Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Неужели, – притворно изумилась Марго, хотя Ричард не мог её слышать. – Прямо проблема? А до этого так, видимо, развлекались.

Си Мусс шумно хрюкнул, огляделся и, найдя под потолком камеру, едва видимую из-за тумана, дал Ричарду знак, что они его услышали.

* * *

Антон не помнил, когда в последний раз был так счастлив, как сейчас. Да, служба часто отпускала его на встречи с семьёй, но это был какой-то особенный случай – будто бы он не видел их очень и очень давно. Фотография прабабушки улыбалась с чёрного рояля в центре гостиной, вокруг собралась вся семья, мать играла романс, бабушка пела, а дед и отец, опираясь на закрытую глянцевую крышку, разливали вино, специально купленное к приезду Антона. Последние лучи солнца ложились на старинный интерьер из красного дерева, искрились в стёклах и посуде, пахло запечённой с грибами рыбой и пионами, которые мама специально покупала у соседа Лео Леоновенса, чтобы они всегда стояли в гостиной и радовали глаз.

– Как же я рада тебя видеть, – мама встала и в который раз за последние полчаса обняла его. – Когда нам сообщили, что ты в госпитале и что-то с самолётом, я страшно испугалась…

– Ну что ты, ничего же серьёзного, мам, – Антон обнял её в ответ.

– Ладно, хватит нежничать, – бросил дед, хватая бутылку с вином и свой бокал, – идёмте к столу, сейчас ужин принесут.

Антон и забыл, что в доме помимо семьи, есть ещё повар и экономка. Он любил этих двух женщин не меньше, чем всю семью – одна из них худенькая, маленькая и уже в преклонном возрасте вышла в гостиную с подносом, накрытым крышкой.

– Привет, София! – Антон махнул рукой, и та ахнула, едва не выронив блюдо. – Приехал, надо же, – она бережно установила блюдо на столе и кинулась его обнимать, а потом сказала. – Я сейчас ещё салатов принесу, и Марта испечёт тебе твою любимую шарлотку.

Задвигались стулья, все стали усаживаться за стол – Антон сел и, посмотрев на всех присутствующих, украдкой бросил взгляд на фотографию прабабушки. Александра Чехова рано вышла замуж за старшего по званию офицера Михаила, но брак их продлился недолго. Началась война, Михаил погиб в первый год, а прабабушка родила сына, успела сделать ещё множество боевых вылетов, взять около пяти государственных наград и занять один из руководящих постов. Антон улыбнулся. Он совсем не помнил её голоса, зато хорошо помнил, что она всегда пахла персиками, которые здесь можно было только купить и никогда вырастить. Её сын – Алексей – дед Антона, уже поседевший, морщинистый, но всё ещё статный и суровый офицер сидел сейчас напротив, он тоже был лётчиком и, как и мать, заслужил несколько боевых наград. По его стопам пошёл и отец Антона – Павел. На Антоне же война закончилась после двух боевых вылетов, и пришлось заслуживать почести не в боях, а на испытательных аэродромах.

– Сынок, а я писала тебе, что твой брат женится? – спросила мама. Она сняла крышку с блюда, выпуская аромат утки по-пекински, придвинула к себе и стала нарезать её так, чтобы досталось всем.

Антон пожал плечами, отвлекаясь от мыслей о прабабушке и остальных.

– Он и сам мне писал. На соседке, той рыжей, да?

Отец хохотнул и покачал головой, а бабушка вздохнула.

– Ох и не подходят они друг другу, не того поля ягода она, ох не того.

– Да будет тебе, мам, – произнёс отец.

Мать согласно кивнула.

– Да, мам, дело это их личное, не нам судить, – она положила большой кусок утки сыну, щедро досыпала рядом овощного салата и сказала. – Мы завтра собираемся к Кристоферу, я уж тоже сто лет с ним нормально не сидела. Пойдёшь с нами?

Антон хитро ухмыльнулся.

– Если он снова пожарит нам те охотничьи колбаски.

Дед хмыкнул.

– Лишь бы пожрать… Наш человек.

