Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

Но где среди всего этого я?

Меж тем лето подходило к концу. Хотелось на пляж – пить мохито и валяться на шезлонге. И чтобы никакой магии – только покой, запах крема с солнцезащитными фильтрами, и обещание шашлыка из морепродуктов на ужин.

Где-то во всём мире слушают блюз и потягивают холодные напитки, обсуждают погоду и решают, снять ли им на выходные яхту или лучше сходить на конную прогулку в горы. Ну, или, на худой конец, думают, из чего варить варенье – из яблок или слив? И решают, что в первую очередь нужно из сливы, потому что она хуже хранится.

Меня охватила усталость и непонятное томление – будто жизнь проходит мимо. Люди влюбляются и женятся, радуются рождению ребёнка, приносят домой маленьких дрожащих котят или в первый раз видят, как расцветает посаженный осенью куст. Я же бегаю в этом чужом мире, разгадывая хитроумные магические загадки, и пытаюсь не умереть до обеда.

Будет ли в этой жизни счастье лично для меня? И что оно такое – это счастье? Стоит ли к нему стремиться?

Я медленно прогуливалась по крепостной стене Эльмариона, глядя свысока на город. Где-то внизу сновали люди и гружёные лошади, бегали громкие собаки и наглые голуби клевали с булыжников осыпавшиеся зёрна с торговых телег.

Город жил своей жизнью, несмотря ни на что. Никто не вглядывался с тревогой в гладь воды, ожидая корабли захватчиков. Тучи, которые собирались с востока, обещали крестьянам дождь, а горожанам – день пропущенной торговли.

Если кому-то и было суждено умереть в ближайшее время – он ещё об этом не знал. Люди ели, пили, гуляли, любили и надеялись на лучшее.

Я думала о Роберте – где он сейчас? Правда ли убежал за море искать удачи, или у него остались ещё какие-то незавершённые дела? А что стало со смешливым добродушным Сэмом? Где он сейчас и чем занимается?

Я вспомнил о капитане судна, который подобрал меня в Штормфорде, и о дородной добродушной Берте, которая первая в этом мире позаботилась обо мне. Где они сейчас? Бывают ли в Эльмарионе? Знают ли, что рыжая пятнистая девочка, которую они выловили из моря, а потом прогнали от себя из-за заразы, стала их королевой?

А где сейчас находится душа моего отца? Видит ли меня, благословляет ли? Или он находится там, где дела земные уже не важны? А мама? Вышла ли она снова замуж, или, потеряв всю свою семью, до сих пор не может смириться с одиночеством и построить новую жизнь?

С озера дул резкий ветер, обещая холодную ночь. Я чувствовала, как в воздухе собирается тревога. Но, казалось, что кроме меня никто этого не понимает.

А с другой стороны – ну разве было бы лучше, если бы люди побросали свои ежедневные дела и ударились в панику? Разбегались бы кто куда прочь из столицы. Перестали бы печь хлеб, доить коров, собирать огурцы и помидоры. Стеснялись бы петь и танцевать, ведь враг на пороге…

Нет! Жить надо здесь и сейчас! Тем более, что завтра может и не быть. И если я хочу для себя пляж, шезлонг и мохито – то так тому и быть. Наверное, только так, жизнью в мелочах, можно победить нависшую смерть.

Я спустилась со стены и велела оседлать лошадь. В окружении мощной охраны уже спустя десять минут летела по полю навстречу солнцу и ветру, прокручивая в голове то, что хочу сделать.

Не зря у Летнего дворца организовали мой личный пляж. Спустя десять минут после моего приезда у самой кромки сурового озера расстилали толстый плед, а кухарка толкла лимон и мяту, соображая, как лучше наколоть льда в мой стакан.

Я же сооружала купальник из подручных материалов. Вооружившись ножницами, резала панталоны, превращая их в кружевное бикини. Ночную сорочку бессовестно перекраивала, отрезая рукава и укорачивая до пупа. Только бы Юли не увидела этого безобразия, а то ведь подожмёт осуждающе губы и потом будет судачить с товарками на лестнице.

