Текст книги ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Регина Грез

– Доложить.

– Вечного процветания, глава, – выбранный Ауро вышел вперёд и поклонился, – сбилась система корректировки турбин, из-за чего была повреждена защитная сфера ядра. Магме было достаточно нескольких секунд, чтобы достичь поверхности.

Даже Антон на орбите ощущал этот бесконтрольный первозданный страх, который испытывали Ауро перед своим главой. Барнибил Эс молчал, нагнетая и без того критическое напряжение.

– Глупцы! – выкрикнул он, в конце концов. Переводчик МАРИ не смог иначе перевести его восклицание. – Вы все виновны! Все! Если пострадает полигон «Ф», не будет разницы, погибните вы от извержения или сгниёте в катакомбах Ак-Ауро!

– Глава. Простите нас, глава. Мы настроим систему и исключим возможность ошибок. Мастерская в безопасности, с ней ничего не произошло.

– Уж надеюсь! – буркнул Барнибил и отдал приказ. – Действующим техникам не даётся разрешение на восстановление систем. Все они проследуют со мной на Ак-Ауро, остальные возвращаются на места и ждут новых техников. Новый состав мастерской введёт свои коды и перепрограммирует всё под себя.

Среди Ауро начался гомон: уговоры, мольбы, просьбы, – в передатчике звука поднялся такой треск из-за их высокочастотных голосов, что Антон схватился за бластер, когда в этот звук вклинился звук оповещения.

– Срочный запрос на обратную связь. Код доступа фиолетовый, – сообщила МАРИ.

Антон поперхнулся и тут же привёл себя в порядок, заглушил все передачи, поправил одежду и пригладил растрёпанные волосы.

– Кто запрашивает связь?

– Доступ разрешён. Зашифрованный канал с адмиралом Картер.

– Какого чёрта, Кейт? Адмиралам запрещено выходить на связь, когда пилоты специального назначения на миссии! – высказался он, едва на смотровом стекле появилось лицо адмирала.

– Времена изменились. Замолчи и слушай, у меня полторы минуты. Что бы вы ни узнали, немедленно возвращайтесь к главе Конфедерации, доложите обо всём, что нашли, или о том, что ничего не нашли. Всем кораблям в максимально краткие сроки вернуться к нулевым координатам.

Антон прикрыл глаза и сжал кулаки. На его лице отразились неподдельные муки. Адмирал Картер заметила.

– Что случилось? Ты ранен?

– Я… – он покачал головой, – я не могу вернуться.

– Чехов, ты серьёзно? Думаешь, я шутки тут с тобой шучу? Со мной связались владельцы знака КРИ.

Антон вскинул голову, шокированный тем, что услышал, но, несмотря на это, упрямо повторил.

– Я не могу вернуться… – а потом тихо добавил, – я потерял Нину.

Адмирал прерывисто вздохнула и приказала компьютеру продлить зашифрованный сигнал ещё на минуту.

– Мари, это адмирал Картер, – сказала она, – какие показатели у второго чипа?

– Доступ запрещён. Доступ капитанский, – возразила МАРИ.

– Ответь… ответь, – махнул рукой Антон, – я даю доступ.

– Голосовое подтверждение. Голосовые данные опознаны. Отвечаю адмиралу Картер. – МАРИ подвисла на мгновение, затем продолжила. – Чип активен. Сигнал утерян. Отслеживание отключено. Проследить от точки возврата невозможно.

– Чехов… – Кейт не скрывала, как трудно ей говорить то, что она собирается сказать, и каких сил стоит принять решение. Она всё понимала, – возвращайся. Это приказ. Я немедленно свяжусь с дворцом Ак-Ауро и с главой безопасности Ауро-эс, мы снарядим поисковую группу в ближайшее время.

– Кейт… – голос сорвался, и Антон не смог продолжить, пряча глаза.

– Я понимаю. Но, верь мне, ты не потеряешь её, мы её найдём. А у тебя есть задание, у тебя есть миссия. Выполни её, Антон. Немедленно.

Антон покачал головой.

– Нет. Не уподобляйся Гидеону. Я не могу её бросить, ты прекрасно понимаешь, я не могу уйти.