Все рассмеялись, и время пошло незаметно, весело и счастливо, как бывает только в самых волшебных воспоминаниях или снах, но никогда в реальном моменте. И всё же момент был самым что ни на есть реальным. Антон не мог этого не признать, хотя и чувствовал странную тревогу, ту самую, которая приходит, когда всё как-то уж слишком хорошо. Он с аппетитом ел, изредка пытаясь подловить реальность на ляпах, но счастье было столь полным, а мир вокруг столь прекрасным, что эти мысли и подозрения быстро исчезали, сменяясь умиротворением и внутренней тишиной.

После ужина Антон всё никак не мог уснуть, ходил по дому, трогал знакомые до глубины души вещи, напоминавшие о тех или иных моментах его жизни, потом спустился на задний двор и сел там за столик у старого мангала, в котором его семья в летние вечера жарила мясо. Отсюда не было видно моря, зато виднелся дом его дяди Кристофера Нейтана, а за ним цветущие сады Леоновенса. Второго он знал плохо, хотя и встречал иногда в гостях у дяди, а с дядей бывало общался даже ближе, чем с собственным отцом. Кристофер Нейтан потерял жену, когда двоюродному брату Ричарду было всего пять, и с тех пор замкнулся на семье, на сестре, на собственном доме и работе.

Антон втянул носом пряный, пропитанный морской солью, воздух, и прикрыл глаза, пытаясь представить будущую невесту Ричарда, но так и не смог вспомнить, как она выглядит, только рука почему-то снова невольно потянулась к кулону бабушки и сжала его до отпечатка на ладони.

– Сидишь?

Антон вздрогнул и оглянулся. Из дома вышел дед и, устало опустившись на соседний стул, посмотрел туда же, куда только что смотрел Антон.

– Хорошая какая погода, а? – он перевёл взгляд на Антона и пальцем указал в сторону его груди. – Всё ещё носишь её подарок?

Антон разжал кулак и покрутил его в пальцах.

– Ношу. Счастье приносит, ты сам сказал.

Дед горько усмехнулся.

– Да. Всем. Кроме неё, – он почесал затылок и устроился на стуле поудобнее. – Что у тебя там стряслось? Фёдор Евгеньич писал, что ты с адмиральской дочкой ночь провёл.

– Генеральской, – угрюмо поправил Антон, отметив странность такой оговорки. Адмиральские звания существовали только в морфлоте, но моряком в его семье не был никто.

Дед тихо рассмеялся.

– Нашли из-за чего разборки устраивать. Тоже мне! А в госпиталь чего загремел? При наших бабах-то не стал спрашивать, станут причитать, в море слёз утонем, а море у нас и так под боком, – это была сказано с такой любовью к матери и бабушке, что Антон невольно улыбнулся.

– Да я так и понял. Отцу расскажешь?

– Зависит от того, что произошло. Так что?

– Да что-что… – Антон отмахнулся. – Дали испытательный истребитель нового поколения с браслетом… – он передёрнул плечами и пояснил на непонимающий взгляд деда, – браслет одевается на запястье левой руки, через него устанавливаются нейронные связи с самой машиной. Получается, что в случае необходимости, пилот может совершать какие-то, пока незначительные, действия, не используя физическую реакцию, а только мысленную. Это сокращает скорость взаимодействия с машиной и, якобы, повышает безопасность пилота при экстренных ситуациях.

– Техника! – проворчал дед. – Я рукам больше доверяю, чем голове своей. Рефлексы-то лучше сработают. И что? Не сработала система-то?

Антон хмыкнул.

– Сработала. Только в воздухе я понял, а вместе со мной и создатель этой штуковины… он со мной на связи был… что для таких трюков необходимо подготавливать психику, нужна другая система подготовки пилотов. К моему сожалению, это понял и весь состав наблюдателей, что уравняло создателя в этот момент со мной. Не пройди я испытание, вылетели бы оба.

– Так ты его прошёл или нет?

– Прошёл. Только на высоте двадцати одного километра у меня начались видения. О космосе, о будущем, ерунда какая-то. Я отпустил управление и бесконтрольно падал до пяти километров, на четырёх с половиной пришёл в себя, чуть не влетел в служебную постройку на аэродроме. Но самолёт посадил. Потом, правда, потерял сознание. Испытание засчитали, создателю дали по шапке и отправили дорабатывать свой браслет, а меня вот в увольнение, домой, отдохнуть.