Хотя… плевать. Я королева и могу делать всё, что захочу. Осталось только раздобыть книжку и зонтик от солнца, чтобы голову не напекло…

Спустя всего час с момента, как я прогуливалась по крепостной стене и маялась от усталости, я нашла ответ на главный вопрос. Счастье есть, и оно – вот здесь. Прямо сейчас – в каждом вдохе, в красоте перед глазами, в самой жизни.

И в исполнении своих маленьких желаний. В кубиках льда и стакане с мятно-лимонным соком. В шуме волн и бледных ногах, впервые за лето выставленных под солнце. В крике чаек, потревоженных неразумными людьми. В тетрадке, исписанной папиным почерком. И в запахе травы, которая уже через месяц пожелтеет и высохнет, чтобы подготовить почву к зиме.

В том, чтобы не критиковать себя, а подарить себе любимой расслабление и отдых после тяжёлой недели. Остановитесь, осмотритесь вокруг – счастье близко. Стоит только протянуть руку!

Глава 17. Война у ворот

Вначале была дрожь. Еле заметная вибрация под моим телом. Будто бы началось землетрясение – я один раз испытывала такое, в детстве. Так бывает, когда совсем рядом с домом проезжает трамвай и ты чувствуешь, как трясётся пол, стены, твоя кровать и само твоё существо.

Но в Эле трамваев не было. Я открыла глаза и почувствовала, как под кожу заползает страх. Тот самый, которым мы реагируем на всё необычное и не вписывающееся в обычные рамки. Почему-то я сползла с кровати и крадучись добралась до окна. Но всё было как обычно – раннее утро, лёгкий ветерок с озера.

Только птицы молчали и небо заволокло тучами. Раздался отдалённый низкий звук, и я шумно выдохнула. Гром. На Эльмарион надвигается гроза.

Юли накрыла завтрак на террасе. Было что-то зловещее в том, чтобы преспокойно чистить варёные яйца, пока природа готовится к апокалипсису. Когда я отхлебнула первый глоток кофе, то заметила, как с востока прямо на нас летит гигантская стая птиц. Они закрыли всё небо, истерично крича на разные голоса.

Волосы на голове встали дыбом, и я почувствовала дикий животный ужас. Вскочив, я случайно перевернула лёгкий стол и услышала, как тонкий фарфор разлетелся на мелкие кусочки.

Птицы пролетали над замком и искали щели, в которые могли забиться. Поднялся ветер и принёс с собой пыль и песок.

Прямо ко мне на плечо спикировал ворон Карл и в голову без спросу ворвалась картина: вражеские корабли спускали на воду легкие лодки, в которых сидели люди в одежде цвета песка. Их лица были закрыты масками того же цвета, которые оставляли открытыми только глаза и рот. В руках у захватчиков были непонятные светящиеся приспособления, похожие на стёкла или зеркала.

Солдаты спрыгивали с лодок прямо в воду, когда глубина доходила до бёдер, и как горох высыпались на сушу.

Картинка отдалилась – ворон взлетел и я увидела, что кораблей очень много. Очень.

– Лети назад и следи за их передвижениями! – крикнула я Карлу и заметалась по комнате.

Что делать? Надо предупредить Хантера и обеспечить безопасность обитателей Летнего дворца! Малыши… воспитательницы… моя кухня!

Паника затопила всё моё существо. Я сбежала по лестнице и практически столкнулась с гонцом из Королевского замка: он всунул в руку бумажку, которую я смогла прочитать только со второго раза – так сильно прыгали руки и разум не мог воспринимать ситуацию объективно.

В приказе за подписью Хантера мне предписывалось немедленно ехать в Королевский замок под защиту крепостных стен. Обитатели приюта и персонал Летнего дворца нужно было погрузить на кареты и тоже доставить в Эльмарион до того, как закроются городские ворота. Провизию и лекарства нужно было погрузить на телеги и спешно доставить в замок. Мне же следовало ехать незамедлительно, доверив сборы на слуг. Мой статус не позволял ни минуты оставаться в опасности.

