб! Более выгодного предложения тебе никто не сделает, а если и такое и случится, не факт, что не пошлёт за тобой своих людей, которые попытаются тебя ограбить, если не убить.

– Даже так?

– Это Вэда-Шейхра… – поднял руки к небу меняла. – Тут одновременно очень жадных и опасных людей в несколько раз больше, чем просто жадных и просто опасных.

– Хорошо, – кивнул Олег. – Но дополнительно ты мне бесплатно расскажешь о языке саф и о том, как лучше сохранить свои деньги или преумножить.

– Ты непростой человек, аджнаб… Мне будет интересно с тобой пообщаться.

Монеты перешли из рук в руки, Лалчи их проверил, а потом вынес из соседнего помещения что-то похожее на чайник и две пиалы.

Мужчины расселись и пригубили напиток.

– Давным-давно здесь проживало несравнимо меньше людей, чем сейчас. Они занимались охотой и земледелием в основном в южной части полуострова Флиноч, так как страдали от горных выродков. Позднее с дальнего севера пришли новые люди. И никто до сих пор не знает, где находилась их родина. Северные люди победили выродков, что позволило южным людям жить спокойно. Язык саф и был языком пришельцем, которые обладали немалыми познаниями во всех областях человеческой жизни. Постепенно этот язык саф стал предком многих языков Флиноча. Возникли королевства, люди расплодились, и древние знания стали уделом лишь затина духовников. На нём они возносят молитвы богам, и на нём же боги отвечают просящим.

– Получается, что обычные люди не знают язык саф?

– Одиночные слова ещё как-то понятны простолюдинам, а вот произнести длинную осмысленную фразу, да ещё согласно древней грамматике, невозможно. Сплетничают, что даже духовники низших рангов могут делать грубые ошибки… – меняла вдруг осёкся. – Но я тебе это не говорил, аджнаб! Ты меня неправильно понял! Я просто сказал, что духовники низших классов запоминают древние тексты на слух, поскольку требование уметь читать священные тексты предъявляется к представителям более высоких рангов.

– Я ничего и не слышал, уважаемый Лалчи, не тревожься!

– Что касается денег, – продолжил чуть успокоившийся меняла, – то наилучшим вложением является покупка земли. Запомни, что даже не всегда дома, поскольку право собственности на здание не всегда подразумевает право собственности на территорию, на которой он построен. Многие, очень многие, об этом узнают лишь тогда, когда владелец земли обращается с требованием очистить землю от незаконной, как утверждается, постройки.

– Учитывая, сколько людей проживает во Флиноче, земля тут должна быть дорогой, – заметил Олег.

– Так оно и есть! Ничейных земель в государстве нет, а если выясняется, что владелец скончался не имея наследников, то дальнейшей судьбой распоряжается король или чиновники первых и вторых рангов. Конечно, недоимки перекладываются на нового владельца.

– Получается, что деньги в недвижимость не вложить?

– Почему не вложить? Можно вложить, – удивился Лалчи. – Только надо иметь хорошие отношения с владельцем земли и, что немаловажно, и бумагу, подтверждающую разрешение, в которой будет указано время аренды. Как вариант, можно найти владельца здания, нуждающегося в деньгах, и стать дольщиком. Много чего можно сделать, если подходить с умом, но даже и в таком случае без совета знающих людей всё может оказаться гиблым делом.

– И последний вопрос, уважаемый, где я могу продать жемчуг?

– Отличный жемчуг и драгоценные камни по одним из самых выгодным ценам скупают специальные правительственные торговые агенты, имеющие конторы на главных площадях и в портах. Бывает, что какой-нибудь высокопоставленный дворянин захочет приобрести себе нечто уникальное или просто хорошее напрямую, но это редко. Обычные же базарные торговцы предложат не слишком много. Те же Сафед Капреми, Песики Талашми или Нилла Самудар купят чуть дороже, но обольщаться не стоит, поскольку могут заплатить и меньше.

– Нилла Самудар? – переспросил Олег. – Я знаю его помощника Мэйма Икинсанха…

– Пусть тебя благословит Машахида, аджнаб! В другой раз я с удовольствием продолжу беседу, – торопливо ответил меняла, вставая навстречу новому посетителю, вошедшему в лавку. – А сейчас позволь мне заняться своим делом.

Светило своими палящими лучами успело нагреть всё вокруг. Даже уличная толпа несколько поредела, чтобы чуть позже увеличиться раза в два.

[Займёшься поисками Икинсанха?]

~ Не факт, что корабль Самудара вернулся. Да и меняла сказал, что прибыли может и не быть. Думаю, что надо найти многолюдную площадь и обратиться непосредственно к правительственному агенту.

[Ты же слышал, что они покупают лишь уникальный жемчуг]

~ Попытка не пытка, а спрос не беда.

Последующая информация, полученная от прохожих, привели парня к нужной лавке. Относительно небольшой, чего не ожидалось от правительственного агента.

– Добрый день!

– Был бы он добрым, так не палило бы, – отозвался мужчина лет пятидесяти, одетый в ещё невиданную Олегом одежду.