– Ага, – дед кивнул, – они всегда так делают. Чеховы у них на особом счету. История с дочкой генерала забудется, а ты герой-испытатель, и повысить могут.

– Повысили. Майора дали, да толку-то?

– Толку-то? – переспросил дед. – Майора дали. А он молчит в тряпочку. Ух, жук! – он показал ему кулак и ухмыльнулся. – Пойду за бутылочкой крепкого, это надо отметить.

– Дед! Подожди… – Антон остановил его, когда тот уже поднялся на ноги. – Не надо. Не так что-то, сердцем чувствую, не так.

– Сердцем? – дед медленно опустился на место. – Интуиция-то благодаря прабабке у тебя неслабая, но ты на неё сильно не полагайся. Отдохни, пойди завтра в город, развейся. Поля наши и пляж от тебя не сбегут. А отцу скажу, ты уж не серчай, дело-то хорошее сделано. И майора твоего отметить надо. Эка, – он покачал головой, – звезду схватил и не рассказал. Внук, называется!

Антон улыбнулся.

– Всё равно б узнали, какая разница. А с отцом… как знаешь. Рассказывай. Это уже дело твоё.

* * *

Раскалывалась голова. Кроваво-алый свет заливал всё вокруг. Гулкий металлический стук врезался в сознание. Крис очнулась, кое-как перевернулась на бок и осмотрелась. Бобби сидел под сломанной панелью с синяками на шее и ссадиной на лбу, Нина и Антон лежали без движения. Крис втянула носом воздух и резко поднялась, но тут же упёрлась ладонями в пол и опустила голову. Страшно тошнило, перед глазами всё плыло.

– Живы они, не дёргайся, хуже станет, – тихо произнёс Бобби, – сюда иди, у стены легче, – и добавил, когда Крис с трудом подняла голову. – Прости, помочь не могу, кажется, сломана нога и, возможно, ребро. Но это не точно.

– Что происходит? – хрипло спросила Крис.

– Боеготовность системы восемьдесят процентов, – ответил центральный компьютер за Бобби.

Бобби выразительно поднял левую руку. Крис выругалась и, совершив чудовищное усилие, всё-таки последовала совету Бобби, подползла к нему, села рядом и откинула голову на стену. Стало действительно легче.

– «Илларион» собирается уничтожить Ригель… – пояснил Бобби.

– Что? – Крис сделала ещё одно усилие, чтобы сесть вполоборота к нему. – Серьёзно?

– Думаешь, я шучу? – он встретил её взгляд. – Та система внутри МАРИ использует все её ресурсы и возможности, всё здесь подчиняется ей.

– А почему мы в порядке?

Бобби закатил глаза и усмехнулся.

– Потому что мы люди без внутренних систем, к которым можно было бы подключиться, без чипов и иных устройств, способных нами управлять.

Крис хотела спросить что-то ещё, но продолжающийся гулкий стук так раздражал, что она проворчала.

– Да кто там, блин, стучит!

– Это за нами, – Бобби взмахнул рукой и скривился от боли, – а точнее, за ними, – он повёл подбородком в сторону Нины и Антона

– Мы должны вынуть у них чипы, – решительно сказала Крис и собралась было встать, когда Бобби дёрнул её обратно.

– Нет. Ты убьёшь их и сделаешь этим хуже. Мы можем только наблюдать, Крис… – он взял её за руку. – Если они погибнут, уже никто ничего не сможет спасти.

– Что ты имеешь в виду?

Бобби вздохнул и прикрыл глаза.

– Когда я очнулся, на твоём планшете отразились данные по Мари, и я успел кое-что увидеть. Она борется, она уже поняла, и она усыпила своих пилотов, потому что они могут ей помочь.

Крис посмотрела на разметавшиеся по полу рыжие волосы Нины и ахнула.

– Хочешь сказать, они в системе? – она уставилась на Бобби, и когда тот молча кивнул, покачала головой. – Это невозможно. Если Мари слилась с той системой, если та система призывала пилотов на корабль, если та система так сильна, то почему она не заметила, что они спят? Почему не пытается это исправить?