Адмирал посмотрела куда-то в сторону и нервно передёрнула плечами. Антону следовало бы вспомнить, что так она принимает самые спорные и самые отчаянные решения, в которых, впрочем, никогда не ошибается. Или… почти никогда.

– Мари, – вдруг сказала адмирал, – запусти протокол ошибки сто четыре.

– Что? Ты в своём уме! – воскликнул Антон.

– На каком основании, адмирал? – одновременно с ним произнесла МАРИ.

– На основании пункта первого двадцатой главы положения о безопасности. Личная эмоциональная заинтересованность капитана, – произнесла она, поднимая взгляд на Антона.

Их взгляды встретились, и Антон в неверии покачал головой.

– Ты этого не сделаешь, Кейт… – его голос сорвался и охрип.

– Отказано, – ответила МАРИ, и Антон выдохнул, мысленно поблагодарив её. Но радоваться было рано.

– Хорошо, – уверенно сказала адмирал, – тогда, Мари, сделай заключение на основании следующих выводов. Капитан потерял второго пилота, связь с которым была за гранью общеизвестных норм, он потерял друга, коллегу, сестру или, возможно, возлюбленную, – она повысила голос, чтобы Антон не вздумал её перебивать. – Он эмоционально заинтересован?

– Да, адмирал.

Антон уже понял, к чему Кейт клонит, но та не дала вставить ему ни слова.

– Прекрасно. Вы находитесь в опасной зоне, вокруг вражеские корабли или заведомо настроенные против твоего капитана, Мари. Если вас атакуют или попробуют захватить… Может ли капитан в вышеизложенной ситуации принять правильное решение?

– Правильность и неправильность решений субъективна, – МАРИ будто задумалась, замолчала, но уже через мгновение продолжила. – Но логический вывод только один. Капитан не сможет принять решение в виду эмоциональной заинтересованности. В таких обстоятельствах он может навредить себе и кораблю.

– Верно! – адмирал печально улыбнулась.

– Активирую протокол ошибки сто четыре, адмирал. Возврат на нулевую базу. Чип капитана отключен от системы управления до выяснения обстоятельств.

Антон кинулся к панели управления и заорал прямо на смотровое стекло.

– Какого чёрта, Кейт! Кто дал тебе право…

– Молчать! – прикрикнула адмирал. – Возвращайся, на базе поговорим. А информацию доставлю главе Конфедерации лично. Вольно!

Антон хотел сказать что-то ещё, но изображение исчезло, и МАРИ дежурно произнесла.

– Звонок завершён. Ввожу нулевые координаты.

Антон шумно выдохнул и, долбанув кулаком по панели управления, воскликнул.

– Твою мать!

Глава 12
Совет Конфедерации

Политическая структура Межгалактической Конфедерации держалась на Галактических Союзах. С тех пор, как Октавия Асмирату распустила постоянный совет Конфедерации, она предпочитала вести дела с представителями Галактических Союзов, и созывала совет только в исключительных случаях. Сами по себе Галактические Союзы собирались из верхушки управления планетных систем и внутри выглядели как мини-конфедерации – наблюдали, но не вмешивались. К примеру, если во главе системы «Пояс Ориона» стоял Ригель, то соответственно Лагости Аки и представлял систему в Союзе, а так же представлял ассоциацию медиков, ибо никто в галактике не обладал такими уникальными и глубокими познаниями в медицине разных рас, как регилианцы. Люди, изначально появившиеся в Союзе как незначительная единица, за каких-то сто с лишним лет при поддержке тех же регилианцев достигли небывалых высот развития и на данный момент стояли в шаге от уровня аурианцев, уступая место лишь эллейнам. Впрочем, в галактике кроме главы Ак-Ауро никто не видел в людях серьёзной угрозы, напротив их считали единственными и полноправными представителями Солнечной Системы, которая после гибели Земли могла остаться брошенной и никому ненужной. Когда состоялся сбор первого Галактического Союза с участием людей, первый и совершенно справедливый вопрос, заданный Союзу, был – почему разумная жизнь в галактике не давала о себе знать, пока человечество находилось на Земле? Почему высокоразвитую расу и целую систему исключили из политических и территориальных соглашений, не поставив в известность? Ответ оказался до банальности прост – ресурсы. Ценный ресурс таких планет, как Земля, высчитывался в галактиках единицами, и в условиях появления терраформирующего оружия, направленного на уничтожение планет ради ресурса, Конфедерация приняла закон о невмешательстве в жизнь населения таких планет до их полной самостоятельной адаптации в космосе. Да и Человечество до гибели Земли само не настроено было на связь – приоритетом людей всегда являлись они сами и жизнь на планете, а не вне её. В галактике предполагали, что потребуется ещё с десяток тысячелетий, чтобы у Солнечной Системы появились официальные представители. Но случилось то, что случилось.