И конечно же, до происшествия с сестрой Беатрис я бы наплевала на любые указания и занялась сборами лично, чтобы проследить за судьбой детей-сирот. Но тот случай научил меня тому, что некоторые приказы нужно исполнять беспрекословно. А в вопросах войны я могла положиться только на Хантера.

Поэтому я вскочила на осёдланную лошадь и в сопровождении своей обычной охраны поскакала в столицу. Это была гонка с природой – ветер яростно дул в лицо, птицы кружили в вышине и продолжали своё бегство от побережья вглубь острова. Я пыталась обогнать тучи, и одновременно старалась не представлять слишком явно, что же там происходит на берегу, куда уже высадились враждебные силы.

Это было сложно.

Вести в Эле распространялись с быстротой молнии. Дорогу к двум воротам, ведущим в столицу, запрудили телеги и люди со скарбом. Кто-то погонял хворостиной единственную корову, а кто-то вёз мешки с зерном и ящики с провизией на больших гружёных повозках. Мы быстро обогнали крестьян и влетели на двор Королевского замка, когда командир гарнизона разводил дозорных по дополнительным постам.

Здесь паники не было. Уверенный голос командира внушал доверие, и солдаты слаженно отправлялись на свои места.

У входа в замок меня встретил лакей и сообщил, что лорд Хантер, исполняя обязанности главнокомандующего, велел мне укрыться в своих покоях и быть готовой подняться на башню в случае крайней опасности.

И тут я взорвалась. Благоразумие, заставившее меня бросить малышей во дворце и мчаться в замок по первому требованию, изменило мне. И я, не слушая более никого, помчалась наверх, перепрыгивая через ступеньку, в покои Хантера.

Ожидаемо, что его там не было.

Он обнаружился в покоях Эйдана, где широкими шагами расхаживал по комнате и диктовал громким голосом приказы Мартину и двум его помощникам.

– Что ещё? – рявкнул он, когда я без стука ворвалась в опочивальню и осёкся. – Ваше Величество… я должен был догадаться, что вы не подчинитесь приказу сидеть в своих комнатах. Проходите.

И Джеймс махнул рукой к столу, где была разложена карта, и на которой хаотично располагались фигурки.

Внезапно я услышала, как за пологом раздался какой-то шорох. Я метнулась туда и увидела, что руки у Эйдана лежат не на груди, как раньше, а вдоль тела.

– Он некоторое время назад начал проявлять признаки жизни, – пояснил Хантер мрачно. – Как будто чует своих.

Я похолодела, но ничего не ответила.

– Джеймс, чем я могу помочь? – спросила я.

– Зовите своего ворона, он поможет нам быстро наблюдать за происходящим, – тут же ответил Хантер, и я обрадовалась.

Присела в кресло и закрыла глаза, пытаясь мыслями дотянуться до Карла. Тот был наготове – и я увидела, как враги продвигаются вглубь острова. Две деревни, стоящие на берегу, разорены. На пыльных дорогах – трупы убитых. На их телах нет следов крови или насильственной смерти, но уже с высоты понятно, что от людей остаются просто безжизненные оболочки.

Странные стеклянные предметы в руках захватчиков отражают яркие солнечные лучи и поражают тех, до кого они дотягиваются.

Не в силах объяснять, я вызвала Лиловый огонь и приказала ему показать на чистом листе бумаги то, что я вижу. Магия сработала как проектор и лиловыми тенями транслировала увиденное на столе, отчего Хантер наклонился и начал внимательно наблюдать.

– Всё даже хуже, чем я представлял, – мрачно изрёк он и отбросил волосы с лица. Выглядел он не очень, но это уже было не важно – есть у него жар или нет, болеет он или здоров. Через несколько дней мы все рискуем оказаться в могилах.

Дрожь, от которой я проснулась, вновь прошла по земле. Картинка схлопнулась – ворон от испуга взлетел ввысь и перестал передавать то, что видел. И я не могла его винить.