– Вероятно пытается, – Бобби кивнул на дверь, по-прежнему издающую гулкие звуки. – А может, та система видит в Мари приоритет. Если так подумать, ей нужно максимальное управление всеми системами в галактике, а пилоты нужны как раз Мари. Если они справятся, у нас ещё есть шанс…

– Боеготовность системы девяносто пять процентов, – вклинился компьютер в их разговор.

– Да, – произнесла Крис. – Это если успеют.

Глава 6. Край бездны

От разнообразия свадебных платьев разбегались глаза, но Нине ничего не нравилось, ни к чему не лежала душа, да и день был какой-то пасмурный, совсем не для выбора платья. Мама, уставшая уговаривать примерить хоть что-нибудь, бродила следом в молчаливо-покорном ожидании. А Нина понимала с каждой минутой, что просто тянет время. Она дошла до конца галереи и уже твёрдо решила, что сегодня не возьмёт ничего, как увидела его – платье. Оно стояло на стенде в стеклянной витрине, сверкая жемчужной белизной, и переливалось в сером свете дня, падающем сквозь прозрачную крышу галереи. Простое на первый взгляд, оно могло посоперничать в роскоши с античными скульптурами: строгий прямой силуэт, шлейф, узкая талия и корсетный лиф.

– Какая красота, – восхитилась мама и обошла его по кругу. – Тебе нравится?

Нина тяжело вздохнула, стараясь казаться равнодушной, но ей нравилось, как же ей нравилось.

– Нравится. Давай примерим.

Десять минут суеты вокруг Нины, и вот она в платье, в большом зеркале, смотрит на себя восхищёнными глазами, впервые понимая, что существуют платья, которые могут сесть не просто идеально, а сделать идеальной и её фигуру. Пока Нину одевали, мама успела уйти смотреть фату и украшения, забыв вернуться к концу примерки – Нина попросила консультантов позвать её, зная, как мама любит увлекаться разглядыванием всяких красивых мелочей, и снова повернулась к зеркалу.

Как же ей шло это платье. В отражении стояла совсем другая Нина: взрослая, красивая, уверенная в себе женщина, а не та рыжая девчонка с цветочной фермы, как звали её мальчишки из школы, когда дразнились. Она улыбнулась своему отражению и тут же замерла – взгляд блеснул призрачным страхом. Кто-то шёл по галерее и разговаривал. Сначала были слышны лишь мужской и женский голос, а затем она услышала и слова.

– Костюмы в этой стороне, – мило говорила консультант из мужского отдела, – вот тут.

– Спасибо.

Голос показался Нине знакомым, но она не смогла бы с уверенностью сказать, кто это, и почему так тянет увидеть этого человека, и отчего это вызывает такую тревогу. В отражении мелькнул силуэт светловолосого мужчины и исчез в другой примерочной.

– Нина, как тебе хорошо! – воскликнула мама, неожиданно возникшая из-за стенда с платьями. – Ты же его возьмёшь?

– Не знаю, – отрешённо произнесла Нина, – я не знаю, чего хочу.

* * *

– Направо, – скомандовал голос Ричарда, и Марго с Си Муссом свернули прямо в открывшуюся дверь.

Здесь тумана было гораздо меньше, виднелась панель управления кораблём, кресла пилотов и капитана. Ричард сидел в одном из них, Тиана стояла у стены.

– Какие проблемы тут? – прохрюкал Си Мусс и прошёл к панели управления. – Ты сказал, у тебя тут небольшие проблемы, – хрюкнул он, отвечая на вопросительный взгляд Ричарда.

– Мы в экзо-пространстве, – Ричард развёл руками. – И всё бы хорошо, но, когда наш друг вывел из строя системы, координаты сбились, и чёрт его знает, куда именно теперь мы летим. Навигация не работает, как и контроль полёта.

Си Мусс забрался на свободное кресло, чтобы взглянуть на панель, шмыгнул пяточком и вдруг слетел обратно, выкручивая на полную свою дубинку.

– Хрень это, а не проблема! – прокаркал переводчик. – Тут посерьёзнее есть! – он кинулся к двери, чтобы закрыть её, но не успел. В тумане коридора возникли три высоких фигуры, и его отбросило прямо на панель. Тиана закричала, когда дубинка по инерции коснулась открытой части его лица – по телу Си Мусса пробежал электрический разряд, он вздрогнул, свалился на пол и потерял сознание.