– У меня имеется жемчуг, – попаданец решил без лишних проволочек перейти к делу.

Торговец лишь кивнул в ответ, указывая рукой на керамическую миску.

– Маловаты жемчужины, – вынес он вердикт, увидев товар. – Лишь то, что они относительно редкого оттенка, может служить неким объяснением твоего прихода сюда, аджнаб.

– Значит, я зря пришёл?

– Государству они не нужны, – кивнул мужчина. – Но раз уж ты здесь, то могу приобрести как частное лицо.

– И за сколько?

– Не дешевле, чем другие, – усмехнулся агент, начиная осматривать каждую жемчужину. – Девять бадачанди.

– Бадачанди? – переспросил Олег.

– Да, за девять больших серебряных монет.

– Я подумаю.

– Ты можешь целый день ходить по такой жаре, но никто не даст больше, аджнаб. Я занимаюсь скупкой жемчуга уже как тридцать лет, так что просто поверь. Если принесёшь ещё что-то подобное или лучшее, то не пожалеешь, уж точно!

– Хорошо, – чуть помедлив, решился Олег. – Ты же, уважаемый…

– Чиновник одиннадцатого разряда Ачча Вьякти, – представился агент.

– Ачча Вьякти… Скупаешь и драгоценные камни?

– Тоже хочешь продать, аджнаб?

– Нет, хочу купить. Точнее, какой-нибудь кинжал с камнем в навершии.

– Такое сюда никто не приносит, так как стоимость оружие с драгоценными камнями выше, чем стоимость отдельных камней. Тебе надо обратиться к оружейникам или торговцам роскошью. Здесь на площади имеется один такой. Пусть тебя благословит Машахида!

– И тебя пусть благословит Машахида! – в тон ответил Олег и направился к выходу.

Конечно, на этой площади располагалась лавка торговца различными дорогими товарами, но в любом случае предлагаемое было неподъёмно недавно прибывшему в город человеку с несколькими монетами в поясе. Зато он узнал, где можно поискать оружейников.

До квартала, населённого мастеровыми, пришлось идти почти час, так что Олег снова отправился в камараш подкрепиться.

[Не надо тут ничего есть. Даже специи не могут заглушить запах подгнившего мяса]

~ На такой жаре мозги плавятся, вот и не разобрал, – не стал спросить Олег и тут же почувствовал чьё-то прикосновение. Раз! И рука щуплого мальчонки была резко схвачена.

– Вор?

– Отпусти! Я просто еду пришёл купить! – завопил воришка.

– Разве у тебя есть деньги?

– Да, есть!

– Заказывай тогда, а я посмотрю.

Работник забегаловки с интересом слушал этот разговор, а после последней фразы с улыбкой тряхнул головой:

– Да, заказывай!

Нехотя мальчишка полез за пазуху и вытащил несколько монет…

~ Воришка хотя бы будет сыт, Инна.

[И продолжит и далее воровать]

~ Если поведу его в местную полицию, то подельники бросятся на помощь, так как такие не работают в одиночку. Да и не знаю я, где охранники тут ошиваются. Зачем мне лишние проблемы?

Олег вышел на улицу и снова продолжил свой путь по жаре…

Наконец, металлические звуки стали раздаваться всё громче и громче. Войдя в ворота, попаданец оказался во дворе, где под навесами полуобнажённые мужчины махали кувалдами.

– Добрый день, мастер! – обратился он к тому, что посолиднее. – Могу я посмотреть на готовый товар?

– Продажей занимается мой брат Хатода Бхари, – почти не оборачиваясь показал рукой мужчина.

Пришлось снова выйти на опалённую светилом улицу и двинуться в указанное направление.

~ Если меня снова пошлют, то я просто лягу куда-нибудь и не сдвинусь с места до самого вечера.

[А ведь сейчас как бы осень. Ты по-прежнему думаешь, что здесь хорошее место для жизни?]

~ Если есть дом, и в нём можно оборудовать бассейн или фонтан, то почему бы и нет? Да и в других округах может быть иначе… А вот и нужная дверь!

– Добрый день, аджнаб! Я – Хатода Бхари – смогу удовлетворить любые твои запросы.

– Мне бы хотелось погоду похолоднее, уважаемый, – решил пошутить Олег.

– В этом году лето всё никак не желает уходить. К счастью для чужеземцев, такое бывает лишь раз в пять-десять лет.

– Это радует.

– Что привело тебя сюда, уважаемый?

– Хочу присмотреть нож или кинжал с камнем в навершии.

– Я продаю лишь то, что куёт мой брат. Если ты принесёшь нужный тебе камень, то он прикрепит его к рукояти ножа.

– И сколько такой клинок может стоить?

– Если из хорошего железа, то примерно семь или десять серебряных бада.

– Дороговато, – недовольно поморщился Олег.

– Зато это будет качественная вещь.

– Мне нужно, чтобы держатель камня был выполнен необычным образом, да и ещё имеются некоторые требования.

– Тогда выйдет дороже монет на пять, – неуверенно произнёс Хатода.