– Я не могу сидеть просто так. Нужно предупредить людей и всех до единого мобилизовать на борьбу с врагом! – сказала я. – Заодно проверю, что там со студентами школы – среди них должны быть сильные природные маги.

И я, не слушая возражения Хантера, вышла из покоев Эйдана и отдала несколько приказаний бледным лакеям.

Сама же спустилась в свои комнаты и достала королевские регалии – поколебавшись, водрузила на голову корону, и, зависнув между скипетром и державой, выбрала первое. Просто потому, что держать жезл было удобнее.

Услышала в окно, как глашатаи собирают народ на главную площадь, и поняла, что мой приказ выполняется. Когда горничная принесла мне из лавки то, что я просила, настало моё время действовать.

– Королева будет говорить! Королева! – пронёсся шёпот над толпой, и она, словно живой организм, зашевелилась и увеличилась на глазах. Люди прибывали из переулков и кривых улочек, вливаясь в многоголосую массу. Мальчишки залезали на фонарные столбы, дородные горожанки свешивались из окон и выносили стулья на крохотные балкончики.

Глашатаи усмиряли толпу, пока я занимала своё место на ступенях церкви Святой Анны. Для меня поставили помпезный трон, но я даже не взглянула на него. Мне требовалось быть на ногах, чтобы смотреть на толпу чуть свысока. Это придавало уверенности. Позади меня встал лорд Хеймор и ещё несколько высокопоставленных чиновников.

Сделав глубокий вдох, я произнесла:

– Уважаемые жители Эльмариона и Королевства Эл!

Один из чиновников взмахнул рукой и мой голос разнёсся над толпой, усиленный во много раз. Люди притихли.

– Наша страна находится в великой опасности, равной которой ещё не было. Все вы чувствуете, что тучи, скопившиеся над нашими головами, имеют не самое естественное происхождение. Магически одарённый враг стремится захватить наши земли, чтобы мы стали источником жизненных и магических сил для чужих людей. Это произошло по вине группы людей, которые уже находятся в подземельях Королевского замка. Расследование показало, что всё началось более четверти века назад во времена правления моего отца и напрямую затронуло династию Эллингов. В результате заговора король Георг Восьмой был насильно отлучён от трона и бежал в иной мир с помощью магии.

Информация произвела эффект разорвавшейся бомбы. Люди переглядывались и все разом начали кричать: большинство возмущались потому, что считали мои слова неправдой. Слишком много лет им внушали совершенно иное.

– У меня есть доказательства и я покажу их вам, – сказала я и жестом руки подозвала Хеймора. Губернатор, которому тут же начали рукоплескать, поклонился мне, кивнул головой толпе и осторожно опустился в услужливо подставленное кресло.

Уговорить его посодействовать мне было сложно, и в конце концов пришлось прикрикнуть и добавить парочку угроз для убедительности. И вот сейчас, перед толпой, он снова стушевался. Но я уже зажгла магические свечи, показывающие прошлое, вызвала Лиловый огонь и попросила показать нужное воспоминание прямо здесь, всем этим людям.

Перед глазами изумлённых горожан развернулось настоящее кино: на лиловом полупрозрачном экране возникла темница Королевского замка с прикованным к стене королём Ричардом Пятым. И голос его, хриплый, недоверчивый, разнёсся над толпой в полной тишине.

В первый раз люди увидели то, что не предназначалось для их глаз. Не газетные заголовки и вольные пересказы писак, не сухие формулировки официальных приказов и объявлений. И не досужие сплетни в рюмочной, обрастающие деталями прямо на глазах.

Кино закрыло сразу несколько задач: показало, что король Ричард жив и находится в тюрьме; доказало, что он предатель и именно по его указке совершались магические преступления; оповестило людей об угрозе захвата с моря и оправдало моего отца.

Я даже под воздействием магии не смогла бы придумать лучше! Я выполнила первую и основную задачу: показала людям правду, отмыв его имя от позора и многолетних проклятий. И когда воспоминание закончилось, никто из присутствующих не проронил ни звука.