Ричард выхватил бластер, но быстро понял, что стрелять тут бесполезно – слишком мало места – и, не найдя лучшего решения, сменил бластер на дубинку Си Мусса, которую без зазрения совести выдернул из его ослабевших рук. Те, кто называл себя Юмаради, тоже вооружились дубинками, их одинаковая форма с капюшонами мало давала представления о расе и телосложении, и потому их особенно не стоило недооценивать. За первыми тремя подоспели другие, и тут уже Марго пришлось отходить к Тиане и искать себе оружие, только вот она вместе с Тианой, оказывается, мало кого интересовала. Может быть, Юмаради считали, что женщины безопасны и слабы, а может, потому что были уверены, что справятся со всеми в своё время – их целью почему-то стали только Ричард и Си Мусс. Вся толпа кинулась на них. Марго всё-таки достала бластер, активировала его и попыталась направить хоть на кого-нибудь, но зацепилась взглядом за дверь и замерла. В тумане стояло высокое худое существо, похожее больше на наблюдателя, чем на воина, но то, как он смотрел на них, как двигался, пугало гораздо сильнее, чем иная агрессия. Рука Маргариты дрогнула, когда он повернул к ней голову: по коже прошёл мороз, будто бы его взгляд мог заставить её превратиться в стекло или хрустальную статую, – однако эффект мгновенно спал до нуля, когда Марго увидела у него на поясе то, что искала. Медальон Лара, нужный им стабилизатор.

Нужно было действовать и действовать немедленно, и Марго почти решилась, когда со стороны толпы, навалившейся на Ричарда, раздался страшный, если не сказать чудовищный визг. Началась такая неразбериха и толкотня, что Марго далеко не сразу удалось во всём разобраться – её прижало к Тиане и стене, отвлекая от высокой фигуры, кто-то попытался схватить её, искрили дубинки, и Марго выстрелила несколько раз, чтобы дать себе пространство.

В этот момент всё выглядело как череда сплошных событий, размытых в пространстве и времени. Среди Юмаради затесался Ауро, который в бою оказался слишком близко к медальону Ричарда, да ещё и умудрился коснуться его. Визг издал именно он, и ещё долго после стонал, валяясь у стены и обнимая обуглившуюся руку. Это многих привело в замешательство, и пока все приходили в себя, пришёл в сознание и Си Мусс, а с ним обрела уверенность и Тиана – пока Марго отстреливала клеившихся к ним врагов, она нажала что-то на панели управления и сползла по стене на пол, сжавшись там в комок. Все системы мигнули красным, корабль тряхнуло, и Си Мусс, совершавший попытку встать, снова приложился головой о подлокотник кресла.

– Ты что натворила⁈ – воскликнула Марго, метнув дикий взгляд на Тиану.

– Открыла все клетки, – прошептала та.

– Что? – корабль снова тряхнуло, в глубине корабля послышался гул и топот, будто к мостику приближалось стадо диких Иссинианских носорогов.

Это стало отправной точкой настоящего хаоса. Не успели все опомниться от визга Ауро, как на мостик ворвалась целая толпа пленников, среди которых были в основном иссинианцы, люди и ригелианцы – внимание врагов переключилось с Ричарда на остальных. Тиана сжалась ещё сильнее, Ричард помог Си Муссу встать и занял с ним позицию спина к спине, вырвав дубинку у убитого Юмаради, а Марго, наконец, смогла броситься за незаконным обладателем стабилизатора. Она нырнула в толпу и стала расталкивать дерущихся, ожидая сопротивления, но толпа сама принесла её к цели. И тут же впечатала обоих в стену. Её и цель. Марго извернулась и дёрнула стабилизатор с ремня, цепкие ледяные пальцы с присосками схватили её за запястье, но она вырвала руку, метнулась в сторону, поскользнулась, и рухнула прямо на раненного Ауро. Эфир в его прозрачной голове бурлил, от него исходили волны такой ненависти, что Марго не сразу поняла, от чего именно чувствует такую слабость. Только медленно отведя взгляд от его лица, она осознала, что произошло. Он держал рукоять круглого острого оружия, похожего на очень длинный шуруп, лезвие которого по самую рукоять вошло в её грудь, неприятно натягивая ткань костюма со стороны спины. В районе живота всё стало мокрым и липким, в глазах потемнело, она попыталась сделать вдох, но боль оказалась настолько сильной, что из горла вырвался хрип, а вместе с ним и кровь… из ослабевшей руки выпал добытый медальон.