Октавия Асмирату сложила карту галактики и откинула прядь белых волос на спину. Терраформирующее оружие беспокоило её – она не могла доказать, что причиной гибели Земли стало именно оно, но была в этом уверена. Проблема состояла в том, что никто не знал, откуда появилось это оружие, где его создали и кто его использует. Оно появлялось внезапно, то на одной такой планете, то на другой, а потом эти планеты исчезали – внезапно и раньше, чем Конфедерация или Союзы успевали что-либо предпринять. В своё время Октавия объявила проверку всех технологически развитых планет в каждой из галактик, но потерпела поражение. Разведка Конфедерации не справлялась, и не у кого было просить помощи. А планеты продолжали гибнуть. Единственное, на что Октавия могла надеяться, это «Алмаз Солнечной Системы», который она так великодушно однажды вручила людям, отобрав у ненавистных Ауро самую ценную и неповторимую разработку, тем самым оставив их без очередной возможности прыгнуть выше головы. Но она не могла действовать прямо, ей были непонятны и незнакомы человеческие сердца, поэтому она положилась на природную интуицию. И, может быть, впервые в жизни, интуиция подвела её.

Как только Антон Чехов ступил на «Илларион», Октавия поняла, что он привёл с собой не просто напарницу, он привёл ту, кого она надеялась больше никогда не встретить. Испытав ужас, неприличный для своего высокого статуса, Октавия отправила им навстречу Мотылька, но позже, в личном разговоре, присмотревшись к девушке, решила, что рано давать оценку ситуации. Их встреча могла быть и хорошим предзнаменованием, да и какая разница, если это сможет помочь ей прижать ненавистных Ауро к стенке.

В этот момент, лёгок на помине, Мотылёк появился у неё над головой, Октавия отмахнулась, но мысль уже ускользнула.

– Госпожа, – проговорил Мотылёк, – представители Галактических Союзов прибыли на совет Конфедерации.

– А… хорошо, активируй переводчики, – она обернулась, взмахнула рукой и вошла в дверь из света, в следующий миг появляясь в зале заседаний.

Все присутствующие встали, поприветствовали её и заняли свои места. Она обвела их обеспокоенным взглядом. Среди них находились как знакомые, так и совершенно новые лица. Кро Исс, Леди Варана, Лагости Аки и Гидеон Донаван переговаривались с представителем системы Чара – совершенно белым существом с ярко выраженными складками на лбу. Октавия села, сложила руки на коленях, и воздух, без всяких действий с её стороны, стал приносить ей звуки, которые она мысленно отбирала и слушала тот, что нужен был в первую очередь.

– Меня зовут Макаос Маку, – выдал переводчик Гидеона, когда представитель системы Чара обратился к нему, – я занял место предыдущего владыки несколько месяцев назад. Для меня честь познакомиться с вами, – он коснулся рукой без пальцев лба, а затем провёл ей по воздуху в сторону Гидеона.

Гидеон прочитал пояснения на планшете и сделал точно такой же жест. Макаос Маку довольно проурчал.

На другой стороне занимали места представители галактики Хога, Майолла, Цирциний и Андромеды, остальные присутствовали в виде голограмм или вовсе не смогли прибыть. Октавия села, и разговоры стихли.

– Си. Де. Ра, – печально сказала она. – Вынуждена сообщить вам, что галактика «Млечный путь» оказалась под угрозой.

Выбранный представитель галактики Хога принадлежал к расе Вака, и он немедленно начал задавать вопросы.