– Слушайте, жители столицы! На оборону острова нужно бросить все наши силы. Всех подпольных магов и тех, кто скрывает свои способности. Боеспособных мужчин, умеющих держать оружие и готовых защищать свои семьи. Всех тех, кто готов сражаться, несмотря на происхождение и образование. А когда мы победим и изгоним чужаков с нашей земли, то построим новое общество, где не будет необходимости скрывать свои способности и таланты. Даю вам своё слово!

Я медленно склонила голову в почтительном поклоне и покинула лестницу, ожидая хоть какой-то реакции от людей. Но её не было – только оглушительная тишина повисла над площадью.

А потом оглушительно зазвонили колокола и птицы, потревоженные шумом, с криками сорвались со своих мест. И люди будто очнулись – площадь очистилась за несколько минут, оставив после себя мусор и остатки еды.

Я сделала всё, что смогла.

Медленно, будто спущенный шарик, я поволокла ноги в ставшем тяжёлом одеянии обратно в замок. Почему-то с плечи упала огромная тяжесть – и я верила, что причиной этому стало падение многолетнего проклятия с имени Эллингов.

Как бы я ни убеждала себя, что я дитя совсем другого мира и общего с Эллингами у меня – только кровь да первые десять лет жизни с папой, но это было не так. Я заняла их место, осталась жить в мире, который был их домом. Я одна из них.

Королевский замок напоминал разграбленный дом – его покидали в спешке и тревоге, и на полу то тут, то там валялись перевернутые горшки с цветами, упавшие со стен картины и сбившиеся в груды тряпья ковры.

В моих покоях царило спокойствие и тишина. Ни одной горничной, ни дежурного лакея у комнат. Двери распахнуты, но мои вещи не тронуты.

Что это? Последствия паники или все они убежали сражаться за свою страну?

– Наверное, это уже узнаю позднее, – прошептала я, подходя к окну. Время будто замерло. Город внизу тоже затих в ожидании новостей или бури, которая разразится прямо на улицах.

А я вдруг почувствовала, что не хочу здесь оставаться. Возможно, правильнее запереться в башне и ждать исхода сражения, но я не могла. Моё сердце рвалось туда – к летнему дворцу, к поместью Эллингов. Там моя земля и моя судьба.

И я начала лихорадочно собираться – отыскала мужской костюм и быстро натянула штаны, рубашку, жилетку. Волосы собрала в пучок и скрыла под полотняной банданой. Глянув на себя в зеркало – расхохоталась. Если густо подвести глаза чёрным, а в руки дать саблю – то получится вылитый Джек Воробей. Ну, что ж. Будем надеяться, что никто не узнает во мне королеву, спешно покидающую город.

Сердце звало вперёд, а я привыкла в последние недели полагаться на него. Интуиция не подводит.

Копыта моей лошадки гулко стучали по булыжникам кривых улочек Эла. Людей не было – они или попрятались, или убежали на поле боя. Я словно ветер пролетела по столице, наблюдая, как к крепостным стенам подкатывают деревянные метатели ядер, котлы со смолой и дрова, чтобы разжигать костры. Никто не собирался оставлять город на разграбление врага.

Но я полетела дальше, и мысли мои крутились вокруг магического сада. Несмотря на то, что там происходили самые странные вещи – он будто звал к себе. Пульсировал, вставал перед глазами, манил обещанием убежища.

Я думала о том, что зря, быть может, освободилась от удушающей власти Старейшины Рода Маклейн. Сейчас она могла бы сослужить верную службу, как тогда, в подвалах тайного ордена. Но сделанного не воротишь – и сейчас я могла опереться только на себя, на свою силу и на интуицию, которая поможет принять верное решение.

Ветер с озера усилился, но ни звуков, ни других признаков надвигающейся беды я не заметила. Тучи плотным покровом закрывали солнце и угрожающе чернели у горизонта, да лёгкая дрожь земли то и дело чувствовалась под ногами.