– Нет! – кто-то крикнул, прозвучал выстрел, и Ауро перед ней дёрнулся, впечатавшись в стену – эфир из его головы потек на пол, испаряясь на глазах, руки отпустили оружие и безвольно упали вниз.

Мир покачнулся, острая боль снова прорезала лёгкие… Так не хотелось умирать. Теперь было очевидно, что будущее ещё возможно, что всё ещё возможно, даже быть вместе с Ларом. Всё возможно, пока она жива. И Марго ухватилась за жизнь, сгорая внутри, держалась за чьи-то руки и чей-то голос из последних сил.

– Марго! – Ричард подхватил её. Толпа освобождённых пленников успешно добивала Юмаради и без него, Тиана визжала, Си Мусс что-то яростно хрюкал, звуки битвы стали глухими и далёкими, как шум прибоя, а может, то и был прибой из старого фильма, который она так любила.

Нет. Никакого прибоя. Лар. Стабилизатор. Да. Дрожащей рукой Марго нащупала медальон на полу и протянула его Ричарду.

– Пож… луйста… спаси… его, – из горла вырвались хрипы и бульканье, выпуская новую порцию крови.

– Марго… – умоляюще повторил Ричард, сжимая в ладони медальон, но она не ответила ему. Её руки ослабели и голова безвольно упала на бок.

* * *

Антон купил костюм к свадьбе Ричарда – увольнение дали на два месяца, а свадьба должна была состояться уже через полторы недели, отвертеться всё равно бы не получилось – выбрал простой и элегантный, прихватив туфли и галстук-бабочку, а потом со спокойной душой отправился по старым друзьям. Встретил старых однокашников, одноклассников и одну большую влюблённость, которая, казалось, стала ещё краше, но не задержался дольше положенного. Вернулся домой, наелся любимой шарлотки с чаем и спустился на пляж. В отличие от вчерашнего вечера сегодня по небу ходили густые облака, океан волновался сильнее обычного, накрапывал дождь, Антон всё равно снял обувь и пошёл по пляжу, с наслаждением ощущая движение песка под ногами. Дождь всё-таки начался вместе с сильным порывистым ветром, но Антон и тут не отказался от прогулки – наоборот, подставил лицо дождю, прислушиваясь к его шороху, шуму волн, наблюдая как мокнет песок и его одежда.

Он шёл и шёл вдоль береговой линии, пока вдалеке не показалась женская фигура. В темноте да ещё под дождём её силуэт лишь изредка высвечивал свет маяка – она была одна, в лёгком, судя по всему, платье, с зонтом и распущенными волосами, как какая-нибудь русалка. Антон остановился, долго смотрел на неё, потом отвернулся к морю, к черноте ночи…

Той девушкой была Нина, и она, так же как и он, вглядывалась в ночную тьму, стоя босиком на песке. Свет маяка прорезал пространство, касался волн, песка… Нина и сама не знала, зачем ей понадобился зонт, но упорно держала его, несмотря на совершенную его бесполезность при таком ветре. Приближающегося мужчину она заметила сразу и взмолилась, чтобы он не дошёл до неё. Хотелось побыть в одиночестве, даже если это Ричард, а откровенно говоря, особенно, если это Ричард – Нину пугало будущее, пугало, что сны про космос настолько влияют на неё, что она с трудом понимает, где реальность, а где вымысел. Из-за этих снов она даже не помнила, любит ли своего жениха, искренне ли дала согласие выйти замуж или это было продиктовано чем-то другим. А ещё её тревожило, что отец постоянно пропадает в саду. Лео Леоновенса словно не было в их жизни: Нина просыпалась, когда он уже уходил в сад, и засыпала, когда он ещё не вернулся. Видеть его можно было лишь издалека. Почему?