– Сияния звёзд и мира. Каково положение галактики в данный момент?

Гидеон покосился на планшет с переводом – переводчики перешли в текстовый формат, чтобы не создавать шума.

– Уважаемый глава Исса, что происходит в вашей системе? – переадресовала Октавия вопрос.

Кро Исс встал и хрюкнул, вероятно, настраиваясь на речь.

– Семнадцать из девятнадцати планет системы Исса захвачены, мы обосновались в техническо-торговой зоне Тины, под поверхностью океана. Вылазки разведчиков Эллейн показали, что к Юмаради присоединились кочевники галактики Цирциний – Эрионы, а также наёмники, имеющие прямую связь с галактиками Адромеда и Майолла.

– Дополню так же, – сказала Леди Варана, – что всей этой армией управляет некто удалённо. Данных пока нет.

– Ну, естественно, кочевники не захватывают территории. Было бы странно, если б они действовали без управляющей руки, – пробурчал Кро Исс.

– И мне есть, что сказать, – внезапно заговорил Макаос Маку. – Система Чара находится рядом с системой Исса. Юмаради оставили несколько пограничных планет и захватили центральные территории, включая Гиперион с залом заседаний галактического Союза.

– Хотите сказать, – уточнил Вака, – что союзные силы кочевников уже добрались до системы Аурон?

– Господа… – Октавия Асмирату сложила руки перед собой ладонь к ладони, – я обращаюсь ко всем. Ситуация тяжёлая, на очереди Пояс Ориона и Солнечная система. В обозримом и ближайшем будущем всё остальное. Я прошу вас подумать над тем, чтобы мобилизовать не только силы Конфедерации, но и резервные силы ближайших галактик, – она прикрыла глаза, когда представители других галактик заговорили каждый на свой лад и манер, вероятно, пытаясь взять себя в руки и не сорваться, и тихо обратилась к Гидеону Донавану. Каким-то чудом он её услышал.

– Что с поисками, Гидеон? Как обстоят дела?

Он поджал губы.

– Наши оппоненты пока быстрее. Но со мной вышли на контакт Флёрсарин. Если они не решат эту проблему, её не решит никто.

– О, – Октавия не смогла скрыть удивления. – Ну, что ж. Дорога ложится под ногами идущего, Гидеон, – она улыбнулась и вдруг замерла, удивлённо уставившись на вход в зал.

Там появился Барнибил Эс – непозволительное для Конфедерации опоздание. Выражение лица Октавии сразу изменилось на серьёзное, почти сердитое.

– Си Де Ра, глава дворца Ак-Ауро. Я как раз собиралась у вас спросить… вы ничего не хотите мне рассказать?

– А вы что-то хотите от меня услышать, госпожа Асмирату? – ответил он вопросом на вопрос и занял свободное место. – Прошу прощения, что опоздал, но Юмаради напали на главный технический узел системы, произошло извержение. Ауро-эс на грани. Планеты в опасности, на границе системы идут бои. Вы понимаете, что случится, если захватят мастерские и лаборатории исследований и разработок?

Солнечный свет в глазах Октавии померк и сделался льдисто-белым. Гидеон прочитал перевод и многозначительно переглянулся с Лагости Аки.

– Я могу предоставить всю действующую армию системы Аурон, – добавил Барнибил Эс, – все новые современные нано-разработки оружия, техники, кораблей. Что угодно. Но мы должны решить проблему немедленно!

Октавия промолчала, зато представители других галактик, кажется, приняли решение. Гидеон увидел с десяток подтверждений мобилизации оборонных структур у себя на планшете и снова посмотрел на Лагости Аки.

– Мы предоставим все свободные боевые корабли Пояса Ориона, – отозвался Лагости.

– Резервная армия Эллейн и боевые корабли в деле, – поддержала Леди Варана и пояснила, – я не могу оставить систему без защиты.

– Хорошо, – Октавия обвела взглядом всех присутствующих, – в текущих обстоятельствах принято единогласно. Нужно подготовиться в краткие сроки, мы примем бой у планеты Ауро-эс… глава Ак-Ауро, вы согласны?

– Мы подготовим щит планеты к возможной атаке.