Летний дворец безмолвствовал – здесь царила та же небрежность, что и в Эльмарионе. Распахнутые двери, брошенные на полпути вещи. Сломанный стул на ступенях у входа, забытая тряпичная кукла по дороге к воротам. Мне хватило взгляда, чтобы понять, что мой приказ выполнен и дворец, словно лёгкая добыча, покинут на милость врага.

Я пришпорила свою лошадку и помчала к поместью Эллингов – внутренний голос звал вперёд. Вперёд, к своим. Туда, где пройдёт решающая битва – а я была в этом уверена как никогда раньше.

Пока боевые магии и солдаты защищают Эл от врага с помощью меча и магии, мне предстоит договориться с древней магией острова. Поруганная, забытая, обесцененная – она не собиралась защищать своих неблагодарных детей. И мне предстояла сложная задача – та, с которой не справится больше никто.

Именно поэтому я попала в Королевство.

Именно для этого мой отец когда-то бежал в тот мир, где встретил мою мать.

Именно для того, чтобы я сейчас исполнила своё предназначение, темноволосый незнакомец однажды зашёл в кофейню на углу и кинул на меня поощрительный взгляд.

Пришла пора отдавать долги и платить по счетам. Род Эллингов звал. Земля звала. И я откликнулась на зов.

Глава 18. Сражение

Ворота в поместье Эллингов распахнулись при моём приближении. Кто-то из мужчин позаботился о том, чтобы усадьба выглядела чуть более неприступной, чем была на самом деле. Стоило кинуть всего один взгляд на внутренний двор поместья – и захотелось громко рассмеяться. Что я и сделала, вызвав недоуменные взгляды в свою сторону.

Прямо перед входом в дом в несколько слоёв были постелены теплые одеяла, на которых лежали кульки с младенцами и ползали дети до года. Остальные норовили разбежаться в разные стороны, и мамки-няньки ловили их, пытаясь собрать в одну кучу.

– Это ещё что такое? – громко возмутилась я, пытаясь придать голосу строгость. – Почему не отвезли детей под защиту крепостных стен?

Вперёд выступила Мэри и я увидела, что на её туловище намотан широкий платок, из которого торчит лысая макушка одного из младенцев.

– Ваше Величество, это моя вина! – сказала она. – Я разрешила нянькам ослушаться приказа и послушать великую Махру. Она сказала, что место детей – здесь, а не в Королевском замке.

У меня аж перехватило дыхание от злости. Что она сделала?! Разрешила ослушаться моего приказа? Да кто она такая? И что за великая… как там её… Махра?

Набрав в грудь воздуха побольше, чтобы обрушиться как следует на непослушную подданную, я подавилась им и с изумлением уставилась на внушительную старуху, которая стояла прямо, как палка, и держалась за высокий резной посох.

Она походила на ожившую Старейшину Рода Маклейн. Седые волосы развевались на ветру, перевязанные цветастой тряпкой на лбу. Массивные медные серьги в форме спирали качались в такт прядям. Худое тело прикрывал длинный балахон с глубоким капюшоном, а на пальце алел розоватый рубин.

– Это я – Махра, и это я сказала людям идти сюда, – веско сказала она. Её голос оказался сильным и глубоким, и люди сразу же замолкли при его звуке. – Прости меня и прислушайся, дочь последнего из Эллингов.

Я тоже замерла. Только сейчас я увидела, что старуха здесь такая не одна. За её спиной стояли женщины, одетые в простую крестьянскую одежду. У каждой из них было что-то своё, уникальное, что отличало род её занятий. У одной на голове красовался венок, сплетённый из тонких сухих веточек, напоминающий диковинное гнездо. У другой на лице проступали синеватые татуировки, очерчивая тоненькими змейками брови, глаза, нос и рот. На щеках красовались неизвестные мне символы, а губы ярко обведены красным контуром. Всё вместе выглядело пугающе красиво.

За их спинами стояли совсем юные девушки в странных головных уборах, украшенных медными монетками. На шеях в несколько рядом красовались бусы, и каждая бусинка была неровной, выточенной вручную. Манжеты и горловины на платьях вышиты цветными нитками с замысловатыми округлыми узорами. Моя мама бы сказала, что здесь собрался народный ансамбль песни и пляски в сценических костюмах.