Нина опустила зонт, запрокинула голову, подставляя лицо дождю, а потом развернулась и уверенно пошла в дом. Сегодня она поговорит с отцом, сегодня ему придётся встретиться с ней лично.

* * *

– Советник Донаван! Они пустили в кабинет адмирала газ! – прокричал в динамиках устройств связи голос Адама. – Компьютер даёт оповещение об адмиральском секторе только в случае чрезвычайных ситуаций. Похоже, времени мало.

– Ясно. Мы почти у цели. Что с лифтами? – Гидеон переглянулся с До Хань Линем, который тоже всё это слышал. Они взобрались по лестнице на тридцать этажей и ещё столько же надо было пройти до перехода в адмиральский сектор.

– Плохо, – отозвался Адам.

До Хань Линь остановился и устало привалился к стене, когда Гидеон споткнулся и, чтобы не показывать свою слабость, сделал вид, что просто решил присесть. Гидеон погладил бороду и покачал головой.

– Сделай что-нибудь, иначе, я боюсь, мы сами тут…

– Делаю всё возможное!

Гидеон угрюмо посмотрел вверх, на оставшиеся этажи.

– Мало времени, это сколько, Адам?

– Не знаю, – откликнулся тот, – причина поломки лифтов мне пока не ясна.

– Не лифты. Сколько у адмирала времени?

– А, – Адам на мгновение замолчал, потом ответил. – Минут тридцать… потом всё.

До Хань Линь кивнул, отключил связь и подал руку Гидеону.

– Отдохнём после. Времени не просто мало, его у нас нет.

* * *

– Пап, – Нина вошла в сад, скрипнув невысокой калиткой. Дождь кончился, и она, свернув зонт, сжала его под мышкой, как клатч, – ты здесь?

Никто не ответил ей. Вокруг стояла темнота, изредка расцветающая светом садовых фонариков, Нина сделала несколько шагов по тропинке и вздрогнула – рядом шевельнулась высокая мальва, и Нина обернулась, чтобы встретиться взглядом с добродушным мужчиной лет шестидесяти.

– «Воробушек» – долетело до неё.

Сердце ухнуло вниз. Нина бросилась на голос, раздвигая руками высокие цветущие кусты, раздался выстрел, и прямо на её глазах видение растворилось. Задохнувшись от испуга и чувства, будто она стоит на пороге великого открытия, Нина затаила дыхание, пытаясь удержать в голове образ мужчины, но мысли растекались туманом и испарялись без следа. Порыв ветра, коснувшийся её тела сквозь мокрое платье, вернул её в реальность, а через мгновение она уже не могла с уверенностью сказать, был ли тот мужчина тут на самом деле или ей просто привиделось.

Нина осмотрелась, несколько раз втянула носом свежий ночной воздух, а потом прошла по освещённой тропинке, обогнула цветущие вишни и заглянула в беседку. Лео работал там, обрезая испорченные стебли роз в горшках.

– А-а, Нина. Давно ты сюда не заглядывала, а когда маленькая была от цветов оттащить не могли…

Нина улыбнулась и села на край скамейки. В мокром платье, с промокшими волосами она была похожа на фею, севшую на цветок, и Лео это заметил.

– Какая ты у нас красивая получилась, доченька… – он улыбнулся.

– Мне тревожно, – перебила Нина, – и я не знаю почему. Мама говорит, это из-за моих снов, но мне так не кажется. Что-то происходит, я сердцем чувствую, что-то не так.

Лео посмотрел на неё, потом отложил ножницы, снял перчатки и сел ближе.

– Знаешь историю этих петуний? – он нагнулся и достал из-под скамейки маленький горшочек с петуниями в расцветке ягодного мороженого. – Говорят, они упали к нам с неба и стали расти повсюду. Цветы со звёзд полюбили Землю и сделали её лучше.

– К чему ты это? – Нина отвела взгляд от цветов, они отчего-то вызывали чувство болезненной нежности и тоску одновременно.

– К тому, что слушать свою интуицию вовсе не плохо. Это твоя судьба. Ты всегда идёшь верным путём, потому что этот путь твой, потому что даже если ты упала со звёзд или была звездой, найдётся место, которое ты украсишь своим присутствием.