– А вы, Гидеон, – Октавия взглянула на Гидеона Донавана, – что скажете? Человечество готово предоставить нам корабли для более точной координации действий?

– Это даже не обсуждается, глава Асмирату, я свяжусь с адмиралом по этому вопросу.

– Нет, адмирала я предупредила о такой возможности и свяжусь с ней сама. Мобилизуйте силы своих оборонных структур.

Гидеон кивнул, не выказав удивления, и сказал.

– Сделаю.

Октавия задумчиво сжала металлическую ладонь в кулак, а затем раскрыла её и внимательно рассмотрела пальцы.

– Да будет так.

* * *

В длинной круглой шахте вспыхнул свет – два ярких луча упали на платформы, зависшие прямо в воздухе друг напротив друга. На одной из них находилось подобие трибуны с девятью местами, два из которых пустовали. На второй платформе на коленях стоял человек в наручниках. Он стоял на коленях, низко опустив голову, и дышал прерывисто, изредка сплёвывая кровь.

– Михаил Чехов, – этот голос в шахте разнесся гулким эхом, – вы нашли планету, пригодную для жизни людей, верно?

– Да, Советник Донаван, – ответил скованный мужчина, вложив в имя советника едва ли не весь запас ехидства, на какой был способен.

– Вы признаёте, что намеренно скрыли информацию о её местоположении?

– Признаю.

– И вы понимаете, какие санкции и последствия ожидают вас и вашу семью?

– Понимаю.

Михаил говорил так, словно уже давно попрощался с жизнью. Было очевидно, что информация, которую он так яростно защищает, важнее его жизни, важнее его семьи. Важнее всего на свете. Женщина рядом с советником Донаваном вскочила на ноги.

– Искандар… – прошептала она, – что мы делаем?

– Ты поддержала это решение, Джуди, – резко отреагировал Донаван. – Как мы можем быть предвзятыми в таком деле?

Джуди Василидиас вернулась на место и проворчала.

– Можно подумать, ты не предвзят!

Михаил Чехов поднял голову и взглянул на них, щурясь от яркого света. Он на мгновение встретился взглядами с двумя Советниками, скрывающими лица в тени – они застыли мрачными статуями, будто действительно были высечены из камня. Чехов обратился к Донавану.

– Я знаю, Искандар, ты любишь Александру… ты обещал сохранить ей жизнь. Сдержи обещание.

Всё погрузилось во тьму на какое-то время, а затем снова ослепило ярким светом. В белоснежной квадратной комнате одного из регилианских домов стояла звенящая тишина. На плоском выступе лежала уже знакомая русоволосая женщина. Она, не моргая, смотрела вверх, слёзы катились из её открытых глаз, падая и исчезая в растрёпанных волосах. Её лицо по цвету сливалось с внешней обстановкой, дыхание сбивалось, а руки изредка подрагивали. Прошла минута или час, прежде чем в совершенно белой стене сдвинулась панель, которой до этого там, казалось, не было, и в комнату вошла регилианка.

– Алекс, – сказала она мелодичным музыкальным голосом, – ты должна взять себя в руки. Вот, – она протянула стакан с прозрачной жидкостью, – выпей и отдохни. Когда проснёшься, станет легче.

– Я их ненавижу, – проговорила Александра одними губами. – Я. Их. Ненавижу.

Регилианка помогла ей принять лекарство и погладила по волосам.

– Ненависть, удел слабых, Алекс, – сказала она, испытывая небольшие сложности в произношении. – Ты не слабая и не должна ненавидеть.

– Не должна, – заворожено повторила Александра.

Регилианка улыбнулась.

– Спи… – и когда Алекс закрыла глаза, добавила, – мы должны друг другу целую вечность, Александра.

Это имя остро вонзилось в голову, шипением распространилось по телу, проникло в сердце и начало заполнять лёгкие. Оставался последний вздох, ещё чуть-чуть… Дыхание перехватило, страх пробрался в каждый уголок сознания, заискрился, вспыхнул и рассыпался мелкими искрами, превращаясь в крик…

… крик, от которого Нина вздрогнула и проснулась.