А меня при взгляде на них мороз пробрал по коже. Такой силой веяло от этих людей! Они выжидающе смотрели на меня и в глазах у некоторых я заметила вызов.

– Твоё место здесь – среди нас. Ты сама велела возродить обычаи предков и разрешила славить наших духов, а мы так и сделали. В каждом селении понесли дары к священным холмам. В каждой священной роще люди вновь чествовали родовых Старейшин, и духи Рода велели нам идти сюда, в магический сад Эллингов. И мы пришли.

Я почувствовала, как моё лицо расслабилось, и улыбнулась. Значит, сердце подсказало верно – и теперь я не одна участвую в этой магической схватке. Не просто так тянуло меня сюда особым зовом. Люди пришли, чтобы помочь своему острову.

– И эти дети помогут нам. Их невинные жизни, спасённые тобой, послужат гарантом того, что равновесие сил в нашем мире восстановится. Что магия больше не будет использована в нечестных целях, а будет служить тем, кто умеет ею управлять.

Я впервые в жизни глубоко поклонилась людям и проговорила, чувствуя, как дрожит голос от сдерживаемых чувств:

– Благодарю тебя, Махра, за то, что распорядилась за меня. И благодарю вас всех за то, что пришли! – я прочистила горло и беспомощно посмотрела на них. – Что прикажете делать дальше?

Махра подняла посох вверх, а потом стукнула им о землю, и я снова почувствовала еле уловимую дрожь земли.

– Это ты приказывай, что нам делать, королева Эла. Твоё знание – наше знание! Мы исполним всё, что ты скажешь.

И тогда я оглянулась назад, на переселенцев из Форса, на моих людей. И приняла ответственность на себя.

– Берите детей – каждой женщине по ребёнку. Мы идём в магический сад и будем говорить с островом. Только он в силах нас спасти.

Женщина зашевелились, заговорили и стали осторожно брать на руки сирот. Самых маленьких приматывали к себе на манер слинга. Тех, кто постарше – сажали на спину и тоже приматывали, чтобы руки не уставали. Малыши волновались, но потом стали успокаиваться. Спустя какое-то время моё женское воинство было готово.

Я разулась – и все последовали моему примеру. Мы вошли в сад и с этого момента нас будто отрезало от остального мира. Где-то в вышине каркали вороны, а ветер колыхал кроны яблонь, ставших какими-то особенно высокими. От земли поднимался тёплый воздух и окутывал нас, согревая ноги. Трава нежно стелилась под ногами и я чувствовала, что природа нам рада.

Тяжёлое стальное небо поднялось и отодвинулось выше, чтобы не давить.

Посредине сада мы быстро нашли полянку, и она оказалась намного больше той, на которой мы проводили обряд с Сибиллой. Но удивительным образом все женщины сумели разместиться на том же самом месте. Деревья будто расступились и дали место всем, кто присутствовал.

Марха завела какую-то песню, протяжную и громкую. Женщины из её деревни подхватили, а остальные стали просто подпевать мелодию. Когда первые женщины смолкли, следом свою песню завели другие женщины. Они все покачивались в такт пению и голоса множества человек сливались в один. Над каждой группкой женщин всплывала своя Старейшина Рода – и все без исключения были призрачным старухами.

Я чувствовала, как мой разум засыпает. Хоровод мыслей замедлился, а потом и вовсе исчез. Моё тело подчинялось всеобщему ритму – мы то поднимались вверх, то опадали вниз, как волны на море. Голоса то шептали на низких вибрациях, то взмывали вверх, отдаваясь дрожью в середине лба.

В какой-то момент меня вынесло в центр круга и я физически ощутила, что попала в точку соединения энергий. Мощные вибрации прошли через тело и ушли в землю, и я почувствовала, как оторвалась от поверхности и стала парить, запрокинув голову.