– Пятнадцать бада, – невесело подытожил Олег. – Имеется ли где поблизости продавец, торгующий старым оружием или камнями?

– Зачем тебе старое, аджнаб? Мой брат куёт лучшее оружие в квартале! Нет, я продавцов статья тут не знаю. А камни… Надо искать в квартале ювелиров. Как выйдешь, так направо, а потом налево. Там тебе подскажут.

– Благодарю, уважаемый! Пусть тебя благословит Машахида! – попрощавшись фразой, постепенно становящейся привычной, попаданец вышел из лавки.

[Ты убьёшь на поиски не только оставшийся день, но и немало последующих, но вряд ли что найдёшь в итоге. Тебе правильно сказал торговец, что разумнее сделать конкретный заказ. С чего ты взял, что найденный нож будет соответствовать всем твоим пожеланиям?]

~ Не знаю, Инна. Вероятно, непривычная духота подействовала. Удивительно, но даже в Аэзиде мне не было настолько жарко.

[Там сухой климат, а тут влажный. Если правду говорят, что скоро станет похолоднее, то остаётся потерпеть немного. А пока начинай думать, где будешь ночевать]

~ Вот приличного вида дом с открытыми воротами. Может, хорошая гостиница?

Олег остановился у бело-синего здания в который входили люди. Действительно, гостиница? Да и человек в странном одеянии уже подбегает. Наверное, начнёт заманивать и рассказывать, как у них всё дёшево и замечательно.

Бам-м-м! Бам-м-м!..

Олегу показалось, что кто-то ударил в колокол. Странно, ведь на этой планете колоколов нет. По крайней мере, не встречались до этого дня.

Бам-м-м! Бам-м-м! Бам-м-м! Бам-м-м!..

Подбежавший мужчина, обмотанный в широкое белое полотенце с двумя синими полосками, остановился и заговорил:

– Сегодня один их четырёх дней в году, когда аджнабы могут прийти в храм и помолиться через священников в наших храмах.

– Странно, мне об этом никто не говорил, – произнёс Олег растерянно. – Так это храм? Я думал, гостиница.

Удивление мужчины было недолгим:

– Бог Мусафль покровительствует всем путешественникам, так что двери его храмов открыты круглосуточно для всех вне зависимости от вероисповедания. Можно сказать, что это духовная гостиница, где можно отдохнуть и телом.

– Тогда я действительно хочу взглянуть на его храм и принести молитву благодарности за недавнее длительное путешествие по морю.

Олег зашагал вперёд и вскоре прошёл через ворота и остановился у мелкого бассейна, из которого вышел какой-то человек.

– Здесь путникам положено омыть ноги, – тот же мужчина, оказавшийся жрецом самого низшего ранга, решил до конца следовать законам гостеприимства. – Вон там, – взмах рукой, – наши повара раздают еду голодающим. Мы заботимся о всех, даже о тех, до кого никому нет дела.

– Я обязательно пожертвую вашему храму несколько монет.

– Благословение Мусафля на тебя! – жрец сделал трудноуловимое движение руками и начал тихо бормотать какие-то слова.

[Я почти могу понять этот язык]

~ Почти?

[Некоторые слова сильно искажены, но общий смысл понятен на восемьдесят процентов. Он молит о благословении чужака]

~ Вот как? Хорошо, не буду ему мешать.

[Я сейчас сделаю так, чтобы и ты смог его понимать. Впрочем, оригинальный язык ты знаешь]

Олег снял сандалии и, продолжая держать их в руках, сошёл в бассейн и сделал несколько шагов.

– Обувь следует оставить там, – тот же младший жрец указал в сторону стены

Парень подошёл и, мысленно попрощавшись, нехотя поставил свои ещё новые сандалии. Вскоре туда же подошли ещё несколько человек, с полным безразличием покидавших на пол свою обувь. Пришлось идти внутрь храма, чьи скульптуры и различные украшения удивляли, и восхищали.

– Я могу поведать богу твои нужды, аджнаб! – казалось, что жрец на самом деле решил не отходить от чужеземца. – Скажи их мне, и Мусафль их услышит.

Олег поведал о своей благодарности за то, что смог пережить войну, плен и долгое путешествие по пустыне и морю.

Жрец выслушал и поднял руки к центральной статуи изображавшую мужчину с высокой шапкой:

– Аджнаб не шкар ада кий ках ях джанг о исери о сахна о самандар ке тавил сафар се батч гай айе Мусафль!

– Прости, уважаемый жрец! – встрял Олег. – Я ни капли не сомневаюсь в том, что ты изучал язык саф долгие годы, но вот так более правильно: аджнаб нешкар адакийя кахуйа джанг орисери орсахна орсамандар кетавиль сафар себачхайя, айе Мусафль! Благодарение богу должно уподобиться мелодии журчащего ручья, а не грохотать как случайно падающие камни.

Жрец побледнел:

– Откуда ты знаешь священный язык, аджнаб?!

Не успел Олег придумать ответ, как его оглушил следующий возглас:

– Стража! Сюда! Тут нарушитель закона!