Глава 13
Корабль в пустоте

Нина хорошо помнила, как видела Антона в последний раз, как сердце её оборвалось и замерло от того, что он был один, как старалась пробиться к нему сквозь паникующую толпу, пытаясь вызвать его и спросить о маме, но связь не работала. Что-то блокировало сигнал, не позволяя обратиться даже к МАРИ. Нина боролась, но толпа лишь относила её в сторону, и тогда она перестала сопротивляться, позволяя увлечь себя к транспортникам. Нина надеялась, что оттуда ей удастся вызвать «Пегас», и не ошиблась, «Пегас» уже был там. Она видела его, видела, как Антон ищет её взглядом, кричит её имя, но ничего не могла сделать, все будто посходили с ума, всё вокруг было против неё. В последний момент, когда Нина, наконец, поняла, что не успеет к Антону, и что нет уже никакой разницы, в какой корабль садиться, она бросилась к транспортерам, но они внезапно отключились; металл под ногами пошёл трещинами, стал неестественно изгибаться, и тогда Нина увидела её – Маргариту Лабуле – и сначала решила, что это какой-то мираж или видение из-за стресса, однако это действительно была Марго. Она шла к Нине плечом к плечу с каким-то мужчиной. Нина отшатнулась от них, как от привидений, но мужчина схватил её за руку и увлёк во тьму…

И вот теперь, лёжа с закрытыми глазами, уже очнувшаяся, но ещё не до конца пришедшая в себя, Нина прислушалась к окружению. Какое-то время она ещё надеялась, что всё это ей приснилось, что она на «Пегасе», с Антоном, но ни звуков уже ставшего родным корабля, ни знакомого запаха лаванды, ни голоса МАРИ не находила. В сердце росла тревога, и Нина, в конце концов, не выдержав её напряжения, открыла глаза. Над ней нависал потолок старого корабля, производство которых остановили задолго до гибели Родной Обители, тусклая длинная лампа мигала, раздражая и одновременно усиливая тревогу. Нина медленно повернула голову и наткнулась взглядом на Марго. В полумраке каюты та выглядела ещё более изящно, чем прежде – строгий длинный сюртук, похожий на парадную форму эллейн, затянутый на поясе металлическим обручем-ремнём, брюки, сапоги выше колен, отросшие кудри убраны в небрежный хвост. Марго не смотрела на Нину и будто бы нисколько не боялась находиться с ней одна. В голову закрались дикие и почти безумные мысли, что Марго может работать на торговцев людьми или ещё хуже, на тех, кто проводит над ними опыты. Но Нина тут же отмахнулась от них – Марго была у неё перед глазами большую часть жизни, работала учителем и вела себя как богатая привыкшая к хорошей жизни дамочка. Уличить её в связи с нелегалами можно было только совсем лишившись рассудка. И всё же стоило расспросить её обо всём.

Стараясь не издать ни звука, Нина потянулась к бластеру и с облегчением нашла его на своём месте. Ей оставили оружие, а это значило, либо Нину не боялись, либо не желали навредить. В последнем она сильно сомневалась, хотя промелькнувшее на Ауро-эс лицо спутника Марго вовсе не казалось злым или угрожающим, наоборот, Нина будто где-то уже видела его.

Марго что-то пробормотала себе под нос и встала к Нине спиной. Этот шанс не стоило упускать. Бластер удобно лёг в ладонь, и Нина вскочила на ноги, наставляя его на Марго. Та обернулась на шум, прерывисто вздохнула и медленно подняла руки. У Нины от резкого движения закружилась голова, но она предпочла не замечать этого, сконцентрировав внимание на бластере.

– Тихо… тихо… – произнесла Марго. Места было мало, и она стояла достаточно близко, чтобы исправить ситуацию. Если б была бойцом. Но Нина прекрасно знала, что Марго не боец, и потому не проявила должной осторожности.

– Что здесь происходит? Где мы? – без предисловий начала Нина.

Марго приоткрыла рот, но так ничего и не сказала. Сдвинулась массивная дверь каюты, и на пороге появился тот самый мужчина, спутник Марго. Нина почувствовала, как незримая сила тянет из её рук бластер, и, не удержав, отпустила. Бластер сорвался и полетел на пол, руки опустились и притянулись друг к другу, запястья будто сковало невидимыми браслетами.