Страшно не было. Стало вдруг очень хорошо и правильно, и я почувствовала, что могу так провисеть в воздухе вечность. Я словно бы стала землёй, небом и водой одновременно. И почувствовала телом, как плохо сейчас этому миру.

И тут же поняла, что нужно делать. Я открыла глаза и усилием воли опустилась на землю, а потом легла ничком и почувствовала, как из глаз полились слёзы. Они орошали землю, проникая в поры земли, и я чувствовала тоску и опустошённость самого острова. И тогда я прижала ладони к земле, направляя туда свою магию.

– Пожалуйста, прими мою энергию, – шептала я. – Много веков люди брали и брали, не давая ничего взамен. Сегодня мы здесь, чтобы насытить тебя вновь и выровнять многолетний перекос. Возьми мою магию и оживи своё сердце.

Биение моего сердца синхронизировалось с сердцем Эла. Самые главные мышцы организма бились в унисон, и я чувствовала боль земли, всего мира. И плакала вместе с ним, давая освобождение. Внутренним зрением я видела, как женщины с детьми на руках стали повторять мои движения и соединять нашу магию. Бирюзовые, малиновые, лиловые, карамельные потоки энергии сливались в радугу и зажигали магический круговорот.

Вокруг меня закружились хороводы – женщины держались за руки и пели, перебирая ногами и закручивая спиральные фигуры по поляне. Я смотрела на происходящее одновременно изнутри и снаружи – и сверху это было особенно красиво. Будто бы одна радужная змейка двигалась по магическому саду, из которого вдруг исчезли деревья и осталась только центральная поляна. Земля высохла, трава исчезла. Трещины в почве, как в пустыне, жадно поглощали магию, насыщая иссушённое веками потребительства ядро.

Я чувствовала, как силы покидают тело, перетекая в землю. И чувствовала, как что-то древнее и могучее просыпается, ворочается, потягивается. Как дрожь земли усиливается и переводится в ритмичное движение в такт хороводу.

И когда я поняла, что силы мои на исходе, я страстно прокричала в самое нутро острова, видимое для меня, как на ладони:

– Помоги! Защити! Отбрось врага прочь, чтобы никогда не нашёл сюда дорогу!

Мои слова заглушил жуткий вой от поднявшегося ветра. Огромный смерч отделился от земли и взмыл над садом, а потом разделился на тысячи маленьких воронок, которые умчались во все стороны.

Женщины без сил упали на землю, и наблюдали, как земля дрожит, солнце сверкает сквозь шторм, а туча разрастается на глазах, накрывая остров тьмою.

А потом что-то случилось – земля содрогнулась, охнула, и я вдруг воочию увидела, как над островом поднимается прозрачный купол и захлопывается, как две половинки крыши.

Всё стихло. Туча растворилась, небо вновь заиграло яркими красками. Я успела ощутить, что настал покой и благодать.

– Как же хорошо, – прошептала я земле и добавила: – Благодарю тебя!

А потом провалилась в небытие.

***

Мне было уютно и хорошо. Я лежала на коленях у мамы и слушала, как она напевает мне песню. Ту самую, что пела в детстве, когда я не хотела засыпать. Мама была уставшая и ей хотелось побыстрее пойти отдыхать, а мне хотелось подольше побыть с нею рядом. Вдыхать запах её волос и касаться её теплого бока своим телом. Хотелось слушать её волшебный голос, чтобы он баюкал меня вечно.

Только сейчас это была не мама. Низкий голос мурлыкал с незнакомой вибрацией, и оттого прежняя песня становилась немного другой. Как в старых фильмах, переснятых двадцать лет спустя. Тёплая рука гладила меня по щеке, и я не хотела просыпаться.

Но любопытство пересилило. Я осторожно открыла один глаз и посмотрела, кто меня баюкает. Молодая женщина в простой белой сорочке легонько покачивалась взад-вперёд и мурлыкала песню, в такт поглаживая меня по голове. Её кожа светилась тёплым светом. Ярко-рыжие волосы горели пламенем и вились в крутые кудри. Пахло от неё свежескошенной травой и почему-то липовыми почками. Самый уютный запах в мире.