Нина взяла горшок с петуньями из его рук, и он обнял её за плечи. Вдалеке шумел океан, а Нина думала, что нет никого мудрее её отца, и нет никого, кто, сказав нечто подобное, мог бы полностью успокоить её сердце.

* * *

Густой туман втянулся в стабилизатор, и тело Лара сформировалось на полу, постепенно обретая цвет, форму, а затем и одежду. Лар перевернулся на спину и посмотрел на стоявшего над ним Ричарда, тот кинул медальон ему на грудь.

– Вставай, ты нам нужен.

– Правда? А зачем? – он убрал медальон во внутренний карман на замке и стал подниматься. – Я падал во тьме так долго, что решил, вам помощь не нужна.

Ричард хмыкнул и качнул головой.

– Если б ты открыл все клетки, было бы проще. Мы тут… – он поднял руки раскрытыми ладонями вперёд, захватили корабль. Так что…

Лар ухмыльнулся.

– Я думал, вы сделаете всё тихо. Знал бы, что вы собираетесь провести зачистку, остальные клетки тоже бы открыл.

– Нам пришлось, – Ричард развернулся и пошёл к выходу с отсека с клетками. – Не до шуток, если честно. Быстрей! Марго ранена…

Лар бросил на него взгляд полный недоверия, но, когда понял, что тот не шутит, догнал его у двери и, оттолкнув, первым вышел в коридор.

* * *

Антон плохо спал. Ему снились сны о какой-то девушке, он был на корабле, на планете из металла и огня, она шла к нему сквозь толпу, но исчезала, и он до самого утра звал и звал её по имени, но когда открыл глаза не помнил ни имени, ни лица девушки, не даже самой сути сна. Только тревога и осталась. Она тянулась за ним шлейфом весь день и навязчиво прицепилась к груди, когда вечером ему пришлось пойти с семьёй к дяде Кристоферу. Двоюродный брат Ричард хотел официально представить им свою невесту. Антон с радостью бы пропустил это «счастливое» событие, но не познакомиться с невестой брата до свадьбы было бы не то, что не вежливо, а глупо. Мало ли как она выглядит. Вдруг она страшная, а на свадьбе нужно держать лицо и не выглядеть слишком уж удивлённым.

Антон усмехнулся, подумав об этом, и вошёл в гостиную. Дом Кристофера был намного меньше его родного дома, но всё-таки здесь было всё необходимое, и никому бы не пришло в голову сказать, что один дом лучше другого. В гостиной был накрыт круглый стол, белые полупрозрачные шторы на приоткрытых окнах двигались в такт лёгкому бризу, с улицы тянуло цветами, но этот запах перебивал аромат запечённого на костре мяса с луком и грибами. Антон поздоровался с дядей за руку и обернулся, чтобы найти Ричарда, но того нигде не было, он ещё походил по комнате, послушал разговоры и восторги родителей, а потом вышел на веранду. На самом деле открытая дверь веранды сразу привлекла его, призывно маня лёгким трепыханием длинной шторы, но было бы не вежливым уединяться сразу. Антон решил, что необходимое для вежливости время прошло, и бесшумно нырнул за штору. Светлая ткань взлетела и опустилась, касаясь его спины, но он уже не обращал на это внимание. На веранде в лучах заката стояла она. Девушка в изумрудно-зелёном платье из летящей ткани, крупные локоны рыжих волос рассыпались по плечам, взгляд устремлён вдаль, руки сжимают перила – на миг в голове у Антона вспыхнули сотни воспоминаний, которые, он был уверен, никогда не случались в реальности, и тут же исчезли без следа, эхом оставляя за собой лишь тихое «Нина… Нина… Нина…» и последним аккордом «твоя названная сестра…»

– Это Нина, – произнёс голос Ричарда, будто прочитав мысли. Антон вздрогнул. Он не только не услышал, как брат подошёл к нему, но и не заметил как тот коснулся его плеча. Антон перевёл на Ричарда взгляд, моргнул, и наваждение будто спало, мир снова стал реальным и чётким. Братья обнялись. – Теперь твоя названная сестра, – добавил Ричард с улыбкой, – пойдём познакомлю.