– Нет времени на разборки со стволами, – произнёс мужчина. Нина перевела на него ошарашенный взгляд, а затем снова посмотрела на Марго.

– Это Ларсион ук Сол, – ответила та на невысказанный вопрос, – принц Флёрсарин.

– Просто Лар, – возразил мужчина, – мы почти прибыли.

«Флёрсарин⁈» Нина сделала шаг назад, наткнулась на кровать, на которой лежала до этого, и, не удержавшись на ногах, села. Она видела представителей Флёрсарин во сне и была уверена – они точно не выглядят как люди. А этот, стоявший сейчас перед ней, определённо был человеком. Лар носил чёрный китель, похожий на мужскую версию кителя Марго, чёрные кудрявые волосы ниспадали на плечи, серые глаза смотрели остро и мудро, подтянутое мускулистое тело говорило о многолетней боевой подготовке, в его внешности не было ничего выдающегося, но одновременно с тем, что-то определённо притягивало взгляд.

– Флёрсарин? – спросила Нина внезапно севшим голосом. – И можете это доказать?

Лар бросил на неё осуждающий и вместе с тем проницательный взгляд и вдруг улыбнулся. Он поднял руку, но Марго кинулась к нему и вцепилась в локоть.

– Не вздумай! Ещё чего⁈ Кому и что ты хочешь доказать?

– Думаю, сейчас это необходимо, – возразил Лар, мягко отстраняя её от себя.

– Ты не можешь пока принимать другую форму, ты ещё… – Марго шумно выдохнула и обернулась к Нине. – Ему нельзя! Это опасно! Чего ты прицепилась?

– Я не прицепилась! – взвилась Нина. Её почти оскорбил тон Марго, ведь она ничего такого не попросила, всего лишь доказательств, что в её положении было логично. Захотелось ответить тем же, и Нина не видела повода сдерживаться. – Ты подставила меня, из-за чего нас с Антоном чуть не убили! Мой отец погиб! И после этого ты хочешь, чтобы я верила на слово какому-то проходимцу, оказавшемуся с тобой на Ауро-эс, где я выполняла, между прочим, секретную миссию⁈ Ещё скажи, что это случайность! – она посмотрела на Лара и добавила чуть спокойнее. – Ничего личного, просто…

Лар отрицательно качнул головой и сделал шаг вперёд, будто желая быть ближе и оставаться при этом на почтительном расстоянии.

– Я понимаю ваше беспокойство. Мы искали вас и действительно оказались на Ауро-эс не случайно. Мой народ нуждается в вашей помощи, как и ваш в нашей, – он опустил взгляд в пол. – Простите, что нам пришлось использовать для встречи неприятного вам человека, но иного выхода не было. Я действительно Флёрсарин… наполовину.

– Можете изменять внешность как прежние Ауро? – внезапно вырвалось у Нины, и Марго вздрогнула, будто это каким-то образом касалось лично её.

– Нет, – ответил Лар после короткой паузы. – Ауро – хищники. В том, как они принимают облик другого существа, заложены великие страдания для других, чистокровные Флёрсарин создают идеальную иллюзию без причинения вреда, а полукровки, такие как я, могут принимать форму в соответствии со своим вторым происхождением.

Этот ответ ровным счётом ничего Нине не объяснил, зато добавил новых вопросов, которых она, впрочем, задавать не стала. Очень уж странно чувствовала она себя, говоря с ним: появлялось бескрайнее спокойствие, Лар показался ей давно забытым другом. Помятуя о том, как легко увлёк её Ричард, а заодно и о рассказе главы Конфедерации про Аур-эсенада, она решила держаться подальше от любых проявлений симпатии к другим существам, даже если эти существа относятся к Флёрсарин.

– Ладно, – она многозначительно указала взглядом на собственные сцепленные чем-то невидимым руки, – и что от меня хочет ваш народ?

Лар виновато улыбнулся.

– Я отпущу, если обещаете выслушать меня до конца, не хватаясь за бластер.

Их взгляды пересеклись, и Нина вдруг подумала, что так мог бы смотреть на неё отец или человек, для кого её жизнь дороже собственной.

– Хорошо. Я обещаю.

Как только Нина произнесла последнее слово, давление на запястьях исчезло, а валявшийся на полу бластер сам по себе проскользил к её ногам. Она наклонилась, подняла его и, чуть помедлив, убрала. Лар удовлетворённо кивнул, пересёк каюту и встал у стены напротив Нины, скрестив руки на груди.

– Знаете, как умирают Флёрсарин? – начал он, впрочем, не ожидая ответа. Лар лишь бросил короткий взгляд на Марго, а та как-то обречённо вздохнула и села, погружённая в свои мысли. – Когда кому-то из нас приходит время покинуть этот мир, мы проводим ритуал переноса души… так мы сохраняем наше наследие. Раньше для наших душ существовали сосуды, но теперь их нет, а те, что мы смогли сделать, лишь жалкое подобие, неспособное нам помочь. Поэтому мы ушли в пустоту, чтобы не умирать. Однако вселенная непредсказуема, а жизнь звезды так же конечна, как и любая другая жизнь. У нашей королевы не было выбора, но она знала, на что идёт, и подготовилась. Только что-то пошло не так, и вместо сосуда часть её души выбрала человека, самого близкого по структуре внутренней материи к нам. Королева, моя мать и почившая правительница нашего народа выбрала вас.

Нина выслушала, не перебивая, и пару долгих мгновений сидела, не двигаясь, а потом посмотрела на Марго. Та тоже подняла взгляд и пожала плечами.

– Не знаю, правда ли это, но они в это верят, – она мотнула головой в сторону Лара.

Нина усмехнулась. То, что Лар говорил, казалось ей вымыслом, и слова Марго нисколько её не убедили. Переселение душ? Серьёзно? Она вдруг ярко вспомнила рассуждения Антона о душе и почувствовала тоску, еле ощутимо исходящую от чипа, а может, это была её личная тоска.

– Думаете, это бред? – проницательно спросил Лар. – Тогда подумайте… вам ведь снятся странные сны? Вы легко овладеваете сложными науками? Вас распознают системы и существа, которых прежде вы не видели? Вы говорите на языках, которые не изучали?

Перед внутренним взором Нины ярко встала карта детализации, встроенная в «Гаусс», а затем реакция главы Конфедерации на неё и взявшееся из ниоткуда понимание языка Акустико.

– Даже если и так… – сказала она, – это просто совпадения, ничто не доказывает ваши слова.

– Пока я не могу предоставить вам доказательства, но они будут. Она моя мать, и я вижу её в вас… – он откашлялся в кулак. – Вы, конечно, не она, в вас часть её души, знания и информация, которые важны для галактики и всего живого. Клянусь вселенной, мы не преследуем иных целей, кроме как узнать то, что Королева так и не сообщила нам. Мы лишь хотим позволить её душе говорить вашими устами…

Нина хотела ответить, сказать, что душа у неё цельная и никакая Королева внутри неё не живёт, но не успела. Именно это время бортовой компьютер выбрал, чтобы сообщить.

– Корабль заходит на посадку. Межзвёздная обсерватория Флёрсарин. Межгалактический войд ТИ-20.

За единственным в каюте иллюминатором, который Нина до этого не замечала, что-то ярко сверкнуло, корабль дёрнуло при выходе из экзо-пространства, под потолком зашуршали механизмы очистителей воздуха. Нина и подумать не могла, что этот корабль даже старше, чем она предположила сначала. В двадцать первом веке на Земле такие корабли стали первым удачным экспериментом для выхода человека в дальний космос, тогда они летали медленно и за границы Солнечной Системы не выходили. Люди проводили исследования на планетах системы, не пересекаясь и не вступая в контакт с другими цивилизациями. Почти тысячелетие спустя, с появлением варп-двигателя, такие корабли изъяли на модернизацию и доработку, один из них даже взлетел с Земли, но так и не вернулся… а потом не стало и Земли. Конечно, остатки могли чудом уцелеть, их могло выбросить в космос, галактические старьёвщики и коллекционеры могли покопаться в обломках и собрать заново, только вот… Нина, задумавшись об этом, отвела взгляд, и наткнулась на выгравированную короткую надпись.